Решение по делу № 2-1314/2022 от 31.08.2022 - о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Мотивированное решение составлено 31 августа 2022 года

66RS0020-01-2022-001362-92

Дело № 2-1314/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 августа 2022 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Черепановой Т.А., с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1, ФИО2 о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок,

установил:

ПАО «Сбербанк России» обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит признать недействительными заключенные между ФИО1 и ФИО2 договор займа от 01 июля 2020 года, договор купли-продажи автомобиля от 05 июля 2021 года, соглашение о зачете встречных требований от 05 июля 2021 года, применить последствия недействительности сделки – прекратить право собственности ФИО2 на транспортное средство ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, признать за ФИО1 право собственности на транспортное средство ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, а также взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 20 июля 2021 года ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), указав на наличие неисполненных обязательств перед 23 организациями на общую сумму 2 044 093 рубля. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25 августа 2021 года по делу А60-35945/2021 заявление ФИО1 о признании гражданина банкротом признано обоснованным, введена процедура реализации имущества. Требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований кредиторов в размере 1 618 521 рубль 96 копеек. В ходе рассмотрения дела о банкротстве ФИО1 установлено, что 01 июля 2020 года между ней и ФИО2 был заключен договор займа, по условиям которого ФИО2 обязалась предоставить ФИО1 займ в размере 150 000 рублей в течение 10 дней с момента заключения договора под 5 %, а ФИО1 обязалась вернуть заемные денежные средства единовременно с учетом начисленных процентов не позднее 01 мая 2021 года. Также 05 июля 2021 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи транспортного средства ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, по условиям которого ФИО1 продала, а ФИО2 купила указанное транспортное средство за 150 000 рублей. В тот же день между ФИО1 и ФИО2 подписано соглашение о зачете встречных требований, по которому прекращаются обязательства ФИО1 перед ФИО2 из договора займа от 01 июля 2020 года на сумму 150 000 рублей и обязательства ФИО2 перед ФИО1 из договора купли-продажи транспортного средства от 05 июля 2021 года на сумму 150 000 рублей. Истец полагает, что данные сделки являются мнимыми, совершены лишь для вида, с целью вывода имущества должника из конкурсной массы, освобождения должника от принятых на себя обязательств, Договор займа является безденежным, направлен на возникновение фиктивной задолженности ФИО1 перед ФИО2 с целью придания видимости обоснованности для заключения договора купли-продажи транспортного средства и соглашения о зачете встречных требований. Фактический контроль за транспортным средством сохранен за ФИО1 Договор купли-продажи транспортного средства был заключен в преддверии банкротства ФИО1, цепочкой сделок создана лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот. Права истца как кредитора ФИО1 могут быть защищены лишь путем признания сделок недействительными, восстановлении права собственности на транспортное средство за ФИО1 с целью обращения на него взыскания.

В отзыве ответчик ФИО1 просит в удовлетворении исковых требований отказать, указывает, что сумма займа по договору с ФИО2 была передана наличными денежными средствами в момент заключения договора. Данные заемные средства потрачены на погашение задолженности перед кредиторами в период с июля 2020 года по декабрь 2021 года, что подтверждается выпиской по лицевому счету. В установленный в договоре срок ФИО1 не смогла вернуть денежные средства, предложила вариант с погашением задолженности путем передачи в собственность ФИО2 принадлежащего ФИО1 транспортного средства Дэу Нексия, для чего был составлен договор купли-продажи от 05 июля 2021 года, оплата по договору произведена путем зачета взаимных требований. Ответчик указывает, что, заключая договор займа и договор купли-продажи автомобиля, она не имела намерения выведения имущества из конкурсной массы, преследовала цель прекращения неисполненного обязательства имеющимся способом, с заявлением о признании банкротом обратилась позднее. Рыночная стоимость автомобиля соответствует стоимости, указанной в договоре.

В отзыве третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО3 не возражал против удовлетворения заявленных требований, указал, что дополнительному изучению подлежит финансовое состояние ответчика на момент заключения договора займа, была ли у нее возможность предоставить указанную в договоре сумму, также подлежит анализу поведение должника, отчуждение помимо автомобиля Дэу Нексия автомобиля Лада Гранта, то есть совершение должником за две недели до обращения в суд с заявлением о признании банкротом ряда сделок, что говорит о том, что на момент продажи автомобиля у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, что свидетельствует о намерении должника скрыть имущество.

В судебном заседании ответчик ФИО1 возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам письменного отзыва, дополнительно пояснила суду, что денежные средства по договору займа были переданы ей в наличной форме, в последующем по мере необходимости она вносила их частями на счет для погашения ежемесячных платежей по имеющимся кредитным обязательствам, денежные средства по договору купли-продажи автомобиля она от ФИО2 не получала, расчет был произведен взаимозачетом требований. Для определения цены автомобиля за оценкой стороны договора не обращались, определили цену договора исходя из стоимости аналогичных транспортных средств, имеющихся на сайтах объявлений в сети Интернет, автомобиль был передан ФИО2 в день подписания договора. О. является <...> ФИО1, а ФИО2 – его <...>. По какой причине ФИО2 включила ФИО1 и О. в договор страхования в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, ФИО1 не знает. Также пояснила, что у нее имелась задолженность перед ПАО «Сбербанк», перед микрофинансовыми организациями и перед двумя физическими лицами – Н. и ФИО2, денежные средства у физических лиц занимала, чтобы вносить ежемесячные платежи по кредитам. Поскольку денежных средств было недостаточно, чтобы погасить задолженность перед физическими лицами, решила передать им автомобили в счет погашения задолженности, а затем уже искать способы расплатиться с кредитными организациями. Реструктуризация задолженности истцом не была одобрена, в связи с чем единственным способом прекращения обязательств являлось банкротство.

В судебное заседание не явился представитель истца, надлежащим образом уведомленного о времени и месте судебного заседания, просивший о рассмотрении дела в свое отсутствие в тексте искового заявления (л.д. 9).

Ответчик ФИО2, уведомленная с учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим образом о времени и месте судебного заседания – заказной почтовой корреспонденцией по адресу ее места жительства (л.д. 69, 78), от получения которой ответчик уклонилась, также как и от получения судебной корреспонденции с извещением на первое судебное заседание 02 августа 2022 года, в суд не явилась, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не ходатайствовала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО3, уведомленный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания – заказной почтовой корреспонденцией и по электронной почте, в суд не явился, в письменном отзыве (л.д. 74 оборот) просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Также судом уведомлялись о наличии спора кредиторы ФИО1, включенные в реестр (л.д. 64-67), - МИФНС России № 29 по Свердловской области и ООО МКК «Финтерра» с разъяснением права на вступление в дело в качестве третьих лиц (л.д. 79), однако соответствующих ходатайств от кредиторов до начала судебного заседания в суд не поступило.

Кроме того, информация о времени и месте судебного заседания была своевременно размещена (л.д. 80) на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом положений ч.ч. 4, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание наличие сведений о надлежащем извещении всех лиц, участвующих в деле, суд посчитал возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав пояснения ответчика ФИО1, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд пришел к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действие в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, исходя из приведенных положений закона, лицо, не являющее стороной сделки, при ее оспаривании должно доказать наличие правового интереса в оспаривании сделки (факт нарушения своих прав оспариваемой сделкой, невозможность защиты права иным способом), а также факт наличия конкретного основания для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует и установлено в судебном заседании, что 01 июля 2020 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа без номера, по условиям которого ФИО2 обязалась предоставить ФИО1 займ в размере 150 000 рублей в течение 10 календарных дней с момента заключения договора под 5 %, а ФИО1 обязалась вернуть заемные денежные средства единовременно с учетом начисленных процентов не позднее 01 мая 2021 года (л.д. 19).

Также 05 июля 2021 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи транспортного средства ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, по условиям которого ФИО1 продала, а ФИО2 купила указанное транспортное средство за 150 000 рублей (л.д. 27).

В тот же день между ФИО1 и ФИО2 подписано соглашение о зачете встречных требований, по которому прекращаются обязательства ФИО1 перед ФИО2 из договора займа от 01 июля 2020 года на сумму 150 000 рублей и обязательства ФИО2 перед ФИО1 из договора купли-продажи транспортного средства от 05 июля 2021 года на сумму 150 000 рублей (л.д. 20).

20 июля 2021 года ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), указав на наличие неисполненных обязательств перед 23 организациями на общую сумму 2 044 093 рубля (л.д. 12-13).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25 августа 2021 года по делу А60-35945/2021 заявление ФИО1 о признании гражданина банкротом признано обоснованным, введена процедура реализации имущества (л.д. 16-17).

Требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований кредиторов в размере 1 618 521 рубль 96 копеек определением Арбитражного суда Свердловской области от 17 ноября 2021 года (л.д. 14-15), соответственно ПАО «Сбербанк России» как истец в настоящем деле имеет правовой интерес к оспариванию сделок, за счет которых произошло уменьшение состава имущества должника, признанного банкротом, поскольку это непосредственно влияет на объем обязательств должника, которые могут быть исполнены за счет этого имущества.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Истец ставит под сомнение реальный характер данного договора займа, указывает на единство цели данного договора с договором купли-продажи транспортного средства и соглашением о зачете встречных требований – для вывода имущества из конкурсной массы должника в деле о банкротстве с целью избежания обращения на него взыскания. Учитывая специфику правоотношений, а также то обстоятельство, что истец не является стороной оспариваемой сделки, в связи с чем он объективно ограничен в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, распределение бремени доказывания в данном случае должно быть справедливым и реализуемым применительно к конкретным обстоятельствам. Из данного подхода следует, что истцу достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга, при этом на другую сторону, настаивающую на наличии долга, возлагается бремя опровержения этих сомнений, в чем не должно возникнуть затруднений, поскольку именно стороны договора должны обладать всеми доказательствами своих правоотношений.

Сам договор займа от 01 июля 2020 года содержит только обязательство ФИО2 передать денежные средства ФИО1 в течение 10 календарных дней с момента заключения договора, в связи с чем он не подтверждает факт передачи денежных средств.

Согласно пояснениям ФИО1 денежные средства были переданы ей в наличной форме в день подписания договора.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств по договору, ни одним из ответчиков суду не представлено.

Согласно пояснениям ФИО1 денежные средства, полученные в качестве займа наличными, она вносила частями на карту, с которой в последующем происходили списания ежемесячных платежей по кредитного договору и договорам микрозаймов. В подтверждение данного довода ФИО1 представлена выписка (история операций по карте) за период с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года.

Данная выписка действительно подтверждает, что на счет поступали наличные денежные средства через банкомат в общей сумме 100 450 рублей: 14 сентября 2020 года – 16 250 рублей, 07 октября 2020 года – 5 250 рублей, 25 октября 2020 года – 28 950 рублей, 09 декабря 2020 года – 50 000 рублей.

Однако, по утверждению ФИО1 этот же счет она пополняла наличными денежными средствами, полученными по другому договору займа (с Н.) в сумме 200 000 рублей. Таким образом, общая сумма наличных денежных средств, поступивших на карту, исходя из доводов ФИО1, должна составлять 350 000 рублей, тогда как на самом деле согласно представленной истцом выписке такая сумма составляет 100 450 рублей.

Кроме того, сам по себе факт внесения на карту наличных денежных средств не подтверждает, что это именно заемные денежные средства, полученные по договору с ФИО2, поскольку в данном случае не исключается внесение наличных денежных средств, полученных из любых других источников.

В совокупности с тем обстоятельством, что сумма внесенных на карту денежных средств значительно меньше, чем сумма, которую должна была получить ФИО1 по договорам займа, суд полагает, что факт внесения на карту наличных денежных средств не подтверждает факт передачи денежных средств в сумме 150 000 рублей по договору займа между ФИО1 и ФИО2

Доказательства, с достоверностью свидетельствующие о наличии у ФИО2 достаточных доходов для предоставления ФИО1 займа в размере 150 000 рублей, в материалы дела также не представлены.

Относительно оспариваемых договора купли-продажи транспортного средства и соглашения о зачете транспортного средства судом установлено следующее.

Согласно пояснениям ФИО1 денежные средства по договору купли-продажи автомобиля не передавались ей ФИО2, договор был заключен с целью прекращения обязательств перед ФИО2 по договору займа.

Таким образом, заключение в один день договора купли-продажи, по которому у ФИО2 появились обязательства по уплате ФИО1 денежных средств, и соглашение о взаимозачете данного обязательства с обязательством самой ФИО1 по возврату ФИО2 суммы займа, фактически свидетельствует о намерении сторон прекратить исполнение обязательства ФИО1 предоставлением ей в качестве отступного транспортного средства ДЭУ Нексия (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако, согласно страховому полису № ХХХ 0182010405 (л.д. 71 оборот) в отношении транспортного средства ДЭУ <...>, г/н <номер>,, выданному 07 июля 2021 года, сроком страхования с 07 июля 2021 года по 06 июля 2022 года, то есть после заключения оспариваемого договора купли-продажи автомобиля, в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указаны ФИО1 и ее <...> О.

Указанное обстоятельство ставит под сомнение выбытие проданного транспортного средства из фактического пользования ФИО1, поскольку у нового собственника автомобиля ФИО2 отсутствовали какие-либо объективные причины для допуска ФИО1 к управлению проданным ей транспортным средством.

ФИО1 не смогла пояснить причины, по которым она допущена к управлению транспортным средством согласно договору страхования, ответчиками не представлено доказательств фактического использования транспортного средства Л., ответчика совершена лишь формальная регистрация смены собственника автомобиля согласно учетам ГИББД, что подтверждается карточкой учета транспортного средства (л.д. 49).

Оспариваемые сделки заключены за две недели до обращения ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом, в связи с чем на момент совершения сделок ФИО1 не могла не знать о своей несостоятельности по обязательствам в значительной сумме перед большим количеством кредиторов.

Приведенный ответчиком ФИО1 мотив совершения сделки купли-продажи автомобиля и последующего соглашения о зачете встречных требований – рассчитаться с одним из нескольких своих кредиторов при наличии иных кредиторов, уже свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО1 и нарушении данными действиями прав иных кредиторов, которые в результате заключения оспариваемых договоров лишились права на удовлетворение своих требований за счет реализации транспортного средства.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии у сторон рассматриваемых правоотношений действительной воли на создание правовых последствий совершаемых ими сделок на дату их совершения, полагает, что в рассматриваемой ситуации в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие только о формальном исполнении договора купли-продажи автомобиля, притом, что документы, свидетельствующие о фактической передаче денежных средств и транспортного средства, в материалы дела не представлено.

Также суд полагает, что применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспариваемые договоры носят мнимый характер, заключены с единой целью исключить транспортное средство из конкурсной массы должника ФИО1, на которую в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» может быть обращено взыскание, в ущерб интересам кредиторов.

Учитывая общие положения о недействительности сделок, а также факт недоказанности передачи ответчиками друг другу денежных средств по оспариваемым договорам, в качестве последствий недействительности сделок для восстановления положения сторон до их совершения, суд полагает необходимым возложить на ответчика ФИО2 обязанность вернуть в собственность ФИО1 транспортное средство ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

При обращении в суд, истцом уплачена государственная пошлина в размере 6 000 рублей, что подтверждается соответствующим платежным поручением № 212466 от 23 июня 2022 года, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу Банка судебные расходы по оплате государственной пошлины в полном объеме.

Учитывая особенности материального правоотношения, из которого возник спор, и процессуальное соучастие ответчиков по делу, судебные издержки возмещаются ими в солидарном порядке (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>) к ФИО1 (ИНН <номер>), ФИО2 (паспорт серии <номер> <номер>) о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок – удовлетворить.

Признать недействительными заключенные между ФИО1 и ФИО2 договор займа без номера от 01 июля 2020 года, договор купли-продажи автомототранспортного средства от 05 июля 2021 года, соглашение без номера о зачете встречных требований от 05 июля 2021 года.

Применить последствия недействительности сделок – обязать ФИО2 вернуть ФИО1 транспортное средство ДЭУ <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>.

Взыскать в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» с ФИО1, ФИО2 солидарно расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Решение является основанием для совершения регистрационных действий в органах ГИБДД.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин