Решение по делу № 2-1802/2023 от 31.08.2023 - о взыскании возмещения имущественного вреда в виде расходов на погребение, денежной компенсации морального вреда, судебных расходов.

Производство № 2-1802/2023

УИД 28RS0004-01-2023-000286-90

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 августа 2023 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Кастрюкова Д.В.,

при секретаре Леушиной В.А.,

с участием прокурора ТА, истца НН, представителя ответчика индивидуального предпринимателя ТЭ – адвоката ТА, по ордеру, представителя третьего РР,– адвоката ОМ, по ордеру,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению НН к индивидуальному предпринимателю ТЭ о взыскании возмещения имущественного вреда в виде расходов на погребение, денежной компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

НН обратился в суд с названным иском к ИП ТЭ и РР, указав, что приговором от 28 ноября 2022 года Благовещенского городского суда Амурской области по уголовному делу № 1-1327/2022 РР признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, совершенного при следующих обстоятельствах.

15 декабря 2021 года около 13 часов 42 минут в г. Благовещенске Амурской области водитель РР имея водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категории «С», управляя грузовым фургоном, принадлежащим на праве собственности ИП ТЭ, марки «Мицубиси Кантер», гос. рег. знак ***, двигался по проезжей части ул. Новотроицкое шоссе, в районе дома № 22, при подъезде к регулируемому пешеходному переходу допустил наезд на автомобиль «Тойота Хайс», гос. рег. знак ***, под управлением СВ, который остановился перед пешеходным переходом у стоп-линии на запрещающий красный сигнал светофора, отчего автомобиль «Тойота Хайс» отбросило на пешехода ТА, которая пересекала проезжую часть по регулируемому переходу справа налево на разрешающий зелёный сигнал светофора; в результате ДТП пешеход ТА получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте.

По уголовному делу истец был признан потерпевшим, как сын погибшей.

Преступлением, повлекшим смерть ТА, истцу причинён материальный вред в виде расходов на погребение в размере 301 273 руб.

В связи с невосполнимой трагической утратой ближайшего родного человека - матери, которая была здоровой, довольно активной и хотела жить, с которой у истца были хорошие тёплые взаимоотношения, истцу причинён моральный вред, который он оценивает в размере 1 000 000 рублей.

Нравственные страдания истца выразились в форме переживаний по поводу смерти матери, при которых он испытал сильнейшее нервное потрясение, провел бессонные ночи, по настоящее время испытывает горе, чувство утраты и одиночество.

В связи с отсутствием у истца необходимых юридических знаний и опыта участия в судах, он был вынужден обратиться за профессиональной юридической помощью, в связи с чем понёс расходы.

По уголовному делу с достоверностью установлено, что в момент ДТП водитель РР состоял в трудовых отношениях с ИП ТЭ, осуществляющей оптовую торговлю фруктами, которая являлась собственником транспортного средства.

Грузовой фургон «Мицубиси Кантер», гос. рег. знак ***, использовался 15 декабря 2021 года не по усмотрению РР и не для его личных целей, а для доставки фруктов в г. Свободный Амурской области по поручению ИП ТЭ, с которой водитель находился в фактических трудовых отношениях и получал заработную плату. Доказательств, свидетельствующих, что в момент ДТП транспортное средство передавалось РР для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, не имеется.

Несмотря на показания ТЭ о том, что ей не известно, почему именно РР был за рулём принадлежащего ей грузового фургона, она, как работодатель, осуществляющая деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязана была контролировать безопасное ведение работ её работниками. Вопреки её показаниям в ходе предварительного следствия о наличии страхового полиса ОСАГО без ограничения в перечне допущенных к управлению водителей, согласно данным базы Российского союза автостраховщиков страховой полис на автомобиль на момент ДТП прекратил действие, т.к. срок страхования с 17.02.2020 истек 16.02.2021.

На основании изложенного и с учетом заявления об изменении предмета требований истец просит суд взыскать ему с индивидуального предпринимателя ТЭ материальный вред в виде расходов на погребение в размере 301 273 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., издержки в виде расходов на оплату юридических услуг в размере 12 000 руб.

Определением от 28 июня 2023 года принят отказ истца НН и прекращено производство по гражданскому делу в части требований, заявленных к РР

В суде истец НН на доводах и требованиях искового заявления настаивал, суду пояснил, что потерпевшая, мать истца, хотя и была преклонного возраста, *** года, но очень хотела жить, не собиралась умирать; ее смерть причинила истцу глубокие нравственные страдания. В ходе рассмотрения уголовного дела РР истцу возмещены расходы на погребение, частично, в сумме 50 тыс. руб. Заявление о хищении автомобиля ИП ТЭ не подавала.

Представитель ответчика ТА возражала против иска, пояснив, что приговором установлено лицо, которое виновно в ДТП. От удара автобуса произошла смерть потерпевшей ТА, водитель грузовика признан виновным. Лицо не освобождено от уголовной ответственности. Обстоятельства, указанные в иске, о том, что между ИП ТЭ и РР имеются трудовые отношение, не подтверждены, между ними трудовых отношений не было. Никакое задание ИП ТЭ водитель не исполнял. По имеющимся сведениям в штате ИП ТЭ работник РР не значится. Неизвестно, как автомобиль оказался у РР В подтверждении доводов предоставлены выписки. Автомобиль ответчиком ИП ТЭ водителю не передавалось. РР не был работником, с ИП ТЭ не состоял ни в каких отношениях, незаконно воспользовался автомобилем. Обстоятельства, исключающие ответственность ИП ТЭ, заключаются в том, что РР автомобиль ею не передавался.

Представитель третьего лица ОМ полагал иск на усмотрение суда, дополнительно пояснил, что по материалам уголовного дела автомобиль был загружен фруктами, которые ИП ТЭ в кратчайшие сроки забрала, в тот же вечер. Они состояли с ТЭ в гражданско-правовых отношениях, а по показаниям РР – еще и в трудовых.

В судебное заседание не явились ответчик ИП ТЭ и третье лицо РР лично, обеспечившие явку представителей, а также третье лицо СВ; о дате, времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности причин неявки не представили.

Руководствуясь ч.ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, учитывая положения ст.154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора ТА, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводам о необходимости удовлетворения иска частично.

По делу установлено, что приговором от 28.11.2022, вступившим в законную силу, РР признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

15 декабря 2021 года около 13 часов 42 минуты в г. Благовещенске Амурской области, РР в светлое время суток, в условиях неограниченной видимости, на грузовом фургоне «Мицубиси Кантер», государственный регистрационный знак ***, осуществлял движение по ровному, асфальтированному покрытию проезжей части ул. Новотроицкое шоссе, в районе д. 22, имеющей четыре полосы для движения, по две в каждом направлении, приближаясь к регулируемому пешеходному переходу, на котором горел запрещающий - красный сигнал светофора, понимая, что он управляет источником повышенной опасности - автомобилем, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, в виде причинения вреда жизни и здоровью людей, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, по своему легкомыслию, в нарушение требований абз.1 п.1.5, п.6.13, п.8.1, п. 9.10 и абз.1 п.10.1 ПДД РФ, сам своими действиями создавая опасность, осуществляя движение по проезжей части ул. Новотроицкое шоссе со скоростью около 60 км/ч, превышающей установленное ограничение 40 км/ч, при включении на регулируемом пешеходном переходе запрещающего - красного сигнала светофора, не принял мер к своевременному снижению скорости, которые бы позволили ему соблюдать безопасную дистанцию, и применил манёвр перестроения на правую полосу, в результате чего допустил наезд на автомобиль «Тойота Хайс», государственный регистрационный знак ***, под управлением СВ, который остановился перед пешеходным переходом у стоп-линии на запрещающий - красный сигнал светофора, в соответствии с ПДД РФ, отчего автомобиль «Тойота Хайс» отбросило на пешехода ТА, которая пересекала проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу справа налево, по ходу движения транспортного средства на разрешающий - зеленый сигнал светофора, в результате чего ТА получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте.

Согласно выводам приговора суда нарушение требований п. 1.3, абз.1 п. 1.5, п. 6.13, п. 8.1, п. 9.10 и абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ, а также требований дорожного знака 3.24 Приложения № 1 к ПДД РФ «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», допущенные РР находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями - смертью ТА

Как следует из содержания п. 1.3 Правил дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (с последующими изменениями и дополнениями) (ПДД РФ) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (абз. 1. П. 1.5 ПДД РФ).

Как следует из п. 6.13 ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

В силу п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Сигналу левого поворота (разворота) соответствует вытянутая в сторону левая рука либо правая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигналу правого поворота соответствует вытянутая в сторону правая рука либо левая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигнал торможения подается поднятой вверх левой или правой рукой.

На основании п. 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ).

Суд учитывает также, что дорожный знак 3.24 Приложения № 1 к ПДД РФ устанавливает ограничение максимальной скорости движения на данном участке дороги - 40 км/ч.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридическою лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к требованиям о компенсации морального вреда, в силу ст. 151 ГК РФ при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 п. 1 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в частности, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые, при этом, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных положений закона, обязанность возмещения вреда, причиненного гражданину, возлагается на лицо, причинившее вред, если последнее не докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности, необходимо наличие следующих условий, а именно: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между противоправными действиями причинителя вреда и причиненным вредом; вина причинителя вреда.

Перечисленные условия являются общими, поскольку для возникновения деликтного обязательства их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом.

Учитывая изложенное суд полагает, что предметом доказывания со стороны истца является наличие ущерба, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, размер ущерба. На ответчиков возлагается бремя представления доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда.

Вместе с тем, следует учесть и положения ст. 1101 ГК РФ, предусматривающей, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, а в отдельных случаях – и вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя морального вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию также являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК РФ, а также положений ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Согласно п. 32 упомянутого выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из материалов дела усматривается, что потерпевшая ТА приходилась матерью истцу НН, с которой у истца складывались близкие родственные и личные взаимоотношения; доказательств обратному по делу не добыто.

Разрешая спор по существу и полагая необходимым частично удовлетворить исковые требования, суд полагает, что ответственным за возмещение истцу материального ущерба и морального вреда является владелец источника повышенной опасности – грузового автомобиля марки грузовом фургоне «Мицубиси Кантер», государственный регистрационный знак ***

Определяя непосредственное лицо, на которое следует возложить обязанность по возмещению истцу вреда (владельца источника повышенной опасности), суд приходит к следующему.

Статья 1079 (п. 1 и 2) ГК РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу приведённых положений закона общим правилом является ответственность за вред именно собственника источника повышенной опасности в качестве его непосредственного владельца.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 209 п. 1 и ст. 210 ГК РФ).

Кроме того, как указано выше, обязанность возмещения вреда может быть возложена на иное лицо, владеющее источником повышенной опасности на каком-либо праве (праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления), на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Названный перечь оснований для приобретения автомобиля, как источника повышенной опасности, в законное обладание не является исчерпывающим, в т.ч. владелец источника повышенной опасности может приобрести его в обладание в результате предоставления собственником.

Суд учитывает, что по данным органов ГИБДД зарегистрированным собственником автомобиля марки «Мицубиси Кантер», государственный регистрационный знак ***, на момент ДТП 15.12.2021 являлась ИП ТЭ

Доказательств передачи 15.12.2021 автомобиля водителю РР в аренду, безвозмездное пользование, по доверенности на право управления транспортным средством, а равно на основании какой-либо иной сделки, ответчиком ИП ТЭ суду не представлено.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Как указано выше, по смыслу ст. 1079 ГК РФ достаточным основанием для приобретения источника повышенной опасности – автомобиля его водителем во владение является допуск (предоставление) собственником при условии соблюдением всех требований закона.

Законность обладания автомобилем в момент ДТП его водителем РР исключается обстоятельствами отсутствия полиса обязательного страхования его автогражданской ответственности, как владельца транспортного средства, в порядке, установленном законом.

В момент ДТП, управляя спорным автомобилем, РР имел водительское удостоверение необходимой категории «С», однако риск наступления ее ответственности, как владельца источника повышенной опасности, (автогражданская ответственность), как установлено по делу и не опровергнуто сторонами, не был застрахован в установленном порядке (Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"), что усматривается из материалов дела.

Доводы ИП ТЭ о том, что РР завладел автомобилем противоправно, без ведома собственника, и управлял им по своему усмотрению, не нашли своего подтверждения по делу.

ИП ТЭ не обращалась в правоохранительные органы по поводу неправомерного завладения РР ее автомобилем, для решения вопроса о его привлечении к уголовной ответственности по ст. 158 УК РФ (кража) или по ст. 166 УК РФ (неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения).

Поэтому оценивая представленные доказательства в их совокупности, с учетом положений ст.ст. 67, 56 ГПК РФ, а также на основании вышеприведенных норм материального права, и с учетом фактических обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения данного дела, суд приходит к выводу, что именно ИП ТЭ в силу ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ несет деликтную ответственность за вред, причиненный при использовании транспортного средства, так как, являясь собственником автомобиля, его владельцем в момент ДТП, обязана была осуществлять заботу о принадлежащем ей транспортном средстве, как источнике повышенной опасности, в т.ч. обеспечить его сохранность и надлежащее состояние, исключить возможность несанкционированного использования, получение в обладание третьими лицами, а равно дальнейшего причинения с его использованием вреда иным лицам (участникам дорожного движения).

В данной связи само по себе наличие между ИП ТЭ и РР трудовых (по смыслу ГК РФ) правоотношений не имеет правового значения.

Так, в силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой (гл. 59 ГК РФ), работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Вместе с тем, суд учитывает не опровергнутые стороной ответчика, в т.ч. подтвержденные в настоящем судебном заседании представителем третьего РР – адвокатом ОМ, сведения о том, что в момент ДТП на автомобиле под управлением водителя РР осуществлялась транспортировка груза (фруктов), принадлежащих ИП ТЭ, что косвенных образом свидетельствует о наличии между нею и работником (по смыслу ст. 1068 ГК РФ) РР правоотношений по поводу выполнения работ по гражданско-правовому договору, что также, по мнению суда, свидетельствует о необходимости привлечения к деликатной ответственности за причинение истцу вреда именно откатчика ИП ТЭ – как работодателя водителя грузового фургона.

Оснований для привлечения РР к солидарной с ИП ТЭ ответственности суд не усматривает.

По общему правилу солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (п. 1 ст. 322 ГК РФ).

Применительно к спорным правоотношениям солидарность обязанность должников не может быть предусмотрена договором, т.к. прямо установлена законом.

Так, согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По смыслу данной нормы совместность действий подразумевает согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. Аналогичная позиция изложена в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде". Тем самым совместное причинение вреда характеризуется виновностью действующих лиц, и привлечение к солидарной ответственности возможно при ее установлении.

Из приведенных норм и общих положений ст. 1064 ГК РФ об общих основаниях ответственности за причинение вреда, а также ч. 1 ст. 56 ГПК РФ следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителями вреда являются именно те лица, которые указываются в качестве ответчиков, причинную связь между их действиями и нанесенным ущербом, и более того, согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения по причинению потерпевшему такого вреда. Иное исключает возможность возложения солидарной ответственности за виновное совместное причинение вреда. В свою очередь, причинители несут обязанность лишь по доказыванию отсутствия своей совместной вины в таком причинении.

При этом вина каждого из причинителей в противоправном поведении не является по смыслу положений ст. 146 ГПК РФ необходимым элементом для возложения именно на него индивидуальной ответственности в виде возмещения вреда потерпевшему, при доказанности стороной истца совокупности перечисленных выше условий.

По данному делу, с учетом заявленных исковых требований, истцом, по мнению суда, не доказаны юридически значимые и подлежащие установлению обстоятельства виновного противоправного поведения РР и ИП ТЭ, носящего характер согласованных, скоординированных действий, направленных на реализацию общего для всех действующих лиц намерения по причинению истцу вреда.

При таких обстоятельствах наличие оснований для солидарной ответственности РР и ИП ТЭ по делу не усматривается; поэтому по настоящему требованию истца водитель не может быть привлечен к солидарной с владельцем источника повышенной опасности ответственности в виде выплаты потерпевшему денежной компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда.

Также суд принимает во внимание те положения закона, что по общему правилу владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, независимо от наличия своей вины (пункт 3 статьи 1079 ГК РФ).

Между тем, по настоящему делу установлено, что столкновение двигавшегося автомобиля марки «Мицубиси Кантер», гос. рег. знак ***, имело место с автомобилем марки «Тойота Хайс», гос. рег. знак ***, под управлением СВ, не находившимся в движении, стоявшим перед пешеходным переходом до включения разрешающего зелёного сигнала светофора, т.е. взаимодействие источников повышенной опасности по смыслу п. 3 ст. 1079 ГК РФ места в данной ситуации не имело.

Поэтому владелец автомобиля марки «Тойота Хайс», гос. рег. знак ***, находившегося под управлением СВ, также не может быть привлечен к солидарной с ИП ТЭ ответственности по возмещению истцу имущественного вреда и выплате денежной компенсации морального вреда, причиненных спорным преступлением.

Применительно к настоящему делу суд учитывает, что статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод утверждает право каждого на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ).

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Из содержания искового заявления и пояснений стороны истца в суде усматривается, что основанием для обращения в суд явилось причинение по неосторожности в ДТП смерти матери истца, повлёкшие смерть потерпевшей, чем истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях ввиду сопереживания близкому человеку.

Как указано выше, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в т.ч. в связи с потерей родственников. Перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, не является исчерпывающим.

Моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях, может быть вызван не только потерей близкого родственника, но утратой здоровья родственником, тогда когда это сказывается на возможности полноценного общения с ним, переживаниях за судьбу близкого родственника.

По убеждению суда, принимая во внимание особый характер отношений, возникающих между родителями и детьми, причинением смерти матери и связанными с этим ее физическими страданиями, безусловно, причиняются нравственные страдания и детям, поскольку этот вред является вызванным переживаниями в связи с физическими и нравственными страданиями близкого. Поэтому истец вправе предъявить иск о компенсации морального вреда в своих интересах.

На ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации в денежном выражении причиненного морального вреда по основаниям, предусмотренным ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 упомянутого выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от 15 июля 2004 года N 276-О).

Суд учитывает, при этом, что само по себе наличие факта родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие нематериальные блага (в настоящем случае для истца - право на родственные и семейные связи).

В соответствии с действующим правовым регулированием истец представил суду доказательства, подтверждающие факт наличия нравственных страданий, испытываемых им в спорной ситуации в связи со смертью в ДТП его матери.

Разрешая требования истца, суд учитывает приведенные обстоятельства, в т.ч. и эмоционально-психологическое состояние потерпевшего, переживания на тот момент по поводу смерти матери в ДТП, безусловное сопереживание ее физическим страданиям, а также степень и глубину нравственных страданий самого НН, имеющих место, как он пояснил в суде, по настоящее время, а, кроме того, степень вины ответчика, как владельца источника повышенной опасности, обязанной исключить риск причинения вреда или смерти другим участникам дорожного движения при эксплуатации транспортного средства, конкретные обстоятельства дела, при которых истцу причинен моральный вред, и, исходя из критериев разумности и справедливости, считает необходимым определить размер компенсации причиненного морального вреда в сумме 700 000 руб.

В удовлетворении заявленного требования в большем размере следует отказать ввиду чрезмерности.

Рассматривая требования истца о возмещении за счет ответчика расходов на погребение, суд полагает их подлежащими частичному удовлетворению.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается (ст. 1094 ГК РФ).

Статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно пункту 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1) в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах записи актов гражданского состояния; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

По смыслу приведенных положений закона к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании.

В силу статьи 5 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего – с другой.

В обоснование требований о взыскании материального ущерба, состоящего из расходов на ритуальные услуги и погребение истцом представлены: договор № 4217 от 16.12.2021 возмездного оказания ритуальных услуг, кассовый чек от 16.12.2021 на сумму 7673 руб., наряд-заказ № НН0000534 на сумму 26 300 руб., кассовый чек от 16.12.2021 на сумму 26 300 руб., договор на оказание услуг по благоустройству территории захоронения от 18.8.2022, товарный чек № 018014 на сумму 55 000 руб., товарный чек № 017856 от 10.10.2022 на сумму 70 000 руб., договор на изготовление работ на памятнике от 18.08.2022, товарный чек № 017964 от 18.08.2022 на сумму 109 300 руб., товарный чек № 017972 от 22.08.2022 на сумму 33 000 руб.

Принимая во внимание документально подтвержденные истцом расходы на погребение в размере 301 273 руб., подлежащие принятию во внимание, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на погребение подлежит взысканию сумма 251 273 руб., из расчета: 301 273 руб. – 50 000 руб., т.е. с зачетом частичного возмещения соответствующих расходов РР, имевшего место в ходе производства по уголовному делу, о чем суду пояснил сам истец.

В удовлетворении требований НН о взыскании ему с ответчика имущественного вреда и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, в большем размере суд полагает необходимым отказать.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу п. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Истцом представлены: квитанция к приходному кассовому ордеру № б/н от 10.11.2022 об оплате НО «Благовещенская коллегия адвокатов» юридических услуг по составлению искового заявления на сумму 5 000 руб., а также квитанция к приходному кассовому ордеру № б/н от 27.01.2023 об оплате НО «Благовещенская коллегия адвокатов» юридических услуг по составлению заявления об устранении недостатков (неточностей) искового заявления на сумму 2 000 руб.

Учитывая частичное удовлетворение иска, степень сложности дела, объем выполненной при подготовке иска работы, характер получившего защиту права, время, затраченное на подготовку процессуальных документов, стоимость юридических услуг (аналогичного характера) по данной категории дел в регионе, а также принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд полагает обоснованным взыскать истцу расходы по оплате услуг представителя с ответчика в сумме 7 000 руб.

Оснований для удовлетворения данного требования в большем размере стороной истца не указано и доказательствами не подтверждено.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования г. Благовещенска подлежит взысканию госпошлина в размере 6013 руб., от уплаты которой сторона истца была освобождена, т.е. пропорционально удовлетворённой части имущественных требований о возмещении ущерба, а также за предъявление неимущественных исковых требований о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск НН удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ТЭ (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 02.04.2015, паспорт ***) в пользу НН (паспорт ***) возмещение имущественного вреда, причинённого преступлением, в виде расходов на погребение в сумме 251 273 рубля 00 копеек, денежную компенсацию морального вреда, причинённого преступление, в размере 700 000 рублей 00 копеек, возмещение судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме 7 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении требований НН (паспорт ***) о взыскании имущественного вреда и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, а также о взыскании судебных расходов в большем размере – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ТЭ (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 02.04.2015, паспорт ***) в доход местного бюджета городского округа г. Благовещенска государственную пошлину в сумме 6013 рублей 00 копеек

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Д.В. Кастрюков

Решение в окончательной форме составлено 15.09.2023 года