Решение по делу № 2-5818/2024 от 04.04.2025

50RS0010-01-2024-006408-78

Дело № 2-698/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 марта 2025 года г.о. Балашиха

Московская область

Железнодорожный городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Артемовой Е.В.,

при участии помощника Балашихинского прокурора Чичеровой М.Л.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Письменной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АНО ВО МГЭУ о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АНО ВО МГЭУ о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов, указав, что 17 октября 2019 года между ФИО1 и АНО ВО МГЭУ был заключен договор № возмездного оказания услуг, согласно которому истец обязался оказывать по заданию ответчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности, в соответствии с программой, учебным планом и расписанием занятий в месте нахождения и под контролем ответчика, а ответчик обязался своевременно оплатить его услуги. Срок действия договора – по 30 июня 2020 года. При заключении указанного договора ФИО1 было отказано в заключении трудового договора, в связи с тем, что АНО ВО МГЭУ не оформляет совместительство преподавателям. При этом, в 2023 году, когда АНО ВО МГЭУ стал единственным местом работы, истцу также было отказано в заключении трудового договора. Далее между сторонами были заключены аналогичные договоры: от 03 сентября 2020 года №, от 01 сентября 2021 года №, от 02 декабря 2022 года № (заключен договор не в сентябре по семейным обстоятельствам и в силу состояния здоровья), от 22 ноября 2023 года № (заключен договор не в сентябре, в связи с продолжительным амбулаторным и стационарным лечением по 07 ноября 2023 года, однако, уже в третьей декаде ноября 2023 года истец принимал участие в государственной экзаменационной комиссии по приему государственного итогового экзамена и защите выпускных квалификационных работ у выпускников университета), от 12 сентября 2024 года № (заключен договор не в начале учебного года, в связи с плановой госпитализацией, оперативным вмешательством и реабилитацией). Кроме этого, 10 ноября 2020 года на имя истца работодателем выпущена банковская карта по зарплатному проекту ПАО Банк ВТБ, а впоследствии на нее поступала заработная плата.

Истец полагает, что договор № от 17 октября 2019 года является трудовым и регулирует трудовые отношения по следующим основаниям: истец принят на работу по личному заявлению, в котором указаны должность, дата начала работы и иное; истец выполнял работу по определенной специальности, квалификации и должности с подчинением правил внутреннего трудового распорядка в подразделении (кафедра гражданско-правовых дисциплин) и на территории ответчика, подчиняясь заведующему кафедры и декану юридического факультета; ответчиком обеспечены условия труда (библиотека, документарная база, учебные аудитории, оборудованные аудио- и видеоаппаратурой, и другими техническими средствами). Истец нес полную материальную ответственность за имущество ответчика (п. 2.1.4 договора), интегрированность истца в организационную структуру ответчика, а также доступ к корпоративным информационным сетям (истцу предоставлен доступ в электронную образовательную среду ответчика). Истец был в списках на вход на территорию университета, между сторонами устойчивый и стабильный характер отношений, график работ истца совпадал с графиком работы ответчика. Кроме того, истец полагает, что ответчиком признано право истца на ежегодный отпуск, в связи с чем, между договорами был перерыв с 01 (16) июля до начала учебного года.

С 11 октября 2024 года истец был отстранен от выполнения работы заведующим кафедры гражданско-правовых дисциплин по поручению ректора университета. Данная мера административного понуждения возможна в трудовых отношениях, однако, в данном случае порядок нарушен. 14 октября 2024 года истцом на официальную почту отдела кадров ответчика был направлен официальный запрос о направлении в его адрес официального уведомления об одностороннем отказе от договора с указанием причин. 23 октября 2024 года начальником отдела кадров университета посредством электронной почты истцу было направлено письмо, в котором сообщалось об одностороннем отказе от исполнения договора возмездного оказания услуг, в связи с наличием нарушений при проверке занятий и порядка оформления записей в зачетных книжках обучающихся. Договор № от 12 сентября 2024 года, заключенный с ФИО1, расторгнут. 23 октября 2024 года истец запросил результаты проверки занятий и установления факта нарушения заполнения зачетных книжек. При этом, истцу сообщили, что проверка занятий не осуществлялась уполномоченными лицами университета. 24 октября 2024 года ответчиком договор расторгнут в одностороннем порядке. Таким образом, истец полагает, что односторонний отказ ответчика подлежит признанию ничтожным.

С учетом уточнения исковых требований, просит суд признать отношения между ФИО1 и АНО ВО МГЭУ за период с 17 октября 2019 года по настоящее время – трудовыми в должности преподавателя (кафедры гражданско-правовых дисциплин) на 0,25 ставки с окладом, равным минимальному размеру оплаты труда в г. Москве

Признать увольнение ФИО1 от 24 октября 2024 года незаконным и восстановить на работе.

Взыскать с АНО ВО МГЭУ в пользу ФИО1 невыплаченную постоянную часть заработной платы за период с 17 октября 2019 года по 11 октября 2024 года в размере 346107,08 рублей, постоянную часть заработной платы за вынужденный прогул с 12 октября 2024 года по 17 февраля 2025 года в размере 33549,86 рублей, переменную часть заработной платы за вынужденный прогул с 12 октября 2024 года по 17 февраля 2025 года в размере 70400 рублей, денежную компенсацию отпусков за период с 17 октября 2019 года по 17 февраля 2025 года в размере 87776,13 рублей, заработную плату за вынужденный прогул с 18 февраля 2025 года по день вынесения решения суда из расчета 0,25 минимального размера оплаты труда в г. Москве.

Взыскать с АНО ВО МГЭУ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 200000 рублей (л.д. 106-108 т. 2).

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивал в полном объеме. Пояснил суду, что работник в трудовых спорах является слабой стороной. Работодатель занимает доминирующее над ним положение. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается. На момент трудоустройства в университет у него не было трудового стажа по преподаванию. Администрация проводила с ним беседу на проверку уровня его знаний, чтобы решить, допускать ли его к работе. Законодательство допускает назначение на должность преподавателя без проведения конкурса, с целью сохранения учебного процесса. С сентября 2023 года АНО ВО МГЭУ являлось единственным местом его работы, он выполнял обязанностей больше, чем входило в договор возмездного оказания услуг, зарплата выплачивалась ему один раз в месяц. У него были те же обязанности, что и у старших преподавателей, которые работали именно по трудовому договору. Допущенные ответчиком нарушения при трудоустройстве и дальнейшей пролонгации трудовых отношений не должны нарушать или каким-либо образом ущемлять конституционные права истца. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика АНО ВО МГЭУ ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, указанным в возражениях. Пояснил суду, что истец действительно работал в АНО ВО МГЭУ, но на основании договоров возмездного оказания услуг по обучению. В соответствии с пунктом 4.4.1. Федерального государственного образовательного стандарта высшего образования - бакалавриат по направлению подготовки 40.03.01 юриспруденция, утвержденным приказом Минобрнауки РФ от 13 августа 2020 года № 1011, реализация программы - бакалавриата обеспечивается педагогическими работниками организации, а также лицами, привлекаемыми к реализации программы бакалавриата на иных основаниях. Таким образом, образовательный стандарт предусматривает привлечение к реализации образовательной программы лиц на иных условиях. Во взаимосвязи с положениями пункта 4.4.4. образовательного стандарта о том, что данные лица должны быть руководителями и (или) работниками иных организаций, осуществляющие трудовую деятельность в профессиональной сфере, соответствующей профессиональной деятельности, в которой готовятся выпускники, такие «иные условия» предусматривают договоры возмездного оказания услуг по обучению. Договоры такой формы заключаются в соответствии со ст. 779 Гражданского кодекса РФ.

Истец обратился в АНО ВО МГЭУ с заявлением от 17 октября 2019 года о заключении с ним договора возмездного оказания услуг для проведения занятий по дисциплине «Охрана авторских и смежных прав, право интеллектуальной собственности». Заявление было удовлетворено и с истцом был заключен договор возмездного оказания услуг по обучению от 17 октября 2019 года № 202. АНО ВО МГЭУ в 2019 году не имел вакантной должности – преподаватель на кафедре гражданско-правовых дисциплин. АНО ВО МГЭУ имел потребность в учебной работе в форме лекций, которую в соответствии с отраслевым классификатором преподаватель не вел.

Истец представил в АНО ВО МГЭУ справки от 12 октября 2020 года и 12 января 2021 года из Общества с ограниченной ответственностью «ТКМ», из которых следовало, что ФИО1 с 28 января 2019 года по время выдачи справок находится в трудовых отношениях с ООО «ТКМ» на должности юрисконсульта.

В соответствии с пунктом 1.2. договора от 17 октября 2019 года № 202, исполнитель обязался оказать услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планам, расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей) «Охрана авторских и смежных прав, права интеллектуальной собственности».

Положения договора от 17 октября 2019 года, например, пункта 2.1.4. и практическое его исполнение, доказывает, что ФИО1 не руководствовался внутренним трудовым распорядком, а прибывал за пять минут до занятий и после их проведения в АНО ВО МГЭУ не оставался и не выполнял никаких обязанностей, предусмотренных по должности преподавателя. В Едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики руководителей и специалистов высшего профессионального и дополнительного профессионального образования», утвержденном Приказом Минздравсоцразвития РФ от 11 января 2011 года № 1н, предусмотрены требования к квалификации и должностные обязанности по должности - Преподаватель.

Истец оплату по договорам возмездного оказания услуг, имеющих различия по дисциплинам, получил в полном объеме на основании подписанных сторонами актов предоставленных услуг по образованию. В связи с обращением обучающихся, была проведена проверка качества услуг, предоставляемых ФИО1 24 октября 2024 года договор возмездного оказания услуг № был расторгнут в соответствии со ст. 782 Гражданского кодекса РФ.

Не любая преподавательская деятельность определяет, что она может регулироваться только трудовыми отношениями и доказывает их наличие. Это утверждение основывается на том, что граждане, замещающие определенные должности по трудовому договору, не имеют права заключения иных договоров, кроме договоров возмездного оказания услуг об образовании. Истец не соответствовал квалификационным требованиям на должность преподавателя, тем более вакансий ни преподавателя, ни старшего преподавателя в университете не было. Сам факт, что истец, при оказании возмездных услуг по обучению, на основании договоров возмездного оказания услуг, проводил занятия и осуществлял контроль знаний, не могут служить безусловным доказательством осуществления трудовой деятельности по должности преподавателя. Так, преподаватель избирается на должность преподавателя по конкурсу, который истец не проходил. Более того, истец в период с декабря 2021 года по сентябрь 2023 года работал генеральным директором в иной компании и был уволен оттуда. Истец, не имея педагогического образования ученой степени и звания, а как практикующий юрист коммерческой организации ООО «ТКМ», мог привлекаться в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования – бакалавриат, по направлению подготовки 40.03.01 юриспруденция, утвержденного приказом Минобрнауки РФ от 13 августа 2020 года № 1011, пунктом 4.4.1 без конкурса. Такие правоотношения правомерно, по согласию сторон, оформлены договорами о возмездном предоставлении услуг по обучению. По поводу реквизитов о перечислении истцу денежных средств пояснил, что зачисление на карту истца Сбербанка не проходили, поскольку карта была оформлена не на истца, а на иное юридическое лицо. В октябре 2022 года, при заключении договора об оказании возмездных услуг, истец предоставил реквизиты Банка ПАО ВТБ, но на эту карту также не проходило зачисление зарплаты. После чего истцом было написано заявление о приобретении зарплатной карты. Также просил применить к исковым требованиям срок исковой давности и в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Суд, выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ч. 1 ст. 55 и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу положений ст.ст. 56, 59, 67 ГПК РФ, суд самостоятельно определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

На основании ст. 9 Гражданского кодекса РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

В силу ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность действий участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

На основании ч. 3 и ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Защита гражданских прав осуществляется путем, в числе иных, признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждения к исполнению обязанности в натуре; прекращения или изменения правоотношения; иными способами, предусмотренными законом, что установлено ст. 12 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ч. 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит по общему правилу из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В силу ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ).

Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Статьей 57 Трудового кодекса РФ установлены обязательные для включения в трудовой договор условия, к которым, в частности, относятся: место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения, трудовая функция, дата начала работы и срок, условия оплаты труда, компенсации и другие выплаты.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Исходя из совокупного толкования приведенных норм следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" указано, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый, второй пункта 17 названного постановления Пленума).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 года) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд, в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (пункт 18 постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 года N 15).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Абзац седьмой части второй статьи 22 Трудового кодекса РФ предусматривает, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 135 Трудового кодекса РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 142 Трудового кодекса РФ, работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

При этом принцип свободы договора не является безграничным и не исключает разумности и справедливости его условий.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (ст. 422 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом установлено, что 17 октября 2019 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению №, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): охрана авторских и смежных прав, право интеллектуальной собственности, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 14-15 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 17 октября 2019 года по 30 июня 2020 года.

Услуги считаются оказанными после подписания сторонами акта об оказанных услугах, который является неотъемлемой частью настоящего договора (п. 1.4 договора).

Также в соответствии с п. 2.1.8 договора, исполнитель обязан заполнить бланк учета учебной нагрузки за текущий месяц и предоставить его заведующему учебно-методическим отделом заказчика не позднее 25 числа каждого месяца.

В соответствии с п. 3.3 договора, заказчик вправе отказаться от исполнения настоящего договора, оплатив исполнителю стоимость фактически оказанных услуг.

Согласно п.п. 4.1, 4.2, 4.3, 4.4 договора, услуги исполнителя оплачиваются заказчиком из расчета 270 рублей за один академический час. Общая стоимость услуг, оказываемых исполнителем по договору, определяется по факту оказанных услуг. Заказчик оплачивает услуги исполнителя после подписания сторонами акта об оказанных услугах. Выплаты производятся один раз в месяц – 10-го числа (за предыдущий месяц) – путем выдачи наличных средств в кассе заказчика или перечислением средств на расчетный счет исполнителя.

Также п. 6.2 договора установлено, что при оказании услуг исполнитель не приобретает прав, установленных трудовым законодательством Российской Федерации для работников, и в силу этого не имеет права на получение пособий по социальному страхованию и на другие преимущества и льготы (отпуск или его компенсацию, пенсионное обеспечение и т.д.).

03 сентября 2020 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению ВО №, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): гражданско-процессуальное право, арбитражное процессуальное право, земельное право, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 16-17 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по <адрес>.

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 03 сентября 2020 года по 30 июня 2021 года.

01 сентября 2021 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению ВО №, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): исполнительное производство, арбитражный процесс, правовое регулирование банковской деятельности, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 18-19 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 01 сентября 2021 года по 30 июня 2022 года.

02 декабря 2022 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению ВО №, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): теория государства и права, теория политических и правовых учений, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 20-21 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 22 декабря 2022 года по 30 июня 2023 года.

Согласно п. 4.1 договора, услуги исполнителя оплачиваются заказчиком из расчета 350 рублей за один академический час.

22 ноября 2023 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению ВО №, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): гражданский процесс, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 155-156 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по адресу: <адрес>

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 22 ноября 2023 года по 30 июня 2024 года.

12 сентября 2024 года АНО ВО МГЭУ, в лице ректора ФИО3 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили договор возмездного оказания услуг по обучению ВО № 188, в соответствии с которым исполнитель обязуется оказать по заданию заказчика услуги по обучению в виде педагогической деятельности в соответствии с программой заказчика, учебным планом и расписанием занятий по проведению учебных дисциплин (модулей): гражданское право, арбитражный процесс, предпринимательское право, а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их (л.д. 22-23 т. 1).

Услуги оказываются в месте нахождения заказчика по адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.3 договора, срок действия договора – с 12 сентября 2024 года по 15 июля 2025 года.

Перечисленные договоры являлись однотипными, в связи с чем, имели одинаковое содержание.

Указанные выше договоры возмездного оказания услуг заключались, в том числе, на основании заявлений ФИО1, из которых следует, что он просит заключить с ним договор возмездного оказания услуг по обучению для проведения занятий по дисциплинам (л.д. 154, 164 т. 1).

24 октября 2024 года ректором АНО ВО МГЭУ ФИО3 вынесен приказ №-к о расторжении с ФИО1 договора о возмездном оказании услуг от 12 сентября 2024 года №, в связи с оказанием услуг ненадлежащего качества, а также об оплате труда ФИО1 по актам выполненных работ (л.д. 182 т. 1).

Согласно справке № от 06 декабря 2024 года, представленной АНО ВО МГЭУ, ФИО1 по договорам возмездного оказания услуг по обучению № от 02 декабря 2022 года, № от 22 ноября 2023 года, № от 12 сентября 2024 года согласно приемно-сдаточным актам за 2023-2024 г.г. все выплаты произведены в полном объеме (л.д. 183 т. 1).

Во исполнение условий спорных договоров о возмездном оказании услуг, ФИО1 как исполнитель предоставлял заказчику отчеты об оказанных услугах вместе с актами выполненных услуг, что не оспаривалось стороной истца и подтверждается представленными ответчиком приемо-сдаточными актами к ним (л.д. 157-163, 167-168 т. 1).

Сторона истца полагает, что отношения между сторонами, вытекающие из вышеуказанных гражданско-правовых договоров, фактически являлись трудовыми.

В соответствии со ст. 57 Трудового кодекса РФ, обязательными для включения в трудовой договор являются условия о трудовой функции (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы), дата начала работы, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты), режим рабочего времени и времени отдых условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст. 11 Трудового кодекса РФ, трудовое законодательство не распространяется на лиц, работающих на основании договоров гражданско-правового характера.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ).

На основании ст. 782 Гражданского кодекса РФ, заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст.ст. 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст.ст. 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса РФ, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания факта возникновения трудовых отношений возлагается на истца.

Из положений Постановления Правительства Российской Федерации от 30 июня 2003 года № 41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры», а также пп. «в» п. 2 Постановления Минтруда России от 30 июня 2003 года № 41 следует, что не считается совместительством и не требует заключения (оформления) трудового договора педагогическая работа на условиях почасовой оплаты в объеме не более 300 часов в год.

При таких обстоятельствах, возникшие между сторонами правоотношения в рамках спорных договоров имели специальное правовое регулирование.

Из материалов дела следует, что в 2019 году АНО ВО МГЭУ не имело вакантной должности - преподаватель на кафедре гражданско-правовых дисциплин, что подтверждается представленными приказами о внесении изменений в штатное расписание, об утверждении штатного расписания и самими штатными расписаниями за 2019, 2020, 2022, 2023 г.г. (л.д. 169-181 т. 1).

Суд учитывает, что установление объема нагрузки штатного преподавателя является прерогативой администрации высшего учебного заведения с учетом выполнения работником учебной, учебно-методической, научно-исследовательской, организационно-методической, воспитательной и других видов работ, в то время как согласно пункту 2 постановления Минтруда Российской Федерации от 30 июня 2003 года № 41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» не считается совместительством и не требует заключения (оформления) трудового договора педагогическая работа на условиях почасовой оплаты в объеме не более 300 часов в год.

Согласно п. 6 Примерного положения об оплате труда работников федеральных государственных бюджетных и автономных учреждений, подведомственных Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, по виду экономической деятельности "Образование", утвержденного приказом Минобрнауки России от 01 февраля 2021 года N 71, педагогическая работа на условиях почасовой оплаты в объеме не более 300 часов в год, осуществляемая в соответствии с постановлением Минтруда России от 30 июня 2003 года N 41, оплачивается пропорционально количеству отработанных часов в соответствии с размером оплаты за один час, установленным локальным нормативным актом учреждения в зависимости от реализуемых образовательных программ и (или) уровня квалификации педагогического работника.

Соответствующий размер оплаты предусматривается исключительно для преподавателей из числа высококвалифицированных специалистов - руководителей и (или) работников иных организаций, осуществляющих трудовую деятельность либо имеющих стаж работы (службы) в сфере экономической, финансовой, юридической, управленческой, предпринимательской деятельности или иной деятельности, соответствующей профилю основной или дополнительной профессиональной программы.

Поскольку педагогическую работу истец осуществлял на условиях почасовой оплаты, был трудоустроен по основному месту работы, оснований для установления истцу повышенного размера почасовой оплаты у института не имелось.

Более того, преподаватель избирается на должность преподавателя по конкурсу, который истец не проходил.

Заключению трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, а также переводу на такую должность предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности с указанием срока избрания. Срок избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности определяется коллегиальным органом управления организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, в соответствии с локальными нормативными актами данной организации и может быть неопределенным или определенным в пределах не менее трех лет и не более пяти лет. В случае, если трудовой договор между педагогическим работником, относящимся к профессорско-преподавательскому составу, и данной организацией заключается для выполнения определенной работы, носящей заведомо срочный (временный) характер, допускается избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности на срок менее трех лет, но не менее чем на один год.

Истец на период 2019 года не имел педагогического образования ученой степени звания, а как практикующий юрист коммерческой организации ООО «ТКМ» мог привлекаться в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования – бакалавриат, по подготовке 40.03.01 юриспруденция, утвержденного приказом Минобрнауки РФ от 13 августа 2020 года № 1011, пунктом 4.1.1 без конкурса. Такие отношения правомерно, по согласию сторон, оформлены договорами возмездного оказания услуг по обучению.

Из анализа представленного стороной ответчика обезличенного трудового договора с педагогическим работником (л.д. 109-113 т. 2) видно, что у сотрудника, работающему по трудовому договору, должностные обязанности значительно шире, нежели у ФИО1, который обязан был по договору оказывать услуги в виде педагогической деятельности – по проведению определенных учебных дисциплин (модулей). Истцом не представлено каких-либо доказательств выполнения им иных обязанностей, которые входят в должностные обязанности преподавателя.

Доводы о систематическим привлечении ФИО1 к преподавательской деятельности и наличия факта признания трудового договора заключенным, являются несостоятельными, поскольку осуществление преподавательской деятельности на условиях почасовой оплаты, без проведения конкурса, не тождественно выполнению трудовых функций по должности «преподаватель», включающих выполнение не только преподавательской, но и методической, организационной, воспитательной и других видов работы.

На основании ст. 100 Трудового кодекса РФ и постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 2002 года N 877 "Об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха отдельных категорий работников, имеющих особый характер работы", приказом Минобрнауки России от 11 мая 2016 года N 536 утверждены Особенности режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и иных работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

Согласно п. 7.1 Особенностей режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и иных работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, режим рабочего времени лиц из числа профессорско-преподавательского состава организаций, реализующих образовательные программы высшего образования и дополнительные профессиональные программы, в пределах 36-часовой рабочей недели определяется в зависимости от занимаемой должности с учетом выполнения ими не только учебной (преподавательской), но и воспитательной работы, индивидуальной работы с обучающимися, научной, творческой и исследовательской работы, а также другой педагогической работы, предусмотренной трудовыми (должностными) обязанностями и (или) индивидуальным планом: методической, подготовительной, организационной, диагностической, работы по ведению мониторинга, работы, предусмотренной планами воспитательных, физкультурно-оздоровительных, спортивных, творческих и иных мероприятий, проводимых с обучающимися.

В силу п. 1 примечания к продолжительности рабочего времени (нормам часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников (приложение N 1 к приказу Минобрнауки России от 22 декабря 2014 года N 1601), в зависимости от занимаемой должности в рабочее время педагогических работников включается учебная (преподавательская) и воспитательная работа, в том числе практическая подготовка обучающихся, индивидуальная работа с обучающимися, научная, творческая и исследовательская работа, а также другая педагогическая работа, предусмотренная трудовыми (должностными) обязанностями и (или) индивидуальным планом, - методическая, подготовительная, организационная, диагностическая, работа по ведению мониторинга, работа, предусмотренная планами воспитательных, физкультурно-оздоровительных, спортивных, творческих и иных мероприятий, проводимых с обучающимися.

На основании договора гражданско-правового характера, преподаватель осуществляет оказание услуг, связанных с осуществлением педагогической деятельности путем непосредственного проведения учебных занятий по учебному плану, и не выполняет иные виды работы, входящие в должностные обязанности педагогических работников в соответствии с вышеуказанными нормативными правовыми актами.

Таким образом, довод истца о многократности его вступления в трудовые отношения с ответчиком не основан на законе и противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам.

Из анализа вышеуказанных документов университета, содержания подписанных истцом спорных договоров однозначно следует, что они являются гражданско-правовыми договорами возмездного оказания услуг, а не трудовыми как по основному месту работы, так и по совместительству. Более того, на момент их заключения ФИО1 уже осуществлял трудовую деятельность в ООО «ТКМ» с 01 мая 2019 года по 17 февраля 2023 года, в ООО «Межрегиональное бюро досудебного урегулирования» с 01 декабря 2021 года по 07 сентября 2023 года, в театральном музее им. А.А. Бахрушина с 20 февраля 2023 года по 18 сентября 2023 года, в ООО «Браерстрой» с 26 ноября 2024 года по настоящее время (л.д. 211-212 т. 1), в связи с чем, при наличии необходимости у вуза в педагогических кадрах имел возможность оказывать услуги только в рамках гражданско-правовых договоров. Возможность осуществления дополнительной педагогической работы на условиях почасовой оплаты без оформления трудового договора в момент действия спорных договоров предусматривалась действующим законодательством.

При этом суд учитывает, что истец является квалифицированным специалистом в области права и не мог не знать о последствиях заключения договоров возмездного оказания услуг на протяжении пяти лет. ФИО1 лично писал заявление о заключении с ним договоров о возмездном оказании услуг, на определенные сроки, указав на соблюдение закона и порядка заключения указанных договоров, а также, подписывая договоры о возмездном оказании услуг по образованию, он соглашался с их условиями, а именно с тем, что ФИО1 не приобретает прав, установленных трудовым законодательством Российской Федерации для работников, и в силу этого не имеет права на получение пособий по социальному страхованию и на другие преимущества и льготы (отпуск или его компенсацию, пенсионное обеспечение и т.д.).

О том, что между сторонами в спорный период были заключены именно договоры возмездного оказания преподавательских услуг, свидетельствует и то, что в соответствии с ними ФИО1 оказывал определенные в них услуги по преподаванию дисциплин кафедры с выполнением конкретного объема (не более 300 часов), за что получал вознаграждение, оговоренное сторонами, по фактическому объему их оказания. Оплата, полученная по договорам, не относилась к его заработной плате, поскольку не носила безусловный характер с учетом того, что ее начисление производилось не ежемесячно, а периодически и было поставлено в зависимость от ряда условий. Указание в представленных расчетных листах на начисленную ему почасовую оплату, на иной характер работы истца по гражданско-правовым договорам не указывает, а лишь подтверждает факт получения им оплаты по спорным договорам по итогам выполненной работы.

Подписание сторонами вышеуказанных договоров, которые не содержали каких-либо условий относительного трудового распорядка, социальных гарантий, ссылок на трудовое законодательство, а также оплата по ним на основании актов о выполнении услуг и отчетных документов, форма которых была установлена заказчиком, также указывает на то, что между сторонами сложились не трудовые, а гражданско-правовые отношения.

Не представлено ФИО1 суду доказательств подписания спорных договоров возмездного оказания услуг под принуждением со стороны сотрудников ответчика или наличия объективных причин, по которым он мог заблуждаться относительно природы подписанных им договоров.

Представленные стороной истца документы, относящиеся к деятельности ФИО1, непосредственно проводимые им занятия с обучающимися по программам подготовки «магистратуры», подготовка экзаменационных билетов, подготовка материалов, его планы занятий и иная методическая работа вне аудитории, его отчеты о выполнении плана работы, правового значения по настоящему делу не имеют.

Иные доводы стороны истца в обоснование своей правовой позиции по делу не являются юридически значимыми и не влекут установления между сторонами трудовых отношений при исполнении спорных гражданско-правовых договоров.

Поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют о возникновении между ФИО1 и ответчиком трудовых правоотношений при исполнении спорных гражданско-правовых договоров, оснований для установления факта трудовых отношений суд не находит.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями как самостоятельном основании для отказа в иске.

Положения ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ предусматривают, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Судом установлено, что первоначально спорный гражданско-правовой договор заключался между вузом и истцом в 2019 году, со сроком действия с 17 октября 2019 года по 30 июня 2020 года. При этом, данный договор подписывался истцом и исполнялся им в соответствии с условиями договора.

С требованием о признании отношений, вытекающих из данного договора и последующих договоров, трудовыми ФИО1 обратился в суд 13 ноября 2024 года, тогда как о нарушении своего права ФИО1 как минимум знал 30 июня 2020 года, как максимум в сентябре 2023 года, когда, как утверждает истец, АНО ВО МГЭУ было его единственным местом работы.

Учитывая, что о предполагаемом нарушении прав ФИО1 должен был узнать при подписании договора от 17 октября 2019 года, а именно когда договор прекратил свое действие, то есть 30 июня 2020 года, в связи с чем, суд приходит к выводу о пропуске истцом предусмотренного законом месячного и трехмесячного процессуального срока на обращение в суд с настоящим иском.

В силу положений абз. 4 ст. 392 Трудового кодекса РФ, при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и др.).

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе объективный, не зависящий от воли лица характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Оснований для восстановления пропущенного процессуального срока также не имеется, помимо того, что истцом не заявлялось о его восстановлении, но как уже судом указано выше, истец является квалифицированным специалистом в области права и не мог не знать о последствиях заключения спорных договоров и тем более о процессуальных сроках обращения за защитой своих прав в суд.

Допустимость доказательств, в соответствии со статьей 60 ГПК РФ, заключается в том, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 12, 35 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Одним из основополагающих принципов гражданского судопроизводства является принцип состязательности и равноправия сторон в процессе, который обеспечивается судом путем правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, распределения между сторонами бремени доказывания, создания сторонам условий для предоставления доказательств и их исследования, объективной и всесторонней оценки доказательств, с отражением данной оценки в решении.

Вопреки положениям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не было представлено доказательств, опровергающих доводы ответчика и представленные им доказательства.

Оценив установленные по делу обстоятельства в их совокупности, руководствуясь положениями Трудового кодекса РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", проанализировав и оценив представленные в дело доказательства по правилам ст.ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив допустимость, относимость, достоверность и достаточность доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку представленные доказательства не свидетельствуют о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений.

Учитывая, что суд не установил наличия трудовых отношений между сторонами, не установил факта нарушения трудовых прав истца, оснований для удовлетворения исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов также не имеется.

При этом, при несогласии истца с односторонним расторжением договора оказания услуг стороной ответчика, истец не лишен права на обращение с отдельным иском в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к АНО ВО МГЭУ о признании отношений трудовыми, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.

Судья Е.В. Артемова

Мотивированный текст решения

изготовлен 04 апреля 2025 года