УИД68RS0002-01-2024-003434-50

№ 2-152/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов «20» июня 2025 года.

Ленинский районный суд г. Тамбова в составе:

судьи Акульчевой М.В.,

при секретаре судебного заседания Блиновой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО4 обратились с требованиями к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истцы указывали, что их матери ФИО5. *** года рождения, на праве собственности принадлежали земельный участок с ***, общей площадью 770 кв.м., расположенный по адресу – ***, жилой дом часть *** общей площадью 48,5 кв.м., с ***, жилой дом часть *** общей площадью 31,8 кв.м.2 с КН *** расположенные по адресу – ***.

*** ФИО5 скончалась.

После смерти матери, как указывали истцы, *** от ответчика им стало известно, что ответчик является единоличным собственником принадлежащего ФИО5 недвижимого имущества, в связи с чем ФИО2 произвела смену замков.

Однако в момент совершения сделки ФИО5, по мнению истцов, не была способная понимать, осознавать и руководить своими действиями, как в силу преклонного возраста, так и в силу имеющегося у нее заболевания «злокачественное новообразование большого мозга, кроме долей и желудочков», что подтверждается соответствующими медицинскими документами.

Более того, как указывали истцы, ответчик при жизни ФИО5 какого-либо участия в жизни и уходе последней не принимала.

В этой связи, ссылаясь на положения ст.177 ГК РФ, истцы просили признать недействительным сделку по отчуждению принадлежащего ФИО5 недвижимого имущества в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу – ***.

Стороны в судебное заседание не явились, судом о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежаще.

В судебном заседании представитель истцов обстоятельства и требования, изложенные в заявлении, поддержал, указав, что ФИО5 на момент заключения договора дарения с ФИО7 не осознавала характер совершаемых действий, поскольку страдала тяжким заболеванием, что, безусловно, усматривается из представленной медицинской документации, а равно следует из пояснений лечащего врача. Указывал, что заключение комиссии экспертов произведено не полно, без учета обстоятельств дела, при этом не принято во внимание наличие в отношении ФИО5 последующего рецидива заболевания.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что требования, заявленные истцами, являются несостоятельными. Указывал, что, о намерениях ФИО5 совершить передачу имущества ФИО7 истцы знали заблаговременно, что подтверждается перепиской между сторонами, в связи с чем, полагал, что истцы злоупотребляют правом. Доводы о том, что на момент заключения договора ФИО5 фактически не обладала дееспособностью, так же являются не состоятельными и опровергаются заключением эксперта.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ОГБУЗ «ТПКБ» пояснила суду, что ФИО5 на момент заключения договора дарения каким-либо психическим расстройством не страдала, а равно осознавала значение производимых ей действий. Указанный вывод комиссией сделан на основании материалов дела и предоставленной медицинской документации.

Выслушав стороны, объяснения свидетелей, пояснения эксперта, а равно изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что истец ФИО4 и ФИО1 приходятся детьми ФИО5 (т.1 л.д.11-12).

ФИО5, *** года рождения, скончалась ***, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-КС *** (т.1 л.д.13).

Судом установлено, что с 2019 года ФИО5 наблюдалась и получала лечение в ГБУЗ «ТООКД» после проведенной операции в ФГАЗ «НМИЦ нейрохирургии им. академика ФИО6» МЗРФ по поводу ***

При жизни ФИО5 на праве собственности принадлежали земельный участок ***, общей площадью 770 кв.м., расположенный по адресу – ***, жилой дом часть *** общей площадью 48,5 кв.м., с КН *** жилой дом часть *** общей площадью 31,8 кв.м.2 с КН ***, расположенные по адресу – *** (т.2 л.д.3, 10, 13).

Судом установлено, что *** между покойной ФИО5 и ответчиком ФИО7, которая приходилась ФИО5 внучкой, был заключен договор дарения, согласно которому ФИО5 безвозмездно передала ФИО7 принадлежащее ей недвижимое имущество в виде земельного участка с КН *** площадью 770 кв.м., расположенного по адресу – *** и жилого дома, состоящего из части *** общей площадью 48,5 кв.м., с *** и части *** общей площадью 31,8 кв.м.2 с ***, расположенных по адресу – *** (т.1 л.д.150).

Право собственности ФИО7 на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу – ***, зарегистрировано *** (т.1 л.д.18-49).

Вместе с тем, истцы ФИО4 и ФИО1 оспаривают договор дарения, составленный ФИО5 и ФИО7 ***, полагая, что на момент составления и подписания договора покойная ФИО5 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу преклонного возраста, а так же в силу состояния здоровья, поскольку страдала тяжким заболеванием. В этой связи, как указывали истцы, договор дарения от *** является недействительной сделкой по основаниям п.1 ст.177 ГК РФ.

Положениями п.1 ст.21 ГК РФ дано определение гражданской дееспособности - способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

Согласно п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п.п.2 и 3 ст.154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны; для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу положений п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст.167 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

В свою очередь, бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания договора недействительным в соответствии с положениями ч.1 ст.56 ГПК РФ лежит на стороне истца, заявившей требование о признании сделки недействительной.

Как установлено ст.55 ГПК РФ одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов

В свою очередь обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст.60 ГПК РФ).

Боле того, по смыслу п.13 Постановления Пленума ВС РФ от 24.07.2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, в том числе и при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО5 на момент составления и подписания ей договора дарения от *** судом назначена судебная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «ТПКБ» ***-А от *** ФИО5 на момент составления и подписания договора дарения от ***, заключенного с ответчиком ФИО7, не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства, с ноября 2022 года она проходила лечение в химиотерапевтическом отделении ГБУЗ «ТООКД» по поводу «рецидива глиобластомы затылочной доли головного мозга» без существенных нарушений психики. При этом, как указывает комиссия свидетельские показания врача-онколога лечившего ФИО5 с ноября 2022 года о ее «когнитивном дефиците и ментальной дисфункции» с 2019 года основаны на общетеоретических сведениях о клинике опухолей головного мозга и не подтверждаются представленной медицинской документацией на ФИО5, в которой отсутствовали сведения о ее таком психическом и психоэмоциональном состоянии, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и подписания договора дарения домовладения, заключенного с ФИО7 ***.

Выводы, изложенные в заключении эксперта в судебном заседании подтвердил допрошенный эксперт ФИО9, пояснившая, что исследование состояния ФИО5 комиссией экспертов проведено с учетом материалов гражданского дела и представленной медицинской документации. При этом оценка психического и психоэмоционального состояния ФИО5 производилась на момент заключения договора, а не в отношении предшествующих и последующих периодов ее жизни.

В этой связи, суд признает не состоятельными доводы стороны истца о том, что экспертной комиссией не были приняты во внимание все имеющиеся обстоятельства дела, а равно то обстоятельство, что в отношении ФИО5 в последующем в ноябре 2022 года установлен факт рецидива заболевания.

В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ суд оценивает заключение эксперта по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а так же с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как каждого доказательства в отдельности, так и в их совокупности.

Исследовав выводы заключения, у суда отсутствуют основания, вызывающие сомнения в правильности данной судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена комиссией экспертов ОГБУЗ «ТОКБ», то есть государственной организацией, при этом проводившие ее эксперты имеют необходимый стаж и опыт работы, а также квалификацию в данной области. Кроме того, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжение экспертов были предоставлены все медицинские документы о состоянии здоровья ФИО5, экспертами было учтено имеющееся у нее заболевание, а так же степень его влияния на способность понимать значение совершаемых действий в спорный период.

Заключение содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Каких-либо иных доказательств, опровергающих заключение экспертов, а равно выводы об отсутствие у ФИО5 в юридически значимый период какого-либо психического расстройства, а равно психического и психоэмоционального состояния, объективно препятствующего ее способности понимать значение совершаемых действий, судом не установлено, а сторонами представлено не было.

Предусмотренных ст.87 ГПК РФ оснований для назначения по делу повторной экспертизы, суд не усматривает, ввиду отсутствия сомнений в правильности выводов посмертной судебно-психиатрической экспертизы, в связи с чем соответствующее ходатайство стороны истца было отклонено, при том что сторона истца фактически настаивала на исследовании состояния здоровья ФИО5, в том числе в моменте непосредственно предшествующем ее смерти в августа 2024 год, то есть спустя два года после заключения договора.

Кроме того, судом исследованы письменные доказательства по делу, а именно реестровое дело в отношении спорного домовладения, где в заявлениях, поступивших от ФИО5, на совершение регистрационных действий в отношении принадлежащего ей имущества, отсутствуют какие-либо отметки о состоянии ее здоровья, препятствующие совершению процедуры регистрации. Кроме того, следует учесть, что ФИО5 в период с 2022 год по 2024 год совершала иные сделки по отчуждению принадлежащего ей недвижимого имуществом, в том числе с истцом ФИО3 (т.2 л.д.6,7).

Между тем, ссылка представителя истцов на объяснения, полученные от сотрудника МФЦ ФИО8, судом исследована, однако по существу выводов суда не опровергает, поскольку данные пояснения подлежат оценке в совокупности с иными исследованными доказательствами по делу, в том числе с заключением комиссии экспертов.

Таким образом, разрешая спор, суд приходит к выводу о том, что в момент составления и заключения договора дарения от *** ФИО5 не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства, а равно не находилась в таком психическом и психоэмоциональном состоянии, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и подписания договора, что влечет за собой отказ в удовлетворении заявленных истцами требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным и применении недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Разъяснить, что в соответствии с положениями ч.2 ст.199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем десять дней со дня окончания разбирательства дела.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Акульчева

Решение суда изготовлено в окончательной форме 04.07.2025 года.

Судья М.В. Акульчева