Мотивированное решение изготовлено и подписано 27.10.2025
66RS0001-01-2024-010708-59
№ 2-5295/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 октября 2025 года г. Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Евграфовой Н.Ю.,
при секретаре Марцин А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о признании недействительным договора поручительства, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ПАО «Сбербанк» о признании недействительным договора поручительства № от 18.09.2017, заключённого между ФИО1 и ПАО «Сбербанк», просил восстановить срок исковой давности, ссылаясь на то, что он не мог на момент заключения договора осознавать последствия его заключения в связи с травмой, последующим заболеваниеми и был введен ответчиком в заблуждение путем обмана.
В обоснование исковых требований истец указано, что истец ФИО1 являлся единственным учредителем (участником) ООО «Уралконтракт-НТ» (ИНН <***>), образованного 11.12.2002. в период с 18.09.2009 по 30.10.2018 директором ООО «Уралконтракт-НТ» являлся ФИО2
Между АО «Газпромбанк» и ООО «Уралконтракт-НТ» было заключено Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № от 19.04.2013 (далее - Кредитное соглашение 2013 года), лимит задолженности по которому составляет 190 000 000 рублей).
Между АО «Газпромбанк» и ООО «Уралконтракт-НГ» заключено Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № от 25.12.2015 (далее - Кредитное соглашение 2015 года), лимит задолженности по которому составляет 190 000 000 рублей.
В качестве обеспечения исполнения обязательства к данному кредитному соглашению был подписан Договор поручительства № от 25.12.2015 (далее - Договор поручительства 2015 года), поручителем по которому является якобы ФИО1. Истец о подписании от его имени Договора поручительства 2015 года не знал, соответствующих полномочий не выдавал.
Подписи на Договоре поручительства 2015 года, а также в решении об одобрении крупной сделки от 23.12.2015, являются поддельными, что подтверждается Заключением эксперта № от 23.03.2020.
Между ПАО «Сбербанк» и ООО «Уралконтракт-НТ» заключен Кредитный договор № от 18.09.2017 (далее - Кредитный договор 2017 года), согласно которому заёмщику предоставлялся кредит для погашения текущей задолженности перед АО «Газпромбанк» на срок до 17.09.2020 в сумме 190 000 000 рублей.
В качестве обеспечения исполнения обязательства по указанному кредитному договору заключён между ПАО «Сбербанк» и ФИО1 договор поручительства № от 18.09.2017 (далее поручительства 2017 года). Во время заключения договора ФИО3 был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с полученной им в 2015 году травмой, что подтверждается соответствуй медицинскими документами и заключениями, в настоящее время ФИО1 имеет подтвержденную инвалидность.
Договор поручительства 2017 года содержит в себе третейскую оговорку (п. 6.4. Договора), согласно которой все споры, возникающие в связи исполнением, недействительностью рассматриваются третейским судами Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата».
В настоящий момент данный третейский суд не функционирует, поскольку сама АНО «Независимая арбитражная палата» ликвидирована 20.07.2022, о чем свидетельствует выписка из Единого государей реестра юридических лиц. Договор поручительства 2017 года надлежит признать недействительным в этой части, в силу невозможности ее исполнить.
Истец считает, что данная сделка является оспоримой и ее следует признать недействительной по следующим основаниям.
Истцу не было известно о заключении между ООО «Уралконтракт-НТ» и АО «Газпромбанк» Кредитного соглашения 2015 года, а также Договора поручительства 2015 года, подписанного от имени истца с подражанием его подписи.
25.12.2015 в обеспечение исполнения Кредитного соглашения 2015 года оформлен Договор поручительства 2015 года. Заключение Кредитного соглашения 2015 года стало возможным, поскольку действующим на тот момент руководителем ООО «Уралконтракт-НТ» - ФИО2 в АО «Газпромбанк» было представлено сфальсифицированное Решение единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» об одобрении заключения сделки от 23.12.2015.
Истец не знал и не мог знать, что от его имени подписаны Решение участника об одобрении сделки от 23.12.2015 и Договор поручительства 2015 года.
С 21 по 30 декабря 2015 года истец находился на лечении в круглосуточном стационаре в ООО «Клиника Института Мозга». У истца была диагностирована сочетанная травма: ушиб головного мозга тяжёлой степени, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние в мозг), тупая травма грудной клетки, ушиб правового лёгкого, тупая травма брюшной полости с разрывом печени. Находясь в стационаре на лечении, Истец никаких документов не подписывал и не мог подписать, коммерческой деятельностью на время лечения не занимался, поскольку в результате ушиба головного мозга его когнитивные функции были нарушены.
В ходе доследственной проверки №, проводимой следственным отделом по Ленинскому району г. Нижнего Тагила СУ СК РФ по Свердловской области, выполнена почерковедческая экспертиза подписи от имени ФИО1 на Договоре поручительства 2015 года и Решения участника от 23.12.2025. согласно заключению эксперта от 23.03.2019 подписи от имени ФИО1 в решении единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» от 23.12.2015, подпись, расположенная в строке «Единственный участник ООО «Уралконтракт-НТ» договора поручительства № от 25 декабря 2015 года, подписи, расположенные на каждом листе (14 листов) в строке «Поручитель» и на последнем листе в разделе «Подписи Сторон» в графе «От имени Поручителя» выполнены не ФИО1, а другим лицом с подражанием его подписанным подписям.
Таким образом, Договор поручительств 2015 года совершен в нарушением требований закона, вследствие чего является недействительным.
Истец заблуждался относительно предмета сделки Договора поручительства № от 18.09.2017. Указанный договор совершён со стороны ФИО1 с заблуждением и был в неведении его целей
Подписывая с ПАО «Сбербанк» Договор поручительства 2017 года, истец полагал, что данный договор является обеспечительной мерой нового кредитного соглашения, который заключался в целях рефинансирования ранее заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и АО «Газпромбанком» Кредитного соглашения 2013 года. Истец не знал и не мог знать о существовании Кредитного соглашения 2015 года, т.к. сам на момент его заключения находился на лечении, а подписи на Решении 2015 года и Договоре поручительства 2015 года, выполненные от имени истца, являются поддельными, о чем подробно изложено в п. 2.1 искового заявления.
При подписании Договора поручительства 2017 года и вынося Решение Единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» 2017 года, текст Кредитного соглашения 2017 года истцу предоставлен не был, а о существовании Кредитного соглашения 2015 года стороны, участвующие в переговорах, умолчали.
В соответствии с положениями ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивала ситуацию совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При этом заблуждение предполагается достаточно существенным в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.
Поскольку Истец заблуждался относительно основного обязательства по договору, он заблуждался относительно предмета Кредитного договора № от 18.09.2017.
Состояние истца на момент вынесения Решения Единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» 2017 года не позволяло ему хранить в памяти подробности заключенных с его участием сделок, в том числе и совершенных до приобретения истцом когнитивного расстройства. На момент вынесения решения ему было известно о Кредитном соглашения 2013 года. В момент вынесения Решения Единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» 2017 года способность истца к критическому мышлению была снижена, вследствие чего истец был неспособен оценить ситуацию и потребовать для ознакомления Кредитный договор 2017, равно как и сделать выводы о том, что целью вынесения решения для заключения кредитного соглашения 2017 году является обеспечение обязательств по Кредитному договору 2017 года, заключенному в целях рефинансирования Кредитного соглашения 2015 года.
При этом подписантом как Кредитного соглашения 2015 года, так и Кредитного договора 2017 года истец не являлся. То есть, истец не был способен на момент заключения сделки понимать значение своих действий, а именно, что, вынесение Решения Единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» 2017 года, истец заключает сделку на иных условиях, чем те, которые им предполагались.
Неспособность истца преодолеть свое заблуждение, и, как следствие, отказаться от совершения сделки, была обусловлена понижением его когнитивных функций, что выразилось, в частности, в снижении памяти, внимания, отсутствии возможности критического мышления, ставших следствием перенесенных в 2015 году травм (ушиб головного мозга тяжёлой степени, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние в мозг), травма грудной клетки, ушиб правового лёгкого, тупая травма брюшной полости с разрывом печени) и последующего медикаментозного лечения.
Данные доводы истца подтверждаются выводами, изложенными в Заключении специалиста № 1-й от 12.08.2020, подготовленном специалистами ФИО4. (врач-невролог) и ФИО5 (врач судебно-медицинский эксперт) ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований», состоянию на 2017 год ФИО1 была диагностирована <иные данные> причиной развития которой стали травмы, полученные в 2015 году. Отвечая на вопрос о том, имеются ли у ФИО1 последствия травмы, полученной в 2015 (вопрос №1) и чем характеризуются такие последствия (вопрос № 2), специалисты указывают на то, что выраженность посттравматических нарушений когнитивных функций в 2015-2016 году у ФИО1 свидетельствовала о возможности его направления на экспертизу оформления инвалидности.
В настоящее время у истца сохраняются остаточные явления полученной травмы, в том числе, в виде <иные данные> (лист 12 Заключения). Также специалистом отмечено, что в настоящее время у ФИО1 имеются трудность в принятии решений и снижение оперативной памяти наряду с <иные данные>. Отвечая на вопрос о том, имеются ли у истца в настоящее время нарушения, препятствующие пониманию и оценке событий, действий (вопрос №3), специалисты пришли к выводу о том, что состояние ФИО1 может свидетельствовать о недостаточном понимания и оценке ситуации, прогнозировании последствий, даже при сохранении интеллекта.
25.11.2022 ФИО1 на основании ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро № 38 - филиал ФКУ « ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России установлена инвалидность третей группы, удостоверение серия МСЭ - 2022 №, как последствие перенесенной аварии.
Таким образом, волеизъявление истца, выразившееся в вынесении Решения Единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» 2017 годо, не соответствовало его действительной воле, поскольку истец не мог понимать значение своих действий в силу наличия у него заблуждения, в ввиду которого у истца сформировалось заблуждение о существовании условиях Кредитного договора № от 18.09.2017 года и До поручительства № от 18.09.2017.
В 2020 году в отношении ФИО1 было возбуждено дело о банкротстве. Ответчик в связи с неисполнением ООО «Уралконтракт-НТ» обязательств по кредитному договору 2017 года включился в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО1 как к поручителю по этому договору.
В ходе процедур банкротства в пользу ответчика из конкурсной массы выбыло 30 580 332 руб. 83 коп. (платежи от 22.10.2021г. на сумму 6 488 140 руб. 05 коп., от 20.01.2023г. на сумму 9 519 245 руб. 66 коп., от 20.05.2023 на сумму 7 712 690 руб. 00 коп., от 08.06.2023г. на сумму 6 860 257 руб. 12 коп.), что подтверждается выписками из банка (выписки по счету № и по счету №) и Отчетом финансового управляющего.
20.06.2023 Определением Арбитражного суда Свердловской области было прекращено производство по делу о банкротстве ФИО1 в связи с удовлетворением требований всех кредиторов.
Однако, сейчас сделка, по которой имущество выбыло из конкурсной массы, является предметом настоящего искового заявления и является по всем признакам оспоримой по п. 1 ст. 177 ГК РФ.
Производство по делу о банкротстве прекращено, требования кредиторов удовлетворены, а данное имущество принадлежит именно ФИО1 и должно быть в случае применений последствий недействительности сделки возращено ему.
Истец не имел возможности обратиться с настоящим исковым заявлением в период с 18.09.2017 по 11.02.2020.
Истец ранее не имел возможности обратиться в суд с настоящим исковым заявлением, так как необходимые документы для оспаривания сделки Договор об открытии возобновляемой кредитной линии № от 18.09.2017, Договор поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 отсутствовали, фактически удерживались первоначально директором ООО «Уралконтракт-НТ» ФИО2, затем ООО «Уралконтрак-НТ», по которому ФИО2 передал на хранение первичные документы и бухгалтерскую документацию. В том числе истец не владел копиями указанных документов. Впервые возможность доступа к ним появилась у ФИО1 в период осуществления ФИО7 (супруга истца) полномочий директора ООО «Уралконтракт-НТ». ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявление об истребовании данных документов. Однако решением Арбитражного Свердловской области от 29.05.2020 по делу № А60-59683/2 в удовлетворении исковых требований ООО «Уралконтракт-НТ» отказаною Соответственно, необходимых документов для подачи иска у ФИО1 не было.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что ФИО1 не обладал полной информацией о нарушенном праве и течение срока исковой давности не началось, так как в соответствии с п. 1 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о то является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Истец также не имел возможности обратиться с наст исковым заявлением в период с 11.02.2020 по 26.06.2023.
Только восстановив свою процессуальную правоспособность в полном объеме с прекращением производства по делу о банкротстве, ФИО1 получил возможность самостоятельно обратиться с настоящим исковым заявлением в суд. Финансовый управляющий заблокировал возможность истца обратиться в суд с исковым заявлением о признании Договора поручительства 2017 года недействительным.
Указав вышеперечисленные факты и правовые основания, истец с учетом уточнений к иску (том 2 л.д. 211-217) просил восстановить срок исковой давности на подачу иска, признать недействительным п. 6.4 Договора поручительства № от 18.09.2027, заключенного между ФИО1 и ПАО Сбербанк, признать недействительны Договор поручительства № от 18.09.2017, заключенного между ФИО1 и ПАО Сбербанк, применить последствия недействительности сделки в виде возвращения ФИО1 уплаченной суммы в размере 30850332,83 рублей по данному договору в рамках дела о банкротстве.
В судебном заседании истец и представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по доводам и основаниям иска. Указали, что срок исковой давности не истек, истец был введен в заблуждение ответчиком при подписании договора поручительства относительно предмета сделки. Поддержали доводы пояснений и дополнительных пояснений (том 3 л.д. 154-162).
Представители ответчика в судебном заседании заявленные исковые требования не признали в полном объеме, поддержали позицию изложенную в отзыве на исковое заявление и дополнениях к отзыву (том 2 л.д. 1, том 3 л.д. 188). Указали, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ). В п. 1 ст. 200 ГК РФ прямо определен момент начала течения срока исковой давности - это день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Банк полагает, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента заключения договора поручительства (с 18.09.2017), поскольку из указанного договора прямо следует его предмет, о заблуждении относительно которого заявляет истец. ФИО1 уже неоднократно подавал исковые заявления об оспаривании договора поручительства № от 18.09.2017, в том числе в Арбитражный суд Свердловской области (дело № А60-45513/2020). Иск был подан 10.09.2020 и был оставлен судом без рассмотрения. Впоследствии, как указывает сам Истец, он неоднократно подавал иски в различные суды, которые были возвращены в связи с нарушением правил подсудности. Третьими лицами в материалы дела предоставлены доказательства того, что все касающиеся указанных в иске сделок документы были переданы истцу и его супруге гораздо раньше введения в отношении истца процедуры реализации имущества (введена 15.07.2020), а с учетом положений законодательства о банкротстве возбуждение дела о банкротстве и введение процедуры реструктуризации не является препятствием для обращения гражданина (в отношении которого возбуждено дело о банкротстве) в суд с исками о признании сделок недействительными. Соответственно, доводы истца о наличии возбужденного в отношении него дела о банкротстве в качестве препятствия ему в реализации права на оспаривание договора поручительства являются необоснованными и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Кроме того, осуществление прав должника в ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим не продлевает срок давности, не является основанием для восстановления срока исковой давности. Если истец считает, что его права нарушены фактом неоспаривания финансовым управляющим договора поручительства № от 18.09.2017, то он вправе предъявить именно к управляющему иск о взыскании убытков, вызванных неисполнением такой обязанности. Представленные истцом причины пропуска исковой давности нельзя признать уважительными, поскольку указанные в качестве таких причин обстоятельства не действовали непрерывно в течение всего срока до фактической подачи рассматриваемого иска в суд. Более того, предоставленные истцом пояснения подтверждают, что в указанные периоды он осуществлял юридически значимые действия. В частности: истец указывает, что в период с 14.08.2023 по 08.09.2023 находился на лечении в ГАУЗ СО «ПБ № 7», вместе с тем, 08.09.2023 им в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга был подан иск об оспаривании договора поручительства (судья Смышляева О.И., дело № 9-985/2023), истец указывает, в период с 02.08.2024 по 04.09.2024 находился на лечении в ГАУЗ СО «ПБ № 7», вместе с тем, 14.08.2024 им подана в рамках рассмотрения иска об оспаривании договор поручительства подписывался им собственноручно, так же на Решении об одобрении заключения кредитного соглашения от 2017 года стоит его подпись. В тоже время п. 1.1. Договора поручительства прописано, что поручительство предоставляется за исполнение заемщиком - ООО «Уралконтракт-НТ» всех обязательств по Кредитному договору № от 18.09.2017. То есть в тексте договора поручительства указано конкретное обязательство, по которому дается поручительство. Кроме того, в п.1.3. Договора поручительства указано, что «Поручитель ознакомлен со всеми условиями Кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств Заемщика полностью по Кредитному договору». В п. 1.1. Кредитного договора № от 18.09.2017 четко указано, что «Кредитор обязуется предоставить Заемщику кредит для погашения текущей задолженности по договору: Кредитному соглашению об открытии кредитной линии № от 25.12.2015, заключенному между Заемщиком и «Газпромбанк» (Акционерное общество), ОГРН <***>, именуемому в дальнейшем «Рефинансируемый кредит» на срок по 17.09.2020 в сумме 190 000 000 рублей, а Заемщик обязуется возвратить Кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи, в размере, в сроки и на условиях Договора». Аналогичные сведения о предмете и существе обязательства по кредитному соглашению указано в Решение об одобрении сделки от 2017 г. подписанному единственным участником ООО «Уралконтракт-НТ» ФИО1 собственноручно. Соответственно, ссылка истца на то, что он был введен в заблуждение относительно обязательства, за которое дается поручительство, несостоятельна. В настоящее время отсутствуют судебные акты о признании недействительными Соглашения об открытии кредитной линии № от 25.12.2015, заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и «Газпромбанк» (Акционерное общество), Кредитного договора № от 18.09.2017, заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и ПАО «Сбербанк России». Таким образом, обязательства являются действительными. Следовательно, поручительство предоставлено по действительному обязательству, на законных основаниях, подписано собственноручно истцом, поэтому отсутствуют основания для признания договора поручительства недействительным.
Третье лицо ФИО7 поддержала исковые требования в полном объёме. Пояснила, что в спорный период все сделки проводились под ее контролем, но в период заключения спорного договора она была в командировке. Длительное время не могла получить документы, в частности по оспариваемой сделке, в связи с чем срок исковой давности не является пропущенным.
Представитель третьего лица ООО «Нефтетрейтинг» в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась в полном объеме, поддержала позицию в отзыве и дополнениям к отзыву (том 1 л.д.206, том 3 о.д. 3-4, 163-165). Полагала, что срок предъявления требований о признании недействительным договору поручительства от 18.09.2017 истек, истец совершал юридически значимые действия в спорный период, что указывает на его способность понимать значение своих действий и на отсутствие заблуждения в его действиях относительно предмета спора. Истец намеренно подавал исковые заявления о признании оспариваемого договора поручительства недействительным в различные судебные инстанции в нарушении правил подсудности, не смотря на рас смотрение ранее спора об оспаривании данного договора в Верх-Исетском районном суде г. Екатеринбурга. Ранее обстоятельства уже были предметом рассмотрения дела № 2-3850/2022 в Верх-Исетском районном суде г. Ектареинбурга. Решением установлено, что в период заключения договора поручительства от 18.09.2027 ФИО1 понимал значение своих действий.
Представитель третьего лица ФИО2 в судебном заседании заявленные требования не признала, поддержала доводы отзыва на иск и дополнений (том 3 л.д. 181-185) пояснила, что в обосновании признания договора поручительства недействительным ФИО1 указывает, что он заблуждался относительно предмета Кредитного соглашения № от 18.09.2017, т.к. он якобы не знал о заключении кредитного договора с АО «Газпромбанк» от 2015 года, в подтверждение чего приводит Заключение эксперта ФГБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» Минюста России от 13.03.2020 о подделке подписи в Решение об одобрении 2015 года и Договоре поручительства 2015 года. Спорный договор поручительства заключался 18.09.2017 в обеспечении обязательства Кредитного соглашения № от 18.09.2017. Истец не оспаривает тот факт, что договор был подписан им собственноручно. Договор поручительства уже оспаривался по п. 1 ст. 177 ГК РФ супругой истца ФИО7 в Верх-Исетском суде г. Екатеринбурга. В рамках дела № 2-3850/2022 была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Комиссия экспертов пришла к следующим выводам: в момент подписания договора поручительства от 18.09.2017 у ФИО1 имелось психическое расстройство - <иные данные> в связи с травмой головного мозга. Также у ФИО1 на период, приближенный к юридически значимому, выявилось снижение памяти и внимания, рассеянность, снижение речевой инициативы и ориентировочной деятельности, парциальное ослабление критических способностей, утомляемость, снижение активности и самостоятельности, эмоциональная лабильность, повышение тревожности. Интеллект у ФИО1 формально экспертами сделан вывод о невозможности дать однозначный ответ на вопрос мог ли ФИО1 понимать значение своих действий в момент подписания договора поручительства от 18.09.2017. На основании выводов экспертизы в Решении от 13.09.2022 по делу № 2-3850/2022, которым было отказано в признании Договора поручительства недействительным, судом были сделаны следующие выводы: «таким образом, доводы истца о том, что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и отдавать им отчет по состоянию на 18.09.2017, не подтверждены заключением экспертом. Само по себе наличие заболевания у ФИО1 - легкое когнитивное расстройство на момент подписания оспариваемого договора не свидетельствует однозначно о том, что ФИО1 не понимал значение своих действий и не отдавал отчет им на дату подписания договора от 19.08.2017, не доказывает порока его воли в момент подписания данного договора». Кроме того, судом отмечено, что «... доказательствами, предоставленными в материалы дела, подтверждается, что в период с 22.11.2015 по 30.09.2017 ФИО1 осуществлял открытие и закрытие расчетных счетов, приобретал недвижимое имущество, спецтехнику, осуществлял постановку на регистрационный учет моторной лодки, заключал договор на строительство жилого дома, участвовал в общих собраниях обществ с ограниченной ответственностью, осуществлял судебную защиту своих прав. Совершение ФИО1 последовательных действий по закрытию, открытию счетов, приобретению имущества, заключению иных хозяйственных договоров в юридически значимый период ставит под сомнение позицию истца об отсутствии у ФИО1 возможности понимать значение своих действий и (или) руководить ими при заключении оспариваемого договора». Также в обоснование своей позиции истец указывает, что заинтересованные лица скрывали от него факт наличия кредитного договора от 2015 года и то, что при подписании договора поручительства ФИО1 намеренно не предоставлялись даже хотя бы копии кредитного договора от 2017 года. Данная позиции не подтверждается доказательствами. Тот факт, что все необходимая информация об обязательстве, которое обеспечивалось Договором поручительства была прописана в документации, которую истец подписал собственноручно.
Суд с учетом мнения сторон считает возможным рассмотреть дело при данной явке с учетом положений ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Выслушав пояснения сторон, изучив представленные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии с ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом
В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из анализа приведенных правовых норм следует, что основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли участника сделки, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Судом установлено, что ФИО1 являлся единственным учредителем (участником) ООО «Уралконтракт-НТ» (ИНН <***>), образованного 11.12.2002. в период с 18.09.2009 по 30.10.2018 директором ООО «Уралконтракт-НТ» являлся ФИО2
Между АО «Газпромбанк» и ООО «Уралконтракт-НТ» было заключено Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № от 19.04.2013, лимит задолженности по которому составляет 190 000 000 рублей).
Между АО «Газпромбанк» и ООО «Уралконтракт-НГ» заключено Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № от 25.12.2015, лимит задолженности по которому составляет 190 000 000 рублей.
В качестве обеспечения исполнения обязательства к данному кредитному соглашению был заключен Договор поручительства № от 25.12.2015, поручителем по которому является ФИО1.
Между ПАО «Сбербанк» и ООО «Уралконтракт-НТ» было заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии № от 18.09.2017, согласно которому заёмщику предоставлялся кредит для погашения текущей задолженности перед АО «Газпромбанк» на срок до 17.09.2020 в сумме 190000000 рублей (том 1 л.д 89-102)
В качестве обеспечения обязательств по данному договору, 18.09.2017 между ПАО Сбербанк России и ФИО1 был заключен договор поручительства № (том 1 л.д. 86-88).
Одним из оснований предъявления своих требований о признании договора поручительства от 18.09.2017 недействительным истец указывает, что в момент заключения договора ФИО1 не способен был понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Между тем, договор поручительства уже оспаривался по п. 1 ст. 177 ГК РФ супругой истца ФИО7 в Верх-Исетском суде г. Екатеринбурга в рамках дела № 2-3850/2022.
Так по гражданскому делу по иску ФИО7 к ФИО1, ПАО Сбербанк о признании договора поручительства недействительным была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Комиссия экспертов пришла к следующим выводам: в момент подписания договора поручительства от 18.09.2017 у ФИО1 имелось психическое расстройство - легкое когнитивное расстройство в связи с травмой головного мозга. Также у ФИО1 на период, приближенный к юридически значимому, выявилось снижение памяти и внимания, рассеянность, снижение речевой инициативы и ориентировочной деятельности, парциальное ослабление критических способностей, утомляемость, снижение активности и самостоятельности, эмоциональная лабильность, повышение тревожности. Интеллект у ФИО1 формально экспертами сделан вывод о невозможности дать однозначный ответ на вопрос мог ли ФИО1 понимать значение своих действий в момент подписания договора поручительства от 18.09.2017. На основании выводов экспертизы в Решении от 13.09.2022 по делу № 2-3850/2022, которым было отказано в признании Договора поручительства недействительным, судом были сделаны следующие выводы: «таким образом, доводы истца о том, что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и отдавать им отчет по состоянию на 18.09.2017, не подтверждены заключением экспертом. Само по себе наличие заболевания у ФИО1 - легкое когнитивное расстройство на момент подписания оспариваемого договора не свидетельствует однозначно о том, что ФИО1 не понимал значение своих действий и не отдавал отчет им на дату подписания договора от 19.08.2017, не доказывает порока его воли в момент подписания данного договора». Кроме того, судом отмечено, что «... доказательствами, предоставленными в материалы дела, подтверждается, что в период с 22.11.2015 по 30.09.2017 ФИО1 осуществлял открытие и закрытие расчетных счетов, приобретал недвижимое имущество, спецтехнику, осуществлял постановку на регистрационный учет моторной лодки, заключал договор на строительство жилого дома, участвовал в общих собраниях обществ с ограниченной ответственностью, осуществлял судебную защиту своих прав. Совершение ФИО1 последовательных действий по закрытию, открытию счетов, приобретению имущества, заключению иных хозяйственных договоров в юридически значимый период ставит под сомнение позицию истца об отсутствии у ФИО1 возможности понимать значение своих действий и (или) руководить ими при заключении оспариваемого договора».
Требования иска были оставлены без удовлетворения.
В силу положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Поскольку истец ФИО1 являлся ответчиком по делу, то установленные судом обстоятельства действительности сделки по данному основанию является для него обязательным и не подлежат оспариванию вновь.
Кроме того, истцом в качестве оснований иска указано введение его ответчиком в заблуждение при заключении оспариваемого договора и обмана относительно целей заключенного договора поручительства.
В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. ст. 178 или 179 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В пункте 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным.
При оспаривании сделки по правилам статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывая указанных обстоятельств лежит на истце, при этом учету подлежит также поведение заблуждавшейся стороны, которая должна проявлять разумную степень заботливости и осмотрительности при совершении оспариваемой сделки.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимал ли ФИО1 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Истец указывает, что ему е было известно о заключении между ООО «Уралконтракт-НТ» и АО «Газпромбанк» Кредитного соглашения 2015 года, а также Договора поручительства 2015 года, подписанного от имени истца с подражанием его подписи.
25.12.2015 в обеспечение исполнения Кредитного соглашения 2015 года оформлен Договор поручительства 2015 года. Заключение Кредитного соглашения 2015 года стало возможным, поскольку действующим на тот момент руководителем ООО «Уралконтракт-НТ» - ФИО2 в АО «Газпромбанк» было представлено сфальсифицированное Решение единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» об одобрении заключения сделки от 23.12.2015.
Истец не знал и не мог знать, что от его имени подписаны Решение участника об одобрении сделки от 23.12.2015 и Договор поручительства 2015 года.
С 21 по 30 декабря 2015 года истец находился на лечении в круглосуточном стационаре в ООО «Клиника Института Мозга». У истца была диагностирована сочетанная травма: ушиб головного мозга тяжёлой степени, субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние в мозг), тупая травма грудной клетки, ушиб правового лёгкого, тупая травма брюшной полости с разрывом печени. Находясь в стационаре на лечении, Истец никаких документов не подписывал и не мог подписать, коммерческой деятельностью на время лечения не занимался, поскольку в результате ушиба головного мозга его когнитивные функции были нарушены.
В ходе доследственной проверки № 725 пр-19, проводимой следственным отделом по Ленинскому району г. Нижнего Тагила СУ СК РФ по Свердловской области, выполнена почерковедческая экспертиза подписи от имени ФИО1 на Договоре поручительства 2015 года и Решения участника от 23.12.2025. согласно заключению эксперта от 23.03.2019 подписи от имени ФИО1 в решении единственного участника ООО «Уралконтракт-НТ» от 23.12.2015, подпись, расположенная в строке «Единственный участник ООО «Уралконтракт-НТ» договора поручительства № от 25 декабря 2015 г., подписи, расположенные на каждом листе (14 листов) в строке «Поручитель» и на последнем листе в разделе «Подписи Сторон» в графе «От имени Поручителя» выполнены не ФИО1, а другим лицом с подражанием его подписанным подписям.
Таким образом, Договор поручительств 2015 года совершен в нарушением требований закона, вследствие чего является недействительным.
Истец заблуждался относительно предмета сделки Договора поручительства № от 18.09.2017. Указанный договор совершён со стороны ФИО1 с заблуждением и был в неведении его целей
Подписывая с ПАО «Сбербанк» Договор поручительства 2017 года, истец полагал, что данный договор является обеспечительной мерой нового кредитного соглашения, который заключался в целях рефинансирования ранее заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и АО «Газпромбанком» Кредитного соглашения 2013 года. Истец не знал и не мог знать о существовании Кредитного соглашения 2015 года, т.к. сам на момент его заключения находился на лечении, а подписи на Решении 2015 года и Договоре поручительства 2015 года, выполненные от имени истца, являются поддельными, о чем подробно изложено в п. 2.1 искового заявления.
Между тем, В тоже время п. 1.1. Договора поручительства прописано, что поручительство предоставляется за исполнение заемщиком - ООО «Уралконтракт-НТ» всех обязательств по Кредитному договору № от 18.09.2017. То есть в тексте договора поручительства указано конкретное обязательство, по которому дается поручительство. Кроме того, в п.1.3. Договора поручительства указано, что «Поручитель ознакомлен со всеми условиями Кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств Заемщика полностью по Кредитному договору». В п. 1.1. Кредитного договора № от 18.09.2017 четко указано, что «Кредитор обязуется предоставить Заемщику кредит для погашения текущей задолженности по договору: Кредитному соглашению об открытии кредитной линии № от 25.12.2015, заключенному между Заемщиком и «Газпромбанк» (Акционерное общество), ОГРН <***>, именуемому в дальнейшем «Рефинансируемый кредит» на срок по 17.09.2020 в сумме 190 000 000 рублей, а Заемщик обязуется возвратить Кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи, в размере, в сроки и на условиях Договора». Аналогичные сведения о предмете и существе обязательства по кредитному соглашению указано в Решение об одобрении сделки от 2017 г. подписанному единственным участником ООО «Уралконтракт-НТ» ФИО1 собственноручно.
Таким образом, доводы истца на то, что он был введен в заблуждение относительно обязательства, за которое дается поручительство, несостоятельна.
Суд также отмечает, что на момент рассмотрения спора отсутствуют судебные акты о признании недействительными Соглашения об открытии кредитной линии № от 25.12.2015, заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и «Газпромбанк» (Акционерное общество), Кредитного договора № от 18.09.2017, заключенного между ООО «Уралконтракт-НТ» и ПАО «Сбербанк России».
Ввиду изложенного, обязательства являются действительными. Следовательно, поручительство предоставлено по действительному обязательству, на законных основаниях, подписано собственноручно истцом, поэтому отсутствуют основания для признания договора поручительства недействительным.
Из установленных по делу обстоятельств не усматривается, что со стороны банка при заключении Договора поручительства имелись недобросовестные действия, злоупотребление правом. Не установлено и того, что ФИО1 не получил всей информаций о кредитных договорах, в обеспечении которого дано поручительство, что какие-либо действия работников банков повлекли неверное восприятие им условий договора.
Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 99 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (по 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинно-следственной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Обстоятельств, свидетельствующих о том, что кредитный договор и договора поручительства в его обеспечение были совершены под влиянием обмана со стороны Банка или работников Банка, в результате недобросовестных действий Банка или, что Банк был осведомлен об обмане поручителя, по делу не установлено.
Вопреки доводам ФИО1 не установлено признаков злоупотребления в действиях Банка.
Также суд соглашается с доводами ответчика об истечении срока исковой давности для обращения с требованиями об оспаривании п. 6.4. Договора поручительства от 18.09.2017 и его в целом.
В силу ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Суд исходит из того, что договор поручительства от 18.09.2017 по заявленным истцом основаниям является оспоримой сделкой, поэтому для исчисления срока исковой давности применению подлежит п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Суд считает, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента заключения договора поручительства, то есть с 18.09.2017, поскольку из указанного договора прямо следует его предмет, о заблуждении относительно которого заявляет истец.
Исходя из представленным суду доказательств ФИО1 уже неоднократно подавал исковые заявления об оспаривании договора поручительства № от 18.09.2017, в том числе в Арбитражный суд Свердловской области (дело № А60-45513/2020). Иск был подан 10.09.2020 и был оставлен судом без рассмотрения. Впоследствии, как указывает сам Истец, он неоднократно подавал иски в различные суды, которые были возвращены в связи с нарушением правил подсудности.
С учетом положений законодательства о банкротстве возбуждение дела о банкротстве и введение процедуры реструктуризации не является препятствием для обращения гражданина (в отношении которого возбуждено дело о банкротстве) в суд с исками о признании сделок недействительными.
Соответственно, доводы истца о наличии возбужденного в отношении него дела о банкротстве в качестве препятствия ему в реализации права на оспаривание договора поручительства являются необоснованными и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Кроме того, осуществление прав должника в ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим не продлевает срок давности, не является основанием для восстановления срока исковой давности.
Более того, ограничения на самостоятельную подачу исков, касающихся имущественных прав гражданина, возникли у ФИО1 только 15.07.2020.
Таким образом, даже если учитывать, что полный комплект документов был получен супругой ФИО1 ФИО7 11.06.2019, то годичный срок исковой давности истек 11.06.2020, т.е. до 15.07.2020.
В своем исковом заявлении ФИО1 просит восстановить срок исковой давности и предлагает его отсчитывать с 26.06.2023.
При этом, необходим отметить, что суд вправе по ходатайству стороны восстановить срок на подачу искового заявления. Между тем, и на момент подачи настоящего искового заявления годичный срок исковой давности истек, основания для восстановления срока исковой давности отсутствуют по следующим основаниям:
Согласно ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
Согласно предоставленным истом сведениям, условно уважительными можно признать причины, когда истец находился на стационарном лечении. По данным истца он находился в больнице:
- с 14.08.2023 г. по 08.09.2023 (в ГАУЗ СО «ПБ № 7»)
- с 02.08.2024 г. по 04.09.2024 (в ГАУЗ СО «ПБ № 7»)
- с 01.11.2024 г. по 29.11.2024 (в ГАУЗ СО «ПБ № 7»)
Однако, в последние 6 месяцев срока истец не находился на стационарном лечении, разовые приемы у врачей не могут быть признаны уважительными причинами для восстановления срока исковой давности. Обращение с исковыми заявлениями в иные суды также не продлевают срок исковой давности и не являются основаниями для восстановления срока исковой давности.
Кроме того, как указывает сам истец его состояние здоровья не препятствовало ему обращаться с исковыми заявлениями в различные суды Екатеринбурга, г. Москвы, Пригородного района Свердловской области в период с 26.06.2023 по 26.06.2024.
Таким образом, отсутствуют уважительные причины для пропуска срока для обращения в суд с исковым заявлением.
Собранные по делу доказательства подтверждают, что в указанные периоды он осуществлял юридически значимые действия. В частности: истец указывает, что в период с 14.08.2023 по 08.09.2023 находился на лечении в ГАУЗ СО «ПБ № 7», вместе с тем, 08.09.2023 им в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга был подан иск об оспаривании договора поручительства (судья Смышляева О.И., дело № 9-985/2023), истец указывает, в период с 02.08.2024 по 04.09.2024 находился на лечении в ГАУЗ СО «ПБ № 7»
Из изложенного следует, что такие обстоятельства, как имеющееся у истца заболевание и наличие у него инвалидности, не являлись препятствием для совершения истцом не только мелких бытовых сделок, но и совершения иных сделок, а также подачи иных исков в различные суды, то есть истец неоднократно реализовал свое право на судебную защиту, в связи с чем ему было достоверно известно о таком способе защиты своих прав.
Таким образом, оснований для признания Договора поручительства от 18.09.2017, заключенного между ФИО1 и ПАО Сбербанк, и его отдельных пунктов недействительными, а также применении последствий недействительности сделки не имеется.
Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, равно как иных доводов и доказательств суду не заявлено и не представлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 55, 56, 57, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о признании недействительным договора поручительства, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательном форме в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья: Н.Ю. Евграфова