РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2022 года Замоскворецкий районный суд адрес в составе председательствующего судьи Мусимович М.В., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3953/2022 по иску ФИО1 к ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет», ФИО2 о признании договора уступки прав требований недействительным, применении последствий недействительности сделки, возврата прав требований,-

УСТАНОВИЛ:

фио (далее истец) обратилась в суд ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет» (далее Банк), ФИО2 (далее ответчик) о признании договора уступки прав требований недействительным, применении последствий недействительности сделки, возврата прав требований в обосновании своего иска указала, что между Банком и ответчиком 30.04.2019 был заключен договор цессии №1, по которому Банк передал права требования по исполнительному листу серии ФС №028900177, выданному 21 марта 2019 г. Гагаринским районным судом адрес на основании решения 26.12.2018 по делу №2-5132/2018 на взыскание денежных средств с истца в пользу Банка по кредитному договору, а также обращение взыскания на предмет ипотеки - квартиру, расположенную по адресу адрес, с начальной продажной стоимостью сумма.

По мнению истца, данная сделка является недействительной, поскольку ее участники преследовали незаконные цели, противоречащие основам правопорядка.

В действительности Банк вывел данные права требования из под контроля со стороны Центрального Банка России, чтобы получить незаконную имущественную выгоду, поскольку в действительности ФИО2 является взаимосвязанным с Банком лицом, оплата цессии не проводилась, фактически права требования до настоящего момента продолжают контролироваться Банком.

Данная сделка преследовала единственную цель сокрыть имущество из под контроля регулятора, а именно ЦБ РФ, а также налоговой инспекции, так как указанное имущество не попало на учет и баланс Банка и соответственно с его реализации не были уплачены обязательные платежи.

26 февраля 2022 г. истцом в адрес ответчика была отправлена претензия с целью досудебного урегулирования данного вопроса. Однако до настоящего момента требования претензии не выполнены.

Поскольку сделка была совершена лишь для незаконной минимизации налогообложения, а также незаконного вывода активов Банка от контроля регулятора и возможных притязаний кредиторов Банка, фактически находится под контролем у Банка (который остается бенефициаром) номинально зарегистрированного на номинальное и взаимосвязанное с Банком лицо, данная сделка является ничтожной, единственным правовым последствием ее заключения является реституция прав требования, переданных по ней Банку.

Ссылаясь на изложенное, просила суд Договор цессии №1 от 30.04.2019, заключенный между ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет» и ФИО2 признать недействительным, применить последствия недействительности сделки - возвратить права требования по исполнительному листу серии ФС №028900177, выданному 21 марта 2019 г. Гагаринским районным судом адрес на основании решения 26.12.2018 по делу №2-5132/2018 на взыскание денежных средств с истца в пользу Банка по кредитному договору, а также обращение взыскания на предмет ипотеки - квартиру, расположенную по адресу адрес, с начальной продажной стоимостью сумма ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет».

Представитель истца по доверенности фио в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет» по доверенности фио в судебное заседание явился, возражал против заявленных исковых требований по доводам письменных возражений на иск, просил суд в иске истцу отказать.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности фио в судебное заседание явилась, возражал против заявленных исковых требований, просила суд в иске истцу отказать.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ определено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2).

В соответствии с п. 2 ст. 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Судом установлено, письменными материалами дела подтверждается, что вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда адрес от 26.12.2018 по делу № 02-5132/2018 с ФИО1 в пользу ООО «Банк РСИ» взыскана задолженность по кредитному договору в размере сумма, расходы по уплате госпошлины в размере сумма, обращено взыскание на предмет ипотеки - квартиру, расположенную по адресу: адрес, корн. 3, кв. 647.

На основании решения Гагаринского районного суда адрес от 26.12.2018 по делу № 02-5132/2018 ООО «Банк РСИ» был выдан исполнительный лист от 21.03.2019 серии ФС № 028900177 на принудительное взыскание с ФИО1 в пользу Банка указанной задолженности.

Между ООО «Банк РСИ» и ФИО2 был заключен Договор уступки прав требования (цессии) от 30.04.2019 № 1 (далее - Договор цессии) (л.д.55).

Согласно пункту 1.1 Договора цессии Банк (цедент) уступил, а ФИО2 (цессионарий) приобрела права требования по исполнительному листу от 21.03.2019 серии ФС № 028900177 на взыскание с ФИО1 (должник) денежных средств в размере сумма, расходов по уплате госпошлины в размере сумма, обращение взыскания на предмет ипотеки -квартиру, расположенную по адресу: адрес.

В соответствии с пунктом 2.1 Договора цессии уступка прав требования является возмездной.

Согласно пунктам 2.2, 2.4 Договора цессии за уступаемые права требования ФИО2 (цессионарий) обязалась произвести Банку (цеденту) оплату в размере сумма путем внесения 30.04.2019 денежных средств в кассу цедента на основании приходного кассового ордера.

Согласно пункту 7.1 Договора цессии уступаемые Банком (цедентом) права требования переходят к ФИО2 (цессионарию) с момента исполнения цессионарием в полном объеме обязательств по оплате уступки.

Права требования 30.04.2019 ФИО2 были оплачены полностью в размере сумма, что подтверждается приходным кассовым ордером № 23 от 30.04.2019(л.д.59).

В связи с допущенной неточностью в указании назначения платежа по приходному кассовому ордеру № 23 от 30.04.2019, ФИО2 обратилась в Банк с заявлением от 16.03.2020 вх. № 267 об уточнении платежа, в соответствии с которым назначение платежа по приходному кассовому ордеру № 23 от 30.04.2019 считается верным следующее: «Оплата по Договору об уступке прав требования (цессии) № 1 от 30.04.2019 по исполнительному листу ФС № 028900177, выданному Гагаринским районным судом адрес 21.03.2019 по делу № 02-5132/2018» (л.д.60).

В связи с поступившим заявлением ФИО2 от 16.03.2020 вх. № 267, Банком для приложения к соответствующим учетным документам была составлена соответствующая Справка от 16.03.2020 № 131/1 в части уточнения назначения платежа по приходному кассовому ордеру № 23 от 30.04.2019 (л.д.61).

Письменными материалами дела подтверждается, что поступившая от ФИО2 оплата в размере сумма была отражена на балансе Банка, в частности, данная операция 30.04.2019 была проведена Банком по кредитному счету ФИО1 (должника) № 40817810500000001046 с назначением платежа «Взнос денежных средств по Договору уступки прав требования (цессии) № 1 от 30.04.2019 по исполнительному листу ФС №028900177, выданному Гагаринским районным судом адрес 21.03.2019 по делу № 02-5132/2018», так как полученная Банком по Договору цессии оплата в размере сумма была учтена Банком в зачет имеющейся у ФИО1 (должника) задолженности, возникшей из кредитного договора.

Данные обстоятельства подтверждаются соответствующей выпиской по счету № 40817810500000001046 за 30.04.2019 (л.д.62).

После получения оплаты по Договору цессии Банк (цедент) по Акту приема-передачи от 30.04.2019 передал, а ФИО2 (цессионарий) приняла подлинник исполнительного листа от 21.03.2019 серии ФС № 028900177.

Письмом от 23.01.2020 ФИО2 (цессионарий) уведомила фио (должника) о состоявшемся переходе прав требования по Договору цессии (л.д.63).

Определением Гагаринского районного суда адрес от 21.04.2020 по делу № 02-5132/2018, оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 12.10.2020 и Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.12.2020 по гражданскому делу № 02-5132/18 произведена замена стороны истца (взыскателя) с ООО «Банк РСИ» на ФИО2 (л.д.65-69).

В дальнейшем, по заявлению фио на основании исполнительного листа от 21.03.2019 серии ФС № 028900177 было возбуждено исполнительное производство от 30.06.2020 № 228249/20/77029-ИП, в рамках которого судебным приставом-исполнителем было вынесено Постановление от 02.09.2021 № 77029/21/335237 о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю; согласно Акту от 02.09.2021 о передаче нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга ФИО1 судебный пристав-исполнитель передал фио предмет ипотеки -квартиру, расположенную по адресу: адрес.

На основании Постановления от 02.09.2021 о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю и Акта от 02.09.2021 о передаче нереализованного имущества должника взыскателю Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес зарегистрировано право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: адрес, что подтверждается соответствующей Выпиской из ЕГРН от 10.02.2022 (л.д.73-76).

Обсуждая доводы истца о недействительности договора цессии суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункты 1, 2 ст. 167 ГК РФ).

В силу ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как разъяснено в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 № 226-0 понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК ГФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Для применения ст. 169 ГК РФ суду необходимо установить, что сделка нарушала требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства.

Для определения сделки ничтожной в соответствии со ст. 169 ГК РФ необходимо наличие умысла у участников сделки, который означает понимание участниками сделки противоправности последствий совершаемой им сделки и желание их наступления или допущение таких противоправных последствий. При этом умысел не может предполагаться, а должен быть доказан.

Бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств возложено на истца.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обосновывая ничтожность Договора цессии основаниями, предусмотренными ст. 169 ГК РФ истец суду не представила доказательства в той части - какие именно основы правопорядка или нравственности были нарушены ответчиками при совершении оспариваемой сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие суду квалифицировать Договор цессии как противоправный основам правопорядка или нравственности, поскольку те права и обязанности, к установлению которых стремились ответчики при совершении сделки, не могут расцениваться как противоречащие основам правопорядка или нравственности.

Материалами дела установлено, что Договор цессии фактически исполнен сторонами.

Банк получил оплату по Договору цессии и отразил данную финансовую операцию в соответствующих документах.

Доводы истца о том, что оплата по Договору цессии не производилась и имущество Банка (права требования) не попали на учет и баланс Банка, опровергаются приходным кассовым ордером № 23 от 30.04.2019, Справкой от 16.03.2020 № 131/1, выпиской по счету № 40817810500000001046 за 30.04.2019.

Исходя из условий Договора цессии (п. 7.1), право требования перешло от Банка к ФИО2 с момента оплаты уступки в полном объеме 30.04.2019.

Подлинник исполнительного листа от 21.03.2019 серии ФС № 028900177, подтверждающий права требования, уступленные Банком по Договору цессии, 30.04.2019 передан ФИО2

ФИО2, получив права требования по Договору цессии, реализовала их путем обращения в Гагаринский районный суд адрес с заявлением о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № 02-5132/2018, которое удовлетворено Определением Гагаринского районного суда адрес от 21.04.2020 по делу № 02-5132/2018, вступившим в законную силу.

При этом Определением Гагаринского районного суда адрес от 21.04.2020 по делу № 02-5132/2018 также установлен факт того, что цессионарий ФИО2 30.04.2019 оплатила цеденту ООО «Банк РСИ» в счет оплаты за уступаемые права требования сумму в размере сумма

Кроме того, в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Также в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, ООО «Банк РСИ» каким-либо образом контролировал действия ФИО2 или давал ей какие-либо обязательные для исполнения указания.

Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что в отношении предмета Договора цессии Банк сохранил права пользования, владения или иной контроль, то есть истцом не доказано формальное исполнение Договора цессии и сохранение у Банка экономической целесообразности контролировать переданные по Договору цессии права требования, учитывая, что экономические интересы Банка были удовлетворены получением от ФИО2 встречного равноценного исполнения в виде оплаты по Договору цессии в размере сумма.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что переданные по Договору цессии права требования до настоящего момента продолжают контролироваться Банком, являются голословными и не находят документального подтверждения материалами дела.

Довод истца о неуплате Банком налогов не имеет правового значения, поскольку факт неуплаты налогов сам по себе не является основанием недействительности сделки применительно к ст. 169 ГК РФ.

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

Суд, исследовав все установленные юридически значимые обстоятельства по делу, приходит к выводу, что Договор цессии, заключенный между ООО «Банк РСИ» и ФИО2 не противоречит действующему законодательству РФ.

При заключении Договора цессии ответчиками были соблюдены предъявляемые к таким договорам требования, предмет Договором цессии определен, спор между сторонами Договора цессии относительно действительности условий договора и переданных прав отсутствует.

Действия Банка по уступке права требования направлены на распоряжение принадлежащим Банку правом, действующему законодательству не противоречат. Аффилированность между сторонами Договора цессии не является препятствием для заключения данного договора.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, в силу чего в иске истцу надлежит отказать.

Также суд, отказывая истцу в иске исходит из того, что из содержания искового заявления не усматривается, какие права и законные интересы ФИО1 нарушены и каким образом признание недействительным Договора цессии и возврат Банку права требования по исполнительному листу от 21.03.2019 серии ФС № 028900177 восстановит нарушенное право ФИО1, поскольку замена взыскателя в данном случае не влечет нарушения прав должника и не снимает с должника обязанности по исполнению решения суда.

Следовательно, применение последствий недействительности Договора цессии в виде возврата Банку права требования по исполнительному листу от 21.03.2019 серии ФС № 028900177 не приведет к восстановлению прав ФИО1 и не снимет с нее обязанность по исполнению решения Гагаринского районного суда адрес от 26.12.2018 по делу № 02-5132/2018, на основании которого данный исполнительный лист был выдан.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,-

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Банк Развития Русской Сети Интернет», ФИО2 о признании договора уступки прав требований недействительным, применении последствий недействительности сделки, возврата прав требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд адрес в течении месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде.

Судья:

Решение изготовлено в окончательном виде 18 октября 2022 г.