Апелляционное определение по делу № 22-4392/2023 от 11.09.2023.

Судья Красько О.А. Дело № 22-4392/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 сентября 2023 года г. Владивосток

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Сабашнюка А.Л.,

судей Гончаровой Н.Н.,

Жуковой И.П.

при секретаре судебного заседания Колесникове С.Ю.,

с участием прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Тимошенко В.А.,

переводчика ФИО1

адвоката Суханова С.В.

осужденного ФИО3 у. (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Полякова Н.В., Суханова С.В. и осужденного ФИО5 у,

на приговор Ленинского районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО5 у, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Республики Узбекистан, гражданин Республики Узбекистан, имеющий среднее образование, женатый, имеющий на иждивении малолетних детей: ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, жену ФИО11, не имеющий регистрации на территории РФ, невоеннообязанный, работающий строителем и таксистом, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.30 – п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, с учетом п.1 ч.10 ст.109 УПК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 02.04.2022г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жуковой И.П., мнение осужденного ФИО5 у и его защитника – адвоката Суханова С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб в полном объеме и настаивающих на их удовлетворении, мнение прокурора Тимошенко В.А., полагавшей, что оснований для отмены либо изменения приговора суда не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО5 у. признан виновным и осужден за покушение на преступление, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно – телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление им совершено 01.04.2022г. в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно – мотивировочной части приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО5 у. вину в совершении преступлений не признал в полном объеме, пояснил, что наркотические средства он никогда не сбывал.

В апелляционной жалобе адвокат Поляков Н.В. в защиту осужденного ФИО5 у., не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указал, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО6 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал в полном объеме, пояснил, что наркотическое средство он никогда не сбывал, наркотики ему подкинули сотрудники полиции, а признательные показания он подписал после применения к нему физического и морального воздействия сотрудниками полиции.

Допрошенный в ходе следствия и суда свидетель ФИО13 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ был приглашен сотрудниками полиции в качестве понятого при проведении личного досмотра ФИО6. Однако он не присутствовал при самом задержании ФИО6, в связи с чем не известно, что происходило с момента задержания ФИО6 и до момента приглашения понятых. Вместе с тем, со слов ФИО6, именно до приглашения понятых, ему в носок на левой ноге были вложены четыре фальгированных сверстка с веществом, которые ранее были обнаружены сотрудниками полиции в автомобиле, в котором кроме ФИО6 находился его знакомый Мухомат Соли, который вышел перед досмотром.

В ходе предварительного следствия для опровержения показаний ФИО6 не была проведена генетическая экспертиза, которая могла бы достоверно установить причастность ФИО6 к данному преступлению. В ходе обыска у ФИО6 был обнаружен сотовый телефон, однако в ходе предварительного следствия не установлено, находился ли ФИО6 на указанных в процессуальных документах адресах, по которым его возили оперативные сотрудники. По показаниям, данным в суде ФИО6, оперативные сотрудники самостоятельно проезжали по адресам, не спрашивая его, просили выйти из автомобиля и производили фотографирование. На вопрос ФИО6, зачем производится фотографирование, сотрудники полиции отвечали, что так надо. При проведении данных следственных действий ни переводчика, ни адвоката с ним не было. Когда были подписаны процессуальные документы адвокатом и переводчиком он не знает.

Показания ФИО6 в части того, что на него оказывалось физическое и моральное воздействие подтверждается длительным пребыванием в УНК УМВД России по <адрес>. ФИО6 был задержан ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 51 мин. и в дальнейшем доставлен в УНК УМВД России по <адрес>. Никаких процессуальных документов о его задержании, кроме рапорта сотрудника УНК УМВД России по <адрес> ФИО24 не составлялось. Только ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был доставлен в ОП №, где был составлен протокол допроса следователем. Однако допрос проходил в отсутствии переводчика и адвоката, и практически переписан с объяснений, которые были составлены сотрудником УНК УМВД России по <адрес>.

Указывает также, что предварительным следствием нарушено требование ст. 171 УПК РФ, которая гласит, что только при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. Тогда как у следствия и суда не было ни только достаточных оснований для привлечения ФИО6 к ответственности, но вообще ни одного основания для привлечения его к уголовной ответственности и вынесения обвинительного приговора. Все предъявленное обвинение в совершении преступления, по мнению ФИО6, являются домыслами органов предварительного расследования, которые не подтверждены совокупностью допустимых доказательств, при этом судом не было принято во внимание, что признательные показания были получены после того, как к нему была применена физическая сила.

Доводы осужденного о том, что ему не был предоставлен адвокат в момент его допроса, а защитник пришел в тот момент, когда протоколы уже были составлены, ни следствием не судом проверены не были.

Данные факты однозначно свидетельствуют о допущенном нарушении фундаментального права осужденного на защиту, предусмотренного ст. ст. 48 и 51 Конституции РФ и ст. 42 УПК РФ, п.2 ч.1 ст. 51 УПК РФ, при нарушении которого, полученные таким путем доказательства лишены юридической силы и на основании ст. 75 УПК РФ не могут быть признаны судом законными и обоснованными, то есть - допустимыми.

Также указывает, что осужденный полагает, что вынесенный в отношении него приговор, кроме прочего, является и слишком суровым.

На основании приведенных доводов, просит приговор суда в отношении ФИО6 отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (основной с дополнениями) адвокат Суханов С.В. в защиту осужденного ФИО5 у., не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указал, что доводы защитника Полякова П.В., изложенные в его выступлении с последним словом, в части проведения дополнительных исследований, а именно по геолокации телефона, чтобы проверить находился ли его подзащитный в данное время в конкретных местах, что являлось бы определенным доказательством, фактически новым доказательством в защиту Нуриддинова ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса по правилам, установленным статьями 87, 88 УПК РФ, судом проигнорированы, что повлияло на законность, обоснованность и справедливость приговора, повлекло нарушение фундаментальных основ уголовного судопроизводства.

Кроме того, следователем ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО5 угли при ознакомлении с материалами уголовного дела, не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст.217 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч.1 ст. 237 УПК РФ.

В дополнениях указал, что из материалов дела следует, что ФИО6 является гражданином Республики Узбекистан и не владеет русским языком. ДД.ММ.ГГГГ следователем ему был назначен переводчик ФИО1, которая в ходе предварительного следствия осуществляла устный и письменный переводы с русского языка на узбекский язык, и наоборот.

ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО7 было вынесено постановление о назначении ФИО6 переводчиком ФИО8, со ссылкой на то, что ФИО6 нуждается в услугах переводчика вьетнамского языка. О назначении переводчиком ФИО8 по уголовному делу, ФИО6 следователем уведомлен не был. Также в уголовном деле отсутствует заявление обвиняемого ФИО6 о том, что он отказывается от услуг переводчика ФИО1, поскольку она в полной мере владеет его родным языком и продолжала участвовать во всех следственных действиях по уголовному делу в качестве переводчика.

ДД.ММ.ГГГГ, при предъявлении ФИО6 постановления о привлечении его в качестве обвиняемого присутствовал переводчик ФИО8, которая осуществляла только устный перевод для ФИО6. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого было вынесено следователем ДД.ММ.ГГГГ, и согласно материалам уголовного дела переведено ФИО6 переводчиком ФИО8 устно, о чём та собственноручно указала в постановлении о привлечении ФИО6 в качестве обвиняемого. При этом ФИО6 отказался от подписания указанного документа, так как он плохо понимал перевод, который делался переводчиком на его родной язык.

Постановление от ДД.ММ.ГГГГ, о привлечении ФИО6 в качестве обвиняемого по уголовному делу в переводе на узбекский язык ФИО6 не вручалось.

Находящийся в уголовном деле перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ на узбекский язык был выполнен не переводчиком ФИО8, а переводчиком ФИО1, о чем в самом тексте перевода имеется подпись последней.

Согласно положений ч. 1 ст. 167 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого подписать протокол, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется подписью следователя, а также защитником, в случае его участия в следственном действии, тогда как подпись адвоката Полякова Н.В. в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО6 в качестве обвиняемого, и о том, что ФИО6 отказался от получения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого на узбекском языке, а также подписи в получении указанного постановления на узбекском языке - отсутствует, что свидетельствует о том, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого на узбекском языке ФИО6 не вручалось.

Также в уголовном деле отсутствуют сведения о направлении следователем в ФКУ СИЗО-1 перевода постановления о привлечении ФИО6 в качестве обвиняемого, для его вручения последнему. Согласно сведениям, предоставленным ФКУ СИЗО-1, на адвокатский запрос № от ДД.ММ.ГГГГ, данный следственный документ в переводе на родной узбекский язык ФИО6 не направлялся и не вручался.

Отсутствие подписи переводчика ФИО8 на указанном документе, находящемся в уголовном деле, также свидетельствует и о том, что при вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, у следователя отсутствовал перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого с русского на узбекский язык.

Таким образом, в ходе предварительного следствия следователем не были соблюдены требования уголовно - процессуального закона, в части вручения обвиняемому всех следственных документов на родном языке, вручение которых является обязательным, в связи с чем, считает, что данное нарушение требований УПК РФ повлекло нарушение прав обвиняемого на защиту, является неустранимым на стадии апелляционного судебного разбирательства, поскольку затронуло права обвиняемого, которые могли быть реализованы только на стадии предварительного следствия, что в свою очередь, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением ст. 220 УПК РФ, не соответствует требованиям УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения и являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что на досудебной стадии производства было допущено существенное нарушение прав ФИО6, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, поскольку ему не была предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела совместно с защитником и заявить соответствующие ходатайства в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, подлежащие разрешению на указанной стадии производства.

Так, ДД.ММ.ГГГГ, после предъявления ему обвинения, и отказа ФИО6 от участия в допросе его в качестве обвиняемого, он и его защитник Поляков Н.В. в помещении ФКУ СИЗО-1 были уведомлены об окончании следственных действий.

При этом ни обвиняемый ФИО6, ни его защитник Поляков Н.В. не выступили с заявлениями о порядке ознакомления с материалами уголовного дела, о чем в протоколе уведомления об окончании следственных действий имеется соответствующая подпись защитника и отсутствует подпись обвиняемого. После чего ФИО6 был выведен из следственного кабинета, и доставлен в свою камеру.

Согласно сведениям, предоставленным ФКУ СИЗО-1, на адвокатский запрос, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 выводился из камеры в 13 час. 56 мин., и был возвращен в камеру в 14 час. 35 мин. ДД.ММ.ГГГГ следователь не был готов, в соответствии с ч.1 ст. 217 УПК РФ, предъявить обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела в полном объеме, что следует из самих материалов уголовного дела. В протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ указано, что том 1 содержит 244 листа, что не соответствует материалам уголовного дела, так как в прокуратуру <адрес> для утверждения обвинительного заключения, первый том поступил уже не на 244 листах, а на 246 листах.

Указанное выше обстоятельство свидетельствует о том, что следователем, в нарушение ч.1 ст. 217 УПК РФ предъявлялись на ознакомление защитнику материалы уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ не в полном объеме.

Также в протоколе об ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела указано на то, что ознакомление с материалами уголовного дела было начато в 14 час. 45 мин. и окончено в 15 час. 20 мин.

Согласно положений ч. 1 ст. 167 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого подписать протокол, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется подписью следователя, а также защитника, в случае его участия в следственном действии.

ФИО6 не принимал участия ни в каких следственных действиях ДД.ММ.ГГГГ, начиная с 14 час. 35 мин., по данному уголовному делу. Все сведения и данные, которые содержатся в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в уголовном деле, были внесены следователем в данный протокол в отсутствии обвиняемого ФИО6.

Как усматривается из материалов уголовного дела, ФИО6 не приступал 01.11.2022г. к выполнению требований ст. 217 УПК РФ, а материалы уголовного дела не содержат никаких сведений о том, что следователем в адрес ФИО6 направлялось уведомление о времени ознакомления его с материалами уголовного дела.

При указанных выше обстоятельствах, считает, что при составлении обвинительного заключения в отношении обвиняемого ФИО6 нарушена ч. 1 ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения и являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кроме того, из анализа протокола судебного заседания и аудио записи судебного заседания по уголовному делу следует, что суд провозгласил приговор, находясь в совещательной комнате порядка двух минут.

Так как по уголовному делу были оглашены только вводная и резолютивные части приговора, с полной уверенностью можно утверждать о том, что судом, на момент их провозглашения описательно-мотивировочная часта приговора была не готова, а сам приговор не был подписан судом.

В нарушение статьи 303 УПК РФ, после изменений, внесенных в нее Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 608-ФЗ, видно, что приговор не был составлен в полном объеме, а значит и не был подписан.

Отсутствие в протоколе судебного заседания требуемых в силу закона сведений о периоде нахождения председательствующего судьи в совещательной комнате, а также наличие сведений о времени провозглашения приговора, в 10 часов 42 минуты ДД.ММ.ГГГГ, позволяет стороне защиты констатировать о недостаточности времени нахождения председательствующего судьи в совещательной комнате для изготовления текста приговора, составляющего 25 листов, и соблюдение тайны совещания судей, что ставит под сомнение законность состоявшегося в отношении ФИО6 приговора.

Таким образом, убедительных данных для вывода о том, что в совещательной комнате приговор был постановлен в полном объеме, то есть, была изготовлена описательно-мотивировочная часть приговора, в деле не имеется, соответственно судом не были соблюдены требования, предусмотренные ст.ст. 298, 299, 303, 310 и 312 УПК РФ.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются фундаментальными, которые не могут быть восстановлены без отмены судебного акта, и в силу ст. 389.20 УПК РФ влекут отмену обвинительного приговора.

На основании приведенных доводов, просит приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной жалобе (основной с дополнениями) осужденный ФИО5 у., не согласившись с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указал, что при вынесении приговора суд проигнорировал нарушения, допущенные на стадии предварительного расследования следователем, связанные с неознакомлением его с материалами уголовного дела с участием переводчика при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, так как из самого протокола ознакомления с материалами уголовного дела видно, что переводчик не переводил ему материалы уголовного дела на узбекский язык, и об этом есть запись защитника в протоколе, где сказано, что «следователь огласил материалы уголовного дела в присутствии переводчика». Никакого перевода, оглашенных следователем материалов уголовного дела на русском языке, на узбекский язык переводчиком сделано не было.

Кроме того, следователем ему не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст.217 УПК РФ. По смыслу п.5 ч.1 ст.237 УПК РФ, не разъяснение после ознакомления с материалами дела прав обвиняемому, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Прокурор, утвердивший обвинительное заключение ДД.ММ.ГГГГ, не принял мер к устранению допущенных нарушений уголовно-процессуального закона. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, которое путем ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В дополнение указал, что на стадии предварительного расследования старшим следователем ФИО7 были допущены существенные нарушения норм УПК РФ. Так, ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения на территории СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> следственных действий с его участием, он был лишен следователем права пользоваться услугами переводчика ФИО12, которая была назначена следователем ДД.ММ.ГГГГ Он никогда не отказывался от участия переводчика ФИО12 в следственных действиях, проводимых как ДД.ММ.ГГГГ, так и в другое время, с его участием.

При предъявлении ему нового обвинения ДД.ММ.ГГГГ, переводчик ФИО8, которая осуществляла ему устный перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого, делала перевод на его родной язык таким образом, что он его фактически плохо понимал.

По этой причине он был вынужден отказаться от подписания документа о том, что ему было объявлено постановление ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов, и что текст постановления был прочитан следователем на русском языке. Никакие права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ему не разъяснялись ни на русском языке, ни на узбекском языке.

Следователь ему не вручал постановление о привлечении его в качестве обвиняемого ни на русском языке, ни на узбекском языке. Имеющийся в материалах уголовного дела перевод постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, он смог прочитать только 21 и ДД.ММ.ГГГГ, когда знакомился с материалами уголовного дела в Ленинском районном суде вместе с переводчиком, в связи с заявленным им ходатайством.

Переводчик ФИО8 не зачитывала вслух ему постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ на узбекском языке, её подписи на постановлении (на узбекском языке) отсутствуют, и там стоит подпись другого переводчика - ФИО1, которая не участвовала в следственных действиях ДД.ММ.ГГГГ.

От участия в допросе в качестве обвиняемого он отказался, и никаких подписей в протоколе допроса не ставил.

Затем его уведомили об окончании следственных действий по уголовному делу, после чего он был выведен из следственного кабинета в свою камеру.

В связи с чем, он был крайне удивлен 21 и ДД.ММ.ГГГГ тому, что в материалах уголовного дела увидел документы о том, что он был ознакомлен с материалами уголовного дела в двух томах, на 244 листах и на 184 листах. Однако в первом томе было не 244 листа, а 246 листов, а во втором томе дела на ДД.ММ.ГГГГ не могло быть 184 листа ввиду того, что в уголовном деле отсутствовал перевод постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ с русского языка на узбекский язык.

В протоколе ознакомления с материалами уголовного дела указано: время ознакомления с материалами уголовного дела начато в 14 ч. 45 мин. и окончено в 15 ч. 20 мин. Указанное обстоятельство противоречит действительности, поскольку в это время он уже находился в своей камере.

Его никто не знакомил ДД.ММ.ГГГГ с материалам уголовного дела с участием переводчика и защитника при выполнении требований ст.217 УПК РФ, так как самих выполнений требований ст. 217 УПК РФ с его участием не было, в связи с чем, ему следователем ДД.ММ.ГГГГ не могли быть разъяснены права, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ.

По смыслу п.5 ч. 1 ст.237 УПК РФ, не разъяснение после ознакомления с материалами дела прав обвиняемому, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Прокурор, утвердивший обвинительное заключение ДД.ММ.ГГГГ, не принял мер к устранению допущенных нарушений уголовно-процессуального закона. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, которое путем ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких обстоятельствах считает, что уголовное дело поступило в суд в условиях, когда обвинение предъявлено и обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. Допущенные следователем в ходе предварительного расследования нарушения исключали принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

На основании приведенных доводов, просит приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Возражения на апелляционные жалобы не поступали.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников судебного процесса, судебная коллегия приходит к следующему:

В соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены либо изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом 1-й инстанции, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в ч.1 и п.1 ч.1.2 ст. 237 УПК РФ.

Таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО5 у. к уголовной ответственности соответствует положениям гл.23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав осужденного ФИО5 у. на стадии досудебного производства по уголовному делу, а также в ходе рассмотрения уголовного дела судом, не имеется.

Постановленный в отношении осужденного ФИО5 у. приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного осужденному наказания.

Изучение материалов уголовного дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которые оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, с приведением в соответствии с требованиями с ч. 2 ст. 307 УПК РФ мотивов, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне исследованы и проанализированы собранным доказательствам, а также доводам сторон, приведенным каждой из них в обоснование своей позиции по делу, в приговоре дана надлежащая оценка.

Данных, свидетельствующих о нарушении уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, не имеется, что, соответственно указывает на отсутствие по делу судебной ошибки.

Так, из показаний осужденного ФИО5 у., вину в содеянном не признавшим и пояснившего в судебном заседании, что наркотические средства он никогда не сбывал, а ДД.ММ.ГГГГ подвозил на автомашине Мухомата Соли, по просьбе которого остановился на <адрес>, где Мухомат вышел, попросив подождать его на стоянке, где его автомобилю перегородил дорогу автомобиль «универсал», из которого вышли три человека в гражданской одежде, ничего не говоря, подбежали к нему и начали избивать, требовали, чтобы он отдал им свой телефон, а после того, как один из них нашел у него в автомобиле не принадлежащую ему, а по всей вероятности, его пассажиру, пачку сигарет с содержимым в ней, о чем он им и сообщил, эти люди, применив к нему физическое насилие, выраженное в удержании его лежа на земле, нанесении ударов по голове, положили ему в носок наркотические средства из пачки сигарет, и требовали от него, чтобы он признал, что это все принадлежит ему, с чем он вынужден был согласиться после того, как на него надели наручники и запугивали тем, что закроют в тюрьме его самого и всю его семью. После этого приехали сотрудники ГАИ, пригласили свидетелей, переводчика по имени Зафар, которому он рассказал, что его подставили, однако и переводчик, переговорив с одним из тех, кто его избивал, сказал ему, что нужно во всем признаться, после чего в присутствии понятых у него из носка изъяли пакет с наркотическим средством, все действия фотографировались. Он пытался объяснить, что у него в машине был пассажир, но его не слушали, применили к нему электрошок, привезли в какой-то отдел, где сутки он находился на бетоне, его заставляли признаться в том, что изъятое принадлежит ему, угрожали вытолкнуть его из окна, в связи с чем, под этим давлением он все подписал. ДД.ММ.ГГГГ его привезли на <адрес>, где переодели, выбросив в мусорку его прожженную электрошоком куртку со следами крови, и надели шапку, чтобы не было видно шрамов и повреждений на лице.

Вместе с тем, по результатам состоявшегося разбирательства суд, несмотря на занятую осужденным ФИО5 у. позицию по отношению к предъявленному обвинению, пришел к обоснованному выводу о его виновности в инкриминируемом ему преступлении, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям закона по своей форме и источникам получения, в том числе:

- оглашенными и исследованными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.276 УПК РФ показаниями осужденного ФИО5 у., полученными на досудебной стадии при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ с неизвестного абонентского номера на его приложение «WhatsАрр» позвонил мужчина, представившийся Аликом, который предложил ему делать «закладки» с героином на территории <адрес>, пообещав платить 300 рублей за одну сделанную «закладку» наркотических средств. После этого другой мужчина, представившийся Муратом, позвонил ему с абонентского номера <***> через мобильное приложение «WhatsАрр», и проинструктировал его, что «закладки» необходимо делать под припаркованные машины, под которые кидать свертки с наркотическим средством, после чего через приложение «WhatsАрр» отправлять ему фотографию места «закладки», что общение между ними будет происходить через приложение «WhatsАрр», переписку в котором необходимо удалять, а вознаграждение он будет переводить ему на банковскую карту ПАО «Сбербанк» №, которая открыта на его имя. После этого, ДД.ММ.ГГГГ Мурат отправил ему через приложение «WhatsАрр» адрес и фотографию гаража в районе <адрес> в <адрес>, где находилась «закладка», приехав куда, он обнаружил и забрал пачку из-под сигарет «Мальборо», в которой находилось 10 фольгированных свёртков с наркотическим веществом, о чем сообщил Мурату, спрятав пачку с наркотиками под деревьями вблизи дома по <адрес> в <адрес>, а ДД.ММ.ГГГГ по указанию Мурата в районе <адрес> в <адрес> он сделал «закладку», кинув сверток с героином под припаркованную во дворе машину, переслал фотографию места «закладки» Мурату, и когда примерно через 10 минут за «закладкой» пришёл мужчина, он уехал. Таким образом ДД.ММ.ГГГГ в течение дня он развёз всю партию наркотика. ДД.ММ.ГГГГ Мурат отправил ему через приложение «WhatsАрр» адрес и фотографию гаража в районе <адрес> «Б» по <адрес> в <адрес>, где по прибытию он обнаружил пачку из-под сигарет «LD», в которой находилось 10 фольгированных свёртков с наркотическим веществом, о чем он сообщил Мурату, а ДД.ММ.ГГГГ по прежней схеме он разложил всю полученную партию. ДД.ММ.ГГГГ Мурат отправил ему через приложение «WhatsАрр» адрес и фотографию гаража по <адрес> «Б», где он обнаружил пачку из-под сигарет «Мальборо», в которой находилось 10 фольгированных свёртков с героином, который он забрал, сообщив об этом Мурату, а ДД.ММ.ГГГГ около 20-00 час. Мурат скинул ему адреса, по которым ему нужно было ДД.ММ.ГГГГ осуществить «закладки»: а именно, под автомобильным знаком ограничения скорости 40 км, расположенном в районе <адрес> (1); под автомобилем с государственным номером 131, припаркованным на главной дороге, около <адрес> (2); две «закладки» в автомобильной шине, расположенной в районе <адрес> (3,4); под микроавтобусом, припаркованным на главной дороге, около <адрес> (5) и под автомобиль (номер не запомнил), припаркованный около <адрес> (6), что он и сделал, и так как у него оставалось ещё 4 (четыре) свертка с наркотическим веществом, однако новых мет для «закладок» Мурат ему не сообщил, он поехал в кафе, расположенное около <адрес> в <адрес>, где был задержан на выходе из машины сотрудниками полиции, при этом на их вопросы он отрицал, что имеет при себе что-либо запрещенное в гражданском обороте, после чего на место прибыла следственно-оперативная группа, где в присутствии двух понятых был произведен его досмотр, в ходе которого у него с левой ноги из носка изъяли 4 фольгированных свертка с наркотическим средством внутри, кроме того был произведен досмотр находящегося у него в пользовании автомобиля марки Приус, государственный регистрационный знак <***>, в ходе которого ничего не обнаружено и не изъято. После этого в здании УНК УМВД России по <адрес> он добровольно, без какого-либо физического и психологического давления со стороны сотрудников полиции, дал объяснения, и добровольно выдал смартфон «Samsung Galaxy 20А» с сим картой с абонентским номером <***>, компании «Тинькофф Связь», банковскую карту ПАО «Сбербанк» №, открытую на его имя, на которую перечислялись денежные средства, от наркотических средств. Имеющиеся у него телесные повреждения в виде ссадин возле глаза, щеке, а также синяк, он получил ДД.ММ.ГГГГ при задержании сотрудниками полиции, когда споткнулся и упал на землю, ударившись при этом лицом, к сотрудникам полиции претензий не имеет.

На протяжении всего времени ему с различных банковских счетов: 4817****4731, открытого на имя ФИО2 ФИО4 Т. и 2202****8282, открытого на имя ФИО36 ФИО2 ФИО4 Т., поступали денежные средства, которые он в последующем должен был отработать (том №, л.д. 117-122, 135-139).

Кроме того, данные на предварительном следствии показания, подтверждены осужденным ФИО5 у. при проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой ФИО5 у. воспроизвел свои действия и обстоятельства совершенного преступления, указав на участки местности, расположенные по <адрес> «б», где ДД.ММ.ГГГГ он обнаружил пачку из-под сигарет «Мальборо», в которой находились 10 фольгированных свертков с наркотическим средством, которые он спрятал на участке местности по <адрес>, а также указал на участки местности, расположенные по <адрес>, где ДД.ММ.ГГГГ он производил «закладки» с наркотическим средством (том №, л.д. 160-168).

Указанные осужденным ФИО5 у. фактические обстоятельства совершения инкриминируемого преступления, в частности, адреса и места, по которым он спрятал в «закладки» шесть из имеющихся у него десяти фольгированных свертков с наркотическим средством, подтверждаются протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, произведенных при участии осужденного ФИО5 у., объектами которых явились участки местности:

по <адрес> в <адрес>, имеющий географические координаты 43.122720 северной широты т 131.946222 восточной долготы - 1 «закладка» (том №, л.д. 140-143);

по <адрес> в <адрес>, имеющий географические координаты 43.122770 северной широты и 131.951404 восточной долготы - 1 «закладка» (том №, л.д. 144-147);

по <адрес> в <адрес>, имеющий географические координаты 43.123058 северной широты и 131.955852 восточной долготы - 1 «закладка» (том №, л.д. 148-151);

по <адрес> в <адрес>, имеющий географические координаты 43.110502 северной широты и 131.962509 восточной долготы - 1 «закладка» (том №, л.д. 152-155).

по <адрес> в <адрес>, имеющий географические координаты 43.112038 северной широты и 131.962086 восточной долготы - 2 «закладки» (том №, л.д. 156-159).

При этом, как при производстве проверки показаний на месте, так и при осмотре мест произведенных «закладок» наркотического средства ДД.ММ.ГГГГ, участвовал защитник осужденного и переводчик, по окончании каждого следственного действия никто из участников не высказывал замечаний по поводу производства следственных действий.

Мотивы, по которым суд первой инстанции признал показания осужденного ФИО5 у. достоверными, сомнений в своей правильности не вызывают. Оснований для вывода о том, что показания ФИО5 у., данные в ходе предварительного следствия, положенные судом в обоснование виновности последнего, являются недопустимыми доказательствами, как полученные в результате недозволенных методов ведения расследования со стороны сотрудников полиции, в связи с чем, осужденный был вынужден дать показания, противоречащие фактическим обстоятельствам дела, суд первой инстанции не усмотрел, указанные выводы судебная коллегия также находит обоснованными.

Так, согласно п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что процессуальных нарушений, допущенных при производстве следственных действий с участием осужденного, не усматривается, поскольку допросы в качестве подозреваемого - обвиняемого с осужденным ФИО5 у. проводились в установленном законом порядке, с участием переводчика, защитника, то есть в условиях, исключающих возможность незаконного воздействия на него. Протоколы процессуальных действий составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственного действия, при этом ни ФИО5 у., ни его защитник, ни переводчик, не делали замечаний, как по процедуре его проведения, как по состоянию обвиняемого на момент допроса, так и по содержанию показаний осужденного. При этом ФИО5 у. разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации, не свидетельствовать против самого себя.

В суде первой инстанции подсудимый ФИО5 у. показал, что протоколы допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ подписывал он. В связи с изложенным, протоколы допросов ФИО5 угли, как и сделанный на основе анализа содержания этого протокола вывод защитников об обвинительном уклоне расследования уголовного дела, не основаны на требованиях закона.

При этом судом были исследованы документы, по мнению осужденного и его защитника, подтверждающие применение к ФИО5 у. недозволенных методов ведения расследования, однако указанные доводы об оказании на осужденного давления со стороны сотрудников полиции, в связи с чем, он оговорил себя, не нашли своего подтверждения, недозволенных методов ведения следствия судом не установлено.

Вопреки доводам жалобы защитника Полякова Н.В., факт задержания ФИО5 у. ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения ОРМ «Наблюдение», как лица, в ходе личного досмотра которого, были обнаружены свертки со смесью, содержащей наркотическое средство, что подтверждается рапортом оперуполномоченного ФИО14 от 01.04.2022г., но вместе с тем, составление протокола задержания ФИО5 у. в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ только 02.04.2022г., также не свидетельствует о применении к осужденному физического воздействия со стороны оперативных сотрудников, поскольку после задержания ФИО5 у., с его участием на месте происшествия в период с 15-55 час. сотрудниками УНК УМВД России по <адрес> в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проводились оперативные мероприятия, в ходе которых задокументирована преступная деятельность, в частности проведен личный досмотр ФИО5 у., досмотр транспортного средства марки «Тойота-Приус» госуд.регистрационный знак <***>, отобраны объяснения от ФИО5 у, а также от участвующих лиц ФИО13, ФИО20, по окончании которых ФИО5 у. был направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, после чего ФИО5 у. был доставлен в отдел полиции к следователю, которым составлен протокол задержания.

Доводы о нарушении права на защиту ввиду отсутствия при проведении личного досмотра ФИО5 у. адвоката, не является нарушением права на защиту, поскольку момент, с которого участие защитника в уголовном деле является обязательным, определен в ст.49 УПК РФ, которая обязательного участия адвоката в проведении указанного следственного действия не содержит, поскольку при проведении в отношении ФИО5 у. оперативно-розыскных мероприятий, последний не обладал процессуальным статусом подозреваемого. Требование закона о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено и на случаи проведения следственных и процессуальных действий, носящих безотлагательный характер, подготавливаемых и проводимых без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, действия сотрудников полиции в отношении осужденного носили именно такой характер.

Оформление задержания ФИО5 у. по доставлению к следователю не противоречит нормам ч.1 ст.92 УПК РФ, согласно которой протокол задержания составляется в срок не более 3 часов после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю, а не с момента фактического задержания либо с момента нахождения лица в отделе полиции.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав ФИО5 у. сотрудниками полиции, в том числе, ввиду незаконного лишения или ограничения его свободы, из материалов уголовного дела не усматривается.

При этом суд обоснованно сослался в приговоре на соответствующее постановление следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 115-123) об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции ФИО21 и ФИО22, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, вынесенное по результатам проверки сообщения о преступлении по факту применения физической силы сотрудниками УНК УМВД России по <адрес> к ФИО5 у., из которого следует, что применение физической силы к ФИО5 у. не противоречит ст.20 ФЗ «О полиции», и было применено в результате оказанного им сотрудникам полиции противодействия, что не отрицается и самим осужденным при допросе на досудебной стадии, пояснившим, что имеющиеся у него телесные повреждения возникли в результате падения при его задержании.

Не нашли своего подтверждения и доводы жалоб в части, что при производстве следственных действий защитник и переводчик не участвовали, подписав протоколы позднее времени их фактического составления, поскольку ФИО5 у. о нарушении права на защиту, в связи с неучастием при производстве следственных действий переводчика и защитника, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании с заявлениями об этом не обращался, замечаний к протоколам допросов и следственных действий не имел.

Согласно материалам уголовного дела, обвиняемый ФИО5 у. от услуг адвоката Петрова А.В. при проверке показаний на месте и осмотрах места происшествия не отказывался и не высказывал желания воспользоваться услугами иного защитника, как и не заявлял ходатайств о том, что предоставленный ему при производстве следственных действий переводчик ФИО1 ненадлежащим образом осуществляла перевод, либо фактически не участвовала при производстве следственных и процессуальных действий, проводимых с участием ФИО5 у., при этом участие переводчика подтверждается приложением к протоколу проверки показаний на месте в виде фототаблицы, на которых переводчик ФИО1 запечатлена рядом с обвиняемым ФИО5 у.

Таким образом, доводы жалобы о нарушении прав осужденного ФИО5 у. своего объективного подтверждения не нашли, позиция осужденного ФИО5 у. в судебном заседании, отрицавшего виновность к инкриминируемому преступлению, обоснованно оценена судом как незапрещенный законом способ защиты, избранный с целью избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам жалоб, у суда не имелось оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов проверки показаний на месте и осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следственные действия проводились в установленном законом порядке, протоколы составлены надлежащим должностным лицом и образом, подписаны всеми участниками следственных действий, которые как по процедуре проведения следственных действий, так и по их содержанию замечания не подавали.

Отсутствуют в материалах уголовного дела и данные о наличии личной заинтересованности в исходе дела у следователя ФИО15, и о применении следователем незаконных методов расследования. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, подсудимый ФИО5 у. утверждал, что при проверке показаний на месте, а также в осмотрах мест происшествия, участвовал добровольно, без какого-либо давления.

Доводы жалобы защитника Полякова Н.В., ставящего под сомнение нахождение ФИО5 у. по указанным в протоколе проверки показаний на месте и при осмотрах мест происшествия, опровергаются самим же защитником, указавшим в жалобе, что «на вопрос ФИО6, зачем производится фотографирование, сотрудники полиции отвечали, что так надо», тем самым подтверждается непосредственное присутствие осужденного ФИО5 у. при производстве следственных действий.

Доводы защитника Суханова С.В. в защиту осужденного ФИО5 у. о недопустимости как доказательства виновности осужденного протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ со ссылкой на приложение 2ГИС и изучение маршрутов движения, которые сводятся к несоответствию действительности указанных в протоколе временных промежутков между проведенными следственными действиями по указанным в протоколе адресам, что, по мнению защитника, указывает, что фактически при таком значительном расстоянии и ограниченном времени в течение 1 часа 35 минут, выезда на <адрес> не было, и протокол был составлен следователем невесть как, являются несостоятельными, соответствуют позиции, избранной стороной защиты в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела, поскольку протокол осмотра составлен в соответствии с УПК РФ, в нем зафиксирован ход производства следственного действия, с приостановлением времени на его составление, когда следователем составлялись протоколы осмотра мест происшествия, а именно точек с конкретными географическими координатами, где по указанию осужденного ФИО5 у. им закладывались «закладки» наркотического средства. В протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ имеются подписи участников процесса, в том числе ФИО5 у., которому были разъяснены его права, замечаний по поводу времени проведения следственного действия от его участников не поступало.

Кроме того, указание в протоколе проверки показаний на месте от 02.04.2022г., времени производства в период с 19-10 час. до 20-45 час., то есть в течение 1 часа 35 минут, когда участники следственного действия перемещались на транспортном средстве с <адрес> Б; Васильковую, 27; <адрес>; <адрес>; <адрес>; <адрес>; <адрес>; Васильковую, 27, с возвращением на <адрес>, что по мнению автора жалобы, не соответствует фактическому времени, исходя из удаленности объектов осмотра, применительно к тому, что ДД.ММ.ГГГГ являлось субботним, то есть выходным днем, время проведения следственного действия выпадало на вечернее время суток, когда нагрузка на транспортные магистрали <адрес> минимальна, не влечет признание указанного протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, не свидетельствует о непричастности ФИО5 у. к совершению инкриминируемого ему преступления при установленных судом обстоятельствах дела.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о достоверности первоначальных показаний осужденного ФИО5 у., поскольку они подтверждаются другими доказательствами, а именно, показаниями свидетелей ФИО24, ФИО22, ФИО13

Так, суд обоснованно привел в приговоре и признал допустимыми доказательствами показания свидетелей ФИО24 в судебном заседании и ФИО22, данных на предварительном следствии, оглашенных судом в порядке ч.5 ст.281 УПК РФ, о том, что в отделе УНК УМВД России по <адрес> имелась оперативная информация о неустановленных лицах, предположительно узбекской национальности, занимающихся в <адрес> бесконтактным сбытом наркотического средства-героин с использованием автомобиля марки «Тойота Приус», государственный регистрационный знак <***>, о создании группы для проверки и документировании данной информации, а также об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», в ходе которого и был задержан ФИО5 у., при котором в носке обнаружено наркотическое средство – героин, находящееся в четырех фольгированных свёртках, которые были изъяты в ходе личного досмотра ФИО5 у. в присутствии переводчика и двух понятых, приглашенных со стороны. При этом допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО24 пояснил, что имеется видео, где ФИО5 у. в его присутствии пояснял, для чего у него наркотики.

Из оглашенных судом показаний свидетеля ФИО22, следует, что в ходе проведения ОРМ «Наблюдение» было установлено, что 01.04.2022г., примерно в 14-10 час., объект оперативной заинтересованности был замечен во время передвижения по главной дороге в районе <адрес> в <адрес>, после чего автомобиль обнаружен припаркованным напротив <адрес>, где на момент визуального наблюдения из автомобиля вышел молодой, примерно 30 лет, парень среднеазиатской внешности, худощавого телосложения, в отношении которого принято решение о его задержании. При этом, подойдя к парню, представившись и предъявив служебные удостоверения, и попросив представиться самого парня, последний стал действовать неадекватно, попытался оказать сопротивление и скрыться, в связи с чем, на основании п. 3 ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 07 02.2011г. № ФЗ «О полиции», к парню была применена физическая сила. После задержания была установлена его личность, задержанный оказался гражданином Республики Узбекистан ФИО5 ФИО4, который на вопрос о наличии у него, запрещённых к гражданскому обороту на территории РФ предметов и веществ, пояснил, что у него в носке, надетом на левую ногу, находятся 4 фольгированных свёртка, как он подозревает с наркотическим веществом, в связи с чем, в присутствии переводчика и двух понятых ФИО5 ФИО4 был досмотрен, обнаруженные у него 4 фольгированных свёртка с веществом внутри, были изъяты, и как установлено после проведения предварительного исследования, содержимое в обнаруженных свертках, является наркотическим средством - героин, общей массой 1,87г.

Утверждение осужденного о том, что наркотические средства ему подкинули сотрудники милиции до приглашения понятых, опровергаются показаниями свидетеля ФИО13 об обстоятельствах проведения досмотра ФИО5 у., который наравне со вторым лицом ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ был привлечен оперативными сотрудниками для участия в оперативно-розыскном мероприятии по досмотру транспортного средства, пояснившего, что в ходе досмотра осужденного ФИО5 у, в носке последнего были обнаружены и изъяты несколько свертков с веществом. По факту досмотра был составлен протокол, который все участники подписали.

С учетом показаний указанного свидетеля, подтвердившего достоверность изложенных в протоколе досмотра от ДД.ММ.ГГГГ сведений, оснований для признания указанного акта досмотра недопустимым доказательством не имеется, а доводы жалобы защитника о том, что свидетель ФИО13 не присутствовал непосредственно при задержании ФИО5 у. и не знает, что происходило до указанного момента, то есть не мог видеть, что четыре фольгированных свертка с наркотическим средством, были вложены сотрудниками полиции в носок, надетый на ногу ФИО5 у., являются голословными, обусловлены ничем иным, как линией защиты осужденного.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ при допросах свидетелей обвинения в жалобах защитника не названо, каждый из них, и на досудебной стадии и в судебном заседании предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 306, 307 УК РФ. При этом допрос свидетелей ФИО24 и ФИО13 осуществлен в условиях состязательного процесса, когда стороны, в том числе сторона защиты, имели равную возможность задать интересующие и относящиеся к предмету доказывания по делу вопросы и получить на них исчерпывающие ответы, чем они и воспользовались. По существу оглашенных в порядке ч.5 ст.281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля ФИО22, ни подсудимый ФИО5 угли, ни его защитник не возражали, замечаний и возражений по существу оглашенных показаний указанного свидетеля не представили.

Обстоятельства задержания ФИО5 угли, проведения его личного досмотра, в ходе которого были обнаружены и изъяты свертки с расфасованным наркотическим средством, а также телефон с информацией о местах расположения «закладок» - тайников, кроме собственных показаний осужденного ФИО5 угли, данных на стадии предварительного расследования, показаний свидетелей обвинения ФИО24, ФИО22, ФИО13, подтверждаются также материалами ОРМ «Наблюдение», в частности,

- протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в период с 15-55 час. до 16-35 час. по адресу: <адрес> произведен личный досмотр ФИО5 угли с участием переводчика ФИО25, в ходе которого в носке, надетом на левую ногу ФИО5 угли, обнаружены свертки желтого цвета, в количестве 4 штук, с порошкообразным веществом белого цвета внутри, которые изъяты и упакованы в бумажный конверт, опечатаны бумажной биркой с оттисками печати «Для пакетов № УМВД России по <адрес>» и пояснительной надписью, на которых все участвующие лица поставили свои подписи (том №, л.д. 39-42);

- заключением эксперта №э от 19.05.2022г., согласно которому, вещество, изъятое 01.04.2022г. у ФИО5 угли по <адрес> в <адрес>, является смесью, содержащей наркотические средства - диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин. Масса вещества, на момент исследования - 1,83г. (согласно справке об исследовании №и от 01.04.2022г., на момент первоначального исследования, вес представленного на исследование вещества, изъятого у ФИО5 угли ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного досмотра, являющегося смесью, содержащей наркотические средства диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, суммарная масса изъятого вещества (смеси), составляла - 1,87г. (т. 1 л.д. 57, 64-67);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, вещество, изъятое 01.04.2022г. по <адрес> у ФИО5 Угли является смесью, содержащей наркотические средства - диацетилморфин героин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, осмотрено, признано вещественным доказательством, приобщено в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела, передано и хранится в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по <адрес> (том №, л.д. 69-71);

- отчетом по банковскому счету, открытому в ПАО Сбербанк, согласно которому, по банковской карте № банковского счета №, открытого на имя ФИО5 у, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлено, что ему с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно поступали денежные средства, - вознаграждение за работу по раскладыванию закладок с наркотическим средством с банковской карты № банковского счета 40№, открытого на имя ФИО2 ФИО4, и банковской карты № (том № л.д. 219-222);

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетелей обвинения, оснований для оговора ФИО5 у. судом обоснованно не установлено. Ставить под сомнение объективность оценки показаний свидетелей, приведенной в приговоре суда, которые подтверждаются исследованными судом письменными доказательствами, у судебной коллегии оснований не имеется.

Оценивая доводы жалоб об отсутствии правовых оснований для проведения ОРМ, судебная коллегия констатирует, что сама возможность проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» с целью выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также возможность использования результатов данного ОРМ в качестве доказательств по уголовному делу при соблюдении условий, предусмотренных законом, прямо предусмотрена положениями п. 6 ст. 6, ст. 7, 8 ФЗ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об оперативно-розыскной деятельности» и ст. 89 УПК РФ.

Факт проведения ОРМ «Наблюдение» по настоящему делу бесспорно установлен судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе письменных материалов, сопутствующих данным ОРМ (постановлений, актов и рапортов), показаний допрошенных по делу свидетелей - участников ОРМ.

Допрос в качестве свидетелей ФИО24 и ФИО22, являющихся сотрудниками правоохранительных органов, не запрещен уголовно-процессуальным законом, поскольку согласно ч.1 ст.56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

В данной связи, должностное положение свидетелей ФИО24 и ФИО22, не может быть расценено как заинтересованность в исходе дела, вхождение в должностные обязанности свидетелей - раскрытие преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, не может расцениваться как личная неприязнь к осужденному ФИО5 угли.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что умысел осужденного ФИО5 угли на незаконный сбыт наркотических средств, сформировался независимо от деятельности сотрудников полиции, проводивших оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», целью которых, вопреки доводам жалоб, и как следует из показаний свидетелей обвинения ФИО24 и ФИО22, являлось проверка оперативной информации и документирование деятельности неустановленных лиц узбекской национальности, занимающихся бесконтактным сбытом наркотического средства героин на территории <адрес> с использованием транспортного средства марки «Тойота-Приус» государственный регистрационный знак <***>, тем самым, изобличения деятельности неустановленных лиц в области незаконного оборота наркотических средств, изъятия предметов и веществ, запрещенных в свободном гражданском обороте.

Таким образом, с учетом имевшейся у оперативных сотрудников полиции информации о противоправной деятельности неустановленных лиц, возможно узбекской национальности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий подтвердилась, действия сотрудников правоохранительных органов не повлияли на формирование у ФИО5 угли умысла на сбыт наркотических средств бесконтактным способом, при этом его личность была установлена непосредственно только в ходе проведения ОРМ.

Всем доказательствам, которые оспариваются в апелляционных жалобах осужденного и его защитников, судом дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии нет оснований.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд не запросил сведения о геолокации сотового телефона, которым пользовался осужденный ФИО5 у., не было удовлетворено ходатайство защиты о назначении генетической экспертизы, не являются основанием для признания приговора незаконным и его отмены, поскольку виновность ФИО5 у. в совершении преступления установлена судом на основе совокупности представленных сторонами, и исследованных в судебном заседании доказательств.

Каких-либо объективных данных, указывающих на фальсификацию доказательств, в том числе при изъятии наркотических средств, их передачи на исследование и экспертизу, по делу не установлено.

Согласно требованиям ст. 252 УПК РФ суд рассмотрел дело в отношении осужденного ФИО5 у. по предъявленному ему обвинению. Правовая оценка действий пассажира, которому, как следует из доводов жалоб, якобы принадлежит пачка сигарет, в которой находились свертки с героином, и тем самым, виновности иного лица в совершении инкриминируемого осужденному преступления, не входит в компетенцию суда при рассмотрении настоящего уголовного дела, поскольку в соответствии со ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования.

С учетом обстоятельств участия ФИО5 угли в преступной группе, в которой очевидно для него имелись иные соучастники, которые занимались как предоставлением наркотического средства, так и поиском лиц, занимающихся сбытом наркотических средств, а также планов самого осужденного на получение доходов от выполнения в этой группе определенной роли для достижения общей цели, в результате незаконного оборота наркотических средств, у суда имелись достаточные основания полагать, что предлагаемые условия преступной деятельности в составе группы лиц по предварительному сговору ФИО5 угли были известны и им приняты.

Выводы суда о виновности именно осужденного ФИО5 угли в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе на показаниях ФИО5 у., данных в ходе предварительного следствия, согласно которым он подробно рассказал об обстоятельствах предложенной ему 15.03.2022г. неустановленным в ходе предварительного следствия лицом, позвонившим ему с неизвестного абонентского номера через приложение «WhatsАрр», работы в качестве курьера по закладке наркотических средств через сеть «Интернет», о том, что с 21.03.2022 г. от другого неустановленного в ходе предварительного следствия лица, через мобильное приложение «WhatsАрр» он получил инструкции, касающиеся его работы, а также получал указанные ему координаты, по которым находил сверток с наркотическим средством, чтобы в дальнейшем разложить по тайникам - «закладкам» по указанным ему неустановленным лицом адресам, отправляя последнему отчеты о проделанной работе, подтвердив показания при проверке их на месте преступления; на показаниях свидетелей обвинения, приведенных в приговоре, на протоколах осмотра мест происшествий, заключении эксперта и других доказательствах.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, фактические обстоятельства содеянного, установленные судом, указывают на то, что действия ФИО5 у. и неустановленных лиц, зарегистрированных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в программе обмена сообщениями «WhatsАрр», свидетельствуют о состоявшемся между ними предварительном сговоре на незаконный сбыт наркотических средств, носили совместный и согласованный характер, были заранее спланированы, и каждый из них действовал согласно отведенной ему роли.

Совершению ФИО5 у. преступления предшествовало его вовлечение неустановленным лицом в состав преступной группы, инструктаж неустановленным лицом о способах преступной деятельности, которые при выполнении объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, предполагали использование указанной программы обмена сообщениями «WhatsАрр», функционирующей посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в свою очередь ФИО5 у., будучи осведомленным о способах деятельности по незаконному обороту наркотических средств с использованием сети «Интернет», получил от неустановленного лица в программе обмена сообщениями «WhatsАрр» информацию о местонахождении партии наркотического средства - героина, расфасованного по фольгированным сверткам в количестве 10 штук, для последующего размещения в тайниках - «закладках», забрал наркотики из тайника, 6 свертков из общего количества наркотического средства ФИО5 у. успел разместить по указанным неустановленным лицом координатам во вновь оборудованные тайники – «закладки», тем самым, уже приступил к выполнению объективной стороны состава преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, однако не смог довести его до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку противоправная деятельность была пресечена сотрудниками правоохранительного органа, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 у. был задержан сотрудниками полиции в ходе проведения ОРМ «Наблюдение».

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно приобретает, хранит, перевозит эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

Фактические обстоятельства происшедшего, как они установлены судом, изложены в приговоре и содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к ним осужденного ФИО5 угли и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, суд обоснованно, с приведением убедительных и достаточных мотивов, признал перечисленные доказательства стороны обвинения допустимыми, достоверными, сочетающимися между собой, дополняющими друг друга и подтверждающими вывод о виновности ФИО5 угли в содеянном, верно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а,б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ - как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При таких обстоятельствах оснований для иной квалификации содеянного ФИО5 у., отмены судебного решения, вынесения оправдательного приговора, или возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Нарушений требований УПК РФ судом допущено не было. Из протокола судебного заседания сведений о необъективности проведенного судебного следствия не усматривается: судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, усомниться в правильности которых у судебной коллегии нет оснований, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были стеснены или нарушены, уголовный закон применен верно.

Нарушений требований УПК РФ в ходе предварительного следствия, о чем указывается в апелляционных жалобах осужденного и его защитника – адвоката Суханова С.В., судебной коллегией также не усматривается.

Привлечение ФИО5 угли к уголовной ответственности на досудебной стадии производства по делу соответствует требованиям глав 19 - 30 УПК РФ.

Нарушений права ФИО5 у. на получение квалифицированной юридической помощи в ходе предварительного расследования не допущено. Участие защитников обеспечено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело в соответствии со ст. ст. 50, 51 УПК РФ. Защиту осужденного ФИО5 у. осуществляли адвокаты:

- Петров А.В., допущенный к участию по делу в качестве защитника ФИО5 у. на основании постановления следователя ФИО15 от 02.04.2022 г., которым удовлетворено собственноручно написанное ФИО16 у. на русском языке ходатайство об обеспечении ему по уголовному делу участия адвоката Петрова А.В. в качестве защитника (том № 1, л.д. 102-105);

- Вялков В.В., допущенный к участию по делу в качестве защитника ФИО5 у. на основании постановления следователя ФИО7 от 31.05.2022 г., которым удовлетворено ходатайство ФИО5 у. об обеспечении ему по уголовному делу участия адвоката Вялкова В.В. в качестве защитника (том № 1, л.д. 187-191);

- Поляков Н.В., допущенный к участию по делу в качестве защитника ФИО5 у. на основании постановления следователя ФИО7 от 29.09.2022 г., которым удовлетворено собственноручно написанное ФИО5 у. на русском языке ходатайство об обеспечении ему по уголовному делу участия адвоката Полякова Н.В. в качестве защитника (том № 2, л.д. 6-10).

При проведении следственных действий адвокаты Петров А.В., Вялков В.В., Поляков Н.В., занимая единую с ФИО5 у. позицию, осуществляли его защиту в рамках предоставленных им процессуальных полномочий. Заявлений об отводе участвующих по делу адвокатов Петрова А.В., Вялкова В.В., Полякова Н.В. от осужденного ФИО5 угли и других участников по основаниям ненадлежащего оказания юридической помощи осужденному в период предварительного следствия не поступало.

Вопреки доводам жалобы защитника Суханова С.В. о бесконтрольной, вопреки позиции осужденного ФИО5 у., замене следователем участвующих по делу защитников, указанные доводы не основаны на нормах процессуального права, поскольку УПК РФ, определяя обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту в качестве принципа уголовного судопроизводства, устанавливает, что данное право они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя (ч.1 ст.16 УПК РФ); в качестве защитников по уголовному делу участвуют адвокаты, при этом подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников (ч.1 ст.50 УПК РФ), тогда как назначение и замена следователем защитников, процессуально происходила с учетом поступивших от обвиняемого ФИО5 у. письменных заявлений, в которых он выражал свое волеизъявление на участие по уголовному делу для защиты своих прав конкретного адвоката в порядке ст.ст.50-51 УПК РФ, то есть с его согласия.

При этом в протоколах следственных и процессуальных действий с участием обвиняемого ФИО5 у. отсутствует запись о том, что он был не согласен с участием в деле избранных им по назначению защитников. Оснований, предусмотренных ст.72 УПК РФ, исключающих участие адвокатов Петрова А.В., Вялкова В.В., Полякова Н.В. в качестве защитников по материалам дела не усматривается.

Согласно положениям ст.18 УПК РФ установлено, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ (ч. 2); если в соответствии с УПК РФ следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет (ч. 3).

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника Суханова С.В. и осужденного ФИО5 угли, как видно из материалов судебного дела, указанные требования закона полностью выполнены.

На стадии предварительного расследования для обеспечения обвиняемому ФИО5 у., являющемуся гражданином Узбекистана, права на защиту, следователем назначены переводчики узбекского языка ФИО1, на основании постановления от 02.04.2022 г. (том №1, л.д. 97) и ФИО8 к., на основании постановления от 26.09.2022г. (том № 1, л.д. 242), при этом, указание в постановлении от 26.09.2022 г. о назначении переводчиком ФИО8 к., о том, что ФИО5 у., являющийся гражданином Республики Узбекистан, нуждается в услугах переводчика с вьетнамского языка, является очевидной технической ошибкой, и с учетом документов, удостоверяющих личность, свидетельствующих, что ФИО8 кизи является гражданкой Узбекистана, диплома о получении ею образования с присвоением квалификации «переводчик» в лицее Асака при Андижанском Государственном университете Республики Узбекистан, не ставит под сомнение квалификацию ФИО8 кизи в качестве переводчика, и владения последней в равной степени как русским, так и узбекским языками. Кроме того, у участвующих по уголовному делу переводчиков ФИО1 и ФИО8 кизи, следователем взята подписка об ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо неправильный перевод при производстве следственных действий.

Таким образом, назначение ФИО8 к. переводчиком обвиняемого ФИО5 у. при невозможности обеспечения участия ранее назначенного переводчика ФИО1, при этом, нуждаемости обвиняемого в услугах и помощи переводчика с узбекского языка на русский и наоборот, не противоречит положениям уголовно-процессуального закона, напротив согласуется с конституционными гарантиями равенства всех перед законом и судом, в том числе независимо от национальности и языка, а также права каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания и обучения (ч.1 и 2 ст.19; ч.2 ст.26 Конституции РФ) и не требовало письменных заявлений обвиняемого об отказе от участия по делу переводчика ФИО1 и о назначении иного переводчика, в частности ФИО8 к.

Кроме того, по смыслу закона, основанием для обеспечения права пользоваться услугами переводчика является установление должностным лицом, ведущим производство по уголовному делу, факта не владения или недостаточного владения обвиняемым языком, на котором ведется производство по уголовному делу, то есть закон не связывает обязанность должностного лица предоставить участнику переводчика в зависимость от наличия или отсутствия соответствующего ходатайства.

Доводы, приведенные в жалобах осужденного ФИО5 у и его защитника Суханова С.В. о необходимости возвращения настоящего уголовного делу прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, обоснованными признать также нельзя, поскольку случаев, которые бы являлись основанием для возвращения дела и перечисленных в ст. 237 УПК РФ, судом установлено не было, в доводах жалобы не приведено, не усматривает таковых и судебная коллегия. Вопреки доводам защитника, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями УПК РФ, в нем содержатся все необходимые сведения.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении процессуальных прав ФИО5 у., выраженных в том, что при выполнении требований ст.217 УПК РФ переводчик не переводила обвиняемому материалы уголовного дела, что подтверждается записью следователя в приговоре, что материалы уголовного дела оглашены в присутствии переводчика, вместе с тем, никакого перевода оглашенных следователем материалов уголовного дела с русского языка на узбекский сделано не было, не основаны на законе, поскольку вопреки утверждению осужденного, уголовно-процессуальное законодательство РФ не предусматривает перевод всех материалов дела на родной язык и их вручение лицу, не владеющему русским зыком.

С доводами жалоб осужденного ФИО5 у и его защитника Суханова С.В. о неознакомлении осужденного по окончании предварительного расследования с материалами уголовного дела в полном объеме также согласиться нельзя, поскольку из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела в порядке ст.27 УПК РФ следует, что ФИО5 у. отказался от подписи в данном протоколе, и указанное обстоятельство засвидетельствовано его защитником, что опровергает доводы жалобы защитника Суханова С.В. о существенном нарушении прав ФИО5 у., предусматривающих возможность ознакомления с материалами уголовного дела совместно с защитником, поскольку удостоверение защитником Поляковым Н.В. отказа подзащитного ФИО5 у. от подписания протокола следственного действии, было бы невозможным без выполнения обвиняемым указанных действий в присутствии самого защитника.

Кроме того, сам по себе отказ от подписания протокола не свидетельствует о том, что обвиняемый был лишен права на ознакомление с материалами дела или о не разъяснении обвиняемому процессуальных прав, в том числе предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ. Ссылка защитника на ответ из ФКУ СИЗО-1 по адвокатскому запросу, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 угли выводился из камеры в 13-56 час., а в 14-35 час. был водворен обратно, вопреки доводам жалобы защитника, не дает оснований полагать, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ следователь не был готов предъявить ФИО5 у. и его защитнику подшитые и пронумерованные в полном объеме материалы уголовного дела, и что ФИО5 у. вообще не приступал к выполнению требований ст.217 УПК РФ, тем самым все данные были внесены следователем в протокол в отсутствие обвиняемого.

Тот факт, что в прокуратуру <адрес> для утверждения обвинительного заключения уголовное дело поступило в двух томах: при этом с объемом 246 лисов в первом томе, тогда как в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ указывается, что объем первого тома составляет 244, а не 246 листов, также не свидетельствует о нарушении следователем положений ст.217 УПК РФ, и не ставит под сомнение, что на ознакомление обвиняемому и его защитнику были представлены материалы уголовного дела в полном объеме, поскольку из протокола ознакомления ФИО5 у. и его защитника с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ от ДД.ММ.ГГГГг. (том №, л.д. 85-102) и графика ознакомления (том №, л.д.103), следует, что обвиняемый ФИО5 у. и его адвокат Поляков Н.В. ознакомились с томом №, объем которого составляет 246 страниц, тем самым, в прошитом и пронумерованном виде по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, объем первого тома не мог быть менее 246 страниц.

Не основанными на нормах права, и опровергающимися материалами уголовного дела, являются и доводы жалоб в части нарушения процессуальных прав ФИО5 у., выраженных в том, что ДД.ММ.ГГГГ при предъявлении последнему постановления о привлечении в качестве обвиняемого, переводчик ФИО8 к. перевела его только устно, о чем указала собственноручно, при этом сам ФИО5 у., не понимая перевод, который делался переводчиком на его родной язык, от подписи постановления о привлечении в качестве обвиняемого отказался, непосредственно перевод с русского языка на узбекский постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, подлежащий обязательному вручению, находящийся в материалах уголовного дела, и выполненный переводчиком ФИО1, ему направлен не был.

Из материалов уголовного дела следует, что в присутствии защитника Полякова Н.В. и переводчика ФИО8 к. обвиняемому ФИО5 у. были разъяснены предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 01.11.2022 г., что было удостоверено подписями следователя и переводчика, при этом обвиняемый ФИО5 у. от подписи отказался, при этом каких-либо замечаний, в том числе, относительно неясности осуществляемого переводчиком ФИО8 к. перевода от ФИО5 у. и его защитника не поступило (том № 2, л.д. 166-171).

Вместе с тем, хотя осужденному ФИО5 у. и был назначен переводчик, из протокола судебного заседания следует, что осужденный ФИО5 у. в суде первой и апелляционной инстанций не ходатайствовал о необходимости перевода ему каких-либо документов. В суде первой инстанции заявил, что русским языком владеет в той мере, что в случае непонимания будет пользоваться переводчиком, дословно пояснив, что «если что-то будет не понятно, я попрошу перевести».

На стадии предварительного следствия в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 02.04.2022 г. (том №1, л.д. 135-139), при разъяснении прав, предусмотренных ст.18 УПК РФ, давать показания на родном языке, которым владеет, пользоваться услугами переводчика бесплатно, обвиняемый ФИО5 у. собственноручно на русском языке написал, что показания желает давать на русском языке, и до момента окончания предварительного следствия все протоколы процессуальных и следственных действий вплоть до 03.10.2022г., подписывались ФИО5 у собственноручно на русском языке, в том числе, и заявления о назначении защитников.

Учитывая, что само по себе гражданство иностранного государства не влечет за собой обязательное назначение переводчика, если лицо владеет языком, на котором ведется судопроизводство, в достаточной мере, и органы предварительного расследования, прокурор и суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, в том случае, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом (Определение Конституционного Суда РФ от 20 июня 2006 года № 243-О), вместе с тем, при производстве по уголовному делу, обвиняемому ФИО5 у. был назначен переводчик, доводы жалоб осужденного о полном непонимании им как содержания материалов уголовного дела, оглашенных в присутствии переводчика ФИО8 к. следователем, так и постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 01.11.2022 г., в устном переводе переводчиком, судебная коллегия оценивает как злоупотребление правом.

Вопреки доводам жалоб о неознакомлении в полном объеме с материалами уголовного дела, протоколы выполнения требований ст.217 УПК РФ содержат сведения о количестве листов уголовного дела, с которыми ознакомлен обвиняемый, в том числе, с томом № в объеме 184 листов, вместе с тем, именно в томе № на листах дела 172-177 содержится перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ на узбекском языке, что свидетельствует о соблюдении предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав осужденного, поскольку при производстве следственного действия присутствовал переводчик, а с копией постановления о привлечении в качестве обвиняемого, переведенной на узбекский язык, обвиняемый впоследствии был ознакомлен.

Отсутствие факта нарушения права на защиту обвиняемого при условии участия профессионального адвоката и переводчика при производстве следственного действия с осуществлением устного перевода, с последующим во времени вручением обвиняемому письменного перевода документов, подлежащих обязательному вручению, не противоречит позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О по жалобе гр-на КНР Цзян Хунтао, который в числе прочих норм, оспаривал ч.8 ст. 172 УПК РФ, допускающую возможность не вручать обвиняемому, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, непосредственно в момент предъявления обвинения копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, переведенную на его родной язык или язык, которым он владеет, и не предусматривающую конкретных сроков вручения этому лицу копии такого постановления.

При этом, Конституционный Суд РФ указал, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, бесплатно пользоваться помощью переводчика, а документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет, при этом язык является универсальным средством социальной коммуникации, включающей как устную речь, так и письменную форму фиксации и передачи информации при помощи соответствующих буквенных и иных знаков и символов, тем самым, обязательное вручение обвиняемому документа в предусмотренных УПК РФ случаях подразумевает фактическую возможность прочтения им такого документа, в связи с чем, ч.8 ст.172 УПК РФ, обязывающая следователя вручить обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого, не может расцениваться как нарушающая права заявителя обозначенным гр-ном Цзян Хунтао образом.

Таким образом, отсутствие в ответе ФКУ СИЗО-1 на адвокатский запрос сведений, указывающих, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, переведенное на узбекский язык, было направлено и вручено обвиняемому ФИО5 у., не затронуло прав осужденного, поскольку текст и суть постановления о привлечении в качестве обвиняемого были переведены переводчиком ФИО8 к. устно, а с находящимся в материалах уголовного дела переводом указанного постановления, осужденный был ознакомлен позже, как следует из доводов жалобы осужденного, 21 и 22 июня 2023 г., когда знакомился с материалами уголовного дела в Ленинском районном суде.

Учитывая указанные обстоятельства, доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО5 у. и его защитников о допущенных на стадии предварительного расследования нарушениях уголовно-процессуального закона и процессуальных прав ФИО5 у., не являются основаниями, влекущими отмену постановленного судом первой инстанции приговора.

Несостоятельными являются и доводы жалобы защитника Суханова С.В., основанные на анализе протокола судебного заседания и аудиозаписи к нему, о том, что суд провозгласил приговор, находясь в совещательной комнате порядка 2 минут, что указывает на неготовность описательно-мотивировочной части в момент провозглашения приговора, и на то, что приговор не был подписан судьей, а также доводы защиты о том, что отсутствие в протоколе судебного заседания сведений о периоде нахождения председательствующего судьи в совещательной комнате, и сведений о времени провозглашения приговора, позволяют прийти к выводу о недостаточности времени нахождения судьи в совещательной комнате, и соблюдения судьей тайны совещания судей, что ставит под сомнение законность состоявшегося в отношении ФИО5 у. приговора, поскольку уголовно-процессуальным законом не предусмотрено время нахождения суда в совещательной комнате, в течение которого суд, удалившись в совещательную комнату, должен постановить приговор по уголовному делу.

Факт оглашения в судебном заседании только вводной и резолютивной частей приговора, вопреки доводам жалобы защитника не свидетельствует о нарушении гласности судопроизводства, влекущем отмену судебного решения. По всем вопросам, касающимся квалификации деяния, назначения наказания и способа его исполнения, приговор провозглашен. Кроме того, копия приговора была вручена осужденным с соблюдением требований ст. 312 УПК РФ. С учетом изложенного, а также изменений, внесенных в ч. 7 ст. 241 УПК РФ Федеральным законом № 2260-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, вступивших в силу ДД.ММ.ГГГГ, о том, что приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании, при этом оглашаются его вводная и резолютивная части, судебная коллегия не усматривает существенного нарушения уголовно-процессуального закона по настоящему уголовному делу, которое влечет за собой отмену судебных решений.

Утверждение адвоката в жалобе, что протокол судебного заседания суда первой инстанции составлен с нарушением ст. 259 УПК РФ, так как не содержит указание на время нахождения судьи в совещательной комнате, и периода времени, в течение которого оглашался приговор, что не позволяет с достоверностью установить достаточность времени для постановления и провозглашения приговора, является безосновательным, так как таких требований к протоколу судебного заседания УПК РФ не содержит, а разница «порядка 2 минут» после удаления судьи в совещательную комнату и возвращением в зал судебного заседания для провозглашения приговора, объясняется спецификой аудиопротоколирования, которое приостанавливается и вновь возобновляется после возвращения суда из совещательной комнаты.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем правильно зафиксирован ход судебного разбирательства, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Замечания на протокол судебного заседания участниками уголовного судопроизводства не приносились.

Убедившись в том, что на этапе предварительного следствия нарушений прав ФИО5 у., лишавших его возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по завершению стадии расследования в полной мере выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, суд рассмотрел уголовное дело по существу.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что в целом доводы апелляционных жалоб по существу не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанций, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При назначении ФИО5 у. наказания, суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные и заслуживающие внимания обстоятельства дела, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данные о личности виновного, необходимость достижения целей назначенного наказания.

ФИО5 у. не судим, к уголовной ответственности не привлекался, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства ст. УУП ОУУП и ПДН ОП№ России по <адрес> характеризуется посредственно, за период проживания к административной ответственности за нарушение общественного порядка, а также к уголовной ответственности не привлекался, на профилактических учетах в ОП№ УМВД России по <адрес> не состоит, председателем Собрания граждан <адрес> характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО5 у., суд обоснованно признал в соответствии с п. «и,г» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных признательных показаний в ходе предварительного расследования, наличие на иждивении троих малолетних детей: ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – наличие на иждивении жены ФИО11, которая осуществляет уход за детьми.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Принятое судом решение о назначении ФИО5 у. наказания в виде реального лишения свободы, без применения ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также отсутствие оснований к применению ч.6 ст.15 УК РФ, надлежаще мотивированно судом в приговоре.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного преступления, поведением осужденного во время и после его совершения и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений, не установлены.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, назначенное ФИО5 у. наказание по своему виду и размеру отвечает требованиям закона, является справедливым и судебная коллегия не находит причин для снижения назначенного наказания.

Вид исправительного учреждения, - исправительная колония строгого режима, в котором осужденному ФИО5 у. надлежит отбывать наказание, суд назначил с учетом п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Иные сведения, которые бы могли повлиять на вопросы назначения наказания, в рамках состязательного процесса суду не представлены.

Из изложенного следует, что доводов, которые свидетельствовали бы о незаконности приговора и вызывали сомнения в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события преступления, предусмотренного ч.1 ст.228.1 УК РФ, причастности к нему ФИО5 у., его виновности, законности и справедливости вида и срока наказания в доводах жалоб стороны защиты не содержится, в связи с чем, по указанным выше основаниям жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Ленинского районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 у, - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Полякова Н.В., Суханова С.В. и осужденного ФИО5 у., - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в течение шести месяцев в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, вступившего в законную силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Л.Сабашнюк

Судьи Н.Н.Гончарова И.П.Жукова