дело <номер> судья Воропаев Д.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
<дата> <адрес>
Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:
председательствующего судьи Студилко Т.А.,
судей Больбот И.В., Трофимовой Н.А.,
при секретаре Кнут И.В.,
с участием:
прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры <адрес> Свириденко Ю.П.,
представителя потерпевшего Ф.И.О.9,
осуждённого ФИО1,
защитника – адвоката Непогода Е.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Непогода Е.Р. на приговор <адрес> суда <адрес> с участием присяжных заседателей от <дата>, которым
ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, судимый:
1) <дата> <адрес> судом <адрес> (с учётом изменений, внесённых постановлением <адрес> суда <адрес> от <дата>) по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона № 26-ФЗ от <дата>), с применением ст. 64 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 4 года;
2) <дата> <адрес> судом <адрес> (с учётом изменений, внесённых постановлением <адрес> суда <адрес> от <дата>) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, освобождённый <дата> по отбытию наказания,
осуждён по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет 8 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей в периоды: с 4 февраля по <дата>, с 27 ноября по <дата>, с <дата> по <дата>, с 24 января по <дата>, с 5 апреля по <дата>, с 5 июня по <дата>, с <дата> по <дата>, с <дата> по <дата>, с <дата> по день вступления настоящего приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Зачтено в срок отбытия наказания время отбывания ФИО1 наказания по настоящему уголовному делу по вступившему в законную силу приговору <адрес> суда <адрес> от <дата> в период с 10 января по <дата>.
Зачтено в срок отбытия наказания время нахождения ФИО1 на стационарной судебной психиатрической экспертизе в период с 3 по <дата> из расчёта один день нахождения на стационарной судебной психиатрической экспертизе за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Студилко Т.А.; выступления осуждённого ФИО1, адвоката Непогода Е.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления; мнения прокурора Свириденко Ю.П., представителя потерпевшего Ф.И.О.9, возражавших против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
приговором суда, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в покушении на убийство, то есть умышленных действиях, направленных на причинение смерти другому человеку, не доведённых до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Преступление совершено им <дата> в <адрес> при обстоятельствах, установленных вердиктом и указанных в приговоре.
В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Непогода Е.Р. просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным и оправдать за отсутствием состава преступления, указывает, что судом допущены существенные нарушения при формировании коллегии присяжных заседателей, не соблюдён принцип случайной выборки кандидатов; в вопросный лист включены вопросы юридического характера; вердикт присяжные заседатели вынесли менее чем через полчаса после удаления в совещательную комнату, что указывает на тенденциозность коллегии; в период судебного разбирательства в социальной сети «WhatsApp» была создана группа, объединяющая присяжных заседателей, в которой они могли обсуждать вопросы, связанные с рассмотрением данного уголовного дела; в напутственном слове отсутствуют сведения о том, какие именно обстоятельства не должны учитываться при вынесении вердикта, выборочно указаны обстоятельства вменённого преступления, при этом не указано на момент возникновения у подсудимого умысла на совершение преступления, что повлияло на объективность присяжных заседателей; в судебное заседание допущена представитель потерпевшего, полномочия которой не проверены, доверенность не представлена, мотивированного решения о признании её потерпевшей в деле не имеется; считает, что ходатайство государственного обвинителя об изменении обвинения должно было быть рассмотрено при обсуждении последствий вердикта присяжных заседателей и с учётом мнения потерпевшего, которое не выяснялось и не учитывалось; приводя содержание поданных на протокол судебного заседания замечаний, указывает, что вопреки ст. 259 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим судьёй единолично, а не в судебном заседании; при рассмотрении заявления защитника о выплате вознаграждения протокол судебного заседания также не вёлся; отсутствуют части аудиозаписей нескольких судебных заседаний; в приговоре в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, указана явка с повинной, которая не исследовалась в судебном заседании, и является недопустимым доказательством, как и протокол допроса подозреваемого от <дата>, поскольку они получены с нарушением требований УПК РФ.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, на всех стадиях производства по делу ФИО1 разъяснялись особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, юридические последствия рассмотрения дела в таком порядке, а также основания, по которым может быть обжалован вынесенный приговор.
Право осуждённого на судопроизводство с участием присяжных заседателей было им реализовано путем заявления соответствующего ходатайства.
Дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей, которая сформирована с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.
Как видно из материалов дела, все действия, связанные с формированием состава коллегии присяжных заседателей, произведены судом в соответствии с действующим процессуальным законодательством.
В соответствии с ч. 1, 4 ст. 326 УПК РФ после назначения судебного заседания по распоряжению председательствующего секретарь судебного заседания или помощник судьи производит отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде общего и запасного списков путём случайной выборки. По завершении отбора кандидатов в присяжные заседатели для участия в рассмотрении уголовного дела составляется предварительный список с указанием их фамилий, имён, отчеств и домашних адресов, который подписывается секретарём судебного заседания или помощником судьи, составившим данный список.
В силу ч. 5 ст. 326 УПК РФ фамилии кандидатов в присяжные заседатели вносятся в список в том порядке, в каком проходила случайная выборка.
Данные положения уголовно-процессуального закона судом соблюдены.
В связи с наличием в апелляционной жалобе защитника осуждённого доводов о допущенных, по её мнению, существенных нарушениях при формировании коллегии присяжных заседателей и несоблюдении принципа случайной выборки кандидатов, судебной коллегией назначена служебная проверка указанных доводов, проведение которой поручено председателю <адрес> суда <адрес>.
Изучив поступившее заключение и приложенные к нему материалы, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы защитника о нарушении принципа случайной выборки кандидатов в присяжные заседатели своего подтверждения не нашли.
Так, из материалов уголовного дела следует, что судебное заседание по уголовному делу в отношении ФИО1, в котором планировалось начать формирование коллегии присяжных заседателей, назначено на <дата>. В этом судебном заседании после передачи сторонам предварительных списков кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, защитником подсудимого высказаны замечания по поводу некорректного составления списка кандидатов в присяжные заседатели – список составлен в алфавитном порядке. В связи с этим, с целью подготовки и составления корректных списков в судебном заседании был объявлен перерыв, некорректные списки кандидатов в присяжные заседатели возвращены председательствующему (том 9, л.д. 64-65). Таким образом, в указанный день суд на основании составленного списка кандидатов в присяжные заседатели к формированию коллегии присяжных заседателей не приступал.
При этом, как следует из заключения о результатах проверки, и это подтверждается приобщёнными к нему объяснительными сотрудников суда, при пересоставлении списков ввиду программного сбоя сортировку кандидатов в присяжные заседатели по алфавиту отключить не представилось возможным, а после отключения указанной сортировки и подключении функции «сортировка по порядковому номеру в выборке» в итоговый документ не представилось возможным перенести сведения о профессии кандидата в присяжные заседатели, в связи с чем с целью разрешения данных технических затруднений возникла необходимость обратиться за помощью в ФГБУ «ИАЦ», о чём было сообщено председательствующему судье, которым принято решение об отложении судебного заседания на более поздний срок – <дата>.
После объявления перерыва, вопреки содержащемуся в жалобе адвоката доводу, дополнительный вызов кандидатов в присяжные заседатели не производился, председательствующим такого указания аппарату суда не давалось; сведений об этом в материалах уголовного дела не содержится.
Из заключения о результатах проверки и протокола судебного заседания следует, что в течение объявленного перерыва в суд явилась кандидат в присяжные заседатели Ф.И.О.8, которая пояснила, что опоздала на отбор кандидатов в присяжные заседатели, запланированный на <дата>, изъявила желание участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей в дальнейшем, в связи с чем председательствующим, учитывая, что отбор коллегии ещё не был начат, кандидаты в присяжные заседатели в зал судебного заседания не приглашались, принимая во внимание, что ранее заседания неоднократно откладывались в виду отсутствия кандидатов в присяжные заседатели, было принято решение о включении Ф.И.О.8 в список кандидатов в присяжные заседатели, подготовленный на <дата>. То обстоятельство, что Ф.И.О.8 вызывалась в качестве кандидата в присяжные заседатели на <дата>, подтверждается представленной в суд апелляционной инстанции выпиской из предварительного списка кандидатов в присяжные заседатели по уголовному делу в отношении ФИО1, вызванных на указанную дату.
<дата> в судебное заседание явились 15 кандидатов в присяжные заседатели (в том числе, Ф.И.О.8, вызывавшаяся на <дата>, при этом не явились два кандидата, являвшиеся в судебное заседание, назначенное на <дата>), и суд, исходя из положений ст. 327 УПК РФ, постановил перейти к формированию коллегии присяжных заседателей. В указанном судебном заседании коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона.
Высказанные в судебном заседании до начала формирования коллегии присяжных заседателей защитником подсудимого возражения относительно участия в отборе кандидатов в присяжные заседатели кандидата Ф.И.О.8 обоснованно были отклонены председательствующим с указанием мотивов их несостоятельности (том 9, л.д. 70). Кроме того, указанный кандидат не вошла в состав коллегии присяжных заседателей в связи с заявленным самоотводом, была исключена из списка кандидатов в присяжные заседатели и не принимала участия ни в рассмотрении данного уголовного дела, ни при вынесении вердикта (том 9, л.д. 82).
Ссылки в апелляционной жалобе защитника на то, что номера, присвоенные кандидатам в присяжные заседатели в списках кандидатов в присяжные заседатели по <адрес> на период с <дата> по <дата>, размещённые в официальных источниках в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», отличны от тех, которые указаны в списке кандидатов в присяжные заседатели, сформированные при рассмотрении уголовного дела, о незаконности действий суда при формировании коллегии присяжных заседателей не свидетельствуют.
Указание в жалобе на то, что в материалах дела отсутствуют список кандидатов в присяжные заседатели и список вызываемых лиц на конкретную дату, в связи с чем невозможно проверить номера выборки кандидатов в присяжные заседатели, не основано на законе, поскольку требований о приобщении к материалам уголовного дела данных документов уголовно-процессуальный закон не содержит.
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что вопреки доводам стороны защиты, нарушений принципа случайной выборки кандидатов в присяжные заседатели допущено не было, и дело рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьёй сторонам в полной мере была предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права по отбору кандидатов в состав коллегии присяжных заседателей, чем сторона защиты активно пользовалась – участвовала в отборе присяжных заседателей, задавая кандидатам интересующие её вопросы, заявляла как мотивированные, так и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели.
Из содержания протокола судебного заседания также следует, что после формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о её тенденциозности от участников судопроизводства, замечаний относительно процедуры формирования коллегии присяжных заседателей, в том числе и от стороны защиты, не поступило (том 9, л.д. 84).
Каких-либо законных оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей у председательствующего судьи не имелось.
Судебной коллегией также не установлено каких-либо нарушений, допущенных при формировании коллегии присяжных заседателей, в связи с чем соответствующие доводы апелляционной жалобы защитника – адвоката Непогода Е.Р. являются несостоятельными.
Довод защитника о том, что в период судебного разбирательства в социальной сети «WhatsApp» была создана группа, объединяющая присяжных заседателей, в которой они могли обсуждать вопросы, связанные с рассмотрением данного уголовного дела, является лишь предположением адвоката, ничем объективно не подтверждается, в связи с чем не может быть принят судебной коллегией во внимание.
Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями гл. 42 УПК РФ, с учётом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, закреплённых в ст. 335 УПК РФ. Председательствующий судья в присутствии присяжных заседателей разрешал исследовать только те фактические обстоятельства дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.
В судебном заседании было обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного разрешения уголовного дела, были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, при этом все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены председательствующим в установленном законом порядке, а основанные на законе ходатайства участников процесса – удовлетворены.
В тех случаях, когда стороны пытались донести до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции, председательствующий своевременно реагировал на это, прерывал выступление, делал замечание и разъяснял присяжным заседателям необходимость не принимать доведённую до них информацию во внимание.
В ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей исследовались лишь те доказательства, которые касались вопросов, отнесённых в силу ст. 334, 335 УПК РФ к компетенции коллегии присяжных заседателей, и были признаны допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона. Данных об исследовании судом перед коллегией присяжных заседателей недопустимых доказательств материалы дела не содержат.
Судом обоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола допроса ФИО1 от <дата> в качестве подозреваемого (том 1, л.д. 81-86), о чём вынесено мотивированное постановление со ссылкой на имеющие значение для разрешения данного вопроса обстоятельства (том 9, л.д. 8-9).
В силу ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами признаются доказательства, которые составлены либо получены с нарушением УПК РФ.
В судебном заседании вышеназванный протокол был исследован, нарушений норм закона при его получении установлено не было.
Как следует из материалов дела, ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого <дата>, при этом ему были разъяснены его процессуальные права, в том числе право на обжалование действий (бездействий) и решений следователя, ему также были разъяснены иные права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе положения закона о том, что он может отказаться от дачи показаний против себя самого и он предупреждён о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них. Каких-либо замечаний на протокол допроса подозреваемого, жалоб на плохое самочувствие в ходе либо по окончании допроса ни от подозреваемого ФИО1, ни от его защитника – адвоката Пугачевой Е.В. не поступило.
В связи с этим, учитывая, что протокол допроса подозреваемого ФИО1 является допустимым доказательством, оно обоснованно было доведено судом до присяжных заседателей.
При этом, также вопреки доводам защитника, протокол явки с повинной в качестве доказательства виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления в приговоре не приведён, а учтён как смягчающее наказание подсудимого обстоятельство, что не противоречит положениям закона.
Председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, обеспечил равенство прав участников судебного разбирательства по представлению доказательств и заявлению ходатайств. Таким образом, сторона защиты имела равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, чем, как следует из протокола судебного заседания, активно пользовалась. Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства сторон обвинения и защиты, в том числе о допросе и вызове свидетелей, оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования, и ряд других – разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства, с учётом специфики рассмотрения дел с участием присяжных заседателей. Решения суда по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности и обоснованности у судебной коллегии не вызывают. Право стороны защиты на представление доказательств, как и право осуждённого на защиту, при судебном разбирательстве не нарушено.
Случаев произвольного отказа сторонам в исследовании представляемых доказательств, с учётом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, по настоящему уголовному делу не имелось.
При этом судебная коллегия отмечает, что сторона защиты не была ограничена в возможности опротестовать предъявленные государственным обвинением доказательства предусмотренными законом средствами и способами и реализовать гарантированные ей уголовно-процессуальным законом права в ходе судебного следствия.
Свидетели допрошены в судебном заседании с соблюдением требований закона, по вопросам, относящимся к фактическим обстоятельствам дела. Сторонам была предоставлена возможность задать вопросы всем допрашиваемым лицам, которой они воспользовались.
Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Оснований полагать, что в судебных прениях выступающими лицами оказывалось какое-либо незаконное воздействие на присяжных заседателей, повлиявшее на формирование их мнения по делу, у судебной коллегии не имеется.
Нарушений положений ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, вопросный лист составлен с учётом требований ст. 339 УПК РФ, в нём нашли отражение результаты судебного следствия и позиции сторон, существо предъявленного подсудимому обвинения также отражено в вопросах правильно.
Сформулированные вопросы соответствуют объёму предъявленного ФИО1 обвинения и не выходят за его рамки.
Судебная коллегия отмечает, что вопросный лист составлен корректно и понятно, в напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям положения ст. 344 УПК РФ, предоставляющей присяжным заседателям право получить от председательствующего дополнительные разъяснения, уточнить поставленные вопросы, однако они такой возможностью не воспользовались, что свидетельствует об отсутствии у присяжных затруднений при ответах на поставленные вопросы.
Вопросы поставлены судом перед присяжными заседателями в понятных для них формулировках и не вызвали у них необходимости получения от председательствующего дополнительных разъяснений и уточнений.
В вопросном листе нет поставленных отдельно либо в составе других вопросов, требующих от присяжных заседателей юридической квалификации, а также иных вопросов, требующих собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта, в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката Непогода Е.Р. об этом судебная коллегия признаёт несостоятельными.
Включение в вопросный лист указания на степень тяжести вреда здоровью, причинённого потерпевшему, не является вопросом, требующим юридической оценки со стороны присяжных заседателей. Так, в частности, указание на причинение Потерпевший №1 телесного повреждения, повлекшего тяжкий вред здоровью, являющегося опасным для жизни, не требовало от присяжных заседателей собственно юридической оценки, а потому не свидетельствует о незаконности формулировки вопросов. Помимо этого, судебная коллегия отмечает, что сведения о степени тяжести вреда, причинённого потерпевшему, были доведены до присяжных заседателей в ходе судебного следствия при исследовании судебно-медицинских экспертиз, иных доказательств, а также во вступительных заявлениях и прениях сторон.
Приведённые в вопросе № 2 формулировки «с целью причинения смерти Потерпевший №1» не являются юридическими терминами и правовой оценки от присяжных заседателей также не требуют.
При этом указание адвоката на включение в вопросный лист вопросов о том, что ФИО1 осознавал, что удар ножом в область грудной клетки человека опасен для его жизни, что Потерпевший №1 защищался от реальной угрозы за свою жизнь и здоровье, - опровергается материалами уголовного дела, из которого следует, что таких вопросов перед присяжными заседателями не ставилось (том 9, л.д. 33-36).
Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы могли привести к вынесению необъективного вердикта, в ходе судебного следствия и судебных прений допущено не было.
Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ.
Изучение содержания напутственного слова, которое приобщено к протоколу судебного заседания, позволяет сделать вывод, что нарушений принципа объективности и беспристрастности судьёй не допущено.
В соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в напутственном слове председательствующий среди прочих обстоятельств привёл содержание обвинения, предъявленного подсудимому, изложил содержание уголовного закона, напомнил коллегии присяжных заседателей об исследованных с их участием доказательствах, признанных допустимыми, разъяснил правила оценки доказательств, порядок голосования по поставленным вопросам и порядок заполнения ответов.
В напутственном слове председательствующий не допустил каких-либо высказываний, которые могли бы свидетельствовать о нарушении им уголовно-процессуального закона, о несоблюдении им принципа объективности и беспристрастности, влекущих отмену приговора.
При этом судебная коллегия отмечает, что присяжным заседателям разъяснена необходимость принятия решения в соответствии с их мнением, основанным на собственной оценке всех исследованных в судебном заседании доказательств. Председательствующий напомнил коллегии об исследованных доказательствах, как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к ним и не делая собственных выводов из них.
Разъяснения, данные председательствующим судьёй присяжным заседателям после высказанных адвокатом Непогода Е.Р. возражений относительно напутственного слова, согласуются с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, которые не обязывают суд в напутственном слове в полном объёме перечислять и приводить содержание исследованных в судебном заседании доказательств. В связи с этим указание в жалобе на то, что судьёй в напутственном слове выборочно указаны обстоятельства вменённого преступления и не содержится сведений о том, какие именно обстоятельства не должны учитываться при вынесении вердикта, - о несоблюдении принципа объективности и беспристрастности не свидетельствует. Кроме того, в связи с тем, что вопросы квалификации преступного деяния не относятся к компетенции присяжных заседателей, у суда не имелось оснований доводить до присяжных заседателей сведения о том, в какой момент у подсудимого возник умысел на совершение преступления (на что ссылается адвокат в апелляционной жалобе).
Порядок и сроки совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта соблюдены. Вынесение вердикта присяжными заседателями менее чем за 30 минут после удаления в совещательную комнату для вынесения вердикта о тенденциозности коллегии присяжных заседателей и незаконности вынесенного вердикта не свидетельствует, а свидетельствует о принятии ими единодушных решений по всем поставленным перед ними в вопросном листе вопросам. Довод защитника о том, что присяжные заседатели, находясь в совещательной комнате, фактически не обсуждали вопросы, является субъективным мнением автора апелляционной жалобы и не может служить основанием для отмены приговора.
Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено, вердикт коллегии присяжных заседателей ясный и непротиворечивый, соответствует требованиям ст. 348 УПК РФ и является обязательным для председательствующего судьи.
Приговор суда постановлен на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, основанном на полном и всестороннем исследовании материалов уголовного дела, в соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Оснований для принятия решений, указанных в ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ, судом не установлено. Не установлено таких оснований и судебной коллегией.
Выводы суда о виновности ФИО1 основаны в приговоре на установленных коллегией присяжных заседателей фактических обстоятельствах дела.
Действия ФИО1 на основании фактических обстоятельств содеянного, как они были установлены коллегией присяжных заседателей, правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ – покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, не доведённые до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Оснований для иной квалификации действий осуждённого либо для его оправдания, о чём просит адвокат в апелляционной жалобе и в судебном заседании апелляционной инстанции, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы о том, что ходатайство государственного обвинителя об изменении обвинения должно было быть рассмотрено при обсуждении последствий вердикта присяжных заседателей и с учётом мнения потерпевшего, которое не выяснялось и не учитывалось, не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора, и учитывая, что государственным обвинителем обвинение изменено в сторону улучшения положения подсудимого и ФИО1 осуждён за менее тяжкое преступление, не ухудшают положение осуждённого и не влекут нарушения его права на защиту.
Доводы адвоката Непогода Е.Р. о необоснованном, по её мнению, допуске судом в качестве представителя потерпевшего Потерпевший №1 Ф.И.О.9 также не затрагивают прав осуждённого и его защитника (обязанного представлять его защиту и действовать в его интересах, а не в интересах других лиц), и не влияют на законность вынесенного по уголовному делу вердикта. При этом действующее законодательство не содержит запрета на допуск представителя потерпевшего в судебном заседании. Судом в ходе судебного следствия выяснены обстоятельства и причины, в силу которых Ф.И.О.9 вступила в процесс, что также не противоречит нормам УПК РФ.
В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2-4 статьи 389.15 УПК РФ, к которым относятся существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.
Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием коллегии присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей.
Вопрос о виновности ФИО1 в совершении преступления был решён присяжными заседателями, полноту и правдивость показаний допрошенных в судебном заседании лиц, достаточность и убедительность исследованных доказательств также оценивали присяжные заседатели.
В связи с этим доводы защитника осуждённого, касающиеся оспаривания фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, не подлежат проверке судебной коллегией.
При назначении наказания ФИО1 за совершённое преступление судом в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ в должной мере учтены данные о его личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств – явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний в ходе его допроса в качестве подозреваемого <дата>, состояние здоровья подсудимого, который страдает тяжёлым заболеванием и имеет в связи с этим инвалидность, наличие малолетнего ребёнка у виновного.
При этом судом проверено психическое состояние ФИО1 С учётом заключения судебно-психиатрической экспертизы <номер> от <дата>, а также поведения ФИО1 в судебном заседании, суд верно признал его вменяемым в отношении совершённого им преступления и подлежащим уголовной ответственности за содеянное им.
С учётом фактических обстоятельств совершённого ФИО1 преступления, суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы.
При этом суд правильно назначил осуждённому наказание с учётом ч. 4 ст. 65 УК РФ, а также применил положения ч. 1 ст. 65, ч. 3, 4 ст. 66 УК РФ.
В соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному вердиктом коллегии присяжных заседателей виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются.
По смыслу закона обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.
Поскольку ранее вынесенным обвинительным приговором на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 был признан заслуживающим снисхождения, при этом указанный приговор отменялся не в связи с несправедливостью назначенного наказания, а по иным основаниям – в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, то суд не вправе был назначить ФИО1 более строгое наказание, чем назначалось ему ранее, либо иным образом ухудшить его положение.
Мотивы, по которым суд не учёл отягчающие наказание осуждённого обстоятельства, в приговоре приведены и являются правильными.
Судом первой инстанции не установлено исключительных обстоятельств, дающих основания для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 64 УК РФ. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.
Невозможность применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ судом в приговоре мотивирована верно.
Довод апелляционной жалобы защитника об отсутствии протокола судебного заседания по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания не может быть расценен как нарушение прав стороны защиты, так как в соответствии с положениями ч. 2 ст. 260 УПК РФ суд не обязан обеспечивать участие лица, подавшего замечания на протокол судебного заседания, при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания. В соответствии с названной нормой уголовно-процессуального закона замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим незамедлительно, и только в необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания. Однако, как следует из материалов дела, в данном случае председательствующему было понятно содержание замечаний на протокол судебного заседания и не потребовалось вызывать лицо, подавшее замечания, для уточнения их содержания.
Замечания адвоката Непогода Е.Р. о неполноте и необъективности протокола судебного заседания рассмотрены председательствующим незамедлительно в соответствии со ст. 260 УПК РФ, в том числе, дана оценка доводам о неполном и неточном отражении хода судебного заседания. Оснований для признания постановления председательствующего, вынесенного по результатам рассмотрения указанных замечаний, необъективным и необоснованным, у судебной коллегии не имеется.
Сравнив протокол судебного заседания с его аудиозаписью, судебная коллегия констатирует, что судом приняты законные решения об отклонении замечаний на протокол судебного заседания в части, поскольку закон не требует полного (дословного) соответствия протокола судебного заседания его аудиозаписи и не является стенограммой судебного заседания. При этом ссылки на отсутствие части аудиопротокола сами по себе не ставят под сомнение законность проведённого по делу судебного следствия и не умаляют права стороны защиты на подачу замечаний на протокол судебного заседания и рассмотрение их в соответствии с требованиями закона.
Наличие в протоколе судебного заседания технических ошибок, на которые защитник подробно ссылается в замечаниях на протокол судебного заседания, дублирует в апелляционной жалобе и указывает в заседании суда апелляционной инстанции, на законность принятого вердикта и вынесенного приговора не влияет.
Не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора и отсутствие в протоколе судебного заседания указания на дату его составления, а также отсутствие указания на разъяснение порядка обжалования вынесенных в ходе судебного следствия постановлений, в частности, о продлении срока содержания под стражей. При этом судебная коллегия отмечает, что несмотря на это, сторона защиты реализовывала предоставленные ей уголовно-процессуальным законом права и неоднократно обжаловала в апелляционном порядке постановления суда о продлении срока содержания ФИО1 под стражей. Помимо этого, разъяснения о порядке и сроках обжалования постановлений содержится в самих процессуальных документах, которые вручались сторонам в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.
То обстоятельство, что председательствующий не разъяснил право отвода секретарю судебного заседания в судебных заседаниях, состоявшихся 25 ноября и <дата>, не свидетельствует о существенном нарушении прав участников уголовного судопроизводства.
Из протокола судебного заседания и материалов уголовного дела следует, что в судебных заседаниях сторонам неоднократно были разъяснены процессуальные права, в том числе право заявить отводы. Таким образом, ФИО1 был осведомлен о своем праве заявлять отводы участникам судебного разбирательства, в том числе секретарю, в связи с чем доводы жалобы о том, что суд не выяснял у сторон наличие отвода секретарю судебного заседания при его замене, не могут являться обоснованными. Кроме того, стороной защиты в жалобе либо в судебном заседании апелляционной инстанции не приведено сведений о наличии предусмотренных законом оснований, исключающих возможность участия в судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции вновь вступившего секретаря судебного заседания после его замены.
Доводы адвоката о том, что судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что постановление о выплате вознаграждения защитнику за счёт средств федерального бюджета вынесено судьёй единолично, без проведения судебного заседания, основаны на неверном толковании норм действующего уголовно-процессуального законодательства, по смыслу которого проведение судебного заседания требуется лишь в том случае, когда судом принимается решение о взыскании произведённых выплат (процессуальных издержек) с осуждённого.
Помимо этого, в жалобе защитником не приведено каких-либо мотивов о том, как рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания и заявления о выплате вознаграждения защитнику за счёт средств федерального бюджета повлияло на законность вынесенного присяжными заседателями вердикта.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования и в судебном разбирательстве, влекущих в соответствии с пунктами 2-4 ст. 389.15 УПК РФ отмену либо изменение приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.
При этом неточное указание во вводной части приговора сведений о предыдущих судимостях ФИО1 по приговорам от <дата> и <дата> (с учётом внесённых в них в последующем изменений) не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не требует внесения каких-либо изменений в приговор суда, так как не влияет на вид и размер назначенного ему наказания.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор <адрес> суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней его защитника – адвоката Непогода Е.Р. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам <адрес> суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи