Апелляционное определение по делу № 33-8154/2023 от 12.09.2023

Судья: Чирцова Е.А. Дело №33-8154/2023 (2-1117/2023)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0013-01-2023-001029-41

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Першиной И.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Шустеровой П.Е.,

с участием прокурора Давыдовой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 31 мая 2023 г.

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее – ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, ссылаясь на следующие обстоятельства.

В период работы у ответчика истцу установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 08.11.2016, в связи с чем заключением МСЭ в 2020 году истцу впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, заключением МСЭ от 10.01.2023 утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> установлена с 06.12.2022 до 01.01.2024.

В 2017 году истцу установлено профессиональное заболевание: «<данные изъяты>.», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 10.11.2017, в связи с чем заключением МСЭ от 09.01.2020 истцу впервые по указанному заболеванию была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> с 18.12.2019 до 01.01.2021, заключением МСЭ от 10.01.2023 утрата профессиональной трудоспособности установлена в размере <данные изъяты> с 06.12.2022 до 01.01.2024.

В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками в течение 27 лет во время работы на предприятиях ответчика истец подвергался воздействию вредных производственных факторов.

Степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца по каждому профессиональному заболеванию составляет 100%.

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» выплатило истцу в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом о случае профессионального заболевания №, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

По мнению истца, указанные суммы не способны в полном объёме возместить причиненный вред. Из - за <данные изъяты> образ жизни изменился в худшую сторону, в связи с чем он испытывает нравственные и физические страдания. Учитывая степень утраты профессиональной трудоспособности, общий размер компенсации морального вреда за профессиональное заболевание «<данные изъяты>.» должен составлять <данные изъяты>., за профессиональное заболевание «<данные изъяты> - <данные изъяты>., в связи с чем ответчик обязан выплатить ему разницу между этими суммами и выплаченными в досудебном порядке компенсациями.

Просил взыскать с ответчика за профессиональное заболевание <данные изъяты>» компенсацию морального вреда в размере 606353,60 руб., за профессиональное заболевание «<данные изъяты>.» компенсацию морального вреда в размере 506353,60 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 31 мая 2023 г. исковые требования удовлетворены частично: с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями:

- «<данные изъяты>» в размере 156353,60 руб.;

- «<данные изъяты> в размере 106353,60 руб.

Также с ответчика в пользу истца взысканы расходы по оказанию юридической помощи в размере 7000 руб., в доход бюджета - государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в соответствии с нормами Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, Коллективным договором, Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», ФИО2 была выплачена компенсация морального вреда за профессиональное заболевание, установленное актом №, в размере <данные изъяты>., за профессиональное заболевание, установленное актом №, в размере <данные изъяты>.

ФИО2 не возражал в отношении размера указанных сумм, подписал соглашения о компенсации морального вреда, в которых стороны определили, что размер компенсации морального вреда в полном объеме компенсирует физические и нравственные страдания и компенсация морального вреда в указанном размере влечет прекращение данного обязательства согласно п. 3 ст. 407 и п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылается на судебную практику по аналогичным спорам.

Кроме того, взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, является завышенным.

Также указывает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

Относительно доводов апелляционной жалобы истцом ФИО2 принесены возражения, в которых он просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения и взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в его пользу расходы за составление возражений в размере 3800 руб.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав заключение прокурора Давыдовой Н.Н. об отсутствии оснований для отмены либо изменения судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и/или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО2 работал у ответчика, в том числе, в должности машиниста бульдозера (л.д.22-23), где длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у него развилось два профессиональных заболевания:

- <данные изъяты>.», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 08.11.2016, непосредственная причина заболевания: общая вибрация выше ПДУ (л.д. 7);

- «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 10.11.2017, непосредственная причина заболевания: уровень шума выше ПДУ (л.д. 6).

Согласно справке № от 10.01.2023, в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>.» истцу с 06.12.2022 до 01.01.2024 установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д.14).

Согласно справке № от 10.01.2023, в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом № от 10.11.2017, истцу с 06.12.2022 до 01.01.2024 установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д.17).

Согласно санитарно-гигиеническим характеристикам условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 22.07.2016 и № от 27.12.2016 стаж работы ФИО2 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональные заболевания, составляет 27 лет (л.д.8-10, 11-12).

Вина ответчика в развитии у ФИО2 профессиональных заболеваний (вибрационная болезнь, нейросенсорная тугоухость) составляет 100%, что сторонами не оспаривается.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>». Истец нуждается в приобретении лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, санаторно-курортном лечении 1 раз в год; может продолжать профессиональную деятельность при изменении условий труда (л.д.13-15).

На основании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом № от 08.11.2016, выплатило ФИО2 <данные изъяты>. (л.д. 64).

На основании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом № от 10.11.2017, выплатило ФИО2 <данные изъяты>. (л.д. 67).

Указанными соглашениями стороны установили, что размер компенсации морального вреда, указанный в п. 1 соглашений (<данные изъяты>. и <данные изъяты>.), в полном объеме компенсирует физические и нравственные страдания. Добровольная выплата ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда в размере, указанном в п. 1 соглашения, влечет прекращение данного обязательства согласно п. 3 ст. 407 и п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации

Однако, не согласившись с размером указанных сумм, ФИО2 обратился с настоящим иском в суд.

Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика ПАО «Южный Кузбасс», не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, и взыскал с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 156353,60 руб. (с учетом определения общего размера компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. и выплаченной работодателем компенсации на основании вышеуказанного приказа), в связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 106353,60 руб. (с учетом определения общего размера компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. и выплаченной работодателем компенсации на основании вышеуказанного приказа), а также расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, как в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов, так и в части размера взысканных сумм.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном судебной коллегией отклоняются, как основанные на неправильном толковании закона.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст.55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, на основании ч.2 ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст.237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и, согласно п.3 ст.8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие профессионального заболевания суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, выплата ответчиком единовременных сумм в счет компенсации морального вреда, исчисленных из среднемесячного заработка истца, не влечет безусловного прекращения обязательств причинителя вреда по возмещению этого вреда.

То обстоятельство, что между истцом и ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» были заключены соглашения о компенсации морального вреда на вышеуказанных условиях, не означает безусловное отсутствие у истца права требовать взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке.

Как следует из материалов дела, в период работы у ответчика истцу установлено два профессиональных заболевания, что повлекло утрату профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> по каждому. При переосвидетельствовании по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>» в 2022 году учреждением МСЭ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> на период с 06.12.2022 до 01.01.2024. Из представленных в материалы дела выписки из амбулаторной карты №, программ реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания к акту освидетельствования за 2019, 2020, 2023 гг., следует, что истец нуждается в лекарственных средствах, ежегодном санаторно-курортном лечении, а также амбулаторном медикаментозном лечении в виде инъекций, применении обезболивающих препаратов.

С учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием двух профессиональных заболеваний, учитывая степень утраты истцом трудоспособности, степень вины работодателя, а также выплату ответчиком единовременных сумм в счет компенсации морального вреда, рассчитанных по п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, суд обоснованно определил ко взысканию с ответчика в пользу истца суммы компенсаций морального вреда в размере 156353,60 руб. (<данные изъяты>) и 106353,60 руб. (<данные изъяты>).

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не находит данные суммы завышенными, либо определенными судом первой инстанции без учета всех обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу страданий, а также требований разумности и справедливости.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в апелляционной жалобе, изложены иные обстоятельства подобных споров, когда суды первой инстанции не признавали выплаченные работодателями суммы (по нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности и/или локальных нормативно-правовых актов) компенсацией морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в рассматриваемом деле судом учтены выплаченные ответчиком суммы как компенсация морального вреда и, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, сделан вывод о недостаточности этих сумм и необходимости взыскания дополнительной компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанные выводы не противоречат приведенным выше положениям закона о том, что в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Доводы, изложенные в жалобе, относительно несогласия с размером судебных расходов, не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда в указанной части, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, а по существу направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 10, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2 и 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При решении спорного вопроса судом первой инстанции соблюден необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учтены соотношение расходов с объемом защищаемого права, а также фактическим объемом и характером услуг, оказанных представителем истца, в результате чего размер расходов на представителя был снижен с 10000 руб. до 7000 руб.

Оснований для еще большего снижения судебных расходов судом апелляционной инстанции не установлено.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют содержание возражений ответчика на исковое заявление, являлись предметом исследования суда первой инстанции и в решении им дана правильная правовая оценка.

При разрешении спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие юридическое значение, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, не нарушил нормы материального и процессуального права, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции не имеется.

В возражениях на апелляционную жалобу истцом ФИО2 было заявлено ходатайство о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг за составление данных возражений, к названным возражениям приложены договор об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, акт приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ с квитанцией от этой же даты на сумму 3800 руб.

Ответчиком представлены письменные возражения относительно указанных требований.

На основании ст. ст. 98, 100, ч. 4 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из проделанной представителем истца работы на стадии апелляционного производства (подготовка возражений на апелляционную жалобу, которая оставлена без удовлетворения), судебная коллегия полагает возможным взыскать в пользу истца расходы за составление возражений на апелляционную жалобу в размере 3800 руб. Вопреки доводам представителя ответчика, изложенным в письменном отзыве, указанная сумма не является чрезмерной, соответствует критериям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 31 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 расходы за составление возражений на апелляционную жалобу в размере 3800 (три тысячи восемьсот) рублей.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 12.09.2023.