Производство № 2-399/2022

УИД 28RS0012-01-2022-000769-44

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 ноября 2022 года пгт Магдагачи

Амурской области

Магдагачинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Ю.В. Качаловой,

при секретаре Зениной Т.Н.,

с участием:

истцов ФИО5, ФИО6,

помощника прокурора Магдагачинского района Амурской области Ковалёвой М.О.,

представителя ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» ФИО3, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 <данные изъяты>, ФИО6 <данные изъяты> к ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 <данные изъяты>, ФИО6 <данные изъяты> обратились в суд к ГБУЗ АО «Магдагачинская больница», в его обоснование указав, что 29 марта 2021 г. в ГБУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», вследствие ненадлежащего исполнения работниками ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» своих профессиональных обязанностей в результате <данные изъяты> наступила смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 10.09.2021 следственным отделом по городу Благовещенск СУ СК России по Амурской области по данному факту возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Первым заместителем руководителя СУ СК России по Амурской области уголовное дело изъято из производства следственного отдела по городу Благовещенск СУ СК России по Амурской области и передано для дальнейшего расследования в следственный отдел по Магдагачинскому району СУ СК России по Амурской области, куда оно поступило 20.09.2021. В рамках уголовного дела истцы признаны потерпевшими.

В период производства предварительного расследования по указанному уголовному делу было получено заключение комиссии экспертов № 10-6/105/2022 от 14.07.2022, согласно выводам которого непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты>).

Непосредственная причина смерти ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с имеющимися заболеваниями.

Медицинская помощь не соответствует стандарту оказания медицинской помощи при ОКС (остром коронарном синдроме), инфаркте миокарда; Приказу МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями»; не выполнены критерии качества помощи пациентам при остром коронарном синдроме (ОКС), ИБС и ХСН, не выполнена передача данных о пациенте в дистанционный консультативно-диагностический центр РСЦ ГАУЗ АО «АОКБ».

В ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» допущены ДМП (дефекты медицинской помощи) на этапах сбора информации, постановки диагноза, обследования, назначения лечения. Дефекты медицинской помощи сбора информации, обследования, ошибки при постановке диагноза проявились в недостаточном и неполном (недопустимо кратком) сборе и описании жалоб и анамнеза заболевания, не назначений показанного стандартами и клиническими рекомендациями обследования, отсутствии дифференциального диагноза «межреберная невралгия» с другими заболеваниями со схожими клиническими проявлениями, не правильно установленном диагнозе «межреберная невралгия», отсутствии диагноза ОКС, острый инфаркт миокарда и отсутствии лечения инфаркта миокарда. Пациенту требовалась госпитализация в специализированный кардиологический стационар или региональный сосудистый центр (РСЦ).

Смерть ФИО1 наступила вследствие прогрессирования имевшегося у него тяжелого соматического заболевания сердечно-сосудистой системы и могла наступить независимо от наличия/отсутствия дефектов медицинской помощи.

Истцы ФИО5 <данные изъяты> и ФИО6 <данные изъяты> являются детьми умершего ФИО1 Семья <данные изъяты> была крепкая, дружная, они (истцы) постоянно заботились о своем отце, а также чувствовали отцовскую любовь и заботу. Во время пребывания ФИО1 в медицинских учреждениях, они постоянно интересовались состоянием его здоровья, пытались содействовать организации медицинской помощи, в том числе в виде перевода его в медицинские учреждения более высокого уровня.

После смерти ФИО1 рухнул привычный уклад семейной жизни, все члены семьи пережили стрессовую ситуацию, связанную с преждевременной смертью близкого человека.

Моральный вред членам семьи ФИО1 был причинен не только переживаниями, связанными с его тяжелым состоянием и наступившей смертью, но и грубым, неуважительным отношением со стороны медицинским работников и должностных лиц ГБУЗ АО «Магдагачинская больница».

На основании изложенного истцы просят суд взыскать с ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу ФИО5 <данные изъяты> 2 000 000 руб.; в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу ФИО6 <данные изъяты> 2 000 000 руб.

В судебном заседании истцы на заявленных требованиях настаивали в полном объеме.

Истец ФИО6 суду пояснила, что судебно-медицинская экспертиза показывает, что смерть могла наступить, но, если бы медицинские работники ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» правильно и своевременно оказали помощь, то прогрессирование болезни в такой степени не было. Какой-то процент выживаемости был, и они могли бы всеми усилиями спасти своего отца. Об имеющихся заболеваниях отца им было известно, они возили его по больницам, в Свободненской больнице вовремя была оказана отцу медицинская помощь и после инсульта он оправился, жил полноценно. В момент произошедшего она была с отцом на телефонной связи, ему было очень тяжело говорить. Она, не имея медицинского образования, понимала, что там нет невралгии, и говорила отцу, что это что-то с сердцем. Он отвечал, что сам это понимает, но его никто не слушал.

Истец ФИО5 суду дополнительно пояснил, что в тот день выехал в п. Магдагачи для того, чтобы врачам пояснить, что у отца не невралгия, а сердечный приступ. Медицинский персонал его не слушал, он дозвонился до временно исполняющего главного врача ФИО4, который сообщил ему, что медицинская помощь оказана, у отца специалисты были и поставили диагноз невралгия. Ему пришлось в машине ночевать до утра, так как не запускали в больницу. Дождавшись утра он увидел, что отец уже в бессознательном состоянии. И они начали уже самостоятельно принимать меры. В 2005, 2013 гг. у отца были инсульты, и ему не понятно, почему врачи сразу не могли догадаться, что у него инфаркт, терапевт подошла только утром. Отец проживал с мамой ФИО2. Когда приехала скорая помощь мама говорила, что у него сердце. Он пытался дозвониться до всех, но его никто не слушал. Он готов был ночью его забрать и увезти его в Амурскую областную больницу, чтобы успеть помочь ему.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» - ФИО3 с предъявленными требованиями не согласился, поддержал доводы изложенные в письменном отзыве, согласно которым ФИО1 в течение длительного времени страдал заболеваниями сердечно-сосудистой системы в тяжелой форме, с осложнениями. Риск развития сердечно-сосудистых осложнений (ССО) у пациента оценивался риск 4 (очень высокий риск развития ССО). Вероятность летального исхода у данного пациента была крайне высокой. Даже правильное и своевременное оказание медицинской помощи ФИО1 не могло гарантированно предотвратить развитие инфаркта миокарда и его осложнений. Таким образом, указанные ДМП не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 Своевременная госпитализация в специализированный стационар не может предотвратить развитие фатальных осложнений инфаркта миокарда и смерть пациента в связи с тяжестью основной и сопутствующей патологии, с синдромом взаимного отягощения. Смерть ФИО1 наступила вследствие прогрессирования имевшегося у него тяжелого соматическою заболевания сердечно-сосудистой системы и могла наступить независимо от наличия/отсутствия дефектов медицинской помощи. Ссылаются на то, что указанные в экспертизе нарушения ДМП, не могли повлечь смерть ФИО1 Считают, что хотя дефекты медицинской помощи в действиях врачей ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» присутствовали, дефекты медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1 в связи с чем отсутствует вина ГБУЗ АО «Магдагачинская больница». Также пояснил, что поскольку привезли ФИО1 поздно, врач осмотрела его дистанционно, и в связи с этим связаны неправильные дефекты оказания медицинской помощи. Когда определили правильный диагноз у ФИО1 его отвезли санитарной авиацией, прилагали все усилия, чтобы сохранить ему жизнь. ФИО1 длительно и тяжело болел, <данные изъяты>, и даже при правильной постановке диагноза не было никаких гарантий, что он остался бы жив. Просил суд отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

Помощник прокурора Магдагачинского района Амурской области – Ковалёва М.О. в своем заключении указала, что материалами дела установлено, что имеет место быть дефект оказания медицинской помощи ГБУЗ АО «Магдагачинской больницы» ФИО1: основной диагноз установлен неверно, несвоевременно, тактика лечения выбрана соответственно тоже неверно. При этом, как следует из материалов дела, не установлена прямая связь между неправильным диагнозом и летальным исходом. На основании изложенного помощник прокурора в заключении считала, что исковые требования подлежат удовлетворению, но с учетом принципа разумности и справедливости полагала, что требования о компенсации морального вреда являются завышенными и подлежат уменьшению.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – представители Министерства здравоохранения Амурской области, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом.

Позиция представителя третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» изложена в письменном отзыве, из которой следует, что 29 апреля 2021 г. в адрес страховой компании поступило заявление ФИО7 о проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной его отцу - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., скончавшегося в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» (входящий №ОГ-7966/2021).

В свою очередь, заявление аналогичного характера из Территориального органа Росздравнадзора Амурской области было получено СМО 30.04.2021 г., Министерства здравоохранения Амурской области - 16.06.2021 г.

Поступившие обращения были рассмотрены, проведены контрольно-экспертные мероприятия, в результате которых были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, в отношении ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» применены финансовые санкции.

09.06.2021 г. на обращение ФИО5, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» направило ответ (исх. №И-3215/Р-28/21), согласно которого выявлены нарушения при оказании медицинской помощи его отцу - ФИО1 в амбулаторных условиях, в условиях приемно-диагностического отделения и в условиях круглосуточного стационара ГБУЗ АО «Магдагачинская больница». Нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 в условиях кардиологического отделения ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» не выявлено. Результаты контрольно-экспертных мероприятий также направлены в Территориальный орган Росздравнадзора Амурской области (исх. №И-3239/Р-28/21/КИ) и Министерство здравоохранения Амурской области (исх. №И-3554/Р-28/21/КИ).

С учетом того, что имеют место дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» считает исковые требования подлежащими удовлетворению соразмерно понесенным физическим и нравственным страданиям. Размер компенсации морального вреда оставляют на усмотрение суда.

Руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, помощника прокурора Магдагачинского района Амурской области, изучив материалы дела суд приходит к следующему.

В соответствии сост. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и зашита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства,

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статья 8 ГК РФ предусматривает, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе и из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности, а также вследствие причинения вреда другому лицу.

На основании ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Статьи 59, 60 ГПК РФ устанавливают, что суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Из содержания искового заявления ФИО5, ФИО6 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты медицинской помощи) на этапах сбора информации, постановки диагноза, обследования, назначения лечения. ДМП сбора информации, обследования, ошибки при постановке диагноза проявились в недостаточном и неполном (недопустимо кратком) сборе и описании жалоб и анамнеза заболевания, не назначений показанного стандартами и клиническими рекомендациями обследования, отсутствии дифференциального диагноза «межреберная невралгия» с другими заболеваниями со схожими клиническими проявлениями, не правильно установленном диагнозе «межреберная невралгия», отсутствии диагноза ОКС, острый инфаркт миокарда и отсутствии лечения инфаркта миокарда) их отца – ФИО1, что повлияло на смерть отца.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что истцы ФИО5, ФИО6 являются детьми ФИО1, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д. 65,68,69).

Из материалов дела следует, что 12.03.2021 ФИО1, обратился в ФАП <адрес> с сильной болью в области груди, прибывший на вызов фельдшер скорой медицинской помощи транспортировала ФИО1 в амбулаторию <адрес>, после чего 12.03.2021 в вечернее время ФИО1 транспортирован в ГБУЗ АО «Магдагачинская больница», где ему оказывалась медицинская помощь и лечение в соответствии с выставленным диагнозом «межреберная невралгия». 13.03.2021 в связи с ухудшением здоровья ФИО1 посредством санитарной авиации доставлен в ГАУЗ АО «АОКБ», где ему провели экстренную операцию в связи с «инфарктом миокарда», после чего 29.03.2021 наступила его смерть.

Постановлением следственного отдела по г. Благовещенску СУ СК России по Амурской области от 10 сентября 2021 г. возбуждено уголовное дело№ 12102100002000195 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

10 сентября 2021 г. первым заместителем руководителя СУ СК России по Амурской области уголовное дело изъято из производства следственного отдела по городу Благовещенск СУ СК России по Амурской области и передано для дальнейшего расследования в следственный отдел по Магдагачинскому району СУ СК России по Амурской области, куда оно поступило 20.09.2021.

20 сентября 2021 г., 02 декабря 2021 г. постановлениями следователя по особо важным делам следственного отдела по Магдагачинскому району СУ СК России по Амурской области истцы ФИО5, ФИО6 признаны потерпевшими по уголовному делу.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Магдагачинскому району СУ СК России по Амурской области от 01 февраля 2022 г. по уголовному делу назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ (ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

Из заключения экспертизы ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» по материалам дела № 10-6/105/2022 следует, что ФИО1 с 28.10.2019 года по 07.11.2019 года находился на стационарном лечении в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» с диагнозом: «<данные изъяты>

<данные изъяты>». ФИО1, находился на стационарном лечении в ПСО ГБУЗ АО «Свободненская больница» с 20.07.2013 года по 09.08.2013 года с диагнозом: «<данные изъяты>». ФИО1, с 20.01.2016 года по 01.02.2016 года находился на стационарном лечении в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» с диагнозом: «<данные изъяты>».

Таким образом, ФИО1 в течение длительного времени страдал заболеваниями сердечно-сосудистой системы в тяжелой форме, с осложнениями.

Из протокола № 877 патологоанатомического исследования от 30.03.2021 года ФИО1 следует, что выставлен следующий патологоанатомический диагноз: «<данные изъяты>.13.03.2021 г.».

Согласно данным повторного гистологического исследования в рамках экспертизы выявлено: I. <данные изъяты>).

Непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты>).

Непосредственная причина смерти ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с имеющимися заболеваниями.

Из медицинской карты стационарного больного №109 ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» на имя ФИО1 следует, что выставлен диагноз при поступлении: «Межреберная невралгия справа. Распространенный остеохондроз гр. отдела позвоночника. Выраженный болевой синдром». Отсутствует запись осмотра дежурного врача при поступлении больного ФИО1 в стационар ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» 12.03.2021 года. Первичный осмотр ФИО1 проведен через 13 часов пребывания в стационаре 13.03.2021 года в 09 часов 40 минут (клинический диагноз: «ИБС. ОИМ. Q-позитивный, передне-распространенный»). Обследование по органам и системам выполнено кратко, нет детализации жалоб, болевого синдрома, анамнеза жизни и заболевания (у пациента длительный анамнез заболеваний сердечно-сосудистой системы). Консультации кардиолога, анестезиолога-реаниматолога нет. Не выполнены лабораторные и инструментальные исследования (анализ крови клинический, биохимический, анализ мочи, ЭКГ, ЭХО-КГ). Не выполнено исследование уровня тропонинов в сыворотке крови. Исследование тропонинов в динамике, также как и ЭКГ в динамике не было выполнено.

Таким образом, в заключении установлено, что медицинская помощь не соответствует стандарту оказания медицинской помощи при ОКС (остром коронарном синдроме), инфаркте миокарда Приказу МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 918н «Об утверждении Порядка оказание медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями; не выполнены критерии качества помощи пациентам при остром коронарном синдроме (ОКС), ИБС и ХСН. Не выполнена передача данных о пациенте в дистанционный консультативно-диагностический центр РСЦ ГАУЗ АО «АОКБ».

Таким образом, в ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» допущены ДМП (дефекты медицинской помощи) на этапах сбора информации, постановки диагноза, обследования, назначения лечения ДМП сбора информации, обследования, ошибки при постановке диагноза проявились в недостаточном и неполном (недопустимо кратком) сборе и описании жалоб и анамнеза заболевания, не назначении показанного стандартами и клиническими рекомендациями обследования, отсутствии дифференциального диагноза «межреберная невралгия» с другими заболеваниями со схожими клиническими проявлениями, не правильно установленном диагнозе «межреберная невралгия», отсутствии диагноза ОКС, острый инфаркт миокарда и отсутствии лечения инфаркта миокарда. Пациенту требовалась госпитализация в специализированный кардиологический стационар или региональный сосудистый центр (РСД).

Риск развития сердечно-сосудистых осложнений (ССО) у пациента оценивался как риск 4 (очень высокий риск развития ССО). Для прогноза фатальных осложнении при заболеваниях системы кровообращения большое значение имеет оценка общего сердечно-сосудистого риска (ССР), степень которого зависит от величины АД наличия или отсутствия сопутствующих факторов риска, поражения органов-мишеней и наличия сердечнососудистых, цереброваскулярных и почечных органов заболеваний. Длительный анамнез заболевании (<данные изъяты>) свидетельствуют об очень высоком риске ССО. Вероятность летального исхода у данного пациента была крайне высокой. Даже правильное и своевременное оказание медицинской помощи ФИО1 не могло гарантированно предотвратить развитие инфаркта миокарда и его осложнений. Таким образом, указанные ДМП не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1

Смерть ФИО1 наступила вследствие прогрессирования имевшегося у него тяжелого соматическою заболевания сердечно-сосудистой системы и могла наступить независимо от наличия/отсутствия дефектов медицинской помощи.

Ведущее значение в смерти ФИО1 имела ишемическая болезнь сердца (ИБС), которой больной страдал длительное время («Диагноз ИБС выставлен в 2005 году»).

Обострение заболевания произошло 12.03.2021 г. «Ухудшение самочувствия с 12 марта в 15 часов резко в покое появилось интенсивное дыхание, резкие боли за грудиной с иррадиацией в обе руки, общая слабость, головокружение, тошнота. Вызвана СМП. Госпитализирован в ЦРБ. 13 марта болевой синдром рецидивирует. На ЭКГ признаки острого инфаркта миокарда».

Диагноз «Инфаркт миокарда» был подтвержден на вскрытии трупа ФИО1 30.03.2021 г. («<данные изъяты>»).

При повторном гистологическом исследовании были выявлены морфологические признаки атипичности, ареактивности и прогрессирования инфаркта миокарда, очевидно связанных с тяжелой коморбидной патологией.

Диагноз инфаркта миокарда не был установлен своевременно сотрудниками ГБУЗ АО «Магдагачинская больница».

Данные физических методов исследования при ОКС мало специфичны, их обычно недостаточно для постановки точного диагноза. Инструментально-лабораторные методы позволяют уточнить диагноз ОКС:

- снятие ЭКГ и сравнение их с предыдущими лентами - выполнено несвоевременно;

- лабораторные исследования (специфические маркеры некроза миокарда: тропонин, КФК-МВ, миоглобин) - не выполнено;

- ЭХО-КГ (определяет сократительную способность миокарда, что имеет большое прогностическое значение, а также зоны гипо- и акинеза) — не выполнено;

- коронарография КГ (определяет стенозирование коронарных артерий и его степень) - не выполнено.

Стандарт скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST предусматривает регистрацию электрокардиограммы, расшифровку, описание и интерпретацию электрокардиографических данных. ФИО8 ЭКГ при ОКС часто неоднозначна, и даже при подтвержденном инфаркте могут сразу не проявиться его классические ЭКГ-признаки - подъём сегмента ST и новые патологические зубцы Q. Следует получить повторные записи ЭКГ и по возможности проводить сравнение новых ЭКГ с предыдущими записями. Для установления диагноза в отдельных случаях (инфаркт задней стенки) надо зарегистрировать ЭКГ в дополнительных отведениях и обязательно выполнить исследование лабораторных маркеров некроза миокарда (тропонинов и КФК-МВ).

Кроме того, не осуществлена передача ЭКГ сотрудниками ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» в дистанционный консультативно-диагностический центр РСЦ ГАУЗ АО «АОКБ», согласно приказу Минздрава Амурской области от 03.03.2021 №166 «Об организации медицинской» помощи больным с острым коронарным синдромом (острый инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия)». Пациенту требовалась госпитализация в специализированный кардиологический стационар или региональный сосудистый центр (РСЦ).

Экспертами указано, что своевременная госпитализация в специализированный стационар не может предотвратить развитие фатальных осложнений инфаркта миокарда и смерть пациента в связи с тяжестью основной и сопутствующей патологии, с синдромом взаимного отягощения.

Оценив заключение комиссионной судебной медицинской экспертизы ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 10-6/105/2022 от 27 июля 2022 г., суд принимает его в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку экспертиза выполнена компетентными лицами, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, на основании изучения представленных медицинских документов, материалов уголовного дела, исследовательская часть содержит подробное описание, выводы экспертов подробно мотивированы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Кроме того, ответчиком ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» данная экспертиза не оспаривалась.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Магдагачинскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации от 10 сентября 2022 года прекращено уголовное дело № 12102100002000195, возбужденное 10 сентября 2021 года по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ по основанию предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Также из материалов дела установлено, что АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по обращению ФИО5, Территориального органа Росздравнадзора Амурской области, Министерства здравоохранения Амурской области были проведены контрольно-экспертные мероприятия, в результате которых были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1

Так, согласно экспертному заключению (протокол оценки качества медицинской помощи) АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» к акту экспертизы качества медицинской помощи ЗК077-133 от 07.06.2021 по профилю скорая помощь (фельдшерская) в период с 12.03.2021 по 12.03.2021 ошибок при оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено (л.д.85,86).

Согласно заключению АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по результатам экспертизы качества медицинской помощи № ЗК143-133/1 от 07.06.2021 ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» по профилю терапия выявлены нарушения при оказании медицинской помощи - оступление экстренное, обоснованное с диагнозом межреберная невралгия справа, распространенный остеохондроз грудного отдела позвоночника, выраженный болевой синдром. Основной диагноз установлен неверно, не своевременно, не соответствовал степени тяжести состояния пациента. Описание жалоб полное. Описание анамнеза болезни неполное (отсутствует указание на ранее проведенное лечение по месту жительства). Физикальное обследование проведено не в полном объеме (отсутствует сатурация). Не проведена оценка болевого синдрома. При поступлении не проведены и не назначены лабораторные и инструментальные исследования, не проведена дифференциальная диагностика с коронарным синдромом у пациента с длительным «ишемическим анамнезом». Отсутствуют указания на сопутствующие заболевания, консультации специалистов не проведены. Отсутствует осмотр врачом после проведенной терапии для оценки эффективности лечения. Пациент нуждался в проведении повторной ЭКГ и наблюдении врачом. Тактика ведения больного выбрана не верно. Пациент направлен на госпитализацию. Несвоевременный перевод в другое ЛПУ. В соответствии с заключением ЭКМП, отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, дневниковых записей, не позволяют оценить динамику состояния пациента и провести экспертизу качества оказанной медицинской помощи в полном объеме. Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, повысило риск прогрессирования заболевания и привело к летальному исходу (л.д.87,88).

Согласно акту экспертиза качества медицинской помощи АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» № КП078-06770 от 26.04.2021 ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» в период с 12.03.2021 по 13.03.2021 выявлены нарушения при оказании медицинской помощи - не выполнены критерии качества помощи пациентам при остром коронарном синдроме. Первичный осмотр через 13 часов пребывания в стационаре, не выполнен осмотр врачом-кардиологом. Не выполнено определение уровня тропонинов I, Т в крови и/или определение уровня и активности креатинкиназы в крови. Не выполнен стандарт медицинской помощи при ОКС (без подъема сегмента ST). Нет осмотра (консультации) врачом-анестезиологом-реаниматологом, определения основных групп крови, резус принадлежности, антигена к вирусу гепатита В и С в крови, эхокардиографии. Не назначены статины, игибиторы агрегации тромбоцитов (аспирин) без указания дозы препарата, (экспертное заключение №ЗК143-133/1 от 07.06.2021 с приложениями). Выявленные дефекты привели к удлинению сроков лечения и удорожанию услуги (л.д.90,91).

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь, оказанная сотрудниками ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» ФИО1 не соответствовала стандарту оказания медицинской помощи.

Поскольку стандарты медицинской помощи не были соблюдены ответчиком ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» в полном объеме, то вина ответчика заключается в оказании умершему ФИО1 некачественной медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 года), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная, и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз.1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз.2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Статьей 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда

В силу ч 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом суд исходит из того, что из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Таким образом, оказание медицинской помощи некачественно и не в полном объеме причиняет физические и нравственные страдания не только пациенту, но и его близким родственникам, что выражается, в том числе, в осознании пережитых пациентом физических страданий при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества. Некачественное оказание медицинской помощи может являться самостоятельным основанием для взыскания в пользу близких родственников потерпевшего компенсации морального вреда, при этом такая возможность не зависит от наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и смертью пациента.

Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества, суд приходит к выводу том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцам морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 ГК РФ.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих отсутствие вины ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» в оказании ФИО1 некачественной медицинской помощи, не представлено. Также не представлено допустимых и достаточных доказательств наличия обстоятельств, препятствовавших верному и своевременному установлению диагноза, назначении показанного стандартами и клиническими рекомендациями обследования, постановке диагноза ОКС, острый инфаркт миокарда и принятие мер для лечения инфаркта миокарда, то есть добросовестного выполнения работниками больницы своих обязанностей при оказании медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд учитывает характер перенесенных физических и нравственных страданий (страх за жизнь и здоровье отца, наблюдение за его беспомощным состоянием во время нахождения его в больнице, ухудшение его состояния здоровья, глубочайшие нравственные переживания в связи с утратой близкого человека), при этом, принимает во внимание то обстоятельство, что некачественно оказанные медицинские услуги ответчиком в отношении ФИО1 не повлекли непосредственно причинение смерти, так как смерть ФИО1 наступила вследствие прогрессирования имевшегося у него тяжелого соматическою заболевания сердечно-сосудистой системы и могла наступить независимо от наличия/отсутствия дефектов медицинской помощи, в связи с чем, полагает возможным взыскать размер компенсации в возмещение морального вреда в размере 100 000 рублей по 50 000 рублей в пользу каждого из истцов, находя эту сумму отвечающей принципам соразмерности и разумности. В удовлетворении исковых требований в большем размере истцам следует отказать.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из п.п.8 п.1 ст.333.20 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Таким образом, учитывая, что истцы освобождены от уплаты государственной пошлины государственная пошлина должна быть взыскана с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 600 рублей, поскольку исковые требования о компенсации морального вреда являются требованиями неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО5 <данные изъяты>, ФИО6 <данные изъяты> к ГБУЗ АО «Магдагачинская больница» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Амурской области «Магдагачинская больница» в пользу ФИО5 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Амурской области «Магдагачинская больница» в пользу ФИО6 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцам отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Амурской области «Магдагачинская больница» в доход бюджета Магдагачинского района Амурской области государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Магдагачинский районный суд Амурской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий Ю.В. Качалова

Мотивированное решение

изготовлено 11.11.2022