Дело № 2-1-701/2022

64RS0010-01-2022-000945-80

Решение

Именем Российской Федерации

17 октября 2022 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Кичатой О.Н.,

при помощниках судьи Мирсковой Н.А., Семерикове С.С.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчиков ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Вольске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО3 о взыскании с каждого из ответчиков по 60 000 руб. в счет погашения долга по договору займа.

Требования обоснованы тем, что 05 июня 2019 года ФИО6 взяла в долг у своей дочери ФИО1 денежные средства на покупку квартиры в размере 300 000 руб. с условиями возврата – до первого требования. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, являющаяся также матерью и ответчиков, умерла. Наследственное имущество состоит из <адрес>, рыночной стоимостью 600 000 руб. Ответчики приняли наследство после умершей матери по 1/5 доли каждая, 3/5 доли в праве на наследственное имущество принадлежит истцу. В добровольном порядке вернуть долги наследодателя в размере 120 000 руб. в соответствии с долями принятого сторонами наследства ответчики отказываются, в связи с чем истец вынужден обратиться в суд с данным иском.

В ходе рассмотрения дела по существу истец изменила основания заявленных исковых требований и с учетом уточнений просит взыскать с каждого из ответчиков по 60 000 руб. в качестве неосновательного обогащения.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, пояснив, что до смерти матери истец исходила из наличия между ними договорных отношений, вытекающих из договора займа, поскольку имелась соответствующая расписка, а мама обещала вернуть заемные денежные средства после продажи трехкомнатной квартиры. Также указали, что собственных денежных средств ФИО6 не хватило для приобретения квартиры, в связи с чем истец передала ей в долг недостающую сумму в размере 300 000 руб., которую в день сделки сняла со своего счета и передала вместе с деньгами матери продавцу квартиры при оформлении договора купли-продажи. Также пояснила, что из 300 000 руб., из переданных в долг, 80 000 руб. были потрачены ею на ремонт приобретенной матерью квартиры.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме, пояснив, что у умершей ФИО6 имелись собственные денежные средства для приобретения квартиры.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчиков ФИО4 в судебном заседании исковые требования также не признала, указав на отсутствие между истцом и умершей матерью правоотношений, вытекающих из неосновательного обогащения, поскольку истец настаивает на том обстоятельстве, что передавала матери денежные средства в долг, однако истец не может назвать конкретную сумму, переданную в долг, каких-либо письменных документов, подтверждающих факт передачи денежных средств, истцом не представлено. Кроме того, квартира была приобретена именно умершей ФИО6, а, исходя из условий договора купли-продажи квартиры, расчет сторонами был произведен в полном объеме до его подписания, при этом ни истец ФИО1, ни свидетель (мать продавца) сторонами сделки не являлись. Указала на наличие между истцом и умершей матерью близких детско-родительских отношений, а, учитывая престарелый возраст умершей ФИО7, любую оказанную ей со стороны дочери помощь необходимо расценивать как помощь нуждающемуся родителю, что исключает возможность применения к спорным правоотношениям положений ст. 1102 ГК РФ. Также указала на наличие у умершей ФИО7 денежных средств в количестве, достаточном для приобретения квартиры.

Третье лицо нотариус ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, причина неявки уду не известна.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Статьей 808 ГК РФ установлено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт заключения сторонами договора займа.

При наличии возражений со стороны другой стороны относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

В соответствии с приведенными выше положениями п. 1 ст. 162 ГК РФ при непредставлении стороной письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого сторона лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными ст. 1102 ГК РФ.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Из приведенных норм права в их взаимосвязи также следует, что квалификация правоотношений как займа или как неосновательного обогащения производится в зависимости от того, будет ли установлено судом, что денежные средства передавались по договору займа либо переданы в отсутствие договора займа без какого-либо правового основания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений п. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт недобросовестности поведения ответчика.

Согласно п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 05 июня 2019 года между ФИО9 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>; цена квартиры составила 420 000 руб. (л. д. 13-14).

11 октября 2021 года ФИО6 умерла, наследниками по закону после ее смерти являются дочери ФИО1, ФИО3, ФИО5, сыновья ФИО10 и ФИО11, которые отказались от своей доли в праве на наследство в пользу ФИО1 (л.д. 59-83, 118, 119).

Наследственное имущество состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью на момент смерти наследодателя 445 665 руб. 31 коп.

Ответчикам ФИО3 и ФИО5 выданы свидетельства о праве на наследство по закону после умершей матери в виде 1/5 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру; доля истца ФИО1 составляет - 3/5.

Согласно доводам, изложенным в исковом заявлении, а также объяснениям истца ФИО1, данных ею в судебных заседаниях, в 2019 году умершая мать ФИО6 хотела оставить ей память о себе в виде недвижимости (квартиры), однако собственных денежных средств на ее приобретение у матери не хватало, в связи с чем ФИО1 передала ей в долг 300 000 руб. для расчета с продавцом квартиры.

В подтверждение заемных обязательств 05 июня 2019 года между ФИО1 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого заимодавец предоставил заемщику заем в размере 300 000 руб. со сроком возврата - до первого требования, о чем составлена соответствующая расписка, представленная истцом. Текст расписки был написан самой ФИО1, что ею не оспаривалось, а подписана расписка была ФИО6 (л. д. 142).

Возражая против заявленных исковых требований о взыскании долга в наследников, представитель ответчиков утверждала, что ФИО6 расписку не писала, заем не брала.

Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы № от 03 августа 2022 года, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «Центр независимой технической экспертизы по Саратовской области» на основании определения суда, подпись ФИО6, расположенная на расписке от 05 июня 2019 года, выполнена не ФИО6, а другим лицом (л. д. 196-215).

В связи с данным обстоятельством в ходе рассмотрения дела по существу истец ФИО1 изменила основание заявленных исковых требований и просила взыскать с ответчиков денежные средства в качестве неосновательного обогащения, по-прежнему ссылаясь на факт передачи ею именно в долг умершей матери ФИО6 денежных средств в размере 300 000 руб., недостающих ей для приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В качестве доказательства факта наличия у ФИО1 денежных средств в указанном размере на момент их передачи матери 05 июня 2019 года истцом представлены в материалы дела соответствующие выписки о движении денежных средств по открытым на ее имя счетам, из анализа которых следует, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры она располагала денежными средствами в указанном размере и которые сняла со своего счета в банке в день приобретения ФИО7 спорной квартиры (л. д. 16-18).

Между тем, из объяснений истца, данных в судебном заседании, невозможно установить, какую конкретно денежную сумму она передала матери в долг. Так, ФИО1 изначально поясняла, что до момента приобретения квартиры ФИО6 накопила собственные денежные средства в размере 120 000 руб., а недостающую сумму на приобретение квартиры - 300 000 руб. истец передала матери в долг. В дальнейшем истец поясняла, что мать располагала собственными денежными средствами в размере 200 000 руб., а недостающую сумму - 220 000 руб. ФИО1 передала ей в долг путем передачи их непосредственно при совершении сделки в многофункциональном центре матери продавца квартиры ФИО12

При этом денежные средства в общей сумме 420 000 руб. ФИО1 передала вместо ФИО6 стороне продавца, а ФИО6 только подписала договор купли-продажи квартиры.

Оставшиеся 80 000 руб. из переданных ФИО1 своей матери в долг денежных средств истец потратила на ремонт приобретенной матерью квартиры, в подтверждение чему в материалы дела истцом предоставлены соответствующие кассовые и товарные чеки, договор поставки монтажа оконных изделий (л. д. 19-23).

Однако, согласно показаниям допрошенной судом в качестве свидетеля матери продавца квартиры ФИО9 - ФИО12 при совершении сделки купли-продажи квартиры в многофункциональном центре присутствовали она, ее сын, ФИО1 и ФИО6 Все переговоры по сделки она вела с ФИО1 Квартиру приобретала ФИО6 за 420 000 руб., денежные средства за квартиру достала из своей сумки ФИО1 и передала их ей в размере 370 000 руб., а 50 000 руб. ФИО1 передала ей за несколько дней до сделки для погашения долгов по коммунальным услугам, никакие расписки стороны не писали. Кому принадлежали денежные средства, переданные ФИО1 в счет оплаты квартиры, свидетель не знала.

После допроса указанного свидетеля истец пояснила, что действительно в момент совершения сделки она передала ФИО12 за мать 370 000 руб., из которых только 70 000 руб. принадлежали умершей ФИО6

Передавая матери в долг денежные средства, истец рассчитывала, что та вернет ей их после приватизации и продажи трехкомнатной квартиры, о чем между ФИО1 и ФИО6 существовала договоренность.

Согласно показаниям допрошенных свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО11, умершая ФИО6 хотела приобрести квартиру, деньги на покупку квартиры ей дала дочь ФИО1, однако ФИО6 говорила, что отдаст дочери деньги после продажи трехкомнатной квартиры, но не успела, умерла.

Вместе с тем, из объяснений ответчика ФИО5, а также показаний допрошенных судом свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО11 следует, что при жизни ФИО6 торговала пирогами, пирожками, самогоном, в связи с чем имела возможность за счет собственных денежных средств приобрести квартиру. Указанное обстоятельство также подтверждается фактом наличия открытых на имя ФИО6 банковских счетов в АО «НВКбанк», на которых в совокупности хранились денежные средства в общем размере 68 828 руб. 77 коп.

При этом, помимо объяснений самого истца ФИО1, которые она неоднократно изменяла в ходе рассмотрения дела по существу, а также противоречивых показаний свидетелей, иных доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достаточности, бесспорно подтверждающих как факт получения умершей ФИО6 денежных средств от истца, так и конкретный размер полученных денежных средств, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду представлено не было.

Более того, суд учитывает сложившиеся между ФИО1 и умершей матерью ФИО6 тесные детско-родительские отношения, в силу которых истец, принимая во внимание возраст матери, оказывала ей помощь в подборе объекта недвижимости в целях его приобретения, а также сопровождала ФИО6 при совершении ею сделки купли-продажи, осуществляя непосредственную передачу денежных средств продавцу квартиры.

В тоже время, вопреки доводам истца, тот факт, что в день совершения сделки купли-продажи ФИО1 сняла со своего банковского счета денежные средства в размере 300 000 руб., с бесспорностью не свидетельствует о том, что именно указанные денежные средства были переданы в долг ФИО6, учитывая, что реальная передача указанных денежных средств ФИО6 не состоялась. Кроме того, как установлено судом, в день совершения сделки продавцу были переданы денежные средства в размере 370 000 руб., из которых, согласно постоянно меняющимся объяснениям истца ФИО1 принадлежало либо 220 000 руб., либо 300 000 руб. В то же время, согласно объяснениям самого истца, из переданных в долг ФИО6 денежных средств в сумме 300 000 руб. на ремонт квартиры было потрачено 80 000 руб., но уже после приобретения квартиры. При этом расходы на ремонт квартиры были понесены самой ФИО1, а не ФИО6

Суд также исходит из того, что при наличии у умершей ФИО6 желания оставить о себе на память дочери ФИО1 недвижимость, она приобрела бы квартиру на имя истца, тогда как по договору купли-продажи покупателем и соответственно в дальнейшем собственником квартиры являлась сама ФИО6, о чем ФИО1 было достоверно известно. При этом оснований полагать, что после смерти ФИО6 приобретенная ею квартира по наследству досталась бы именно ФИО1, учитывая наличие у умершей пятерых детей, не имелось.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о недоказанности истцом как факт возникновения на стороне ответчиков неосновательного обогащения за счет имущества ФИО1, так и размера такого обогащения, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Суд также учитывает, что для применения положений ст. 1102 ГК РФ необходимым условием является отсутствие правовых оснований или договорных отношений, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно.

Вместе с тем, на протяжении всего времени рассмотрения дела по существу, в том числе и после изменения оснований заявленных исковых требований, истец ФИО1 настаивала на том обстоятельстве, что денежные средства были переданы ею ФИО6 в долг со сроком до первого требования, то есть утверждала о наличии между сторонами договорных отношений, что в силу действующего законодательства исключает наличие неосновательного обогащения.

В судебном заседании стороной ответчиков также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения.

Пунктом 1 ст. 196 ГК РФ предусмотрен общий срок исковой давности, который составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, о наличии, по мнению истца, на стороне именно ФИО6 неосновательного обогащения, ФИО1 должна была узнать 05 июня 2019 года, когда якобы передала матери в долг денежные средства. Однако в суд с исковыми требованиями о взыскании именно неосновательного обогащения она ФИО1 обратилась только 06 сентября 2022 года (л. д. 225), изменив основания ранее заявленных исковых требований.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с данным иском, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ.

Судебные расходы согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При рассмотрении дела интересы ответчиков ФИО5 и ФИО3 представляла ФИО4, действующая на основании доверенностей от 17 мая 2022 года (л. <...>).

23 мая 2022 года между ФИО4 (исполнитель) и каждым из ответчиков (клиенты) были заключены договоры на оказание юридических услуг в рамках данного гражданского дела. Стоимость услуг сторонами определена в размере 15 000 руб., которые были оплачены ответчиками в полном объеме, что подтверждается соответствующими расписками, содержащимися в самих договорах.

Принимая во внимание характер рассматриваемого спора, его сложность, объем выполненной представителем работы, размер понесенных ответчиками расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, суд приходит к выводу о взыскании с истца в пользу каждого из ответчиков расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. в пользу каждой, что соответствует положениям ст. 2, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ и обеспечивает баланс процессуальных прав и обязанностей сторон по делу при рассмотрении указанного вопроса.

При этом расходы представителя ответчиков на проезд к месту проведения судебной экспертизы в размере 420 руб. дополнительной оплате не подлежат, поскольку в силу ст. 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1).

В силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам также относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Частью 3 ст. 95 ГПК РФ установлено, что эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

Возложенная на ответчиков обязанность по оплате судебной экспертизы была исполнена ими в полном объеме, согласно представленным счетам № 671.1 и № 671.2 от 13 июля 2022 года в связи с проведением судебной почерковедческой экспертизы по данному гражданскому делу каждым из ответчиков были понесены расходы в размере 14 832 руб. (с учетом 20 % скидки при оплате в течение пяти дней).

Поскольку истец от исковых требований к ответчикам по основанию наличия заемных обязательств, в опровержение которых по ходатайству стороны ответчика была проведена по делу соответствующая судебная экспертиза, отказалась, изменив основание заявленных требований, по правилам ст. 101 ГПК РФ указанные расходы по проведению судебной экспертизы подлежат взысканию с истца ФИО1 в пользу каждого из ответчиков.

Согласно абз. 4 ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам также относятся расходы на проезд, понесенные в связи с явкой в суд.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ответчик ФИО5 работает и проживает в г. Москве. В связи с рассмотрением данного гражданского дела она была вынуждена приехать в г. Вольск Саратовской области для заключения с представителем договора на оказание юридических услуг, а также ознакомления с материалами дела (л. д. 115), в связи с чем понесла соответствующие расходы на приобретение железнодорожных билетов из г. Москвы (22 мая 2022 года ) в г. Вольск (23 мая 2022 года) и обратно из г. Вольска (28 мая 2022 года) в г. Москву (29 мая 2022 года) в общем размере 4 332 руб. 80 коп.

Поскольку факт несения ответчиком транспортных расходов подтвержден документально, исходя из существа принятого судом решения, данные расходы также подлежат возмещению ответчику ФИО5 за счет истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу ФИО5 (паспорт №) расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, по оплате услуг эксперта в размере 14 832 (четырнадцать тысяч восемьсот тридцать два) рубля, расходы на проезд в размере 4 332 (четыре тысячи триста тридцать два) рубля 80 (восемьдесят) копеек, а всего 29 164 руб. 80 коп.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу ФИО3 (паспорт №) расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, по оплате услуг эксперта в размере 14 832 (четырнадцать тысяч восемьсот тридцать два) рубля, а всего 24 832 (двадцать четыре тысячи восемьсот тридцать два) рубля.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд Саратовской области.

Председательствующий О.Н. Кичатая

мотивированное решение изготовлено 24 октября 2022 года