БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
31RS0002-01-2023-000253-26 33-4602/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Белгород 31 августа 2023 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:
председательствующего Стефановской Л.Н.,
судей Бредихиной В.Н., Абрамовой С.И.,
при секретаре Сафоновой И.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи,
по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО4
на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 04 мая 2023 года
Заслушав доклад судьи Бредихиной В.Н., объяснения ФИО3, ФИО4, их представителей ФИО5, ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ФИО1, возражавшей против удовлетворения жалоб, проверив материалы дела по доводам жалоб и возражений, судебная коллегия
установила:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском о признании недействительными (притворными) договора дарения от 21.11.2019 земельного участка 1/580 доли общей площадью 73 609 кв.м, с кадастровым номером №, заключенного ФИО4 и ФИО3, и договора купли-продажи от 21.11.2019 жилого дома площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №, заключенного ФИО4 и ФИО3, прикрывающие договор купли-продажи имущества стоимостью 1 750 000,00 руб., и применить последствия недействительности сделок.
Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 принадлежат 3416/3480 доли и 1/60 доля земельного участка общей площадью 73 609 кв. м, с кадастровым номером №, земли населенных пунктов для обеспечения сельскохозяйственного производства, расположенного по адресу: <адрес>, полученных в дар от матери – ФИО2 на основании договора дарения от 20.01.2021. Ссылается на то, что ФИО3 на основании договора дарения от 21.11.2019 получила в дар от ФИО4 1/580 долю указанного земельного участка, что составляет 126,9 кв.м, и в этот же день, 21.11.2019 ФИО4 и ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома, площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. Полагает, что названные сделки, совершенные в один день, были направлены на возмездное отчуждение ФИО4 принадлежащей ему доли земельного участка ФИО3 в обход установленного законом преимущественного права на приобретение доли другим собственником, в связи с чем договор дарения и договор купли-продажи в силу положений статьи 170 ГК РФ являются притворными сделками, прикрывающими единую сделку по купле-продаже имущества. Также указывали, что при совершении сделки по дарению доли земельного участка ФИО4 нарушен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.
Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 04.05.2023 удовлетворены исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи.
Признан недействительным договор дарения 1/580 доли земельного участка общей площадью 73 609+/-189,9 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 21.11.2019 ФИО4 и ФИО3
Применены последствия недействительности сделки: прекращено право собственности ФИО3 на 1/580 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 73 609+/-189,9 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.
Признан недействительным договор купли-продажи жилого дома площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> заключенный 21.11.2019 ФИО4 и ФИО3
Применены последствия недействительности сделки: прекращено право собственности ФИО3 на жилой дом площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>
Принято решение исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО3 на 1/580 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 73 609+/-189,9 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>., на жилой дом площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.
В апелляционных жалобах ФИО3, ФИО4 просят отменить решение суда первой инстанции, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи отказать. Указывают на незаконность решения суда ввиду не применения судом срока исковой давности, на что ссылались в суде первой инстанции.
В судебном заседании апелляционной инстанции ответчики ФИО3, ФИО4, их представители ФИО5, ФИО6, доводы своих апелляционных жалоб поддержали.
Истец ФИО1 против удовлетворения жалоб возражала.
Истец ФИО2, своевременно и надлежащим образом извещенная о рассмотрении дела (электронным заказным письмом, которое возвращено в адрес суда за истечением срока хранения (л.д. 195)), в судебное заседание не явилась, об отложении не ходатайствовала, суд не признавал обязательной ее явку в судебное заседание, участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, для проверки доводов апелляционной жалобы личного участия неявившихся лиц, участвующих в деле не требуется, в связи с чем их неявка не препятствует рассмотрению дела.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из доводов апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции принял во внимание действия участников сделок, порядок и очередность их совершения, учел неразрывную связь земельного участка и строения, находящегося на земельном участке, и пришел к выводу, что ФИО4, являясь участником общей долевой собственности (1/580 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок и расположенного на нем жилого дома), заключая договор дарения принадлежащей ему доли в праве собственности на земельный участок с ФИО3, не являющейся участником общей долевой собственности, с последующим заключением в этот же день с указанным лицом договора купли-продажи жилого дома, расположенного на спорном земельном участке, действовал в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, поскольку договор дарения и последующая купля-продажа жилого дома суд квалифицировал как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. В этой связи указанные выше сделки, заключенные ответчиками по настоящему делу, суд посчитал притворными, совершенными с целью обхода права истца преимущественной покупки. О намерении совершить сделки истцу ФИО1 как участнику долевой собственности ни одним из ответчиков сообщено не было. Оснований для применения срока исковой давности суд первой инстанции не усмотрел.
При этом судом установлено и следует из материалов дела, что за ФИО1 зарегистрированы 3416/3480 доли и 1/60 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 73 609+/-189,9 кв.м, с кадастровым номером <адрес>, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для обеспечения сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: <адрес> (выписка из ЕГРН от 30.11.2022)
Основанием для регистрации названных долей указан договор дарения недвижимого имущества от 20.01.2021.
Согласно этой же выписке из ЕГРН собственником 1/580 доли в праве общей долевой собственности на вышеназванный земельный участок является ФИО7
ФИО7 также является собственником жилого дома общей площадью 100,1 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>.
Основанием для регистрации права собственности ФИО7 на названную долю в праве общей долевой собственности на вышеназванный земельный участок указан договор дарения от 27.11.2019, на жилой дом – договор купли-продажи от 27.11.2019.
Ранее собственником указанной 1/580 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок и вышеназванного жилого дома являлся ФИО4, что также следует из выписок из ЕГРН.
21.11.2019 ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключили договор дарения, согласно которому даритель дарит безвозмездно, а одаряемый принимает в дар в собственность объект недвижимости: 1/580 долю земельного участка с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов - для строительства производственной базы; площадь земельного участка 73 609 кв.м, адрес: <адрес>.
21.11.2019 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность объект недвижимости: жилой дом общей площадью 100,1 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. Жилой дом находится на земельном участке с кадастровым номером №, право на который переходит к покупателю по договору дарения. Стоимость жилого дома составляет 1 750 000,00 руб.
Применив к правоотношениям сторон положения статей 246, 250, 218, 273, 432, 549, 572, 168, 170, 181, 195, 196, 200 ГК РФ, статьи 1, 35 ЗК РФ суд пришел к выводу о том, что указанные выше сделки, заключенные ответчиками, являются притворными, совершены с целью обхода права истца преимущественной покупки. Убедительных доказательств, которые бы подтверждали то обстоятельство, что ответчики не имели намерения действовать в обход правила о преимущественном праве покупки, что действительная воля сторон договора была направлена именно на заключение договора дарения, а не купли-продажи, суду не представлено.
Кроме того, действия ответчиков по оформлению оспариваемых договоров по отчуждению 1/580 доли земельного участка путем оформления двух сделок в последовательности, лишающей истца ФИО1 права преимущественного приобретения той же доли земельного участка, расценено судом как злоупотребление правом.
При этом доводы представителя ответчика ФИО3 о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности признаны судом первой инстанции необоснованными, поскольку ФИО1, об оспариваемых сделках стало известно в июле 2021 года в рамках рассмотрения гражданского дела №2-1296/2021 по иску ФИО3 к ФИО1 о прекращении общей долевой собственности, выделе в натуре доли в праве общей долевой собственности, признании права собственности на земельный участок, что подтверждается копией решения Белгородского районного суда от 13.08.2021 и сведениями ГАС «Правосудие» по движению дела №2-1296/2021.
Судебная коллегия полагает, что такой вывод в решении суда первой инстанции вызывает сомнение в его правильности, а доводы апелляционных жалоб относительно необходимости применения срока исковой давности с учетом фактических обстоятельств дела и норм действующего законодательства заслуживает внимания.
В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ устанавливается в три года.
В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (ст.195 и 196 ГК РФ), последствий пропуска такого срока (ст.199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 03.10.2006 № 439-О, от 18.12.2007 № 890-О-О, от 20.11.2008 № 823-О-О, от 25.02.2010 № 266-О-О, от 25.02.2010 № 267-О-О и др.).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Является ошибочным и опровергается материалами дела вывод суда первой инстанции о том, что о нарушении своего права истец ФИО1 узнала в июле 2021, поэтому срок исковой давности истекает в июле 2024.
ФИО1 является дочерью ФИО2, в собственность от которой по договору дарения недвижимого имущества от 20.01.2021 ей перешло право на доли земельного участка.
Сделки по отчуждению недвижимого имущества заключены ФИО4 и ФИО3 27.11.2019.
Как следует из письма, направленного 09.04.2020 ФИО2 в адрес ФИО3 в ответ на письмо последней от 15.12.2019, ФИО2 на тот момент было известно о том, что ФИО4 не является собственником спорного имущества, поскольку в указанном ответе её автор указывает, что у ФИО4 имелись недвижимые объекты, то есть обстоятельства изложены в прошедшем времени. Кроме того, указанное письмо направлено ФИО2 в адрес ФИО3 по месту нахождения спорного имущества <адрес>. При изложенном, вывод в решении суда первой инстанции о том, что из указанного письма с достоверностью не следует, что речь в нем шла об оспариваемых договорах дарения и купли-продажи, поскольку из текста данного письма следует, что ранее от ФИО8 в адрес ФИО2 было направлено письмо с договором уступки права требования от 15.12.2019 по договору купли-продажи земельного участка от 07.12.2017 между ФИО4 и ФИО3, не исключает содержание указанного письма о том, что у ФИО4 имелись недвижимые объекты. Изложенное подтверждает довод ответчиков об осведомленности истцов в декабре 2019 года об отчуждении ФИО4 в пользу ФИО3 земельного участка 1/580 доли общей площадью 73 609 кв.м, с кадастровым номером № и жилого дома площадью 100,1 кв.м с кадастровым номером №.
В соответствии с разъяснением, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Факт приобретения имущества ФИО1 20.01.2021 у матери ФИО2 не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. Ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности на основании статьи 205 ГК РФ истцами не заявлено, доказательств уважительности пропуска срока исковой давности, носящих исключительный характер и препятствующих обращению в суд за защитой нарушенных прав, не представлено.
С учетом указанных обстоятельств и норм материального права, пропуск истцами срока исковой давности, является самостоятельным основанием к отказу в иске в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».
Оценив представленные сторонами доказательства, следуя положению пункта 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает необходимым отменить решение суда первой инстанции, приняв по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи
Руководствуясь статьями 327.1, 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Белгородского районного суда Белгородской области от 04.05.2023 по гражданскому делу по иску ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО2 (<данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>), ФИО4 (<данные изъяты>) о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании ничтожным договора дарения и договора купли-продажи отказать.
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.
Мотивированный текст изготовлен: 13.09.2023
Председательствующий
Судьи