Судья ФИО1 Дело № 22-1222/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Иваново 24 июля 2023 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Г.Н.,

судей Михалевой О.Б., Селезневой О.Н.,

при секретаре Байрамовой Ф.М.,

с участием:

осужденного ФИО1 (при использовании системы видео-конференц-связи),

защитника - адвоката Орловой М.В. предоставившего удостоверение № 324 и ордер № 236 от 06 июля 2023 года, выданный Ивановской городской коллегией адвокатов № 7,

потерпевшего ФИО2 (путем использования систем видео-конференц-связи),

прокуроров Кулемина Д.Ю., ФИО11,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя ФИО3 и апелляционную жалобу защитника – адвоката Орловой М.В. в интересах осужденного на приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 28 марта 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден:

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы,

- по ч. 1 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобожден от отбывания наказания, назначенного по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение, назначенное приговором Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года.

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию присоединено частично наказание в виде 1 года лишения свободы и штрафа в размере 3897 рублей 14 копеек, назначенные приговором Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года, и назначено окончательное наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 3897 рублей 14 копеек.

Срок отбывания наказания исчисляется с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставлена без изменения.

В соответствии с п. «б» ч. ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания ФИО1 зачтен период его содержания под стражей с 15 сентября 2022 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Селезневой О.Н. о содержании приговора, доводах апелляционных представления государственного обвинителя ФИО3 и жалобы защитника осужденного – адвоката Орловой М.В., проверив материалы уголовного дела и выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за то, что в период с 00 часов 00 минут до 06 часов 25 минут 11 декабря 2020 года тайно похитил из автомобиля марки ВАЗ 1118 г.р.з <данные изъяты> регион, припаркованного около дома <адрес>, видеорегистратор марки «Декс Миррер искплорер» стоимостью 2667 руб. с находящейся в нем картой памяти «Сандик» 32 Гб. стоимостью 724 руб. 16 коп., а также аккумулятор «Барз Силвер» стоимостью 2090 рублей, причинив материальный ущерб ФИО4 на общую сумму 5481 руб. 16 коп.

Он же осужден за то, что в период с 02 часов 00 минут до 03 часов 00 минут 01 января 2021 года, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по адресу: <адрес> в ходе словесного конфликта между ним и ФИО2, который высказался в его адрес оскорбительно, умышленно нанес ФИО2 удары руками и ногами в левую и правую части туловища, причинив тяжкий вред здоровью по признаку его опасности для жизни человека, создающей по своему характеру непосредственную угрозу для жизни.

Обстоятельства совершения преступления, как они установлены судом, изложены в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении кражи имущества ФИО4 признавал полностью, по обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО2 вину не признавал.

Приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, по которому он освобожден от наказания на основании п. «а» ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, сторонами не обжалуется.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора ФИО3, не оспаривая фактические обстоятельства преступления, установленные судом, выводы о виновности ФИО1 и квалификацию его действий, а также соразмерность и справедливость назначенного осужденному наказания, просит приговор изменить и, учитывая, что окончательное наказание ФИО1 назначено на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, просит в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, ст. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть ему в срок отбывания наказания периоды применения к нему меры пресечения по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года: время нахождения под домашним арестом с 02 января по 16 апреля 2020 года, а также содержания под стражей с 19 июня по 03 июля 2020 года.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Орлова М.В. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что ФИО1 в суде первой инстанции вину в преступлении не признал, не оспаривал нанесение им ФИО2 двух ударов кулаком по лицу, от которых потерпевший упал и ударился головой о газовую колонку.

Подробно приводит показания потерпевшего ФИО2 в суде первой инстанции об его избиении неизвестными лицами в тот же день перед конфликтом с ФИО1 и делает вывод о том, что, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, суд первой инстанции не в полной мере оценил такие показания потерпевшего и не произвел анализ доказательств по делу, поскольку не обратил внимания на то, что:

- незначительная площадь кухни в квартире по месту жительства ФИО2 делает невозможным его избиение ногами, что следует из первоначальных показаний ФИО2, данных на предварительном следствии и оглашенных в суде,

- ФИО2 сообщал сотрудникам полиции о непричастности ФИО1 к полученной им травме, однако, эти обстоятельства также оставлены судом без внимания,

- показания свидетеля ФИО5 подтверждают факт нанесения ФИО1 лишь одного удара в область головы потерпевшего, после чего конфликт был пресечен,

- исходя из сведений карты вызова скорой медицинской помощи, ФИО2 сообщал о драке с неизвестным мужчиной,

- о тяжести дыхания ФИО2 стал сообщать спустя 10 дней после событий, то есть 11 января 2021 года,

-учитывая заключение эксперта № 606 от 31 марта 2022 года, травма грудной клетки у ФИО2 в виде переломов 6-7-8-9 ребер слева не могла образоваться от действий ФИО1, а образование пневмоторакса явилось следствием сильного кашля ФИО2, а не действий ФИО1

Делает вывод о том, что факт причинения повреждений именно ФИО1 судом с достоверностью не установлен.

Полагает, что перелом ребер мог образоваться при падении ФИО2 со стула, а также от действий иных лиц, которые избили потерпевшего перед рассматриваемыми событиями.

Указывает, что степень тяжести повреждений у ФИО2 обусловлена последствиями в виде пневмоторакса, причины и давность которого в ходе производства по делу установлены не были, о чем следует из показаний свидетеля ФИО10, и, таким образом, причинно-следственная связь между развившимся у ФИО2 опасным для жизни состоянием и травмой грудной клетки, причинение которой инкриминируется ФИО1, не установлена.

Приводит доводы об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью, а также о том, что ФИО1 не хотел наступления опасных последствий в результате своих действий.

Указывает на необоснованное признание судом при назначении ФИО1 наказания совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванном употребление алкоголя, поскольку стадия алкогольного опьянения, а также взаимосвязь между выпитым спиртным и преступлением, судом определена не была.

Просит о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ молодого возраста ФИО1, которого в целом просит оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях государственный обвинитель ФИО6 просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании прокуроры Кулемин Д.Ю. и ФИО11 апелляционное представление поддержали, доводы апелляционной жалобы полагали необоснованными; осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Орлова М.В., а также потерпевший ФИО2, просили удовлетворить апелляционную жалобу, приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 28 марта 2023 года в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 111 УК РФ отменить и вынести оправдательный приговор, не возражали против удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя.

Исследованные судом первой инстанции доказательства в соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ с согласия сторон приняты без проверки.

Судебной коллегией исследованы дополнительно представленные материалы, подтверждающие то обстоятельство, что по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года ФИО1 находился под домашним арестом с 02 января по 16 апреля 2020 года, а также содержался под стражей с 31 декабря 2019 года по 02 января 2020 года включительно, с 19 июня 2020 года по 03 июля 2020 года.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, судебное разбирательство проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, обеспечением равенства прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявлении ходатайств.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемых преступлениях являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших в соответствии со ст.ст.17, 88 УПК РФ надлежащую оценку.

Совершение ФИО1 хищения имущества потерпевшего ФИО4 при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, сторонами не оспаривается, не вызывает сомнений у судебной коллегии с учетом совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре, в том числе показаний потерпевшего и свидетелей, согласующихся с ними показаний самого осужденного, заключений экспертиз о стоимости похищенного имущества и иных материалов дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нанесении потерпевшему ФИО2 ударов, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, в числе которых:

- показания подозреваемого ФИО1, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, о том, что в ходе словесного конфликта он сначала нанес ФИО2 удар левой рукой по лицу, от которого тот упал на пол, а затем нанес сидящему на полу ФИО2 удары рукой по лицу и неоднократные удары ногой по телу,

- показания потерпевшего ФИО2 на стадии предварительного следствия, которые были подтверждены им при проведении проверок показаний на месте (в том числе, с использованием видеозаписи), о том, что от удара по лицу, который нанес ему ФИО1, он упал на пол, а ФИО1 нанес ему удары руками и ногами по телу и голове, в том числе, нанес в область ребер слева не менее четырех ударов ногой,

- показания свидетеля ФИО5 в ходе расследования уголовного дела, которые были оглашены в судебном заседании на основании ст. 281 УПК РФ при согласии сторон, о том, что ФИО1 нанес ФИО2 удар рукой по лицу, от которого тот упал, после чего он (ФИО5) оттащил ФИО1, момент нанесения иных ударов ФИО2 он не видел, однако, такой возможности не исключает,

- показания свидетеля ФИО7 о том, что со слов ФИО2 и ФИО5 ей известно о нанесении ФИО2 ударов ФИО1 в ходе конфликта на почве употребления спиртного, а также о том, что ФИО2 сообщал ей о нанесении ему ФИО1 удара рукой по лицу, от которого он упал на пол, а также о нанесении ударов ногами по голове, груди и ребрам с обеих сторон,

- заявление ФИО2 от 16 января 2021 года с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который причинил ему телесные повреждения,

- протокол осмотра места происшествия от 16 января 2021 года, согласно которому в <адрес> в помещении кухни на обоях рядом со стиральной машиной обнаружены следы вещества красно-бурого цвета, на левой стене, где висит газовый котел, обнаружены многочисленные пятна бурого цвета,

- заключение судебно-биологической экспертизы № 168 от 22 апреля 2021 года, согласно которой происхождение крови, обнаруженной на месте происшествия, от ФИО2 не исключается,

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 606 от 16 марта 2022 года о наличии у ФИО2 закрытой травмы грудной клетки в виде переломов 7-9 ребер слева по средне-подмышечной линии, перелома 6 ребра слева по паравертебральной линии, сопровождавшейся скоплением воздуха в левой плевральной полости, развитием воспалительного процесса в плевре, которая образовалась как минимум от двух травмирующих воздействий, имела давность от 1-х до 3-х недель на момент осмотра врачом 11 января 2021 года, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, создающего по своему характеру непосредственную угрозу для жизни,

а также иные приведенные в приговоре доказательства.

Приведя в приговоре содержание исследованных доказательств, суд первой инстанции не ограничился только указанием на эти доказательства, но и дал им надлежащую оценку, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Каких-либо неустранимых противоречий, сомнений или неясностей в приведенных доказательствах, которые повлияли на правильность выводов суда о виновности осужденного, не имеется.

Суд первой инстанции принял во внимание и мотивировано положил в основу выводов о виновности ФИО1 в преступлении его показания, данные на стадии предварительного следствия, – о том, что он нанес неоднократные удары руками и ногами по туловищу ФИО2, в том числе, в область ребер с обеих сторон.

Заявления осужденного о том, что его первоначальные показания по своему содержанию не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами, судом первой инстанции проверены и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятого решения, которые судебная коллегия признает правильными.

Оценивая такую позицию осужденного и защиты, суд верно исходил из того, что следственные действия с участием ФИО1 произведены в соответствии со ст. ст. 189-190 УПК РФ в присутствии адвоката, при разъяснении положений ст. 51 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ, а также существа подозрения и возможности дальнейшего использования его показаний как доказательства по делу в случае последующего отказа от этих показаний. Правильность изложения в протоколах допросов сообщенных ФИО1 сведений удостоверена его подписью, а также подписью защитника, в связи с чем оснований не доверять им у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о достоверности показаний потерпевшего ФИО2 и свидетеля ФИО5, данных на предварительном следствии, учитывая, что они давали логичные, последовательные показания, которые не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по уголовному делу доказательств.

Протоколы допросов потерпевшего ФИО2 и свидетеля ФИО5 в ходе предварительного следствия составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, верно признаны допустимыми доказательствами по делу и положены в основу приговора.

В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо объективных оснований не доверять показаниям потерпевшего ФИО2, который неоднократно в ходе допросов на предварительном следствии, при разъяснении ему процессуальных прав и обязанностей, а также после предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, стабильно указывал на ФИО1 как на лицо, которое нанесло ему неоднократные удары руками и ногами по голове и телу, в том числе, в область ребер с обеих сторон, а также последовательно сообщал детали произошедшего, указывая, что с момента совершения ФИО1 описываемых действий он не падал, и исключал возможность получения им травмы при иных обстоятельствах.

Правильность содержания протоколов следственных действий, проведенных с участием потерпевшего ФИО2, подтверждена его подписью в отсутствие замечаний и дополнений, и не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Подробные и детальные показания о нанесении ударов ФИО1 потерпевший ФИО2 неоднократно подтверждал при проведении проверки показаний на месте, а также самостоятельно, в том числе, с применением видеозаписи и при использовании манекена, демонстрировал механизм нанесения ему ударов ФИО1

Из просмотренной судом видеозаписи следственных действий также не следовало, что показания, изобличающие ФИО1 в преступлении, потерпевший ФИО2 дает в неадекватном состоянии и против своей воли сообщает недостоверные сведения об обстоятельствах, которых в реальности не было.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что показания потерпевшего ФИО2, данные в ходе предварительного следствия о нанесении ему ударов ФИО1, являются объективными и достоверными, соответствуют хронологии совершенного преступления и подтверждаются другими доказательствами, то есть соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу, являются правильными.

Последующее изменение показаний потерпевшим ФИО2 суд первой инстанции обоснованно расценил как способ оказания помощи ФИО1 избежать уголовной ответственности, что в полной мере согласуется с избранной осужденным линией защиты от предъявленного обвинения.

Утверждения потерпевшего ФИО2 в судебном заседании о том, что в ходе предварительного следствия находился в состоянии алкогольного опьянения потому сообщал недостоверные сведения о причастности к преступлению ФИО1, были проверены судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты, как несостоятельные, поскольку такие утверждения опровергаются доказательствами по делу, в том числе, показаниями следователей ФИО8 и ФИО9, пояснивших об адекватном восприятии ФИО2 действительности в момент проведения с ним следственных действий, самостоятельном изложении обстоятельств событий, изучении им протоколов допросов и удостоверение правильности изложенных в них сведений собственноручной подписью, а также об отсутствии признаков такого состояния которые препятствовали проведению с ФИО2 следственных действий.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, чьи показания судом положены в обоснование выводов о виновности ФИО1, а также наличия несогласованности с иными доказательствами, ставящих под сомнение их достоверность и последующие выводы суда, не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что удары потерпевшему ФИО1 не наносил и к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО2 он не причастен, о получении ФИО2 травмы при иных обстоятельствах в результате противоправных действий неизвестных лиц, а также доводы о недопустимости доказательств, проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как противоречащие приведенным выше доказательствам.

Утверждения стороны защиты, содержащиеся в апелляционной жалобе о том, что незначительная площадь кухни в квартире по месту проживания ФИО2 делает невозможным причинение ему повреждений, является необоснованным умозаключением и опровергается показаниями самого ФИО2 в ходе предварительного следствия, а также результатами проверки его показаний на месте, в ходе которых ФИО2 демонстрировал свою позу и конкретные действия ФИО1 по нанесению ему ударов ногами в область ребер, которые объективно подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы № 606 от 31 марта 2022 года о локализации и давности имевшихся у ФИО2 повреждений и в совокупности с исследованными по делу доказательствами позволяют с достоверностью установить их образование при обстоятельствах, признанных судом доказанными в соответствии со ст. 73 УПК РФ, именно от действий ФИО1

Доводы о возможности образования повреждений у ФИО2 в результате его падения со стула, как о том утверждает сторона защиты в апелляционной жалобе, опровергается заключением эксперта, исходя из которого анатомическая локализация установленных у ФИО2 повреждений исключает их образование в комплексе в результате однократного падения из вертикального положения на выступающие тупые предметы, расположенные на горизонтальной плоскости.

В этой связи судебная коллегия также отмечает, что в ходе неоднократных допросов на предварительном следствии и при проверке показаний на месте потерпевший ФИО2 детально описывал и демонстрировал механизм образования у него повреждений именно в результате ударов ФИО1 в область его грудной клетки и не сообщал об иных обстоятельствах получения им травмы.

То обстоятельство, что при заполнении карты вызова скорой медицинской помощи ФИО2, верно указывая дату и обстоятельства получения травмы - 01 января 2020 года в ходе драки, не сообщал конкретные данные лица, причинившего ему повреждения, не опровергает совокупности приведенных выше доказательств и не ставит под сомнение обоснованные и мотивированные выводы суда о виновности в преступлении именно ФИО1

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора ссылку суда на заключение стационарной медико-криминалистической экспертизы № 141 от 16 сентября 2021 года (т. 2 л.д. 50-63) как доказательство виновности ФИО1, а также выводы суда, связанным с ним, поскольку постановлением от 22 февраля 2022 года (т. 3 л.д. 84) указанное доказательство признано недопустимым, что исключает возможность его использования при принятии решения по делу.

Указанное обстоятельство не влияет на обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, подтвержденной достаточной совокупностью иных исследованных и приведенных в приговоре доказательств, оценка которым дана судом в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Правильно установив фактические обстоятельства происшедшего, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о наличии у осужденного умысла на причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью, причинении ФИО1 такого вреда потерпевшему, в приговоре приведены, обоснованы и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Суд верно установил, что мотивом действий ФИО1 явилась внезапно возникшая личная неприязнь к ФИО2, высказавшемуся оскорбительно в адрес ФИО1

При квалификации действий осужденного суд первой инстанции верно исходил из того, что ФИО1 осознавал характер своих действий и желал действовать именно таким образом. Характер примененного к ФИО2 насилия и действий виновного, выразившихся в неоднократных, нанесенных со значительной физической силой, ударах ногой в левую и правую части груди потерпевшего, то есть в жизненно важную часть тела человека, и опасность таких действий в момент их совершения свидетельствуют о том, что ФИО1 действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Вопреки доводам жалоб, суд верно установил, что травма грудной клетки у ФИО2 образовалась в результате воздействий тупого твердого предмета - неоднократных ударов ногой ФИО1 по телу потерпевшего, что полностью соответствует механизму образования, изложенному в заключении эксперта.

В этой связи судебная коллегия отмечает, что утверждение автора апелляционной жалобы о том, что в ходе судебного рассмотрения дела не установлен механизм образования травмы у потерпевшего, является несостоятельным.

Выводы суда о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 по нанесению ударов ФИО2 и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, который подтвержден заключением судебно-медицинской экспертизы, являются правильными.

Вопреки доводам осужденного и стороны защиты, суд первой инстанции верно установил, что образование у ФИО2 пневмоторакса обусловлено именно причиненными ФИО1 повреждениями в виде переломов ребер слева, которые повлекли возникновение угрожающего для жизни потерпевшего состояния.

Такие выводы суда полностью соответствуют постановлению Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", в соответствии с которым издан приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, утвердивший Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Согласно данным Медицинским критериям одним из признаков для определения тяжкого вреда здоровью является вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (угрожающее жизни состояние) (пункт 6.2); возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер (пункт 15).

Предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помощи, не должно приниматься во внимание при определении степени тяжести вреда здоровью.

С учетом обстоятельств, признанных судом первой инстанции доказанными, а также установленной экспертом давности образования травмы грудной клетки у ФИО2, механизма ее образования (в результате как минимум двух травмирующих воздействий тупых предметов) и локализации повреждений, наступление такого последствия как пневмоторакс у ФИО2 в результате иных факторов, не связанных с действиями ФИО1, судом первой инстанции обоснованно исключен.

То обстоятельство, что затруднения в дыхании и угрожающее для жизни состояние развилось у ФИО2 по истечение нескольких суток после причинения повреждений, не влияет на правильность выводов суда о том, что в результате действий ФИО1 по нанесению ударов потерпевшему последнему причинен тяжкий вред здоровью по признаку его непосредственной угрозы для жизни.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе, сведениям о его личности, является справедливым и соразмерным содеянному. Суд учел все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, в том числе, наличие смягчающих и отягчающее наказание обстоятельства. Нормы права, регулирующие условия и порядок назначения уголовного наказания, судом первой инстанции соблюдены.

Суд первой инстанции в полной мере учел постпреступное поведение ФИО1 и обоснованно признал, мотивировав свои выводы в приговоре, смягчающими наказание обстоятельствами:

- по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст.158 УК РФ: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба, а также признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему,

- по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 111 УК РФ: явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в признательных показаниях на предварительном следствии; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления и заключавшаяся в оскорбительных выражениях последнего в адрес осужденного, а также принесение извинений и раскаяние в содеянном, позицию потерпевшего ФИО2, не настаивавшего на строгом наказании,

что в полной мере соответствует положениям п.п. «и,к,з» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Соблюдая принцип индивидуализации назначенного наказания, суд первой инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по каждому преступлению признал смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами состояние здоровья его матери, а также исследовал и подробно привел в приговоре сведения о психическом состоянии ФИО1, содержащиеся в заключении судебно-психиатрической экспертизы № 591 от 23 марта 2021 года (т.2 л.д. 5-8), обоснованно отнеся имеющиеся у ФИО1 заболевания к числу смягчающих его наказание обстоятельств и, таким образом, учел наличие у осужденного психического расстройства, не исключающего вменяемости, как это предусмотрено ч. 2 ст.22 УК РФ.

Полнота сообщенных осужденным сведений о своей личности в совокупности с представленным заключением эксперта позволили суду всесторонне и объективно установить психическое состояние ФИО1 и с учетом содержащихся в экспертизе выводов, в силу ст. ст. 8, 19 УК РФ, сделать правильный вывод о его способности нести уголовную ответственность за содеянное.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, молодой возраст ФИО1 не относится к числу обстоятельств, подлежащих безусловному признанию в качестве смягчающих наказание в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Правовых оснований для применения положений ст. 96 УК РФ, предусматривающих в исключительных случаях к лицам, совершившим преступление в возрасте от 18 до 20 лет, применение положений гл. 14 УК РФ, определяющей особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, а также порядок назначения им наказания, судебная коллегия не усматривает, поскольку данных о наличии исключительных обстоятельств, существенно снижающих общественную опасность совершенных преступлений и свидетельствующих об особенностях личности осужденного ФИО1, позволяющих распространить на него правила привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания, установленные уголовным законом для несовершеннолетних, в материалах дела не имеется.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному и является справедливым.

В качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства применительно к ч. 1 ст.111 УК РФ суд обоснованно в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признал совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данный факт установлен на основании положенных в основу приговора показаний как самого осужденного, так и свидетелей, об употреблении в течение длительного времени перед произошедшим спиртных напитков и нахождении ФИО1 в такой степени алкогольного опьянения, которая обусловила совершение им преступления, так как снизила контроль осужденного за своими действиями, фактически спровоцировало проявление им агрессии.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, судебная коллегия соглашается с выводами суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью осужденного, его поведением во время или после преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких и судебная коллегия.

Требования ч. 1 ст.62 УК РФ при назначении наказания по ч. 1 ст.158 УК РФ судом соблюдены.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ судом обоснованно не установлено.

Правовых оснований для применения при назначении наказания ст. 53.1, ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Наказание ФИО1 назначено судом с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, личности осужденного, является справедливым и соразмерным содеянному, и потому чрезмерно суровым не является.

Учитывая, что сроки давности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, на момент постановления приговора истекли, от назначенного наказания ФИО1 освобожден на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ, совершено ФИО1 в период условного осуждения по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года, окончательное наказание верно назначено на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем применения принципа частичного сложения назначенных наказаний.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима - осужденному назначен в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Доводы апелляционного представления судебная коллегия признает заслуживающими внимания в связи со следующим.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания ФИО1 зачтен период его нахождения под стражей с 15 сентября 2022 года до вступления в законную силу с применением льготного коэффициента один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колони общего режима.

Вместе с тем, суд первой инстанции, правильно применив при назначении ФИО1 окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ, оставил без внимания, что по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года ФИО1 находился под домашним арестом и содержался под стражей и потому указанные периоды предварительного заключения подлежат зачету в срок отбывания осужденным наказания.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым уточнить, что на основании с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок отбывания ФИО1 наказания подлежит зачету периоды его нахождения по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 03 июля 2020 года: под домашним арестом - со 02 января 2020 года по 15 апреля 2020 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей, а также содержания под стражей в соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ - с 31 декабря 2019 года по 02 января 2020 года включительно и с 19 июня по 03 июля 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судебной коллегией не установлено.

Судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами непосредственности и устности, состязательности и равноправия сторон, а также при соблюдении права обвиняемого на защиту.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного рассмотрения уголовного дела осужденный и сторона защиты не были ограничены в возможности представления суду доказательств в обоснование своей позиции. Все ходатайства сторон были разрешены судом первой инстанции с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

То обстоятельство, что суд первой инстанции, основываясь на нормах уголовного и уголовно-процессуального законов, оценил по собственному убеждению представленные доказательства и пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, не свидетельствует о нарушении судом принципов уголовного судопроизводства, равноправия сторон в процессе и нарушения права осужденных на защиту.

С мотивами принятых по ходатайствам сторон решений, а также с оценкой суда первой инстанции конкретных доказательств по делу, а также их совокупности, судебная коллегия согласна.

По уголовному делу имеется совокупность допустимых и достоверных доказательств, достаточных для признания ФИО1 виновными в совершении инкриминируемых преступлений.

Правовых оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как о том заявлял потерпевший ФИО2, у суда не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы служить безусловным основанием к отмене приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 28 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылку суда на заключение судебной экспертизы № 141 от 16 сентября 20201 года (т. 2 л.д. 50-63) как доказательство виновности ФИО1

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания период его нахождения под домашним арестом - со 02 января 2020 года по 15 апреля 2020 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей, а также в соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ срок его содержания под стражей - с 31 декабря 2019 года по 02 января 2020 года включительно и с 19 июня по 03 июля 2020 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора - удовлетворить, апелляционную жалобу защитника – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции и об участии адвоката.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий: Г.Н. Алексеева

Судьи: О.Б. Михалева

О.Н. Селезнева