Решение по делу № 2-394/2025 от 30.12.2025 - о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным и его отмене, взыскании компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 декабря 2025 года с. Мужи

Шурышкарский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Балакиной С.В., при секретаре судебного заседания Тогачевой Я.С., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-394/2025 года по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Мужевская центральная районная больница» о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным и его отмене, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа (далее – Мужевская ЦРБ) об отмене дисциплинарного взыскания и компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указал, что работает в должности <данные изъяты> на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ. Приказом главного врача Мужевской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ №-к на него было наложено дисциплинарное взыскание в виде <данные изъяты> за нарушение ст. 13 Кодекса профессиональной этики медицинского работника ГБУЗ «Мужевская ЦРБ», утвержденного приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, за <данные изъяты> – <данные изъяты> Свидетель №1 в присутствии пациентов, за <данные изъяты>, попытку укрепить свой авторитет путем дискредитации Свидетель №1, в присутствии ее подчиненных, за неисполнение пункта 1.5.2. должностной инструкции <данные изъяты>, утвержденной приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к.

Полагает, что дисциплинарное взыскание наложено на него без законных оснований, так как он не совершал дисциплинарного поступка, указанного в формулировке обжалуемого им приказа. Указал, что приказ о наложении дисциплинарного взыскания содержит необоснованные выводы, так как ДД.ММ.ГГГГ, перед наступлением обеденного перерыва в 12.10 часов, когда к нему в <данные изъяты> пришла Свидетель №1 и сообщила ему о том, что в 14.05 часов, его вызывает к себе в кабинет <данные изъяты> ФИО4, и которая после этого настоятельно рекомендовала ему сменить место работы – переехать в <адрес>, или вообще изменить регион, он также порекомендовал ей сменить место работы и отправиться, например, в <данные изъяты>, где у нее будет и дом и работа, так как Свидетель №1 постоянно жаловалось на дороговизну жизни в <адрес>, особенно на размер оплаты за съёмное жилье. Считает, что данными словами, он ни коим образом не унизил Свидетель №1, не нарушил требования кодекса профессиональной этики медицинского работника. Незаконными действиями ответчика ему причинены нравственные страдания. Просил признать незаконным и отменить приказ Мужевской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о наложении дисциплинарного взыскания в виде <данные изъяты> и взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Настаивал на том, что когда к нему в <данные изъяты> пришла Свидетель №1 сообщить о вызове к главному врачу, она настоятельно рекомендовала сменить ему место работы. Этому предшествовал вызов его к главному врачу ДД.ММ.ГГГГ, где его ознакомили с приказом главного врача №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ, о переводе его на новое место работы в <адрес>, с которым он не согласился. На этом собрании также присутствовала Свидетель №1, и экономист ФИО5, которая неоднократно предлагала сменить ему место работы, и переехать в другой регион. Придя в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 продолжила указанный разговор и также рекомендовала прислушаться к словам экономиста и сменить регион работы, на что он ответил тем же, то есть тоже рекомендовал ей сменить место работы, например, поехать в <данные изъяты>. Пояснил, что действительно, когда Свидетель №1 пришла в <данные изъяты>, он «щёлкал семечки», однако он не считает это нарушением, так как <данные изъяты> не является непосредственным медицинским кабинетом и находится в отдаленности от коридора, где непосредственно находятся медработники и пациенты и для того, чтобы пройти в литейный кабинет зуботехнической <данные изъяты> нужно пройти еще через другой кабинет.

Представитель истца в судебном заседании ФИО11, поддержала заявленные требования в судебном заседании по изложенным в иске основаниям. Указала, что ответчиком нарушались трудовые права ФИО2, неоднократно, и по данному вопросу он обращался в прокуратуру <адрес>, в частности, по незаконно изданному приказу от ДД.ММ.ГГГГ о переводе его на работу в участковую больницу <адрес>. Так как он не согласен был с таким приказом, он обратился в прокуратуру <адрес>, и после их вмешательства, данный приказ был аннулирован и был издан приказ о командировке ФИО2 в <адрес>, против которого он не возражал. Считает, что у руководства больницы имеется предвзятое отношение к ФИО2, так как он неоднократно устно, а затем и письменно обратился к главному врачу за разъяснением вопроса о том, что ему не выплачивается специальная социальная выплата. После его обращения ДД.ММ.ГГГГ, на него начали оказывать давление, и угрожать изменением его места работы, о чем и был издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ о переводе его в <адрес>.

Представитель Мужевской ЦРБ ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражала против удовлетворения иска, полагая, что действия работодателя о наложение на истца дисциплинарного взыскания в виде <данные изъяты> законно и обоснованно. Указывала, что ДД.ММ.ГГГГ от <данные изъяты> Свидетель №1, поступила докладная записка о том, что она, придя в этот день в <данные изъяты>, чтобы передать ФИО2, о необходимости его явки к главному врачу в 14.05 часов, она увидела, что он «щёлкает» семечки на рабочем месте, о чем, она, сделала ему замечание. На сообщение о необходимости явки его к главному врачу, он посоветовал ей уехать в <данные изъяты> что слышали сотрудники и пациенты. Получив объяснения ФИО2, они разобрали данный случай на заседании комиссии по медицинской этике ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ и комиссия пришла к выводу, что высказывания ФИО2 являются нарушением ст. 13 Кодекса профессиональной этики медицинского работника, и он проявил неуважительное отношение к <данные изъяты> Свидетель №1, высказав негативные высказывания в ее адрес в присутствии пациентов, этими словами он пытался укрепить свой авторитет путем дискредитации в присутствии ее подчиненных. Допустив высказывание о том, что Свидетель №1 необходимо отправиться в <данные изъяты>, он фактически указал, что ее нужно <данные изъяты> Также представитель указала, что после высказываний ФИО2, <данные изъяты>, которая является непосредственным начальником истца, испытала моральные страдания, считала данное оскорблением, плакала и говорила об увольнении. Представитель ответчика не отрицала издание приказа о переводе ФИО2 в участковую больницу <адрес>, однако данный приказом ФИО2, был бы переведен временно, то есть, направлен в командировку.

Представитель Мужевской ЦРБ ФИО7, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражал против удовлетворения иска, полагая, что наложение на истца дисциплинарного взыскания в виде <данные изъяты> отвечает требованиям действующего законодательства и произведено с соблюдением установленной процедуры. Полагал, что дисциплинарное взыскание наложено на истца при наличии соответствующих оснований и с соблюдением предусмотренной законом процедуры. Факт нарушения трудовой дисциплины в виде нарушения требований кодекса профессиональной этики медицинского работника об уважительном отношении к коллегам, был доказан, и сам ФИО2 не отрицал, указанных высказываний в адрес Свидетель №1. Примененное дисциплинарное взыскание в виде <данные изъяты> является соразмерным и справедливым. По факту издания приказа о переводе ФИО2 на работу в <данные изъяты>, пояснил, что данный приказ был проектом, и так как он не согласился, он не был внесен в соответствующий реестр, и можно сказать, что его не было.

Выслушав участников процесса, изучив представленные материалы, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

Работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами (абзац 12 статьи 21 ТК РФ).

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Положениями ст. 189 ТК РФ предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 ТК РФ). При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 09.12.2025) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). Взыскание налагается при соблюдении процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и в установленные законом сроки. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействий работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействия) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю.

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 09.12.2025) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Судом установлено, что истец и ответчик являются сторонами трудовых отношений с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из приказа №-л/с, копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, копией дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору (л.д. 8,9-17), в соответствии с которым истец выполняет трудовую функцию в должности <данные изъяты> на 1 ставку.

Согласно п. 2.2 трудового договора истец обязался соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка учреждения, выполнять свои должностные обязанности в соответствии с условиями трудового договора.

Приказом главного врача ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ №-к (л.д.31) ФИО2 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде <данные изъяты> за нарушение статьи 13 Кодекса профессиональной этики медицинского работника ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ», утвержденный приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, за допущение негативных высказываний о <данные изъяты> ФИО8, в присутствии пациентов, за неуважительное отношение к <данные изъяты>, за попытку укрепить собственный авторитет путем дискредитации <данные изъяты> присутствии ее подчинённых, за неисполнение пункта 1.5.2 должностной инструкции врача <данные изъяты> ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» утвержденной приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к.

Основанием для вынесения данного приказа стала докладная записка <данные изъяты> Мужевской ЦРБ Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25), акт № от ДД.ММ.ГГГГ по факту нарушения Кодекса профессиональной этики медицинского работника, составленный комиссией по медицинской этике Мужевской ЦРБ (л.д.28), объяснение ФИО2 (служебная записка) на докладную Свидетель №1 ( л.д.26).

В докладной записке от ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 указывала, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> Мужевской ЦРБ ФИО2 высказался, что ей лучше уехать в <данные изъяты>, и данный слова слышали сотрудники и пациенты. В связи с чем она попросила главного врача разобраться в данной ситуации и вынести дисциплинарное взыскание за несоблюдение этики и деонтологии <данные изъяты> ФИО2.

Согласно служебной записки ФИО2 на имя главного врача от ДД.ММ.ГГГГ по факту написанной докладной на его имя от <данные изъяты> Свидетель №1, он пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> пришла Свидетель №1 с целью сообщить ему о том, что его вызывает к себе главный врач ФИО4 в 14-05 часов. После чего она стала говорить о том, что ему необходимо сменить место работы и уехать в <адрес>, согласно приказа главного врача №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ, а лучше вообще прислушаться <данные изъяты> Мужевской ЦРБ ФИО5, которая ДД.ММ.ГГГГ на очередном собрании в кабинете главного врача при всех присутствующих неоднократно предлагала ему попрощаться с Мужевской ЦРБ и найти новое место работы в другом регионе РФ, что слышали также персонал и пациенты. На что он, в шутку, ответил Свидетель №1, что ей тоже следует тогда сменить свое место работы, например, в какой-нибудь <данные изъяты>, где у нее сразу будет и дом и работа

Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ на докладную <данные изъяты> Свидетель №1 по факту нарушения Кодекса профессиональной этики <данные изъяты> ФИО2, составленного по результатам разбора в отношении <данные изъяты> ФИО2 в части нарушение им кодекса профессиональной этики, комиссией в составе: <данные изъяты> ФИО6, <данные изъяты> ФИО5, <данные изъяты> ФИО9, <данные изъяты> ФИО7, было установлено, что высказывания ФИО2 в адрес <данные изъяты> Свидетель №1 на ее замечание о запрете «щелкать» семечки на рабочем месте, о том, что ей «лучше уехать в <данные изъяты>, где у нее будет и дом, и работа» являются нарушением статьи 13 Кодекса профессиональной этики медицинского работника.

В соответствии со статьей 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии.

Основным из принципов охраны здоровья является приоритет пациента при оказании медицинской помощи (статья 4 Федерального закона N 323-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 6 того же Федерального закона приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации.

Согласно статье 189 ТК РФ под дисциплиной труда понимается обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным трудовым законодательством и иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и закрепленным по общему правилу в правилах внутреннего трудового распорядка.

Для отдельных категорий работников действуют уставы и положения о дисциплине, устанавливаемые федеральными законами (часть 5 статьи 189 Кодекса).

Как следует из статьи 189 ТК РФ, в правилах внутреннего трудового распорядка или иных локальных нормативных актах, трудовых договорах работодатель вправе установить правила поведения работников внутри организации.

Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит положений, содержащих термин "вежливое обращение".

Вместе с тем если в правилах внутреннего трудового распорядка, локальных нормативных актах или в трудовом договоре есть положения, предусматривающие недопустимость грубых, резких выражений при общении с коллегами или клиентами, то к работнику, нарушающему данные положения, работодатель может применить меры дисциплинарного воздействия.

Согласно Кодексу профессиональной этики врача Российской Федерации (принят Первым национальным съездом врачей Российской Федерации 5 октября 2012 г.) врач Российской Федерации обязан воздерживаться от поступков, способных подорвать авторитет и уважение в обществе к профессии врача (статья 26). Врач не имеет права допускать как публичных негативных высказываний о своих коллегах и их работе, так и в присутствии пациентов и их родственников. Профессиональные замечания в адрес коллеги должны быть аргументированными, доброжелательными и определяться защитой интересов больного (статья 46).

В соответствии со ст. 26 Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, врач Российской Федерации обязан воздерживаться от поступков, способных подорвать авторитет и уважение в обществе к профессии врача.

В силу ст. 46 указанного кодекса врач не имеет права допускать как публичных негативных высказываний о своих коллегах и их работе, так и в присутствии пациентов и их родственников. Профессиональные замечания в адрес коллеги должны быть аргументированными, доброжелательными и определяться защитой интересов больного.

Аналогичные положения закреплены в Кодексе профессиональной этики медицинского работника ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ», утвержденного приказом главного врача Мужевской ЦРБ № от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.44-45).

В случаях, предусмотренных федеральными законами, нарушение положений Кодекса, утверждённого в Мужевской ЦРБ, влечет применение к работнику учреждения мер ответственности ( л.д.45 обр.).

С данным кодексом был ознакомлен и <данные изъяты> ФИО2 ( л.д. 121).

Профессиональная этика и служебное поведение медицинских работников призывает к уважительному взаимоотношению с коллегами, соблюдению нормы профессиональной этики и правил служебного поведения, проявлению корректности и внимательности в обращении с гражданами и должностными лицами.

Основные обязанности работника, неисполнение которых может повлечь привлечение его к дисциплинарной ответственности, установлены в ст. 21 Трудового кодекса РФ, которая предусматривает, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

В соответствии с условиями трудового договора ФИО2 как работник обязан добросовестно, лично выполнять обязанности по должности <данные изъяты>, в соответствии с должностной инструкцией: соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, соблюдать трудовую дисциплину, бережно относиться к имуществу работодателя (п. п. 2.4, 2.5).

Согласно должностной инструкции <данные изъяты>, утвержденной приказом главного врача №-к Мужевской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> должен знать принципы врачебной этики и деонтологии в работе с пациентами и коллегами ( п.1.5.2).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что ДД.ММ.ГГГГ она пришла в зуботехническую <данные изъяты> Мужевской ЦРБ, чтобы сообщить <данные изъяты> ФИО2 о необходимости его явки в кабинет главного врача ЦРБ в 14-05 часов. Придя туда, она увидела, что ФИО2 «щёлкает» семечки, что категорически запрещено делать в медицинском учреждения, в связи, с чем она сделала ему замечание. ФИО2 ответил ей, что это у него первый раз, так как его угостили, и стал убирать семечки со стола, при этом сказал в ее адрес, что ей необходимо ехать в <данные изъяты>, где у нее будет и дом, и работа. Данные слова ее оскорбили, так как она их поняла «буквально». После этих слов, она не смогла ничего сказать и поторопилась выйти из <данные изъяты>. Когда она вышла из нее, она увидела в коридоре пациента Свидетель №4, с ребенком, которая также является <данные изъяты> Мужевской ЦРБ, и находится в непосредственном ее подчинении. При этом ФИО2 вышел следом за ней, и уже перед ее выходом из <данные изъяты>, повторил, что ей нужно ехать в <данные изъяты> Эти слова ее возмутили и, зайдя в свой кабинет, в котором также находится рабочей место <данные изъяты> Свидетель №2, и которая находилась в тот момент на рабочем месте, она сразу рассказала ей о том, что ФИО2 «щёлкает семечки» на рабочем месте и посоветовал ей уехать в <данные изъяты>. После чего Свидетель №2 пошла также в <данные изъяты> к ФИО2, чтобы также сделать замечание. О случившемся она (Свидетель №1) сразу написала докладную записку на имя главного врача, так как слова ФИО2 ее возмутили, и она поняла их так, что ее нужно «<данные изъяты>». Кроме этого, Свидетель №1, пояснила, то когда она вошла в лабораторию, за столом в <данные изъяты> сидела <данные изъяты> Свидетель №3.

Свидетель Свидетель №4 пояснила в суде, что действительно ДД.ММ.ГГГГ ближе к обеденному перерыву, она находилась на приеме с ребенком в <данные изъяты>, когда из <данные изъяты> вышла Свидетель №1, и следом за ней шел <данные изъяты> ФИО2, который говорил ей о <данные изъяты>, что ей нужно там работать.

Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что действительно ДД.ММ.ГГГГ, перед обедом, в кабинете, где находится ее рабочее место и рабочее место Свидетель №1, последняя зайдя в кабинет, была взволнована и рассказала ей, что <данные изъяты> ФИО2 посоветовал ей ехать в <данные изъяты>, где у нее будет и дом и работа, а также она рассказала ей о том, что ФИО2 на рабочем месте «щёлкает семечки», в связи с чем она сразу пошла в <данные изъяты> убедиться в сказанном Свидетель №1. Придя туда она не увидела семечек на столе ФИО2, однако он тоже спросил у нее знает ли она, что на ЯМАЛе есть <данные изъяты> то люди там живут и работают, а также добавил, что заведующей нужно туда поехать.

Свидетель Свидетель №3, которая является <данные изъяты>, и которая находилась на работе ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что никаких словесных выражений врача ФИО2 в адрес <данные изъяты> Свидетель №1, в тот день, она не слышала, и по данному факту ее никто не опрашивал. Пояснила, что она не всегда находится на рабочем месте за столом, а постоянно ходит по отделению. Момент, когда Свидетель №1 пришла в <данные изъяты>, она не видела и никаких разговоров ее с ФИО2, не слышала.

Оценивая указанное, суд приходит к выводу о том, что свидетелем описанных событий в докладной записки Свидетель №1, являлась лишь работник Мужевской ЦРБ Свидетель №4, которая в момент нахождения Свидетель №1 в <данные изъяты>, находилась в нем в качестве пациента, а именно, ждала приема <данные изъяты>, кабинет которого находится ближе всех к <данные изъяты>

Как пояснил в судебном заседании истец и его представитель, событиям, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ между Свидетель №1 и ФИО2, предшествовало то, что ФИО2, был ознакомлен в кабинете главного врача с его приказом №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ о его переводе на новое место работы в участковую больницу <адрес>. С данным приказом он не был согласен, на что услышал определенное мнение лиц, присутствующих на собрании в кабинете главного врача, а именно экономиста ФИО5, которая рекомендовала сменить место работы.

Допрошенная в судебном заседании <данные изъяты> Мужевской ЦРБ, ФИО5, которая также является <данные изъяты>, пояснила суду, что действительно указанный приказ был напечатан и предъявлен для ознакомления ФИО2, но целью данного приказа было сохранение заработка ФИО2 при направлении его в командировку в <адрес>, что является обязательным в работе врачей Мужевской ЦРБ, которые два раза в год направляются в командировки в отдаленные от районного центра поселки. Также указала, что на собрании она поясняла ФИО2 об этой цели, а не о смене места работы, и в связи с тем, что он не согласился с данным приказом, он не был официально принят и зарегистрирован.

Суд не принимает доводы стороны ответчика о том, что данный приказ был проектом, и считает доводы стороны истца о наличии со стороны работодателя определенного давления на ФИО2, с целью изменения его места работы, достоверными, поскольку данное подтверждается не только пояснениями сторон, но и последующим вмешательством органов прокуратуры, и направления ДД.ММ.ГГГГ в адрес главного врача ФИО4 предостережения о недопустимости нарушений требований трудового законодательства, после обращения в прокуратуру <адрес> ФИО2, именно, по изданному приказу №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные факты суд принимает как доказательство предшествующих событий и поведения сторон, перед применением к истцу дисциплинарного взыскания.

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Таким образом, в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, вины работника, доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка.

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.

Исходя из положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разрешая заявленные требования, руководствуясь приведенными выше нормами права, оценив представленные доказательства, показания сторон и свидетелей, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях истца дисциплинарного проступка ввиду следующего.

Как уже указано выше, Кодекс профессиональной этики медицинского работника, в соответствии с которым к истцу было применено дисциплинарное наказание, был утвержден в медицинском учреждении приказом главного врача ДД.ММ.ГГГГ. При приеме ФИО2 на работу в Мужевской ЦРБ, действовал Кодекс профессиональной этики медицинского работника, утвержденный приказом и.о. главного врача от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно преамбулы ранее действующего Кодекса профессиональной этики медицинского работника (действовал до ДД.ММ.ГГГГ), следовало, что данный Кодекс, является документом, определяющим совокупность этических норм и принципов поведения медицинского работника при осуществлении профессиональной медицинской деятельности ( л.д.117).

Из пункта 12 данного Кодекса, следует, что взаимоотношения между медицинскими работниками должны строиться на взаимном уважении и доверии….критика в адрес коллеги должна быть аргументированной и не оскорбительной. Критике подлежат профессиональные действия, но не личность коллег ( л.д.118).

Из преамбулы ныне действующего Кодекса профессиональной этики медицинского работника, следует, что он является документом, определяющим совокупность этических норм и принципов поведения медицинского работника при оказании квалифицированной, доступной и своевременной медико-профилактической помощи населению. Настоящий кодекс направлен на обеспечение прав, достоинства, а также определяет высокую моральную ответственность медынского работника перед обществом за свою деятельность ( л.д.44).

Статья 13 действующего Кодекса, содержит аналогичные положения, положениям статьи 12 ранее действующего Кодекса профессиональной этики медицинского работника.

Согласно положения о комиссии по медицинской этике в ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» (л.д.46) в нем закреплены используемые понятия медицинской этики и медицинской деонтологии, из которых следует, что в данном положении они трактуются как нормы поведения и морали медицинского работника по отношению к больному.

Оценивая все добытые доказательства по делу, у суда нет оснований сомневаться в достоверности произошедшего разговора между ФИО2 и Свидетель №1, данное не отрицает и сам истец, при этом доказательств о том, что данный разговор состоялся при подчинённых или пациентах, не имеется.

Сведений о том, что комиссия по медицинской этике, опрашивала очевидцев произошедшего разговора, в том числе и Свидетель №4, в суд не представлено. Из акта не следует, что данному разбору предшествовали выяснение обстоятельств данного разговора. Свидетель №2, узнала о случившемся разговоре со слов Свидетель №1, и, придя в <данные изъяты> сделал замечание ФИО2 о том, что в медицинском учреждении нельзя «щёлкать семечки».

Учитывая, предшествующие события, перед привлечением истца к дисциплинарной ответственности, суд, считает достоверными показания истца о том, что придя в <данные изъяты>, Свидетель №1 продолжила беседу с ФИО2 о необходимости прислушаться к словам экономиста ФИО5 и сменить место работы или регион работы, на что последовали слова ФИО2 в адрес Свидетель №1, также о месте ее работы.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, учитывая, что фактически между ФИО2 и Свидетель №1 состоялся обоюдный разговор о смене места работы, и сказанное ФИО2, не отвечает в определенной степени, нормам общения между гражданами, суд приходит к выводу о том, что в сказанных ФИО2, словах о том, что Свидетель №1 может жить и работать в <данные изъяты>, отсутствует нарушение именно, медицинской этики.

Оценка же данных слов ФИО2, с точки зрения морали, и допустимости, в общении между людьми, не является предметом рассмотрения данного спора, как и личное восприятие данных слов Свидетель №1.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что как обжалуемый приказ, так и акт, по которому комиссия пришла к выводу о нарушении ФИО2 положений кодекса профессиональной этики, не содержат указания на конкретные обстоятельства совершения истцом дисциплинарного проступка, из приказа и акта невозможно установить как именно, пытался укрепить свой авторитет ФИО2 путем дискредитации <данные изъяты>, в присутствии каких ее подчиненных, и в чем состоит нарушение ФИО2 пункта 1.5.2 его должностной инструкции, предусматривающей соблюдение врачебной тайны, клятвы врача, принципа врачебной этики и деонтологии в работе с пациентами( их законными представителями) и коллегами.

В связи с вышеуказанным, суд считает, что приказ ответчика о применении мер дисциплинарной ответственности к ФИО2, является не правомерным, исковые требования ФИО2 о признании незаконным и отмене приказа главного врача ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» №-к от ДД.ММ.ГГГГ, о наложении на ФИО2 дисциплинарного взыскание в виде <данные изъяты>, подлежат удовлетворению.

Разрешая исковое требование о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" определено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др..

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств дела, характера нарушения трудовых прав истца и требований разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании <данные изъяты> рублей с ответчика в счет компенсации морального вреда в порядке статьи 237 Трудового кодекса РФ, так как заявленный истцом размер компенсации морального вреда является разумным и соразмерным установленного нарушение трудовых прав работника.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета, согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истец при подаче настоящего искового заявления освобожден от уплаты государственной пошлины, поэтому государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, размер которой в соответствии с п.3 ч.1 ст. 333 19 НК РФ составляет <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 – удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ главного врача ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» №-к от ДД.ММ.ГГГГ, о наложении дисциплинарного взыскание в виде выговора ФИО2.

Взыскать с ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Взыскать с ГБУЗ ЯНАО «Мужевская ЦРБ» государственную пошлину в размере <данные изъяты> в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Шурышкарский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) С.В. Балакина

Мотивированное решение суда составлено 30 декабря 2025 года.

Копия верна:

Судья: С.В. Балакина