78RS0007-01-2022-000922-55 г. Санкт-Петербург
Дело № 2а-36/2023 14 февраля 2023 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе
Председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,
При секретаре Власовой А.В.
Рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу о признании действий незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания,
Установил:
ФИО1 обратился в суд с административным иском и просит взыскать с административных ответчиков компенсацию морального вреда 18000 рублей за каждый день подготовки к перевозке (этапированию) из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга.
В обоснование иска административный истец указывает, что содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с 28.06.2021г. по настоящее время. 27.11.2021г., 22.12.2021г., 12.01.2022г. при подготовке к перевозке в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга административным ответчиком допускались нарушения, а именно: нарушался непрерывный восьмичасовой сон, о предстоящей перевозке сообщалось после 22:00 часов, подъем осуществлялся за полчаса до подъема, завтрак не выдавался, сухой паек выдавался перед отъездом, кипяченая вода выдавалась один раз; все заключенные в сборном отделении содержались совместно, не было разделения по тяжести совершенного преступления; в сборном отделении было тесно, одновременно содержалось 18-24 человека, было 6 узких лавок, приходилось стоять на протяжении нескольких часов; окна были заварены, вентиляция отсутствовала; по возвращении из суда по камерам разводили в период с 22:00 часов до 02:00 часов, в связи с чем истец лишался восьмичасового сна. Сотрудники СИЗО допускали хамское и грубое отношение. Административный истец испытывал унижение, страх, дискомфорт и переутомление.
В ходе судебного разбирательства в качестве соответчика к участию в деле привлечена ФСИН России.
Административный истец в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, при участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи требования административного иска поддерживал.
Представитель административных ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств в обоснование иска.
Представитель административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее представлял письменный отзыв на административное исковое заявление, в котором полагал, что заявленные требования удовлетворению не подлежат, поскольку административным истцом не представлено доказательств в подтверждение своих доводов.
Суд, изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.
Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).
В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).
Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6.
Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду надлежит оценить соответствие условий содержания истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, исходя из невозможности допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения.
С введением в действие ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.
Согласно ч. 1 ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.
Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила).
В соответствии с п.п. 2 и 3 Правил в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Статьей 17 федерального закона № 103-ФЗ установлены права подозреваемых и обвиняемых, в том числе и право на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 161 Правил N 189 подозреваемые и обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.
Согласно пунктам 9, 10, 11 статьи 17 данного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые имеют право: получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.
Согласно ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.
В соответствии с приложением 4 к Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, отбой осуществляется в 22 часов 00 минут, подъем в 06 часов 00 минут.
В соответствии с абзацами 3, 4 статьи 13 Правил в СИЗО устанавливается распорядок дня, разработанный на основе примерного распорядка дня (приложение № 4), с учетом наполняемости СИЗО, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств.
Частью 1 статьи 61 КАС РФ установлено, что доказательства являются допустимыми, если они отвечают требованиям, указанным в статье 59 этого же Кодекса.
Обстоятельства административного дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.
В соответствии с частью 1 статьи 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.
В силу части 1 статьи 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств.
Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Согласно суточной ведомости убытия из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области за период с ноября 2021 года по январь 2022 года ФИО1 конвоировался в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга 26.11.2021г., 22.12.2021г., 12.01.2022г.
В данный период действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189.
Согласно справке, представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, этапируемые до прибытия конвоя содержатся в помещениях сборного отделения площадью 16 кв.м., оборудованных отгороженным санузлом, раковиной и скамейками. В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области предусмотрено 18 помещений для ожидания конвоя, в которых содержится не более 15 человек, норма площади для помещений такого типа не установлена. Время ожидания конвоя в среднем не превышает трех часов. Горячая вода раздается ежечасно. Раздельное содержание лиц, содержащихся под стражей, для помещений такого типа не установлено.
ФИО1 имел возможность для непрерывного сна не менее 8-ми часов. Вывод из камер в дни этапирования осуществляется после 06:00 часов. Подъем в камерное помещение осуществляется после обыска по прибытии конвоя.
В подтверждение доводов о том, что ФИО1 имел возможность непрерывного 8–часового сна, административным ответчиком представлены копии журналов регистрации въезда и выезда транспорта на территорию ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с указанием времени въезда (выезда). Вместе с тем, в представленных документах не отражены сведения о том, в каком именно транспортном средстве осуществлялась перевозка ФИО1, следовательно, установить время выезда ФИО1 с территории СИЗО-1 и время прибытия в СИЗО-1 не представляется возможным.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что доводы административного истца о нарушении условий содержания под стражей в указанный период не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания административного истца в исследуемой по данным доводам части соответствует требованиям Правил, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. N 189, Федерального закона от 15 июля. 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"; доказательств обратного по делу не представлено.
Доводы административного истца о хамстве со стороны сотрудников учреждения, нарушении распорядка дня, нарушении права на восьми-часовой сон, ненадлежащего состояния сборного отделения следственного изолятора, опровергаются представленными в материалы дела справками.
Суд не усматривает нарушений прав административного истца в части невозможности реализации в дни этапирования права на питание, поскольку положения Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», названных Правил внутреннего распорядка предусматривают, что в случае невозможности обеспечения горячим питанием допускается обеспечение сухим пайком.
Сборные помещения изолятора предусмотрены для временного содержания лиц, подлежащих конвоированию, в том числе, на судебные заседания, тем самым не являются камерами содержания, предназначены исключительно для целей непосредственного сбора лиц, находящихся в следственном изоляторе, для их последующего размещения в автомобильном транспорте с целью доставки в суды. Учитывая, что подъем для сбора к перевозке осуществлялся согласно распорядку дня, и для сборных помещений изолятора требования о норме площади на каждого находящегося в ней не предусмотрены, суд не усматривает нарушения условий содержания в СИЗО перед конвоированием.
Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания административного истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями Правил, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, доказательств обратного суду не представлено. Суд также отмечает временный характер нахождения лиц, содержащихся в следственном изоляторе, в сборных помещениях, нахождение в них не может рассматриваться как продолжительное бесчеловечное отношение, обусловлено исключительно необходимостью осуществления мероприятий по доставлению лица в суд (в иные учреждения) с целью обеспечения его права на личное участие в судебных заседаниях (в следственных действиях и т.п.).
Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на то, что заявление лица о том, что оно подверглось обращению, нарушающему статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно соответствовать требованиям доказуемого утверждения.
Вследствие изложенного, суд приходит к выводу, что административными ответчиками доказано отсутствие фактов, подтверждающих, что административный истец подвергался негуманному обращению в период содержания в следственном изоляторе.
Кроме того, следует учесть, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12 апреля 1995 года № 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).
Кроме этого, Европейский Суд в Постановлении ЕСПЧ от 31 мая 2011 года «Дело «Ходорковский (Khodorkovskiy) против Российской Федерации» (жалоба № 5829/04) указывал, что вся структура Конвенции основана на общем предположении о том, что публичные власти в государствах- участниках действуют добросовестно.
Действительно, любая публичная политика или индивидуальная мера может иметь «скрытые планы», и презумпция добросовестности является опровержимой.
В то же время заявитель, утверждающий, что его права и свободы ограничены по ненадлежащим мотивам, должен убедительно доказать, что реальная цель властей расходилась с провозглашенной (или той, которая может быть разумно выведена из контекста). Одно лишь подозрение в том, что власти использовали свои полномочия для некой иной цели по отношению к тем, которые определены в Конвенции, не является достаточным для доказывания нарушения статьи 18 Конвенции.
С учетом приведённого выше правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека, как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти.
Поскольку должностные лица государственных органов лишены какого-либо скрытого умысла в правоотношениях, участником которых являются, следовательно, лишены целесообразности умышленные и целенаправленные ограничения прав граждан.
Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходится с понимаемым добросовестным поведением.
В рамках настоящего дела административным истцом не представлено таких доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестности действий сотрудников уголовно-исполнительной системы; при этом, доводы административного истца о нарушении условий содержания в указанной им части, не нашли своего подтверждения.
Учитывая изложенное, оснований для вывода о нарушении прав истца указанными в исковом заявлении действиями сотрудников уголовно-исполнительной системы не имеется, в связи с чем требования истца о признании действий (бездействия) административных ответчиков не подлежат удовлетворению, и, как следствие, не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
По смыслу Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации защите подлежит только нарушенное право, при этом согласно статье 62 этого же процессуального закона, по административным делам об оспаривании действий (бездействия) органов государственной власти административный истец обязан подтверждать сведения о том, что оспариваемым решением или действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены его права, свободы и законные интересы.
Вместе с тем, согласно части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
Таких обстоятельств в ходе рассмотрения дела не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 227.1 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
Административный иск ФИО1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга.
Судья Н.Г. Ильина
Решение изготовлено 07.04.2023