Решение по делу № 2-14/2025 от 12.05.2025

Дело № 2-14/2025 (№ 2-158/2024, 2-2562/2023)

Решение суда в окончательной форме изготовлено 12 мая 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 28 Апреля 2025 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи – Мочаловой Н.Н.

при секретаре – Полянок А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу (АО) «Уралэлектромедь» о взыскании расходов на лечение (оплате стоимости операции), о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Уралэлектромедь» о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, в результате несчастного случая на производстве, в размере 350 000 рублей, о взыскании суммы расходов по оплате стоимости операции в размере 92 275 рублей, о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг адвоката в размере 2 500 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в АО «Уралэлектромедь». Уволена по инициативе администрации АО «Уралэлектромедь» в связи с несоответствием занимаемой должности, по состоянию здоровью, препятствующему продолжению данной работы. Повреждение здоровья имело место в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, ДД.ММ.ГГГГ, вследствие дорожно – транспортного происшествия, по вине водителя АО «Уралэлектромедь», в результате которого она получила травму, в виде перелома костей левой голени, и повреждение левой конечности, о чем был оформлен соответствующий акт по форме Н-1. Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ, по результатам освидетельствования медико – социальной экспертизой, ей была установлена третья группа инвалидности с утратой профессиональной трудоспособности в размере 30%, бессрочно.

Вследствие несчастного случая на производстве, ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Получение травмы повлекло, в дальнейшем, патологию со стороны функций опорно – двигательного аппарата со стойкими болевыми ощущениями, возникающими при ходьбе в левой ноге. Ей постоянно требуется обследование и лечение. Расстройство здоровья и хромота, ограничили ее участие в общественной жизни и повлияли на личные отношения, исключили возможность посещать бассейн, появляться на пляже, одеваться как женщина, ногу пригодится скрывать под брюками, носить обувь без каблуков из-за посттравматической болезни. При общении с другими людьми, она испытывает неуверенность, страх, в связи со своей физической неполноценностью. Осознание физической неполноценности, невозможность жить как прежде, утрата работы, глубоко затрагивают ее душеные переживания, вызывая стойкое чувство неудовлетворенности, обиды, эмоционального стресса. В связи с потерей работы, из-за полученной травмы, она не могла вести активную трудовую деятельность, обеспечивая себе достойный заработок. Причиненный ей моральный вред оценивает в размере 350 000 рублей. Выплаченный ранее ответчиком моральный вред в размере 28 749 рублей, считает унизительным несоразмерным, несправедливом, не отвечающим перенесенным физическим и нравственным страданиям, а также без учета степени вины ответчика, которая при проведении расследования в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, была определена как 100%.

Определением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 29.11.2023 (протокольной формы) к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Отделение по Свердловской области.

Определением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 30.01.2024 по данному гражданскому делу назначено производство комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз» (<...>), с включением в состав экспертной комиссии специалистов –травматологов, специалистов- хирургов, отсутствующих в штате Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз».

Определением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 14.04.2025, по возвращении данного гражданского дела из вышеуказанного экспертного учреждения, производство по делу возобновлено.

В судебном заседании истец ФИО1 свои исковые требования поддержала в полном объеме, настаивая на их удовлетворении. По обстоятельствам дела дала объяснения, аналогичные – указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика АО «Уралэлектромедь» - ФИО2, действующая на основании доверенности № 23Д-220 от 20.10.2022, исковые требования не признала. Дала объяснения, аналогичные – указанным в письменных возражениях на исковое заявление, ссылаясь на то, что по факту произошедшего 19.05.1982 несчастного случая на производстве вследствие которого истец получил травму ноги, истцу выплачено в счет компенсации морального вреда 28 749,28 рублей. Получив указанную сумму в 2012 году, истец в адрес АО «Уралэлектромедь» более не обращался. Считает, что поскольку с истцом было достигнуто соглашение о размере компенсации морального вреда, то после выплаты истцу указанной суммы, считает, обязательства АО «Уралэлектромедь», как исполненные, прекращены. При этом, считала, что истцом не доказана причинно-следственная связь между полученной травмой и последствиями, в виде имеющегося диагноза и необходимостью выполнения операции, стоимость которой заявлена истцом к возмещению. Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Отделение по Свердловской области, в судебное заседание не явился, хотя о времени, дате и месте судебного разбирательства был извещен надлежащим образом, судебной повесткой, направленной заказным письмом с уведомлением, а также публично, путем заблаговременного размещения информации на официальном интернет- сайте Верхнепышминского городского суда Свердловской области, в соответствии со ст.ст.14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Согласно представленному суду письменному отзыву на исковое заявление, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Отделение по Свердловской области, просит рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие своего представителя.

С учетом требования ч.3,ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения лиц, участвующих в деле и присутствовавших в судебном заседании, суд счел возможным, и рассмотрел данное гражданское дело в отсутствие неявившегося в судебное заседание представителя третьего лица.

Изучив исковое заявление, выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации)

Ранее действовавшим законодательством также были предусмотрены нормы о праве работника на безопасные условия труда. Так, в соответствии со ст. 2 Кодекса законов о труде РСФСР (далее - КЗОТ РСФСР), действовавшего в момент причинения вреда, каждый работник имеет право: на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; на возмещение ущерба, причиненного повреждением здоровья в связи с работой.

Согласно ст. 139 КЗоТ РСФСР на всех предприятиях, в учреждениях, организациях создаются здоровые и безопасные условия труда. Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

Способ защиты нарушенных трудовых прав работника в виде компенсации морального вреда, КЗоТ РСФСР не предусмотрен.

Впервые данный способ защиты нарушенного права был установлен ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденных ВС СССР 31 мая 1991 г. N 2211-1, в соответствии с которой, моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", действовавшим до 14 ноября 2022 года, компенсация морального вреда применима и к трудовым отношениям.

Положениями ст. ст. 25, 30 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, принятых 24 декабря 1992 года, введенных в действие с 1 декабря 1992 года и действовавших до 6 января 2000 года, было предусмотрено, что работодатель обязан возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный вред (физические и нравственные страдания). Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Применительно к данным правоотношениям в настоящее время вопросы возмещения морального вреда регулируются ст. ст. 12, 150 - 152 первой части ГК РФ, введенной в действие с 1 января 1995 года; ст. ст. 1099 - 1101 второй части ГК РФ, введенной в действие с 1 марта 1996 года; ст. 237 ТК РФ, введенного в действие с 1 февраля 2002 года; ст. ст. 25, 30 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, принятых 24 декабря 1992 года, введенных в действие с 1 декабря 1992 года, и действовавших до 6 января 2000 года; п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24 июля 1998 года, вступившего в силу с 6 января 2000 года.

По смыслу положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона N 125-ФЗ, работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно ч.1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, вправе требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками, как следует из ч.2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Утрата или повреждение имущества согласно ч.2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, является реальным ущербом.

В соответствии с ч. 1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как следует из п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья, возмещению подлежат понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода, и не имеет права на их бесплатное получение.

В судебном заседании установлено, и следует из материалов дела, что истец и ответчик состояли в трудовых отношениях, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается имеющейся в материалах дела справкой АО «Уралэлектромедь» о периодах работы ФИО1, копией трудовой книжки ФИО1

В период трудовых отношений с АО «Уралэлектромедь», 19.05.1982 (занимая должность инженера в отделе оборудования), в результате несчастного случая на производстве, ФИО1 получила травму в виде перелома левой голени, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 27, согласно п.11 которого (обстоятельства несчастного случая), ФИО1, занимая должность инженера отдела оборудования АО «Уралэлектромедь») по заданию начальника отдела ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ, выехала на служебной автомашине в <адрес> для решения производственных вопросов. В пути следования на перекрестке улиц Красноармейская – Орджоникидзе произошло столкновение с автомашиной «Волга» -такси, вследствие чего, ФИО1 получила перелом левой голени.

Согласно справке МСЭ-2011, на основании акта освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 40% в связи с трудовым увечьем, на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке МСЭ, на основании акта освидетельствования №, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно.

Из представленного ответчиком приказа ОАО «Уралэлектромедь» № от ДД.ММ.ГГГГ «О выплате возмещения морального вреда в связи с трудовым увечьем» следует, что в связи с полученным ДД.ММ.ГГГГ, инженером отдела оборудования управления ОАО «Уралэлектромедь» ФИО1, трудовым увечьем, в результате несчастного случая на производстве, и установленной по заключению МСЭК (справка № от ДД.ММ.ГГГГ) 30% утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, принято решение о выплате ФИО1 за трудовое увечье возмещение морального вреда в размере 28 749 рублей 28 копеек.

Как следует из платежной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 в кассе ОАО «Уралэлектромедь» получила 28 749 рублей.

Обратившись в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, ФИО1 ссылается на то, что в результате полученной травмы, вследствие несчастного случая на производстве, ей требуется оперативное лечение, стоимость операции составляет 92 275 рублей, выплаченный ранее ответчиком размер морального вреда 28 749 рублей, является унизительным, несоразмерным полученной травме и последствиям травмы, несправедливым, не отвечающим перенесенным физическим и нравственным страданиям, без учета степени вины ответчика, которая при проведении расследования в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, была определена как 100%, и без учета установленной ей 30% степени утраты профессиональной трудоспособности, в результате трудового увечья, с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно.

Получение травмы повлекло, в дальнейшем, патологию со стороны функций опорно – двигательного аппарата со стойкими болевыми ощущениями, возникающими при ходьбе в левой ноге, отеками, образованием варикозной болезни, ей постоянно требуется обследование и лечение. По результатам ее осмотра ДД.ММ.ГГГГ врачом медицинского центра «УГМК- Здоровье» ФИО6, ей рекомендовано проведение операции, по поводу варикозной болезни, образование которой является следствием полученной 19.05.1982, травмы, обязанность по оплате стоимости которой в медицинском центре «УГМК-Здоровье», считает, должна быть возложена на АО «Уралэлектромедь».

Как указывалось выше, в ходе судебного разбирательства по данному гражданскому делу, определением суда от 30.01.2024 было назначено производство комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз», с включением в состав экспертной комиссии специалистов –травматологов, специалистов- хирургов, отсутствующих в штате Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз», с постановкой на разрешение экспертов следующих вопросов:

<данные изъяты>

Согласно выводам заключения экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз» № 24-СО (начало проведения экспертизы 23.10.2024, окончание 24.03.2025), подготовленного на основании определения суда от 30.01.2024, при ответе на 1,2 вопросы, эксперты указали, что исходя из представленной медицинской документации, данных рентгенографии костей левой голени от 19.05.1982, при обращении за медицинской помощью 19.05.1982, при осмотрах врачами были выявлены такие диагнозы, как неправильно сросшийся перелом левой большеберцовой кости, неправильно сросшийся перелом малоберцовой кости, посттромботическая болезнь левой нижней конечности, отечно – варикозная форма, хроническая венозная недостаточность 2 степени, стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических функций).

Перелом левых берцовых костей у ФИО1 относится к тяжелой травме, ввиду выраженного смещения костных отломков и их сообщения с внешней средой. Значительное повреждение мягких тканей и отек в проекции перелома могло привести у ФИО1 к нарушению оттока крови, лимфы, трофики, что клинически проявлялось увеличением в объеме и похолоданием нижней конечности, болезненностью, вялотекущим процессом заживления раны в проекции перелома и консолидации костных отломков.

Указанная травма у ФИО1 сопровождалась формированием деформации костей голени (неправильного сращения отломков в проекции перелома), что подтверждается результатами представленной рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ каких-либо признаков посттравматических, дегенеративных изменений в голеностопном суставе (анкилоза, артроза), у ФИО1 не установлено. Однако с учетом наличия посттравматической деформации обеих берцовых костей левой голени с нарушением осей поврежденных костей, функции опороспособности у ФИО1 могла быть нарушена, в связи с чем, врачами при проведении медико –социальной экспертизы были отмечены стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических функций).

Исходя из изложенного, комиссия пришла к выводу о том, что имеется прямая причинно – следственная связь между открытым переломом большеберцовой и малоберцовой костей со смещением отломков, неправильным их сращением (неправильно сросшимся переломом левой большеберцовой и малоберцовой кости) и нарушением статодинамических функций левой нижней конечности.

<данные изъяты>

Таким образом, оценив все доказательства по делу, в их совокупности, на основе полного, объективного, всестороннего и непосредственного исследования, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Как следует из предмета иска, обратившись в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, истец просит взыскать с ответчика сумму расходов по оплате стоимости операции в размере 92 275 рублей, которые истец намерен понести в будущем, считая, что образование варикозной болезни, по поводу которой требуется проведение операции (по результатам осмотра ДД.ММ.ГГГГ врачом медицинского центра «УГМК- Здоровье» ФИО6), и которая является следствием полученной ДД.ММ.ГГГГ (в результате несчастного случая на производстве), травмы, в виде в виде перелома левой голени.

Между тем, в судебном заседании обстоятельств наличия причинно - следственной связи между полученной истцом ДД.ММ.ГГГГ травмой (в результате несчастного случая на производстве) и варикозной болезнью ФИО1, возникшей необходимостью выполнения оперативного лечения (проведения операции), в связи с наличием у ФИО1 варикозной болезни, не установлено.

Из вышеуказанного заключения экспертов следует, что патология венозной системы нижних конечностей у ФИО1, с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ, не связана, варикозная болезнь ФИО1 является самостоятельным заболеванием. Развитию тромбоза в венах левой голени, могло способствовать наличие имевшегося у ФИО1 варикозного расширения вен конечностей. Сосудистое заболевание – варикозное расширение поверхностных вен левой нижней конечности диагностировано у ФИО1, еще в 1977 году, что следует из амбулаторной карты из здравпункта ПМЭЗ. Как следует из экспертного заключения, варикозное расширение вен относится к первым симптомам варикозной болезни.

Кроме того, разрешая вышеуказанные исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика стоимости операции по поводу варикозной болезни, в медицинском центре «УГМК –Здоровье», суд обращает внимание на то, что из содержания и смысла ч.1 ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что именно истец, обращаясь в суд, должен доказать, что он нуждается в лечении, приобретении лекарственных средств, оказании медицинских услуг, то есть в дополнительных расходах, и в каком размере они были оплачены.

В под. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода, и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных расходов, если потерпевший нуждающийся в указанных видах помощи, и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно.

В судебном заседании обстоятельств тому, что истец, имеющий право на бесплатное получение медицинских услуг, лишен возможности получения медицинских услуг по проведению операции по поводу варикозной болезни, в рамках обязательного медицинского страхования, не установлено, как и не установлено обстоятельств нуждаемости истца в проведении такой операции как на момент подачи иска в суд, так и рассмотрения судом данного гражданского дела.

Обратившись в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, истец исходит из заключения, по результатам осмотра, врача медицинского центра «УГМК- Здоровье» ФИО3, датированного 31.03.2014. Иных медицинских документов, за более поздний период, в том числе на момент подачи иска в суд, из которых бы следовали обстоятельства нуждаемости истца в указанной выше операции, истцом не представлено.

Как указывалось выше, и следует из заключения экспертов (подготовленного на основании определения суда от 30.01.2024), в связи с имеющимся у ФИО1 самостоятельным заболеванием – патологией венозной системы нижних конечностей (не связанным с травмой от 1982 года), ФИО1 показано дообследование у врача – хирурга территориальной поликлиники в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Свердловской области, что позволит определить индивидуальный подход к показаниям к использованию того или иного (медикаментозного, немедикаментозного или хирургического) метода лечения.

Суд также обращает внимание на то, что заявленная истцом к взысканию с ответчика сумма по оплате стоимости операции (по поводу варикозной болезни) в размере 92 275 рублей, понесенными расходами истца, не является. Данные расходы истец лишь намерен понести. При этом, доказательств тому обстоятельству, что на момент подачи иска в суд и рассмотрения данного дела судом, стоимость операции по поводу варикозной болезни составляет именно указанный размер, также не представлено. Истец исходит из сведений 2014 года.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, и оценки имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с АО «Уралэлектромедь» суммы в размере 92 275 рублей, в качестве расходов на лечение, по оплате стоимости операции.

Что касается исковых требований о компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью, вследствие полученной травмы, в результате несчастного случая на производстве, суд считает, что основания для частичного удовлетворения данных исковых требований, имеются.

При этом, несмотря на то, что способ защиты нарушенных трудовых прав работника в виде компенсации морального вреда, ранее, на момент получения истцом травмы в результате несчастного случая на производстве (19.05.1982), КЗоТ РСФСР был не предусмотрен (впервые данный способ защиты нарушенного права был установлен ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденных ВС СССР 31 мая 1991 г. N 2211-1), суд исходит из того, что в данном случае, такое право у истца имеется, принимая во внимание, что утрата профессиональной трудоспособности, в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве, была установлена истцу на основании акта освидетельствования № 751 от 10.09.2003 (40% в связи с трудовым увечьем, на срок до 01.08.2005), и на основании акта освидетельствования № 3042, с 01.09.2005, бессрочно (30% в связи с трудовым увечьем).

Ответчиком АО «Уралэлектромедь», право истца на получение компенсации морального вреда, в связи с полученной 19.05.1982, травмой в результате несчастного случая на производстве, также признавалось в более поздний период, в связи с чем, как указывалось выше, был издан приказ № 147 от 19.03.2012 «О выплате возмещения морального вреда в связи с трудовым увечьем» согласно которому, в связи с полученным 19.05.1982, ФИО1, трудовым увечьем, в результате несчастного случая на производстве, и установленной по заключению МСЭК (справка № 0213912 от 06.10.2005) 30% утраты профессиональной трудоспособности с 01.09.2005, бессрочно, принято решение о выплате ФИО1 за трудовое увечье возмещение морального вреда в размере 28 749 рублей 28 копеек.

Поскольку судом разрешаются вышеуказанные исковые требования в период действия Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суд считает возможным применить разъяснения, данные Верховным судом Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, из которых следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ) –(п.12).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в п. 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15).

Из п. 18 правовой позиции и разъяснений Верховного суда Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 следует, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно п.19 правовой позиции и разъяснений Верховного суда Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В судебном заседании обстоятельства получения истцом травмы, в виде перелома левой голени, в период трудовых отношений с ответчиком, и в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 19.05.1982 (и установленной вследствие полученного трудового увечья утраты профессиональной трудоспособности 30% с 01.09.2005, бессрочно), установлены, и ответчиком не оспаривались, фактически подтверждены.

Как следует из доводов истца ФИО1 в исковом заявлении, и ее объяснений в судебном заседании, вследствие несчастного случая на производстве, и полученной травмы, ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Получение травмы повлекло, в дальнейшем, патологию со стороны функций опорно – двигательного аппарата со стойкими болевыми ощущениями, возникающими при ходьбе в левой ноге. Ей постоянно требуется обследование и лечение. Расстройство здоровья и хромота, ограничили ее участие в общественной жизни и повлияли на личные отношения, исключили возможность посещать бассейн, появляться на пляже, одеваться как женщина, ногу приходится скрывать под брюками, носить обувь без каблуков из-за посттравматической болезни. При общении с другими людьми, она испытывает неуверенность, страх, в связи со своей физической неполноценностью. Осознание физической неполноценности, невозможность жить как прежде, утрата работы, глубоко затрагивают ее душеные переживания, вызывая стойкое чувство неудовлетворенности, обиды, эмоционального стресса. В связи с потерей работы, из-за полученной травмы, она не могла вести активную трудовую деятельность, обеспечивая себе достойный заработок.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Вышеуказанные доводы ФИО1 о причинении ей нравственных и физических страданий в результате полученной травмы, вследствие несчастного случая на производстве, об испытанной физической боли как в момент получения травмы, так и в дальнейшем, в ходе лечения, перенесенных нравственных переживаний по поводу своего состояния здоровья, ответчиком не оспорены, не опровергнуты, и сомнений у суда не вызывают.

Как указывалось выше, и следует из заключения экспертов (подготовленного на основании определения суда от 30.01.2024), перелом левых берцовых костей у ФИО1 относится к тяжелой травме, ввиду выраженного смещения костных отломков и их сообщения с внешней средой. Значительное повреждение мягких тканей и отек в проекции перелома могло привести у ФИО1 к нарушению оттока крови, лимфы, трофики, что клинически проявлялось увеличением в объеме и похолоданием нижней конечности, болезненностью, вялотекущим процессом заживления раны в проекции перелома и консолидации костных отломков.

Несмотря на вышеуказанные выводы экспертов, суд считает необходимым обратить внимание на выводы экспертов в вышеуказанном заключении экспертизы и на то, что указанная травма у ФИО1 сопровождалась формированием деформации костей голени (неправильного сращения отломков в проекции перелома). При обращении за медицинской помощью 19.05.1982, при осмотрах врачами, у ФИО1 были выявлены такие диагнозы, как неправильно сросшийся перелом левой большеберцовой кости, неправильно сросшийся перелом малоберцовой кости.

Формирование деформации кости, вследствие неправильного сращения отломков в проекции перелома, по мнению суда, увеличивало болевые ощущения, могло привести к нарушению функции опороспособности, что было отмечено, при проведении медико-социальной экспертизы (при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности) врачами, и указано на стойкое незначительное нарушение нейромышечных скелетных и связанных с движением статодинамических функций у ФИО1

Вышеуказанные обстоятельства неправильного сращения отломков костей в проекции перелома, прямыми последствиями полученной истцом травмы, 19.05.1982, не являются. Причиной указанным последствиям может являться как поведение самого истца в период сращения костей, так и дефекты оказания истцу медицинской помощи.

Нарушение статодинамических функций, связанных с движением, нарушение функции опороспособности у ФИО1, исходя из медицинских документов, положенных в основу заключения экспертов, имело место в связи с неправильно сросшимся переломом.

Согласно выводам экспертов в вышеуказанном заключении экспертизы, экспертами установлена прямая причинно – следственная связь между открытым переломом большеберцовой и малоберцовой костей со смещением отломков, неправильным их сращением (неправильно сросшимся переломом левой большеберцовой и малоберцовой кости) и нарушением статодинамических функций левой нижней конечности.

Исходя из выводов экспертов, усугубило течение травмы, создавало условия для нарушения оттока крови, лимфы, трофики тканей, что приводило к формированию венозной недостаточности (и также, по мнению суда, могло вызывать и увеличивать боль в ноге), наличие у ФИО1 имеющейся до получения травмы, варикозной болезни.

Причинно – следственная связь между открытым переломом большеберцовой кости и малоберцовой костей со смещением отломков и варикозной болезнью, и хронической венозной недостаточностью, как следует из выводов экспертов, отсутствует.

Оценка заключению экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз» № 24-СО (начало проведения экспертизы 23.10.2024, окончание 24.03.2025), дана судом в соответствии с ч.ч.3,5 ст.67, ч.ч.1,2 ст.71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и в совокупности с другими доказательствами по делу.

Вышеуказанное экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов основаны на допустимых и достаточных для исследования материалах, представленных судом, заключение мотивированно, логически обоснованно, не содержит каких-либо противоречий, нарушений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при производстве указанной экспертизы не имеется. Экспертиза проводилась экспертами с большим опытом экспертной работы, высоким уровнем профессиональной подготовки, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, установленных в судебном заседании, содержания и смысла приведенных выше норм закона, правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в вышеназванных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд считает, что отвечать требованиям разумности и справедливости, будет, в данном случае, взыскание с ответчика в пользу истца, в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей. В удовлетворении исковых требований в остальной части (в большей сумме) по указанным выше основаниям следует отказать.

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, произведенные истцом судебные расходы по оплате юридических услуг, подлежат взысканию с ответчика.

В силу содержания и смысла взаимосвязанных положений части первой статьи 56, части первой статьи 88, статей 94, 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату юридических услуг представителя, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, производится при доказанности несения указанных расходов.

Как следует из представленных истцом квитанций Свердловской областной гильдии адвокатов: № 011032 от 09.12.2011 на сумму 200 рублей, и № 015310 от 03.08.2013 на сумму 300 рублей, истцом оплачены юридические услуги за устные консультации, в размере 500 рублей.

Учитывая, что данные расходы истца подтверждены, связаны с рассмотрением данного гражданского дела, указанные расходы в размере 500 рублей, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Иных платежных документов суду не представлено. В числе письменных документов, приложенных к иску, платежные документы на сумму 2000 рублей по оплате юридических услуг, отсутствуют. В судебном заседании истцом такие документы также не представлены.

Учитывая таким образом, что истцом не подтверждены расходы по оплате юридических услуг в сумме 2000 рублей, данные расходы с ответчика в пользу истца, взысканию не подлежат.

Согласно п.3 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истцы по искам о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются.

Как следует из п.8 ч.1 ст.333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины), пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, государственная пошлина в размере 300 рублей, подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 12, 67, ч.1 ст.68, ч.1 ст.98, ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу (АО) «Уралэлектромедь» о взыскании расходов на лечение (оплате стоимости операции), о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества (АО) «Уралэлектромедь» (ИНН <***>, КПП 668601001, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>), в счет компенсации морального вреда – 150 000 рублей, в счет возмещения судебных расходов по оплате юридических услуг – 500 рублей. В удовлетворении исковых требований в остальной части (в части компенсации морального вреда в большей сумме, о взыскании расходов на лечение (оплате стоимости операции)), отказать.

Взыскать с акционерного общества (АО) «Уралэлектромедь» (ИНН <***>, КПП 668601001, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета – 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, в течение одного месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, через Верхнепышминский городской суд Свердловской области.

Судья Н.Н. Мочалова.