Судья Холонина Т.П. УИД 39RS0002-01-2022-008087-73
дело №2-759/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№33-3751/2023
05 июля 2023 года г.Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе
председательствующего судьи Ольховского В.Н.
судей Уосис И.А., Алферовой Г.П.
при секретаре Быстровой Н.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании 05 июля 2023 года апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Центрального районного суда г.Калининграда от 12 апреля 2023 года по гражданскому делу
- по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, администрации городского округа «Город Калининград» о признании недействительным договора приватизации квартиры, истребовании квартиры из незаконного владения, признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма;
- по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением.
Заслушав доклад судьи Уосис И.А., пояснения ФИО1 и ФИО2, поддержавших апелляционные жалобы, возражения представителей ФИО3 – ФИО4 и ФИО5, полагавших решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском, указав, что С.А. являлся нанимателем квартиры по адресу: <...> <адрес>, с ним 11.08.2015 г. заключен договор социального найма, по которому квартира предоставлена также членам его семьи: дочери - ФИО1 и внуку - ФИО2
В 2021 г. наниматель С.А., воспользовавшись их временным отсутствием по месту жительства, обратился в суд с иском о признании их утратившими право пользования спорным жилым помещением и о снятии их с регистрационного учета. Заочным решением Центрального районного суда г. Калининграда от 02.06.2021 г. иск был удовлетворен. Во исполнение решения они были сняты с регистрационного учета.
В дальнейшем подано заявление об отмене заочного решения. Определением суда от 01.09.2022 г. заочное решение от 02.06.2021 г. отменено и возобновлено рассмотрение дела по существу, определением суда от 04.10.2022 г. производство по делу прекращено.
Поскольку вступившего в законную силу решения суда о признании их утратившими право пользования спорным жилым помещением не имеется, то они не являются лицами, утратившими право пользования спорным жилым помещением, и имеют в отношении спорной квартиры право пользования на условиях договора социального найма.
Вместе с тем, по договору приватизации от 17.02.2022 г. спорное жилое помещение передано в собственность С.А., который по договору дарения от 01.04.2022 г. подарил квартиру ФИО3, а 14.04.2022 г. скоропостижно умер.
В настоящее время собственником квартиры является ФИО3, который зарегистрирован в спорной квартире по месту жительства.
Они же лишены возможности владеть и пользоваться данной квартирой. Договор приватизации является недействительным, поскольку они на момент приватизации имели право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма, имели право на участие в приватизации, приватизация могла быть осуществлена только при наличии их согласия. Однако согласия на приватизацию спорной квартиры они не давали.
В результате совершения сделок приватизации и дарения спорная квартира выбыла из их владения и перешла в фактическое владение ответчика, что привело к нарушению их прав. Поскольку договор приватизации является недействительным, то С.А. не приобрел право собственности на эту квартиру и не был вправе распоряжаться ею, в том числе путем передачи ее ФИО3 по договору дарения.
Следовательно, ФИО3 приобрел спорную квартиру по безвозмездной сделке у лица, которое не имело право эту квартиру отчуждать. Они, как лица, имеющие право пользования спорной квартирой на условиях договора социального найма, вправе истребовать свою квартиру из чужого незаконного владения ответчика.
Просят признать недействительным договор приватизации спорной квартиры от 17.02.2022 г., заключенный между С.А. и администрацией городского округа «Город Калининград», истребовать квартиру из чужого незаконного владения ФИО3, передать ее в их владение; признать за ними право владения и пользования квартирой на условиях договора социального найма.
ФИО3 обратился в суд с иском, указав, что он является собственником указанного жилого помещения на основании заключенного с С.А. 01.04.2022 г. договора дарения.
Согласно лицевому счету в данной квартире в качестве членов семьи С.А. с 04.07.1995 г. по месту жительства была зарегистрирована ФИО1, с 28.07.1998 г. - ФИО2
С 2000 г. ответчики в квартире не проживали, ответчица ФИО1 в 1998 г. вступила в брак и со своей семьей - супругом военнослужащим и ребенком, выехала на другое постоянное место жительства, принадлежащее им имущество в квартире отсутствовало, обязательств по оплате за жилье и коммунальные услуги они не выполняли, в настоящее время ответчики постоянно проживают по адресу <...> <адрес>.
29.12.2000 г. его мать ФИО6 заключили брак. В 2021 г. С.А. обратился в суд с иском о признании ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования квартирой и снятии их с регистрационного учета. Заочным решением Центрального районного суда г.Калининграда от 02.06.2021 г. его иск был удовлетворен, ответчики были сняты с регистрационного учета по данной квартире. 17.02.2022 г. между С.А. и администрацией ГО «Город Калининград» был заключен договор приватизации спорной квартиры.
01.04.2022 г. С.А. произвел отчуждение спорной квартиры ему, как своему родственнику на основании договора дарения. 14.04.2022 г. С.А. умер.
Определением Центрального районного суда г.Калининграда от 01.09.2022 г. по заявлению ФИО1, ФИО2 заочное решение было отменено и возобновлено рассмотрение дела по существу. Определением Центрального районного суда г. Калининграда от 25.10.2022 г. производство по делу было прекращено в связи со смертью истца С.А.
ФИО1 и ФИО2 утратили право пользования квартирой по адресу <...> <адрес> в связи с выездом из данной квартиры в другое место жительство, просит признать их утратившими право пользования жилым помещением.
Определением суда гражданские дела объединены в одно производство.
Судом первой инстанции 12 апреля 2023 г. принято решение, которым исковые требования ФИО1, ФИО2 оставлены без удовлетворения. Исковые требования ФИО3 удовлетворены. Суд постановил признать ФИО1, ФИО2 утратившими право пользования квартирой по адресу: <...> <адрес>. Взыскать с ФИО1, ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по оплате госпошлины - 300 руб., с каждого по 150 руб.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить. Указывает на то, что суд неправильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал неправильную оценку представленным доказательствам, неправильно применил нормы материального и процессуального права, в связи с чем, пришел к неправильным выводам. Указывает, что при разрешении спора суд не учел:
- надлежащее исполнение ею обязанностей по договору социального найма в большую часть периода - с 2001 г. по 2015 г., она осуществляла оплату коммунальных платежей;
- что, включив ее с сыном в договор социального найма, С.А. признавал за ними право пользования;
- что она с 2003 г. являлась членом семьи военнослужащего и выехала из спорной квартиры временно, с 2006 г. по 2019 г. проживала в различном служебном жилье, не приобрела право пользования другим жильем.
Полагает, что она не могла утратить право пользования спорной квартирой и на момент приватизации имела такое право.
Кроме того, указывает, что Министерство обороны РФ сняло их с сыном с жилищного учета ввиду наличия регистрации в спорной квартире.
Также не учтено судом, что сам С.А. в квартире не проживал.
В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить. Ссылается на то, что вывод суда об утрате им права пользования является ошибочным. Суд не учел, что он включен в договор социального найма в качестве члена семьи нанимателя. ФИО3 приобрел квартиру у С.А. и не может оспаривать обстоятельства приобретения им права пользования, которые признавал С.А. Следовательно на 2015 г. он и его мать право пользования квартирой не утратили.
Суд не учел, что на 2003 г. – дату выезда он являлся несовершеннолетним, достиг совершеннолетия только в июне 2016 г. и права пользования другим помещением не приобрел. До июня 2016 г. он не мог утратить право пользования, затем с 2016 г. он обучался в РГСУ, до апреля 2020 г. проходил военную службу по призыву, что является уважительными причинами отсутствия в спорной квартире.
По окончании службы он вернулся в спорную квартиру, работал <данные изъяты> в г. Зеленоградске, квартира находилась в антисанитарном состоянии, а у него не было средств на ее ремонт, и он вернулся временно в Москву.
Один из свидетелей, чьи показания положены в основу решения является матерью ФИО3, и к ее показаниям следовало отнестись критически.
ФИО3, представитель администрации городского округа «Город Калининград» в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено, о невозможности явиться в судебное заседание по объективным причинам не сообщено, в связи с изложенным с учетом положений ст. 167 и ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения и дополнительного решения суда в соответствии с требованиями ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ – с учетом доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания права.
Основания приобретения права собственности закреплены в ст. 218 ГК РФ и являются общими для любого объекта.
Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела - С.А. являлся нанимателем квартиры по адресу: <...> <адрес>.
По договору социального найма вместе с нанимателем в жилое помещение вселены члены семьи: дочь ФИО7 и внук ФИО2
Наниматель С.А. был зарегистрирован в квартире с 07.06.1973 г., дочь ФИО1 - с 04.07.1995 г., внук ФИО2 - с 28.07.1998 г.
Лицевой счет на квартиру содержит указание на временное отсутствие ФИО1 и ФИО2 с 02.09.2010 г. по 06.04.2015 г.
С.А. обращался в суд с иском о признании ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования спорным жилым помещением.
Заочным решением Центрального районного суда г. Калининграда от 02.06.2021 г. данные исковые требования С.А. удовлетворены, ФИО1, ФИО2 признаны утратившими право пользования жилым помещением, сняты с регистрационного учета по указанному адресу.
31.07.2021 г. ФИО1, ФИО2 сняты с регистрационного учета в спорной квартире.
17.02.2022 г. между администрацией городского округа «Город Калининград» и С.А.. заключен договор приватизации спорной квартиры.
В дальнейшем 01.04.2022 г. С.А. произвел отчуждение указанной квартиры ФИО3 по договору дарения.
Право собственности ФИО3 зарегистрировано в установленном порядке 07.04.2022 г.
С 18.03.2022 г. в квартире зарегистрированы собственник ФИО3 и его дочь О.Е.
14.04.2022 г. С.А. умер.
Определением суда от 01.09.2022 г. по заявлению ФИО1, ФИО2 отменено заочное решение суда о признании их утратившими право пользования спорной квартирой.
Определением от 25.10.2022 г. производство по делу прекращено в связи со смертью истца.
Определением от 20.12.2022 г. заявление ФИО1, ФИО2 о повороте исполнения заочного решения суда от 02.06.2021 г. удовлетворено, ФИО2, ФИО1 восстановлены на регистрационном учете в спорной квартире.
Обращаясь в суд с иском о признании ФИО1, ФИО2 утратившими право пользования спорной квартирой, ФИО3 указал, что с 2000 г. ответчики в квартире не проживают, ФИО1 в 1998 г. вступила в брак и со своей семьей выехала на другое постоянное место жительства, принадлежащее им имущество в квартире отсутствовало, обязательств по оплате за жилье и коммунальные услуги они не выполняли, в настоящее время ответчики постоянно проживают в другом жилом помещении по адресу: <...> <адрес>.
ФИО3, заявляя требования о признании ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования спорной квартирой указал на их добровольный выезд из данной квартиры в другое место жительство, длительное непроживание в данном жилом помещении, неисполнение обязанностей по договору социального найма.
Разрешая указанные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 и ФИО2 на момент приватизации спорной квартиры утратили право пользования. Их выезд из квартиры носил добровольный характер, о чем свидетельствует длительное с 2003 г. непроживание в квартире, неисполнение обязанности по оплате за жилое помещение, наличие другого постоянного места жительства.
Допустимых доказательств, подтверждающих вынужденный выезд ФИО1, ФИО8 из квартиры и невозможность их проживания в спорной квартире не представлено.
С момента отмены заочного решения суда о признании их утратившими право пользования квартирой с 01.09.2022 г. в спорной квартире они не зарегистрировались, попыток вселения в квартиру не предпринимали, расходов по содержанию жилого помещения не несли.
А поскольку ввиду изложенного ФИО10 утратили право спорной квартирой на момент приватизации, они не имели права на приватизацию, в связи с чем, их требования о признании недействительным договора приватизации, признании права владения и пользования квартирой, истребовании квартиры из незаконного владения ФИО9 не подлежат удовлетворению.
Указанные выводы суда судебная коллегия находит обоснованными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах, правильной оценке доказательств, правильном применении приведенных правовых норм.
Согласно ранее действовавшим ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи; которые приобретают равные с ним права пользования жилым помещением.
В силу ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя; члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Дееспособные члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма несут солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма.
Согласно ст. 71 Жилищного кодекса РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
Часть 3 ст. 83 ЖК РФ предусматривает, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. Аналогичная норма содержится и в ст. 89 ЖК РСФСР, действовавшего до 01.03.2005 г.
Следовательно, член семьи нанимателя может быть признан утратившим право на проживание только на основании ч.3 ст.83 ЖК РФ в том случае, если он выехал на иное место жительства и тем самым добровольно отказался от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.
В соответствии с частью 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.
Положения данной нормы распространяются не только на нанимателя квартиры, но и на бывших членов его семьи, с которыми договор социального найма считается расторгнутым со дня выезда, если они выехали на иное место жительства и тем самым добровольно отказались от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.
Согласно ст. 1 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.
Согласно ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» в редакции, действующей на дату заключения договора приватизации спорной квартиры, - граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
В силу ст. 7 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством.
В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.
Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.
Заявляя требования о признании договора приватизации недействительным, истребовании квартиры из незаконного владения ФИО3, ФИО10 указали на то, что на момент приватизации квартиры они имели равное с нанимателем право пользования жилым помещением, однако, в нарушение закона приватизация квартиры осуществлена без их участия и передачи в их собственность соответствующей доли квартиры.
Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО10 требований, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют основания для признания недействительным названного договора приватизации, поскольку на момент приватизации спорной квартиры они утратили право пользования данным жилым помещением и право на его приватизацию.
Согласно статье 10 ЖК РФ - права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности (пункт 3).
Частью 2 статьи 13 ГПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ - сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Между тем, как видно из материалов дела, на момент приватизации спорного жилого помещения на основании вступившего в законную силу решения суда С.А. являлся единственным лицом, имевшим право владения и пользования спорным жилым помещением по договору социального найма и, соответственно, имевшим право на приватизацию этого помещения, ввиду чего отсутствовали основания для вывода о том, что договор передачи (приватизации) спорного жилого помещения не соответствовал требованиям закона, в связи с чем пункт 2 статьи 168 ГК РФ не подлежал применению к спорным отношениям.
ФИО10 также заявлены требования об истребовании имущества у ответчика из чужого незаконного владения.
Право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения предоставлено собственнику статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 302 указанного Кодекса, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
В силу пункта 2 данной статьи, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.
В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что, применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.
В пункте 38 указанного Постановления разъяснено, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.
Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.
Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
В соответствии с разъяснениями в пункте 39 данного Постановления собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Исходя из смысла данных законоположений суду следует установить факт выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли, возмездность (безвозмездность) приобретения имущества, то, знал ли приобретатель или не знал и не должен был знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение.
Приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21 апреля 2003 г. N 6-П (пункт 3.2), содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном выше постановлении, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).
Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случае, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34).
Согласно статье 305 Гражданского кодекса Российской Федерации права, предусмотренные статьями 301 - 304 этого кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.
Как указано в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., право истребовать имущество из чужого незаконного владения предоставлено, в частности, нанимателям жилых помещений по договорам социального найма.
Согласно части 1 статьи 60 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных данным кодексом.
Частью 2 статьи 69 этого же кодекса установлено, что члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.
Оснований для выводов о недобросовестности действий ФИО3 по делу не усматривается.
Договор приватизации заключен с С.А. 17.02.2022 г.
Как установлено – квартира перешла в его собственность на основании договора дарения от 01.04.2022 г. спустя 9 месяцев с момента вступления в законную силу решения суда о признании ФИО10 утратившими право пользования спорной квартирой.
Между тем из материалов дела следует, что определение, которым отменено судебное постановление о признании ФИО10 утратившими право пользования спорной квартирой, состоялось 01.09.2022 г., спустя пять месяцев после регистрации права собственности ФИО3 на данное жилое помещение.
При приобретении спорная квартира была свободна от прав ФИО10, зарегистрированных в ней лиц не имелось, каких-либо правопритязаний относительно данного имущества к ФИО3, как и к С.А. до его смерти, не предъявлялось.
При этом выводы суда о том, что на момент приватизации квартиры ФИО10 утратили право пользования данным жилым помещением, а также и право на его приватизацию, основаны на фактических обстоятельствах.
Спорная квартира в течение длительного времени – с 2003 г. не находилась в пользовании и владении ФИО10 на правах социального найма, в связи с чем, они не являются лицами, которые вправе ставить вопрос об истребовании спорной квартиры в свое владение и пользование.
Как установлено по делу - ФИО1 и ФИО8 изначально вселены в спорную квартиру в качестве членов семьи нанимателя и безусловно приобрели право пользования данным жилым помещением.
Вместе с тем, постоянное проживание ФИО10 в спорной квартире прекращено с 2003 г., о чем указано в апелляционной жалобе. ФИО1 в суде апелляционной инстанции указала, что они проживали в спорной квартире до 2006 г., однако объективно указанные доводы ничем не подтверждены.
Выехав из указанной квартиры в 2003 г., ФИО10 никакого интереса к спорному жилому помещению в течение длительного времени не проявляли.
При этом в соответствии с данными лицевого счета на спорную квартиру из всего указанного периода отсутствия ФИО10 с 2003 г. их временное отсутствие в спорной квартире оформлялось только в период с 02.09.2010 г. по 06.04.2015 г.
Допрошенная в качестве свидетеля соседка В.В. пояснила, что в спорной квартире сначала проживала семья С.А., после смерти родителей в квартире проживал С.А., когда он женился, то зарегистрировал в указанной квартире свою приемную дочь ФИО1, она вышла замуж за курсанта военного училища, они все проживали в указанной квартире, потом у ФИО1 родился сын в ДД.ММ.ГГГГ, после окончания военного училища муж ФИО1 уехал по месту своей службы в г. Москву, затем через год, когда ребенку исполнилось 5 лет, ФИО1 уехала с супругом в г. Москву, и с этого времени она со своей семьей в квартире не проживает, С.А. женился на В.И. и стал постоянно проживать по ее месту жительства, около 20 лет в квартире никто не проживает, сначала С.А. приходил, следил за квартирой, протапливал, потом заболел, перенес инфаркт, инсульт, за квартирой стала смотреть его супруга В.И. и ее сын.
Допрошенная в качестве свидетеля В.И, пояснила, что являлась супругой нанимателя квартиры С.А., его дочь ФИО1 в 2003 г. выехала на постоянное место жительство в г. Москву по месту службы своего супруга, с указанного времени ни она, ни ее сын ФИО2 в квартире не проживали, расходов по содержанию жилого помещения не несли, все свои вещи вывезли, все расходы по содержанию жилого помещения нес С.А. ФИО1 за 20 лет ни разу отца не навестила, не интересовалась его жизнью и здоровьем.
Несмотря на доводы жалоб о необходимости критически оценить пояснения свидетеля В.И., оснований для сомнений в объективности ее пояснений не усматривается.
При этом ФИО10 не представлено никаких доказательств обратного, и они не ссылались на обстоятельства, свидетельствующие об их проживании в спорной квартире, исполнении обязанностей по договору социального найма, несении расходов по содержанию спорной квартиры, ее ремонту, сохранении интереса к спорному жилому помещению.
Кроме того, пояснения В.И. согласуются как с пояснениями второго свидетеля, таки с другими доказательствами.
ФИО1 заключила брак с В.Г,, выехала из спорной квартиры добровольно и проживала с семьей - супругом, сыном и дочерью длительный период – 20 лет в других жилых помещениях, семья решала вопрос о получении жилого помещения от Министерства Обороны РФ.
Рожденную ДД.ММ.ГГГГ дочь А.В. в спорной квартире ФИО1 не зарегистрировала, что также подтверждает как отсутствие ее интереса к спорной квартире, так и то, что местом ее жительства являлось другое жилое помещение.
Вся семья состояла на жилищном учете по линии Министерства Обороны РФ для обеспечения жилым помещением.
Только в 2019 г. Департаментом жилищного обеспечении МО РФ принято решение о снятии ФИО1 и ФИО2 с жилищного учета в составе семьи В.Г. как имеющих регистрацию в спорной квартире.
Вместе с тем, само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о сохранении ФИО10 права пользования спорной квартирой.
Данных об оспаривании ФИО10 принятого жилищным органом решения о снятии с жилищного учета не представлено.
При этом Министерством Обороны РФ в собственность супругу и дочери ФИО1 предоставлена трехкомнатная квартира по адресу: <...> <адрес>, общей площадью <данные изъяты>, в которой проживает вся семья ФИО10.
Независимо от того, что данная квартира непосредственно ФИО1 и ФИО2 не предоставлялась, будучи вселенными в данную квартиру в качестве членом семьи собственников, они безусловно приобрели право пользования данным жилым помещением.
Следует учитывать и действия нанимателя квартиры - С.А., который при жизни обращался в суд с иском о признании ФИО1 и ФИО2 утратившими право пользования спорным жилым помещением.
По делу состоялось заочное решение об удовлетворении иска, которое в дальнейшем было отменено по заявлению ответчиков.
При разрешении вопроса о правах ФИО10 на спорную квартиру заслуживает внимания то обстоятельство, что решение о признании их утратившими право пользования квартирой состоялось в июне 2021 г., но в результате отсутствия у них интереса к квартире и к своим правам на нее, спустя длительное время - только 01.09.2022 г., после приватизации квартиры и состоявшейся сделки дарения по заявлению ФИО10 заочное решение суда было отменено.
Однако, несмотря на наличие спора в отношении их прав на спорную квартиру, ФИО10 и после указанных событий никаким образом своего отношения к спорной квартире не изменили, в нее не вселились, действий по ее ремонту, как и иных действий, свидетельствующих о наличии интереса к квартире, не предпринимали.
Таким образом, ФИО10 не рассматривают спорную квартиру в качестве места своего постоянного проживания, не проживают в квартире крайне длительный период, никакого интереса к спорному жилому помещению при отсутствии препятствий в пользовании не проявляют.
Совокупность установленных обстоятельств и представленных доказательств свидетельствует о том, что Кикнадзе выехали из спорного жилого помещения на другое место жительства, утратили интерес к спорному жилому помещению, добровольно отказались от прав на него.
Ни ФИО1, ни ФИО2 не указали ни на одну попытку вселения в спорную квартиру и наличия препятствий в этом, никаких мер по приведению квартиры в надлежащее санитарное и техническое состояние ответчики не принимают – ремонт, оплата начисляемых платежей не производятся.
Никаких обоснованных оснований считать временным и вынужденным отсутствие ФИО10 в спорной квартире не усматривается, поскольку каких-либо доказательств вынужденного и временного отсутствия в спорной квартире в столь длительный период не установлено.
Доказательств наличия препятствий в пользовании не имеется, однако, ответчики не вселились в квартиру, не исполняли обязанностей по договору социального найма, не предпринимали мер по приведению жилого помещения в надлежащее состояние, не оплачивают коммунальные услуги, что также подтверждает их безразличное отношение и утрату интереса к спорной квартире.
Установленные по делу обстоятельства подтверждают, что Кикнадзе выехали из спорной квартиры на иное место жительства, не рассматривали спорную квартиру в качестве места своего жительства, утратили интерес к спорному жилому помещению, в связи с чем на момент приватизации, состоявшейся в 2022 г., они не являлись лицами, имеющими право пользования жилым помещением.
На основании изложенного, учитывая, что ФИО10 никаких действий, подтверждающих намерение сохранить за собой право пользования спорной квартирой, в том числе по вселению в нее, с момента выезда в 2003 г. не предпринимали, к судьбе квартиры относились безразлично, не указали ни на одну реальную попытку с 2003 г. вселиться в спорную квартиру и получение отказа от лиц, там проживающих, совокупность всех имеющихся доказательств свидетельствует о том, что они выехали из спорной квартиры в 2003 г. на иное место жительства, добровольно отказались от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма, который в данном случае считается расторгнутым со дня их выезда из спорной квартиры, в связи с чем, они утратили право пользования спорным жилым помещением.
Каких-либо доказательств вынужденности выезда из спорного жилого помещения, наличия препятствий в пользовании спорной квартирой, ФИО10 не представили, самостоятельных требований о вселении в спорную квартиру, устранении препятствий в пользовании на протяжении всего периода их отсутствия они не заявляли.
То обстоятельство, что ФИО2 на момент выезда являлся несовершеннолетним, не свидетельствует о сохранении им права пользования спорной квартирой на момент приватизации.
Зарегистрировав ФИО2 после его рождения в спорной квартире, родители определили его место жительства в указанном жилом помещении по месту жительства матери ФИО1, которая была зарегистрирована в указанной квартире с 1995 г.
С 2003 г. непроживание ФИО2 в спорной квартире в несовершеннолетнем возрасте до июня 2016 г. было связано с проживанием с родителями, которые избрали себе другое место жительства в другом регионе и в другом жилом помещении.
ФИО2 достиг совершеннолетнего возраста в июне 2016 г. вместе с тем, в спорную квартиру не вселился, в ней не проживает, никаких действий, свидетельствующих о намерении сохранить право пользования квартирой, не совершал.
Доказательств того, что с момента достижения совершеннолетия в 2016 г. он предпринимал какие-либо действия, свидетельствующие о его заинтересованности в спорном жилом помещении, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ не представлено.
Осуществляя свои права и обязанности в отношении спорного жилого помещения добросовестно, ФИО2, достигший совершеннолетнего возраста в 2016 г. объективно не был лишен возможности осуществлять свои права в отношении спорной квартиры.
Факт обучения ФИО2 по очной форме в РГСУ, как и прохождение военной службы по призыву до апреля 2020 г. безусловно не свидетельствуют о невозможности реализации своего права на спорное жилое помещение на протяжении как всего указанного периода с 2016 г., так и более 2 лет с момента окончания службы.
Согласно военному билету на воинском учете ФИО2 состоит в военном комиссариате Раменского района ЗАО г.Москвы.
Ссылки на проживание в спорной квартире в период работы в г.Зеленоградске не могут быть приняты во внимание, поскольку объективно ничем не подтверждены.
По представленным данным ФИО2 работал <данные изъяты> - структурное подразделение Калининградской железной дороги с 25.08.2020 г. по 30.09.2020 г., после чего с октября 2020 г. работал в <данные изъяты>.
Крайне непродолжительная работа в г. Зеленоградске Калининградской области – на протяжении одного месяца не свидетельствует о наличии какого-либо интереса к спорной квартире, вселении и проживании в ней.
Следует учитывать и то обстоятельство, что квартира находится в крайне ненадлежащем техническом состоянии.
При этом, настаивая на том, что они сохраняли право пользования данным жилым помещением, ФИО10 не предпринимали никаких мер по приведению квартиры в надлежащее состояние в течение длительного времени.
Данные обстоятельства бесспорно свидетельствуют об утрате их интереса к судьбе данного жилого помещения и отказу от прав на него.
При отсутствии каких-либо препятствий и в указанный период ФИО10 никаких мер по вселению в спорное жилое помещение, приведению квартиры в надлежащее состояние, внесению начисляемых платежей не предпринимали.
Напротив, проживали в другом жилом помещении, которое рассматривали в качестве места своего жительства.
Ссылки в жалобе на то, что ФИО3 приобрел квартиру у С.А. и не вправе оспаривать обстоятельства приобретения ФИО10 права пользования, которые признавал С.А., не могут быть признаны обоснованными. При этом С.А. при жизни оспаривал их права на данное жилое помещение, предъявил в суд иск о признании ФИО10 утратившими право пользования спорной квартирой.
В силу приведенного правового регулирования - в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением члена семьи нанимателя утрачивается.
Иное понимание противоречило бы смыслу жилищного законодательства, в силу которого граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований (ч. 2 ст. 1 ЖК РФ).
При этом отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.
Дав правильную оценку совокупности доказательств, суд пришел к верному выводу, что отсутствие ответчиков в спорной квартире носит постоянный характер, интерес к спорной квартире утрачен, от прав на нее они отказалась добровольно, не исполняют никаких обязанностей по договору социального найма, в связи с чем, имеются основания для признания ответчиков утратившими право пользования квартирой.
При изложенных обстоятельствах наличие у ФИО10 регистрации в спорной квартире не может свидетельствовать о намерении сохранить за собой право пользования спорным жильем.
Сама по себе отмена заочного решения суда о признании ФИО10 утратившими право пользования спорной квартирой по заявлению ФИО10 по иску С.А. не опровергает совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств.
Доводы жалоб ФИО10 о непроживании С.А. в спорной квартире не могут быть приняты во внимание, поскольку правового значения по рассматриваемым требованиям не имеют.
Напротив, указывают на отсутствие для ФИО10 препятствий как в проживании в спорной квартире, так и в исполнении обязанностей по договору социального найма.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом тщательного изучения при рассмотрении дела судом первой инстанции и обоснованно опровергнуты по мотивам, изложенным в судебном решении, нарушений норм ГПК РФ, влекущих отмену решения, по делу не установлено.
Вопреки доводам жалобы, столь длительное отсутствие ФИО10 в жилом помещении при отсутствии каких-либо препятствий и действий, указывающих на намерение сохранить право пользования квартирой, не может быть признано временным.
Само по себе включение ФИО10, как лиц зарегистрированных в спорной квартире в договор социального найма от 11.08.2015 г., не свидетельствует о том, что на момент заключения указанного договора они сохраняли право пользования данным жилым помещением.
Вопреки доводам жалобы ФИО1, никаких доказательств в подтверждение внесения платежей за спорную квартиру в период с 2001 г. по 2015 г. в материалы дела не представлено.
Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение для разрешения возникшего спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом не допущено.
Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.
Решение суда является законным и обоснованным. Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене решения в апелляционном порядке судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст.ст.328-329ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Центрального районного суда г.Калининграда от 12 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное определение составлено в окончательной форме 10 июля 2023 года.
Председательствующий
Судьи