УИД №11RS0020-01-2023-000329-23 Дело № 33а-5686/2023

(в суде первой инстанции № 2а-326/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего судьи Машкиной И.М.,

судей Пристром И.Г., Щенниковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Тырышкиной Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 03 июля 2023 года в городе Сыктывкаре административное дело по апелляционной жалобе ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми на решение Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 14 апреля 2023 года по административному исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания

Заслушав доклад материалов административного дела судьи Пристром И.Г., судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в Усть-Вымский районный суд Республики Коми с административным иском к ФКУ ИК-31, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о признании незаконными действий (бездействия), повлекших нарушение условий содержания, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в размере 1 000 000 рублей, ссылаясь на ненадлежащие условия его содержания в период отбывания наказания в ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми с октября 2009 года по 20.06.2011.

В обоснование исковых требований административным истцом указано, что во всех зданиях ФКУ ИК-31, где он пребывал (ШИЗО, СУОН, ПКТ, карантинное отделение) отсутствовало горячее водоснабжение, кроме того здание расположения камер ШИЗО было ветхим, присутствовала сырость, плесень, грибок, дыры в стенах, грязная холодная вода с запахом и вкусом, отсутствовала вентиляция, при помещении в ШИЗО административный истец не был обеспечен зимними вещами; в карантинном отделении был обеспечен только матрацем и подушкой, личного пространства не хватало, было тесно, имелась 1 выгребная яма, присутствовали мухи и крысы; в общежитии СУОН имелся 1 душ с 1 лейкой на весь отряд, 1 туалет с 1 унитазом на 40-45 осужденных; в камерах ПКТ № 26 и № 23 имелись плесень и грибок, отсутствовала вентиляция, недостаточность освещения и пространства. Кроме того, в 2010 году в здании ШИЗО/ПКТ произошло возгорание крыши, в связи с чем ФИО1 испытал страх за свою жизнь и здоровье. Нарушения условий содержания причиняли истцу страдания, которые должны компенсироваться денежным эквивалентом.

Административными ответчиками иск ФИО1 не признан, поданы письменные возражения, в которых указано на невозможность предоставления доказательств содержания спецконтингента в связи с уничтожением документов по истечению срока их хранения по прошествии порядка 11 лет и более.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц - связи, административный истец ФИО1 доводы искового заявления поддержал, подтвердил, что находился в ФКУ ИК-31 с 09.11.2009 по 20.06.2011.

Административные ответчики своих представителей для участия в судебном заседании не направили, извещены надлежащим образом.

По итогам рассмотрения настоящего административного дела судом принято решение, по которому признаны ненадлежащими условия содержания ФИО1 ФИО2 в период его содержания в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми» с 9 ноября 2009 года по 20 июня 2011 года.

Взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО3 компенсация за нарушение условий содержания в размере 18 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО4 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания отказано.

В апелляционной жалобе стороны административного ответчика поставлен вопрос об отмене решения, по мотиву его незаконности и необоснованности.

Стороны, иные лица участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы участие в судебном заседании не принимали, ходатайств об отложении слушания дела, обеспечении участия посредством видеоконференц-связи не заявляли.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, в силу положений статей 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не препятствует рассмотрению административного дела, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы административного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по административным делам приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» следует, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения").

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Из обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, следует, что ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-31 в период с 09.11.2009 по 20.06.2011, с 26.03.2011 по 05.04.2011 убывал в ФБУ ИК-48 п.Чернореченский ГУФСИН России по Республике Коми. Административный истец помещался в камеру ШИЗО на 10 суток; в карантинном отделении пребывал неделю; в СУОН отбывал наказание 2 недели в мае 2010 года, с декабря 2010 года по 26.03.2011 (3 месяца) и в апреле 2011 года (1 месяц); остальное время (за исключением периода с ноября 2009 года по февраль 2010 года) содержался в помещении камерного типа – ПКТ (ЕПКТ).

Из справки начальника колонии, а также старшего инспектора отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения, следует, что с 2002 года горячее водоснабжение имелось во всех корпусах жилых отрядов, за исключением корпусов ЕПКТ/ШИЗО, куда горячее водоснабжение подведено лишь в мае 2021 года; холодное и горячее водоснабжение функционировало круглосуточно, подведено к умывальникам санитарной комнаты и душевым кабинкам и было доступно осужденным жилых отрядов. Горячее водоснабжение подготавливалось от собственной котельной, также имелись водонагреватели объемом 50-100 литров, функционировавшие как резервный источник горячего водоснабжения.

Таким образом, горячее водоснабжение в жилых отрядах, карантинном отделении, СУОН (расположено вне здания ЕПКТ/ШИЗО), не отнесенных к участкам ЕПКТ/ШИЗО, имелось круглосуточно.

Общая площадь камер ЕПКТ составляет 15,4 кв.м, жилая – 13,62 кв.м, рассчитана на одновременное пребывание 4 человек, общая площадь камер ШИЗО варьируется от 10,2 кв.м до 11,5 кв.м, жилая – 8,5 кв.м – 8,7 кв.м, наполнение камер ШИЗО составляет 2 человека, в этой связи суд первой инстанции признал, что норматив жилой площади на 1 осужденного, установленный ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в количестве 2 кв.м, соблюдался.

В помещениях ЕПКТ имелась естественная вентиляция, где воздухообмен производился за счет приоткрытия окон камер, а также внутристенных вытяжных вентиляционных каналов, самостоятельных для каждого помещения, что способствовало формированию и поддержанию оптимальной воздушной среды в камерах.

Согласно программе производственного контроля, в столовой ИК-31 ежеквартально отбирались пробы воды на бактериологические исследования, вода отвечала требованиям СанПин 2.1.4.1074-01 по микробиологическим и органолептическим показателям.

Освещение в камерах ЕПКТ и ШИЗО соответствовало требованиям п.3.2.1 таблицы №1 СанПин 2.2.1./2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий. Санитарные правила и нормы» от 06.04.2003.

Обеспечение осужденных вещевым довольствием, в том числе постельными принадлежностями, осуществлялось посредством использования подменного фонда, вещи и постельные принадлежности подвергались санитарной обработке, ремонту.

В карантинном отделении, оборудованном двухъярусными кроватями, ФИО1 был обеспечен отдельным спальным местом и постельными принадлежностями; норматив жилой площади соответствовал действовавшим требованиям.

Туалет в карантинном отделении находился в здании, был оборудован санитарными узлами, огороженными стенками и дверьми (приватность соблюдалась), в отделении имелись раковины с подводкой горячей и холодной воды.

В здании СУОН (двухэтажном кирпичном) имелась подводка горячей и холодной воды, туалет находился в здании отряда, установлены санитарные приборы (унитазы с бачком), огороженные стенками и дверьми, имелось помещение душевой, оборудованное лейками; туалеты и раковины установлены с расчетом 1 на 10 осужденных, т. е. не менее норматива, установленного п.34 и п.35 таблицы № 13 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 02.06.2003 № 130/дсп, предусматривавших 1 умывальник и 1 унитаз на 15 осужденных.

Грызуны, синантропные животные и насекомые в помещениях ИК-31 отсутствовали ввиду регулярно проводимой дезинсекции и дератизации. Ежегодно проводились ремонтные работы, что исключало присутствие плесени, грибка, сквозных отверстий в стенах.Согласно информации, представленной главным бухгалтером ИК-31, сведений об обеспечении ФИО1 вещевым довольствием в 2009-2011 годах не имеется, в связи с отсутствием документов.

В целях проверки доводов административного истца судом по ходатайству ФИО1 в Сыктывкарской прокуратуре за соблюдением законов в исправительных учреждениях истребованы материалы проверок ФКУ ИК-31 за спорный период.

Так, согласно представлению прокурора от 02.03.2010 № 17-02-2010/296, во всех общежитиях ФКУ ИК-31 проведены ремонтные работы, должным образом налажен учет за выдачей спецконтингенту вещевого довольствия, постельными принадлежностями, сроками их использования.

Согласно представлению от 04.05.2011 № 17-02-2011/524, в ФКУ ИК-31 не в полной мере соблюдается норматив жилой площади на одного осужденного, однако данные нарушения зафиксированы в жилых отрядах с указанием определенной нумерации, вместе с тем ФИО1 в иске указывалось на его пребывание в карантинном отделении, отряде СУОН, ЕПКТ и ШИЗО, где указанные нарушения прокурором в представлении не отражены, следовательно, не выявлялись.

Также в данном представлении имеется ссылка на неудовлетворительное санитарно-техническое состояние общежития карантинного отделения, между тем, ФИО1 находился в карантинном отделении по его прибытии в ИК-31, т. е. в конце 2009 года.

Из представления надзорного органа от 23.11.2010 № 17-02-2010/1842 следует, что работы по дезинфекции, дезинсекции и дератизации не проводятся, договоры с организациями, осуществляющими соответствующие мероприятия, не заключаются, что косвенно указывает на наличие грызунов и тараканов.

С представлением прокурора в данной части не согласилась администрация исправительного учреждения, направив свои возражения (ответ на представление от 23.12.2010 №31/13-9109), в которых указано, что соответствующая работа ими ведется. Так, своими силами закупались средства для уничтожения грызунов, проводилась обработка жилых зон и столовой; на 4 квартал 2010 года выделены средства на проведение дератизации и дезинфекции, заключен договор с ФГУП «Дезинфекция».

Также в ходе прокурорской проверки произведены замеры искусственной освещенности камер ПКТ, по результатам которой установлена недостаточность освещения — от 10-45 люксов для ламп накаливания при норме 50 люксов (п.20.33 СП 17-02 Минюста России № 130/дсп).

Между тем, как отмечено судом первой инстанции данное нарушение фиксировалось прокуратурой только в марте 2010 года, и впоследствии данное нарушение в представлениях не отражалось, несмотря на регулярность проведения проверочных мероприятий условий содержания спецконтингента. В ответе на представление от 23.12.2010 №31/13-9109 начальник ФКУ ИК-31 отмечал, что для увеличения мощности освещения установлены светильники с лампами 100W, что позволило довести освещение до 50 люкс. Кроме того, помимо искусственного освещения в камерах ПКТ имелось естественное освещение, что способствовало увеличению уровня освещенности камер.

В то же время признав, что в оспариваемый административным истцом период условия его содержания не соответствовали материально-бытовым и санитарно-гигиеническим нормам обеспечения, и выразились в отсутствии горячего водоснабжения суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 12.1, 82, 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пришел к выводу о доказанности факта нарушения условий содержания административного истца в заявленный им период, и о наличии оснований для частичного удовлетворения административного иска.

При этом, как отмечено выше иных нарушений условий содержания административного истца, свидетельствующих о бесчеловечном отношении за которые присуждается компенсация в соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на которые ФИО1 ссылался в административном исковом заявлении, суд первой инстанции не установил, отклонив их по приведенным в решении мотивам, оснований не согласиться с которыми, судебная коллегия не усматривает.

Приведенные выше доводы о нарушениях не подтвердились, либо не свидетельствуют о существенных отклонениях от таких требований, предел нарушения которых достиг возможности взыскания компенсации.

Судебная коллегия, также учитывает, что Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, возлагая обязанность доказывания по соблюдению надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц на административных ответчиков (части 2 и 3 статьи 62 Кодекса), не освобождает лицо, обратившееся в суд от обязанности в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года N 1727-О, в развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 КАС РФ устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 128 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

Исходя из взаимосвязанного толкования приведенных нормативных положений материального и процессуального права в их системном единстве с задачами административного судопроизводства, удовлетворение административного иска при оспаривании условий содержания в исправительном учреждении обусловлено нарушением прав административного истца, при этом право на обращение за судебной защитой не является абсолютным и судебной защите подлежат только нарушенные, оспариваемые его права, свободы и законные интересы.

Обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению административного истца, имели место, лишает административных ответчиков в силу того, что прошел значительный промежуток времени, объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений. Обратное, по убеждению судебной коллегии, приведет к возложению на административного ответчика неблагоприятных последствий невозможности представления сведений, подтверждающих соблюдение надлежащих условий содержания истца, в связи с уничтожением в установленном законом порядке соответствующих документов.

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отклонены требования административного истца в указанной части. Оснований для иного вывода у судебной коллегии не имеется.

В то же время судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с итоговыми выводами суда об удовлетворении административных исковых требований в части нарушений санитарно-гигиенических и материально-бытовых норм обеспечения, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также на нормах действующего законодательства с учетом разъяснений высшей судебной инстанции Российской Федерации.

Объем допущенных в отношении административного истца нарушений условий содержания и период таких нарушений судом нижестоящей инстанции установлен правильно.

В нарушение положений статьи 62 и пункта 3 частей 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъяснений в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47, административными ответчиками не представлено доказательств, опровергающих выводы нижестоящего суда в части удовлетворенных административных исковых требований.

При этом судебная коллегия учитывает, что доводы апелляционной жалобы административных ответчиков в части удовлетворенных требований, в целом повторяют позицию административных ответчиков при рассмотрении дела по существу, не содержат новых обстоятельств, которые не были бы исследованы судом и не получили бы надлежащую правовую оценку в оспариваемом решении, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и соответственно не могут служить, предусмотренными статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, основаниями для отмены состоявшегося по делу судебного постановления.

С учётом изложенного, применительно к представленным в материалы дела доказательствам, не опровергнутым в ходе производства по административному делу административными ответчиками, следует, что доводы административного истца в части нарушений санитарно-гигиенических норм обеспечения в период содержания административного истца в исправительном учреждении нашли свое подтверждение, в связи с чем за них обоснованно подлежала присуждению денежная компенсация в соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Определяя размер денежной компенсации за существенные нарушения условий содержания административного истца в местах лишения свободы, суд должен исходить, в том числе, из объема и характера нарушенного и подлежащего восстановлению права, ненадлежащими условиями содержания.

Принимая во внимание значимость и характер допущенных нарушений, продолжительность нарушений (12 месяцев за вычетом периодов пребывания в карантинном отделении, СУОН) отсутствие негативных последствий, а равно объем нарушенного и подлежащего восстановлению права административного истца, суд первой инстанции, присудил компенсацию в размере 18 000 рублей.

Установленный размер денежной компенсации, судебная коллегия, находит разумным и справедливым, и не подлежащим изменению, так как разумные и справедливые пределы компенсации являются оценочной категорией, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, продолжительности нарушений, индивидуальных особенностей административного истца и характера спорных правоотношений.

Оснований полагать размер присужденной компенсации не отвечающим указанным требованиям, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны административных ответчиков, а равно оснований для отмены или изменения принятого по делу процессуального решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 14 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФСИН России, ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения и из которого исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.07.2023.

Председательствующий –

Судьи-