№

61RS0053-01-2025-000862-16

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 сентября 2025 года г. Семикаракорск РО

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Шорстовой С.В.,

при секретаре судебного заседания Митяшовой Е.Н.,

с участием помощника прокурора Семикаракорского района Ростовской области Образцова И.Д.,

истца ФИО1, представителя ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО2, действующего на основании доверенности № от 01.01.2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Семикаракорского районного суда Ростовской области по адресу: 346630, <...>, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз», третьему лицу: Государственной инспекции труда в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, о признании приказов о сокращении и об увольнениинезаконными, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, восстановлении срока для обращения за защитой нарушенных трудовых прав (взыскание материального вреда), и установлении факта дискриминации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Семикаракорский районный суд Ростовской области с указанным иском, мотивируя тем, что в 1998 году начал свою трудовую деятельность в ПАО «Сургутнефтегаз» в структурном подразделении НГДУ «Федоровскнефть», где работал до 2005 года, затем по решению генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» Б. был принят на работу в аппарат управления ПАО «Сургутнефтегаз» инженером первого отдела, где до 21.04.2025 занимал должность ведущего инженера первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз». Его непрерывный общий трудовой стаж в ПАО «Сургутнефтегаз» составляет более 26 лет, за всё время работы им не было допущено ни одного дисциплинарного проступка, был награжден почётной грамотой Общества. При увольнении в ноябре 2019 года начальника первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» были проведены мероприятия по передаче ему текущих и архивных дел, так как он состоял в резерве кадров на должность начальника первого отдела Общества. Однако на должность начальника первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» назначен Д..

Начиная с 29.06.2022 без указания правовых оснований по устному распоряжению начальника первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» Д. он был отстранен от всех (секретных и несекретных) документов и дел отдела, а в соответствии со служебной запиской от 05.07.2022 № был ограничен доступ ко всем информационным системам и ресурсам ПАО «Сургутнефтегаз».

Таким образом, по его мнению, ограничивалась его деятельность по выполнению трудовых обязанностей в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной генеральным директором ПАО «Сургутнефтегаз» Б., о чём незамедлительно 06.07.2022 был поставлен в известность заместитель генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К.. При этом истцу начислялась заработная плата, только за факт посещения им рабочего места, с минимально возможным коэффициентом по премированию за производственные показатели.

За все время трудового спора он неоднократно обращался к заместителю генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К., руководству и менеджменту Общества с просьбой о разрешении ситуации, рассмотрения в комиссии по трудовым спорам и определения ему нового места работы, однако его обращения не приносили никакого результата, кроме усиления его дискриминации в коллективе.

Истец неоднократно (25.11.2022, 25.11.2022) был приглашен на личную беседу с заместителем генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К., в ходе которой ему поступали предложения о добровольном написании заявления об увольнении, аргументированное дальнейшим возможным его увольнением по отрицательным мотивам, в связи с имеющимися компрометирующими доказательствами, с которыми он не был ознакомлен. В связи с чем, на предложения о написании заявления об увольнении он отвечал отказом, так как считал незаконными действия начальника отдела по понуждению его к увольнению.

В период с 17.02.2023 по 27.03.2023 начальником отдела ему было определено и организовано рабочее место в коридоре блока режимных помещений Общества, где под подпись выдавалось задание о производственной необходимости - нумерации листов журналов учёта разного рода. В течение месяца им всего было пронумеровано около трехсот журналов. После двух недель работы ему выдавалось дополнительное задание о необходимости исправления работы, путем стирания и повторной нумерации листов этих же самых журналов, на которое в своем отчете начальнику отдела он указывал, что исправление не требуется, так как нумерация произведена с соблюдением цифрового ряда, без ошибок и помарок.

Однако, 31.03.2023 начальник отдела ознакомил его под подпись с Замечаниями по деятельности работников первого отдела за март 2023 года, утвержденными генеральным директором ПАО «Сургутнефтегаз» Б., в которых указано о снижении ему основной премии на 10% с формулировкой - «невыполнение плановых мероприятий», с чем он был не согласен, что было зафиксировано истцом в документе при ознакомлении, и о чём в этот же день поставлен в известность заместитель генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» С..

06.04.2023 он и начальник отдела были приглашены на встречу по вопросу урегулирования трудового конфликта в кабинет заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К., и в присутствии заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» С., начальник отдела заявил о прекращении всех нападок на истца, также было озвучено о подписании генеральным директором ПАО «Сургутнефтегаз» Б. документа об отмене снижения ему премии, в ознакомлении с которым было отказано. Ему была начислена заработная плата за март 2023 года без снижения основной премии, несмотря на официальный утвержденный документ о снижении ему премии.

В связи со сложившейся ситуацией он неоднократно обращался письменно, и пытался записаться на прием по личным вопросам к генеральному директору ПАО «Сургутнефтегаз» Б., однако общение происходило только с заместителем генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К.. Ему было отказано в просьбах ознакомления с резолюцией на его письменных обращениях, что даёт ему основания полагать о недостижении адресата его обращений.

Он был возвращен на прежнее рабочее место после его обращения к начальнику правового управления ПАО «Сургутнефтегаз» Л.. Истцу был частично восстановлен доступ к информационным ресурсам и системам Общества, но он по-прежнему был существенно ограничен в выполнении своих должностных обязанностей, а необходимые для работы документы выдавались с большой задержкой.

В связи с тем, что ситуация силами руководства и менеджмента Общества никак не разрешалась, ему постоянно отказывалось в её рассмотрении в комиссии по трудовым спорам, им 12.09.2023 было направлено обращение в прокуратуру г.Сургута через сервис Госуслуги, которая 19.09.2023 направила в адрес истца разъяснение и в Сургутский отдел госинспекции труда по Ханты-Мансийского автономного округа МАО - Югре поручение о проведении проверки в Обществе, по результатам которой в адрес Общества было направлено предостережение, что никак не разрешило ситуации.

Истец обжаловал такие ответы в прокуратуру Ханты-Мансийского автономного округа МАО - Югры и получил ответы со статусом «Отклонено (отказано в удовлетворении)», которые обжаловал в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, от которой были получены ответы, мотивированные фактами, отражающими искаженное толкование норм трудового права, или вовсе без мотивации.

Его обращения в Генеральную прокуратуру Российской Федерации от 15.10.2024 и 06.12.2024 через Госуслуги по обжалованию ответов нижестоящих прокуроров находятся в статусе «Обращение зарегистрировано», ему были направлены электронные копии документов, отражающие формальный подход.

От работников структурных подразделений, курируемых первым отделом Общества, до него доходила информация о распространении начальником отдела о нем информации, порочащей деловую репутацию, с целью определения ему роли изгоя, а также о склонении работников к клеветничеству в его адрес с целью фальсификации официальных документов для их дальнейшего использования в процедуре оформления моего увольнения по отрицательным мотивам. Работники структурных подразделений, курируемых первым отделом Общества, проявляющие лояльность по отношению к нему, в свою очередь также подвергались психологическому давлению и преследованию начальником отдела под любыми предлогами, даже незначительными недочетами в своей работе, в том числе и надуманными.

Для урегулирования имеющегося индивидуального трудового спора без создания комиссии по трудовым спорам, в аппарате управления Общества с целью его рассмотрения, истец 12.12.2024 в присутствии начальника управления по работе е кадрамиПАО «Сургутнефтегаз» К. получил предложение от заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К. о переходе на должность инженера I категории в группу радиационной безопасности управленияспециальной подготовки ПАО «Сургутнефтегаз», и 13.12.2024прошел собеседование у начальника управления с предварительным положительным результатом, выразил согласие на переход на новое место работы после выполнения его условий в качестве досудебного порядка урегулирования вопросов, связанных с его многолетней дискриминацией в коллективе Общества, с целью приступить к работе, а не заниматься на новом месте работы длительными судебными тяжбами по восстановлению его прав, свои условия он представил на совещании 16.12.2024в письменном виде по просьбе заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К..

24.12.2024 истец был приглашен на совещание в кабинет к заместителю генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К., с участием заместителей начальника управления начальника отдела, ведущего юрисконсульта отдела общего контроля правового управления, где заместителем генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К. было объявлено о сокращении занимаемой им должности ведущего инженера в первом отделе ПАО «Сургутнефтегаз» с 01.04.2025, в соответствии с приказом, в ознакомлении с которым ему было отказано, и он повторно получил предложение о переходе на должность инженера I категории в группу радиационной безопасности управления специальной подготовки ПАО «Сургутнефтегаз», на которое он ответил своим согласием после выполнения условий, представленных им 16.12.2024.

В ходе этой встречи, в присутствии сотрудников Общества, ему не предлагалось под роспись ознакомиться с уведомлением (приказом) о сокращении с 01.04.2025 занимаемой им должности ведущего инженера в первом отделе ПАО «Сургутнефтегаз», от получения такого уведомления под роспись он не отказывался.

Только после его письменного обращения 10.01.2025 «О сокращении должности» в адрес заместителя генерального директора по кадрам К. 15.01.2025 ему под подпись было вручено уведомление, на совещании 16.01.2025 его ознакомили с приказом ПАО «Сургутнефтегаз» от 17.12.2024 № «О сокращении должности» за подписью и.о.генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» Б., что даёт ему основания полагать о неведении генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» Б. о проводимых в отношении него мероприятиях.

В предоставлении заверенной копии приказа, по его обращению от 10.01.2025, ему было отказано заместителем генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К.. 20.01.2025 им было направлено дополнительное обращение с повторной просьбой о предоставлении копии приказа и других документов, являющихся основанием для издания приказа, связанных с сокращением с 01.04.2025 занимаемой им должности ведущего инженера в первом отделе ПАО «Сургутнефтегаз», накоторое ему был предоставлен ответ от 22.01.2024 №, подготовленный исполнителем с искажением и подменой понятий норм трудового права, основанный на обзоре судебной практики, отражающей позицию судов при рассмотрении исков, связанных с отказом работодателя в предоставлении копий документов в соответствии со ст.62 Трудового Кодекса Российской Федерации.

Однако информация, содержащаяся в приказе, и в других документах, являющихся основанием для издания приказа, является его персональными данными, связанными с его трудовой деятельностью, в соответствии с Приложением 1 к Положению о политике ОАО «Сургутнефтегаз» в области обработки и безопасности персональных данных, утвержденному приказом ОАО «Сургутнефтегаз» от 15.03.2016 № «Об утверждении нормативных документов ОАО «Сургутнефтегаз» по обработке и безопасности персональных данных», действующим в Обществе в настоящее время.

В связи с чем, считает действия менеджмента и заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К., связанные с отказом в предоставлении ему заверенной копии приказа и других документов, незаконными, нарушающими его права и подтверждающими факт его дискриминации.

В течение всего времени трудового спора, в рассмотрении которого ему систематически было отказано, начальник отдела, вплоть до момента его увольнения, пытался обвинить его в нарушении требований нормативно-методических и руководящих документов, локальных нормативных актов и организационно-распорядительных документов по защите государственной тайны, а также в недобросовестном исполнении очень редких поручений, для выполнения которых для него создавалось искусственно созданных затруднений.

В течение 31 месяца, начиная с марта 2021 года начальник отдела устанавливал ему самый минимальный коэффициент по премированию за выполнение производственный показателей - 0,01 от оклада, вместо 0,71 вначале вступления в должность, а в другие месяцы значительно занижал этот показатель, своими необоснованными действиями, так это не соответствовало действующему Положению по оплате труда работников Общества, чем нанес ему материальный вред в размере 2 041 000 руб., всего с учётом процентов за прошедший период 3 479 292 руб.

Проводимыми в отношении него мероприятиями ему был причинен также моральный вред, в виду психологического воздействия на него начальника отдела, с одобрения и при нескрываемой поддержке менеджмента и руководства Общества, с целью понуждения его к увольнению, что в свою очередь пагубно отразилось на его здоровье, у него начались проблемы с сердцем, в связи, с чем он неоднократно обращался в медицинские учрежденияг.Сургута. Моральный вред, повлекший за собой причинение вреда его здоровью, который он оцениваю в размере 5 000 000 рублей.

Организационно-штатные мероприятия истец считает мнимыми и адресными, направленными на избавление от него, как от неугодного работника, в виду того, что его должность была введена в штат решением генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» Б. после проведения проверки состояния работ по технической защите информации ФСТЭК России по Уральскому Федеральному округу, с целью устранения замечания об отсутствии в штате специалиста по технической защите информации, сокращена приказом Общества за подписью и.о.генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» Б., без указания веских на то оснований в виду мнимости проводимых мероприятий, о чем полагает генеральный директор ПАО «Сургутнефтегаз» Б. не был осведомлен должным образом, чем был введен в заблуждение менеджментом и руководством Общества.

Действия начальника отдела, связанные с систематическим нарушением требований Правил внутреннего распорядка ПАО «Сургутнефтегаз», утвержденных приказом Общества от №, ставят под угрозу обеспечение выполнения мероприятий по обеспечению режима секретности в ПАО «Сургутнефтегаз» в соответствии с требованиями Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № «О государственной тайне» и других нормативных и методических документов.

На основании изложенного, просит суд признать незаконным приказ ПАО «Сургутнефтегаз» от 17.12.2024 № «О сокращении должности»; признать незаконным приказ ПАО «Сургутнефтегаз» от 21.04.2025 № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (об увольнении)»; восстановить ФИО1 в должности ведущего инженера первого одела ПАО «Сургутнефтегаз»; установить факт дискриминации ФИО1 в коллективе ПАО «Сургутнефтегаз»; взыскать за причиненный ему материальный вред с учетом процентов за прошедший период сумму в размере 3479292 руб.; взыскать в его пользу за причиненный ему моральный вред сумму в размере 5000000 руб.

Кроме того просил суд восстановить процессуальные сроки для возможности взыскания с ответчика в пользу истца за причиненный материальный вред, за весь период в полном объеме, в соответствии с представленным расчетом (л.д.71 том 2).

Протокольным определением суда от 16.06.2025 года судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена Государственная инспекция труда в Ханты-Мансийском автономном округе-Югра.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, обосновав их доводами, изложенными в исковом заявлении. Оспаривая законность увольнения, истец в судебном заседании ссылается на отсутствие реальной причины сокращения его должности, нарушение ответчиком процедуры увольнения, поскольку работодатель предложил ему не все имевшиеся у него вакантные должности, которые он мог выполнять по уровню квалификации. Просил суд восстановить процессуальные сроки для возможности взыскания с ответчика в пользу истца за причиненный материальный вред, за весь период в полном объеме

Представитель ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО2 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, представив письменные возражения на исковое заявление (л.д.118-121 том 1). Полагает, чтопринятие оспариваемых решений об изменении штатного расписания и сокращении штата отнесено к исключительной компетенции работодателя, при направлении уведомления о предстоящем увольнении работнику работодателем не нарушены его права, соблюдены все требования, предусмотренные Трудовым кодексом РФ. Отрицал факт дискриминации прав истца. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности, и отказать ФИО1 в удовлетворении требований о взыскании с ПАО «Сургутнефтегаз» в его пользу материального вреда, причинённого снижением заработной платы из-за занижения коэффициента премирования, и процентов за отсутствие возможности использования им денежных средств, за март 2021 г. - апрель 2024 г. Отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полномобъеме.

Кроме того, в адрес суда поступили возражения ответчика на ходатайство о восстановлении процессуального срока (л.д.116 том 2). В судебном заседании представитель ответчика поддержал данное ходатайство, обосновав их доводами, изложенными в возражениях.

Представитель, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица - Государственная инспекция труда в Ханты-Мансийском автономном округе-Югра, в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

Помощник прокурора Семикаракорского района Образцов И.Д. в судебном заседании полагал, что увольнение истца, в данном конкретном случае, является законным и обоснованным.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статья 179 ТК РФ предусматривает, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

В силу статьи 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34 часть 1; статья 35 часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 1998 года по 21.04.2025 года состоял в трудовых отношениях с ПАО "Сургутнефтегаз». С 22.02.2005 года в соответствии с приказом № ФИО1. Работал в первом отделе аппарата управления Общества в должности инженера 1 категории; с 01.01.2023 по дату увольнения занимал должность ведущего инженера первого отдела аппарата управления Общества.

В соответствии с Приказом Общества от 17.12.2024 № «О сокращении должности» в связи с проведением организационно-штатных мероприятий с 01.04.2025 года сократить штатную должность ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз».

Поскольку день сокращения (01.04.2025) ФИО1 пришёлся на период его нетрудоспособности, момент увольнения был перенесён, данный факт сторонами не оспаривается.

Приказом заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» от 21.04.2025 года № прекращено действие трудового договора от 18.02.2005 года №, ФИО1 уволен 21 апреля 2025 года на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой компенсации за 100 календарных дней ранее неиспользованного отпуска за период с 22.02.2023 по 21.04.2025, выходного пособия в размере среднего месячного заработка в соответствии с частью 1 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации). Основание: приказ ПАО «Сургутнефтегаз» от 17.12.2024 № «О сокращении должности», уведомления от 15.01.2025 №б/н, от 29.01.2025 №, от 12.02.2025 №б/н, от 28.02.2025 №б/н, от 28.03.2025 №б/н, Перечни вакантных должностей (профессий), имеющихся в ПАО «Сургутнефтегаз» по состоянию на 16.01.2025, 30.01.2025, 13.02.2025, 03.03.2025, 21.04.2025, акт об ознакомлении с документами от 16.01.2025 №б/н, акты об ознакомлении с Перечнем вакантных должностей (профессий), имеющихся в ПАО «Сургутнефтегаз» по состоянию на 30.01.2025, 13.02.2025, 03.03.2025, 21.04.2025, от 30.01.2025, от 13.02.2025, от 03.03.2025, от 21.04.2025.

С приказом ФИО1 ознакомлен под роспись 21 апреля 2025 года.

Приказом ПАО «Сургутнефтегаз» от 21.04.2025 года № «О внесении изменений в штатное расписание» с 22.04.2025 из штатного расписания аппарата управления Общества исключена должность ведущего инженера первого отдела.

Из материалов дела следует, что <данные изъяты>

Приказом и.о. генерального директора Б. от 01.04.2025 года № «О сокращении должности», сокращение штатной должности ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», предусмотренное приказом от 17.12.2024 №, произвести по окончании периода временной нетрудоспособности работника. Заместителю генерального директора по кадрам К. организовать оформление документов, связанных с сокращением указанной в п.1 настоящего приказа должности. Начальнику управления организации и оплаты труда ПАО «Сургутнефтегаз» С. внести изменения в штатное расписание аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», связанные с сокращением указанной в п.1 настоящего приказа должности, по окончании периодов временной нетрудоспособности работника.

18.12.2024 года заместителем генерального директора по кадрам К. в адрес председателя ППО аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» М. направлено сообщение о сокращении штата, а именно: с 01.04.2025 исключается должность ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» (исх.№).

Согласно выписке из протокола № от 23.12.2024 года заседания профсоюзного комитета ППО аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», принята к сведению информация, изложенная в уведомлении об исключении должности ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» с 01.04.2025 из штатного расписания аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» на основании приказа ПАО «Сургутнефтегаз» от 17.12.2024 № «О сокращении должности».

22.01.2025 года информация о принятом решении о сокращении численности штата работников и возможном расторжении трудовых договоров направлена Обществом в территориальный центр занятости населения по городу Сургуту и Сургутскому району посредством ее размещения на единой цифровой платформе в сфере занятости и трудовых отношений «Работа России» с использованием сети Инетернет.

18.03.2025 заместителем генерального директора по кадрам К. в адрес председателя ППО аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» М. направлено обращение о даче мотивированного мнения по вопросу расторжения трудового договора от 18.02.2005 № с ФИО1, ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», в связи с сокращением штата работников организации соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, с документами.

Согласно выписке из протокола № от 25.03.2025 года заседания профсоюзного комитета ППО аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», принята информация о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1, ведущим инженером первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» в соответствии с п.2 ст.81 ТК РФ, не являющимся членом профсоюза, к сведению.

15.01.2025 ФИО3 был вручен экземпляр уведомления о сокращении с занимаемой им должности ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз», и приглашении 16.01.2025 для ознакомления с приказом Общества от 17.12.2024 № «О сокращении должности», и Перечнем вакантных должностей (профессий), имеющихся в Обществе по состоянию на 16.01.2025

16.01.2025, 30.01.2025, 13.02.2025, 03.03.2025, 21.04.2025 ФИО1 был ознакомлен с Перечнями вакантных должностей (профессий), имеющихся в Обществе посостоянию на 16.01.2025, 30.01.2025,13.02.2025, 03.03.2025, 21.04.2025.

За все время проведения мероприятий по сокращению штата ФИО1 было предложено 177 вакансий.

Однако, ФИО1 не выразил согласия на перевод ни на одну из вакансий, письменное заявление на перевод не написал (согласно ч.3 ст.81 ТК РФ).

Напротив, 16.12.2024 года ведущим инженером первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО1 на имя заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К. направлено обращение «О переходе на другую работу», в котором указано, что считает возможным переход на другую работу при выполнении определенных условий, а именно: переход на новое место работы в уровне моей текущей должности, при необходимости такойзамены между организационными единицами; возместить материальный ущерб, причиненный начальником первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» Д. в размере 2 млн. руб.; в качестве морального вреда, причиненного начальником первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» Д., принести извинения в присутствии свидетелей; вернуть новую книгу «Осознанное неподчинение», которая была повреждена начальником первого отдела ПАО «Сургутнефтегаз» Д.; объяснить причины и необходимость совершения 30.06.2023 и 01.07.2023 начальником отдела Д. неоднократных попыток дозвониться с использование рабочего телефона, в его отсутствие, И.

16.12.2024 года заместителя генерального директора ПАО «Сургутнефтегаз» по кадрам К. дан ответ на данное обращение ФИО1, согласно которому трудовое законодательство не предусматривает выдвижение работником каких-либо условий (требований) при согласии на перевод. В связи, с чем предложено для выражения однозначного согласия на перевод написать соответствующее заявление.

Кроме того, в акте об ознакомлении с документами от 16.01.2025, и актах об ознакомлении с Перечнем вакантных должностей (профессий) от 13.02.2025, от 03.03.2025, от 21.04.2025, указано ФИО1 «с переводом на должность после выполнения условий, представленных 16.12.2024, согласен».

Согласно ч.1 ст.72.1 ТК РФ перевод работника на другую работу возможен по согласию работника. Трудовое законодательство РФ не предусматривает выдвижение работником каких-либо условий (требований) при согласии на перевод, о чем сообщалось ФИО1

Доводы истца ФИО1 об отсутствии реальной необходимости сокращения должности ведущий инженери дискриминации со стороны работодателя в отношении него, несостоятельны, поскольку в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. Статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет дискриминации в сфере труда.

Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены названным Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства (часть 3 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Доводы истца о допущенной в отношении него работодателем дискриминации, такие как неназначение его начальником первого отдела, ограничение его доступа к информационным ресурсам и системам Общества, определение и организация его рабочего места в уступе коридора в блоке режимных помещений отдела, и т.д. своего подтверждения при рассмотрении дела в суде не нашли, какими-либо доказательствами не подтверждены, из обстоятельств дела, и представленных документов данное обстоятельство не следует, указанные доводы основаны на неверном толковании ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации о запрещении такой дискриминации. Установление разным работникам разных поощрительных выплат, либо их не начисление одним работникам при начислении другим, поставленное в зависимость от результатов труда работников и их деловых качеств, является правом работодателя, предусмотренным ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, и не свидетельствующим о дискриминации.

Таким образом, доводы истца на дискриминацию трудовых прав, понуждение к увольнению, являются несостоятельными, поскольку признаки дискриминации, перечисленные в ст. 3 ТК РФ, в действиях ответчика судом не установлены, при этом бремя доказывания дискриминации со стороны ответчика лежит на истце, тогда как при разрешении заявленных истцом требований в суде дискриминации истца со стороны ответчика не установлено, и доказательств наличия дискриминации истцом не представлено.

Согласно материалам проверки Государственной инспекции труда в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре по обращению ФИО1 к ПАО «Сургутнефтегаз», поступивших по запросу суда, и предоставленных истцом, следует, что фактов какого-либо психологического воздействия на ФИО1 с целью понуждения к увольнению по собственному желанию не имелось (ответ на обращение от 25.10.2023 № принятие решения об изменении штатного расписания относится к исключительной компетенции работодателя. Приказ от 17.12.2024 № «О сокращении должности» является локальным нормативным актом Общества, не связан напрямую с трудовой деятельностью ФИО1, и не содержит персональную информацию о нем, в связи, с чем у Общества отсутствует обязанность предоставлять ФИО1 копию данного приказа и документов, являющихся основанием для его издания, сделан вывод, что в действиях юридического лица - ПАО «Сургутнефтегаз» и должностных лиц предприятия нарушений действующего трудового законодательства не выявлено (акт выездной проверки от 26.02.2025).

Согласно ответу прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 09.07.2024 года по факту рассмотрения обращения ФИО1 от 04.06.2024 о нарушении трудовых прав, установлено, что, неоднократно в целях избежания конфликтных ситуаций ФИО1 предлагался перевод на другое рабочее место. Приведенные доводы о воспрепятствовании руководством Общества в исполнении трудовых функций подтверждения не нашли. Ограничения доступа к информационным системам Общества произведено в отношении ресурсов, использование которых не требуется в соответствии с должностными обязанностями ФИО1, и мотивировано целями внутренней безопасности. Фактов отстранения от работы, привлечения к дисциплинарной и материальной ответственности в отношении ФИО1 не установлено. Комиссия по трудовым спорам в Обществе не создана в связи с отсутствием оснований, перечисленных в ст.384 Трудового Кодекса РФ.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 был уволен в связи с сокращением занимаемой им должности по основаниям оптимизации штатной численности, о сокращении должности ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз» и предстоящем увольнении уведомлен под роспись, в установленные трудовым законодательством сроки, преимущественного права на оставление на работе у истца не имелось, так как сокращалась одна должность ведущего инженера, занимаемая истцом, от предложенных ему вакантных должностей, имеющихся у работодателя, истец отказался.

Разрешая данный спор,суд учитывает, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации, при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, а суд не вправе вторгаться в дискреционное право работодателя на изменение организационных условий труда, направленных на эффективность, рентабельность, усовершенствование производства, что при увольнении по сокращению штата работодателем работнику предлагаются имеющиеся вакантные должности или работа, как соответствующие квалификации работника, так и вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Доводы истца о том, что отсутствовала необходимость проведения организационно-штатных мероприятий по сокращению штата работников ответчика, судом признаются несостоятельными, поскольку, как указанно выше, в силу положений действующего трудового законодательства, издание приказа о сокращении работников и проведение соответствующих мероприятий по сокращению штата работников относится к компетенции работодателя, как хозяйствующего субъекта, вследствие чего суд не вправе вмешиваться в вопросы расстановки кадров и законности изменения штатного расписания работодателем, должность истца исключена из штатного расписания, каких-либо новых должностей с аналогичными трудовыми функциями в новом штатном расписании не введено.

Ссылка истца в исковом заявлении на то, что сокращение было организовано лишь с целью его увольнения, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, в связи с чем, судом отклоняется.

Факт сокращения штата работников имел место быть, штатная единица, которую занимал истец, была сокращена, в связи с чем, у работодателя имелись основания для расторжения с истцом трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя порядок увольнения истца по сокращению штата, установленный ч. ч. 1, 2 ст. 180, ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о его соблюдении ответчиком, поскольку увольнение произведено по истечении двухмесячного срока со дня предупреждения работника о предстоящем увольнении, вакантные должности были предложены, но истец не выразил согласия на их замещение.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что порядок увольнения истца работодателем был соблюден, о предстоящем сокращении ФИО1 уведомлен в установленные законом сроки, ему предлагались вакантные должности, от замещения которых он отказался. Доказательств наличия других вакантных должностей, соответствующих квалификации истца, материалы дела не содержат, доказательств соответствия квалификационным требованиям, предъявляемым к вакантным должностям, не предложенных истцу, им не представлено. Ответчик не имел возможности рассмотреть вопрос о наличии у истца преимущественного права на продолжение трудовых отношений перед другими работниками, поскольку других работников, занимающих такую же должность, какую занимал истец, не имелось. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. Работодатель не обязан при этом доказывать целесообразность изменений в штатном расписании, а суд - выяснять причины этого. Оспариваемый истцом приказ об увольнении издан работодателем в пределах своей компетенции, подписан руководителем организации в соответствии с имеющимися полномочиями.

Обстоятельств сокрытия вакантных должностей либо фактов, свидетельствующих о дискриминации в отношении истца со стороны ответчика, при рассмотрении дела не установлено.

Поскольку основные требования ФИО1 о признании приказов о сокращении и об увольнении, и восстановлении на работе удовлетворению не подлежат, оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, не имеется.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ПАО «Сургутнефтегаз» за причиненный ему материальный вред с учетом процентов за прошедший период в размере 3479292 руб.

В ходе судебного разбирательства, ответчиком заявлены возражения относительно пропуска истцом, установленного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока на обращение в суд по спору о взыскании материального вреда, причиненного снижением заработной платы из-за занижения размера премирования, и процентов за отсутствие возможности использования им денежных средств, за март 2021 - апрель 2024 г., данные возражения признаны судом обоснованными.

Так, согласно ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В силу ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Из искового заявления видно, что ФИО1 с марта 2021 года знал о том, что начальник отдела устанавливал ему минимальный размер премирования - 0,01 оклада вместо 0,71, который устанавливался ему ранее. Истец о своем нарушенном праве на получение причитающихся сумм узнавал ежемесячно в дни, когда работодатель обязан выплатить заработную плату. В то же время, за защитой нарушенного права с требованием к ответчику о взыскании материального ущерба, истец обратился в суд лишь 16.05.2025 года.

Доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд, истцом не представлено, каких-либо исключительных обстоятельств, не зависящих от воли работника, препятствовавших подаче искового заявления, не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске истцом по части заявленных требований, установленного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд за защитой нарушенного права.

Иные доводы ФИО1, такие как предвзятое к нему отношение со стороны начальника отдела, факты невыплаты, снижения ему премии за производственные результаты, факты какого-либо психологического воздействия на него с целью понуждения к увольнению по собственному желанию, являются несостоятельными, и не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела

Разрешая спор и приходя к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, суд исходит из того, что факт сокращения штатной должности ведущего инженера первого отдела аппарата управления ПАО «Сургутнефтегаз»имел место, должность, которую занимала истец, была сокращена, в связи, с чем у ответчика имелись предусмотренные законом основания для расторжения с истцом трудового договора попункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Проверяя порядок увольнения истца по сокращению штата, установленный частями 1 и 2 статьи 180, статьей 179, частью 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о его соблюдении ответчиком, поскольку о предстоящем сокращении истец была уведомлен надлежащим образом в установленный законом срок, истцу с учетом имеющегося у него опыта работы и квалификации предложены все имеющиеся у работодателя вакантные должности за период со дня предупреждения истца об увольнении (16.01.2025) по день увольнения (21.04.2025), преимущественного права оставления на работе истец не имеет, членом профсоюзной организации не является.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым отказать истцу в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Сургутнефтегаз»,ОГРН <***>, о признании приказа ПАО «Сургутнефтегаз» от 17.12.2024 № «О сокращении должности, приказа ПАО «Сургутнефтегаз» от 21.04.2025 № «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (об увольнении)», незаконными, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, восстановлении срока для обращения за защитой нарушенных трудовых прав (взыскание материального вреда), и установлении факта дискриминации, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 19 сентября 2025 года.

Судья С.В.Шорстова