Дело № (2-1687/2024)

54RS0009-01-2023-003249-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«23» января 2025 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи: Бабушкиной Е.А.,

При секретаре: Рюминой В.В.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к АО «БМ-Банк» ОГРН <***> (до реорганизации – ПАО Банк «ФК Открытие» ОГРН <***>) о защите прав,

УСТАНОВИЛ:

08.09.2023 ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями, в которых просил с учетом уточнений (т.1 л.д.133, т.2 л.д.11), принятых судом в части (т.3 л.д.97 оборот), признать условие о договорной подсудности с указанием Замоскворецкого районного суда г. Москвы незаключенным, взыскать причиненный нарушением прав потребителя моральный вред в размере 19 900 руб.; признать заявление о присоединении от 24.07.2020 незаключенным; признать незаключенными договоры на брокерское обслуживание № и депозитарный договор № от 24.07.2020; признать условие договорной подсудности в пункте 6.2 договора на брокерское обслуживание № и пункте 8.2 депозитарного договора № с указанием Замоскворецкого райсуда г. Москвы незаключенным.

Первоначально исковые требования были предъявлены к ПАО Банк «ФК Открытие» (т.1 л.д.3).

Определением суда от 13.10.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Открытие Брокер» (т.1 л.д.43 оборот).

Определением суда от 23.01.2025 произведено процессуальное правопреемство на стороне ответчика, ПАО Банк «ФК Открытие» ОГРН <***> заменено на АО «БМ-Банк» ОГРН <***> (т.3 л.д.156).

Исковые требования обоснованы следующим.

24.07.2020 в офисе банка – ответчика по адресу: <адрес> истец подписал заявление о присоединении, которым был заключен депозитарный договор № и договор на брокерское обслуживание №.

Истец утверждает, что его ввиду отсутствия юридического и финансового образования уговорили подписать заявление, договоры при этом ему не показали, не выдали. В связи с чем истец утверждает, что процедуры заключения депозитарного договора и договора брокерского обслуживания между сторонами не было.

Истец указывает, что содержание подписанного им заявления свидетельствует о том, что стороны не согласовали условие договорной подсудности. Ответчик с ним (истцом) договорную подсудность не обсуждал, выбор суда с истцом не согласовывал. Истец полагает, что ответчик действовал недобросовестно и тайно вписал наименование нужного ему суда в договоры. Об этом обмане истцу не было известно. Истец полагает, что ответчик злоупотребил правом (ст.10 ГК РФ), в результате затруднено участие истца в суде г. Москвы в связи с возрастом и состоянием здоровья.

Истец считает, ссылаясь на положения ст. 432 ГК РФ, что договоры не были заключены, так как между сторонами не было достигнуто соглашения по всем существенным условиям договора, так как не было согласовано существенное условие о договорной подсудности.

Также истец указывает, что не соблюдено требование о письменной форме договора, так как перед подписанием заявления ему не были представлены сведения о договорной подсудности, не были представлены составные части в виде депозитарного договора и договора брокерского обслуживания.

Тем самым, указывает истец, были нарушены его права как потребителя на получение полной информации, необходимой для правильного выбора услуг, причинен моральный вред в результате унижения и обмана, невыдаче составных частей договора.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал, пояснил, что в 2020 г. обратился в Банк Открытие, открыл счет и внес на него имевшиеся накопления. Вместо обещанной доходности от продажи акций ему стали поступать тревожные сообщения об отрицательном балансе. Он посчитал себя обманутым со стороны сотрудника банка. Условие о договорной подсудности с ним не было согласовано, поэтому, по мнению истца, не должно применяться. На вопрос суда о том, какие права позволит восстановить удовлетворение требования о признании условия о подсудности незаключенным, истец ответить затруднился, сославшись на разрешение ранее этого вопроса судьей Новосибирского областного суда в апелляционном определении по делу.

Ранее в материалы дела представлены письменные пояснения (т.3 л.д.48-50, 74-77, 150-151, 153-155).

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещались надлежащим образом.

В материалы представлены письменные возражения ПАО Банк «ФК Открытие» (т.1 л.д.37, т.2 л.д.21-26, 85-93, т.3 л.д.60-66, 115-117), а также возражения АО «Открытие Брокер» (т.1 л.д.55-60), в которых, в частности, отмечается, что подписывая заявление о присоединении, Клиент в соответствии с положениями ст. 428 ГК РФ полностью и безоговорочно присоединился к условиям и акцептовал договор на брокерское обслуживание со всеми приложениями, включая регламент обслуживания клиентов АО «Открытие Брокер», подтвердил, что ознакомился с указанными документами. Также отмечено, что клиент не был ограничен в доступе к необходимой информации.

По доводам представителя ответчика, на правоотношения между сторонами требования Закона «О защите прав потребителей» не распространяются, поскольку обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение таким гражданином товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Между Брокером и Клиентом заключен договор о брокерском обслуживании, в соответствии с которым Брокер обязуется совершать гражданско-правовые сделки с ценными бумагами Климента, а также заключать договоры, являющиеся производными финансовыми инструментами, по поручению Клиента от имени и за счет Клиента или от своего имени и за счет Клиента. Указанный договор заключен в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», согласно положениям которой брокерские услуги могут оказывать только профессиональные участники рынка ценных бумаг, именуемые брокером, а оказание услуг клиентам именуется брокерской деятельностью. В своей деятельности Брокер исполняет поручения Клиента на заключение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и(или) на заключение договоров, являющихся производными финансовыми инструментами в точном соответствии с условиями поручения.

Со ссылкой на правовую позицию в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 18-КГ17-78, представитель ответчика отмечает, что действия по совершению операций на рынке ценных бумаг, срочном и валютном рынке в рамках Договора на брокерское обслуживание осуществлялись Клиентом на свой риск с целью систематического получения прибыли от пользования имуществом, в связи с чем отсутствие у истца статуса индивидуального предпринимателя само по себе не означает, что заключенные сделки направлены на удовлетворение личных бытовых нужд.

Также представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности.

Также представителем ответчика обращено внимание на ранее состоявшиеся судебные акты (Новосибирский областной суд, т.1 л.д.85, Октябрьский районный суд г. Новосибирска, т.1 л.д.67-68), согласно которым исковое заявление ФИО1 к АО «Открытие Брокер» о защите прав было передано на разрешение Замоскворецкого районного суда г. Москвы в соответствии с условиями о договорной подсудности, ввиду отсутствия оснований для рассмотрения спора с применением норм Закона «О защите прав потребителей».

Также в отзыве отмечается, что истцом не приведено оснований для признания договора не заключенным, при этом, обращается внимание на то, что невозможно признать договор незаключенным, если одна сторона исполнила, а другая сторона приняла исполнение по договору.

Также ответчиком заявлено о применении принципа эстоппель, в связи с противоречивым поведением истца. Так, с момента подачи поручений по приобретению структурного продукта истец не оспаривал данную сделку, не заявлял по ней возражений на протяжении более двух лет, также истец подавал поручения на заключение иных структурных продуктов, использование которых он не оспаривал, получал по ним доход, что давало Брокеру (стороне по сделке) основания полагать, что указанные сделки действительны. Когда стали очевидны изменившиеся условия торгов на фондовом рынке и увеличилась вероятность реализации рисков и потери денежных средств, истец, действуя недобросовестно, обратился с иском об оспаривании совершенных им сделок.

Ответчик отмечает, что из-за изменения внешнеполитической ситуации, которая привела к реализации вторичного риска, выразившегося в обвале российского фондового рынка, в том числе в уменьшении стоимости ценных бумаг, включенных в состав приобретенных истцом опционов, ФИО1, понимая невозможность достижения своих инвестиционных целей по данной сделке, используя надуманные причины, обратился с исковым заявлением в суд к ответчику в 2022 г. в Октябрьский районный суд г. Москвы, и затем повторно с рассматриваемым иском.

В отзыве отмечается, что клиент самостоятельно принимал решения, какое количество сделок, на какие суммы и с какими финансовыми инструментами ему заключить, подавая поручения Брокеру, который не имел права отказать в исполнении поручения банка. По мнению ответчика, реальными причинами подачи иска являются падение стоимости активов истца, желание истца переложить реализовавшиеся риски на ответчика.

Ответчиком заявлено о прекращении производства по делу в части требований, являвшихся предметом разбирательства ранее в Замоскворецком районном суде г. Москве (т.1 л.д.1-3). Учитывая, что не все заявленные истцом уточнения были приняты к производству (т.3 л.д.97 оборот), вследствие чего совпадающие требования не являются предметом спора, заявление суд оставляет без рассмотрения.

Принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), суд принял решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав пояснения истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), Законом Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон РФ «О защите прав потребителей»), другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором (ч. 1).

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 309, ст. 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

В силу ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с ч. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судебным разбирательством установлено, что 24.07.2020 истцом ФИО1 были подписаны анкета и заявление о присоединении к условиям и акцепте депозитарного договора, а также к клиентскому регламенту (Условия осуществления депозитарной деятельности) АО «Открытие Брокер», условия которых определены в АО «Открытие Брокер», а также о присоединении к условиям и акцепте договора на брокерское обслуживание, а также к Регламенту обслуживания клиентов АО «Открытие Брокер», условия которых определены АО «Открытие Брокер» (т.1 л.д.5-6, 82-84, 76-81).

В заявление ФИО1 просил АО «Открытие Брокер» открыть ему соответствующий счет депо в соответствии с Клиентским регламентом, а также стандартный инвестиционный счет.

При этом, в заявлении указано, что клиент, подписывая заявление, подтверждает, что ознакомлен с Депозитарным договором, Клиентским регламентом и приложениями к нему, Тарифами на услуги Депозитария, Договором на брокерское обслуживание и приложениями к нему, Договором на ведение индивидуального инвестиционного счета и приложениями к нему, Регламентом обслуживания клиентов и приложениями к нему, в том числе Порядком оказания услуг по инвестиционному консультированию, Тарифами на услуги Брокера.

Также из содержания заявления, подписанного ФИО1, следует, что ему были представлены и он ознакомился с Декларациями о рисках, связанных с совершением маржинальных и непокрытых сделок, связанных с производными финансовыми инструментами, связанных с приобретением иностранных ценных бумаг, связанных с заключением договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, базисным активом которых являются ценные бумаги иностранных эмитентов и индексы, рассчитанные по таким ценным бумагам, связанных с осуществлением операций на валютном рынке, связанных с осуществлением операций на валютном рынке (конверсионных операций), связанных с осуществлением сделок займа ценных бумаг, связанных с оказанием услуг по инвестиционному консультированию, уведомлением Брокера, содержащим специальную информацию, уведомлением о риске возникновения конфликта интересов, а также иными документами, регулирующими порядок и условия представления депозитарных услуг и услуг по учету иностранных финансовых инструментов Депозитарием, брокерских услуг Брокером, опубликованными на сайте АО «Открытие Брокер».

Помимо этого, путем подписания заявления ФИО1 принял обязательство соблюдать все положения вышеуказанных документов, подтвердил, что согласен изменить в рамках Депозитарного договора, Договора на брокерское обслуживание и Договора на ведение индивидуального инвестиционного счета территориальную подсудность на договорную подсудность, предусмотренную в соответствующем договоре.

В заявлении указано, что после его подачи клиент не может ссылаться на то, что он не ознакомился с вышеуказанными документами (полностью или частично) либо не признает их обязательность в договорных отношениях с АО «Открытие Брокер».

Факт наличия своей подписи в заявлении истец ФИО1 подтвердил в судебном заседании.

Таким образом, между АО «Открытие Брокер» и ФИО1 были заключены депозитарный договор и договор на брокерское обслуживание, содержащие согласованное сторонами условие о договорной подсудности, путем присоединения в соответствии со ст. 428 ГК РФ к условиям этих договоров, после подтверждения клиентом путем проставления своей подписи факта ознакомления с этими условиями.

Также судом учитывается, что истец обладает познаниями по использованию сети Интернет, поскольку указывает в своих пояснениях об обращениях на сайт ответчика, а также обращается с заявлениями в суд о выдаче ему копий именно в электронном виде с электронной цифровой подписью, подает и получает документы с использованием системы ГАС Правосудие.

Из пояснений истца и представленных им в материалы дела документов следует, что им были внесены на счет имевшиеся накопления, в целях получения дохода от инвестирования средств для приобретения жилья в непосредственной близости от своих детей и внуков в г. Москве или г. Санкт-Петербурге (в частности, т.2 л.д.94).

В связи с возникшими экономическими трудностями получение дохода с 2022 г. прекратилось (т.2 л.д.214-216).

По этой причине истец полагает свои права нарушенными, поскольку он не получил ожидаемый доход от вложений. Вместе с тем, истец избрал способом защиты права не доказывание убытков вследствие нарушений со стороны ответчика при осуществлении брокерской деятельности, а путем оспаривания условий договоров в части договорной подсудности (признание их в части договорной подсудности незаключенным), а также признании договоров незаключенными.

При этом, в анкете (т.1 л.д.78) истец ФИО1 на вопрос о цели установления и предполагаемом характере деловых отношений его как клиента с АО «Открытие Брокер», указал спекулятивный или инвестиционный характер сделок с разнообразными ценными бумагами и/или финансовыми инструментами и/или валютой.

Оценивая доводы истца, а также возражения ответчиков, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами суд приходит к выводу, что к спорным правоотношениям не подлежат применению положения о защите прав потребителей, в связи со следующим.

Согласно преамбуле Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг).

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Таким образом, обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение таким гражданином товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Между тем отношения по договору брокерского обслуживания для размещения денежных средств регулируются положениями Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», и ввиду рискового характера деятельности по совершению гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, такая деятельность не может быть признана деятельностью, направленной на удовлетворение личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом отсутствие у лица статуса индивидуального предпринимателя само по себе не означает, что заключенные сделки направлены на удовлетворение личных бытовых нужд.

Указанный правовой подход является устоявшимся в судебной практике (вопрос 7 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2019 № 49-КГ19-42, от 04.12.2018 № 78-КГ18-61, от 18.07.2017 № 18-КГ17-80, от 18.07.2017 № 18-КГ17-77, апелляционное определение Новосибирского областного суда от 17.11.2016 по делу № 33-11361/2016 и многие другие).

Таким образом, на правоотношения по договорам, указываемых истцом, положения Закона о защите прав потребителей не распространяются, в связи с чем основания для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением прав потребителя не имеется.

Разрешая требования истца в оставшейся части, руководствуясь положениями гражданского законодательства, суд приходит к выводу о том, что, вопреки доводам истца, не имеется оснований признать незаключенным условия о договорной подсудности (требование заявлено само по себе и путем указания на признание незаключенными пунктов депозитарного договора и договора на брокерское обслуживание о договорной подсудности).

Истец подтвердил факт своей подписи в договоре.

Условие о договорной подсудности, вопреки доводам истца, не относится к числу существенных условий договора об оказании услуг (ст. 779 ГК РФ).

Из содержания представленных в материалы дела документов следует, что путем присоединения в порядке ст. 428 ГК РФ договоры были заключены, все существенные условия были согласованы.

Разрешая доводы истца относительно обмана со стороны ответчиков и ссылок истца на положения ст. 179 ГК РФ, суд полагает необходимым для полноты судебного разбирательства дать им оценку, несмотря на то, что истцом заявлено не о признании недействительным условия (или договоров), а о признании его незаключенным.

В силу положений статьи 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса РФ», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Анализируя совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что истцом не представлены достаточные и убедительные доказательства для признания сделки недействительной.

Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено и в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что стороны сделки заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права.

В ходе рассмотрения дела установлено, что воля сторон на возникновение правовых последствий имелась, стороны желали наступления последствий в виде заключения договоров на депозитарное обслуживание и договора на брокерское обслуживание.

То обстоятельство, что доходность по брокерскому обслуживанию оказалась не соответствующей ожиданиям ФИО1, по причинам глобального экономического характера, само по себе не свидетельствует о наличии оснований для применения положений ст. 179 ГК РФ.

Материалами дела не подтверждается наличие со стороны ответчиков действий либо бездействия, которые могут быть оценены в качестве обмана.

При этом, со стороны истца не представлено убедительной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики знали или должны были знать об обмане.

В отсутствие таких доказательств исковые требования не могут быть удовлетворены, что не препятствует истцу защищать свои права путем избрания иного способа защиты права.

Также судом обращается внимание на то обстоятельство, что пунктом 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Из приведенных норм права и разъяснений их применения следует, что лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством.

Истцу неоднократно предлагалось (т.1 л.д.17, т.2 л.д.77) представить пояснения, конкретизировав, какие права истца были нарушены, в частности, условием о договорной подсудности.

Вместе с тем, убедительных доводов в обоснование заявленного требования, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, суду не было представлено.

Также судом учитывается, что требования о признании условия о договорной подсудности недействительным были предметом рассмотрения суда по уточненному иску ФИО1 в 2022 г. (т.2 л.д.101). Обращаясь с требованиями о признании условия незаключенным, он фактически приводит те же основания, что и по ранее заявленным требованиям, которым уже была дана оценка при рассмотрении дела Замоскворецким районным судом г. Москвы (т.2 л.д.102-104).

Также суд находит заслуживающими внимания доводы ответчика о необходимости применения принципа эстоппель и наличия оснований для отказа в судебной защите по причине недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия, производимые в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

По доводам ответчика, не опровергнутым истцом, с момента подачи поручений по приобретению структурного продукта истец не оспаривал данную сделку, не заявлял о ней возражений на протяжении более двух лет, также истец подавал поручения на заключение иных структурных продуктов, получал по ним доход, что давало Брокеру (стороне по сделке) основания полагать, что указанные сделки действительны. Когда стали очевидны изменившиеся условия торгов на фондовом рынке и увеличилась вероятность реализации рисков и потери денежных средств, истец обратился с иском об оспаривании совершенных им сделок.

Кроме того, ФИО1, обращаясь с иском в Октябрьский районный суд г. Новосибирска, указывал на сложившиеся между ним и ответчиком отношения по ведению брокерской деятельности (т.2 л.д.94), то есть им не оспаривался факт заключения договоров. В дополнениях к иску ФИО1 указывал на подписание им заявления о присоединении от 24.07.2020, выдачу поручений ответчику на приобретение в соответствии с условиями заключенных договоров ценных бумаг, указано на нарушение обязательств вследствие замены суммы погашения новыми акциями без его согласия и поручения (т.2 л.д.95). Таким образом, факт возникновения отношений в рамках договоров на брокерское обслуживание и депозитарного договора не отрицался. Более того, истец указывал на то, что условия брокерского договора ущемляют его права, то есть исходил из факта его заключенности.

Из отчета по договору на брокерское обслуживание с ФИО1 (т.2 л.д.214-216) следует, что в период 17.12.2020 истцом осуществлялась деятельность по получению дохода от участия в биржевых торгах, с 2022 г. поступление дохода прекратилось, истец обратился с иском в Октябрьский районный суд г. Новосибирска (т.2 л.д.94).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, истец не вправе ссылаться на незаключенность сделки, что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение («эстоппель»).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Помимо возражений по существу иска, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с п.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п.1 ст.196 и ст. 200 Гражданского процессуального кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истец ФИО1 обратился с исковым заявлением 08.09.2023, заявив о нарушении его прав при подписании заявления о присоединении 24.07.2020. При этом, из отчета брокера следует, что истцом выдавались поручения брокеру, приобретались ценные бумаги, истцу перечислялся доход. Указанные обстоятельства и не отрицались истцом в ходе судебного разбирательства. Таким образом, истцу было известно о заключении договоров, доказательств наличия препятствий обратиться ранее с требованиями о признании их незаключенными, в материалы дела не представлено.

Таким образом, разрешая спор, оценив все доказательства по делу в совокупности, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о защите прав оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья <данные изъяты> Е.А. Бабушкина

Мотивированное решение изготовлено 27.01.2025.