РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29.06.2022 г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи Андриановой Н.Г.

при секретаре Хачатрян Э.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, действующей в интересах ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, третье лицо: Управление муниципальной собственности г. Владивостока, Управление опеки и попечительства администрации г. Владивостока, нотариус Владивостокского нотариального округа ФИО9 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности, выселении,

установил:

истцы обратились в суд с вышеназванным иском, указав в обоснование следующее.

Так, ФИО4, являющейся дочерью ФИО1 и ФИО2, а также матерью несовершеннолетней ФИО3, в лице представителя, действующего на основании доверенности, совершена сделка по отчуждению недвижимого имущества, являющегося единственным жильем для истцов.

Полагая названное заведомо противным основам правопорядка и нравственности, уточнив исковые требования в судебном заседании, истцы просили признать недействительным договор купли - продажи объектов недвижимого имущества от , заключенный между ФИО7, действовавшей по доверенности от ФИО6 и ФИО5; применить последствия недействительности сделок путем возврата каждой стороны в первоначальное положение: признать недействительной запись в Едином государственном реестре недвижимости от № ; № ; № ; № на имя ФИО5; признать снятие ФИО3, года рождения, с регистрационного учета по адресу: г. - незаконным; выселить из квартиры № дома № по улицы ФИО5; выселить из здания с кадастровым номером , расположенного по адресу г. - ФИО8.

Требования о возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании квартирой № в доме № по ул. не поддержаны в судебном заседании, в данной части судом принято уменьшение требований.

Определением суда от в принятии уточнения в части новых требований о признании отсутствующим права собственности ФИО4 на здание с кадастровым номером , расположенного по адресу: г. – отказано.

В судебном заседании истцом ФИО2, представителем истца ФИО1 – ФИО10 заявлен отказ от исковых требований в части признания доверенности от , удостоверенной нотариусом ФИО9, недействительной. Производство по делу в указанной части прекращено определением суда.

В судебном заседании позицию ФИО1 поддержала действующая на основании доверенности ФИО10

ФИО2, действующая в интересах ФИО3, настаивала на удовлетворении уточненных исковых требований.

ФИО4, выступая в лице представителя – адвоката Карповой Т.Г., исковые требования полагала не подлежащими удовлетворению.

ФИО5 в судебное заседание не прибыл, доверил представление своих интересов ФИО11, последняя поддержала доводы письменных возражений.

ФИО6, ФИО7, ФИО8, нотариус ФИО9 в судебное заседание не прибыли, уведомлены надлежащим образом.

Управление муниципальной собственности г. Владивостока, Управление опеки и попечительства администрации г. Владивостока представителя в судебное заседание не направили, уведомлены надлежащим образом.

В судебном заседании заслушано заключение помощника прокурора Советского района г. Владивостока Матыско Е.С., согласно которому, требования истцов удовлетворению не подлежат.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО4 заключили договор дарения части жилого дома, расположенного по адресу: г. , а также земельного участка, площадью 296 кв.м, с кадастровым номером ).

Согласно положениям договора за ФИО1, ФИО3, зарегистрированными на момент продажи в жилом помещении, сохраняется право пользования частью жилого дома.

между администрацией г. Владивостока и ФИО1 заключен договор аренды земельного участка площадью 114 кв.м, с кадастровым номером ), расположенного относительно ориентира по адресу: г. .

между ФИО1 и ФИО4 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей в отношении земельного участка площадью 114 кв.м, с кадастровым номером .

ФИО4 дано нотариальное обязательство зарегистрировать по месту жительства ФИО1 в приобретенном жилом помещении взамен - кв. в доме № по ул. в течение 30 дней с момента покупки названного жилого помещения и обеспечить ему право пожизненного пользования и проживания в данном помещении.

ФИО4 уполномочила ФИО6, в числе иного, действовать от ее имени по вопросам управления и распоряжения принадлежащим лицу имуществом: жилым домом, расположенным по адресу: г. , кадастровый номер , частью жилого дома, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер:, земельным участком, площадью 296 кв.м, с кадастровым номером , земельным участком, площадью 114 кв.м, с кадастровым номером , путем выдачи доверенности сроком действия 10 лет с правом передоверия полномочий.

ФИО6, действующий на основании доверенности от , уполномочил ФИО7 быть представителем ФИО4, в числе иного, действовать от ее имени по вопросам управления и распоряжения принадлежащим лицу имуществом: жилым домом, расположенным по адресу: г. , кадастровый номер , частью жилого дома, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер:, земельным участком, площадью 296 кв.м, с кадастровым номером , земельным участком, площадью 114 кв.м, с кадастровым номером .

ФИО4, выступая в лице представителя ФИО6, действующего в лице ФИО7, и ФИО5 заключили договор купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер , части жилого дома, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер , земельного участка, площадью 296 кв.м, с кадастровым номером , ориентир – жилой дом, расположенный по адресу: г. .

Согласно данным выписки из ЕГРН собственником объектов недвижимости – земельного участка с кадастровым номером (ориентир расположен по адресу: г. ); жилого дома, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер ; помещения, расположенного по адресу: г. , кадастровый номер: с является ФИО5.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий (абз. 2 пункта 2абз. 2 пункта 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от N 226-О).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данными в п. п 84, 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что в качестве сделок, совершенных с противной основам правопорядка или нравственности целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

В соответствии с частью 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

Ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом.

Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих) (пункты 1, 2 статьи 56 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Согласно пункту 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.

Родителями несовершеннолетней ФИО3 являются К.Е.В. и ФИО12

Постановлением администрации г. Владивостока ФИО2 назначена опекуном над несовершеннолетней ФИО3

Решением Советского районного суда г. Владивостока от ФИО4 лишена родительских прав в отношении ФИО3

Предъявленный в настоящем деле иск направлен на защиту прав и законных интересов несовершеннолетней ФИО3 и ФИО1 на сохранение права пользования жилым помещением, являющимся для них единственным местом жительства.

Согласно данным домовой книги в отношении жилого помещения - г. зарегистрированные в квартире лица: ФИО4, ФИО3, ФИО1 сняты с регистрационного учета; ФИО4 зарегистрирована в названном жилом помещении, вновь зарегистрированы ФИО3, ФИО1; ФИО4 и ФИО3 сняты с регистрационного учета (л.д. 123 т. 1; л.д. 101 т. 2); в отношении несовершеннолетней ФИО3 оформлена временная регистрация на период с по по адресу: г. .

В силу ч. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Таким образом, регистрация несовершеннолетних по месту жительства должна рассматриваться во взаимосвязи с их жилищными правами. Эти права (их возникновение и прекращение) производны от прав родителей. Несовершеннолетние регистрируются в жилых помещениях, где проживает один из их родителей (исключение возможно для лиц старше 14 лет).

Как установлено Советским районным судом г. Владивостока в ходе разрешения исковых требований ФИО2 к ФИО4 об определении порядка общения с ребенком, ФИО3 на момент принятия судебного акта проживала со своей матерью (дело № ).

В соответствии с п. 3.1 Постановления Конституционного суда от N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из смысла пункта 4 статьи 292 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 121 и 122 Семейного кодекса Российской Федерации, при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства, по общему правилу, не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей и это не опровергнуто имеющейся у органа опеки и попечительства информацией об отсутствии попечения со стороны родителей. Такое регулирование, при котором вмешательство органов опеки и попечительства в процесс отчуждения жилого помещения необходимо в случаях, когда родители несовершеннолетних по тем или иным причинам не исполняют по отношению к ним своих обязанностей, имеет целью своевременную защиту прав и интересов несовершеннолетних и вместе с тем направлено на учет интересов тех родителей - собственников жилых помещений, которые исполняют свои родительские обязанности надлежащим образом.

На момент реализации жилого помещения несовершеннолетний ребенок ФИО3, равно как и ее законный представитель ФИО4, зарегистрированы по адресу: г. не были; несовершеннолетний ребенок не находился под опекой или попечительством, в связи с чем, согласие органа опеки и попечительства на указанное не требовалось.

Спорное жилое помещение не было предоставлено ФИО4 на состав семьи с учетом наличия ребенка, было передано в собственность ответчика по безвозмездной сделке, являлось ее личной собственностью.

Согласно пункту 4 статьи 60 Семейного кодекса РФ ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка. Дети и родители, проживающие совместно, могут владеть и пользоваться имуществом друг друга по взаимному согласию.

Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст.209 ГК РФ).

ФИО1, самостоятельно распоряжаясь принадлежащим ему имуществом в пользу ФИО4 взял с последней нотариальное обязательство о регистрации его в жилом помещении, приобретенном в будущем, взамен спорного с правом пожизненного пользования.

Таким образом, против реализации спорного помещения истец не выступал, договор дарения им оспорен не был, квартира взамен реализованной ФИО4 приобретена не была.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, которая отражена в Постановлении от N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи в связи с жалобой гражданки ФИО13": в силу ст. ст. 38 (ч. 2) и 40 (ч. 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 17 (ч. 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию ст. 38 (ч. 2) Конституции РФ - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение ст. 55 (ч. 2 и 3) и 56 (ч. 3) Конституции РФ к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного ст. 40 (ч. 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 38 (ч. 2).

По смыслу ст. ст. 17 (ч. 3), 38 (ч. 2) и 40 (ч. 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 35 (ч. 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Это, однако, не означает, что при определенном стечении жизненных обстоятельств жилищные условия ребенка в принципе не могут быть ухудшены, если родители предпринимают все необходимые меры к тому, чтобы минимизировать неизбежное ухудшение, в том числе обеспечив ребенку возможность пользования другим жилым помещением.

С учетом отсутствия факта проживания ФИО4 в спорном помещении в момент ее реализации, а также факта регистрации ее и ее несовершеннолетнего ребенка в квартире, оснований полагать, что продавая жилое помещение, ответчик ФИО4 действовала исключительно в целях нарушения прав своего несовершеннолетнего ребенка и ФИО1 не имеется.

Данное помещение было отчуждено с получением денежных средств, не установлено, что деньги потрачены не в интересах семьи, таких доказательств в материалах дела не имеется.

Законный представитель ФИО3 - ФИО2 в жилом помещении в настоящее время не зарегистрирована и не проживает, равно как и отец ФИО3 – К.Е.В.

Согласно пояснениям сторон ФИО2 с внучкой ФИО3 проживают в жилом помещении, предоставленном дочерью ФИО2; ФИО1 проживает в квартире, предоставленной сыном последнего.

Недобросовестность приобретателя по договору – купли продажи не установлена и не являлась предметом иска.

С учетом недоказанности того, что договор купли-продажи заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречил основам правопорядка и нравственности, оснований для признания сделки, заключенной между ФИО4 и ФИО5 не имеется.

Обязанность родителей обеспечить условия проживания несовершеннолетних детей не ограничены исключительно обязанностью предоставить для проживания ребенка жилое помещение, находящееся в собственности родителей, более того, наличие у стороны детей не лишает ее возможности к распоряжению своей собственностью.

В свою очередь, право пользования жилым помещением ФИО3, равно как и ФИО1 предусмотрено договором дарения спорного имущества от , что не лишает участников спора возможности предъявления соответствующих требований к собственнику помещения, продажа недвижимого имущества, во всяком случае, не предопределяет в настоящий момент отсутствие у истцов права пользования помещением; указанное согласуется с позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от N 4-КГ13-2.

Законный представитель несовершеннолетнего не лишен возможности обратиться с требованиями в порядке ст.86 СК РФ к родителям ФИО3

Вытекающие из основного требования о применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.

С учетом отсутствующего права собственности на объекты недвижимости требования истцов о выселении из жилого помещения ФИО5, ФИО8 удовлетворению не подлежат.

В тоже время акт регистрации или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации; регистрация граждан в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является лишь предусмотренным федеральным законом способом их учета в пределах территории Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства; при этом конкретное место жительства лица может быть установлено и судом общей юрисдикции на основе различных юридических фактов, не обязательно связанных с его регистрацией компетентными органами (постановления от N 14-П, от N 9-П, от N 2-П, от N 4-П, от N 13-П; определения от N 185-О, от N 619-О-П, от N 1309-О-О и др.).

Оснований для признания незаконным реализованного представителем ФИО3 - ФИО4 права на снятие несовершеннолетней с регистрационного учета судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 13, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, действующей в интересах ФИО3, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в апелляционном порядке через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено .

Судья Андрианова Н.Г.