Мотивированное решение изготовлено

и подписано 12.12.2025

гражданское дело №

66RS0№-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2025 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Шумельной Е.И.,

при секретаре <ФИО>5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к <ФИО>3 о возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании убытков, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО>2 обратилась в суд с вышеуказанным иском к <ФИО>3, указав в обоснование, что в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по вине ответчика дорожно-транспортного происшествия причинены механические повреждения принадлежащему истцу <ФИО>1 Хайма 7, государственный регистрационный знак №. Экспертным заключением установлена нецелесообразность восстановительного ремонта, поскольку его стоимость превысила стоимость транспортного средства. Поскольку выплаченного АО «Альфа Страхование» страхового возмещения (400 000 рублей) недостаточно для восстановления транспортного средства, истец просит взыскать с ответчика образовавшуюся разницу в размере 137 856 рублей (636 300 рублей – 98 443,47 рублей – 400 000 рублей), убытки по оплате услуг эвакуатора в размере 15 000 рублей, убытки по оплате парковки в размере 8 600 рублей, расходы по оплате услуг специалиста в размере 10 000 рублей, государственную пошлину в размере 5 136 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, почтовые расходы в размере 380 рублей.

Истец <ФИО>2, ее представитель в судебном заседании требования искового заявления поддержали, просили иск удовлетворить, по доводам и основаниям указанным в нем, указали, что именно ответчик является виновником ДТП.

Ответчик <ФИО>3, ее представитель в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать, по доводам и основаниям, указанным в возражениях. Указали, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине <ФИО>11, который сначала препятствовал перестроению ответчика, а потом вывернул руль влево, не применяя экстренного торможения.

Третье лицо <ФИО>11, его представитель в судебном заседании требования искового заявления поддержали, указали, что именно в результате действий ответчика произошло указанное ДТП. Ответчик не соблюдая скоростной режим, совершила небезопасный маневр, в результате которого <ФИО>11 применяя экстренное торможение, был вынужден уйти лее, для избежания аварии.

Третьи лица АО "АльфаСтрахование", ПАО "Росгосстрах", <ФИО>12 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

Эксперт <ФИО>6 в судебном заседании выводы судебной экспертизы поддержал, указал, что ДТП произошло на прямом участке дороги. Пояснил, что ответчик совершила маневр перестроения с одновременным торможением, создав помеху <ФИО>1. Кроме того, водитель <ФИО>1, двигаясь по своей полосе, имел право увеличивать скорость, но данные действия установлены не были. Также указал, что достоверно сказать о применении экстренного торможения водителем <ФИО>1 невозможно, поскольку следы протекторов отсутствовали, но и исключать это невозможно. Вследствие того, что водитель <ФИО>1 произвел маневр уклонения, <ФИО>1 ушел в неуправляемый занос. Также подчеркнул, что колейность на дороге установлена не была.

Специалист <ФИО>7 в судебном заседании с выводами судебного эксперта не согласился, указал, что у водителя <ФИО>1 была возможность для избежания столкновения, путем применения экстренного торможения, поскольку его скорость была значительно меньше скорости <ФИО>1 Лэнд Ровер. Вместе с тем, подтвердил, что опасная дорожная ситуация возникла, в связи с действиями водителя Лэнд Ровер, начавшим перестроение с одновременным торможением.

Кроме того, в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена заблаговременно на интернет-сайте Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах суд считает возможным в соответствии со ст. ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения участников процесса, судебного эксперта <ФИО>6, специалиста <ФИО>7, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.3 ст.24 Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 196-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О безопасности дорожного движения" (с изм. и доп., вступ. в силу с ДД.ММ.ГГГГ), участники дорожного движения имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, в случаях причинения им телесных повреждений, а также в случаях повреждения транспортного средства и (или) груза в результате дорожно-транспортного происшествия.

В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть в зависимости от вины.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 11:25 по адресу: <...> произошло ДТП с участием следующих транспортных средств: <ФИО>1, государственный регистрационный номер №, под управлением <ФИО>11, принадлежащий на праве собственности <ФИО>12; Хайма 7, государственный регистрационный номер №, под управлением собственника <ФИО>2; Лэнд Ровер, государственный регистрационный номер №, под управлением собственника <ФИО>3

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона).

Пунктом 4 статьи 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (п. 4 ст. 22 Федерального закона).

Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту – ПДД РФ).

В связи с этим факт наличия или отсутствия участников дорожного конфликта в нарушении ПДД РФ и, как следствие, в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Положения п. 9.10 ПДД РФ обязывают водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из объяснений участников ДТП, данных сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, следует, что видимость на проезжей части была хорошая, состояние проезжей части – сухой асфальт:

- водитель <ФИО>11, управляя <ФИО>1, государственный регистрационный номер №, двигался по ЕКАД со стороны Кольцово в сторону Перми по крайнему левому ряду со скоростью 90 км/ч. Сзади ехал <ФИО>1 Ренж Ровер, государственный регистрационный номер №, который «моргал» фарами, требуя уступить дорогу. <ФИО>11 включил правый поворот и перестроился в правый ряд после чего <ФИО>1 Ренж Ровер обогнал его, резко перестроился перед ним и оттормозился. Чтобы избежать столкновения <ФИО>11 принял меры к экстренному торможению, в результате того, что я предпринял данные мены в момент перестроения в правый ряд силами инерции его транспортное средство стало стаскивать в правый ряд, где произошло столкновение с <ФИО>1 Хайма 7, государственный регистрационный номер №. Полагал виновным водителя Ренж Ровер, государственный регистрационный номер №, который при перестроении «подрезал».

- водитель <ФИО>2, управляя <ФИО>1 Хайма 7, государственный регистрационный номер №, двигалась по ЕКАД со стороны Кольцово в сторону Перми (съезд на Челябинский тракт) в крайнем правом ряду, перед ней транспортным средств не было, получила удар в левое заднее колесо от машины <ФИО>1. Со слов свидетелей, виновником ДТП указала водителя <ФИО>1 и Ренж Ровер, государственный регистрационный номер №.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя <ФИО>11, в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Решением заместителя командира полка ДПС от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе <ФИО>11 с приложенными к ней видеозаписями момента ДТП с различных видео-регистраторов, определение от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело возвращено на новое рассмотрение должностному лицу для проведения проверочных мероприятий.

Принятыми мерами розыска было установлено, что помеху для движения <ФИО>11 создал <ФИО>1 Ренж Ровер, государственный регистрационный номер №, принадлежащий <ФИО>3, и под её управлением.

В письменных объяснениях, данных <ФИО>3, при составлении в отношении неё дела об административных правонарушениях, указала, что ДД.ММ.ГГГГ, управляя <ФИО>1 Ренж Ровер, государственный регистрационный номер №, двигалась по ЕКАД со стороны Кольцово в сторону Челябинска по левому ряду, со скоростью около 70-90 км/ч. Впереди нее двигался <ФИО>1 и долго не освобождал полосу. После перестроения <ФИО>1 в средний ряд, она обогнала <ФИО>1, предприняла попытку вернуться в средний ряд. Перестроение выполняла со включенными правым поворотником. Находясь в среднем ряду, оценила ситуацию, не позволяющую перестроиться в крайний правый ряд, и продолжила движение прямо в среднем ряду. Повреждений транспортного средства не имела, участником ДТП не являлась.

Аналогичные пояснения участники ДТП давали в ходе судебного разбирательства по настоящему делу.

В отношении <ФИО>3 должностным лицом ГИБДД составлен протокол по делу об административном правонарушении, из которого следует, что <ФИО>3 нарушила п. 8.4 ПДД РФ, в связи с чем, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ привлечена к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 500 рублей. Постановление вступило в законную силу, что подтверждается решением от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 9-11).

Сам ответчик как в ходе производства по делу об административном правонарушении, так и в ходе настоящего судебного разбирательства свою вину в произошедшем ДТП оспаривала.

В материалы дела также представлены видеозаписи с видеорегистратора с <ФИО>1 Хайма 7, государственный регистрационный номер №, исследованные судом.

По ходатайству ответчика по делу судом назначена судебная экспертиза, целью которой, в числе прочего, являлось определение механизма ДТП.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного ИП <ФИО>8, механизм ДТП от ДД.ММ.ГГГГ выглядит следующим образом:

Опасная дорожно-транспортная ситуация началась и развивалась на участке автодороги (ЕКАД) на развязке с Челябинским трактом, где кроме 3-х основных полос на ЕКАД имеется справа дополнительная полоса разгона/торможения (всего 4 полосы движения). Водитель ТС "<ФИО>1" двигался в 3-й (2-й слева) полосе движения и планировал движение по ЕКАД прямо;

- водитель <ФИО>1 Ренж Ровер, двигаясь в полосе за <ФИО>1, совершил перестроение влево в свободную крайнюю левую полосу, произвел опережение <ФИО>1, начал торможение и перестроение в 3-ю (2-ю слева) полосу движения перед <ФИО>1. После данного перестроения водитель оценивал возможность безопасного перестроения во 2-ю и далее в 1-ю полосу движения для совершения поворота направо - на съезд на Челябинский тракт. В связи с наличием в 1-й и 2-й полосах движения других транспортных средств, водитель принял решение о невозможности безопасного перестроения в 1-ю полосу движения и продолжил движения прямо по ЕКАД, двигаясь в основном в 3-й с частичным заездом правой частью во 2-ю полосу движения. Во время оценки возможности маневра перестроения вправо (до принятия решения о невозможности маневра) водитель <ФИО>1 Ренж Ровер продолжал производить торможение. Перестроение <ФИО>1 Ренж Ровер с торможением в полосу движения <ФИО>1 и его дальнейшее движение с торможением в этой полосе создало опасность для движения <ФИО>1 Уах <ФИО>1 - его дальнейшее движение в том же направлении и с той же скоростью создавало угрозу возникновения ДТП (столкновение с <ФИО>1 Ренж Ровер). В этом момент у водителя <ФИО>1 отсутствовала техническая возможность избежать столкновения с <ФИО>1 Ренж Ровер путем экстренного торможения. Эксперту не удалось установить, производилось ли торможение водителем <ФИО>1, поскольку признаки наличия/отсутствия его торможения не обнаружены.

Для избежания столкновения водитель <ФИО>1 произвел маневр уклонения от столкновения вправо, пересек 2-ю полосу движения и передней правой частью столкнулся с <ФИО>1 Хайма 7, двигавшемся в 1-и полосе движения (полосе торможения перед съездом с ЕКАД). Водитель <ФИО>1 Ренж Ровер продолжил движение прямо по ЕКАД, произвел перестроение вправо и после съезда вправо на Челябинский тракт остановился у правого края проезжей части. В результате наезда <ФИО>1 на двигавшегося в 1-й полосе движения <ФИО>1 Хайма 7 началось смещение задней части вправо (с продолжением движения в прежнем направлении), вращений против часовой стрелки, наклон (вплоть до полного опрокидывания на крышу) и смещение влево, во 2-ю и 3-ю полосы движения, где он и остановился в положении "на крыше". <ФИО>1 после столкновения с <ФИО>1 Хайма 7 продолжил движение в прежнем направлении вперед и слева направо, выехал за пределы проезжей части на обочину и передней правой угловой частью столкнулся с защитным дорожным ограждением, установленным справа от обочины.

В результате столкновения с защитным дорожным ограждением <ФИО>1 повернуло влево и отбросило в 1-ю полосу движения (полосу торможения перед съездом вправо на Челябинский тракт), где он и остановился.

Более полное и развернутое описание движения транспортных средств до возникновения опасной дорожно-транспортной ситуации и механизма ДТП приведено в исследовательской части на страницах 46-48.

Экспертом указано, что дорожно-транспортная ситуация ДД.ММ.ГГГГ, которая привела к ДТП, связана: первично с перестроением <ФИО>1 Ренж Ровер (с торможением) в полосу движения перед <ФИО>1, движущимся без изменения полосы движения - созданием опасности для его движения. Вторично с действиями водителя ТС "<ФИО>1" по избежанию столкновения после возникновения опасности для его движения в виде перестроившегося в полосу движения перед ним с торможением <ФИО>1 Ренж Ровер. При проведении маневра перестроения в соседнюю полосу движения действия водителя <ФИО>1 Ренж Ровер регламентировались требованиями п. 8.1., п. 8.4. ПДД РФ - своим маневром перестроения в соседнюю полосу движения он должен был уступить дорогу <ФИО>1, двигавшемуся в этой полосе попутно без изменения направления движения. Между тем, действия водителя <ФИО>1 Ренж Ровер не соответствовали данным требованиям ПДД РФ.

Действия водителя <ФИО>1 при возникновении опасности для движения регламентировались требованиями п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ - при возникновении опасности для движения он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (производить торможение). Установить, производил ли указный водитель торможение с момента возникновения опасности для движения, эксперту не удалось. Соответственно, установить соответствие действия водителя <ФИО>1 требованиям п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ не представилось возможным. При этом экспертом отмечено, что произведенный водителем <ФИО>1 маневр уклонения от столкновения не регламентирован, но и не запрещен положениями п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ, но должен соответствовать требованиям п. 8.1. ПДД РФ - при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Применение указанным водителем маневра привело к возникновению опасности для движения и столкновению с <ФИО>1 Хайма 7, следовательно, его действия не соответствовали требованиям п. 8.1. ПДД РФ.

Эксперт пришел к выводу, что с технической точки зрения действия водителя <ФИО>1 Ренж Ровер безусловно находятся в причинно-следственной связи с ДТП ДД.ММ.ГГГГ, его действия были первичны для создания опасной дорожно-транспортной ситуации. С технической точки зрения действия водителя <ФИО>1 не находятся в причинно-следственной связи с самим фактом ДТП (без учета механизма развития ДТП). ДТП с тем или иным механизмом произошло бы независимо от проведения водителем маневра. С технической точки зрения действия водителя ТС "<ФИО>1" находятся в причинно-следственной связи именно с фактически имевшим место механизмом ДТП, в результате его маневра (регламентированного требованиями п. 8.1. ПДД РФ) произошло его столкновение с <ФИО>1 Хаима 7 и с защитным дорожным ограждением справа от проезжей части. При отсутствии маневра произошло бы его столкновение с <ФИО>1 Ренж Ровер.Экспертом с учетом дополнительного исследования (заключение 325/1-25/доп.1) сделан вывод, что водитель <ФИО>1 не располагал технической возможностью избежать столкновения с <ФИО>1 Ренж Ровер путем применения торможения. При продолжении движения после момента возникновения опасности для движения появление технической возможности избежать ДТП у водителя <ФИО>1 путем торможения зависело не от действия самого водителя, а от действий водителя <ФИО>1 Ренж Ровер – при прекращении им торможения (совершения ускорения) он мог прекратить опасное снижение дистанции между данными <ФИО>1, что устраняло бы первоначально созданную им опасность для движения <ФИО>1. Отмечено, что водитель <ФИО>1 не мог достоверно прогнозировать дальнейшие действия водителя <ФИО>1 Ренж Ровер после возникновения опасности для движения (продолжение или прекращение торможения или ускорение).

Техническая возможность избежать столкновения у водителя <ФИО>1 с <ФИО>1 Ренж Ровер путем применения маневра уклонения от столкновения была, и он ей воспользовался - совершил резкий маневр вправо (далее в результате резкого маневра произошел занос задней части транспортного средства влево). Данный маневр не регламентирован (но и не запрещен) требованиями п. 10.1. часть 2 ПДД и не соответствовал требованиям п.8.1. ПДД - привел к возникновению опасности для движения и к столкновению с <ФИО>1 Хайма 7 и с защитным дорожным ограждением справа от проезжей части. После совершения маневра уклонения от столкновения с <ФИО>1 Ренж Ровер вправо водитель <ФИО>1 не располагал технической возможностью избежать столкновения с <ФИО>1 Хайма 7 и с защитным дорожным ограждением справа от проезжей части.

Также экспертом рассчитана скорость движения <ФИО>1 в момент начала перестроения вправо <ФИО>1 Ренж Ровер (начала пересечения им линии горизонтальной дорожной разметки между полосами движения): <ФИО>1 – около 94 км/ч, Ренж Ровер – около 123 км/ч. В этот момент расстояние в продольном направлении от передней фронтальной плоскости <ФИО>1 до задней плоскости <ФИО>1 Ренж Ровер было до 0,5 м. (при расположении данных транспортных средств в соседних полосах движения.

Техническое состояние <ФИО>1, которое было у транспортного средства на момент непосредственно перед ДТП, изменено в результате ДТП. Установить техническую исправность или неисправность <ФИО>1 на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ не представлялось возможным эксперту. Признаки возможной технической неисправности у <ФИО>1 не обнаружены.

Проанализировав содержание вышеуказанного экспертного заключения, с учетом пояснений эксперта, данных в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что у суда не имеется оснований не доверять заключению эксперта ИП <ФИО>8, поскольку объективность, обоснованность и всесторонность выводов экспертного заключения у суда сомнений не вызывают, составлено экспертом, который был предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку составлено на основании изучения причиненных <ФИО>1 повреждений, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанного вывода эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.

Доводы ответчика об отсутствии у эксперта <ФИО>8 соответствующей квалификации подлежат отклонению как необоснованные. Так, данный эксперт является компетентным, соответствует требованиям сертификации по соответствующим специальностям, входящим в предмет исследования, включая исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия, исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей, квалификация эксперта подтверждена сертификатами соответствия, дипломами о профессиональной переподготовке. Сам по себе факт несогласия ответчика с выводами экспертов не свидетельствует о наличии обстоятельств, препятствующих признанию заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством по делу. При этом никаких документальных доказательств, опровергающих выводы эксперта, ответчиком в материалы дела не представлено, а его возражения носят исключительно субъективный характер.

Анализируя обстоятельства дела, схему ДТП, объяснения участников дорожного конфликта, видеозапись с места ДТП, механизм развития ДТП, действия водителей, выводы судебной экспертизы, и оценивая каждое в отдельности и в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что водитель <ФИО>1 совершил маневр уклонения от столкновения, при котором создал опасность для движения другим участникам движения, в том числе <ФИО>1 Хайма, водитель <ФИО>3, которая при совершении маневра перестроения в среднюю правую полосу движения в нарушение требований п. п. 8.1 и п. 8.4 ПДД РФ не убедилась в безопасности своего маневра, намеренно создала опасную дорожную ситуацию для движения <ФИО>1, суд определяет вину водителей в следующем порядке: <ФИО>3 – 80%, <ФИО>11 – 20%.

В результате указанного ДТП <ФИО>1 Хайма 7, государственный регистрационный номер №, получил механические повреждения, характер и локализация которых зафиксирована в документах ГИБДД, а также в актах осмотра, которым у суда не имеется оснований не доверять.

Таким образом, в данном случае имеются признаки состава правонарушения, влекущего для причинителя вреда деликтную ответственность в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Гражданская ответственность водителя транспортного средства Хайма 7, государственный регистрационный номер №, застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», гражданская ответственность водителя <ФИО>3 застрахована в АО «АльфаСтрахование».

Истец обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о возмещении ущерба в результате указанного ДТП.

ПАО СК «Росгосстрах», признав ДТП, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ, страховым случаем, произвело выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 182). В связи с чем, договор страхования считается исполненным страховщиком в полном объеме.

В силу ч. ч. 18 и 19 ст. 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закона об ОСАГО) размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лице должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с ДД.ММ.ГГГГ, определяется в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П.

В Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку введение Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» правила, в соответствии с которым страховщик при наступлении страхового случая обязуется возместить потерпевшему причиненный вред не в полном объеме, а лишь в пределах указанной в его статье 7 страховой суммы (в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, - 500 тысяч рублей, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, - 400 тысяч рублей) и с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных внеюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из ст. 17 (ч. 3), 35 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации требованиям.

В связи с этим, положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ст. 7 (ч. 1), 17 (ч. ч. 1 и 3), 19 (ч. ч. 1 и 2), 35 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями; соответственно, институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК РФ, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

Поскольку названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Из п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Таким образом, с причинителя вреда в порядке ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть взыскана только разница между рыночной стоимостью восстановительного ремонта <ФИО>1 и суммой страхового возмещения, которая подлежала выплате истцу по правилам ОСАГО.

Истцом в обоснование размера причиненного ущерба представлено экспертное исследование, проведенное ИП <ФИО>9 (заключение от ДД.ММ.ГГГГ №), в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Хайма 7, г/н №, составляет 663 000 рублей, что превышает его среднерыночную стоимость (636 300 рублей), в связи с чем рассчитана стоимость годных остатков, которая составила 98 443 рублей.

Объем повреждений транспортного средства, и как следствие, размер ущерба, ответчиком не оспорено в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Стороны не заявляли ходатайство о проведении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства ответчика.

На основании изложенного, определяя размер ущерба, оценив представленное заключение ИП <ФИО>9 в совокупности со всеми доказательствами в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным принять заключение от ДД.ММ.ГГГГ № в качестве доказательства размера ущерба, поскольку оно содержит подробное описание проведенного исследования, оснований сомневаться в заключении специалиста не имеется, поскольку оно составлено компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями, на основании результатов непосредственного осмотра специалистом поврежденного <ФИО>1, с учетом подробно зафиксированных в акте осмотра повреждений с фотоприложением.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, размер разницы между рыночной стоимостью ремонта транспортного средства (636 300 рублей), стоимостью годных остатков (98 443 рублей) и суммой страхового возмещения (400 000 рублей) составляет 137 856, 53 рублей.

На основании изложенного, с учетом установленной степени вины, с ответчика в счет возмещения ущерба в пользу истца подлежит взысканию: (636300-98443)*80%-400000=30285,60 рублей.

Истцом также понесены убытки в виде расходов по оплате услуг эвакуатора в размере 15 000 рублей, оплатой парковки в размере 8600 рублей, что подтверждается представленными квитанциями.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанные расходы также подлежат взысканию с ответчика, с учетом установленной степени вины: (15000+8600)*80%=18880 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что истцом при подаче искового заявления оплачена государственная пошлина в размере 5 136 рублей, что подтверждается платежным документом (т. 1 л.д. 63).

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку исковые требования удовлетворены частично, то с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 4000 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом понесены расходы в размере 10 000 рублей на оплату услуг ИП <ФИО>9 по составлению заключения в целях определения стоимости ущерба. Данные расходы подтверждены документально (т. 1 л.д. 51-54).

Требования истца о возмещении указанных расходов суд также признает подлежащими удовлетворению, поскольку данные расходы вызваны необходимостью представлять доказательства по делу в обоснование правовой позиции, занятой в деле соответствующей стороной, поэтому они должны быть отнесены к издержкам, необходимым для рассмотрения судебного дела, и подлежат компенсации за счет проигравшей стороны в полном объеме.

При этом поскольку исковые требования удовлетворены частично (30,43%) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате услуг специалиста в размере 10000*30,43%=3043 рубля.

Кроме того, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей (абз. 5 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из материалов дела следует, что на основании договора о возмездном оказании услуг от ДД.ММ.ГГГГ интересы <ФИО>2 представляет ИП <ФИО>10, который взял на себя обязательства по оказанию юридических услуг: консультацию, ознакомление с материалами дела, подготовка и подача искового заявления, представление интересов заказчика в суде первой инстанции до вынесения решения суда. Сторонами согласована стоимость услуг исполнителя в размере 30 000 рублей (п. 3.1 Договора). Расходы <ФИО>2 подтверждаются платежными документами

В соответствии с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. ст. 3, 45 КАС РФ, ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Проанализировав представленные заявителем документы, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания юридических услуг, а равно их несения истцом, при этом принятые на себя обязательства представителем выполнены в полном объеме.

Учитывая объем оказанной юридической помощи применительно к характеру спора, принимая во внимание требования разумности и справедливости, обстоятельства и сложность дела, стоимость оказанных услуг, оговоренных сторонами договором, что подтверждается платежными документами, количество затраченного времени, объем подготовленных представителем документов, виды оказанных услуг, отсутствие возражений со стороны ответчика, суд приходит к выводу, что заявленные расходы подлежат взысканию в размере 30 000 рублей

При этом поскольку исковые требования удовлетворены частично (30,43%) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 30000*30,43%=9129 рублей.

Истцом также понесены почтовые расходы в размере 380 рублей на отправку иска в суд и иным участникам дела, которые подлежат возмещению за счет ответчика.

При этом поскольку исковые требования удовлетворены частично (30,43%) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы в размере 380*30,43%=15,63 рубля.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных требований в рамках настоящего гражданского дела сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования <ФИО>2 к <ФИО>3 о возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании убытков, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с <ФИО>3 (паспорт № №) в пользу <ФИО>2 (паспорт № №) сумму ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 30258,22 рубля, убытки в размере 18880 рублей, расходы по оплате услуг специалиста в размере 3043 рубля, расходы по оплате юридических услуг в размере 9129 рублей, почтовые расходы в размере 115,63 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000 рублей.

В оставшейся части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения, с подачей жалобы, через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Е.И. Шумельная