УИД 71RS0017-01-2025-000943-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 ноября 2025 г. пос. Дубна Тульской области

ФИО1 межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Семиной А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО2,

с участием помощника прокурора Дубенского района Тульской области Бабиной С.В., ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-749/2025 по иску ФИО5 к ФИО3, ООО «СтройСитиТула» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что ФИО3 совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, в результате которого погиб ее супруг ФИО6 По данному факту в отношении ФИО3 возбуждено уголовное дело, она (истец) признана потерпевшей. На момент совершения преступления ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «СтройСитиТула». Смертью супруга ей причинены физические и нравственные страдания, его утрата стала для нее глубокой личной трагедией и является невосполнимой. После гибели супруга она на протяжении нескольких месяцев испытывала сильнейшее душевное потрясение, сопровождавшееся головными болями, перепадами артериального давления и бессонницей, в связи с чем была вынуждена обратиться за медицинской помощью, ей была назначена лекарственная терапия. Она до настоящего времени не оправилась от случившейся трагедии и продолжает скорбеть по мужу. Кроме того, она понесла материальные затраты на организацию и проведение похорон ФИО6 на территории РФ и в Республике Беларусь: на услуги морга, ритуальные принадлежности и автотранспортные расходы по доставке тела ФИО6 к месту погребения в <адрес> было израсходовано 146500 руб., на ритуальные аксессуары, рытье могилы, ей было израсходовано 1511,80 белорусских рублей, что соответствует 44646,61 руб., на организацию и проведение похорон было израсходовано 560 белорусских рублей, что соответствует 16878,40 руб., на проведение поминального обеда было израсходовано 600 белорусских рублей, что соответствует 17682 рублей, на проведение поминального обеда на 40-й день было израсходовано 1424,50 белорусских рублей, что соответствует 41566,91 рублей, а всего 267273,92 руб.

Просит суд взыскать с ответчиков солидарно в ее пользу в счет возмещения причиненного преступлением имущественного вреда – расходов на погребение 267273,92 руб., компенсацию морального вреда в размере 3500000 руб.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, в представленном заявлении просила гражданское дело рассматривать в ее отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме.

Ранее в судебном заседании истец ФИО5 поддержала доводы искового заявления, просила его удовлетворить. Пояснила, что ФИО6 приходился ей супругом. Он был гражданином и постоянно проживал вместе с ней в <адрес>. В России он работал вахтовым методом водителем в г. Москве в организации, которая занимается перевозкой мусора. На время выходных он всегда возвращался домой, когда находился на вахте они поддерживали общение по телефону. В ноябре ей позвонили и сказали, что ФИО6 погиб на мусорном полигоне, однако его тело смогли обнаружить только спустя два дня. Смерть супруга стала для нее невосполнимой утратой. Из родственников, кроме нее, у ФИО6 есть два совершеннолетних сына от первого брака, три сестры и брат. Родители ФИО6 умерли. Указала, что до настоящего времени скорбит, после смерти мужа была вынуждена обращаться за медицинской помощью. О гибели супруга она узнала по телефону 17.11.2024 и в связи с чем утром 18.11.2024 года выехала в п. Дубну Тульской области. Перед отъездом 17.11.2024 она передала своей матери деньги для организации похорон супруга на территории Республики Беларусь, о чем была составлена расписка. Пока она была в дороге, организацией похорон на территории РФ занималась сестра ФИО6- ФИО7, которая проживает в <адрес>. При встрече она передала ФИО7 затраченные ею денежные средства, о чем была составлена расписка. Дата в расписке «16.11.2024» была указана ФИО7 ошибочно, поскольку денежные средства она передала ФИО7 после прибытия на территорию Тульской области. Поскольку и она и ее погибший супруг являлись гражданами Республики Беларусь, никаких пособий на погребение она на территории РФ она не получала.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не возражал против частичного удовлетворения исковых требований ФИО5 Просил учесть его материальное положение, состояние здоровья его и его супруги.

Представитель ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО4 в судебном заседании считал исковые требования ФИО5 о компенсации морального вреда обоснованными, однако указал на несоразмерность заявленной суммы компенсации причиненному вреду, при определении размера компенсации полагался на усмотрение суда. Исковые требовании о возмещении расходов на погребение не признал в полном объеме по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление, полагая, что факта несения ФИО5 расходов на погребение не доказан, поскольку они понесены иными лицами. Полагал, что представленные третьими лицами ФИО7 и ФИО9 письменные пояснения не могут быть приняты судом во внимание, поскольку датированы днем привлечения их к участию в деле и направлены с электронной почты не принадлежащей участникам процесса.

В письменных возражениях на исковые требования представитель ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО4 не признавая исковые требования о возмещении расходов на организацию и проведение похорон, указал, что в подтверждение расходов в сумме 146500 руб., понесенных за услуги морга, ритуальные принадлежности и автотранспортные расходы по доставке тела ФИО10 к месту погребения в г. Гомель истцом представлены: квитанция-договор № 002075 от 19.11.2024 заключенный между ИП ФИО8 и ФИО7, которая является родной сестрой погибшего ФИО6 и именно она фактически оплатила данную сумму расходов. Представленная и приобщенная к материалам дела в качестве письменного доказательства расписка, согласно которой ФИО7 якобы получила от истца денежную сумму в размере 146500 руб. для оплаты ритуальных услуг и расходов, связанных с перевозкой и погребением её супруга ФИО6 не может являться допустимым письменным доказательством и подлежит исключению из числа таковых, поскольку данный документ датирован 16.11.2024, т.е. днём смерти ФИО6, тогда как истец ФИО5 в судебном заседании 09.10.2025 пояснила, что о смерти своего супруга ФИО6 ей стало известно только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на следующий день. Факт несения расходов на ритуальные аксессуары, рытье могилы на дату оплаты 19.11.2024 и 24.11.2024 в размере 44646,61 руб.; на организацию похорон 20.11.2024 в размере 16878,40 руб.; на проведение поминального обеда 20.11.2024 в размере 17682 руб.; на проведение поминального обеда на 40-й день 25.12.2024 в размере 41566,91 руб., истец подтверждает представленными и приобщенными к материалам дела - товарными и кассовыми чеками, договором на оказание ритуальных услуг № от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ООО «Специализированная служба содействия» и ФИО9, которая со слов истца приходится ей матерью. Все перечисленные расходы понесла ФИО9 Представленная истцом в качестве письменного доказательства расписка, согласно которой ФИО9 получила от ее денежную сумму в размере 4097 белорусских рублей для оплаты ритуальных услуг ФИО6 также не может являться допустимым письменным доказательством и подлежит исключению из числа таковых, поскольку данный документ датирован от 17.11.2024, т.е. в день, когда истец только узнала о гибели своего супруга ФИО6 Из числа письменных доказательств подлежит исключению, представленный истцом кассовый чек № 5083 от 20.11.2024 выданный продавцом ООО «Формоза Бел» на сумму 600 белорусских рублей в перерасчете на российские рубли в сумме 17 682 руб., за проведение поминального обеда 20.11.2024, поскольку доказательств его оплаты не представлено. Заявленный истцом размер морального вреда в сумме 3500000 руб., ООО «СтройСитиТула» не признаёт, считает его чрезмерно завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости. Представленная истцом в подтверждение причиненных физических и нравственных страданий выписка из медицинских документов, выданная 01.04.2025 Гомельской областной клинической поликлиникой, также подлежит исключению из числа письменных доказательств, поскольку её содержание прямо не указывает на причинно-следственную связь между гибелью её супруга ФИО6 и установленным диагнозом спустя ровно два месяца после трагических событий. На основании изложенного просит в удовлетворении заявленных исковых требований в части возмещения имущественного вреда отказать в полном объеме за недоказанностью понесенных истцом расходов, размер компенсации морального вреда определить в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 и ФИО9, привлеченные к участию в деле протокольным определением суда от 21.10.2025 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, причин неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела до своей явки не ходатайствовали. В письменных пояснениях, подтвердили факт получения от ФИО11 денежных средств на погребение ФИО6 и не возражали, чтобы они были взысканы в ее пользу.

В соответствии с ч.1 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав объяснения ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО «СтройСитиТула» по доверенности ФИО4, заключение помощника прокурора Дубенского района Тульской области Бабиной С.В., полагавшей, что исковые требования ФИО5 о возмещении расходов на погребение подлежат удовлетворению, требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, руководствуясь положениями ст. 56 ГПК РФ об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со ст. 12 ГПК РФ, а также требованиями ст. 196 ГПК РФ об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующему.

Конституция РФ ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав.

В статье 41 Конституции РФ закреплено право каждого гражданина на охрану здоровья.

Статьей 45 Конституции РФ гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

В соответствии с действующим законодательством для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий и причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 11 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г. ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 02 года с установлением ограничений не выезжать за пределы муниципального образования Дубенский район Тульской области, а также не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; на ФИО3 возложена обязанность являться 2 раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием, осужденным наказания в виде ограничения свободы, в установленное ему время.

Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 24 июля 2025 г. приговор Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24 апреля 2025 г. оставлен без изменения.

Вступившим в законную силу приговором установлено, что в период с 20 часов 00 минут 16.11.2024 до 08 часов 00 минут 17.11.2024 г., ФИО3 находился по месту работы в ООО «СтройСитиТула» по адресу: Тульская область, Дубенский район, сельское поселение Воскресенское, дер. Карачево, территория полигон ТКО, и будучи водителем грузового автомобиля мультилифт модель 3310АМ («FAW»), государственный регистрационный знак № осуществлял вывоз с контейнерной площадки на полигон контейнеров с твердыми коммунальными отходами, где производил их разгрузку. С 21 часа 58 минут до 22 часов 34 минут 16.11.2024, находясь в кабине указанного автомобиля, ФИО3, двигаясь задним ходом в сторону отвала и расположенного на участке указанного полигона, автомобиля «SHACMAN», государственный регистрационный знак <***>, с правой (пассажирской) стороны от которого находился ФИО6, допустил наезд на ФИО6 задней частью управляемого им автомобиля.

Своими неосторожными преступными действиями ФИО3 причинил ФИО6 повреждения, составляющие сочетанную тупую травму тела, которая является прижизненной, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО3 профессиональных обязанностей смерть ФИО6 наступила на месте происшествия от сочетанной тупой травмы тела.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО3 на основании трудового договора № 16 от 22.07.2024 и приказа № 16 от 22.07.2024 принят на работу в ООО «СтройСитиТула» на должность водителя грузового автомобиля на участок мусоросортировки.

Постановлением Одоевского межрайонного суда Тульской области от 21.04.2025 ФИО5, являющаяся супругой погибшего ФИО6, которой причинен моральный вред, признана потерпевшей по уголовному делу.

В ходе рассмотрения дела судом ФИО5 24.04.2025 подано исковое заявление о взыскании солидарно с ФИО3 и ООО «СтройСитиТула» компенсации морального вреда в размере 3500000 руб., взыскании расходов на погребение в размере 267273,92 руб., которое 21.04.2025 было принято судом, ООО «СтройСитиТула» и ФИО3 признаны гражданскими ответчиками.

Приговором суда за потерпевшей ФИО5 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Настоящее исковое заявление 22.08.2025 было выделено из материалов уголовного дела и 27.08.2025 принято судом к производству.

Исходя из разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

В силу положений ст.ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Разрешая исковые требования ФИО5 о взыскании расходов на погребение суд учитывает следующее.

Положения ст.1094 ГК РФ предусматривают обязанность лица, ответственного за вред, вызванный смертью потерпевшего, возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулирует Федеральный закон от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (в редакции от 06.04.2024).

В соответствии со ст. 3 указанного Федерального закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст.9 указанного Федерального закона супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Как установлено судом первой инстанции, истцом понесены расходы, связанные с погребением в общем размере 267273,92 руб., в том числе:

ритуальные услуги в ИП ФИО8 в размере 146500 рублей, из которых гроб - 33500 руб., комплект одежды – 5000 руб., вынос из морга 3000 руб., бальзамирование, облачение – 15000 руб., автотранспортные услуги в размере 90000 руб., из которых 18.11.2024 п. Дубна – полигон – г. Тула – д. Михино – п. Дубна в размере 10000 руб., 19.11.2024 п. Дубна- Тула-п. Дубна в размере 5000 руб., 19.11.2024 Тула-Калуга-Гомель в размере 75000 руб., что подтверждается договором на ритуальные услуги серии АБ № 002075 от 19.11.2024, распиской ФИО12,

ритуальные услуги ООО «Специализированная служба содействия» (<адрес>, РБ) в размере 560 белорусских руб. (что по официальному курсу Банка России на дату оплаты 04.12.2024 составляет 16868,40 руб., так как 1 белорусский руб.= 30,14 руб.): из которых вынос гроба с телом умершего в церковь/зал прощания -160 белорусских руб., катафалк (перевозка тела (останков) умершего к месту погребения либо в крематорий автомобильным транспортном) 150 белорусских руб., дополнительный транспорт 250 белорусских руб., что подтверждается договором на оказание ритуальных услуг № 2011/260 от 20.11.2024, актом выполненных работ к договору №2011/260 от 20.11.2024, кассовым чеком на 560 белорусских руб. от 04.12.2024, распиской ФИО9;

ритуальные услуги ОАО «Гомельский специализированный комбинат» в размере 1511,80 белорусских руб. (что по официальному курсу Банка России на дату оплаты 19.11.2024 и 24.11.2024 составляет 44646,61 руб., так как 19.11.2024 1 белорусский руб.= 29,48 руб., 24.11.2024 1 белорусский рубль =29,93 руб.), из которых бальзамирование – 844,80 белорусских руб., крест (тумба) – 65 белорусских руб., знак на крест – 10 белорусских руб., полотенце на крест – 6 белорусских руб., 2 венка ритуальных – 55 белорусских руб., венок ритуальный – 69 белорусских руб., венок ритуальный – 95 белорусских руб., 4 ленты траурные – 8 белорусских руб., рытье могилы – 60 белорусских руб., инф. услуги – 10 белорусских руб., рушники для спуска - 25 белорусских руб., стол - 80 белорусских руб., скамейка – 95 белорусских руб., что подтверждается товарным чеком от 24.11.2024, кассовыми чеками от 19.11.2024 и 24.11.2024, распиской ФИО9;

поминальный обед в ООО «Формоза Бел» в размере 600 белорусских руб., (что по официальному курсу Банка России на дату оплаты 20.11.2024 составляет 17682 руб., так как 1 белорусский руб.= 29,47 руб.) что подтверждается кассовым чеком № 5083 от 20.11.2024, распиской ФИО9,

поминальный обед на 40-й день в ЧТПУП «ПанАлексТорг» 25.12.2024 в размере 1424,50 белорусских руб. (что по официальному курсу Банка России на дату оплаты 25.12.2024 составляет 41566,91 руб., так как 1 белорусский руб.= 29,18 руб.), что подтверждается меню-заказом и кассовым чеком от 25.12.2024, распиской ФИО9

Доводы представителя ответчика об отсутствии допустимых доказательств в подтверждение расходов на сумму 600 белорусских рублей в перерасчете на российские рубли в сумме 17 682 руб., за проведение поминального обеда 20.11.2024 являются несостоятельными, так как указанные расходы подтверждены вышеуказанным кассовым чеком № 5083 от 20.11.2024, выданный продавцом ООО «Формоза Бел», отсутствие фискального документа не свидетельствует о том что данные услуги не предоставлялись и не лишает истца права на возмещение понесенных расходов.

Оснований для признания судом недопустимыми доказательствами расписок ФИО7, датированной 16.11.2024 и ФИО9, датированной 17.11.2024 года, вопреки утверждению представителя ответчика, суд не находит. Так на основании пояснений истца ФИО5 установлено, что о гибели супруга она узнала 17.11.2024, когда находилась дома в республике Беларусь, в связи с чем не имела возможности заказать и оплатить ритуальные на территории РФ. После обнаружения 18.11.2024 тела супруга на территории мусорного полигона, расположенного в Дубенском районе Тульской области ритуальные услуги, были оформлены и оплачены сестрой погибшего ФИО7, которая проживает в г. Калуге, так как она (истец) в это время находилась в дороге. При встрече она передала ФИО7 денежные средства в размере 146500 руб. в счет оплаты ритуальный услуг, о чем была составлена расписка, в дате написания которой ФИО7 допущена ошибка. 17.11.2024 она передала своей матери денежные средства для организации похорон в Республике Беларусь, так как была вынуждена выехать в РФ для опознания и перевозки тела погибшего супруга домой.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что необходимость оформления и оплаты ритуальных услуг как на территории РФ, так и в последствии на территории Республики Беларусь не непосредственно истцом ФИО5, а иными лицами, вызвана объективными причинами – гибелью ее супруга на территории иностранного государства, необходимостью перевозки тела для захоронения в Республику Беларусь.

Факт несения расходов на погребение ФИО6 именно истцом ФИО13, с учетом представленных письменных доказательств и пояснений, данных истцом в судебном заседании у суда сомнений не вызывают, доводы представителя ответчика об обратном не свидетельствуют.

Кроме того, суд учитывает, что привлеченными к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7 и ФИО9, подтвердившими факт получения от ФИО5 денежных средств, самостоятельных исковых требований о возмещении в их пользу расходов на оплату ритуальных услуг и поминального обеда, каких-либо возражений против взыскания в пользу ФИО5 указанных денежных средств не заявлялось.

Вопреки доводам представителя ответчика, дата написания объяснений третьими лицами ФИО7 и ФИО9 16.10.2025, то есть в день привлечения их к участию в деле и поступление их в суд 17.10.2025, то есть до получения ими копии определения суда, не ставит под сомнение факт написания объяснений именно третьими лицами, поскольку в связи с их удаленностью, они были извещены о привлечении к участию в деле, дате судебного заседания и праве изложить свою позицию по заявленным истцом ФИО5 исковым требованиям, в том числе 16.10.2025 телефонограммой, что не противоречит ч.1 ст. 113 ГПК РФ.

Исходя из положений статей 3 и 5 Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» о необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти и определяющие погребение, как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Общеизвестно, что при погребении тела человека, русскими обычаями предусмотрено его поминание, на месте захоронения согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрено установление мемориального надмогильного сооружения и обустройства места захоронения (то есть установка памятника, ограды, надгробья и т.д.) и является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке ч.1 ст.61 ГПК РФ, является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

С учетом изложенного, в соответствии с положениями вышеуказанного Закона, в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и благоустройство могилы, которое общепринято и соответствует традициям населения России, является одной из форм сохранения памяти об умершем.

В силу положений Федерального закона РФ «О погребении и похоронном деле» проведение поминальных обедов на 9, 40 день и 1 год после смерти выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем, расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение тела, возмещение расходов на которое предусмотрено положениями ст.1094 ГК РФ.

По указанным основаниям в удовлетворении исковых требований ФИО13 о взыскании расходов за поминальный обед на 40 дней в размере 1424.50 белорусских руб., что по официальному курсу Банка России на дату оплаты 25.12.2024 составляет 41566,91 руб. необходимо отказать.

Иные понесенные истцом расходы, непосредственно связаны с необходимостью транспортировки тела погибшего на родину для погребения и самим погребением ФИО6, относятся к обрядовым действиям по захоронению тела человека после его смерти, соответствуют сложившимся традициям и обычаям, обеспечивают достойное отношение к телу умершего и его памяти, подтверждены документально, не являются чрезмерными, и отвечают требованиям разумности, в связи с чем суд приходит к выводу, что в пользу ФИО5 подлежат взысканию расходы на погребение, состоящие из ритуальных услуг и поминального обеда размере 225707,01 руб.

Разрешая исковые требования ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда в размере 3500000 руб., суд приходит к следующему.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная жизнь, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1 ст.151 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.12,151 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

На основании пунктов 12,14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», также следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Степень и соразмерность компенсации морального вреда является оценочной категорией, и только суд вправе давать такую оценку, исходя из своего внутреннего убеждения и учитывая фактические обстоятельства каждого конкретного дела. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, определенная судом компенсация, должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных страданий.

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст.151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При наличии вступившего в законную силу приговора сами действия в виде причинения смерти ФИО6 и совершение таких действий конкретным лицом – ФИО3, считаются установленными в силу ст.61 ГПК РФ.

Из материалов гражданского дела следует, что в результате преступных действий ФИО3, чья вина в причинении смерти по неосторожности ФИО6 установлена приговором Одоевского межрайонного суда Тульской области от 24.08.2025, супруге ФИО5 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, моральных страданиях.

При таких обстоятельствах, доводы представителя ответчика о недопустимости выписки из медицинских документов, выданной 01.04.2025 Гомельской областной клинической поликлиникой не ставят под сомнение факт причинения ФИО5 нравственных переживаний, моральных страданий, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, необходимость реального восстановления, нарушенного права пострадавшей стороны, в полной мере отражающей глубину, степень, продолжительность и характер причиненных истцу нравственных страданий в связи со смертью родственника, принцип разумности и справедливости, принимает во внимание, что гибель супруга сама по себе является необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым определить сумму компенсации в размере 700000 руб., как отвечающую принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Кроме того, суд принимает во внимание наличие у погибшего других близких родственников, в том числе двух сыновей, которые в силу действующего законодательства, не лишены права обратиться за компенсацией причиненного им морального вреда.

Определяя надлежащего ответчика по данному делу, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (должностных, служебных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2019 г. № 1394-О названное законоположение как само по себе, так и в системной взаимосвязи с п.п. 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, направлено на обеспечение при возмещении причиненного вреда баланса прав работодателя, его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей, а также потерпевшего лица.

Исходя из приведенных норм, работодатель несет обязанность по возмещению третьим лицам вреда, причиненного его работником, при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» № 33 от 15 ноября 2022 г. моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Аналогичные разъяснения отражены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» (пункт 9) и от 13 октября 2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которых ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная ч.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). При этом к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо.

По смыслу ч.1 ст.1081 ГК РФ, лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из приведенных нормативно правовых актов следует, что обязанность по возмещению вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в силу закона, возлагается на работодателя, который, после возмещения вреда, вправе предъявить регрессные требования к работнику в размере выплаченного возмещения, при этом нормы действующего законодательства не содержат исключений, позволяющих предъявлять потерпевшему требования о возмещении причиненного вреда непосредственно к работнику-причинителю вреда, поскольку иное означало бы возможность возложения на такое лицо двойной ответственности, как перед работодателем, так и непосредственно перед потерпевшим.

Судом установлено, что на момент причинения по неосторожности смерти ФИО10 ФИО3 состоял с ООО «СтройСитиТула» в трудовых отношениях, совершил преступление, за которое осужден, при исполнении своих трудовых обязанностей, соответственно в силу положений ст.1068 ГК РФ обязанность по возмещению расходов на погребение, а также компенсации морального вреда возлагается на ООО «СтройСитиТула» как на работодателя причинителя вреда.

Оснований для взыскания расходов на погребение и компенсации морального вреда с ФИО3 в данном случае не имеется, поскольку ответственность за действия работника несет работодатель.

На основании ст.333.19 НК РФ, с учетом того, что истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика ООО «СтройСитиТула» в доход бюджета муниципального образования Дубенский район Тульской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10771 рубля.

Рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО5 к ООО «СтройСитиТула» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением и взыскании расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СтройСитиТула» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО5, <данные изъяты>, расходы на погребение в размере 225707 рублей 01 копейки, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 700000 (семисот тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ООО «СтройСитиТула» отказать.

Взыскать с ООО «СтройСитиТула» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход муниципального образования Дубенский район Тульской области государственную пошлину в размере 10771 рубля.

В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного преступлением к ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в ФИО1 межрайонный суд Тульской области.

В окончательной форме решение суда изготовлено 20 ноября 2025 г.

Председательствующий А.С. Семина