Решение по делу № 2-10703/2022 от 10.08.2023 - о признании незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни, взыскании убытков в виде упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа.

78RS0005-01-2022-014327-07

Дело № 2-3254/2023 10 августа 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Сафронова Д.С.,

При секретаре Ивановой Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни, взыскании убытков в виде упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (далее – ООО СК «Сбербанк страхование жизни», Общество) о признании незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни, взыскании убытков в виде упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24 сентября 2018 года между ним и ответчиком в офисе, расположенном по адресу: <адрес>, заключён договор страхования №, по условиям которого страхователем и застрахованным лицом является истец, страховая сумма – 2 000 000 рублей, страховой риск – дожитие до окончания программы. Дата окончания срока действия договора – 17 октября 2021 года.

Согласно преамбуле договора, он заключён в рамках деятельности страховщика по страхованию жизни; в совокупности по всем страховым рискам относится к виду страхования «страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика».

В силу раздела 4 Приложения №1 к договору, часть средств, полученных страховщиком от уплаты страховой премии, инвестируется в активы, соответствующие Гарантийному и Рисковому фондам в дату, указанную ниже в настоящем разделе. При заключении договора страхования страхователь выбирает Базовый актив для инвестирования средств Рискового фонда из числа вариантов, предложенных страховщиком. Базовым активом на дату заключения договора страхования является «Новые технологии 2.0».

При заключении договора в 2018 году истцу сотрудником ответчика было предложено заключить договор на пять лет с коэффициентом участия 100. Истец посчитал этот сок длительным. Представитель ответчика предложил заключить договор на тех же условиях, но на три года с коэффициентом участия 50. Указанный договор был заключён сторонами. В договоре коэффициент участия не отражён. Истец в личном кабинете на сайте ответчика и из переписки узнал, что коэффициент участия по договору составил 45,63, а не 50, но посчитал это приемлемым. Согласно отчёту о динамике дополнительного инвестиционного дохода по договору № от 24 сентября 2018 года, сформированному 6 января 2022 года в личном кабинете страховщика, в период с 18 октября 2018 года по 14 января 2020 года коэффициент участия составлял 45,63.

Во время очередного посещения офиса ПАО «Сбербанк» истцу предложили зафиксировать полученный инвестиционный доход по договору и подписать заявление-оферту к договору.

В заявлении-оферте не была указана страховая сумма и коэффициент участия, а только порядок определения страховой суммы. Из ответа представителя страховой компании истец понял, что после подписания заявления-оферты будет составлено дополнительное соглашение к договору, в котором будут указаны все новые показатели, такие как страховая сумма, коэффициент участия и иные данные финансового инструмента; истец может с ним ознакомиться, согласовать и подписать. Ответ показался истцу разумным. Более того, во вводной части самого заявления-оферты указано, что истец, являющийся страхователем по договору страхования, предлагает ответчику (страховщику) при выполнении условия фиксации ДИД заключить дополнительное соглашение на условиях, указанных в настоящем документе.

Таким же образом был согласован и подписан настоящий договор. Сначала было подписано заявление на подписание договора, затем был период охлаждения, после чего договор вступил в силу.

Кроме того, статьёй 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» закреплена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию б услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Поэтому страховщик как профессиональный субъект страхового дела, в рамках настоящего дела должен был указать новый размер коэффициента участия, если будет осуществлена единовременная фиксация дополнительного инвестиционного дохода. Для истца размер коэффициента участия имел существенное значение, поскольку чем больше коэффициент участия, тем больше доход истца.

Истец отмечает также, что единовременная фиксация дополнительного инвестиционного дохода влечёт снижение коэффициента участия, поэтому истец специально переспросил сотрудника ответчика, каков будет коэффициент участия, если будет подписано заявление-оферта на единовременную фиксацию дополнительного инвестиционного дохода (ведь коэффициент участия может уменьшиться на 0,5, а может и на 40). Как понял истец из ответа представителя ответчика, в дальнейшем будет составлено и согласовано дополнительное соглашение, в котором будут отражены: изменённая страховая сумма и изменённый коэффициент участия, если истца устраивают условия дополнительного соглашения, он его подпишет.

В 2020 году истцу пришло дополнительное соглашение от 3 февраля 2020 года к договору, в соответствии с которым, стороны пришли к соглашению увеличить 15 января 2020 года (дата внесения изменений) страховые суммы по рискам «дожитие» и «Смерть Застрахованного лица (Смерть)» каждая на сумму 218 681 рубль 55 копеек.

Указанное дополнительное соглашение истцом подписано не было.

В июне 2020 года истец в личном кабинете страхователя на официальном интерне-сайта ответчика обнаружил, что с 15 января 2020 года размер коэффициента участия дополнительного инвестиционного дохода изменился, его снизили с 45,63 до 16,88.

Таким образом, ответчиком в одностороннем порядке изменены условия договора.

Коэффициент участия был снижен с 15 января 2020 года, то есть с даты, которая указана в дополнительном соглашении от 3 февраля 2020 года к договору, и которое не было подписано истцом. Поскольку дополнительное соглашение от 3 февраля 2020 года к договору было составлено в соответствии с заявлением-офертой, но не было подписано страхователем, то страховщик в одностороннем порядке изменил условия договора на основании заявления-оферты. В то же время само по себе наличие заявления-оферты не могло изменить гражданско-правовые отношения, возникшие на основании договора, поскольку оно не может быть признано дополнительным соглашением к договору, так как не содержит существенных условий, а, следовательно6 является незаключённым.

В силу положений норм действующего гражданского законодательства Российской Федерации страховая сумма является существенным условием договора.

Согласно буквальному толкованию, под страховой суммой всегда понимается страховая сумма, выраженная в цифрах. В заявлении-оферте страховая сумма не прописана, указан лишь порядок её определения (формула), что не может являться страховой суммой.

Истец, узнав, что его права нарушены, 18 июня 2020 года направил ответчику заявление об отзыве заявления на фиксацию дохода.

В нарушение пункта 1.4 Приложения №2 к договору ответчик не принял заявление об отзыве заявления на фиксацию дохода, тем самым не посчитал свои убытки и не представил их истцу.

Далее в претензиях от 18 июня 2020 года, 12 ноября 2020 года и 21 декабря 2021 года, направленных в адрес ответчика, истец указывал, что не согласен с односторонним изменением договора.

Письмами от 29 сентября 2020 года, 26 ноября 2020 года, 28 декабря 2021 года ответчик признал факт изменения условий договора, указав, «страхователь после заключения договора страхования изъявил желание на фиксацию ДИД, данный ДИД был зафиксирован. Общество отразило это в направленном Дополнительном соглашении».

Однако дополнительное соглашение не было подписано истцом, а заявление-оферта не является таким соглашением, поскольку не содержит существенных условий.

8 ноября 2021 года ответчик выплатил истцу страховое возмещение в размере 2 422 471 рубль 49 копеек, включая 2 000 000 рублей страховой суммы.

Убытки в виде упущенной выгоды вследствие одностороннего изменения договора, повлекшего снижение коэффициента участия с 45,63 до 16,88, составили 346 443 рубля.

Истец имеет право требовать проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также компенсацию морального вреда и штраф, предусмотренные положениями статей 15 и 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» соответственно.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просил признать незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни от 24 сентября 2018 года №, взыскать с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» убытки в виде упущенной выгоды в размере 346 443 рубля, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за период с 8 ноября 2021 года по 27 ноября 2022 года в размере 38 322 рублей 27 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в размере 50% от суммы, присуждённой судом в пользу истца, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 уточнил заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, просил признать незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни от 24 сентября 2018 года №, взыскать с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» убытки в виде упущенной выгоды в размере 346 443 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за период с 8 ноября 2021 года по 7 июня 2023 года в размере 51 990 рублей 16 копеек и далее с 8 июня 2023 года до даты фактического исполнения денежного обязательства, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в размере 50% от суммы, присуждённой судом в пользу истца, за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

В уточнённом иске ФИО1 указал, что является пенсионером, то есть относится к социально незащищённой группе населения. Сумма страховой выплаты в размере 346 443 рублей, недополученная им вследствие одностороннего изменения условий договора ответчика, является для него существенной. С июня 2020 года, то есть уже практически на протяжении трёх лет, ответчик не удовлетворяет требования истца добровольно. Два с половиной года истец пытался в досудебном порядке урегулировать спор, но ответчик не признаёт нарушение прав истца.

Стороны, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, не просили о рассмотрении дела в своё отсутствие и в отсутствие своих представителей, в связи с чем, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с пунктом 6 статьи 20 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни. Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно пункту 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре

Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что 24 сентября 2018 года между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и ФИО1 заключён договор добровольного страхования жизни с инвестированием капитала по программе «СмартПолис Лайт» серии № сроком до 17 октября 2021 года, по условиям которого, размер страховой премии составил 2 000 000 рублей.

Страховая премия уплачена истцом в полном объёме в день заключения договора.

21 мая 2019 года истец направил в адрес ответчика заявление на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода в размере не менее 10%.

18 июня 2020 года истец обратился к ответчику с заявлением об отзыве вышеуказанного заявления о единовременной фиксации дополнительного инвестиционного дохода.

4 июля 2020 года ответчик уведомил истца об отказе в отмене опции фиксации.

28 августа 2020 года истец обратился в адрес Финансовой организации с заявлением об отзыве заявления о единовременной фиксации дополнительного инвестиционного дохода.

29 сентября 2020 года Финансовая организация уведомила истца об отказе в отмене исполненной в дату транша 15 января 2020 года опции «Фиксация дополнительного инвестиционного дохода».

Коэффициент участия на дату составления ответа составляет 16,87%.

18 ноября 2020 года в адрес ответчика поступила претензия истца о признании договора страхования неизменным.

26 ноября 2020 года Финансовая организация уведомила истца об отказе в отмене опции фиксации дополнительного инвестиционного дохода.

18 июня 2021 года истец обратился в Финансовую организацию с заявлением о признании договора страхования неизменным, изменении коэффициента участия и дополнительного инвестиционного дохода, согласно условиям договора страхования в редакции от 24 сентября 2018 года.

21 июня 2021 года Финансовая организация уведомила истца об отказе в удовлетворении заявленных требований.

1 ноября 2021 года в адрес Финансовой организации от истца поступило заявление о страховой выплате в связи с наступлением события, имеющего признаки страхового случая по риску «Дожитие до окончания программы».

8 ноября 2021 года истцу произведена страховая выплата в размере 2 422 471 рубля 49 копеек, что подтверждается соответствующим платёжным поручением №.

Судом установлено, истцом не оспаривается, что в дальнейшем ответчик произвёл ему страховую выплату с учётом дополнительного инвестиционного дохода по договору страхования в размере 8 648 рублей.

Расчёт дополнительного инвестиционного дохода подтверждён при рассмотрении дела у Финансового уполномоченного и осуществлён лицом, имеющим специальные познания – актуарием, внесённым в реестр ответственных актуариев Центрального банка Российской Федерации (№).

28 декабря 2021 года истец обратился к ответчику с заявлением о доплате дополнительного инвестиционного дохода, возмещении инвестиционных издержек, в ответ на которое 28 декабря 2021 года Общество уведомило ФИО1 об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Разрешая по существу заявленные ФИО1 требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.

Вышеуказанный договор страхования от 24 сентября 2018 года заключён сторонами в соответствии с правилами страхования от 25 мая 2018 года №№.

В соответствии с пунктом 5.2 договора страхования страховая выплата по страховым рискам «дожитие» или «смерть» осуществляется единовременно в размере 100% от страховой суммы по соответствующему страховому риску, увеличенном на размер начисленного страховщиком дополнительного инвестиционного дохода.

Согласно пункту 5.3 договора, порядок и сроки осуществления страховых выплат, а также основания отказа в страховой выплате, устанавливаются Правилами страхования с учётом положений настоящего страхового полиса.

В соответствии с пунктом 9.7 договора к настоящему страховому полису прилагаются и являются неотъемлемой частью договора страхования Приложение №1 «Таблица размеров выкупных сумм», Приложение №2 «Инвестиционная декларация» и Правила страхования №№, утверждённые ООО «Сбербанк страхование жизни» от 25 мая 2018 года №Пр-УПС/04-01-01-01-11/0036-1, с Приложением №1.

Согласно пункту 9.9 договора, страхователь, проставляя свою подпись в страховом полисе, подтверждает своё ознакомление и своё согласие с условиями страхования, изложенными в настоящем страховом полисе, Приложениях №№1 и 2 к нему, Правилах страхования (включая Приложение №1 к Правилам). Страхователь, проставляя свою подпись в страховом полисе, подтверждает, что страховой полис (включая все приложения к нему) и Правила страхования №№, утверждённые Приказом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» от 25 мая 2018 года №Пр-УПС/04-01-01-01-11/0036-1, включая Приложение №1 к ним, страхователем получены, страхователь с ними ознакомлен и согласен.

Согласно пункту 1.1 Приложения №1 к указанному страховому полису Информация об условиях договора добровольного страхования, договор страхования не является банковским вкладом в кредитной организации и переданные по такому договору денежные средства не подлежат страхованию в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

Согласно разделу 4 Приложения №1 «Инвестиционная декларация», часть средств, полученных страховщиком от уплаты страховой премии, инвестируется в активы, соответствующие гарантийному и рисковому фондам в дату, указанную ниже в настоящем разделе.

Гарантийному фонду соответствуют активы, инвестирование в которых осуществляется во исполнение обязательств страховщика по страховой выплате (в части страховой суммы) и выплате выкупной суммы (в части гарантированной выкупной суммы).

Рисковому фонду соответствует совокупность активов, инвестирование в которые влияет на наличие (или отсутствие) и размер дополнительного инвестиционного дохода.Состав активов для инвестирования определяется страховщиком в одностороннем порядке в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и в отношении средств фонда, с учётом дополнительных правил инвестирования, предусмотренных настоящим разделом.

При заключении договора страхования страхователь выбирает базовый актив для инвестирования средств рискового фонда из числа вариантов, предложенных страховщиком. Названия базовых активов условные и выбраны для разграничения направлений инвестирования. При инвестировании страховщик исходит из выбранного базового актива.

Базовым активом на дату заключения договора страхования является: Новые технологии 2.0.

В силу пункта 4.5 Приложения №1 к договору страхования, страхователь в течение действия договора страхования вправе обратиться к страховщику по вопросу изменения ранее выбранного базового актива. Возможность указанных изменений, правила, по которым они вносятся (в том числе перечень доступных для изменения базовых активов, право страховщика учитывать инвестиционные расходы (операционные издержки)), и порядок внесения изменений стороны оставляют на усмотрение страховщика.

Без обращения страхователя страховщик не вправе изменять базовый актив.

Страховщик не вправе безосновательно отказывать страхователю в изменении базового актива.

В частности, сованием для отказа может являться несогласие страхователя на внесение изменений по действующему порядку/правилам, установленному страховщиком.

Инвестирование характеризуется неопределённостью финансового результата и не подразумевает гарантии получения дохода.

Результаты инвестиционной деятельности, доходность по договору страхования и (или) базовым активам, указанным в пункте 4.4 Приложения №1 к договору, в прошлом не гарантируют доходность по договору страхования. Предшествующая динамика базового актива (в том числе положительная, рост доходности) не означает, что такая динамика сохранится и продолжится в дальнейшем (пункт 4.7 Приложения №1 к договору).

В соответствии с пунктом 4.8 Приложения №1 к договору страхования размер дополнительного инвестиционного дохода определяется страховщиком. Условия выплаты дополнительного инвестиционного дохода: достижение ДИД положительного значения (больше нуля). При этом ДИД не может принимать отрицательные значения и будет считаться равным нулю; выплата ДИД предусмотрена договором страхования и (или) Правилами страхования (в том числе Приложением №1 к Правилам); отсутствие оснований, перечисленных в пункте 4 Приложения №1 к Правилам страхования, когда ДИД не полагается к выплате.

Инвестирование осуществляется с использованием инструментов международного рынка. Для договоров страхования, выраженных в рублях, на расчёт ДИД влияет соотношение доллара США к рублю. Объекты инвестирования: производные финансовые инструменты. Это означает, что инвестирование осуществляется не напрямую в базовые активы, а опосредованно, на средства рискового фонда в дату начала инвестирования приобретаются производные финансовые инструменты (опционы «колл»), дающие право на участие в динамике выбранного базового актива, и определяется коэффициент участия в указанной динамике.

Коэффициент участия определяется по фактической цене производного финансового инструмента в момент его приобретения.

ДИД (без учёта налогообложения) определяется страховщиком и рассчитывается по одной из формул, указанных в подпунктах 4.10.1, 4.10.2 (в зависимости от того, какая формула применима).

В соответствии с пунктом 4.11 Приложения №1 к договору страхования страхователь или выгодоприобретатель вправе письменного обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчёта ДИД. Кроме того, информация о текущем размере ДИД может быть предоставлена страхователю по его требованию в любой доступной страховщику форме (в том числе посредством официального сайта страховщика в информационно-коммуникационной сети Интернет).

Проставляя подпись в настоящем Приложении страхователь подтверждает, что ознакомлен и согласен с условиями договора страхования, информация о которых приведена в настоящем Приложении, в том числе с порядком расчёта выкупной суммы и размерами гарантированной выкупной суммы (периодом, когда она составляет ноль), с размерами страховых сумм и страховой премии (её составных частей), с порядком расчёта ДИД; специальные термины, формулы и расчёты страхователю разъяснены и понятны.

Аналогичные положения содержатся в Приложении №2 к договору страхования «Инвестиционная декларация».

Кроме того, согласно положениям Приложении №2 к договору страхования «Инвестиционная декларация», коэффициент участия определяется по фактической цене производного финансового инструмента в момент его приобретения. Коэффициент участия определяется один раз на дату начала инвестирования и сохраняется в первоначальном значении на дату окончания программы, кроме случаев, когда по договору страхования применяются опции управления (например, изменение рискового фонда, досрочная выплата ДИД, увеличение страховой суммы за счёт средств ДИД или дополнительного страхового взноса).

При этом страховщик вправе уменьшить размер ДИД. Информация о максимальном размере уменьшения ДИД по договору страхования может быть предоставлена страхователю по его требованию в любой доступной страховщику форме.

Условия участия страхователя в инвестиционном доходе страховщика и порядок начисления ДИД содержатся в Приложении №1 к Правилам страхования.

Страхователь подтвердил, что ознакомлен и согласен с условиями, изложенными в настоящей Декларации, а также с положениями правил страхования (включая Приложение №1), приложенных к страховому полису (в том числе с условиями участия страхователя в инвестиционном доходе страховщика и порядком начисления дополнительного инвестиционного дохода). Положения указанных документов, в том числе содержащие расчёты, страхователю разъяснены и понятны. Инвестиционную декларацию страхователь получил.

В материалы дела представлено дополнительное соглашение от 3 февраля 2020 года, по условиям которого, на основании личного заявления истца (л.д. 44-45), стороны пришли к соглашению об изменениях нижеследующих условий страхового полиса от 24 сентября 2018 года: стороны пришли к соглашению увеличить 15 января 2020 года (дата внесения изменений) страховые суммы по рискам «дожитие» и «смерть застрахованного лица» каждая на сумму 218 681 рубль 59 копеек. Увеличение страховых сумм осуществляется за счёт средств дополнительного инвестиционного дохода. При этом страховщик вправе учесть свои инвестиционные расходы (операционные издержки) в размере 5% дополнительного инвестиционного дохода (л.д. 46).

Согласно Приложению №1 к вышеуказанному дополнительному соглашению «Таблица размеров гарантированных выкупных сумм», в период действия договора страхования с 24 сентября 2020 года по 23 сентября 2021 года гарантированная выкупная сумма равна 2 083 341 рублю 97 копейкам.

Согласно пункту 5.8.2 Правил страхования, стороны вправе договориться об увеличении страховой суммы за счёт дополнительного инвестиционного дохода.

Опция «Фиксация ДИД» представляет собой увеличение страховой суммы на сумму зафиксированного ДИД путём перераспределения активов из гарантированного фонда в рисковый фонд. Фиксация может быть как единовременной, так и автоматической.

В рассматриваемом случае истец после заключения договора страхования изъявил желание на фиксацию ДИД, данный ДИД был зафиксирован. Гарантированная страховая сумма была увеличена на размер ДИД, что отражено в дополнительном соглашении, составленном на основании личного заявления истца.

При этом, согласно заявлению-оферте истца (единовременная фиксация дополнительного инвестиционного дохода) по страховому полису от 24 сентября 2018 года, он самостоятельно предложил ответчику заключить дополнительное соглашение на вышеуказанных условиях, указанных в дополнительном соглашении. То, что данное заявление является заявлением о единовременной фиксации дополнительного инвестиционного дохода, следует из наименования самого заявления. Заблуждение истца, исходя из буквального толкования его личного заявления, относительно предмета дополнительного соглашения, не доказано ФИО1

Как указывалось раннее, из материалов дела чётко следует, что 21 мая 2019 года истец направил в адрес ответчика заявление на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода в размере не менее 10%.

Страховщик сообщил, что под единовременной фиксацией понимается просьба страхователя осуществить увеличение страховой суммы за счёт средств дополнительного инвестиционного дохода один раз, как только достигнуты указанные в заявлении параметры. Страхователь, заполняя заявление на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода, выбирает даты подключения опции из числа дат, предложенных страховщиком, с которой страховщик обязуется осуществлять контроль уровня ДИД и фиксировать его при достижении уровня, указанного в заявлении. При этом дата подключения не должна быть ранее даты вступления договора в силу, минимальный размер дополнительного инвестиционного дохода для осуществления фиксации составляет 10% от величины взноса по договору, датой окончания действия опции является дата осуществления фиксации в соответствии с параметрами, указанными в заявлении.

Данная опция была исполнена в дату поверки: 15 января 2020 года.

По факту исполнения опции страховщик направил в адрес истца дополнительное соглашение, в котором указаны новые страховые суммы по договору и дата внесения изменений в договор страхования жизни.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно пункту 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в частности изменение условий договора страхования на основании личного заявления истца, его доводы об одностороннем незаконном изменении условий договора со стороны ответчика не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, следовательно, его требования о признании незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни не подлежат удовлетворению. Со всеми приложениями к договору и Правилам истец ознакомлен, с их условиями согласился.

Действия по подаче заявление на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода истцом осуществлены лично и направлены на достижение соответствующих правовых последствий; намерение истца выражено в заявлении достаточно ясно, содержание договора, правил и приложений к ним позволяло истцу оценить природу и последствия подаваемого заявления с предложением заключить дополнительное соглашение. Доказательств, отвечающих требованиям закона об их относимости и допустимости, подтверждающих, что истец был введён в заблуждение, что он не понимал последствий своих действий и его волеизъявление было направлено на достижение иных целей, а не на заключение дополнительного соглашения на изложенных в заявлении и соглашении условиях, истцом не представлено.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 просил также взыскать с ответчика убытки в виде упущенной выгоды в размере 346 443 рублей.

Разрешая по существу заявленные ФИО1 требования в указанной части, суд также приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

Так, согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец, полагавший, что неправомерными действиями (бездействием) ответчика ему причинён вред, обязан, в силу положений частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 20015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В пункте 3 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 даны разъяснения, согласно которым при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Таким образом, возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды.

Именно поэтому в соответствии с положениями статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не может быть принято во внимание при рассмотрении дел о взыскании упущенной выгоды.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения неполученных доходов, должно представить доказательства размера упущенной выгоды, реальности её получения, а также доказательства принятия мер для получения такой выгоды и сделанные с этой целью приготовления.

Из вышеуказанных положений закона следует, что именно на истце лежит бремя доказывания реального ущерба и упущенной выгоды в связи с неправомерными действиями ответчика.

Руководствуясь положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных требований в указанной части.

Так, судом установлено, истцом не оспорено, что произведенная ему ответчиком 8 ноября 2021 года страховая выплата в размере 2 422 471 рубля 49 копеек, рассчитана в точном соответствии с установленными к данному виду расчётов требованиями, с учётом из волеизъявления истца, выраженного в поданном 21 мая 2019 года заявлении-оферте на фиксацию дополнительного инвестиционного дохода и последующих действий страховщика, вытекающих из такого заявления страхователя, а не в предполагаемом истцом при заключении договора страхования размере.

Доказательств, свидетельствующих о наличии вины ответчика в возникновении на стороне истца указываемых им убытков в виде реального ущерба или упущенной выгоды последним не представлено.

При этом суд также отмечает, что обязательное начисление процентов по заключённому сторонами договору не предусмотрено. Договор является не договором вклада, а договором страхования жизни, информация о чём содержится в самом договоре и в документации к нему.

Инвестиционное страхование жизни – продукт, сочетающий в себе страхование жизни клиента и финансовый инструмент, позволяющий получить доход за счет инвестирования части внесенных денежных средств в различные финансовые активы, предлагаемые страховщиком (облигации или акции различных компаний, представляющих различные сектора экономики, драгоценные металлы и т.п.). Инвестиционное страхование жизни не является средством получения гарантированной прибыли.

Все приложения к договору и правилам страхования истец получил, ознакомлен с ними и согласен, о чём свидетельствует его подпись.

В ходе судебного разбирательства не нашёл своего подтверждения факт совершения ответчиком действий, в результате которых были нарушены права истца.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в полном объёме, в том числе производных требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании незаконным изменение в одностороннем порядке договора страхования жизни, взыскании убытков в виде упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в течение одного месяца в апелляционном порядке.

Судья <данные изъяты>

Решение изготовлено в окончательной форме 17.08.2023 года.