Судья Коробова Ю.Е. дело №33-5251/2023 (2-213/2023)

УИД 22RS0001-01-2023-000141-58

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

с участием прокурора

Шторхуновой М.В.,

ФИО1, ФИО2,

ФИО3

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы представителя истца ФИО7 Г. – ФИО5, ответчика ФИО6 на решение Алейского городского суда Алтайского края от 31 марта 2023 года по делу

по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шторхуновой М.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7, с учетом уточнения исковых требований, обратился в суд с иском к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГ в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее-ДТП), в результате которого причинен тяжкий вред здоровью ФИО7 Приговором Алейского городского суда от 08 февраля 2023 года ФИО8 осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации за причинение тяжкого вреда здоровью истца.

В настоящее время ФИО7 испытывает физическую боль, что влияет на его условия жизни, которые изменились после ДТП. Ссылается на причинение морального вреда, который определен истцом в размере 500 000 рублей. В ходе рассмотрения дела выяснилось, что в момент причинения вреда ФИО8 действовал по заданию ФИО6

Решением Алейского городского суда Алтайского края от 31 марта 2023 года исковые требования удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО7. взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей.

Оспаривая постановленный судебный акт, ответчик ФИО6 просит решение изменить, отказать в удовлетворении заявленных к нему исковых требований.

В обоснование доводов жалобы ссылается на приговор Алейского городского суда Алтайского края от 8 февраля 2023 года, который, по мнению автора жалобы, имеет преюдициальное значение и подтверждает невиновность ФИО6 в ДТП. Внесение в страховой полис ФИО8 в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, свидетельствует о законных основаниях владения источником повышенной опасности. При таких обстоятельствах ФИО6 на момент ДТП владельцем транспортного средства не являлся, в связи с чем основания для возложения на него гражданско-правовой ответственности отсутствовали. ФИО8 не состоял с ним в трудовых отношениях, факт занятия ФИО6 деятельностью в области легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем не означает, что ФИО8, занимаясь перевозкой пассажиров и получая от них денежные средства, делился ими с ФИО6 и оказывал услуги от его имени. Неверный вывод суда о владельце транспортного средства в момент ДТП повлек неправильное определение ответчика по делу.

Суд первой инстанции уклонился от вопроса исследования социально-бытовых и иных вопросов ответчика, которые могли повлиять на размер взысканной компенсации.

Из обстоятельств дела усматривается отсутствие нарушения Правил дорожного движения РФ потерпевшим, однако он двигался по главной дороге на тихоходном транспортном средстве, фактически создавая помехи движению, то есть имеется и его вина в данном ДТП, что судом не учтено.

При определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтены требования разумности и справедливости, тем самым суд независимо от определения надлежащего ответчика произвел взыскание в завышенной сумме.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО5, полагая верным определение судом надлежащего ответчика, выражает несогласие с размером компенсации морального вреда. Ссылается на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО7, невыяснение судом первой инстанции вопроса о наличии последствий для здоровья истца травмами, причинными в ДТП. На момент рассмотрения дела истец не реабилитировался, в судебные заседания приходил из лечебных учреждений.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представителя истца ответчик ФИО6 приходит к выводу, что, поскольку представителем истца не указано, какое решение должно быть постановлено, истец не согласен с тем, что взыскание произведено с ответчика ФИО6 Данную позицию автор возражений поддерживает. Так как истцом не приведено дополнительных доводов в опровержение поставленного диагноза, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в части несогласия истца с размером взысканной компенсации морального вреда не имеется.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы ФИО7 и ФИО6 участвующий в деле прокурор полагал решение суда законным и обоснованным, указывая об отсутствии оснований для его отмены.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы, поданной представителем в его интересах. ФИО6 настаивал на своей апелляционной жалобе, ответчик ФИО8 согласился с доводами апелляционной жалобы ФИО6

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы закона, обязательными условиями возложения гражданско-правовой ответственности на причинителя вреда являются - наличие самого вреда, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинная связь между вредом и поведением причинителя вреда, вина последнего.

В силу статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный гражданину нарушением его личных неимущественных прав, возмещается путем выплаты денежной компенсации, размер компенсации определяется с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степени вины причинителя вреда, иных обстоятельств дела, исходя из требований разумности и справедливости и является исключительной компетенцией суда.

В соответствии с положениями пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 33).

Пунктом 17 указанного постановления Пленума предусмотрено, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п.18).

Приговором Алейского городского суда от 08 февраля 2023 года ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Установлены следующие обстоятельства совершения преступления. 23 сентября 2022 года в период времени с 21 часа 00 минут до 21 часа 22 минут водитель ФИО8, управляя автомобилем «Лада 111930 ФИО9», государственный регистрационный знак *** регион, следовал по проезжей части <адрес>, в условиях покрытия проезжей части в виде сухого асфальта, со скоростью около 10 км/час. В пути следования водитель ФИО8, двигаясь по проезжей части <адрес>, являющейся второстепенной дорогой, при пересечении перекрестка неравнозначных дорог <адрес>, действуя в нарушение требований пункта 1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23.10.1993 г. № 1090 (далее ПДД РФ), пункта 1.2 «Уступить дорогу (не создавать помех)» ПДД РФ, абзаца 1 пункта 13.9 ПДД РФ, проигнорировал требование дорожного знака, устанавливающего очередность проезда перекрестка, 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к ПДД РФ, абзаца 1 пункта 8.1 ПДД РФ, возобновил движение и не убедился в безопасности проезда перекрестка, выехал на перекресток <адрес>, не уступил дорогу мотокультиватору «Expert МВ-82», под управлением водителя ФИО7, двигавшемуся по главной дороге – <адрес> в прямом направлении, вследствие чего 23 сентября 2022 года в период времени с 21 часа 00 минут до 21 часа 22 минут допустил с ним столкновение.

Вследствие нарушения водителем ФИО8 Правил дорожного движения РФ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого водителю мотокультиватора «Expert MB-82» ФИО7 причинены телесные повреждения.

Из заключения эксперта от 16 декабря 2022 года № 386, следует, что в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия ФИО7 причинены следующие повреждения: <данные изъяты>

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, суд первой инстанции, установив факт причинения истцу телесных повреждений, относящихся по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, к тяжкому вреду здоровью, учитывая обстоятельства причинения вреда здоровью, характер перенесенных ФИО7 физических и нравственных страданий, длительное лечение, как оперативное, так и амбулаторное, претерпевание истцом физической боли, утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, изменение привычного образа жизни, неудобства в быту в связи с отсутствием возможности использовать преобладающую (ведущую) правую руку, негативные последствия сотрясения головного мозга в виде повышения артериального давления и головных болей, а также причинение вреда при оказании услуг перевозки пассажиров ИП ФИО6, личность ответчика, его имущественное положение, требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО6 в размере 200 000 рублей.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда с ненадлежащего ответчика, судебная коллегия не находит оснований для её удовлетворения.

В соответствии с п. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При этом, в решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

В силу частей 1, 3, 4 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред.

В соответствии с положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

По смыслу приведенной нормы для установления субъекта ответственности за вред, причиненный владельцем источника повышенной опасности, требуется установление не только фактического владения таким объектом, но и гражданско-правового основания его использования. Гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, возлагается на собственника этого автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

В силу ст. 403 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Из разъяснений, приведенных в пункте 9, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 года № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции», следует, что перевозчик отвечает за действия других лиц, к услугам которых он прибегает для осуществления перевозки, как за свои собственные (статья 403 ГК РФ). Например, перевозчик отвечает за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу пассажира, независимо от того, осуществлялась ли перевозка с использованием принадлежащего ему транспортного средства или с использованием транспортного средства, находящегося в его владении по иным, допускаемым законом основаниям, в том числе по договору аренды транспортного средства с экипажем. Также перевозчик отвечает за утрату багажа при хранении (нахождении) транспортного средства на стоянке в пути следования.

Лицо, к которому обращается клиент для заключения договора перевозки пассажиров и багажа, отвечает перед пассажиром за причиненный в процессе перевозки вред, если оно заключило договор перевозки от своего имени либо из обстоятельств заключения договора (например, рекламные вывески, информация на сайте в сети «Интернет», переписка сторон при заключении договора и т.п.) у добросовестного гражданина-потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке (пункт 3 статьи 307, статья 403 ГК РФ, статьи 8, 9 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источник; повышенной опасности (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей подтверждается, что основным видом деятельности индивидуального предпринимателя ФИО6 является деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем.

Собственником транспортного средства заключен договор ОСАГО, срок страхования определен с 26 декабря 2021 года по 25 декабря 2022 года. В качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан, в том числе, ФИО8 Между тем, договор страхования содержит отметку о том, что транспортное средство в качестве такси не используется (л.д. 57).

Из пояснений ответчика ФИО6 в суде первой инстанции следует, что принадлежащее ему транспортное средство передано ФИО8, который включен в полис ОСАГО для осуществления деятельности. Какой-либо договор не заключался, арендная плата водителем не выплачивается, плата осуществляется, когда водитель выходит на линию.

Из пояснений, данных ФИО8, следует, что автомобиль был предоставлен ему ФИО6 чтобы «подзаработать», ФИО8 оказывал услуги по перевозке пассажиров. В момент совершения ДТП он двигался на автомобиле, принадлежащем ФИО6, чтобы забрать пассажира. Во время движения ФИО8 включил счетчик (таксометр), программу «такси», доступ к которому имел ФИО6 и диспетчер, в связи с чем ставить в известность ФИО6 об использовании транспортного средства для оказания услуг по перевозке не требовалось.

Суду апелляционной инстанции ФИО8 пояснил, что осуществлял перевозку пассажиров на принадлежащем ФИО6 автомобиле в течение трех дней еженедельно.

К пояснениям ответчиков в судебном заседании о том, что ФИО8 действовал в собственных интересах, перевозил «своих» пассажиров, выплачивал собственнику денежные средства в размере 700 рублей за один день пользования автомобилем, судебная коллегия относится критически, поскольку данные пояснения противоречат ранее данным по настоящему делу.

Таким образом, поскольку собственником автомобиля «Лада 111930 ФИО9», государственный регистрационный знак ***, является ФИО6, доказательства передачи автомобиля в управление ФИО8 имеются в материалах дела и не оспариваются ответчиками, доказательств заключения ответчиками какого-либо договора не представлено, ИП ФИО6 не взималась арендная плата с ФИО8 за пользование автомобилем, однако поступал доход от фактического осуществления деятельности водителем в качестве службы такси, посредством программы «такси» собственником осуществлялся контроль за деятельностью по перевозке пассажиров, в момент совершения ДТП автомобиль использовался ФИО8 для перевозки пассажиров, договор ОСАГО был заключен с указанием о невозможности использования автомобиля в качестве такси (л.д. 57), суд пришел к верному выводу, что услуги такси фактически оказывались ИП ФИО6 с привлечением водителя ФИО8, действовавшего по поручению и под контролем индивидуального предпринимателя.

ФИО8 не может в данном случае считаться законным владельцем источника повышенной опасности, а с ФИО6, как его собственника, не снимается ответственность за вред, причиненный при эксплуатации данного транспортного средства.

При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО6, поскольку вред здоровью истца водителем ФИО8 причинен при оказании услуг перевозки пассажиров ИП ФИО6

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», доводы жалобы ФИО6 об установлении приговором Алейского городского суда от 8 февраля 2023 года вины ФИО8, что свидетельствует о невиновности ФИО6 в ДТП, основанием для отмены судебного решения не являются.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии вины истца в дорожно-транспортном происшествии, поскольку он двигался по главной дороге на тихоходном транспортном средстве, фактически создавая помехи движению, несостоятельны. Как установлено приговором и следует из материалов дела, ДТП произошло в результате действий ФИО8, который в нарушение требований пункта 1.3 Правил дорожного движения РФ, пункта 1.2 «Уступить дорогу (не создавать помех)» ПДД РФ, абзаца 1 пункта 13.9 ПДД РФ, проигнорировал требование дорожного знака, устанавливающего очередность проезда перекрестка, 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к ПДД РФ, абзаца 1 пункта 8.1 ПДД РФ, возобновил движение и не убедился в безопасности проезда перекрестка, выехал на перекресток <адрес>, не уступил дорогу мотокультиватору «Expert МВ-82», под управлением водителя ФИО7, двигавшемуся по главной дороге в прямом направлении, вследствие чего допустил с ним столкновение.

Согласно п.2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Из содержания пунктов 17, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

По смыслу приведенной нормы права и разъяснений, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие неблагоприятные последствия. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

По мнению судебной коллегии, оснований полагать о наличии в действиях ФИО7 грубой неосторожности не имеется.

В силу п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из пояснений ответчика, данных суду первой инстанции, следует, что в его собственности находятся автомобили, которые используются в работе в качестве такси. Таким образом, оснований для применения п. 3 ст. 1083 ГК РФ в отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 не имеется, доказательств тяжелого материального положения суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции не представлено.

Поскольку в обоснование иска ФИО7 не заявлял о последствиях для здоровья вследствие полученных в ДТП травм, о том, что он не реабилитировался, продолжал лечение и на момент рассмотрения дела, данные обстоятельства предметом рассмотрения суда первой инстанции не являлись, соответствующие доказательства стороной истца ни суду первой инстанции, ни апелляционной не представлялись, в связи с чем доводы жалобы истца в данной части отклоняются.

Оценивая доводы апелляционных жалоб о несогласии с определенным ко взысканию размером компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судебная коллегия отмечает, что судом при определении суммы компенсации морального вреда не были соблюдены в полной мере требования разумности и справедливости, поскольку не учтено, что ответчик является индивидуальным предпринимателем, осуществляющим деятельность по перевозке пассажиров с целью извлечения прибыли. Данные обстоятельства влияют на определение размера компенсации морального вреда.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что истцу причинен тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Согласно выписке из амбулаторной карты ФИО7, истец обращался на прием к <данные изъяты> с 17.10.2022 по 16.02.2023 неоднократно в течение каждого месяца.

Как следует из пояснений истца, после ДТП он 150 дней был нетрудоспособен, после чего произошел повторный перелом. В связи с полученными травмами он лишен возможности выполнять простые бытовые действия по самообслуживанию, испытывает головные боли, боли в районе перелома. В результате страданий вследствие полученных в ходе ДТП травм проявляются негативные эмоции – злость, нервозность, начался <данные изъяты>.

Из информации КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» от 19.06.2023 следует, что ФИО7. с 23.09.2022 по 14.10.2022 находился на лечении в <данные изъяты>.

С 17.10.2022 по 12.03.2023 продолжал лечение у травматолога-ортопеда в поликлинике КГБУЗ «Алейская ЦРБ», с выдачей листа нетрудоспособности.

Из выписки от 14.10.2022 следует, что истец, в том числе, получал лечение: гипсовая иммобилизация правой плечевой кости по Вайнштейну, 28.09.2022 произведена операция: накостный остеосинтез с титановой пластиной. Ориентировочный срок иммобилизации определен до 16.12.2022.

Формально сославшись на указанные обстоятельства, суд первой инстанции не в полной мере учел страдания истца, а именно длительность лечения: 22 дня стационарного лечения, включающего оперативное лечение в виде накостного остеосинтеза с титановой пластиной, а также гипсовую иммобилизацию правой плечевой кости по Вайнштейну, нетрудоспособность около пяти месяцев до повторного перелома.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также степень вины лица, допустившего нарушение правил дорожного движения, отсутствие добровольного возмещения истцу компенсации морального вреда со стороны ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда, взысканного с ФИО6 в пользу ФИО7, до 350 000 рублей.

Компенсации морального вреда в указанном размере отвечает принципам разумности и справедливости, обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Алейского городского суда Алтайского края от 31 марта 2023 года изменить, взыскать с ФИО6 (паспорт ***) в пользу ФИО7 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Апелляционную жалобу ответчика ФИО6 оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 июля 2023 года.