Дело №г.

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 ноября 2025 года <адрес>

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе:председательствующего судьи Хашагульгова И.А.-М.,

при секретаре Саговой Х.Т., с участием помощника прокурора <адрес> Аушевой М.Ш., истца ФИО1, и ФИО2, а также представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуФИО1 и ФИО2 Магомедовнык ФГБОУ ВО «Ингушский государственный университет»о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании премии, компенсации морального вреда, а также о взыскании невыплаченных выплат,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФГБОУ ВО «Ингушский государственный университет», в котором просил: – признать незаконным и отменить приказ №-Л от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении его с должности заведующего отделением информатики и экономики Гуманитарно-технического колледжа ИнгГУ по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата; – восстановить его в указанной должности; – взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда, премию и иные невыплаченные суммы.

ФИО2 предъявила к тому же ответчику иск, в котором просила: – признать незаконным и отменить приказ №-Л от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ее с должности заместителя директора по воспитательной работе Гуманитарно-технического колледжа ИнгГУ по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации; – восстановить ее в указанной должности; – взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, пособие по временной нетрудоспособности, премию и компенсацию морального вреда.

Истцы указывали, что увольнение произведено с нарушением порядка, предусмотренного трудовым законодательством: фактическое сокращение должностей не было связано с реальной невозможностью их дальнейшего использования, им своевременно не были предложены все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, часть предложенных должностей не соответствовала их квалификации, не были учтены их семейные и иные обстоятельства, дающие преимущественное право на оставление на работе, а также нарушены сроки и порядок уведомления о сокращении и оформления увольнения.

Ранее суд первой и апелляционная инстанции, в удовлетворении исков истцам было отказано. При новом рассмотрении, после отмены прежних судебных актов, истцы уточнили заявленные требования, просили признать увольнение незаконным, восстановить их на работе и взыскать заработную плату за весь период вынужденного прогула до момента вынесения решения, компенсацию за задержку выплаты заработной платы и компенсацию морального вреда в увеличенном размере, а также иные выплаты, включая премию. Уточненные требования суд принял к рассмотрению.

Истец ФИО1 и истец ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, пояснили, что фактически желали продолжать работу у ответчика, согласны были на перевод на иные подходящие должности, однако работодатель не обеспечил реализацию их прав и гарантий, установленных законом при сокращении численности или штата работников организации.

Представитель ответчика ФИО3, исковые требования не признала, ссылаясь на то, что проведение организационно-штатных мероприятий по оптимизации структуры обусловлено правом работодателя, предусмотренным трудовым законодательством; все необходимые процедуры по сокращению численности работников соблюдены, истцы своевременно предупреждены, им были предложены имеющиеся вакантные должности, от перевода на которые они отказались, в связи с чем трудовые договоры с ними правомерно прекращены по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что истцам выплачены все причитающиеся суммы, оснований для их дополнительных требований не имеется.

Прокурор, участвующий в рассмотрении дела, полагал иски подлежащими удовлетворению, указав, что при сокращении штата и увольнении истцов работодателем допущены существенные нарушения норм трудового законодательства, гарантирующих работникам защиту от произвольного увольнения, а также нарушения порядка выплаты заработной платы и иных сумм.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 принят на работу в ФГБОУ ВО «Ингушский государственный университет» по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ в должности заведующего отделением информатики и экономики Гуманитарно-технического колледжа ИнгГУ.

ФИО2 принята на работу в ИнгГУ по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ на должность преподавателя, впоследствии переведена на должность заместителя директора по воспитательной работе того же колледжа. Трудовые отношения носили бессрочный характер, истцам была установлена система оплаты труда согласно локальным нормативным актам университета.

В целях оптимизации структуры и повышения эффективности деятельности Гуманитарно-технического колледжа ИнгГУ работодателем были приняты приказы о проведении организационно-штатных мероприятий, в том числе приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-п, которым предусмотрено сокращение ряда должностей, в том числе занимаемых истцами.

В связи с предстоящим сокращением работодателем были подготовлены и вручены истцам уведомления о предстоящем увольнении. ФИО1 уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ был предупрежден о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ; уведомление вручено под роспись. ФИО2 уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ предупреждена о предстоящем увольнении с ДД.ММ.ГГГГ.

Одновременно с уведомлением о сокращении работодателем был составлен перечень вакантных должностей, предлагаемых истцам для перевода. Уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был направлен список из 11 вакантных должностей, в числе которых указаны должности старшего научного сотрудника, научного сотрудника, младшего научного сотрудника, кандидата наук отделов университета и другие аналогичные должности, предъявляющие требования наличия ученой степени и соответствующего опыта научной работы. Аналогичный перечень из 11 вакантных должностей был направлен ФИО2

При этом из представленных в дело должностных инструкций, квалификационных требований, характеристик, сведений о наличии у истцов образования и ученых степеней следует, что ФИО1 и ФИО2 такими ученым степенями и опытом научной работы не обладают и объективно не могут претендовать на большинство должностей, указанных в уведомлениях от ДД.ММ.ГГГГ. Работодатель, располагая указанными сведениями, тем не менее включил данные должности в перечень вакансий, формально предлагаемых истцам.

Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 написал заявление о согласии на перевод на одну из предложенных должностей, указав конкретную должность научного сотрудника. Однако фактических действий по оформлению его перевода работодателем предпринято не было, вакансия занята другим лицом, после чего ДД.ММ.ГГГГ издан приказ №-Л об увольнении ФИО1 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением занимаемой должности. В отношении ФИО2 аналогичная ситуация имела место с должностью начальника учебно-методического отдела Гуманитарно-технического колледжа: она письменно выразила согласие на перевод на данную должность, однако приказом работодателя на нее был переведен другой работник, после чего ДД.ММ.ГГГГ издан приказ №-Л об увольнении ФИО2 по тем же основаниям.

Из штатного расписания, сведений о наличии вакантных должностей, направлявшихся работодателем в орган службы занятости и центр занятости населения, а также из объяснений представителей самого ответчика следует, что в период с момента предупреждения истцов о сокращении и вплоть до дат их увольнения у ИнгГУ имелись и иные вакантные должности, отвечающие квалификации истцов либо являющиеся нижестоящими и нижеоплачиваемыми, которые они могли выполнять с учетом образования и состояния здоровья. Часть таких вакансий истцам не была предложена вообще, часть – возникла в период проведения организационно-штатных мероприятий, но работодателем не были предприняты действия по их предложению истцам до дня увольнения.

Судом установлено, что уведомление от ДД.ММ.ГГГГ о наличии других вакантных должностей, подготовленное в адрес ФИО2, истцу не вручено: соответствующее почтовое отправление ей не доставлено, акты о попытке вручения составлены с нарушениями, лица, указанные в актах, в судебном заседании показали, что фактического вручения не было. Данные обстоятельства подтверждают отсутствие надлежащего предложения всех имеющихся вакансий истцу ФИО2 до дня увольнения.

Из сведений, представленных истцами и не опровергнутых ответчиком, следует, что ФИО1 является единственным кормильцем семьи, содержит несовершеннолетнего ребенка и нетрудоспособных родителей, находящихся на его иждивении. ФИО2 с детства имеет установленную группу инвалидности, в период работы в ИнгГУ повышала свою квалификацию и имеет профессиональные заболевания, связанные с условиями труда. Указанные обстоятельства, в силу статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежат учету при определении лиц, имеющих преимущественное право на оставление на работе при сокращении численности или штата работников. Однако работодателем не проводилась фактическая оценка производительности труда и квалификации работников, не определялся круг лиц, имеющих преимущественное право, результаты такой оценки в письменных документах отсутствуют, объяснения по этому поводу работникам не давались.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при проведении мероприятий по сокращению численности и штата работников Гуманитарно-технического колледжа ИнгГУ работодателем не были соблюдены требования статей 81, 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации, направленные на обеспечение гарантий работников от произвольного увольнения: истцам не были предложены все имевшиеся в данной местности подходящие вакансии, в том числе нижестоящие и нижеоплачиваемые; часть предложенных должностей не соответствовала их квалификации; вновь возникающие вакансии в период проведения организационно-штатных мероприятий истцам не предлагались; не проводилась и не оформлялась надлежащим образом процедура определения преимущественного права на оставление на работе.

Доводы ответчика о том, что истцы добровольно отказались от предложенных вакансий, суд считает несостоятельными, поскольку значительная часть таких вакансий была заведомо неподходящей по квалификации, а письменное согласие истцов на перевод на конкретные должности фактически работодателем проигнорировано. Представленные ответчиком акты об отказе от получения уведомлений и о непоявлении на рабочем месте составлены без соблюдения требований законодательства, содержат противоречивые сведения, в связи с чем не могут служить достоверным подтверждением отказа истцов от перевода на подходящие должности.

С учетом изложенного суд признает увольнение ФИО1 и ФИО2 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, а приказы №-Л от ДД.ММ.ГГГГ и №-Л от ДД.ММ.ГГГГ – подлежащими признанию незаконными и отмене.

В силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации при признании увольнения незаконным работник подлежит восстановлению на прежней работе, а также вправе требовать выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула. Размер среднего заработка определяется исходя из среднего дневного заработка и количества рабочих дней вынужденного прогула. На основании представленных справок о заработке, расчетных листков и табелей учета рабочего времени истцы представили в суд расчеты среднего заработка за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для ФИО1 и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для ФИО2, которые ответчиком не оспорены и проверены судом.

С учетом фактической продолжительности вынужденного прогула и среднего заработка, исчисленного по правилам статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, сумма заработной платы за время вынужденного прогула, подлежащая взысканию с ответчика в пользу ФИО1, составляет 895 740 руб. 90 коп., а в пользу ФИО2 – 1 021 202 руб. 43 коп.

Согласно статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, отпускных и иных причитающихся работнику сумм работодатель обязан выплатить денежную компенсацию за каждый день задержки. Истцы представили расчеты компенсации за задержку выплаты причитающихся им сумм за период вынужденного прогула, исходя из ключевой ставки Банка России. Расчеты судом проверены, возражений по существу от ответчика не поступило, в связи с чем подлежат взысканию: в пользу ФИО1 компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 404 980 руб. 82 коп., в пользу ФИО2 – 588 109 руб. 71 коп.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями работодателя, подлежит компенсации в денежной форме. Незаконное увольнение, длительный период вынужденного прогула, неопределенность в вопросе трудоустройства, необходимость обращения в суд, а также связанные с этим переживания и ухудшение семейного и материального положения свидетельствуют о причинении истцам морального вреда. Учитывая характер допущенных нарушений, степень вины работодателя, продолжительность вынужденного прогула, а также требования разумности и справедливости, суд считает обоснованным взыскать в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. При этом учитывается, что истцы заявляли требование о взыскании большего размера компенсации, однако суд находит возможным удовлетворить его частично.

Таким образом, анализ представленных доказательств и обстоятельств дела приводит к однозначному выводу о неправомерности действий работодателя при увольнении ФИО1 и ФИО2 Нарушения норм трудового законодательства, формальный подход к предложению вакансий, игнорирование преимущественного права на оставление на работе, а также непринятие во внимание согласия истцов на перевод – все это свидетельствует о пренебрежении правами работников.

Суд, руководствуясь принципами законности, справедливости и защиты трудовых прав, считает необходимым восстановить нарушенные права ФИО1 и ФИО2 Незаконное увольнение не только лишило их средств к существованию, но и причинило моральные страдания, усугубленные длительным периодом вынужденного прогула и необходимостью отстаивать свои права в судебном порядке.

Принятое решение направлено на восстановление справедливости и компенсацию причиненного ущерба. Взыскание заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплат и компенсации морального вреда – это мера, призванная возместить материальные и моральные потери, понесенные истцами в результате незаконных действий работодателя. Данное решение суда служит напоминанием о важности соблюдения трудового законодательства и уважительного отношения к правам работников.

Вместе с тем, требования истцов о взыскании премий и ряда других выплат судом считают не подлежащими удовлетворению, поскольку в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства того, что премии носили обязательный характер и являлись гарантированной составной частью заработной платы, а не стимулирующей выплатой, назначение которой зависит от усмотрения работодателя и результатов труда. В этой части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Также не подлежат удовлетворению требования о взыскании расходов за оказанные юридические услуги в связи с не подтверждением письменными доказательствами о несении таких расходов.

Руководствуясь ст. 193-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 и ФИО2 к ФГБОУ ВО «Ингушский государственный университет» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании премии, компенсации морального вреда, а также о взыскании невыплаченных выплат удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ №-Л от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1 как изданный с нарушением требований трудового законодательства.

Восстановить ФИО1 в прежней должности — заведующего отделением информатики и экономики Гуманитарно?технического колледжа «ИнгГУ» с даты увольнения.

Взыскать с Ингушского государственного университета в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 895740,90 руб.

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 404 980, 82 руб.

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Признать незаконным и отменить приказ №?Л от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО2.

Восстановить ФИО2 в прежней должности — заместителя директора по воспитательной работе Гуманитарно?технического колледжа ИнгГУ с даты увольнения.

Взыскать с Ингушского государственного университета в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2010242,43 руб.

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО2 компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 588109,71 руб..

Взыскать с Ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение суда в части восстановления ФИО1 и ФИО2 подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Копия верна: Судья

Магасского районного суда РИ И.А.-М. Хашагульгов