Решение по делу № 2-469/2023 от 16.11.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного травмой на производстве.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 ноября 2023 года

Дело № 2-469/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск 10 ноября 2023 года

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Подкорытовой Е.Д., при секретаре судебного заседания Баянкиной Л.А.,

с участием помощника Алапаевского городского прокурора Мокроносова Р.А.,

истца ФИО6 и его представителя в лице адвоката Бочкарева М.А., действующего на основании ордера от 29.03.2023 №,

ответчика ООО «ТрансСервис» в лице представителя ФИО7, действующей на основании доверенности № ТС-41/Д-23 от 31.01.2023, выданной без права передоверия сроком до 31.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ООО «ТрансСервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного травмой на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО6 обратился в суд с иском к ООО «ТрансСервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного травмой на производстве, в размере 2 000 000,00 руб.

Истец ФИО6 и его представитель адвокат Бочкарев М.А. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали, пояснили, что с 04.06.2021 по 18.10.2022 ФИО6 работал в ООО «ТрансСервис» в должности водителя автомобиля. Во время работы в ООО «ТрансСервис», 20.05.2022 ФИО6 получил травму на производстве при следующих обстоятельствах: около 12-00 час. он ехал по автодороге «Ольховка-Двуреченск» в сторону полигона твердых бытовых отходов «Садовый». На 21 километре при повороте налево контейнер с твердыми коммунальными отходами вследствие схода с платформы автомобиля, из-за ненадлежащего закрепления, стал смещаться в правую сторону. ФИО6 стал притормаживать с целью выровнять контейнер, но произошло опрокидывание автомобиля на правый борт, кабину положило на встречную полосу и обочину. Контейнер сместился вправо и опрокинулся на обочину на правую сторону по ходу движения автомобиля. ФИО6 потерял сознание, придя в себя в реанимации 22.05.2022, то есть через 3 дня после получения травмы. ФИО6 перевели в палату травматологического отделения ГАУЗ СО «Городская больница № «ТРАВМАТОЛГИЧЕСКАЯ» г. Екатеринбурга, у него сильно болела голова, а также он испытывал очень сильные боли по всей правой стороне туловища. Несколько ночей он был в забытье от сильных головных болей и болей в правой стороне тела, ему постоянно ставили обезболивающие уколы, давали препараты, чтобы он смог уснуть. Он не мог двигаться, не мог перевернуться, отчего испытывал неудобства. Он не мог заниматься своей гигиеной, в связи с этим очень переживал и чувствовал дискомфорт из-за своей беспомощности, т.к. помощь оказывал женский персонал больницы. У него была сплошная гематома с правой стороны туловища и конечностей, правые рука и нога были в многочисленных порезах, на голове было две рваные раны в области затылка справа. От резаных ран на правой затылочной области головы остались два шрама размерами около 2 и 3 сантиметров. На внутренней стороне бедра правой ноги была гематома размерами около 8-10 сантиметров. В период стационарного лечения с 20.05.2022 по момент выписки 30.05.2022 ФИО6 не мог ходить самостоятельно, передвигался с помощью тросточки. С 20.05.2022 по 30.05.2022 ФИО6 находился на стационарном лечении в ГАУЗ СО «Городская больница № «ТРАВМАТОЛОГИЧЕСКАЯ» г.Екатеринбурга, ему был поставлен диагноз: <данные изъяты>. Также ФИО6 указал на то, что производственная травма произошла по вине работодателя, так как у транспортного средства давно были неисправные гидравлические замки, о чем он неоднократно докладывал руководству. Ссылаясь на положения ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на физические и нравственные страдания, ФИО6 просит взыскать с ООО «ТрансСервис» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в размере 2 000 000,00 руб.

Представитель ответчика ООО «ТрансСервис» ФИО7 в судебном заседании и в письменных отзывах исковые требования ФИО6 не признала, указала в возражение на то, что ФИО6 был трудоустроен в ООО «ТрансСервис» в должности водителя. Медицинские противопоказания к работе водителем отсутствовали. 04.06.2021 ФИО6 был ознакомлен с должностной инструкцией, инструкцией по охране труда водителей автомобиля (мультилифт) и иными ЛНП актами работодателя, прошел необходимый инструктаж на рабочем месте. 14.06.2021, после прохождения 5-ти дневной стажировки для водителей «Мультилифт» допущен к самостоятельной работе, как прошедший проверку теоретических знаний и приобретенных практических навыков. 20.05.2022 с ФИО6 произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: ФИО6, управляя транспортным средством МАН-706919, в составе прицепа <данные изъяты>, на 21 км 800 м автодороги «Ольховка-Двуреченск» допустил опрокидывание транспортного средства на правый борт по причине схода контейнера с платформы автомобиля, который из-за ненадлежащего закрепления стал смещаться в правую сторону. В результате опрокидывания автомобиля на правый борт ФИО6 получил телесные повреждения: ушиб головного мозга легкой степени тяжести САК, ушиб копчика, ушиб грудной клетки. По результатам проверки ГИТ, данное ДТП квалифицировано как несчастный случай на производстве. В ходе проведения административного расследования органами ГИБДД МО МВД «Заречный» по данному факту ДТП, а так же по результатам автотехнической экспертизы установлено, что в момент ДТП транспортное средство МАН-706919 в составе прицепа <данные изъяты> под управлением ФИО6 было технически исправно. Доказательства обратного не установлены. Гидравлические замки повреждений не имеют, в работе стабильно исправны. При открытии захватов на пульте управления в кабине срабатывает световая индикация и звуковая сигнализация. Непосредственно после ДТП блокираторы находились в открытом положении и не имели видимых повреждений, в перечне поврежденных от ДТП элементов не значатся. Случаи самопроизвольного открытия блокираторов или их неисправность - не выявлены. На момент ДТП при опрокидывании автомобиля МАН блокираторы задней гидравлической блокировки контейнера находились в открытом положении, поскольку сход контейнера с автомобиля при закрытом их положении физически невозможен без их повреждения или деформации – то есть водитель ФИО6 не произвел (не проконтролировал) закрытие гидравлических замков. Причиной схода контейнера явилось действие на контейнер центробежной силы в результате того, что скорость автомобиля превысила критическую величину (свыше разрешенной 70 км/ч, а именно 79 км/ч), а также отсутствие надежного закрепления контейнера на автомобиле. Каждая из причин схода контейнера находится в зоне контроля и ответственности водителя ФИО6 Причиной ДТП явилось нарушение водителем ФИО6 п. 10.1 (ч. 1), п. 10.3 (ч. 3), 23.2, п. 23 (3) (ч. 2, 5) ПДД РФ, который не обеспечил постоянный контроль за движением своего транспортного средства, не соблюдал безопасный скоростной режим, не обеспечил крепление груза и допустил опрокидывание своего транспортного средства, в результате чего получил телесные повреждения. Таким образом, как следует из выводов эксперта, опасность для движения возникла вследствие неверного выбора водителем скорости в конкретных дорожных условиях (наличие закругления дороги) без учета состояния транспортного средства (груженный ТКО с высокорасположенным центром тяжести в незакрытом состоянии). Водитель ФИО6 получил травму по собственной неосторожности и халатности, в результате нарушения ПДД п. 10.1 (ч. 1), п. 10.3 (ч. 3), 23.2, п. 23 (3) (ч. 2, 5), что выразилось в нарушении скоростного режима, не обеспечения постоянного контроля за движением транспортного средства, не обеспечения крепления контейнера (закрытие замков), не прекращении движения при обнаружении нарушения устойчивости автомобиля (предпринятое водителем снижение скорости, судя по конечному результату было недостаточно интенсивным). Действия водителя не соответствовали ПДД и находятся в прямой причинно следственной связи с ДТП и причинением вреда своему здоровью. Считает, что степень вины истца в ДТП и причинении вреда здоровью - 100 %. С учетом вышеизложенного следует, что у водителя имелась возможность избежать ДТП, и как следствие полученных травм (вреда здоровью), которые находятся в непосредственной, прямой причинной следственной связи с ДТП по причине нарушения водителем ПДД. Факт противоправного поведения ответчика отсутствует. Вина, как и противоправность ООО «ТрансСервис», в том числе должностных лиц в ДТП, не установлена, отсутствует. Степень вины ответчика в ДТП составляет - 0 %. Степень вины ответчика в причинении вреда здоровью составляет - 0 %. Учитывая, что причиной ДТП по материалам расследования и автотехнической экспертизы является совокупность нарушений ПДД со стороны истца в виде нарушения скоростного режима, порядка крепления груза, ФИО6 были нарушены локальные нормативные акты, а именно Инструкция по охране труда водителей автомобиля Мультилифт, Должностная инструкция, с которыми он ознакомлен под подпись 04.06.2021. Таким образом, степень вины истца в нарушении норм охраны труда составляет 100 %. Причинно-следственная связь между нарушением истцом норм охраны труда и ДТП составляет 100 %. Полагает, что расследование несчастного случая, которое произошло с ФИО6, произведено ГИТ в отсутствие материалов административного расследования, проведенного органами ГИБДД и выводов о причинах ДТП. Просила суд критически отнестись к выводам ГИТ, в силу их незаконности и необоснованности. Учитывая отсутствие вины ответчика в ДТП и причинно-следственной связи между действиями ответчика с причинением вреда здоровью в ДТП, основания для удовлетворения иска отсутствуют. Полагает, что истцом не представлены доказательств нарушения личных неимущественных прав, а также что вред причинен виновными и/или неправомерными действиями ответчика, как и доказательства разумности и справедливости заявленной суммы. С 19.10.2023 по настоящее время, ФИО6 трудоустроен в должности водителя в ООО «ЖБИ №», следовательно, какие-либо медицинские противопоказания для выполнения работы водителем отсутствуют. Наступило выздоровление. Просила учесть, что после произошедшего несчастного случая на производстве ответчик оказывал истцу материальную помощь, в том числе компенсировал расходы ФИО6 на ГСМ, на приобретение лекарственных препаратов и медицинских изделий, на проведение диагностических мероприятий в медицинских организациях. Согласно представленной истцом медицинской документации, у ФИО6 задолго до ДТП имелись заявленные им сопутствующие заболевания. В случае, если суд придет к выводу об обоснованности и удовлетворении исковых требований, полагала, что размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости не должен превышать 50 000,00 руб.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области в судебное заседание не явился, судом бы извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, как следует из поступившего в суд письменного отзыва, расследование несчастного случая на производстве с ФИО6 завершено, составлен Акт формы Н-1 от 31.06.2022, которым определено, что несчастный случай связан с производством, а основной причиной несчастного случая признана неудовлетворительная организация производства работ. За счет средств Фонда социального страхования проведено лечение ФИО6 в период с 20.05.2022 по 06.09.2022 на общую сумму 149 964,61 руб. также по листкам нетрудоспособности за период с 20.05.2022 по 06.09.2022 ФИО6 за счет средств ФСС было выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 140 966,10 руб. После установления процента утраты профессиональной трудоспособности и обращения ФИО6. с заявлением Отделением СФР по Свердловской области ему назначены единовременная страховая выплата в размере 15 149,18 руб. и ежемесячная страховая выплата, которая в настоящий момент составляет 8 329,63 руб. Считает, что требования подлежат удовлетворению, с причинителя вреда надлежит взыскать компенсацию морального вреда с учетом разумности и справедливости.

Представитель государственного органа Государственной инспекции труда в Свердловской области в судебное заседание не явился, судом был извещен надлежащим образом, как следует из поступившего в суд письменного отзыва, исковые требования ФИО6 поддержал, размер подлежащей ко взысканию денежной суммы оставил на усмотрение суда.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, возражений на иск ФИО6 не предоставили.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 20.06.2023 ФИО1 суду пояснил, что с ФИО6 живут по соседству. В конце мая, в 30 числах мая 2022 ему стало известно, что ФИО6 получил травму. Не видел его две недели, потом заметил, что его жена Мария копает огород лопатой, тогда она всё и рассказала. Рассказала, что С. попал в аварию и находится в больнице в г.Екатеринбурге. После аварии они увиделись с ФИО6 примерно в первой декаде июня 2022, тот вышел в огород с палочкой, жена его поддерживала. Было видно, что С. себя плохо чувствует, не такой, какой был раньше, плохо ходит. Было видно, что ему тяжело. В настоящее время при разговоре жалуется, что болит нога, ребра побаливают. Переживал, что у него плохое здоровье, не может физически работать.

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 20.06.2023 ФИО2 суду пояснила, что ФИО6 приходится ей сожителем, проживают вместе с 2014, есть совместный ребенок. Проживают они в частном доме, который отапливается от кочегарки, имеется земельный участок, площадью 4 сотки. 20.05.2022 она позвонила ФИО6 как обычно, узнать, как дела, ей сообщили, что супруг разбился, его увезли в 36 больницу. Она позвонила в больницу, сказали, что ФИО6 находится в реанимации в тяжелом состоянии. Когда его перевели из реанимации в палату, они созванивались по видеосвязи, у него все лицо было синее, он не мог говорить от боли. Сказал, что попал в ДТП на работе, транспортное средство изначально выпустили в неисправном состоянии. Он ехал с допустимой скоростью, на повороте его занесло. Он жаловался, что все болело, <данные изъяты>

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 28.07.2023 ФИО3 суду пояснила, что работает механиком в ООО «ТрансСервис», знает ФИО6, поскольку тот работал в ООО «ТрансСервис» водителем. В его должностные обязанности входит принятие заявок со всей Свердловской области, постановка транспортного средства на капитальный ремонт, сложные ремонты проводятся в Екатеринбурге. ФИО6 никогда не обращался с претензиями, что транспортное средство имеет технические неисправности, некорректно работают гидравлические замки. В день ДТП транспортное средство было в исправном состоянии, неисправности по гидравлическим замкам не было. ФИО10 прошла техническое обслуживание. Он выезжал на место ДТП, транспортное средство, которым управлял ФИО6, лежало поперек дороги, пассажирская дверь была кверху, прицеп стоял на дороге, водителя не было, его увезла скорая помощь, был другой водитель. Сказали, что ФИО6 увезли в сознании. Потом приехали сотрудники ГИБДД. Сильно пострадала пассажирская сторона, не было лобового стекла. Сотрудники ГИБДД начали оформлять ДТП. Он вызывал необходимую технику для эвакуации. После того, как оформили ДТП, перекрыли дорогу, стали производить эвакуацию транспортного средства. Когда оформляли ДТП, сотрудники ГИБДД написали, что произошел съезд с дороги, замки были открыты, это был сход контейнера с автомобиля, на выходе с поворота произошел съезд. Слетел контейнер, следов торможения не было, контейнер коснулся земли. Даже краска осталась. ФИО6 его опрокинул. Сотрудники ГИБДД произвели свою фиксацию. Причина ДТП была явно в гидравлических замках, либо в их креплении, потому что это гидравлика, её не сжать, жидкость несжимаемая. Водитель ненадлежащим образом закрыл гидравлические замки. Скорость по навигации заходила 79 км/ч, при ДТП 72 км/ч показывала, при открытых замках слетел контейнер с направляющих. По инструкции охраны труда - это итальянская установка, написано, что запрещается при открытых замках управлять транспортным средством. Водитель, если обнаружил неисправность, должен повторить операцию снова, открыть, пробовать, снова закрыть, если не получается, сообщить механику или логисту. В день ДТП сообщений о неисправности не было. После ДТП транспортное средство оттащили на базу, предприятие обратилось в страховую компанию. ФИО10 находилась в лизинге, сами на эти деньги купили кабину, тягу купили. Кроме кабины и рулевой тяги ничего не пострадало. 22.05.2022 он написал ФИО6 сообщение, поинтересовался его здоровьем, он не ответил. 25.05.2022 он с начальником по технике безопасности поехали брать объяснения с ФИО6, привезли ему фрукты. Со слов С. были написаны пояснения, ФИО6 ставил свою подпись собственноручно. Он был в сознании, лежал. В разговоре он пояснил, что в день ДТП у транспортного средства лопнуло колесо. ФИО6 передавались деньги. С. планировал выйти на работу, говорил, что может работать, здоровье нормальное, были проблемы со зрением, выписали очки.

С учетом надлежащего извещения третьих лиц Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области, ФИО8, ФИО9, государственного органа Государственной инспекции труда в Свердловской области, отсутствия от них ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при состоявшейся явке.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение Алапаевского городского прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека ст. 41 Конституции Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

На основании ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В силу положений ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, в том числе на получение достоверной информации от работодателя о существующем риске повреждения здоровья, обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя, обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя.

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Из ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Гражданским кодексом Российской Федерации установлен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина при исполнении договорных или иных обязательств. Вред возмещается по правилам, установленным ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» глава 59, если законодательством не предусмотрен более высокий размер ответственности. Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Применительно к трудовым отношениям - это физические или нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя.

Физические страдания работника выражаются в форме болевых ощущений, в том числе при получении травм, профессиональных заболеваний, связанных с нарушением норм по технике безопасности, приведших к повреждению здоровья работника.

Нравственные страдания заключаются в негативных переживаниях лица, в частности, в связи с возникновением профессионального заболевания, последствиями травм.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.).

В силу п. п. 1, 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО6 с 04.06.2021 по 18.10.2022 состоял с ООО «ТрансСервис» в трудовых отношениях в должности водителя автомобиля в транспортном отделе, что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д. 21-29 том 1), приказом о приеме на работу (л.д. 32 том 2), приказом о прекращении трудового договора (л.д. 34 том 2), трудовым договором от 04.06.2021 года (л.д. 36-40 том 2).

20.05.2022 с ФИО6 произошел несчастный случай на производстве, вследствие чего он получил травму.

Как следует из представленных в материалы гражданского дела и исследованных судом письменных доказательств, в том числе составленного по форме Н-1 акта № о несчастном случае на производстве от 21.06.2022 (далее - акт) (л.д. 32-46 том 1), 20.05.2022 в 04:30 водитель автомобиля ООО «ТрансСервис» ФИО6 пришел на базу, расположенную по адресу: <...>, переоделся в спецодежду и спецобувь, взял у механика ФИО8 путевой лист и сменное задание № от 20.05.2022, прошел предрейсовый медосмотр с отметкой в путевом листе о допуске к рейсу, вернулся к ФИО4, который осмотрел техническое состояние автомобиля «Мультилифт» <данные изъяты>, и поставил в путевом листе отметку о разрешении выезда на линию. В 06:00 ФИО6 дополнительно осмотрел автомобиль и выехал в рейс для выполнения сменного задания по вывозу твердых бытовых отходов, согласно маршрутному листу.

После погрузки контейнеров на машину ФИО6 закрыл из кабины с помощью пульта, расположенного у сидения водителя, замки, крепящие контейнер с мусором. Контрольная лампа на пульте, находящемся в кабине водителя, погасла. ФИО6 вышел из кабины для осмотра замков и обнаружил, что левый замок не закрыт. ФИО6 взял монтировку и закрыл замок механически, после чего пошел убирать инструмент и отвлекся на осмотр колес, сел в машину и поехал на разгрузку, забыв произвести повторное закрытие гидравлических запоров.

Около 12:00, двигаясь по автодороге «Ольховка-Двуреченск» в сторону полигона твердых бытовых отходов «Садовый», на 21 км, при заходе в левый поворот на скорости 67 км/ч ФИО6 в зеркала заднего вида увидел, что контейнер, вследствие схода с платформы из-за ненадлежащего закрепления, стало смещать в правую сторону. ФИО6. притормаживая автомобиль, попытался выровнять контейнер и удержать его на платформе, но не смог, произошло опрокидывание автомобиля на правый борт, вследствие чего ФИО6 получил телесные повреждения.

Согласно «Медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести», выданного ГАУЗ СО «ГБ № «Травматологическая» водителю ООО «ТрансСервис» ФИО6 поставлен диагноз по МКБ-10: S 06.2 «Ушиб головного мозга легкой степени тяжести САК. Ушиб копчика, ушиб грудной клетки».

Согласно «Схеме определения тяжести повреждения при несчастных случаях на производстве», указанное повреждение относится к категории «тяжелое». Показатель алкоголя в крови – отрицательный.

В ходе расследования комиссия, в том числе, установила следующее.

В п.8.1.1 акта указано, что тяжелый несчастный случай с водителем автомобиля ООО «ТрансСервис» ФИО6 произошел в рабочее время, при исполнении им трудовых обязанностей, на транспортном средстве, принадлежащим работодателю.

В п. 9 акта указаны причины несчастного случая:

П. 9.1 Основная причина: (код:008) – неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении автомобиля Мультилифт МАН М123ВН196, VIN <***>, год выпуска 2019, средствами сигнализации о закрытии замков в непосредственной близости от них, установленным в зоне видимости водителя пульта с индикаторами процесса загрузки контейнера, блокировкой на движение транспортного средства с незакрытыми замками, без разработанных методов и приемов безопасного выполнения работ по погрузке контейнера с использованием пульта с индикаторами, в том числе при устранении неисправности, вызванной ненадлежаще сработанными гидравлическими замками, и доведения их до работников, чем нарушены требования ст. ст. 11, 22, 214, 219 ТК РФ, п. п. 2, 4, 8, 9, 10, 11-14, 16 «Общих требований к организации безопасного рабочего места», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 г. №774н.

П. 9.2. Сопутствующая причина: (код: 015) – прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выраженные в ненадлежащем функционировании системы управления охраной труда в ООО «ТрансСервис», а именно отсутствие идентификации опасности схода контейнера с платформы вследствие не закрытия гидравлических замков и неопределения мер управляющего воздействия на управление данной опасностью с целью снижения рисков травмирования для сохранения жизни и здоровья водителей автомобиля, чем нарушены требования ст. ст. 11, 22, 214, 216, 218 ТК РФ, п. 8, п. 18, п.п. 19-23, п. 25 «Примерного положения о системе управления охраной труда», утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 г. № 776н.

Согласно п. 10 акта, лицами допустившими нарушение требований охраны труда являются:

П. 10.1. ФИО8, механик ООО «ТрансСервис» ответственен за причину 9.1. несчастного случая, как допустивший ФИО6 до выполнения работ на автомобиле Мультилифт <данные изъяты>, необеспеченного средствами сигнализации о закрытии замков в непосредственной близости от них, установленным в зоне видимости водителя пульта с индикаторами процесса загрузки контейнера, блокировкой на движение транспортного средства с незакрытыми замками, без разработанных методов и приемов безопасного выполнения работ по погрузке контейнера с использованием пульта с индикаторами, в том числе при устранении неисправности, вызванной не надлежаще сработанными гидравлическими замками, и доведения их до работников, чем нарушены требования ст. ст. 11, 22, 214, 219 ТК РФ, п. п. 2.4, 8, 9, 10, 11-14, 16 «Общих требований к организации безопасного рабочего места», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 № 774н, п. 2.1, 2.2, 2.6, 2.13, 2.14.1, 2.14.3, 2.14.4, 2.14.5, 2.14.6, 2.14.8, 2.14.11, 2.14.13, 2.14.15, 3.1, 3.4, 3.7 должностной инструкции механика.

П. 10.2. ФИО9, директор ООО «ТрансСервис» ответственен за причину 9.2. несчастного случая как не организовавший надлежащее функционирование системы управления охраной труда в ООО «ТрансСервис», а именно отсутствие идентификации опасности схода контейнера с платформы вследствие не закрытия гидравлических замков и не определения мер управляющего воздействия на управление данной опасностью, с целью снижения рисков травмирования для сохранения жизни и здоровья водителей автомобиля, чем нарушены требования ст. ст. 11, 22, 214, 216, 218 ТК РФ, п. 8, п. 18, п. п. 19-23, п. 25 «Примерного положения о системе управления охраной труда», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 г. №776н., п. п. 3.2, 4, 6, 16 должностной инструкции директора.

При этом комиссией, проводившей расследование несчастного случая, факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.

В результате несчастного случая на производстве ФИО6 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро №, 10.01.2023 была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10% сроком с 27.12.2022 по 01.01.2024, что подтверждается представленной в материалы дела справкой серии МСЭ-2017 № от 10.01.2023, делом МСЭ (л.д. 73 том 1).

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью истца, является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

В целях разрешения вопроса о размере причиненного истцу морального вреда, судом по ходатайству представителя ответчика назначена автотехническая экспертиза, о чем вынесено определение от 28.07.2023 (л.д. 218-222 том 4). Проведение экспертизы поручено эксперту Частного судебно-экспертного учреждение «Константа плюс» ФИО5

По результатам проведенной судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение экспертов от 19.09.2023-13.10.2023 №, в котором изложены следующие выводы: осмотром и проверкой задней гидравлической блокировки контейнера (которая в определении суда названа замком) автомобиля-мультилифта ТН-19 мод. 706919 на шасси №, с установленным на него в качестве кузова контейнером-мусоровозом, установлено, что эта система действует, признаков неисправностей не выявлено.

Исходя из имеющегося в материалах дела объёма информации, с учётом результатов проверки, проведённой на момент производства экспертизы, отсутствуют какие-либо основания считать заднюю гидравлическую блокировку контейнера (или «замки») автомобиля-мультилифта № неисправной на момент ДТП от 20.05.2022, причём в материалах дела нет сведений о том, что имели место случаи самопроизвольного открытия блокираторов («замков»).

В данном случае имелось две причины схода контейнера с автомобиля №: 1) действие на контейнер центробежной силы при прохождении поворота дороги налево; при этом величина центробежной силы зависит от скорости, из чего следует, что скорость автомобиля превысила критическую величину, которая, в свою очередь, зависит от радиуса поворота; 2) отсутствие надёжного закрепления контейнера на автомобиле, что позволило ему сместиться под действием центробежной силы в направлении от центра поворота к периферии. Следует также отметь, что направляющие ролики не имеют прямого отношения к процессу перевозки контейнера, а нужны, главным образом, для его погрузки и разгрузки, тогда как при перевозке контейнер опирается своими полозьями, в основном, на раму (неподвижный надрамник) крюкового погрузчика, а от бокового смещения его удерживают центрирующие опоры, однако они не удерживают полозья от вертикального смещения, поэтому не могут предотвратить опрокидывание, – для этой цели служит задняя гидравлическая блокировка.

Определить экспертным путём скорость автопоезда № перед ДТП, при полном отсутствии данных о его следах, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части. В то же время, следует отметить, что в материалах дела имеются сведения о его фактической скорости по данным бортового тахографа, установленного на автомобиль, согласно которым к моменту ДТП она составляла 79,0 км/ч (в 12:10:45 и в 12:10:46), а перед опрокидыванием она начала снижаться и составляла 73,1 км/ч (в 12:10:50), 67 км/ч (в 12:10:53). При этом данные значения, в любом случае, являются более точными, чем любые расчётные.

В рассматриваемом случае предотвращение потери поперечной устойчивости (опрокидывания) автомобиля № зависело не от технической возможности водителя, а от его субъективной возможности выполнить требования п.10.1 (ч. 1) Правил дорожного движения РФ, т.е. выбрать такую скорость, при которой возможность данного ДТП полностью исключалась бы. Оценка субъективных качеств водителя выходит за пределы компетенции эксперта.

В данной дорожной ситуации водитель автопоезда № должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (ч. 1), п. 10.3 (ч. 3), п. 23.2 и п. 23.3 (ч. 2, 5) Правил дорожного движения РФ.

Действия этого водителя по выбору скорости не соответствовали, с технической точки зрения, требованиям п. 10.1 (ч. 1) и п. 10.3 (ч. 3) Правил, а его действия по контролю крепления груза и по прекращению движения для принятия мер по закреплению груза при обнаружении подвижности контейнера во время движения не соответствовали требованиям п. 23.2 и п. 23.3 (ч. 2, 5) Правил (с учётом «Инструкции по охране труда для водителя автомобиля (Мультилифт) ИОТ-№»).

Действия водителя автопоезда №, не соответствовавшие требованиям п. 10.1 (ч. 1) Правил в отношении выбора скорости, находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП. В то же время, техническая причинно-следственная связь между действиями водителя, не соответствовавшими требованиям п. 10.3 (ч. 3) Правил в отношении общего ограничения скорости (70 км/ч), и данным ДТП отсутствует.

В свою очередь, действия этого водителя, не соответствовавшие требованиям п. 23.2 Правил в отношении крепления груза, также находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с данным ДТП, а решить вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями водителя, не соответствовавшими требованиям п. 23.3 (ч. 2, 5) Правил в отношении снижения скорости после обнаружения незакреплённого состояния контейнера, с нарушением устойчивости, и данным ДТП не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части.

Установление всего механизма ДТП в целом выходит за пределы компетенции эксперта, а механизм опрокидывания, исходя из имеющихся повреждений и иных следов, был следующим: первоначально задняя часть контейнера стала на повороте дороги смещаться вправо с надрамника, и контейнер стал опрокидываться направо, а когда он сошёл с автомобиля, то своей петлёй увлёк за собой и автомобиль, который в результате этого опрокинулся на правый бок. После этого автомобиль скользил на правом боку, с разворотом по ходу часовой стрелки, поскольку его переднюю часть удерживал за крюк контейнер, а заднюю часть продолжал толкать прицеп, до их остановки в конечных положениях.

Причиной рассматриваемого ДТП является сочетание действий водителя автопоезда № по выбору скорости, не соответствовавших требованиям п. 10.1 (ч. 1) Правил, и его движения с незакреплённым грузом, не соответствовавшего требованиям п. 23.2 Правил, как удовлетворяющее и условию необходимости, и условию достаточности.

Представленное экспертное заключение является допустимым доказательством по делу, поскольку заключение эксперта отвечает требованиям положений ст. ст. 55, 59 - 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследование проведено на основании непосредственного осмотра автомобиля-мультилифта ТН-19 мод. 706919 на шасси MAN TGS 41.440 8?4 № М123ВН196, данных административного материала, имеющихся фотографий, содержит объективные данные о техническом состоянии автомобиля после ДТП.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд принимает во внимание, что эксперт, проводивший экспертизу, имеет необходимые для производства подобного рода исследований образование, квалификацию, специальность, стаж работы по специальности, что подтверждается дипломом о высшем образовании, сертификатами, удостоверениями, доказательств наличия прямой или косвенной заинтересованности в исходе данного дела не приведено, до начала производства экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что указано в экспертном заключении и соответствует требованиям ст. 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта является полным, основано на всестороннем исследовании материалов дела, соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы, содержит ответы на поставленным судом вопросы, которые подтверждаются материалами дела.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда. Основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 установлено, что при определении размера компенсации оценивается степень нравственных и (или) физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей истца и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.02.2005 №, предусмотрено подразделение несчастных случаев на производстве по степени тяжести повреждения здоровья только на 2 категории: тяжелые и легкие (п. 1).

Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 24.05.2022 (л.д. 48 том 1), ФИО6 установлен код и диагноз по МКБ-10: S 06.2 «Ушиб головного мозга легкой степени тяжести САК. Ушиб копчика, ушиб грудной клетки». Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелая.

Вследствие полученной ФИО6 травмы на производстве 20.05.2022 он был доставлен в ГАУЗ СО «Городская больница № «Травматологическая» г.Екатеринбург.

В период с 20.05.2022 по 30.05.2022 находился на лечении в травматологическом отделении ГАУЗ СО «Городская больница № «Травматологическая» г. Екатеринбург (л.д. 47 том 1). Поставлен диагноз: <данные изъяты>

Из информационного листка, квитанции, кассового чека (л.д. 50 том 1), 05.06.2022 ФИО6 <данные изъяты>

02.06.2022 ФИО6 был на консультации у врача невролога в МЦ «Сапфир» (л.д. 56 том 1). Был поставлен диагноз: <данные изъяты>

14.06.2022 ФИО6 был на осмотре у невролога. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

21.06.2022 ФИО6 обратился в Медицинский центр «Сапфир» на консультацию к кардиологу (л.д. 52, 53-54, 55 том 1). Поставлен предварительный диагноз: <данные изъяты>

По заключению врачебной комиссии № ГБУЗ СО «Алапаевская ГБ», в связи с производственной травмой от 20.05.2022 ФИО6 нуждается в долечивании в условиях ФБУ «Центр реабилитации ФСС РФ Тараскуль» (л.д. 64 том 1).

10.08.2022 ФИО6 был на консультации у невролога в ГБУЗ СО «Алапаевская ГБ» в связи <данные изъяты>

Из направления Филиала № ГУ – Свердловское РО ФСС следует, что ФИО6 направляется в ФБУ – Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ «Тараскуль» с датой поступления с 16.08.2022 (л.д. 175 том 1).

Как следует из истории болезни № <данные изъяты>

Из медицинской карты №, справки, договора на оказание платных медицинских услуг №БП-003115 от 03.10.2022, акта сдачи-приемки оказанных платных медицинских услуг, чеков (л.д. 68, 69, 70, 71, 199 том 1), ФИО6. был консультирован в ГАУЗ СО «ЦСВМП «УИТО им. В.Д.Чаклина». Основной диагноз: <данные изъяты>

24.10.2022 ФИО6 был на обследовании в ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ». Поставлен диагноз: <данные изъяты>

ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России ФИО6 С.В. разработала программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д. 74-78 том 1).

Указанные обстоятельства подтверждены медицинскими заключениями и выписками из истории болезни ФИО6

Как следует из электронных листков нетрудоспособности №№, №), ФИО6 находился на больничном в период с 20.05.2022 по 01.06.2022, со 02.06.2022 по 08.06.2022, с 09.06.2022 по 16.06.2022, с 17.06.2022 по 01.07.2022, со 02.07.2022 по 14.07.2022, с 15.07.2022 по 22.07.2022, с 23.07.2022 по 28.07.2022, с 29.07.2022 по 05.08.202, с 06.08.2022 по 12.08.2022, с 13.08.2022 по 16.08.2022, с 17.08.2022 по 05.09.2022, с 06.09.2022 по 06.09.2022.

Проанализировав исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства с достоверностью установлено, что причинами происшедшего 22.05.2022 несчастного случая на производстве явились нарушения требований безопасности и охраны труда, Трудового кодекса Российской Федерации, допущенные со стороны работодателя ООО «ТрансСервис», что свидетельствует о вине указанного ответчика. Вред истцу ФИО6 причинен источником повышенной опасности, принадлежащим ответчику. Соответственно, в силу приведенных выше положений правовых норм на ООО «ТрансСервис» надлежит возложить гражданско-правовую ответственность по компенсации причиненного истцу ФИО6 морального вреда.

В связи с тем, что в результате причинения вреда здоровью истца, он испытывал физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается и установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, ответчиком как работодателем, не представлено.

В то же время, согласно вышеприведённых выводов экспертного заключения, усматривается наличие неосторожности работника ФИО6 в произошедшем несчастном случае на производстве.

Факт грубой неосторожности работника, как требуют правила ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации, в акте с указанием степени вины работника в процентах, по результатам расследования несчастного случая на производстве, что должно быть отражено в п. 10 установленной законом формы Н-1 акта о несчастном случае, не установлен.

Проанализировав представленные по делу доказательства, руководствуясь положениями ст. ст. 21, 22, 212, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о доказанности факта получения ФИО6 травмы при указанных им обстоятельствах.

Таким образом, в силу применения норм трудового законодательства о возмещении вреда здоровью, причиненного работнику при исполнении им своих трудовых обязанностей, на работодателя ООО «ТрансСервис» должна быть возложена ответственность по возмещению компенсации морального вреда.

Разрешая спор о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО6 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, при исполнении трудовых обязанностей, в рабочее время с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму – «Ушиб мозга легкой степени тяжести САК. Ушиб копчика, ушиб грудной клетки», которая по степени тяжести относится к тяжелой.

Взыскивая компенсацию морального вреда, суд исходит из степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, фактических обстоятельств дела, степени вины причинителя вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд учитывает, что в результате получения производственной травмы ФИО6 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 %, на протяжении длительного времени испытывал физическую боль и скованность в движениях, что ухудшило качество его жизни, его беспокоили отеки и боль в ногах.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из того, что нравственные страдания характеризуют эмоции человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику событий, настроение, самочувствие и здоровье.

Суд признает, что ФИО6, несомненно, причинены физические и нравственные страдания, вызванные причинением тяжелой производственной травмой.

При этом физические страдания ФИО6 были связаны с его болевыми ощущениями и последствиями в виде расстройства здоровья, наступившими в результате полученной травмы, длительным лечением.

Нравственные страдания связаны с тем, что ФИО6 перенес сильное нервное потрясение в момент получения производственной травмы, переживал по поводу болевых ощущений в месте повреждений, медицинских вмешательств, длительно проходил лечение.

При принятии решения суд также учитывает, что несчастный случай, явившийся причиной получения травмы ФИО6, произошел не только вследствие нарушений, допущенных должностными лицами работодателя, но и вследствие нарушений требований охраны труда самим ФИО6, что установлено экспертным заключением.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, которые необходимо соотнести с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Учитывая виновное поведение в произошедшем несчастном случае на производстве, как работодателя, так и самого работника, учитывая также тяжесть полученной истцом травмы, степень нравственных и физических страданий, комплекс внешних, субъективно значимых для ФИО6 факторов, способствовавших углублению и нарастанию у него имеющихся страданий, длительный временной период нарушения прав истца, необходимость дальнейшей реабилитации (нуждаемость в санаторно-курортном лечении), суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 600 000,00 руб.

В силу установленных по делу обстоятельств, с учётом степени вины ответчика, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, степени утраты профессиональной трудоспособности (10 %), материального положения истца, его возраста, определённая судом сумма 600 000,00 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости.

В данном случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать истцу перенесенные им нравственные страдания, не предназначена для улучшения материального положения лица, обратившегося за её взысканием.

С ответчика ООО «ТрансСервис» в доход местного бюджета в соответствии ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. п. 3 п. 1 ст. 333.19, п. п. 1 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию госпошлина в размере 300,00 руб. за удовлетворенные исковые требования неимущественного характера, от уплаты которой истец ФИО6 был освобожден.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 (<данные изъяты>) к ООО «ТрансСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного травмой на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ТрансСервис» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в сумме 600 000,00 руб.

В остальной части исковых требований ФИО6 отказать.

Взыскать с ООО «ТрансСервис» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья Е.Д. Подкорытова