Демин В. В"> №"> Демин В. В"> №">

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

48RS0010-01-2022-002431-96

Судья Дудников С.А. I инстанция - дело № 2 - 25/2023

Докладчик Маншилина Е.И. апел. инстанция - дело № 33- 2437/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 июля 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москалевой Е.В.

судей Маншилиной Е.И., Гребенщиковой Ю.А.

при ведении протокола секретарем Державиной Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Грязинского городского суда Липецкой области от 17 марта 2023 года, которым постановлено:

«Признать за ФИО4 право собственности на 1/10 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 48:02:1040628:85 общей площадью 44,8 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, за счет 1/10 доли в праве общей долевой собственности на указанное имущество, принадлежащее ФИО3.

Признать за ФИО4 право собственности на 1/10 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 48:02:1040628:19 площадью 1 579 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, за счет 1/10 доли в праве общей долевой собственности на указанное имущество, принадлежащее ФИО3.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет компенсации стоимости 1/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок 117187 рублей 40 копеек.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих изменений в государственный кадастровый учет, а также осуществление государственной регистрации права на указанное недвижимое имущество после выплаты ФИО4 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 117187 рублей 40 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании платы за пользование имуществом в размере 624000 рублей, исчисленной за период с 01 ноября 1996 года по 31 октября 2022 года; о взыскании компенсации морального вреда в размере 200000 рублей; о признании недействительным договора дарения 8/10 доли в праве общей долевой собственности от 13 сентября 1993 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6; о признании за ФИО3 права на 6/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти ФИО5 и ФИО7, отказать».

Заслушав доклад судьи Маншилиной Е.И., судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании доли в праве общей долевой собственности незначительной, признании права собственности, ссылаясь на то, что стороны являются сособственниками жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, истцу принадлежит 9/10 доли, ответчику - 1/10 доля. Ответчик в указанном доме не проживает, земельным участком не пользуется. Полагает, что принадлежащая ответчику доля незначительна и не может быть выделена в натуре. Просит признать доли ответчика в указанном недвижимом имуществе незначительными; признать за ней право собственности на 1/10 долю жилого дома и 1/10 долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, взыскать с нее в пользу ответчика рыночную стоимость 1/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

Ответчик ФИО3 с учетом уточнений обратилась со встречным иском к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности, взыскании платы за пользование имуществом, компенсации морального вреда, ссылалась на то, что истцу принадлежит меньше доля в праве на жилой дом и земельный участок. Полагает, что договор дарения 8/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от 13 сентября 1993 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6, является недействительным, поскольку ФИО5 на момент совершения данной сделки не могла отдавать отчет своим действиям в силу своего болезненного состояния. Кроме того, считает, что за пользовалась принадлежащем ей имуществом с истца подлежит взысканию плата за период с ноября 1996 года по ноябрь 2022 года. Также действиями ФИО4 ей причинен моральный вред, поскольку она была вынуждена обращаться в правоохранительные органы и в суд. Просила признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности; признать за ней право собственности на 6/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти ФИО5 и ФИО7; взыскать с ФИО4 плату за пользование чужим имуществом за период с ноября 1996 года по ноябрь 2022 года в размере 600000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО4 и ее представитель ФИО8 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске. В удовлетворении встречных требований просили отказать в полном объеме, ввиду отсутствия правовых оснований. Указали, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения от 13 сентября 1993 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6, признании права собственности, по требования о взыскании платы за пользование, который просили применить. Доказательств причинения морального вреда ответчиком не представлено. Жилым домом пользуется истец, последняя инвентаризация домовладения проводилась в 1997-1998 годах, конфигурация и планировка жилого дома не изменилась, соответствует данным технического паспорта. При этом часть хозяйственных построек, отраженных в техническом паспорте, в настоящее время отсутствует. С учетом заключения эксперта просили исковые требования ФИО4 удовлетворить, поскольку совместное пользование имуществом сособственниками невозможно ввиду сложившихся неприязненных отношений, осуществить выдел доли ответчика технически невозможено ввиду незначительного размера доли ответчика.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО4 не признала, поддержала свои встречные требования, указала, что выдел в натуре принадлежащей ей 1/10 доли возможен. Полагает, что площади спорного дома и земельного участка определены неверно, значительно занижены. При верном определении площади дома и земельного участка выдел доли будет возможен. По ее мнению, истцу принадлежит гораздо меньшая доля в праве на спорный жилой дом и земельный участок, поскольку договор дарения 8/10 доли жилого дома от 13 сентября 1993 года между ФИО5 и ФИО6 является недействительным, так как в момент его совершения ФИО5 не могла отдавать отчет своим действиям в силу своего болезненного состояния. ФИО7 без каких-либо на то правовых оснований оформил на свое имя права на 1/10 доли в праве на жилой дом, поэтому не мог распорядиться не принадлежавшим ему имуществом, данная доля должна быть передана ей (ФИО3) в собственность, как принявшей наследство после смерти матери ФИО5 В период с 1 ноября 1996 года по 31 октября 2022 года, ФИО4 фактически использовала ее 1/10 долю имущества без выплаты какой-либо компенсации, поэтому считает, что с истца подлежит взысканию плата за пользование имуществом в размере 624000 рублей (по 2000 рублей в месяц). Кроме того, считает, что ФИО4 своими неправомерными действиями причинила ей моральный вред, размер которого она оценивает в сумме 200000 рублей.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, и постановить новое решение об отказе истцу в иске и удовлетворении встречного иска, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Выслушав объяснения истца ФИО4 и ее представителя ФИО8, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения судебного решения.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО3 на праве общей долевой собственности принадлежат жилой дом с кадастровым номером № площадью 44,8 кв.м и земельный участок с кадастровым номером № площадью 1589 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>; истцу ФИО4 принадлежит 9/10 доли в праве; ФИО3 - 1/10 доля в праве, что подтверждения выписками из ЕГРН от 9 августа 2022 года (т.1 л.д.16-17, 18-19).

Ответчик ФИО3 является собственником 1/10 доли жилого дома на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 3 сентября 1993 года, в порядке наследования имущества отца ФИО13, умершего ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 36).

Истец ФИО4 является собственником 9/10 доли в праве собственности на имущество на основании свидетельств о праве на наследство по закону от 9 августа 2022 года в порядке наследования имущества умершей ДД.ММ.ГГГГ матери ФИО2 Право собственности зарегистрировано 9 августа 2022 года (т.1 л.д.13, 14).

Из материалов дела следует, что наследодателю ФИО6 9/10 доли жилого <адрес>, общей площадью 44,8 кв.м, в том числе жилой 41,8 кв.м, принадлежали: 8/10 доли на основании нотариально удостоверенного договора дарения от 13 сентября 1993 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6, зарегистрированного Грязинским БТИ 13 сентября 1993 года; 1/10 доли на основании нотариально удостоверенного договора дарения от 28 декабря 1998 года, заключенного между ФИО7 и ФИО6, зарегистрированного Грязинским БТИ 28 декабря 1998 года (т.1 л.д. 242, 243).

ФИО7 указанная 1/10 доля жилого дома принадлежала на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 20 мая 1997 года, выданного нотариусом Грязинского нотариального округа Липецкой области ФИО9, в порядке наследования имущества ФИО10

Земельный участок площадью 1589 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, был предоставлен в общую долевую собственность на основании свидетельства на право собственности, выданного 17 декабря 1998 года.

Оспаривая договор дарения от 13 сентября 1993 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6, права ФИО7 на долю дома, ответчик ФИО3 ссылался на то, что на момент совершения сделки от 13 сентября 1993 года ФИО5 не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку находилась в болезненном состоянии; ФИО7 без каких-либо на то правовых оснований оформил на свое имя право на 1/10 доли в праве на спорный жилой дом, поэтому не мог распорядиться не принадлежавшим ему имуществом.

Возражая против встречных исковых требований, истец ФИО4 просила применить последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Разрешая встречные исковые требования ФИО3 о признании сделки недействительной, установив, что право собственности ФИО6 было зарегистрировано в 1993 году на 8/10 доли и в 1998 году на 1/10 доли спорного жилого дома, о чем ФИО3, являющаяся участником в праве общей долевой на жилой дом, имела возможность узнать, и в судебном заседании ФИО3 не оспаривала, что ей было известно о совершенных сделках, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности ответчиком ФИО3 не представлено, суд пришел к выводу о том, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения 8/10 доли в праве общей долевой собственности от 13 сентября 1993 года, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку отсутствуют основания для признания недействительной сделки дарения, а также учитывая, что на момент открытия наследства ФИО5 имущество в виде 8/10 доли в праве на спорное имущество наследодателю не принадлежало, имущество в виде 1/10 доли в праве собственности на жилой дом принадлежало ФИО7 в порядке наследования имущества ФИО10 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 20 мая 1997 года, никем не оспоренного, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании за ней права собственности на 6/10 доли жилого дома и земельного участка.

Оснований не согласиться с решением суда об отказе в удовлетворении указанных встречных требований ФИО3 судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО3 об отсутствии оснований для применения срока исковой давности несостоятельны в качестве основания для отмены решения суда, поскольку основаны на субъективной оценки обстоятельств дела и неверном применении норм материального права.

Согласно статье 56 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей на момент совершения договора дарения от 13 сентября 1993 года, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, признается судом недействительной по иску этого гражданина.

На основании статьи статье 78 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей на момент совершения договора дарения от 13 сентября 1993 года, общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность) составлял три года. Указанный срок исчислялся со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 83 Гражданского кодекса РСФСР).

С 1 января 1995 года Федеральным законом от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» введена в действие часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции Федерального закона № ФЗ-52 от 30 ноября 1994 года, установлены сроки исковой давности по недействительным сделкам. Так иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указанные сроки исковой давности подлежат применению к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством (пункт 1 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик), не истекли до 1 января 1995 года. Начало течения срока исковой давности в этих случаях определяется согласно ранее действовавшему законодательству (пункт 3 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

Федеральным законом от 21 июля 2005 года № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в сроки исчисления исковой давности.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 109-ФЗ от 21 июля 2005 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 2 Федерального закона от 21 июля 2005 года № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установленный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный Гражданским кодексом Российской Федерации срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

В обоснование своих требований об оспаривании договора дарения от 13 сентября 1993 года, по которому ФИО5 подарила ФИО6 8/10 доли жилого <адрес>, ответчик ФИО3 ссылалась на ничтожность данной сделки, поскольку их мать ФИО5 в момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий.

Как следует из объяснений ответчика ФИО3 в суде первой инстанции, о совершении указанной сделки дарения доли дома ей стало известно в 1996 году после смерти матери ФИО5 (т.2 л.д. 5).

Обращаясь с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ответчик ФИО3 в качестве наследственного имущества указала только денежный вклад (т.2 л.д.19), что свидетельствует о том, что ФИО3 было известно, что наследодателю ФИО5 не принадлежит доля дома.

Поскольку оспариваемый договор дарения заключен 13 сентября 1993 года и зарегистрирован в Грязинском Бюро технической инвентаризации 13 декабря 1993 года, на момент введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности, предусмотренный статьей 78 Гражданского кодекса РСФСР по искам о признании сделки недействительной, не истек, поэтому по настоящему делу подлежит применению срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона № ФЗ-52 от 30 ноября 1994 года). Таким образом, срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения от 13 сентября 1993 года для ФИО3 истек 13 сентября 2003 года по истечение десяти лет со дня, когда началось его исполнение.

При установленных по делу обстоятельствах, верным является вывод суда об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 о признании сделки недействительной, признании права собственности.

В соответствии со статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности осуществляются по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия - в порядке, установленном судом.

Согласно пункту 2 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

В силу абзаца 2 пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.

В пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при невозможности раздела имущества между всеми участниками общей собственности либо выдела доли в натуре одному или нескольким из них суд по требованию выделяющегося собственника вправе обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему денежную компенсацию, с получением которой сособственник утрачивает право на долю в общем имуществе. В исключительных случаях, когда доля сособственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого сособственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (пункт 4 статьи 252 Кодекса).

Вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.

Из материалов инвентаризационного дела, технического паспорта на жилой <адрес>, составленного по состоянию на 22 декабря 1998 года, следует, что жилой дом состоит из основного строения лит. А, холодных пристроек лит. а, а1, общая площадь дома 44,8 кв.м, жилая 41,8 кв.м. В составе лит А находятся: комната № (жилая) площадью 11,3 кв.м, комната № (жилая) площадью 24,0 кв.м, комната № (жилая) площадью 6,5 кв.м, кухня № площадью 3,0 кв.м. Также указаны надворные постройки.

При этом из анализа поэтажного плана дома следует, что две жилые комнаты (комната № площадью 11,3 кв.м и комната № площадью 24 кв.м) являются проходными, изолированной является комната № площадью 6,5 кв.м. Вход в дом осуществляется через холодные пристройки лит а1 и а (т.1 л.д. 8-9, 52-55).

Как указывалось выше, истцу ФИО4 принадлежит 9/10 доли, ответчику ФИО3 - 1/10 доли жилого дома, в этих же долях сторонам принадлежит земельный участок площадью 1589 кв.м, на котором расположен жилой дом.

На принадлежащие ответчику 1/10 доли жилого дома приходится 4,48 кв.м общей площади, на 1/10 земельного участка - 158,9 кв.м.

Из объяснений истца и ответчика судом установлено, что жилой <адрес> в <адрес> находится в пользовании истца ФИО4 и членов ее семьи. Ответчик ФИО3 в спорном жилом доме с 1996 года не проживала и не проживает, домом не пользуется, в доме отсутствуют принадлежащие ей вещи, расходы по содержанию жилого дома ответчик также не несет, членом семьи истца не является, ФИО3 имеет в собственности иное благоустроенное жилое помещение, в котором постоянно проживает.

Ответчик ФИО3 также объяснила, что в период с 1996 по 2018 гг. она пользовалась частью земельного участка № по <адрес> (примерно 1/2 - 1/3 частью) с целью огородничества. Жилым домом не пользовалась, поскольку имеет в собственности благоустроенное жилое помещение по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (т.1 л.д. 224), в котором постоянно проживает. Порядок пользования спорным жилым помещением с истцом и его предшественником не определялся в виду неприязненных отношений и отсутствие необходимости в этом.

По делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту АНО «Центр судебной экспертизы» ФИО11

Согласно заключению эксперта от 29 января 2023 года № и дополнения к заключению, возможность реального выдела принадлежащей ФИО3 1/10 доли в праве общей долевой собственности на жилой <адрес> в <адрес> отсутствует, поскольку невозможно предоставить изолированную часть помещений, соразмерных принадлежащей ей 1/10 доли в праве.

В ходе исследования жилого дома экспертом установлено, что общая площадь спорного жилого дома составляет 44,8 кв.м, в том числе жилой 41,8 кв.м. На 1/10 доли в праве, принадлежащую ФИО3, приходится 4,48 кв.м общей площади жилого помещения, в том числе жилой - 4,18 кв.м. С учетом установленных по делу обстоятельств, эксперт пришел к выводу, что отсутствует техническая возможность образования в спорном жилом доме изолированного жилого помещения, соответствующего требованиям СП 55.13330.2016 «СНиП 31-02-2001 Дома жилые одноквартирные» и СанПиН 2.1.3684-21. В частности, габариты жилых комнат и помещений вспомогательного использования следует определять с учетом требований эргономики и размещения необходимого набора внутриквартирного оборудования и предметов мебели. С учетом площади, приходящейся на долю ФИО3 данное требование выполнить невозможно.

Рыночная стоимость жилого дома с хозяйственными постройками и земельного участка площадью 1589 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, на момент производства экспертизы составляет 1371874 рубля, в том числе стоимость жилого дома с хозяйственными постройками 738070 рублей, стоимость земельного участка - 633804 рубля.

Проанализировав содержание заключения эксперта, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, принявшим заключение в качестве допустимого доказательства, поскольку оно отвечает требованиям закона, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Разрешая исковые требования ФИО4 и удовлетворяя их, суд первой инстанции правильно применив вышеприведенные положения статьи 252 ГК РФ, проанализировав представленные сторонами в материалы дела доказательства, исходил из того, что доля истца ФИО4 в имуществе, принадлежащем сторонам на праве общей долевой собственности, значительно превышает доли ответчика ФИО3, при этом доли ответчика, как в жилом доме, так и в земельном участке, незначительны, невозможно реально выделить обособленное для проживания помещение, соответствующего такой доле, невозможно выделить в натуре земельный участок, приходящийся на долю ответчика (158,9 кв.м), поскольку минимальный размер земельного участка в городском поселении город Грязи при его образовании составляет 400 кв.м. Ответчик ФИО4 имуществом, в отношении которого возник спор, не пользовалась и доказательств препятствия к этому со стороны истца суду не представила, при этом установлено, что спорные объекты недвижимости не могут быть использованы всеми сособственниками по их назначению без нарушения прав собственника, имеющего большую долю в праве собственности.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что защита нарушенных прав и законных интересов собственника значительной доли в праве на имущество ФИО4 возможна в силу пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации путем принудительной выплаты ответчику денежной компенсации за её доли в праве на общее имущество.

Определяя размер подлежащей выплате ответчику денежной компенсации, суд правомерно исходил из рыночной стоимости спорного имущества согласно заключению эксперта АНО «Центр судебной экспертизы» ФИО11, которая составляет 1371874 рубля, в том числе стоимость жилого дома с хозяйственными постройками 738070 рублей, стоимость земельного участка - 633804 рубля. При этом рыночная стоимость принадлежащих ФИО3 1/10 доли в праве на жилой дом и 1/10 доли в праве на земельный участок составляет 137187,40 рублей (73 807 руб. - 1/10 доли дома, 63380,40 руб. - 1/10 доля земельного участка). Учитывая изложенное, суд взыскал с истца в пользу ответчика денежную компенсацию в размере 137187,40 рублей.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Положения пункта 4 статьи 252 ГК РФ распространяются как на требования выделяющегося собственника, так и на требования остальных участников общей долевой собственности, закрепляют возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а, следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, в исключительных случаях, при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности.

Учитывая характер сложившихся правоотношений между участниками общей долевой собственности по поводу объектов собственности (жилого дома и земельного участка), суд пришел к правильному выводу о наличии исключительных обстоятельств, когда данные объекты не могут быть использованы всеми сособственниками по их назначению без нарушения прав собственника, имеющего большую долю в праве собственности. При этом ответчик в использовании объектов недвижимости существенного интереса не имеет, выдел доли ответчика невозможен.

При таких обстоятельствах, исходя из положений пункта 3 статьи 252 ГК РФ, спор участников долевой собственности подлежит разрешению с применением правил пункта 4 статьи 252 ГК РФ путем принудительной выплаты ответчику - участнику долевой собственности денежной компенсации за её долю с утратой ею права на долю в общем имуществе. Положения указанной правовой нормы направлены на достижение необходимого баланса интересов участников общей собственности.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не учел ее существенный интерес в пользовании спорным имуществом был предметом исследования суда первой инстанции, и ему дана надлежащая оценка. При этом суд правильно учитывал, что из объяснений самого ответчика следует, что 1996 года она не пользуется жилым домом, при этом доказательств свидетельствующих, что ей чинились препятствия в пользовании не представлено, также на протяжении длительного времени не пользуется земельным участком. Как указывалось выше, ответчик имеет в собственности жилое помещение, в котором постоянно проживает.

Ссылка ответчика ФИО3 на то, что она намерена осуществить реконструкцию жилого дома путем возведения пристройки и организации отдельного входа в спорный жилой дом, в результате чего площадь дома увеличится и появится техническая возможность осуществить выдел принадлежащей ей доли, обоснованно признана судом первой инстанции несостоятельной, поскольку носит предположительный характер; согласие второго участника общей долевой собственности на выполнение реконструкции спорного жилого дома отсутствует; ответчик ФИО3, являясь собственником 1/10 доли в праве на протяжении более двадцати пяти лет, какие-либо доказательства реальности осуществления своих намерений (проекта возведения пристройки, согласованного и утвержденного соответствующими органами, т.п.) суду не представила.

Доводы жалобы ответчика о том, что она с сыном проживает в двухкомнатной квартире на третьем этаже, ей тяжело подниматься на третий этаж, она хочет работать на земле, поэтому имеет существенный интерес в использовании жилого дома и земельного участка, с учетом установленных по делу вышеприведенных обстоятельств, сами по себе не могут являться основанием для отказав удовлетворении исковых требований ФИО12 Незначительность доли в праве общей долевой собственности и невозможность выдела в натуре обособленного для проживания помещения, соответствующего такой доле, обуславливают невозможность использования жилого помещения для проживания всеми сособственниками и, как следствие, ведут к существенному нарушению прав сособственника, которому принадлежит большая доля.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что при назначении судебной экспертизы судом был отклонен ее вопрос относительно определения фактической площади домовладения и земельного участка, не свидетельствует о неправильности выводов суда. В соответствии с частью 2 статьи 79 ГПК РФ, исходя из предмета и оснований иска, юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, судом был определен окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта. Согласно заключению эксперта по результатам проведенного обследования экспертом определен состав домовладения, являющегося предметом спора, установлено, что общая площадь жилого дома составляет 44,8 кв.м, в том числе жилая 41,8 кв.м, то есть площадь жилого дома, а также его планировка не изменились и соответствуют представленному техническому паспорту. В связи с чем, доводы ответчика об изменении фактической площади жилого дома обоснованно отвергнуты судом. Поскольку сторонам на праве общей долевой собственности принадлежит земельный участок площадью 1589 кв.м, то доводы ответчика об определении фактической площади земельного участка правомерно не приняты судом. Земельный участок большей площади сторонам не принадлежит и в установленном законом порядке не представлялся, поэтому не может быть предметом спора. Более того, в техническом паспорте на жилой дом отражено о самозахвате земельного участка площадью 524 кв.м.

Согласно положениям статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Заявляя в апелляционной жалобе ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, ответчик не представила каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о том, что судебная экспертиза проведена с нарушением закона, что ставило бы под сомнение достоверность ее результатов и являлось бы основанием для назначения повторной судебной экспертизы. Поскольку оснований сомневаться в обоснованности выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы, не имеется, судебная коллегия не усмотрела предусмотренных статьей 87 ГПК РФ оснований для назначения по делу повторной экспертизы.

Правомерно суд отказал в удовлетворении исковых требований ФИО3 в части взыскания с ФИО4 платы за пользование общим имуществом в размере 624000 рублей, исчисленной за период с 1 ноября 1996 года по 31 октября 2022 года, при этом суд исходил из того, что ответчик с требованием об определении порядка пользования общим имуществом, в том числе в судебном порядке, не обращалась, доказательств того, что ФИО4 препятствовала в пользовании жилым домом, земельным участком не представлено. Более того, из объяснений ФИО3 следует, что она не проживала в доме в связи с отсутствием необходимости, ранее пользовалась земельным участком в размере 1/2 -1/3 доли от общей площади и некоторым хозяйственными постройками, с 2018 года прекратила пользовать, какие-либо расходы по содержанию общего имущества не несла, указав, что не обязана их нести.

Отказывая в удовлетворении требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, руководствуясь статьями 150, 151, 1099 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что каких-либо доказательств причинения морального вреда действиями ФИО4 ФИО3, повлекшие для нее неблагоприятные последствия, не представлено. Ссылка ФИО3 на то, что в результате неправомерных действий ФИО4 она была вынуждена обращаться в правоохранительные органы и в суд, в отсутствие доказательств, подтверждающих неправомерность действий ФИО4, совершенных в отношении ФИО3, не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО3

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, доводы апелляционной жалобы не подлежат удовлетворению. Иное толкование подателем жалобы положений действующего законодательства и несогласие с выводами суда не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного решения.

Поскольку исковые требования ФИО4 удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 отказано, разрешая заявление истца ФИО14 о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции принимая во внимание положения статьей 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал обоснованными и подлежащими возмещению расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей (3000 рублей - за составление искового заявления; 12000 рублей - за представление интересов истца в пяти судебных заседаниях в суде первой инстанции - 24 ноября, 7 и 12 декабря 2022 года; 6 и 28 марта 2023 года), расходы по оплате экспертизы в размере 7500 рублей (половину стоимости), расходы по оплате госпошлины в сумме 2330 рублей, почтовые расходы в размере 71 рубль, а всего в размере 24901 рубль (15000+ 7500 + 2330 + 71). Вместе с тем, учитывая то обстоятельство, что ответчик ФИО3 является инвалидом 2 группы, суд счел возможным снизить размер судебных расходов, подлежащих возмещению до 20000 рублей.

Решение суда в части размера взысканных судебных расходов исходя из доводов апелляционной жалобы не обжалуется, оснований для выхода за пределы доводов жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правомерно произведя взаимозачет взысканных сумм, суд окончательно определил к взысканию с ФИО4 в пользу ФИО3 117187 рублей 40 копеек (137187,4 - 20000).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, судом проверены доводы всех участвующих в деле лиц. Все представленные по делу доказательствам исследованы и оценены судом первой инстанции по правилам статей 12, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом также не допущено. Оснований для отмены либо изменения решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Грязинского городского суда Липецкой области от 17 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 июля 2023 года.