Решение по делу № 2-2679/2022 от 27.02.2023 - о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортным происшествием.

Дело № 2-42/2023

УИД 23RS0058-01-2022-003612-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2023 г. город Сочи

Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Ткаченко С.С.,

при секретаре судебного заседания Крышталевой А.С.,

с участием прокурора Бурко В.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в Хостинский районный суд с иском к ФИО3, в котором просят, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, взыскать с ответчика:

в пользу ФИО2 компенсацию стоимости автомобиля в размере 816 200 руб., компенсацию утраты товарной стоимости автомобиля в размере 105 200 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.;

в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., компенсацию расходов на лечение в размере 63 373 руб. 90 коп., компенсацию потери заработка в размере 116 203 руб. 23 коп.

Исковое заявление мотивировано тем, что 15 августа 2018 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№» под управлением владельца ФИО3 и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «<данные изъяты>», под управлением владельца ФИО2, в результате которого пассажиру автомобиля «<данные изъяты> 2.5» ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, а водителю ФИО2 – телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью. Телесные повреждения ФИО1 установлены заключением судебно медицинской экспертизы №<данные изъяты> от 02 октября 2018 г., а телесные повреждения ФИО2 установлены заключением медицинской экспертизы №№ от 11 сентября 2018 г. Постановлением от 30 июля 2021 г. в возбуждении уголовного дела отказано в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Однако в ходе проведения проверки в порядке ст. 144-143 УПК РФ установлено, что 10 августа 2018 года, примерно в 11 часов 15 мину водитель ФИО3, управляя автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «<данные изъяты>», двигаясь со стороны центра Адлера в направлении п. Красная Поляна в Адлерском районе г. Сочи, на участке автодороги «Адлер – Альпика-Сервис 30 км. 500 м.», не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявил небрежность, действуя в нарушении п. 1.3. п. 1.5 и 10.1 ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, двигался со скоростью, не обеспечивающей водителю возможности постоянною контроля за движением транспортного средства, допустил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «Мицубиси L200 2.5» государственный регистрационный знак «<данные изъяты>», под управлением ФИО2 доследственной проверкой также установлено, что нарушение водителем ФИО3 требований п. 1.3, п. 1.5 и п. 10.1, ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - дорожно- транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажиру автомобиля «Мицубиси L 200 2.5» ФИО1 Таким образом, в действиях ФИО3 усматриваются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. После обращения в страховую компанию ФИО2 получил страховое возмещение в сумме 400 000 рублей, но данной суммы недостаточно для восстановительного ремонта автомобиля, поэтому с виновника ДТП подлежит взысканию прямой материальный ущерб. Обращают внимание на Постановление Конституционного Суда РФ от 02 марта 2017 года №№, в котором отмечено, что для потерпевшего сохраняется возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности, а обвиняемый (подсудимый) не освобождается от обязательств по возмещению причиненного противоправным деянием ущерба, потерпевшему должно обеспечиваться содействие со стороны уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения такого ущерба; суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск о возмещении ущерба, причиненного подвергавшимся уголовному преследованию лицом, должен принять данные предварительного расследования. Направленные ответчику претензии оставлены им без удовлетворения. В связи с указанными обстоятельствами истцы обратились в суд с настоящим исковым заявлением.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, действующая на основании доверенности, указывает, что истцами нарушен досудебный порядок урегулирования спора. Выражает несогласие с размером первоначальных требований ФИО2 о возмещении материального ущерба в виде стоимости восстановительного ремонта автомобиля, полагая при этом, что ремонт автомобиля нецелесообразен, поскольку его рыночная стоимости в настоящее время меньше стоимости ремонта. Полагает, что заявленный к компенсации размер морального вреда чрезмерно завышен. При разрешении исковых требований просил учитывать тяжелое финансовое положение ответчика, который сам пострадал при ДТП, в настоящее время имеет низкий доход, на его иждивении состоят трое несовершеннолетних детей.

В судебное заседание истцы ФИО1 и ФИО2 не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежаще и своевременно, об отложении рассмотрения дела не просили, обеспечили явку своего представителя.

Представитель истцов ФИО1 и ФИО2 – ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, пояснив, что они скорректированы с учетом выводов судебной экспертизы. Дополнил, что моральные страдания ФИО2 выразились в том, что он ухаживал за супругой ФИО1, переживал за нее. Дополнил, что ФИО3 дал согласие не прекращение уголовного дела за истечением срока привлечения к уголовной ответственности, то есть фактически вину признал.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежаще и своевременно, об отложении рассмотрения дела не просил, обеспечил явку своего представителя.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании с учетом мнения ответчика просила в удовлетворении заявленных требований отказать по доводам, изложенным в возражениях. Отметила, что ответчик посещал больницу, где проходила лечение ФИО1, в заключении автотехнической экспертизы нет однозначного ответа, появились ли пробои шин до или после ДТП. Считает, что из приобщенных в материалы дела чеков невозможно определить назначение препаратов, а расчет потери заработка не оформлен надлежащим образом.

Старший помощник прокурора Хостинского района г.Сочи Бурко В.Д. в судебном заседании в заключении полагал, что требования иска подлежат частичному удовлетворению. Указал, что в требованиях о взыскании утраты товарной стоимости автомобиля и компенсации потери заработка необходимо отказать, компенсацию морального вреда ФИО2 необходимо взыскать в размере 10 000 руб., а ФИО1 – в размере 500 000 руб., остальные требования полагал подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав письменные материалы дела, всесторонне оценив обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что заявленные уточненные исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как установлено ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 02 марта 2017 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 части первой статьи 24, пункта 1 статьи 254 и части восьмой статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО6 и ФИО7» следует, что вред, причиненный лицом, подвергнутым уголовному преследованию, может быть возмещен в соответствии с главой 59 ГК Российской Федерации, регламентирующей обязательства вследствие причинения вреда - как материального, так и морального, в том числе в случае причинения вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079). Лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности

Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. п. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1072 Гражданского кодекса РФ определено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из п. «б» ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В соответствии со ст.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 5 Закона об ОСАГО порядок реализации определенных названным Законом и другими федеральными законами прав и обязанностей сторон по договору обязательного страхования устанавливается Центральным банком Российской Федерации в правилах обязательного страхования.

Исходя из положений Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.

В п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17 октября 2014 г., определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. № 432-П.

Законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО, а также из преамбулы Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 года) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует, поскольку страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования следует, что Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.

Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не исключает применение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда, в частности, статей 1064, 1079.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации положения статей 15, 1064, 1072 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба, вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 02 марта 2017 г. № 4-П разъяснено, что при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергнутым уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу части первой статьи 67 и части первой статьи 71 ГПК Российской Федерации должны быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые он обязан оценивать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. При этом оценка судом в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в случае несогласия с ними лица, являвшегося в уголовном процессе потерпевшим.

При этом, вопреки мнению стороны ответчика, действующее законодательство не предусматривает обязательный досудебный порядок урегулирования споров по искам, вытекающим из причинения вреда в результате ДТП, в случае предъявления требований непосредственно к виновнику дорожно-транспортного происшествия, который одновременно является и владельцем источника повышенной опасности, что, в частности, закреплено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. №18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства».

Судом установлено, что 15 августа 2018 г. в 11 часов 15 минут на 30 км + 500 м автодороги «Адлер – Альпика-Сервис» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «№», государственный регистрационный знак «<данные изъяты>», под управлением владельца ФИО3 и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», под управлением владельца ФИО2

В связи с указанным ДТП определением <данные изъяты> от 15 августа 2018 г. было возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования (том 2 л.д. 113).

В ходе административного расследования было установлено, что пассажиру автомобиля «Мицубиси L200 2.5», государственный регистрационный знак «А №» - ФИО1 были причинены телесные повреждения, относящиеся по признаку опасности для жизни к тяжкому вреду здоровью. Данное обстоятельство послужило основанием для вынесения постановления о прекращении дела об административном правонарушении от 06 ноября 2018 г. и направления материалов КУСП №№ от 15 августа 2018 г. в СУ УВД по городу Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю для принятия решения в порядке ст.144-145 УПК РФ (том 2 л.д.112-114).

В последующем должностными лицами следственного отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории ОП ФИО8 УВД по городу Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись руководителем следственного органа и заместителем прокурора Адлерского района г.Сочи (том 2 л.д.131-133, 136-138).

24 июня 2021 г. заместителем прокурора Адлерского района г.Сочи было вынесено требование об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства, допущенных в ходе организации предварительного расследования (том 2 л.д. 140-142).

Постановлением от 30 июля 2021 г. в возбуждении уголовного дела отказано, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, то есть по нереабилитирующим обстоятельствам (том 2 л.д.151-154, том 1 л.д. 10-16).

Вместе с тем, из указанного постановления следует, что в ходе «проведенной проведения проверки установлено, что 15 августа 2018 г., примерно в 11 часов 15 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «№», двигаясь в Адлерском районе г. Сочи, на участке автодороги «Аллер – Альпика-Сервис 30 км. - 500 м», то есть вне населенного пункта, со стороны центра Адлера в направлении пгт. Красная Поляна Адлерского района г.Сочи, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявил небрежность, действуя в нарушении п. 1.3, п. 1.5 и п.10.1 ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, двигался со скоростью, нe обеспечивающей водителю возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, допустил выезд на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№», под управлением ФИО2 двигавшимся во встречном направлении.

Нарушение водителем ФИО3 требований п. 1.3. п. 1.5, п.10.1. ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «№» ФИО1

Таким образом, в действиях ФИО3 усматриваются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью».

Также из указанного постановления следует, что ответчик не возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, правовые последствия ему были разъяснены и понятны.

Вследствие дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, а водителю указанного транспортного средства ФИО2 – легкий вред здоровью, что, помимо постановления от 30 июля 2021 г., подтверждается заключением медицинской экспертизы №№ от 02 октября 2018 г. (том 1 л.д.17-23) и заключением медицинской экспертизы №№ от 11 сентября 2018 г. (том 2 л.д. 55).

Кроме того, автомобилю марки «<данные изъяты>», собственником которого является ФИО2, что подтверждается паспортом транспортного средства (том 1 л.д.27-28), в результате обозначенного дорожно-транспортного происшествия были причинены повреждения.

Для определения объема ущерба и стоимости восстановительного ремонта определением суда от 17 октября 2022 г. по делу была назначена судебная автотовароведческая экспертиза, производство которой поручено ООО «Ди Трасо».

В соответствии с заключением эксперта №№ от 16 декабря 2022 г. (том 2 л.д.158-207), стоимость восстановительного ремонта повреждений автомобиля «<данные изъяты>» на дату дорожно-транспортного происшествия 15 августа 2018 г. без учета износа составляет 2 803 200 руб., с учетом износа 1 870 400 руб., величина утраты товарной стоимости – 105 200 руб. Кроме того, экспертом определена рыночная стоимость неповрежденного автомобиля «<данные изъяты>» на момент ДТП в размере 1 315 500 руб., а также стоимость годных остатков автомобиля – 99 300 руб.

Сомнений в правильности и обоснованности данное экспертное заключение у суда не вызывает. Суд считает заключение эксперта полным, обоснованным, выводы эксперта достоверными, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение составлено экспертом, имеющим право на проведение судебных оценочных экспертиз, поэтому находит возможным наряду с другими доказательствами положить его в основу своего решения по делу.

Выводы судебной экспертизы сторонами под сомнение не ставятся.

Как следует из приведенных ранее норм, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда.

Совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств бесспорно установлено, что дорожно-транспортное происшествие 15 августа 2018 года произошло по вине водителя ФИО3, который, нарушив требований п. 1.3. п. 1.5, п.10.1. ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил выезд на полосу встречного движения, в результате чего произошло лобовое столкновение с автомобилем под управлением ФИО2 В следствие имевшего места дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 были причинены телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, водителю ФИО2 – телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, а транспортному средству «<данные изъяты> - механические повреждения, стоимостная оценка которых дана в заключении судебной экспертизы. При этом допущенные ФИО3 нарушения находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Оснований для освобождения ответчика от возмещения ущерба, причиненного истцам в результате ДТП, суд не усматривает.

Доводы ответчика о том, что автотехнической экспертизой, проведенной в ходе доследственной проверки, однозначно не установлено, в какой момент произошел пробой шин транспортного средства ответчика – до момента столкновения или после, не свидетельствует об отсутствии вины ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия, поскольку в возбуждении уголовного дела было отказано по нереабилитирующему основанию, последствия применения которого ему были известны и понятны. Таким образом, вина ФИО3 установлена в ходе доследственной проверки и при рассмотрении настоящего гражданского дела презюмируется.

Исходя из изложенного, исковые требования ФИО2 и ФИО1 о взыскании суммы ущерба подлежат удовлетворению.

При определении размера ущерба, подлежащего взысканию, суд исходит из нижеследующего.

Истцом ФИО2 заявлен ко взысканию ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия его имуществу – транспортному средству в виде компенсации стоимости автомобиля в размере 816 200 руб., компенсации утраты товарной стоимости автомобиля в размере 105 200 руб.

Как указывалось ранее, судебной экспертизой установлено, что стоимость восстановительного ремонта повреждений автомобиля «<данные изъяты>» на дату дорожно-транспортного происшествия 15 августа 2018 г. без учета износа составляет 2 803 200 руб., с учетом износа 1 870 400 руб., при этом рыночная стоимость неповрежденного автомобиля «Мицубиси L200 2.5» на момент ДТП составляла 1 315 500 руб., а также стоимость годных остатков автомобиля – 99 300 руб.

Кроме того, материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами по делу, что страховой организацией в счет возмещения материального вреда, причиненного транспортному средству «<данные изъяты> ФИО2 выплачено страховое возмещение в размере 400 000 руб.

В соответствии с п.65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

Таким образом, имеющимися доказательствами достоверно установлено, что восстановительный ремонт транспортного средства истца является нецелесообразным, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию компенсации стоимости автомобиля в размере 816 200 руб. (1 315 500 – 400 000 – 99 300 = 816 200).

Согласно п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. №№ к реальному ущербу относится, в том числе, утрата товарной стоимости автомобиля, которая представляет собой снижение рыночной стоимости поврежденного транспортного средства.

Судебной экспертизой определено, что величина утраты товарной стоимости автомобиля «<данные изъяты>» составляет 105 200 руб.

При этом величина утраты товарной стоимости страховщиком не возмещалась.

Таким образом, в пользу ФИО2 с ответчика подлежит взысканию компенсации утраты товарной стоимости автомобиля в размере 105 200 руб.

ФИО1 заявлено ко взысканию компенсация расходов на лечение в размере 63 373 руб. 90 коп., компенсация потери заработка в размере 116 203 руб. 23 коп.

Частью 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В пп. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.

Проанализировав факты обращений за медицинской помощью и приобретение лекарственных средств ФИО1, суд приходит к выводу, что они связаны с восстановлением здоровья в результате причиненного дорожно-транспортным происшествием вреда, имеется причинно-следственная связь между понесенными потерпевшей расходами и причиненным вредом, права на бесплатное получение препаратов истец не имела, и доказательства обратному суду не представлены, в связи с чем, подлежат возмещению истцу расходы на приобретение лекарственных средств и медицинское обслуживание. Представителем ответчика в целом оспаривались расходы на лечение, однако конкретные суммы, которые не подлежат взысканию, последней не приведено.

На основании изложенного, суд полагает, что с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация расходов на лечение в размере 63 373 руб. 90 коп.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика утраченного заработка в размере 116 203 руб. 23 коп., рассчитанного за периоды: с 15 августа 2018 по 29 августа 2018 г., с 30 августа 2018 г. по 12 сентября 2018 г., с 13 сентября 2018 г. по 27 октября 2018 г., со 02 ноября 2018 г. по 09 ноября 2018 г., с 25 июня 2019 г. по 08 июля 2019 г., с 09 июля 2019 г. по 23 июля 2019 г., с 23 декабря 2019 г. по 31 декабря 2019 г., из расчета 180 руб. 58 коп. за 1 час. Смены в 11 часов графика 2:2, суд приходит к следующему.

Согласно копиям трудовой книжки и трудового договора №0036835 от 27 июля 2018 г. ФИО1 с 27 июля 2018 г. работала в ОАО «Тандер» в должности продавца-консультанта. Согласно п.5.1.1. трудового договора оплата труда составляет 180 руб. 58 коп.

В соответствии с частями 1, 4 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности. В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что 27. согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданскоправовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Порядок подсчета размер утраченного заработка потерпевшего разъяснен в п.28 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Принимая во внимание отсутствие мотивированного возражения ответчика относительно расчета утраченного заработка, представленного истцом, суд полагает возможным взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию потери заработка в размере 116 203 руб. 23 коп.

Также истцами заявлено требование о взыскании в их пользу компенсации морального вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу требований статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установлено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом достоверно установлено, что в результате ДТП, произошедшего по вине ФИО3, истцу ФИО2 был причинен легкий вред здоровью, а истцу ФИО1 – тяжкий вред здоровью.

Таким образом, требования истцов о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО3, суд принимает во внимание, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, длительность неисполнения предусмотренных законом обязательств по возмещению ущерба, причиненного ДТП, отсутствие сведений о попытках достижения примирения с потерпевшей на стадии доследственной проверки, что в своей совокупности свидетельствует об отсутствии раскаяния со стороны ответчика. Также суд учитывает, что у ФИО3 на иждивении трое несовершеннолетних детей.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО2 суд дополнительно принимает во внимание, что последнему был причинен легкий вред здоровью, а его нравственные страдания выразили в переживаниях за супругу – ФИО1, в связи с чем суд полагает разумным, справедливым и достаточным размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 30 000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 суд дополнительно учитывает, что в результате ДТП ей были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, что потребовало длительного, болезненного морально и физически лечения, последствия полученных травм отражаются на ее жизни и в настоящее время. Кроме того, после ДТП ФИО1 испытывает страх при передвижении в транспортных средствах. Кроме того, ФИО1 неоднократно обращала внимание на поведение ответчика после ДТП, что также свидетельствует о глубоком нравственном потрясении. Свои воспоминания о дорожно-транспортном происшествии и моральные переживания в связи с ним истец подробно изложила в письменных пояснениях по делу.

Принимая во внимание указанные обстоятельства суд полагает разумным, справедливым и достаточным размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500 000 руб.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Согласно определению Хостинского районного суда г. Сочи от 24 февраля 2022 г. обязанность по оплате комплексной судебной автотехнической трассологической, оценочной экспертизы возложена на ответчика.

На дату принятия решения по данному делу ответчиком ФИО3 расходы за произведение судебной экспертизы в размере 60 000 руб. не возмещены. В связи с чем, от ООО «Ди Трасо» поступило ходатайство о взыскании денежных средств в указанном размере в пользу экспертного учреждения. Суд полагает необходимым удовлетворить требование ООО «Ди Трасо» о возмещении расходов за производство экспертизы в размере 60 000 рублей и взыскать указанную сумму с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортным происшествием, – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...> (паспорт серии №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...> (паспорт серии №) денежные средства в счет компенсации стоимости автомобиля в размере 816 200 руб., в счет компенсации морального вреда в размере 30 000 руб.

Взыскать с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...> (паспорт серии №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки ст. Гурийская Белореченского района Краснодарского края (паспорт серии №) денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., в счет компенсации расходов на лечение в размере 63 373 руб. 90 коп., в счет компенсации потери заработка, в связи с потерей трудоспособности на период лечения в размере 116 203 руб. 23 коп.

В остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 - отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Ди Трасо» расходы на проведение экспертизы в размере 60 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд с подачей апелляционной жалобы через Хостинский районный суд города Сочи в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 06 марта 2023 г.

Председательствующий: С.С. Ткаченко