К делу № 2-625/2022 23RS0009-01-2022-001001-20
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
Станица Брюховецкая Краснодарского края 5 сентября 2022 г.
Судья Брюховецкого районного суда Краснодарского края Мосьпан Д.А.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности,
ответчика ФИО3,
ответчика ФИО4,
представителя ответчика ФИО4 - ФИО5 по заявлению,
секретаря Белашовой Т.В.,
рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий её недействительности,
УСТАНОВИЛ:
Истец предъявила иск к ответчикам о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий её недействительности, указывая, что12 февраля 2016г. между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения объектов недвижимости. По условиям договора ФИО3 безвозмездно передает ФИО4 объекты недвижимости: нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , инвентарный номер: , литер: П 1, общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер:, инвентарный номер: , литер; Г9, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер: , инвентарный номер: ,литер: Г10, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г46, общей протяженностью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу:
Так же, 12 февраля 2016г. между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения нежилого здания. По условиям договора ФИО3 безвозмездно передает ФИО4 нежилое здание-проходную, кадастровый номер:, инвентарный номер: , литер: Г2, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанное нежилое здание расположено на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 65 кв. м по адресу: .
На момент заключения вышеназванных договора дарения объектов недвижимости от 12 февраля 2016г. и договора дарения нежилого здания от 12 февраля 2016г. истец ФИО1 и ответчик ФИО3 состояли в браке, зарегистрированным Отделом ЗАГС Брюховецкого района Управления ЗАГС Краснодарского края РФ 29 августа 2009г. На заключение сделок от истца было получено нотариальное согласие от 20.02.2016г. Брак между истцом и ответчиком был расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 128 Брюховецкого района Краснодарского края 12 апреля 2022г.
Истец полагала, что Ответчик ФИО4 принимает на себя все обязанности по уплате коммунальных платежей, будет нести расходы на проведение текущих и капитальных ремонтов. Ответчик ФИО3 убедил Истца в необходимости дарения названного недвижимого имущества его матери ФИО4, а также в том, что все переданные объекты недвижимости останутся в семье. Истец полагала, что данные сделки законные.
20 июля 2021г. истец вернулась из г. Перми, где находилась с 18 июня 2021г. В этот день Истец узнала от ответчика ФИО3, что он продал все вышеназванные объекты недвижимости по договору купли- продажи от 02.06.2021г. индивидуальному предпринимателю МАН общей стоимостью 27 843 300 руб., а перед этим его мать подарила ему все переданные им ранее объекты недвижимости по договорам дарения от 02.09.2020г.
Во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника, а также раздела совместно нажитого имущества в браке с Истцом указанные договоры дарения были заключены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.
Истец считает, что договор дарения нежилого здания от 12.02.2016г. и договор дарения объектов недвижимости от 12.02.2016г. не соответствуют действующему законодательству, были заключены лишь для вида и являются мнимыми сделками, что подтверждается следующими доказательствами:
25.05.2016г. в отношении должника ФИО3 УФССП по Краснодарскому краю Брюховецкого РОСП было возбуждено исполнительное производство № 5933/16/23028 в размере задолженности 1310179,09 руб.;
25.05.2016г. в отношении должника ФИО3 УФССП по Краснодарскому краю Брюховецкого РОСП было возбуждено исполнительное производство № 5932/16/23028 в размере задолженности 767 148 руб.
11.07.2016г. в отношении имущества должника ФИО3 УФССП по Краснодарскому краю Брюховецкого РОСИ в рамках исполнительных производств № 5932/16/23028; 5932/16/23029 был наложен арест;
-29.03.2016г. решением Брюховнцкого районного суда Краснодарского края было вынесено решение о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО6 денежных средств в сумме 131 178 руб.;
-01.01.2017г., 01.01.2018г., 01.01.2019г. между ФИО4 и ООО «Биком», в лице директора ФИО3 был заключен договор безвозмездного пользования здания. По условиям договора Ссудодатель ФИО4 предает в безвозмездное пользование Ссудополучателю ООО «Биком», в лице директора ФИО3 нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , инвентарный номер литер: Г11, общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый иомер:, инвентарный иомер:, литер: Г9, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: П 0, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г46, общей протяженностью 540 кв. м.; нежилое здание-проходную, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г2, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанные объекта расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 65 кв. м по адресу:
-договором дарения объектов недвижимого имущества от 02 сентября 2019г. заключенного между ФИО4 и ФИО3, но условиям которого ФИО4 безвозмездно передает ФИО3 объекты недвижимости: нежилое здание- трансформаториая подстанция, кадастровый номер: , инвентарный номер:, литер: Г11, общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер:, инвентарный номер:, литер: Г9, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, инвентарный номер:,литер: ПО, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г46, общей протяженностью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу:
-договором дарения объектов недвижимого имущества от 02 сентября 2019г. заключенного ФИО4 и ФИО3 По условиям которого ФИО4 безвозмездно передает ФИО3 нежилое здание-проходную, кадастровый номер:, инвентарный номер:,литер: Г2, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанное нежилое здание расположено на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 65 кв. м по адресу:
-договором купли- продажи недвижимого имущества от 02.06.2021г. заключенного между ИП ФИО3 и ИП ФИО7. По условиям которого ИП ФИО3 (Продавец) продает на условиях настоящего Договора, а ИП ФИО8 (Покупатель) приобретает в собственность и оплачивает нижеследующее недвижимое имущество: нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер: общей площадью 21.32,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, общей площадью 585,5 кв. м.; нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , общей площадью 29,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый иомер:, общей протяженностью 540 кв. м., нежилое здание-проходная, кадастровый номер:, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу:
Согласно ч.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии с ч.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Как разъяснено в п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
В силу положений ч.1,ч.2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании чего, просит суд признать недействительным договор дарения нежилого здания от 12.02.2016г., заключенный между «Дарителем» Баевым АВ и «Одаряемым» ФИО4 по условиям которого «Даритель» безвозмездно передает, а «Одаряемый» принимает в дар в собственность нежилое здание- проходная, кадастровый помер:, инвентарный номер: ,литер: Г2, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанное нежилое здание расположено на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 65 кв. м по адресу: .
Признать недействительным договор дарения объектов недвижимого имущества от 12.02.2016г. заключенный между «Дарителем» Баевым АВ и «Одаряемым» ФИО4 по условиям которого, «Даритель» безвозмездно передает, а «Одаряемый» принимает в дар в собственность объекты недвижимого имущества: нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , инвентарный номер:, литер: П1, общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер:, инвентарный номер: , литер: Г9, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, инвентарный номер: литер: ПО, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г46, общей протяженностью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу: .
Применить последствия недействительности сделки: возвратить в собственность ФИО3 объекты недвижимого имущества: нежилое здание- проходная, кадастровый номер:, общей площадью 13,2 кв. м.; нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер:, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, общей площадью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу: .
Обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю внести в Реестр прав на недвижимое имущество запись о праве собственности ФИО3 на объекты недвижимого имущества: нежилое здание- проходная, кадастровый номер:, общей площадью 13,2 кв. м.; нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер:, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:,общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, общей площадью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу:
Взыскать с ответчиков солидарно расходы по оплате госпошлины в сумме 24450 руб.
В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования, просила суд их удовлетворить. На ходатайство ответчиков и третьего лица о применении срока исковой давности пояснила, что о заключении оспариваемых сделок от 12.06.2016 года истцу было известно и ею было дано нотариальное согласие на заключение данных договоров. Однако до конца июля 2021 года она считала данные сделки законными, пока ответчик не избил её на глазах детей и не потребовал развода, при этом сообщив, что всё имущество он продал и ей ни чего не достанется.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал полностью и пояснил, что спорное имущество было приобретено им в период брака с истцом, но на денежные средства, полученные от моей матери ФИО4, то есть по безвозмездной сделке. В силу закона пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации, оно является его собственностью.
Данное обстоятельство подтверждается соответствующим документом, прошедшим государственную регистрацию права в регистрирующем органе -Управлении Росреестра. Соглашением о реальном разделе совместно нажитого имущества в период брака от года согласно которому «п.2.2 ФИО4 берет на себя обязательства выплатить сыну ФИО3 деньги в сумме 4 500 000 рублей в срок до 01.01.2014 года с выплатой процентов в размере 16% годовых».
ФИО4 за период с 31.12.2013 года по 21.01.2014 года выполнила свои обязательства - осуществила перевод денежных средств с учетом зафиксированных процентов в сумме 6 227 000 рублей, что соответственно подтверждается платежными поручениями: п/п БНА1188 от 31.12.2013 года - 2 100 000 рублей, п/п БНА1189 от 10.01.2014 года наЗ 100 000 рублей, п/п БНА 55 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей, п/п БНА 558 от 19.06.2014 года на 27 000 рублей, п/п БНА 44 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей.
При разделе имущества между его родителями было совместно принято решение - ему и его брату ФИО3 оказать помощь в виде дарения денежных средств и передачи движимого имущества- по автомобилю для развития собственного бизнеса.
Все денежные средства перечислялись на его расчетный счет , открытый 20.12.2011 года ПАО Сбербанк. Других счетов на его имя не было. Получив деньги, он принял решение приобрести производственные помещения с дальнейшей целью организации своего бизнеса.
23.05.2014 года между им и ЗАО «Лубяное» в лице ФИО9 был заключен договор купли-продажи. Расчет за приобретаемое имущество осуществлялся из его расчетного счета путем перечисления денежных средств на счет продавца. Данная операция отражена в выписке из лицевого счета по вкладу - списание денежных средств в день сделки. Это единственный счет, из которого не сложно проследить наличие денежных средств их семьи в тот период времени. Все большие суммы - это переводы ФИО4
Часть денег в размере 3 000 000 рублей оплачена согласно договору купли-продажи, остальные денежные средства шли на реконструкцию приобретенного имущества, находившегося в разрушенном состоянии, приобретении необходимого оборудования, и на капитальный ремонт помещений.
Да, имущество было приобретено в период брака, но у его семьи не было таких собственных денег, чтобы совершить сделку. Супруга не работала, была домохозяйкой, их семья существовала на его заработную плату, которую он получал, работая на производстве своих родителей в качестве бухгалтера. Собственного бизнеса у его не было.
Не является общим совместным имущество, приобретённое хотя и во время брака. но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученные в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.
Из приведённых выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов или к личному имуществу одного из супругов является то, когда, на какие средства и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) оно приобреталось. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, исключает такое имущество из режима общей совместной собственности. Его доводы не голословны и он подтверждает их соответствующими документами, которые не могут вызывать сомнения, так как они прошли государственную регистрацию права и подтверждаются банковскими поручениями.
Истец мотивирует свои требования тем, что после добровольного оформления нотариального согласия на отчуждение данного имущества ФИО4 она полагала, что спорное имущество остается их собственностью, и данное согласие на дарение недвижимости подразумевается ею как доказательство совместной собственности. Утверждение о том, что после совершения сделки дарения, спорное имущество из под «нашего владения» не выходило - не соответствуют действительности и опровергаются соответствующими документами: налоговыми уведомлениями на имя ФИО4 на оплату земельного налога и имущества физических лиц за весь период владения данным имуществом с 2016 года по 2020 годы, квитанциями об оплате налогов, чеками по операциям Сбербанк онлайн, актами сверки взаиморасчетов по договору аренды земельных участков.
Из всего выше предоставленного следует, что спорное имущество фактически полностью перешло во владение ФИО4, а не формально. В данных помещениях ФИО4 осуществляла бизнес, несла все бремя расходов по его содержанию, также вкладывала собственные денежные средства в ремонт, оплачивала все налоги на недвижимость, вела полностью бухгалтерский учет и налоговую документацию. Более того, погасила все имеющиеся задолженности по налогам, которые скопились у него и он не в состоянии был их погасить в полном объеме.
Прибылью от своего бизнеса ФИО4 распоряжалась самостоятельно. Ни одного серьезного документа в поддержку своих слов истец предоставить не смогла о признаках мнимой сделки, которая предполагает собой формальный переход объектов без фактического исполнения.
Считает, что утверждения истца опровергаются полностью предоставленной в судебное заседание учетной и платежной документацией ФИО4
Ст. 574 ГК РФ предусматривает, что дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно. В их случае намерение дарения и даты его осуществления были указаны в Соглашении. Взятые обязательства сопровождались передачей дара в размере 4 500 000 рублей, но так как деньги не могли быть переданы сразу одноразовым платежом, мать взяла на себя обязательства выплату указанной суммы частями и с процентами. В итоге ему были подарены деньги в размере 6 227 500 рублей путем перечисления на его счет.
В банковском платежном документе указано в графе «назначение платежа» - Соглашение о реальном разделе совместно нажитого имущества в период брака. Это главное доказательство, опровергающее доводы истца. Именно на эти деньги, которые являлись его личной собственностью, а не доходами от предпринимательской деятельности, не нашими собственными сбережениями, были приобретены земельный участок с производственными зданиями.
Согласно нормам права ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании мнимой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет 3 года.
На недействительность сделки указывает нарушение одного из следующих ее условий:
незаконность содержания сделки;
неспособность совершающих ее лиц к участию в сделке;
несоответствие воли и волеизъявления участников сделки;
несоблюдение формы.
Аннулирование сделки возможно только через суд и при наличии доказательств, обосновывающих неправомерность договора: заключение суда о признании дарителя недееспособным на момент подписания документа; сведения, подтверждающие, что на дарителя было оказано давление с целью получения его имущества.
Ст.170 ГК РФ Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Как следует из иска истца, ФИО1 принимала непосредственное активное участие в отчуждении этого имущества, добровольно предоставила нотариальное согласие.
У истца имелась возможность своевременно заявить свое несогласие и оспорить незаконность совершения сделки - признать ее недействительной.
К признакам мнимой сделки относят: намерение прикрыть иную сделку и обладать элементами притворной. Признаки мнимой сделки - отсутствие реального исполнения. Мнимые сделки имеют место в случае банкротства. Он никогда не прибегал к банкротству, так как не было причин для этого. Истец указывает - данная сделка была совершена для того, чтобы вывести имущество из под ареста по исполнительным производствам.
В качестве доказательств предоставляет следующие доводы:
25.05.2016 года в отношении ФИО3 было возбуждено 2 исполнительных производства на 1 310 79 рублей и от этой же даты на сумму 767 148 рублей, согласно которым был наложен арест только на кромкооблицовочный станок ( его стоимость составляла 1 400 000 рублей).
В действительности имеют место другие суммы ко взысканию: по ИП от 25.05.2016 года 131 179,09 рублей, то есть на 1000 000 рублей меньше, чем указывает истец, пытаясь таким образом ввести суд в заблуждение. Указанные суммы ко взысканию были настолько малы, что выводить имущество из его владения не было никакой необходимости.
Он вернул имущество матери только по одной причине - невозможности его финансово содержать и избежать соблазна продать его и бесполезно распорядиться денежными средствами. На тот период времени оно для него было убыточным, и того результата, на который изначально рассчитывал при приобретении его в собственность, он не получал.
Истец ссылается на свое заблуждение. Сделка признается недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки (в данном случае дано согласие истца), было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Истец осознавала, что в тот период времени содержать данное имущество, вести бизнес и извлекать прибыль у них не получалось, уже накопились долги по аренде земельных участков, они не могли их самостоятельно погашать и зная о том, что это имущество было приобретено исключительно на деньги матери, истец без всяких препятствий дала согласие на возврат его ФИО4
В их случае, данное нотариальное согласие ФИО1 являлось формальностью, которая соблюдается при отчуждении имущества по сделке, совершенной в период брака. В действительности согласия истца не требовалось.
В этот период разногласий по вопросу совместно нажитого имущества между ними не было, и у него не было оснований доказывать, что спорное имущество приобретено на денежные средства полученные по безвозмездной сделке от ФИО4
Чтобы признать недействительной сделку, совершенную под влиянием заблуждения, надо доказать, что заблуждение имело существенное значение при ее заключении. Такое значение имеет заблуждение только относительно природы либо тождества сделки, или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (ст. 178 ГК РФ).
Считает, что истцом не предоставлено доказательств о признаках мнимой сделки, которая предполагает собой формальный переход объектов без фактического исполнения. Более того, предоставленными расходными документами по несению бремени содержания имущества, ФИО4 полностью опровергается.
Им заявлено ходатайство о применении Срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ), который составляет три года.
Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года с начала ее исполнения.
Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лило узнало или должно было узнать о начале ее исполнения - начало срока начинает течь с 12.02.2016 года.
Если стороны приступили к исполнению договора, требование о признании сделки недействительной судом не удовлетворяется.
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки ( п.5 ст.166 ГК РФ). Все эти годы истец была согласна с данной сделкой, и ни каким образом не пыталась ее оспорить. Из чего следует: все понимала, признавала.
Очевидно, что истец подгоняет условия под желаемое решение своей задачи. Только после расторжения брака встал этот вопрос. Но инициатором бракоразводного процесса была истец.
Из искового заявления ФИО1 следует, что истец узнала о нарушении ее прав в июне 2021 года, когда спорное имущество было им продано. Это заявление не соответствует действительности.
В этот период времени они были семьей, жили вместе, вели общее хозяйство и после продажи спорного имущества решали вопрос приобретения элитной недвижимости в г. Краснодаре для будущего проживания в престижных районах. Затем по неизвестной причине бывшая супруга отказалась приобретать жилье в городе и стала настаивать на переезд в г.Пермь. Других денежных средств на приобретение элитного жилья у нас не имелось. Из полученных денег по сделке были приобретены путевки на отдых детей с матерью. Она прекрасно знала о сделке.
В удовлетворении заявленных требований ФИО1 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий ее недействительности просит полностью отказать по причине пропуска ею срока исковой давности на основании п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ.
Ответчик ФИО4 и ее представитель в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме, указав, что в своих доводах истица указывает, что на день заключения сделок - 12.06.2016 года на указанные объекты недвижимости она и её сын находились в зарегистрированном браке. В это период времени они приобрели указанное имущество, которое истец считает совместной собственностью супругов. Позже это имущество подлежало отчуждению путем договора дарения ей, и истец как участник совместной собственности предоставляла своему мужу ФИО3 установленное законом нотариальное согласие на отчуждение данного имущества. При этом она полагала, что после оформления сделок дарения все отчуждаемое имущество останется принадлежащим их семье.
Но, как утверждает истец, вернувшись из г. Перми 20.07.2021 года ей стало известно о том, что данные объекты недвижимости были проданы 02.06.2021 года ФИО3, теперь уже бывшим мужем, гр. МАН. Брак между истцом и сыном был расторгнут 12.04.2022 года.
Она как ответчик, с заявленными требованиями не согласна по следующей причине: спорное имущество было приобретено на личные деньги её сына ФИО3, полученные им от неё в качестве дара, что подтверждается следующими документами: соглашением о реальном разделе совместно нажитого имущества в период брака, согласно которому «п.2.2 ФИО4 берет на себя обязательства выплатить сыну ФИО3 деньги в сумме 4 500 000 рублей в срок до 01.01.2014 года с выплатой процентов в размере 16%.» Её выплаты подтверждаются платежными поручениями: п/п БНА1188 от 31.12.2013 года - 2 100 000 рублей, п/п БНА 1189 от 10.01.2014 года на 3 100 000 рублей, п/п БНА 55 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей, п/п БНА 558 от 19.06.2014 года на 27 000 рублей,п/п БНА 44 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей.
Итого ею передано перечислением денежных средств в размере 6 227 000 рублей. Деньги перечислялись сыну на его расчетный счет. Совместно нажитыми в период брака между бывшими супругами они не могут являться. У неё в семье двое детей, сыну А ФИО10 таким же образом подарили деньги, при разделе совместного имущества с её бывшим мужем они решили выделить доли из их имущества детям. Поскольку на период раздела - 2011 год, у неё такой суммы в полном объеме не было, она взяла обязательства выплатить их в срок до 01.01.2014 года с применением процентной ставки в тот период времени - 16% годовых, в итоге ею выплачено 4 500 000 рублей и проценты в сумме 1727 000 рублей, итого 6 227 000 рублей.
Из этих денег часть пошла на приобретение производственных помещений по адресу , а часть денег - на его реконструкцию и капитальный ремонт. Своих собственных денег на приобретение недвижимости в семье сына не было. Невестка никогда не работала, сын работал на их производстве в качестве бухгалтера с 2009 года, позже в 2012 году советом учредителей был назначен директором ООО Югмебель, а 25.09.2014 года сын уволился и имел намерение вести свой бизнес. Сын получал заработную плату которая полностью шла только на нужды на нужды семьи, и едва хватало.
Их с мужем решение об оказании каждому из сыновей материальной помощи было продиктовано тем, чтобы они могли организовать свое собственное дело, развиваться, и таким образом зарабатывать средства для существования своих семей. При разделе имущества с ФИО11 они каждому из сыновей передали по автотранспортному средству, что также следует из документа.
ФИО3, согласно договору купли-продажи от 23.05.2014 года приобрел спорное имущество для будущего бизнеса за свои личные деньги. На этом счету были только её перечисления. Других средств там не было, поэтому не сложно установить достоверность её доводов. Из полученных им денег он также приобрел станки: компрессор, производство Италия, кромкооблицовочную линию, распиловочный станок, осуществил реконструкцию производственного помещения, капитальный ремонт самого здания- замена окон, установка дверей, крыши, бетонирование пола и многие другие работы, так как помещение находилось в разрушенном состоянии.
Таким образом, спорное имущество было приобретено им в период совместной жизни с истцом, но на его личные деньги, полученные от неё, и совместно нажитыми они не являются.
ФИО3 занимался изготовлением мебели. Работал по госзаказам, полученным в результате участия в тендерах. Работал с крупными компаниями, но стали возникать проблемы с расчетами за произведенную продукцию, так как расчеты происходили через 100 дней после отправления заказа, либо через 6 месяцев. Это затрудняло процессы производственной деятельности, стали образовываться долги, и бизнес стал убыточным. В один момент семья сына уже не имела возможности оплачивать налоги, заказы отсутствовали, работникам не из чего было выплачивать заработную плату, поступления доходов не было, а с значительными издержками, и несением бремени содержания указанного имущества они уже не могли справляться.
Истец и её сын приняли совместное решение вернуть ей данные объекты недвижимости путем дарения, чтобы она попыталась настроить новое производство. Она самостоятельно несла все расходы по его усовершенствованию, также бремя его содержания, пробовала развить другое направление предпринимательской деятельности. Такой переход права собственности на еёмое имя (договор дарения) был обусловлен еще и тем, что необходимо оформлять много документов, сдавать отчеты в налоговую, брать заемные средства, своевременно выплачивать заработную плату наемным рабочим. У сына еще не было достаточного опыта и необходимых доходов, поэтому они и передали ей имущество по согласию.
Поскольку они одна семья и считают своим родительским долгом помогать детям развиваться, она согласилась с их решением, заранее зная, что сохранит приобретенное имущество, увеличит его, наладит работу и в нужное время, вернет его сыну, как и было задумано изначально. Соответственно, при оформлении договора дарения, истцом было предоставлено нотариальное согласие на отчуждение, но фактически оно было формальным, потому как отчуждаемое имущество приобреталось на личные деньги сына, переданные ею за период с 2013 года по 21.01.2014 года. Истец об этом знает.
Она приложила усилия, наладила новое производство продукции, новый вид производства полуфабрикатов- комплектующих для мебели, корпусную мебель, детскую мебель, межкомнатные двери, за свой счет оплачивала огромные коммунальные услуги, одним словом вела бизнес и дала ему новую жизнь. Она вкладывала свои личные деньги в развитие и поддержание производственных помещений, некоторые еще не отремонтированы должным образом ввиду их большой площади и необходимости больших финансовых вложений.
Затем она тяжело заболела, лежала в больнице и я приняла твердое решение - при жизни вернуть сыну долю, которая причиталась бы ему по наследству. Это были те производственные помещения, куда изначально были вложены ФИО3 её личные деньги - 6 227 000 рублей. Отчуждение было произведено по договору дарения.
Не надо доказывать факт всеобщей пандемии, когда бизнес разорялся, все находились в панике, неопределенности. Сын после неудачных попыток все таки наладить производство продукции, принял решение продать помещения, что и было им сделано. В тот период времени, когда была осуществлена сделка, истец и сын находились в брачных отношениях, и истцу было доподлинно известно о продаже помещений. Доводы истца о том, что она узнала о продаже помещений в 2021 году надуманны, несостоятельны.
Таким образом, истец претендуя на половину указанного имущества (о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий ее недействительности, не указала в исковом заявлении о том, что спорная недвижимость была приобретена в период брака на личные денежные средства по безвозмездной сделке ее мужем ФИО3 Истец достаточно хорошо осведомлена, так как сумма слишком велика.
При наличии таких обстоятельств, считает, что у истца нет оснований заявлять требования, так как спорное имущество является личной собственностью сына и соответственно разделу, на что претендует истец оно не подлежит.
На основании всего вышеизложенного просит суд в удовлетворении заявленных требований истцу отказать в полном объеме, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.
В подтверждение своих доводов приобщила к материалам дела подтверждающие доказательства: соглашение о реальном разделе совместно нажитого имущества в период брака от 22.03.2011 года, платежные поручения: п/п БНА1188 от 31.12.2013 года -2 100 000 рублей, п/п БНА1189 от 10.01.2014 года на 2 100 000 рублей, п/п БНА 55 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей, п/п БНА 558 от 19.06.2014 года на 27 000 рублей, п/п БНА 44 от 21.01.2014 года на 500 000 рублей.
Третье лицо ИП ФИО12 в судебное заседание не явился, предоставив заявление с просьбой рассмотреть дело без его участия, с заявленными исковыми требованиями не согласен по следующим основаниям.
В сентябре 2020 года между ним и ответчиком ФИО3, был заключен Договор №2/20 аренды с выкупом недвижимого имущества от 23.09.2020 года, согласно которому ему в аренду были переданы вышеуказанные объекты недвижимого имущества, для размещения производства труб из НИВХ. В соответствии с разделом 7 данного договора аренды между ними была достигнута договоренность о выкупе переданных ему в аренду объектов недвижимости но цене 27 843 300 рублей. Обязательства но договору аренды исполнялись надлежащим образом.
В итоге, во исполнение достигнутых договоренностей, между мною и ФИО3 был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.06.2021 года, согласно которому пять объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами , , , , , расположенных по адресу: , были проданы ответчиком ему в собственность за 27 843 300 рублей. Покупка данных объектов осуществлялась им с использованием кредитных средств ООО «ЖИВАГО БАНК» (сумма кредита 15 миллионов рублей) в связи с чем Управлением Росреестра Краснодарского края 17 июня 2021 года одновременно с регистрацией моего нрава собственности осуществлена регистрация обременения - ипотеки в пользу ООО «ЖИВАГО БАНК».
Также хочет отметить, что до заключения Договора №2/20 аренды с выкупом недвижимого имущества от 23.09.2020 года с ответчиком ФИО3 он не был знаком, т.к. проживает в другом регионе. Информацию о приобретенных объектах он получил с интернет-ресурса «Авито», где ФИО3 ранее разместил объявление об их продаже. А в это время им осуществлялся поиск производственных площадей на территории Краснодарского края, предлагаемых к аренде или продаже, в целях размещения филиала по производству труб из НПВХ.
До передачи объектов ему в аренду им были проверены документы, подтверждающие правомочия ФИО3 на распоряжение этими объектами, так согласно выписок из ЕГРН право собственности ФИО11 на вышеуказанные объекты недвижимости было зарегистрировано 04 сентября 2019 года. Основанием права являлся Договор дарения от 02.09.2019 года, согласно которому дарителем являлась его мать - ФИО4, каких-либо ограничений или правопритязаний в отношении данного имущества в ЕГРН зарегистрировано не было.
Аналогично, перед заключением Договора купли-продажи недвижимого имущества от 02.06.2021 года, в целях проверки полномочий ФИО3 мною были запрошены и получены Выписки из ЕГРН от 27.05.2021 года, согласно которым никаких изменений в статусе покупаемых объектов недвижимости не произошло, ограничений или правопритязаний в отношении них не существовало.
Все эти обстоятельства не оставляли сомнений в юридической чистоте заключаемых сделок. А учитывая, что имущество было получено в дар от близкого родственника и в соответствии с п.1 ст.36 СК РФ оно являлось его личной собственностью, необходимость получения согласия супруги на распоряжение этим имуществом отсутствовала.
Ознакомившись с исковым заявлением ФИО1, не давая правовую оценку оспариваемым ей Договорам дарения от 12.02.2016 года, поскольку обстоятельства совершения этих сделок ему не были известны, считает необходимым отметить, что истица (согласно абзаца 3 искового заявления) «постфактум» 20 февраля 2016 года дала нотариальное согласие на заключение Договоров дарения от 12.02.2016 года, т.е. она не могла не знать о заключении этих договоров на дату выдачи данного нотариального согласия.
Исходя из текста абзаца 4 данного искового заявления: «Ответчик ФИО3 убедил Истца в необходимости дарения названного недвижимого имущества его матери ФИО4, а также в том, что все переданные объекты недвижимости останутся в семье» следует, что, давая согласие на дарение, она субъективно полагала, что данные Договора от 12.02.2016 г. являются «мнимыми» не повлекут правовых последствий.
Т.е. из самого иска по состоянию на 20.02.2016 года Истица знала о существовании оспариваемых ею сейчас договоров, а также считала их «мнимыми», совершенными лишь для вида, без создания правовых последствий.
Учитывая, что в силу п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применен последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года и течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; считаю, что данном случае датой начала течения срока исковой давности для Истицы является 20.02.2016 года, а соответственно сам срок исковой давности для; ее требований истек 20.02.2019 года.
На основании изложенного, считает, что заявленные Истицей требования о признании недействительными Договора дарения объектов недвижимости от 12.02.2016 г. и Договора дарения нежилого здания от 12.02.2016 г. и применении последствий недействительности сделок, не подлежат судебной защите в связи истечением срока исковой давности
Представитель третьего лица Управления Росрееста по Краснодарскому краю в Брюховецком районе в судебное заседание не явился в адрес суда предоставил заявление с просьбой рассмотреть дело в отсутствии их представителя. Так же в своем заявлении просят принять решение на усмотрение суда. Суд определил рассмотреть дело без их участия.
Оценивая доказательства, добытые и исследованные в судебном заседании, доводы и обоснования, предоставленные сторонами в обеспечение защиты своих интересов, исследовав материалы дела, иные письменные доказательства в общей их совокупности, суд приходит к убеждению, что в удовлетворении иска необходимо отказать полностью по следующим основаниям.
В судебном заседании с достаточной достоверностью установлено, что 12 февраля 2016г. между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения объектов недвижимости. По условиям договора ФИО3 безвозмездно передает ФИО4 объекты недвижимости: нежилое здание- трансформаторная подстанция, кадастровый номер: , инвентарный номер: , литер: П 1, общей площадью 29,5 кв. м.; нежилое здание- производственный цех, кадастровый номер, инвентарный номер: , литер; Г9, общей площадью 2132,6 кв. м.; нежилое здание- котельная, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г10, общей площадью 585,5 кв. м.; сооружение- навес, кадастровый номер:, инвентарный номер: ,литер: Г46, общей протяженностью 540 кв. м. Вышеуказанные объекты расположены на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 13000 кв. м по адресу:
Так же, 12 февраля 2016г. между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения нежилого здания. По условиям договора ФИО3 безвозмездно передает ФИО4 нежилое здание-проходную, кадастровый номер:, инвентарный номер: , литер: Г2, общей площадью 13,2 кв. м. Вышеуказанное нежилое здание расположено на земельном участке с кадастровым номером , общей площадью 65 кв. м по адресу:
На момент заключения вышеназванного договора дарения объектов недвижимости от 12 февраля 2016г. и договора дарения нежилого здания от 12 февраля 2016г. истец ФИО1 и ответчик ФИО3 состояли в браке, зарегистрированным Отделом ЗАГС Брюховецкого района Управления ЗАГС Краснодарского края РФ 29 августа 2009г.
На заключение сделок от истца было получено нотариальное согласие от 20.02.2016г.
Брак между истцом и ответчиком был расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 128 Брюховецкого района Краснодарского края 12 апреля 2022г.
01.01.2017г., 01.01.2018г., 01.01.2019г. между ФИО4 и ООО «Биком», в лице директора ФИО3 был заключен договор безвозмездного пользования здания. По условиям договора ФИО4 передала в безвозмездное пользование ООО «Биком», в лице директора ФИО3 вышеуказанные объекты недвижимости.
Все вышеуказанные объекты недвижимости ответчица подарила ответчику по договорам дарения от 02.09.2019г.
Ответчик ФИО3, продал все вышеназванные объекты недвижимости по договору купли- продажи от 02.06.2021г. индивидуальному предпринимателю ФИО12.
Обстоятельство заключения сделки договора дарения объектов недвижимости лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, либо под влиянием заблуждения, когда истец дала согласие на её заключение, на которое ссылается истец в обоснование иска и которое согласно ст.ст.170,178 ГК РФ является основанием признания сделки недействительной, может быть подтверждено только определенным доказательством – действиями ответчиков направленными на сохранение контроля дарителя, в дальнейшем продавца над имуществом, отсутствие реального исполнения либо введение истца в заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. При этом заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Истцом суду таких доказательств не предоставлено. Согласно исследованных документов и порядка заключения сделок договора дарения объектов недвижимости, по форме и содержанию они соответствует требованиям закона. При её заключении ответчиками не было совершено действий направленных на введение в заблуждение истца. Истец дала согласие на совершение указанных сделок.
Истцом суду доказательств того, что она действиями ответчиков была введена в заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению не предоставлено. Доводы истца в обоснование заявленных требований не являются юридически значимыми при рассмотрении данного иска по существу.
Таким образом, требование истца о признании сделок договора дарения недвижимости недействительными удовлетворению не подлежит, так как оно не основано на законе.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Под судебным доказыванием в гражданском судопроизводстве понимают правомерную деятельность субъектов доказывания (лиц, участвующих в деле, а также суда) по определению, получению, исследованию и оценке юридически значимых сведений о фактах, осуществляемую в предписанной законом форме, направленную на разрешение дела, вынесение законного и обоснованного акта судебной власти.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Обязанность (бремя) доказывания включает в себя необходимость представления, исследования и оценки доказательств. Так, истец должен доказывать факты основания иска, а ответчик - факты, обосновывающие возражения против иска. При таких обстоятельствах суд, принимая во внимание вышеизложенное, полагает, что требования истца являются не законными и не обоснованными, не подлежащими удовлетворению, поскольку надлежащих доказательств, обосновывающих требования иска, истец суду не предоставил, доводы и доказательства ответчиков не опроверг.
Возражения ответчиков суд считает законными и обоснованными, поскольку ответчики предоставили надлежащие доказательства, опровергающие требования истца.
Иные доводы и обоснования сторонами своих позиций в судебном заседании не влияют на результаты разрешения спора по существу и не препятствуют принятию правосудного решения по данному делу.
Кроме того, изучив материалы дела, суд приходит к убеждению, что срок исковой давности обращения в суд для признания сделок недействительными истёк.
Согласно п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
Согласно ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.
Согласно ч.1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Ответчики и третье лицо заявили ходатайство о применении срока исковой давности.
Истцом и ее представителем доказательств указывающих на уважительность причины пропуска процессуального срока суду не предоставлено.
То есть, по убеждению суда, и согласно материалов дела, истцу стало известно о нарушении, как она считает, ее права в 2016 году, иск подан в суд по истечении трех лет.
Суд принимает во внимание и то обстоятельство, что вопрос о ничтожности сделки возник только после того, как семья Б-вых распалась. Ранее, то есть в течение 6 лет претензий истец ФИО1 к ответчикам не предъявляла.
Принимая во внимание изложенное, суд приходит к убеждению, что истцом пропущен установленный законом срок для обращения в суд за защитой своих интересов, что является самостоятельным основанием для отказа в иске
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий её недействительности, отказать полностью.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Брюховецкий районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья
Брюховецкого районного суда Мосьпан Д.А.