Дело № 2а-326/2023
УИД ...
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с.Айкино
14 апреля 2023 года
Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе
председательствующего судьи Таскаевой М.Н.
при секретаре судебного заседания Макаровой М.А.
с участием административного истца ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания,
установил:
ФИО1 обратился в Усть-Вымский районный суд Республики Коми с административным иском к ФКУ ИК-31, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о признании незаконными действий (бездействия), повлекших нарушение условий содержания, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в размере 1 000000 рублей, ссылаясь на ненадлежащие условия его содержания в период отбывания наказания в ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми с октября 2009 года по 20.06.2011.
В обоснование исковых требований административным истцом указано, что во всех зданиях ФКУ ИК-31, где он пребывал (ШИЗО, СУОН, ПКТ, карантинное отделение) отсутствовало горячее водоснабжение, кроме того:
-здание расположения камер ШИЗО было ветхим, присутствовала сырость, плесень, грибок, дыры в стенах, грязная холодная вода с запахом и вкусом, отсутствовала вентиляция, при помещении в ШИЗО административный истец не был обеспечен зимними вещами;
-карантинное отделение: был обеспечен только матрацем и подушкой, личного пространства не хватало, было тесно, имелась 1 выгребная яма, присутствовали мухи и крысы;
- в общежитии СУОН имелся 1 душ с 1 лейкой на весь отряд, 1 туалет с 1 унитазом на 40-45 осужденных;
- в камерах ПКТ № ... и № ... имелись плесень и грибок, отсутствовала вентиляция, недостаточность освещения и пространства.
Кроме того, в 2010 году в здании ШИЗО/ПКТ произошло возгорание крыши, в связи с чем ФИО1 испытал страх за свою жизнь и здоровье.
Нарушения условий содержания причиняли истцу страдания, которые должны компенсироваться денежным эквивалентом.
Административными ответчиками иск ФИО1 не признан, поданы письменные возражения, в которых указано на невозможность предоставления доказательств содержания спецконтингента в связи с уничтожением документов по истечению срока их хранения по прошествию порядка 11 лет и более.
В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц - связи, административный истец ФИО1 доводы искового заявления поддержал, подтвердил, что находился в ФКУ ИК-31 с 09.11.2009 по 20.06.2011.
Административные ответчики своих представителей для участия в судебном заседании не направили, извещены надлежащим образом.
В соответствии со статьёй 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дело рассмотрено при имеющейся явке.
Заслушав административного истца, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.
Положения части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предоставляют гражданину право обратиться в суд, в том числе с требованиями об оспаривании бездействия органа государственной власти иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, если он полагает, что нарушены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов.
При этом статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Указанные нормы введены в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и применяются с 27.01.2020.
Так как иск о взыскании компенсации подан ФИО1 в суд после указанной даты и в период нахождения в местах лишения свободы его требования о признании условий содержания ненадлежащими и взыскании компенсации подлежат рассмотрению в порядке, установленном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Согласно материалам дела, осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-31 в период с 09.11.2009 по 20.06.2011, с 26.03.2011 по 05.04.2011 убывал в ФБУ ИК-... ....
В соответствии с частью 1.1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление об оспаривании бездействия организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.
Поскольку на дату подачи иска ФИО1 отбывает наказание в учреждениях системы исполнения наказаний, отношения являются длящимися, следовательно, срок для предъявления настоящего искового заявления не является пропущенным.
Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, суд приходит к следующему.
Статья55Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действия (бездействие), решения органов или учреждения, а также их должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания.
Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое либо унижающее достоинство обращение, и, соответственно, не допускает незаконное как физическое, так психическое воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых реализуются, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Как следует из пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, в том числе, переполненность камер (помещений), отсутствие индивидуального спального места, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности санузлов, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, питьевой воды.
Административным истцом указывалось, что в камеру ШИЗО он помещался на 10 суток; в карантинном отделении пребывал неделю; в СУОН отбывал наказание 2 недели в мае 2010 года, с декабря 2010 года по 26.03.2011 (3 месяца) и в апреле 2011 года (1 месяц); остальное время (за исключением периода с ноября 2009 года по февраль 2010 года) содержался в помещении камерного типа – ПКТ (ЕПКТ).
В обоснование своей позиции по делу ФКУ ИК-31 представлены справки начальника колонии, а также старшего инспектора отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения, согласно которым с 2002 года горячее водоснабжение имелось во всех корпусах жилых отрядов, за исключением корпусов ЕПКТ/ШИЗО, куда горячее водоснабжение подведено лишь в мае 2021 года; холодное и горячее водоснабжение функционировало круглосуточно, подведено к умывальникам санитарной комнаты и душевым кабинкам и было доступно осужденным жилых отрядов. Горячее водоснабжение подготавливалось от собственной котельной, также имелись водонагреватели объемом 50-100 литров, функционировавшие как резервный источник горячего водоснабжения.
Таким образом, горячее водоснабжение в жилых отрядах, карантинном отделении, СУОН (расположено вне здания ЕПКТ/ШИЗО), не отнесенных к участкам ЕПКТ/ШИЗО, имелось круглосуточно.
Общая площадь камер ЕПКТ составляет 15,4 кв.м, жилая – 13,62 кв.м, рассчитана на одновременное пребывание 4 человек, общая площадь камер ШИЗО варьируется от 10,2 кв.м до 11,5 кв.м, жилая – 8,5 кв.м – 8,7 кв.м, наполнение камер ШИЗО составляет 2 человека, следовательно, норматив жилой площади на 1 осужденного, установленный ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в количестве 2 кв.м, соблюдался.
Пунктом 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 (утв. постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 10.06.2010 №64) предусмотрено, что естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.
В помещениях ЕПКТ имелась естественная вентиляция, где воздухообмен производился за счет приоткрытия окон камер, а также внутристенных вытяжных вентиляционных каналов, самостоятельных для каждого помещения, что способствовало формированию и поддержанию оптимальной воздушной среды в камерах.
Согласно программе производственного контроля, в столовой ИК-31 ежеквартально отбирались пробы воды на бактериологические исследования, вода отвечала требованиям СанПин 2.1.4.1074-01 по микробиологическим и органолептическим показателям.
Освещение в камерах ЕПКТ и ШИЗО соответствовало требованиям п.3.2.1 таблицы №1 СанПин 2.2.1./2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий. Санитарные правила и нормы» от 06.04.2003.
Обеспечение осужденных вещевым довольствием, в том числе постельными принадлежностями, осуществлялось посредством использования подменного фонда, вещи и постельные принадлежности подвергались санитарной обработке, ремонту.
В карантинном отделении, оборудованном двухъярусными кроватями, ФИО1 был обеспечен отдельным спальным местом и постельными принадлежностями; норматив жилой площади соответствовал действовавшим требованиям.
Туалет в карантинном отделении находился в здании. Был оборудован санитарными узлами, огороженными стенками и дверьми (приватность соблюдалась), в отделении имелись раковины с подводкой горячей и холодной воды.
В здании СУОН (двухэтажном кирпичном) имелась подводка горячей и холодной воды, туалет находился в здании отряда, установлены санитарные приборы (унитазы с бачком), огороженные стенками и дверьми, имелось помещение душевой, оборудованное лейками; туалеты и раковины установлены с расчетом 1 на 10 осужденных, т.е. не менее норматива, установленного п.34 и п.35 таблицы № 13 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 02.06.2003 № 130/дсп, предусматривавших 1 умывальник и 1 унитаз на 15 осужденных.
Грызуны, синантропные животные и насекомые в помещениях ИК-31 отсутствовали ввиду регулярно проводимой дезинсекции и дератизации. Ежегодно проводились ремонтные работы, что исключало присутствие плесени, грибка, сквозных отверстий в стенах.
Согласно информации, представленной главным бухгалтером ИК-31, сведений об обеспечении ФИО1 вещевым довольствием в 2009-2011 годах не имеется в связи с отсутствием документов.
В целях проверки доводов административного истца судом по ходатайству ФИО1 в Сыктывкарской прокуратуре за соблюдением законов в исправительных учреждениях истребованы материалы проверок ФКУ ИК-31 за спорный период.
Так, согласно представлению прокурора от 02.03.2010 № ..., во всех общежитиях ФКУ ИК-31 проведены ремонтные работы, должным образом налажен учет за выдачей спецконтингенту вещевого довольствия, постельными принадлежностями, сроками их использования.
Согласно представлению от 04.05.2011 № ..., в ФКУ ИК-31 не в полной мере соблюдается норматив жилой площади на одного осужденного, однако данные нарушения зафиксированы в жилых отрядах с указанием определенной нумерации, вместе с тем ФИО1 в иске указывалось на его пребывание в карантинном отделении, отряде СУОН, ЕПКТ и ШИЗО, где указанные нарушения прокурором в представлении не отражены, следовательно, не выявлялись.
Также в данном представлении имеется ссылка на неудовлетворительное санитарно-техническое состояние общежития карантинного отделения, между тем, ФИО1 находился в карантинном отделении по его прибытии в ИК-31, т.е. в конце 2009 года.
Из представления надзорного органа от 23.11.2010 № ... следует, что работы по дезинфекции, дезинсекции и дератизации не проводятся, договоры с организациями, осуществляющими соответствующие мероприятия, не заключаются, что косвенно указывает на наличие грызунов и тараканов.
С представлением прокурора в данной части не согласилась администрация исправительного учреждения, направив свои возражения (ответ на представление от 23.12.2010 №...), в которых указано, что соответствующая работа ими ведется. Так, своими силами закупались средства для уничтожения грызунов, проводилась обработка жилых зон и столовой; на 4 квартал 2010 года выделены средства на проведение дератизации и дезинфекции, заключен договор с ФГУП «Дезинфекция».
Таким образом, работа по профилактике появления грызунов и насекомых в ФКУ ИК-31 велась. Суд отмечает, что сам факт присутствия грызунов прокурором не зафиксирован, сделан предположительный вывод об их наличии.
Также в ходе прокурорской проверки произведены замеры искусственной освещенности камер ПКТ, по результатам которой установлена недостаточность освещения — от 10-45 люксов для ламп накаливания при норме 50 люксов (п.20.33 СП 17-02 Минюста России № 130/дсп).
Между тем, данное нарушение фиксировалось прокуратурой только в марте 2010 года, и впоследствии данное нарушение в представлениях не отражалось, несмотря на регулярность проведения проверочных мероприятий условий содержания спецконтингента. В ответе на представление от 23.12.2010 №... начальник ФКУ ИК-31 отмечал, что для увеличения мощности освещения установлены светильники с лампами 100W, что позволило довести освещение до 50 люкс. Кроме того, помимо искусственного освещения в камерах ПКТ имелось естественное освещение, что способствовало увеличению уровня освещенности камер.
По убеждению суда, единожды установленное нарушение, не носящее системный характер, в отсутствие жалоб и доводов административного истца на ухудшение зрения не может рассматриваться в качестве нарушения условий содержания, приводящего к крайней степени претерпевания осужденным страданий, влекущего ответственность государства в виде компенсаторных выплат.
Выводов об отсутствии санитарных комнат, оснащенных унитазами, недостаточности санитарных приборов (унитазов, раковин и душевых леек), наличии плесени и грибка, необеспечении вещевым довольствием, несоответствии качества питьевой воды санитарным требованиям представления прокуратуры не содержат, ответчиком утверждается обратное.
Таким образом, доводы ФИО1 в данной части подлежат отклонению как необоснованные.
Иных нарушений, поименованных ФИО1 в иске, прокуратурой не установлено.
Оценивая представления прокуратуры, суд приходит к выводу о том, что в целом установленные в ФКУ ИК-31 нарушения (недостатки в материально-бытовом обеспечении) касались отдельных участков исправительной колонии, либо выявлялись поотрядно и в определенные периоды времени, не совпадающие со временем помещения ФИО1 по отрядам СУОН, карантина, ШИЗО, ЕПКТ, что исключает возможность суждения о том, что выявленными несоответствиями условий содержания осужденных в ФКУ ИК-31 затрагиваются и нарушаются права непосредственно административного истца.
В обоснование исковых требований ФИО1 в качестве нарушений условий отбывания наказания указывалось на возгорание крыши здания ПКТ.
По сведениям ОНД Усть-Вымского района ГУ МЧС по Республике Коми, в июне 2010 года в помещении камерного типа ФКУ ИК-31 зарегистрирован пожар, в результате которого огнем уничтожена кровля здания на площади 540 кв.м; в возбуждении уголовного дела по данному событию было отказано.
ФИО1 указывал, что данное происшествие причинило ему страдания, т.к. он испугался за свою жизнь и здоровье, однако, на какие-либо реально наступившие для него негативные и необратимые последствия административный истец не ссылался, о причинении вреда здоровью не заявлял, сам по себе факт возгорания не является основанием для возникновения у административного истца права на денежную компенсацию.
При оценке установленных обстоятельств и доказательств в изложенной выше части, судом принимается во внимание позиция административных ответчиков, о том, что по прошествии порядка 12 лет отсутствует возможность предоставить сведения об условиях содержания административного истца в опровержение доводов последнего, номенклатурные материалы (доказательства) уничтожены за истечением срока хранения, составляющего в соответствии с Перечнем документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения, утвержденного Приказом ФСИН России от 21.07.2014 № 373, от 1 до 5 лет, чем нарушается принцип состязательности и равноправия сторон в административном судопроизводстве, а равно право ответчика на справедливое судебное разбирательство, что недопустимо, обратное приведет к возложению на ответчика неблагоприятных последствий невозможности представления сведений, подтверждающих соблюдение надлежащих условий содержания истца, в связи с уничтожением в установленном законом порядке соответствующих документов.
Судом учитывается, что столь позднее предъявление иска в отсутствие документарных доказательств, не представленных за истечением срока хранения, лишает суд объективной оценки юридически значимых обстоятельств и доказательств, имеющих значение для решения вопроса о присуждении компенсации, по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в связи с чем риск негативных последствий отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных им требований, возлагается на административного истца.
Между тем, суд находит заслуживающим внимание довод ФИО1 об отсутствии горячей воды в период его содержания в камерах ЕПКТ и ШИЗО.
В соответствии с действовавшей в периоды содержания ФИО1 в ФКУ ИК-31 Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста Российской Федерации от 02.06.2003 № 130-дсп (далее - СП 17-02), предусматривалось оборудование зданий горячим водоснабжением, холодная и горячая вода в жилой (режимной, лечебной) зоне подводится к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях (п.20.5).
В соответствии с п.1.1 СП 17-02 нормы настоящей Инструкции должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы.
Таким образом, вопреки доводам административных ответчиков, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением в спорный период являлось обязательным, а неисполнение требований закона влечет нарушение прав осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности ввиду неудобств при выполнении ежедневных гигиенических помывочных процедур, что относится к нарушениям условий содержания в учреждениях системы ФСИН.
Отсутствие в камерах ЕПКТ, ШИЗО горячей воды в период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-31 административными ответчиками не отрицалось, факт пребывания осужденного в ШИЗО, ЕПКТ (ПКТ) ими не опровергнут.
Отсутствие горячего водоснабжения длительное время в данном случае является отклонением от стандартного, неизбежного, уровня страданий при отбывании наказания административным истцом.
Учитывая, что нарушения условий содержания административного истца в исправительном учреждении частично нашли свое подтверждение (отсутствие горячего водоснабжения), принимая во внимание продолжительность данных нарушений (порядка 12 месяцев за вычетом периодов пребывания в карантинном отделении, СУОН), обстоятельства, при которых допускались нарушения, отсутствие негативных последствий и значимости для административного истца, обратившегося с административным иском спустя 12 лет с даты окончания периода пребывания в ФКУ ИК-31, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований о признании ненадлежащими условий содержания административного истца в исправительном учреждении и взыскании в его пользу компенсации в размере 18 000 рублей, отвечающем принципам разумности и справедливости.
С учетом положений части 4 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, компенсация за нарушение условий содержания ФИО1 подлежит взысканию с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России.
Руководствуясь статьями 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
решил:
признать условия содержания ФИО1 в период его содержания в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми» с 9 ноября 2009 года по 20 июня 2011 года ненадлежащими.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в размере 18 000 рублей.
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий М.Н.Таскаева
...
...