Дело **

УИД 54RS0**-89

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июля 2023 года г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Лыковой Т.В.,

при секретаре Хертек О.С., Грековой К.Р.,

с участием:

прокурора Чувозерова С.А.,

истца ФИО1,

представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенностей от 13.03.2023, от 18.04.2023,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 28.04.2023,

представителя ответчиков ФИО6, ФИО7 – ФИО8, действующей на основании доверенностей от 31.08.2022, от 17.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО9, к ФИО6, ФИО4, ФИО7 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО1, действующий в интересах несовершеннолетнего ФИО9, обратились в суд с иском, в котором просят взыскать с ФИО6, ФИО4, ФИО7 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 рублей, в пользу ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО9, компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ответчики являются наследниками ФИО10, **** года рождения, в отношении которого **** было возбуждено уголовное дело ** по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту убийства ФИО11. **** ФИО11 была убита ФИО10, после чего последний покончил жизнь самоубийством путем выстрелов в себя. ФИО1 является отцом несовершеннолетнего ФИО9 **** года рождения, а ФИО11, **** года рождения являлась его мамой. ФИО2 - являлась мамой убитой ФИО11 Истцы признаны потерпевшими по указанному уголовному делу. Данным преступлением истцам причинен огромный моральный вред, выразившийся в том, что погиб самый близкий и родной для них человек. Для А. мама была всем, более теплых и близких отношений А. ни с кем кроме нее не поддерживал. С отцом А. проживал до 5 лет, после того, как они расторгли брак, А. остался проживать с мамой. А. всю его сознательную жизнь проживал с мамой, он ее единственный ребенок, в котором она души не чаяла, очень его любила и оберегала. После убийства мамы у А. был нервный срыв, в связи с чем ему вызывали «скорую помощь», которая его госпитализировала и он проходил стационарное лечение. В настоящее время с ним до сих пор занимаются психологи, он длительное время находился на лечении. Смерть мамы для него является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, поскольку утрачено его неимущественное право на родственную и семейную связь. Действиями ФИО10 А. причинен очень глубокий и непоправимый моральный вред, невосполнимая утрата, он получил сильнейшую психологическую травму. Для истца ФИО2 смерть ее единственной дочери стала огромным ударом. Единственная дочь Юля была для нее всем, более теплых и близких отношений она ни с кем кроме нее не поддерживала. Юля была единственная, кто за ней ухаживал, возила в поликлинику и магазин, снабжала продуктами, полностью ее содержала. В настоящее время ее жизнь полностью остановилась, она как будто умерла вместе с дочерью. Она стала никому не нужна, жизнь потеряла смысл, она вынуждена все носить в себе, просто существует автоматически. Со смертью дочери она потеряла радость в жизни, здоровье совсем расстроилось, находясь в таком пожилом возрасте, осталась без физической и моральной поддержки, не говоря уже о тяжелом материальном положении. Смерть Ю. является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, утрачено неимущественное право на родственные и семейные связи. Данным преступлением истцам причинен огромный моральный вред, выразившийся в том, что погиб самый близкий и родной им человек. Истцами были заявлены иски в ходе расследования данного уголовного дела, однако данные иски, в связи с прекращением уголовного дела не были рассмотрены.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что А. очень тяжело переживал гибель Матеи, он был к ней очень привязан, после смерти матери А. стал проживать с ним, в его семье. Сразу после трагедии его увезли в больницу, так как у него случился срыв, там он находился длительное время, не был на похоронах матери. После больницы длительное время плакал, просыпался по ночам в слезах, были мысли о суициде, говорил, что он не хочет жить, стал замкнутым. До сих пор А. наблюдается у психиатра, часто вспоминает мать.

Истец ФИО2, в судебное заседание, в котором закончилось рассмотрение дела, не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства дополнительно пояснила, что погибшая была ее единственным ребенком, с дочерью были очень близкие отношения, она ей помогала, они всегда созванивались, истец приходила к дочери два-три раза в неделю. После гибели дочери она очень переживала и до сих пор переживает, что сказалось на состоянии ее здоровья, но обращаться к врачу не было времени, так как нужно было присматривать за А.. После трагедии А. сразу увезли по «скорой» в больницу, где он находился длительное время, им запрещали с ним видеться, лишь иногда, чтобы передать необходимые вещи. А. часто вспоминает мать, просит съездить на кладбище.

Представитель истцов ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, дав объяснения, аналогичные изложенные в исковом заявлении, доводы ответчиков считала несостоятельными, исходя из совокупного толкования положений закона - ст. 418, ч. 1 ст. 151, ст. ст. 1112, 1175 ГК РФ, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О судебной практике по делам о наследовании», Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2000 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ****.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, обеспечил явку представителя.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т. 2 л.д. 170-171), согласно которому, исходя из толкования положений ст. ст. 151, 1001, 1112, 1113, 1114 ГК РФ, п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан», поскольку моральный вред как физические или нравственные страдания неразрывно связан с личностью потерпевшего, право требовать взыскания его компенсации не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Истцы вправе на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, только в случае уже состоявшегося судебного решения (удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда), но не исполненного в связи со смертью ответчика. Полагала, что на основании абз. 7 ст. 220 ГПК РФ производство по делу подлежит прекращению.

Ответчика ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, обеспечили явку представителя.

Представитель ответчиков ФИО6, ФИО7 - ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т. 2 л.д. 126-128), согласно которому моральный вред не может быть включен в наследственную массу и не может быть унаследован, поскольку неразрывно связан с личностью причинителя такого вреда. Ссылка истцов на Обзор практики суда за 2000 г., ГК РСФСР, не является релевантной. Из положений ст. 418 ГК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** к не переходящим по наследству относятся обязанности по возмещению морального вреда. В соответствии с разъяснениями, при рассмотрении дела о компенсации причиненных нравственных или физических страданий, необходимо учитывать, что моральный вред признается судом неимущественным, несмотря на то, что он может быть компенсирован в денежной и иной материальной форме. Исполнение обязательств по компенсации причиненного морального вреда моет быть исполнено только должником, поскольку неразрывно связано с его личностью. Правопреемство в данном случае законодательством не предусмотрено. Такой позиции придерживаются суды – это определение Верховного суда РФ от **** **-В11-19, в котором изложена позиция о том, что такая теоретическая возможность взыскания морального вреда с наследников исключается, поскольку не они являются причинителями вреда, а в рассматриваемом определении была такая фабула, что причинитель морального вреда также умер. Выводы, которые сформулировал Верховный Суд РФ: наследники не отвечают по таким обязательствам, которые неразрывно связаны с имеющейся позицией Верховного Суда РФ, которая сформулирована также в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, можно сделать вывод, что наследники не должны отвечать по заявленному иску.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, интересы в судебном заседании представляет законный представитель ФИО1

На основании ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, уголовное дело, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующему.

Установлено, что **** между ФИО1 и ФИО13 был заключен брак, после заключения брака жене присвоена фамилия Варновская (т. 1 л.д. 22).

**** родился ФИО9, отцом которого является ФИО1, матерью - ФИО14 (т. 1 л.д. 11).

Барк между ФИО1 и ФИО14 расторгнут.

**** между ФИО10 и ФИО14 заключен брак, после заключения брака жене присвоена фамилия – ФИО12 (т. 1 л.д. 23).

Истец ФИО2 является матерью ФИО11 (т.1 л.д. 20, 23, 24, 25).

**** ФИО11 умерла (т. 1 л.д. 26).

Из материалов дела следует, что **** возбуждено уголовное дело ** по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту убийства ФИО11.

В рамках уголовного дела ФИО9 и ФИО2 признаны потерпевшими (уголовное дело т. 1 л.д. 71-73, 92-93). ФИО1 допущен законным представителем потерпевшего ФИО9 (уголовное дело т. 1 л.д. 94-95).

Постановлением ст. следователя Железнодорожного межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по *** от **** уголовное дело в отношении ФИО10 по факту убийства ФИО11 прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью подозреваемого (т. 1 л.д. 32-46).

Из постановления следует, что **** ФИО10 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому лицу – ФИО11 После совершения убийства ФИО11 на месте происшествия обнаружен труп ФИО10 с огнестрельным ранением в область головы, при обстоятельствах, указывающих на совершение им самоубийства.

В соответствии с п. 1 ст. 1113 ГК РФ, со смертью гражданина открывается наследство.

Круг наследников по закону определен ст. ст. 1142-1149 ГК РФ.

Согласно ст. 1114 ГК РФ временем открытия наследства является момент смерти гражданина. Граждане, умершие в один и тот же день, считаются в целях наследственного правопреемства умершими одновременно и не наследуют друг после друга, если момент смерти каждого из таких граждан установить невозможно. При этом к наследованию призываются наследники каждого из них.

Из наследственного дела следует, что ФИО2 и ФИО9 приняли наследство, открывшееся после смерти ФИО11 (т. 1 л.д. 102-134).

Согласно наследственному делу, открытому после смерти ФИО10 (т. 1 л.д. 139-252 – т. 2 125):

ФИО7 и ФИО10 приняли наследство в виде: квартиры, расположенной по адресу: ***; помещения (гаражный бокс) **, расположенный по адресу: ***; 1/2 доли в размере 25% в уставном капитале ООО «Арсенал»; 1/2 доли в размер 25% в уставном капитале ООО «Авангард»; 1/2 доли в размер 30% в уставном капитале ООО «Вирма»; 1/3 доли на транспортное средство марки «Тойота Секвоя»; 1/3 доли на самоходную машину - мотовездеход; 1/3 доли на самоходную машину – снегоход; на 1/3 доли на денежные средства, находящихся на счетах в банках; 1/3 доли на огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие; 1/3 доли из ? доли на земельный участок расположенный, по адресу: ***, с/с Новопичуговский, дачный поселок «Пичугово море», *** (т. 2 л.д. 16-32);

ФИО4 принял наследство в виде: 1/3 доли на транспортное средство марки Тайота Секвоя; 1/3 доли на самоходную машину - мотовездеход; 1/3 доли на самоходную машину – снегоход; на 1/3 доли на денежные средства находящихся на счетах в банках; 1/3 доли на огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие; 1/3 доли из ? доли на земельный участок расположенный, по адресу: ***, с/с Новопичуговский, дачный поселок «Пичугово море», ***; помещения **, расположенного по адресу: *** (т. 2 л.д. 33-38).

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истцы полагают, что обязанность выплатить компенсацию морального вреда перешла к наследникам (ответчикам) лица, причинившего вред (ФИО10).

Такой подход суд находит ошибочным, основанным на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Согласно положениям Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Р.Ф. является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, необходимость адаптации к новым жизненным условиям в состоянии стресса. Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Судом установлено, что в результате смерти ФИО11 ее сыну ФИО9 и матери ФИО2 безусловно причинены нравственные и физические страдания.

Вместе с тем, по смыслу положений ст. 1100 ГК РФ, в случае причинения морального вреда в результате совершения противоправных действий субъектом ответственности является сам причинитель вреда.

Аналогичные разъяснения приведены в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности.

В силу положений статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

По смыслу вышеперечисленных норм права, под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, понимаются все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника, независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

В силу положений ст. 1112 ГК РФ в состав наследственного имущества входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

При этом согласно абз. 2 данной статьи, в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные е личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования но допускается данным Кодексом или другими законами.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами (статья 418, часть **** Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования, поручения, комиссии, агентского договора.

Из пункта 14 названного постановления следует, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу при наследовании имущество умершего лица переходит к другим лицам в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, то есть наследование относится к числу производных, основанных на правопреемстве, способов приобретения прав и обязанностей. В состав наследства входят не только принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, имущественные права, но и имущественные обязанности наследодателя, включая его долги в пределах стоимости наследственного имущества. При этом в состав наследства входят только те имущественные обязанности наследодателя, включая его долги, которые имели место, то есть существовали или возникли на момент открытия наследства - дату смерти наследодателя.

Вопреки доводам стороны истца, компенсация морального вреда, является неимущественным требованием, неразрывно связанным с причинителем вреда. Имущественным обязательством компенсация морального вреда становится только после ее присуждения в пользу потерпевшего до смерти причинителя вреда, которая не была выплачена им при жизни.

Поскольку при жизни ФИО10 компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти близкого родственника, не присуждались, то есть обязанность по выплате истцам денежной компенсации морального вреда не была установлена, в состав наследства причинителя вреда такое имущественное обязательство не входит, соответственно, у ответчиков не возникла обязанность по компенсации морального вреда, причиненного действиями наследодателя ФИО10

Аналогичная позиция изложена в определение Верховного суда РФ от **** **-В11-19, определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от **** **).

Ссылка истцов в обоснование правовой позиции о переходе к наследникам причинителя вреда - ответчикам обязанности компенсировать моральный вред, на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2000 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ****, согласно которому, если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме, умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам; наследники должны выплатить данную компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (ст. 553 ГК РСФСР, 1964 г.), суд признает ошибочной.

В указанном Обзоре разъясняются положения ст. 553 ГК РСФСР, утратившей силу с момента принятия Гражданского кодекса РФ.

При этом, разъясняя положения указанной нормы закона, Пленум Верховного Суда РСФСР в п. 17 постановления ** «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании», указал, что смерть лица, являвшегося ответчиком по иску о возмещении причиненного им вреда, в силу п. 8 ст. 219 ГПК РСФСР не может являться основанием для прекращения производства по делу, так как ст. 553 ГК РСФСР допускает правопреемство по данному правоотношению и наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости наследственного имущества.

Соответственно, указанные разъяснения даны Верховным Судом РФ применительно к законодательству, действовавшему до вступления в силу Гражданского кодекса РФ, и в случае, когда обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред у причинителя вреда уже была установлена, поскольку обязанность компенсировать моральный вред, в момент возникновения у потерпевшего соответствующего права не способна к универсальному правопреемству, и может получить способность к наследственному переходу, лишь став имущественной обязанностью (долгом), к настоящему спору не применимы.

При таким обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчики лицами, причинившими истцам моральный вред не являются, обязанность по компенсации морального вреда ФИО10 при его жизни не была установлена, исполнение обязательства по компенсации причиненного морального вреда может быть исполнено лично должником, так как неразрывно связано именно с его личностью и относится к неимущественному вреду, основания для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда отсутствуют.

Стороной ответчика было заявлено о прекращении производства по делу. Определением суда от **** в удовлетворении заявления о прекращении производства по делу отказано, поскольку исковое заявление предъявлено к наследникам ФИО10, которые обладают гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью. Фактически изложенные в данном заявлении доводы сводятся к существу заявленных требований, которые судом рассмотрены.

Определением судьи от **** (с учетом определения от ****) приняты меры по обеспечению иска в виде ареста на имущество, принадлежащее ФИО6 в пределах 15 000 000 рублей, на имущество, принадлежащее ФИО4 в пределах 15 000 000 рублей, на имущество, принадлежащее ФИО15 в пределах 15 000 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда (ч. 3 ст. 144 ГПК РФ).

Поскольку решением суда в удовлетворении исковых требований отказано, суд приходит к выводу о том, что оснований для сохранения мер по обеспечению иска, не имеется, они подлежат отмене после вступления решения в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

По вступлению решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Железнодорожного районного суда *** от ****, в виде ареста на имущество, принадлежащее ФИО6 в пределах 15 000 000 рублей, на имущество, принадлежащее ФИО4 чу в пределах 15 000 000 рублей, на имущество, принадлежащее ФИО15 в пределах 15 000 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Железнодорожный районный суд *** в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.В. Лыкова

Решение в окончательной форме принято ****.