Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2025 года <адрес>

Калужский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Копотовой Ю.В.,

при секретаре Косенковой М.Н.,

с участием старшего помощника прокурора <адрес> Тарченко Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на лечение,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза», просила взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в размере 318463 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в размере 900000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 49500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 13450 руб. и расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 2000 руб.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в клинике ответчика истцу проведена операция – фемтолазерная коррекция зрения методом <данные изъяты>. После проведенной операции у истца начались проблемы со зрением, она стала хуже видеть правым глазом. После проведения обследования в клинике ответчика было диагностировано врастание эпителия, назначено лечение. Однако к положительному результату данное лечение не привело, истец практически перестала видеть правым глазом. Для разрешения сложившейся ситуации истец обращалась для обследования в ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия гала» им. Академика С.Н. Федорова», МГБУ «Научно-исследовательский институт глазных болезней имени ФИО7» <адрес>, ООО «Офтальмологическая клиника Спектр», ООО «Международный Офтальмологический Центр», а также в ООО «Клинику современной офтальмологии», в которой истцу согласились помочь, не прибегая к пересадке роговицы. Общая сумма произведенных истцом затрат на получение медицинской помощи для исправления недостатков оперативного вмешательства ответчиком от ДД.ММ.ГГГГ составила 318463 руб. 20 коп., которые ответчик отказывается возмещать. В связи с тем, что ответчиком были оказаны некачественные медицинские услуги, что повлекло ухудшение состояния здоровья истца, истцу были причинены физические и нравственные страдания.

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель А.Е.В. уточнив основания иска, просили взыскать с ответчика в пользу ФИО1 денежные средства в размере 358933 руб. руб. 20 коп., потраченные истцом на получение медицинской помощи для диагностирования и лечения заболевания, полученного после оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в клинике ответчика, компенсацию морального вреда в размере 900000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 49500 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 13450 руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 2000 руб., штраф, неустойку в размере 315332 руб., указав в обоснование, что у истца есть все основания полагать, что диагноз – врастание эпителия, связан с проведенной ДД.ММ.ГГГГ операцией по коррекции зрения. Дальнейшее снижение остроты зрения и фактически причиненный вред здоровью, были получены в результате действий/бездействий врачей клиники ответчика при лечении диагностированного врастания эпителия в период с апреля 2022 года по сентябрь 2023 года. Также у истца есть основания полагать, что установленный ДД.ММ.ГГГГ диагноз (осложненная катаракта) является следствием неправильного медикаментозного лечения, проводимого в клинике ответчика в период с апреля 2022 года по сентябрь 2023 года (том 2 л.д. 154-166).

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечены ФИО2, ФИО3

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержали, на их удовлетворении настаивали.

Представители ответчика ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» на основании доверенности ФИО5 и ФИО6 с иском не согласились, указав, что при проведении истцу операции - фемтолазерная коррекция зрения методом <данные изъяты>, нарушения техники ее проведения не выявлено. Общих стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций по проведению данной операции в настоящее время не имеется. Любая лазерная коррекция зрения сопряжена с опасностью возникновения осложнений. Одним из осложнений является врастание роговичного эпителия. Данное осложнение может возникнуть как в раннем так и в позднем послеоперационном периоде. Стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций при врастании эпителия не имеется. Тактика лечения, диагностика выбираются в каждом конкретном случае лечащим врачом. Факт некачественного оказания медицинских услуг не доказан, причинно-следственная связь между проведенным хирургическим и медикаментозным лечением также отсутствует, что подтверждается экспертными заключениями.

Третьи лица Министерство здравоохранения <адрес>, Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес>, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Выслушав явившихся участников процесса, допросив эксперта ФИО18, исследовав письменные материалы дела, медицинские карты ФИО1 ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» №, ООО «Офтальмологическая клиника СПЕКТР» №, ООО «Международный офтальмологический центр» <адрес> №, ООО «Клиника современной офтальмологии» №, КФ ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Фёдорова» Минздрава РФ №, видео операций в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» на флэшнакопителе и в ООО «Клиника современной офтальмологии», заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования ФИО1 в части компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон).

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона).

В статье 4 Закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Закона).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Закона).

В пункте 21 статьи 2 Закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» с жалобами на снижение зрения вдаль на оба глаза.

В результате диагностических исследований, проведенных сотрудниками ответчика, было установлено, что острота зрения ФИО1 без коррекции – правого глаза – №, левого глаза – №, в офтальмологическом статусе без особенностей, установлен диагноз: «<данные изъяты>».

Для улучшения состояния зрения истцу было рекомендовано сделать фемтолазерную коррекцию зрения методом <данные изъяты>, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор № на оказание платных медицинских услуг. Согласно пункту 2.3 договора, стоимость оказываемых услуг составила 98420 руб.

В этот же день истцу была проведена фемтолазерная коррекция зрения методом <данные изъяты> на оба глаза, каких-либо осложнений во время оперативного вмешательства не было отмечено.

Из медицинской карты ФИО1 ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» следует, что при осмотре в раннем послеоперационном периоде, то есть ДД.ММ.ГГГГ установлено, что острота зрения (без коррекции) правого глаза – №, левого глаза – №. В офтальмологическом статусе – оба глаза спокойны, послеоперационный роговичный лоскут – отек отсутствует, передние камеры средней глубины, хрусталик прозрачный, глазное дно рефлекс розовый. Рекомендован контрольный осмотр через месяц.

На контрольный смотр ФИО1 обратилась ранее установленного срока - ДД.ММ.ГГГГ, при этом предъявляла жалобы на дискомфорт в области правового глаза, что хуже им видит.

В результате диагностических исследований установлено, острота зрения (без коррекции) составляла: правый глаз -№, левый глаз – № В офтальмологическом статусе отмечено наличие эпителия в параоптической зоне правого глаза, установлен диагноз: «Оперированная миопия обоих глаз. Врастание эпителия правого глаза». Назначено медикаментозное лечение, контрольный осмотр через месяц.

По рекомендации врача, истец ежемесячно посещала ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» для контроля роста эпителия, что не оспаривалось сторонами, однако записей об обращении ФИО1 в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ установлено, что острота правого глаза составляла № (без коррекции). В офтальмологическом статусе отмечено врастание эпителия в оптической зоне. Назначено медикаментозное лечение, рекомендован осмотр через две недели.

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ, то есть через две недели после ДД.ММ.ГГГГ, динамики не отмечено, в связи с чем ФИО1 было рекомендовано удаление врастающего эпителия.

ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО3 в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» проведена операция по извлечению клеток эпителия – ревизия интерфейса. Вместе с тем к положительному результату данная операция не привела: каждые 2 недели, а затем каждый месяц истец приходила в клинику для контрольного смотра, назначалось консервативное лечение, однако ситуация со зрением у истца не улучшалась, острота зрения правого глаза у ФИО1 продолжала постепенно снижаться.

В марте 2023 года на приеме у врача ФИО5 в рекомендациях была определена следующая явка на контроль через 6 месяцев (конец октября 2023 года).

Как следует из объяснений истца ФИО1 и ее представителя, за указанный период острота зрения правого глаза ФИО1 снизилась до минимума, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истец внепланово обратилась в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» с жалобами на плохое зрение. По результатам обследования острота зрения правого глаза ФИО1 составила 0.2, врачом ФИО5 истец была направлена на консультацию в отдел патологии роговицы в КФ МНТК для определения тактики ведения, где врачи сослались на отсутствие опыта ведения подобных осложнений, обещали перезвонить в течении 2-х недель, но звонка истцу так и не поступило. В связи с чем истец была вынуждена отказаться от услуг ответчика, поскольку специалисты медицинского учреждения не могли изменить картину и зрение истцу не вернули.

Также судом установлено, что для дальнейшего обследования и лечения ФИО1 обращалась в офтальмологические клиники <адрес>.

Так ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась на обследование в ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» имени академика С.Н. Федорова» Минздрава России в <адрес>. При первичной консультации врача- офтальмолога и обследования истцу был поставлен диагноз: «<данные изъяты>». ФИО1 было рекомендовано обратиться за консультацией к врачу института отделения лазерной рефракционной хирургии.

В результате консультации в отделе лазерной рефракционной хирургии ФИО11 была установлена возможность проведения операции СЁКЛ на правом глазу с целью удаления эпителия, но оговаривалось, что только в том учреждении, где истцу проводили коррекцию зрения, то есть в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза», однако при обращении в клинику ответчика какой-либо помощи ФИО1, кроме как проверить бесплатно зрение, предложено не было.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в МГБУ «Научно-исследовательский институт глазных болезней имени ФИО7» <адрес>. По результатам проведенных обследований истцу была рекомендована консультация в отделе патологии роговицы.

ДД.ММ.ГГГГ истец была обследована в отделе патологии роговицы ФГБНУ «НИИГБ им. ФИО7» доктором медицинских наук ФИО12, по результатам обследования было установлено OD: Глаз спокоен. В роговице парацентрально кнаружи и к верху в ее слоях - врастание эпителия, которое выглядит в виде помутнения - инфильтрации белого цвета (после рефракционной операции <данные изъяты>). <данные изъяты>. Была проведена консультация с заведующим отделения патологии роговицы доктором медицинских наук ФИО13, было оговорено возможное проведение кератопластики на правом глазу. В попытке выправить ситуацию с врастающим эпителием истец была направлена к лазерному хирургу.

ДД.ММ.ГГГГ истцу пришел ответ из ФГБУ «Всероссийский центр глазной и пластической хирургии» Минздрава России <адрес> от врача-офтальмолога, доктора медицинских наук ФИО14, из которого следует, что в данном случае показана только сквозная кератопластика, но к сожалению, в их центре этого не делают.

ДД.ММ.ГГГГ в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней имени Гельмгольца» прием не состоялся, истцу было рекомендовали обратиться в клиники, где проводятся операции методом <данные изъяты>.

Также в этот день истец обследовалась в ООО «Офтальмологическая клиника Спектр», консультировалась с доктором медицинских наук профессором ФИО15 По результатам обследования OD: роговица- в центральной зоне в строме когломерация эпителия, стекловидное тело- плавающие помутнения. <данные изъяты> Предложена чистка эпителия в интерфейсе, при условии подписания отказа от возможных претензий и взяв на себя всю ответственность за возможные осложнения после операции, на основании этого истец отказалась от проведения операции в данной клинике.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ООО «Международный Офтальмологический Центр» к ФИО16, по результатам проведенных обследований врачи центра проинформировали истца о том, что способом исправления ситуации в данном случае является сложная, дорогостоящая операция и открыт вопрос о возможной послойной кератопластике. Острота зрения OD 0,05 с корр. 0,1.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ООО «Клиника современной офтальмологии» к доктору медицинских наук профессору ФИО17, в которой истцу согласились помочь, не прибегая к пересадке роговицы, в несколько этапов. Первый этап операции проведен ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ после консультации ФИО17 было определено продолжение наблюдения за динамикой послеоперационного состояния глаза с рекомендацией применения медицинского препарата и проведением контрольного осмотра через 1-2 недели.

ДД.ММ.ГГГГ был проведен очередной осмотр истца в ООО «Клинике современной офтальмологии» в результате которого была проведена оптическая когерентная томография сетчатки (ОСТ) после первичной диагностики и осмотр врача-офтальмолога. По результатам осмотра острота зрения OD 0,30. Рекомендовано лечение с применением медицинских препаратов и контрольный осмотр через месяц.

ДД.ММ.ГГГГ после планового осмотра истца в ООО «Клинике современной офтальмологии» установлена острота зрения №, диагностировано <данные изъяты> – удалено ДД.ММ.ГГГГ, рекомендовано медикаментозное лечение и повторный осмотр через месяц.

ДД.ММ.ГГГГ после очередного осмотра истца в ООО «Клинике современной офтальмологии» установлено: <данные изъяты>. Передняя камера средней глубины. Влага передней камеры прозрачная. Радужка без изменений. Зрачок правильной формы. Реакция зрачка на свет живая. Хрусталик прозрачен. Рефлекс с глазного дна равномерно розовый. Рекомендовано медикаментозное лечение. Контрольный осмотр через 3 месяца.

ДД.ММ.ГГГГ после осмотра офтальмолога в научном отделе ФГБНУ «НИИГБ им. ФИО7» установлено: Роговица: на OD парацентрально - поверхностное помутнение (по данным ОСТ, расположенное интраламеллярно на глубину 297 мкм), на OS прозрачна и эпителизирована. На эндотелии наложений нет. Передняя камера средней глубины. Зрачок круглый, прямая реакция на свет живая. Хрусталик прозрачный, пигментная кайма сохранена. Рекомендована инструментальная диагностика.

ДД.ММ.ГГГГ после проведения УЗИ глаз в ФГБНУ «НИИГБ им. ФИО7», установлено: OD Глубина п/к 2,9 мм. Размер хрусталика 3,9 мм. В стекловидном теле единичные помутнения. Внутриглазные оболочки (сетчатка, хориоидея) прилежат. Состояние после ЛЗК, а также выполненного п/о перевод во флэп при помощи CIRCLE, (помутнение роговицы).

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ согласно заключению о состоянии здоровья ООО «Клиники современной офтальмологии», острота зрения OD 0,4 диагностировано: OU оперированная миопия методом <данные изъяты> OD Помутнение роговицы (Эпителиальное врастание в оптической зоне - удалено ДД.ММ.ГГГГ), начальная осложненная катаракта.

По ходатайству сторон определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам <адрес> государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением врача-офтальмолога Тамбовского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Фёдорова» Минздрава России заведующего отделением рефракционной хирургии, врача высшей квалификационной категории, кандидата медицинских наук ФИО18

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1.В каком состоянии находится правый глаз истицы на момент исследования (указать наличие и перечень повреждений или заболеваний исследуемого объекта в случае, если таковые имеются)?

2.Имеются ли какие-либо дефекты и/или недостатки, нарушения технологии операции проведенной истице, в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза»? Если имеются, то в чем они заключаются?

3.В случае выявления недостатков оказания медицинской помощи установить, состоят ли они в прямой причинно-следственной связи с имеющимися у истицы состоянием глаз в настоящее время и связаны ли они напрямую с оперативным вмешательством в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза»?

4.Правильно ли поставлен диагноз «врастание эпителия», в случае отсутствия нарушения эпителиального слоя после операции и отсутствия эпителиального следа по данным кератотпорграфа?

5.Можно ли утверждать, установить, что в интерфейсе определяется наличие эпителия, при отсутствии данных о дефекте эпителиального слоя на момент окончания операции? Какие причины и факторы могут привести к «врастание эпителия» в таком случае?

6.Соответствует ли время появления осложнения — апрель 2022 года, поставленному диагнозу - «врастание эпителия»?

7.Соответствует ли тактика ведения пациентки — наблюдение, с высокой остротой зрения 1.0 с коррекцией в послеоперационном периоде с апреля 2022 года по март 2023 года?

8.Качественно ли проведено оперативное лечение — ревизия интерфейса ДД.ММ.ГГГГ?

9.Возможно ли появление вновь «эпителия» после операции ревизия интерфейса ДД.ММ.ГГГГ, при отсутствии данных на кератотопографе следов роста (данных о врастании)?

10.Какие еще осложнения операции <данные изъяты> могут давать похожую клиническую картину?

Согласно выводам заключения №, на настоящий момент стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций по проведению операции <данные изъяты> не имеется. По представленной документации нарушений техники проведения операции <данные изъяты> не выявлено.

Диагноз «Врастание эпителия правого глаза», установлен верно, что подтверждается данными объективного обследования – отмечено наличие эпителия в параоптической зоне. Любая лазерная коррекция зрения сопряжена с опасностью возникновения осложнений. Одним из осложнений фоторефракционной операции <данные изъяты> является врастание роговичного эпителия под роговичный лоскут. Данное осложнение может возникнуть как в раннем так и в позднем послеоперационном периоде. Таким образом, время возникновения осложнения (апрель 2022 года – поздний послеоперационный период) у ФИО1 соответствует установленному диагнозу.

Утверждать о наличии эпителия в интерфейсе, на момент окончания операции, при отсутствии данных о дефекте эпителиального слоя, нельзя. Одна из причин врастания эпителия может быть связана с распространением эпителиальных клеток по поверхности с последующим проникновением через разрез в раннем послеоперационном периоде.

На настоящий момент стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций при врастании эпителия не имеется. Тактика лечения, диагностика выбирается в каждом конкретном случае лечащим врачом.

На основании клинического опыта (Тамбовский филиал ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Фёдорова») при врастании эпителия ревизию интерфейса целесообразно проводить в сроки до 3-4 недель после проведения операции <данные изъяты>. Однако ряд авторов считают, что удаление вросшего эпителия можно проводить в более поздние сроки.

Оценить технику проведено ДД.ММ.ГГГГ операции – ревизия интерфейса не предоставляется возможным, в связи с тем, что в представленных медицинских документах и материалах дела отсутствует протокол и видеозапись данного оперативного вмешательства. Появление эпителия вновь после операции ревизии интерфейса ДД.ММ.ГГГГ возможно (даже при отсутствии данных на кератотопографе о следах роста).

Появление врастания эпителия возможно в различных формах, что может вызвать трудности в диагностике. Сходную клиническую картину могут давать такие послеоперационные осложнения, как диффузный ламеллярный кератит, вирусный кератит, бактериальный кератит.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, с постановкой перед экспертом следующих вопросов:

1.Определить состояние органа зрения ФИО1 с учетом ее очного обследования на текущую дату? Привело ли оперативное вмешательство (оперированная миопия методом Relex-SMILE ДД.ММ.ГГГГ в клинике ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза») к улучшению остроты зрения у ФИО1 либо его ухудшению по сравнению с дооперационным ее состоянием?

2.Имеются ли у ФИО1 какие-либо повреждения или заболевания органа зрения на текущую дату? Если да, то какова причина их возникновения? Являются ли они осложнениями, связанными с оперативным вмешательством (оперированная миопия методом <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в клинике ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза»), в том числе следствием лечения ответчиком возникшего у ФИО1 осложнения (эпителиальное врастание в оптической зоне) после проведенной операции по коррекции зрения методом <данные изъяты>, либо имеются иные причины установленных повреждений или заболеваний глаза?

3. Подтверждается ли установленный ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 в ООО «Клиника современной офтальмологии» диагноз – начальная осложненная катаракта? Если да, то какова причина данного заболевания и давность его образования? Имеется ли причинно-следственная связь между данным заболеванием и оперированной миопии методом <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в клинике ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» либо медикаментозным лечением в период с апреля 2022 года по сентябрь 2023 года возникшего у ФИО1 осложнения (эпителиальное врастание в оптической зоне) после проведенной операции по коррекции зрения методом <данные изъяты>?

4.Причинен ли вред здоровью ФИО1 в результате проведенной операции по коррекции зрения методом <данные изъяты> с учетом возникшего впоследствии осложнения в виде эпителиального врастания в оптической зоне и установленного ДД.ММ.ГГГГ диагноза начальная осложненная катаракта?

Согласно заключению №, на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 установлена острота зрения правого глаза - № (не корригируемая). До оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ острота зрения правого глаза составляла: № без коррекции, № с коррекцией.

Из вышеизложенного следует, что с момента оперативного вмешательства, произведенного ДД.ММ.ГГГГ, и до момента осмотра ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено: улучшение некорригируемой остроты зрения с № до № ухудшение корригируемой остроты зрения с № до №

На момент осмотра, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено: изменение роговицы правого глаза в виде помутнения в средних слоях в оптической и параоптической зонах; начальная заднекапсулярная катаракта обоих глаз.

У ФИО1 после проведения фоторефракционной операции <данные изъяты> развилось осложнение в виде врастания роговичного эпителия под роговичный лоскут правого глаза, что и могло стать причиной установленного, при осмотре ДД.ММ.ГГГГ изменения роговицы правого глаза.

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено наличие заболевания - начальной катаракты обоих глаз.

В настоящее время в судебно-медицинской практике отсутствуют какие-либо научно-обоснованные медицинские технологии и рекомендованные экспертные методики, позволяющие с достоверностью установить время и причину образования катаракты, т.к. данное заболевание считается многофакторным, определяется многими экзогенными (внешними) и эндогенными (внутренними) факторами, учесть которые в полном объёме невозможно.

В связи с вышеизложенным, установить причинно-следственную связь между развитием катаракты и проведенным хирургическим и медикаментозным лечением не представляется возможным.

В соответствии с пунктом 24 Медицинских критерий, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы, которое мотивировано, выводы которого основаны на тщательно проведенном исследовании, не имеется.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Согласно позиции, изложенной в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно разъяснений, данных в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Оценивая заключение <адрес> государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № и № и иные имеющиеся в деле письменные доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, с учетом существа ответов экспертов на поставленные вопросы, суд полагает, что данное экспертное заключение подготовлено на основании исследования всех имеющихся в деле документов, осмотра подэкспертной - истца ФИО1 с применением соответствующего специального оборудования, каких-либо нарушений при проведении экспертизы не выявлено, в связи с чем, у суда, отсутствуют сомнения в его правильности, обоснованности и объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Допрошенный в судебном заседании врач-офтальмолог Тамбовского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Фёдорова» Минздрава России заведующий отделением рефракционной хирургии, врача высшей квалификационной категории, кандидата медицинских наук ФИО18, привлеченный к производству судебной экспертизы, выводы заключения судебно-медицинской экспертизы подтвердил.

В соответствии со статьей 18 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается, кроме прочего, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Как следует из пункта 21 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9 часть 5 статьи 19 Федерального закона №323-ФЗ).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (статья 98 Федерального закона №323-ФЗ).

В соответствии с пунктом 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных приказом министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н, ухудшение состояния здоровья человека после оказания медицинской помощи может рассматриваться как вред, причиненный его здоровью, лишь в том случае, если оно обусловлено дефектом оказания медицинской помощи.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Разрешая исковые требования ФИО1 в части заявленного требования о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что медицинские услуги оказаны ответчиком ненадлежащим образом, при этом вред здоровью истца не причинен.

Так из заключения эксперта следует, что на момент осмотра, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 установлено изменение роговицы правого глаза в виде помутнения в средних слоях в оптической и параоптической зонах; начальная заднекапсулярная катаракта обоих глаз. После проведения фоторефракционной операции <данные изъяты> у ФИО1 развилось осложнение в виде врастания роговичного эпителия под роговичный лоскут правого глаза, что и могло стать причиной установленного, при осмотре ДД.ММ.ГГГГ изменения роговицы правого глаза.

При этом из заключения эксперта и данных им объяснений в судебном заседании следует, что удаление вросшего эпителия произведено ответчиком на поздних сроках, в то время как при врастании эпителия ревизию интерфейса целесообразно проводить в сроки до 3-4 недель после проведения операции <данные изъяты>, несмотря на то, что на настоящий момент стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций при врастании эпителия не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что тактика лечения возникшего послеоперационного осложнения - вросшего эпителия у ФИО1, выбрана не верно.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что ответчиком допущено нарушение медицинской документации.

Так судом установлено, что по рекомендации врача, истец ежемесячно посещала ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» для контроля роста эпителия, что не оспаривалось стороной ответчика, однако записей об обращении ФИО1 в ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

Кроме того, как следует из медицинской карты дневного стационара (стационарного дня) № на имя ФИО1, информированное добровольное согласие на лечение не содержит конкретный перечень всех возможных осложнениях после проведения операции, что не дало истцу возможности оценить все возможные риски проведения данной операции.

В то время как из объяснений допрошенного в судебном заседании врача-офтальмолога Тамбовского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Фёдорова» Минздрава России заведующего отделением рефракционной хирургии, врача высшей квалификационной категории, кандидата медицинских наук ФИО18 следует, что информированное добровольное согласие на лечение в указанной клинике содержит объемный перечень всех возможных осложнениях после проведения операции, в том числе указано осложнение в виде врастания клеток эпителия.

Само по себе отсутствие при проведении истцу операции - фемтолазерная коррекция зрения методом ReLEx SMILE, нарушения техники ее проведения, не может служить достаточным основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг, при том, что судом установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 ответчиком были допущены недостатки, которые повлияли на эффективность лечения истца, а именно послеоперационного осложнения.

В указанной связи требования истца о компенсации морального вреда в соответствии со статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер нарушений со стороны ответчика, степень его вины, характер нравственных страданий истца и полагает, что совокупность установленных судом обстоятельств позволяет взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб., который соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в части возмещения истцу материального ущерба в размере 358933 руб. руб. 20 коп., в виде затрат истца на получение медицинской помощи для диагностирования и лечения заболевания (врастание клеток эпителия), полученного после оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, поскольку действующим законодательством, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан, гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Право на получение гражданами платных медицинских услуг при оказании медицинской помощи, предоставляемых по желанию граждан, закреплено в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

При этом истцом не представлено доказательств того, что в рамках программы оказания бесплатной медицинской помощи истец не имела возможности получить данные услуги, а расходы на платные медицинские услуги являлись необходимыми.

Напротив, как следует из ответа Министерства здравоохранения <адрес> на запрос суда, осложнение после лазерной коррекции зрения «врастание эпителия» входит в перечень заболеваний, оплата которых осуществляется за счет средств обязательного медицинского страхования. Таким образом, лечение в послеоперационный период осложнения «врастание эпителия» возможно по программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт невозможности получения медицинских услуг бесплатно не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства отказа медицинского учреждения от предоставления медицинской услуги, невозможности получения медицинского лечения по месту проживания.

Получение платной медицинской помощи ФИО1 избрала исходя своих личных предпочтений, расходы понесла добровольно, в связи с чем данные расходы не подлежат возмещению.

Не усматривает суд и оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа и неустойки.

Статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44 - 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (действовавшим на период спорных правоотношений) утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных Правил, платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Пунктом 27 Правил предусмотрено, что исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида. В случае, если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Согласно пункту 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание, восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 79 Закона об основах охраны здоровья, медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В силу пункта 2 и 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья, к основным принципам охраны здоровья относятся приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объеме выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Закона об основах охраны здоровья).

Частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, определяется судом исходя из норм материального права, подлежащих применению, с учетом основания иска, доводов и возражений сторон.

Вопрос о качестве оказанной ФИО1 медицинской услуги и причинении при этом вреда здоровью, разрешался только в данном судебном разбирательстве и устанавливался путем назначения и проведения судебной медицинской экспертизы.

Кроме того, размер компенсации морального вреда был определен судом после установления в судебном порядке вины исполнителя в нарушении прав истца.

При таких обстоятельствах суд отказывает ФИО1 в удовлетворении иска в данной части.

В соответствии со статьями 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к последним относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя.

Порядок возмещения расходов на оплату услуг представителя регламентирован положениями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1).

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя истцом представлен договор на оказание юридических и консультационных услуг №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП ФИО19 и ФИО1

Согласно пункту 3.1 договора, стоимость комплексной услуги исполнителя составляет 49500 руб.

Оплата по договору произведена ФИО1 в полном объеме, что подтверждается кассовыми чеками на общую сумму 49500 руб.

Принимая во внимание сложность спора, работу представителя, а также принципы разумности и справедливости, частичное удовлетворение заявленных требований только неимущественного характера, что составляет 50%, суд полагает возможным удовлетворить заявление истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 24750 руб. (49500/2).

При этом материалы дела не дают основания считать, что заявленная к взысканию сумма расходов, исходя из имеющихся в деле доказательств, сложности дела и характера спора, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Вместе с тем оснований для взыскания расходов по оформлению нотариальной доверенности не имеется, поскольку из текста данной доверенности не усматривается, что она выдана для участия представителям ФИО1 в настоящем деле, в связи с чем суд приходит к выводу, что расходы на ее оформление не могут быть признаны судебными издержками и не подлежат отнесению на ООО «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза», в связи с чем отказывает во взыскании данных расходов.

В соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в силу закона.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 24750 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинская территориальная клиника «Микрохирургия глаза» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба или принесено апелляционное представление в Калужский областной суд через Калужский районный суд <адрес> в течение со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Ю.В. Копотова

Мотивированное решение

составлено ДД.ММ.ГГГГ.