№ 2-1618/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 ноября 2025 года г. Астрахань
Советский районный суд г. Астрахани в составе:
председательствующего судьи Синельниковой Н.П.,
при секретаре Жумахановой В.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьим лицам Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Астраханской области, нотариусу ФИО3 о признании сделки недействительной, приведении сторон в первоначальное положение,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2, третьим лицам Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Астраханской области, нотариусу ФИО3 о признании сделки недействительной, приведении сторон в первоначальное положение, указав в иске, что истцу на основании договора купли - продажи с 2016 года принадлежал на праве собственности жилой дом, общей площадью 81,3 кв.м., с кадастровым номером <номер>, а также ? доля земельного участка, площадью 411 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, с кадастровым номером <номер>, расположенных по адресу: <адрес>. 21 декабря 2017 года истец вступил в брак с ответчицей ФИО2, полагая, что ответчик вступила с ним в брак для совместного проживания и создания семьи. В 2019 году истец, поддавшись настойчивым уговорам ответчика, передал ей на основании договора дарения от 15 февраля 2019 года ? долю земельного участка и жилой дом в целом, расположенных по адресу: <адрес>. Практически сразу, после оформления сделки, ответчик стала проживать с истцом раздельно, по месту своей регистрации, забрав с собой документы, подтверждающие заключение брака с истцом, а также документы на недвижимое имущество. В июле 2021 года истцу стало известно о том факте, что брак между ним и ФИО2 расторгнут. До момента, когда истцу стало известно о факте расторжения брака, поддавшись очередным уговорам ответчицы, ФИО4 на основании решения суда признал утратившим право пользования и снял с регистрационного учета свою внучку ФИО5 в спорном жилом помещении, которой по планам истца, полагалось в последующем передать вышеуказанное недвижимое имущество по завещанию. При этом ФИО2 запретила приходить внучке в дом своего дедушки, в котором она родилась и выросла. При заключении договора дарения ответчик уверяла истца о том, что никакой разницы нет, на чье имя будет оформлено право собственности на указанные объекты недвижимости, так как они находятся в официальном браке. Тем самым, по мнению истца, он был введен в заблуждение. В результате совершения сделки, передачи недвижимого имущества на основании договора дарения, истец оказался без собственности. В силу своего преклонного возраста и материального положения не имеет возможности приобрести себе новое жилое помещение и опасается остаться на улице. В 2019 году у истца ухудшилось зрение, он практически не мог сам себя самостоятельно обслуживать, часто болел. При подписании договора дарения истец его не читал, был уверен в том, что на самом деле подписывает завещание в пользу своей внучки ФИО5, и только лишь после подписания договора истцу стало известно о том, что он при жизни лишил себя единственного жилья. По мнению истца, данный договор является для него кабальным и невыгодным. С учетом измененных исковых требований, просил суд признать договор от 15 февраля 2019 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 о разделе земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, по ? доли каждому, недействительным; признать договор дарения от 15 февраля 2019 года на ? долю земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, недействительным. Признать договор дарения жилого дома в целом от 15 февраля 2019, расположенного по адресу: <адрес> недействительным. Привести стороны в первоначальное положение, возвратив ФИО4 жилой дом и ? долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в собственность.
В судебном заседании истец ФИО4, заявленные требования поддержал с учетом их изменений в полном объеме, просил суд их удовлетворить.
В судебном заседании представитель истца ФИО6 просила заявленные исковые требования ФИО4 удовлетворить в полном объеме, также суду пояснила, что срок ФИО4 на обращение в суд не пропущен, поскольку о нарушении своего права ФИО4 стало известно только в июне 2021 года, после того как ФИО2 расторгла с ним брак, с иском в суд он обратился в феврале 2022 года, т.е. пределах срока исковой давности.
В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом, представила суду заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, в деле принимает участие представитель.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, с учетом выводов представленного экспертного заключения, просила отказать удовлетворении заявленных ФИО4 требований в полном объеме, а также поддержала ранее заявленное ходатайство о применении срока исковой давности, полагая, что срок на обращение в суд с настоящим иском ФИО4 пропущен.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Астраханской области, в судебном заседании участие не принимал, извещен надлежащим образом, представил суду ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.
Третье лицо нотариус ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Суд, выслушав стороны, допросив экспертов, свидетелей, исследовав материалы дела, изучив выводы экспертных заключений, приходит к следующему.
В силу пункта 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с частью 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Как следует из материалов дела, ФИО4 состоял в браке со ФИО8 с 21 декабря 2017 года, что подтверждается актовой записью № 2439, выданной в Специализированном отделе по государственной регистрации заключения брака службы записи актов гражданского состояния Астраханской области.
На основании договора купли - продажи истцу с 2016 года на праве собственности принадлежал жилой дом, общей площадью 81,3 кв.м., с кадастровым номером <номер>, а также ? доля земельного участка, площадью 411 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, с кадастровым номером <номер>, расположенных по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН, а также договором от 15 февраля 2019 года, в котором указано, что собственником вышеуказанного недвижимого имущества являлся ФИО4
<дата> на основании заключенного договора № <адрес>2, удостоверенного нотариусом ФИО3, ФИО4 и ФИО2 произвели раздел совместно нажитого имущества, по которому земельный участок, который принадлежал ФИО1, общей площадью 411 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, с кадастровым номером <номер>, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора купли - продажи от 23 октября 2018 года и распоряжения № р-10-02-1976 от 22 октября 2018 года Управления муниципального имущества администрации МО «Город Астрахань», находящийся по адресу: г. Астрахань, Советский район, ул. 5-я Литейная, 71, перешел в общую долевую собственность, по ? доле ФИО4 и ФИО2
На основании вышеуказанного договора от 15 февраля 2019 года ФИО4 подарил ФИО2 ? долю земельного участка и принадлежащий ему на праве собственности жилой дом в целом, по адресу: <адрес>.
19 февраля 2019 года на основании указанного договора Управлением Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Астраханской области произведена регистрация права собственности на отчуждаемую долю жилого помещения и земельного участка за ФИО2
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу части 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Для признания сделки кабальной необходимо наличие совокупности условий, таких как: нахождение лица, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах; совершение сделки на крайне невыгодных для потерпевшего условиях; причинно-следственная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.
В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО4 указал на то, что на момент совершения сделки не мог в полном объеме ознакомиться с тем, что было изложено в договоре от 15 февраля 2019 года, поскольку у истца уже с 2019 года наблюдалось ухудшение зрения. При подписании договора истец его не читал и был уверен в том, что на самом деле подписывает завещание в пользу своей внучки ФИО5, однако только после подписания данного договора истцу стало известно о том, что он при жизни лишил себя единственного жилья. Из-за настойчивых уговоров ответчицы у истца испортились взаимоотношения с родной внучкой ФИО5, которая родилась в этом доме и выросла. Согласно планам истца, данное имущество должно было после его смерти перейти по завещанию именно внучке. После регистрации договора от 15 февраля 2019 года ФИО2 переехала жить в свою квартиру, забрав с собой все документы. В силу своего преклонного возраста и материального положения он не имеет возможности приобрести себе новое жилое помещение и опасается остаться жить на улице. Полагает, что воля на подписание вышеуказанного договора сложилась под влиянием стечения тяжелых обстоятельств, поскольку договор, составленный на нескольких страницах, истец в силу своего плохого зрения, прочитать не мог.
В судебном заседании из пояснений как ФИО4, так и ФИО2 было установлено, что после заключения брака, стороны первоначально проживали совместно у ФИО2, потом у ФИО4
Как следует из пояснений ФИО2 в январе 2021 года ФИО4 впервые ее ударил и с того периода времени отношения между ними стали меняться.
Заочным решением мирового судьи судебного участка № 5 Советского района г. Астрахани от 24 июня 2021 года, на основании поданного ФИО2 заявления, брак между ФИО4 и ФИО2 был прекращен <дата>, что подтверждается свидетельством о расторжении брака № I-КВ <номер>, выданным отделом службы записи актов гражданского состояния <адрес> от <дата>.
Судом установлено, что инициатором совершения оспариваемой сделки выступал сам ФИО4, именно он предложил и желал, что бы дом и земельный участок были оформлены на ФИО2, поскольку в тот период времени был обижен на свою внучку ФИО9, которая перестала за ним ухаживать, в связи с чем и обратился в суд с иском для признания ее утратившей право пользования жилым помещением.
Решением Советского районного суда г. Астрахани от 29 марта 2018 года иск ФИО4 к ФИО9 о признании утратившей право пользования жилым помещением удовлетворен, решение суда вступило в законную силу 04 мая 2018 года. При рассмотрении настоящего гражданского дела ФИО4 принимал личное участие в судебном заседании.
Тот факт, что ФИО4 выступал инициатором совершения оспариваемой следки, свидетельствует также информация, представленная из ГБУЗ ОКПБ от 26 мая 2022 года, из которой следует, ФИО4 под диспансерным наблюдением у врача психиатра не находился и не находится. 29 января 2018 года, 17 декабря 2018 года и 13 февраля 2019 года обращение ФИО4 в учреждение было обусловлено получением выписки для предоставления нотариусу заключения о том, что «психических расстройств нет». При этом согласно представленным сведениям 24 сентября 2021 года ФИО4 самостоятельно обратился к врачу психиатру в диспансерное отделение об отсутствии психических расстройств. 06 октября 2021 года и 01 декабря 2021 года вновь произведен осмотр врачом психиатром ФИО4 в связи с получением выписки нотариусу, где ФИО4 уже был выставлен диагноз «Органическое расстройство в связи со смешанными заболеваниями».
В судебном заседании ФИО4 и его представитель ставят вопрос о признании сделки недействительной сделку вследствие стечения тяжелых обстоятельств, обосновывая, в том числе и состоянием его здоровья, ссылаясь на то, что в период заключения договора дарения у него были большие проблемы со здоровьем, имелось значительное снижение остроты зрения и слуха, а также сердечно-сосудистые заболевания.
По ходатайству представителя истца на основании определения суда от 21 июня 2022 года судом по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.
Из заключения эксперта <номер>-ОкиКЭ от 09 сентября 2022 года, выполненной членами комиссии ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что анализ материалов гражданского дела, результаты клинической беседы с испытуемым свидетельствуют о том, что в интересующий суд период (на момент подписания договора дарения 05 февраля 2019 года) при разрешении поставленных вопросов перед экспертами «относительно природы совершаемой сделки - договора дарения от 15 февраля 2019 года» с учетом «возраста» выходит за пределы компетенции, как судебно-медицинского эксперта в частности, так и комиссии экспертов в целом, так как не является предметом экспертного исследования, в рамках судебно-медицинской экспертизы, а является прерогативой судебно-психиатрической экспертизы.
Из показаний эксперта ФИО10, допрошенного в судебном заседании 15 февраля 2023 года следует, что ФИО4 эксперты на экспертизу не вызывали, ход и объем экспертизы определялся экспертом на основании поставленных вопросов. Вопросы, которые были поставлены для проведения экспертизы, относятся к судебно-психиатрической экспертизе. В рамках судебно-медицинской экспертизы в компетенцию врача выявление психического расстройства не входит.
Выслушав выводы эксперта ФИО10, изучив материалы гражданского дела, в рамках рассмотрения дела представителем истца ФИО11 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы.
На основании определения суда от 06 марта 2023 года судом по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница».
Из заключения судебной экспертизы (комиссии экспертов) <номер> от 24 марта 2023 года, выполненной членами комиссии ГБУЗ АО «Областная клиническая психиатрическая больница» следует, что анализ материалов гражданского дела, результаты клинической беседы с испытуемым свидетельствуют о том, что в интересующий суд период (на момент подписания договора дарения) ФИО4 мог понимать характер и значение своих действий и руководить ими, соответственно, его волеизъявление было свободным и осознанным. Ответ на вопрос о зависимости его волеизъявления от стечения иных жизненных обстоятельств не входит в компетенцию врачей психиатров. Ответ на вопрос мог ли ФИО4 поддаваться (в силу своего возраста, состояния здоровья) внушению лиц, находящихся рядом с ним не может быть получен в рамках заявленной однородной судебно-психиатрической экспертизы и решается в условиях комплексной экспертизы.
В рамках рассмотрения гражданского дела представителем ФИО4 - ФИО6, в судебном заседании заявлено ходатайство о назначении по делу комплексной психолого-психиатрической, медицинской судебной экспертизы.
На основании определения суда от 27 мая 2024 года по делу назначена комплексная психолого - психиатрическая, медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ АО «БСМЭ».
Из заключения эксперта <номер>-ОкиКЭ от 31 октября 2024 года, выполненной членами комиссии ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что анализ материалов гражданского дела, результаты клинической беседы с испытуемым свидетельствуют о том, что в интересующий суд период (на момент подписания договора дарения 15 февраля 2019 года) каких-либо данных о «перенесенных операциях на глазах, снижении слуха» у ФИО4 в представленных материалах, не имеется, в связи с чем, ФИО4 мог понимать характер и значение своих действий и руководить ими, соответственно, его волеизъявление было свободным и осознанным.
Ответить на вопрос о внушаемости психологически ФИО4 - учитывая его возраст, перечисленные заболевания на данное время не представляется возможным, ввиду того, что ФИО4 не был представлен на медицинское обследование, в рамках производства данной экспертизы, в связи с ненадлежащим его извещением. Кроме того, ответить на вопрос о внушаемости психологически ФИО4 в феврале 2019 года, учитывая его возраст, перечисленные заболевания не представляется возможным, ввиду того, что для ответа на вопрос необходимы результаты обследования ФИО4 врачом-клиническим психологом в феврале 2019 года, данных о которых в представленных материалах дела не имеется.
Из показаний экспертов ФИО12, ФИО13, ФИО14, допрошенных в судебном заседании 10 декабря 2024 года следует, что личного участия ФИО4 при проведении комплексной экспертизы не принимал, однако именно личное его участие в рамках экспертизы, по мнению экспертов, могло повлиять на выводы проведенной ими экспертизы.
С учетом отсутствия надлежащего извещения и обследования самого подэкспертного ФИО4, представителем истца ФИО6 заявлено ходатайство о назначении повторной комплексной психолого - психиатрической, медицинской судебной экспертизы.
На основании определения суда от 03 марта 2025 года по делу назначена повторная комплексная психолого - психиатрическая, медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ АО «БСМЭ».
Из заключения эксперта <номер>-ОкиКЭ от 08 октября 2025 года, выполненной членами комиссии ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что анализ материалов гражданского дела, результаты клинической беседы с испытуемым свидетельствуют о том, что в интересующий суд период (на момент подписания договора дарения 15 февраля 2019 года) ФИО4 не находился в состоянии заблуждения, которое могло бы сформировать у него неправильное представление о сделке и оказать, какое-либо существенное влияние на его волеизъявление на момент совершения договора дарения, что свидетельствует о том, что ФИО4 в момент заключения сделки мог осознавать ее суть, юридические особенности и результаты.
Выявленные у ФИО4 при настоящем клиническом обследовании такие аномалии психической деятельности как обстоятельность и инертность мышления, категоричность суждений, нарушения концентрации внимания, лабильность эмоциональных реакций, обусловлены прогредиентностью течения имеющейся у него сосудистой патологии. Они впервые были зафиксированы у него, по данным медицинской документации, только в октябре 2021 года, когда впервые ему был установлен диагноз «органического психического расстройства».
Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что у ФИО4 во время заключения договора дарения домовладения и земельного участка от 15 февраля 2019 года не обнаруживалось существенных нарушений интеллектуально-мнестической, эмоционально-волевой сферы, критических функций, волевого контроля собственной деятельности. Таким образом, испытуемый не находился в состоянии заблуждения, которое могло бы сформировать у него неправильное представление о сделке и оказать, какое-либо существенное влияние на его волеизъявление на момент совершения договора дарения, что свидетельствует о том, что ФИО4 в момент заключения сделки мог осознавать ее суть, юридические особенности и результаты.
По материалам гражданского дела у ФИО4 в момент заключения договора дарения от 15 февраля 2019 года признаков повышенной внушаемости не обнаруживалось.
Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО15, ФИО16 и ФИО17, выводы экспертного заключения поддержали в полном объеме, а также пояснили, что экспертиза проходила непосредственно с личным участием истца ФИО4
В соответствии со статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт дает заключение в письменной форме.
Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
На основании статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Суд, изучив судебные экспертные заключения, имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела, в том числе и экспертное заключение <номер>-ОКиКЭ от 31 октября 2024 года, приходит к выводу о необходимости принятия во внимание экспертного заключения <номер>-ОКиКЭ от <дата>, выполненного членами комиссии ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку в данном заключении экспертами полно и объективно раскрыты поставленные на разрешение судом вопросы, четко и точно сформулированы ответы, не допускающие неоднозначного толкования. Кроме того, проведение указанной экспертизы было обусловлено непосредственным участием самого подэкспертного ФИО4, с которым беседовали эксперты.
В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
У суда не имеется оснований не доверять судебному экспертному заключению, поскольку оно является логичным и соответствует материалам дела, заключение составлено квалифицированным специалистом, имеющим специальные познания в данной области. Кроме того, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В рамках рассмотрения дела в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены со стороны истца ФИО4 - ФИО9 (внучка истца) и ФИО18, которые суду пояснили, в частности ФИО9, что имеет неприязненные отношения к ФИО2, ее воспитанием занимался дедушка ФИО4, в 2016 году им на ее имя было составлено завещание, о том, что впоследствии завещание было отменено и все переоформлено на ФИО2 ей известно не было. Общение с дедушкой прекратилось после 2017 года, поскольку ему с ней запретила общаться сама ФИО2
Свидетель ФИО18 суду пояснил, что знает ФИО4 и ФИО2, был неоднократно дома у самого ФИО4, с его слов, дом был куплен с его покойной женой. Когда навещал ФИО4 каких-либо женских вещей в его доме он не видел, и никто кроме него там не проживал, ФИО4 ему сказал, что оформил договор дарения на ФИО2, но она запретила ему говорить кому-либо об этом.
Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей со стороны ответчика ФИО2 - ФИО19 (бывшая сноха ФИО20) и Негру С.Д. (супруг ФИО19) суду пояснили, что с ФИО4 они познакомились, когда со ФИО2 пришли к ним в гости, отношения между ними развивались хорошо, ФИО4 тепло отзывался о ФИО2, ухаживал за ней, говорил, что хочет подарить ей дом. С ремонтом по дому ФИО4 помогал Негру С.Д., закупал строительные материалы, которые также оплачивались ФИО2 В 2019 году отношения у них стали портиться, на теле у ФИО2 стали появляться синяки, говорила о том, что ФИО21 на нее поднимал руку.
Суд критически оценивает показания свидетеля ФИО9, поскольку последняя суду пояснила, что имеет неприязненные отношений к ФИО2, из-за которой она лишились завещанного ей имущества.
Показания свидетелей ФИО18, ФИО19 и Негру С.Д. материалам дела не противоречат, из показаний допрошенных свидетелей ФИО19 и Негру С.Д. подтверждено намерение ФИО4 подарить имеющееся у него имущество ФИО2
Разрешая требования истца о признании договора дарения недействительным, суд приходит к выводу о том, что доказательств, подтверждающих совершение сделки на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), суду не представлено, совокупность представленных в материалы дела доказательств, свидетельствует о том, что ФИО4 осознавал, что в результате заключения договора дарения в пользу ответчика он лишается права долевой собственности на жилое помещение - жилой дом, а также земельный участок.
Из текста оспариваемого договора дарения от 15 февраля 2019 года следует, что договор ясно определяет волеизъявление дарителя на передачу ? доли земельного участка и жилого дома в целом в собственность одаряемого, кроме того стороны подтвердили, что при заключении договора действуют добровольно.
Давая в судебном заседании пояснения, ФИО2 суду пояснила, что инициатором оформления договора дарения выступил сам ФИО4, никто его к этому не понуждал, данные обстоятельства нашли свое подтверждение и в показаниях свидетелей ФИО19 и Негру С.Д., более того, находясь у нотариуса в кабинете, с ним длительное время нотариус беседовала отдельно, ответчик при этом не присутствовала, а после длительной беседы с ФИО4, составленный договор от 15 февраля 2019 года был прочитан нотариусом вслух до его подписания, а затем прочитан самим ФИО4 и только потом им самостоятельно подписан.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием вышеуказанного договора дарения.
Как указано выше, истец имел намерение на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества по договору дарения и, заключая на тот период с супругой ФИО2 договор, по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему недвижимым имуществом. Сделка сторонами исполнена, одаряемый вступил в права собственности, реализовал предусмотренные законом правомочия собственника.
В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено ФИО4 и доказательств того, что ФИО2 воспользовалась сложившейся ситуацией, склонила его к совершению сделки. Судом установлено, что на момент совершения сделки ФИО4 не был ограничен в свободе заключения договора дарения.
При это как установлено в судебном заседании, сам ФИО4 продолжал и продолжает в настоящее время проживать в указанном доме, сохраняет право пользования домом и земельным участком.
Принимая во внимание, отсутствие доказательств, подтверждающих факт стечения тяжелых обстоятельств при совершении сделки, явно невыгодные условия сделки, использование названных обстоятельств ответчиком ФИО2, учитывая, что ФИО4 имел намерение на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества, добровольно заключил со ФИО2 договор дарения, с условиями которого был ознакомлен и согласен, передал договор в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии для регистрации перехода права собственности, на момент совершения сделки осознавал суть сделки и ее особенности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований.
Представителем ответчика в процессе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
В судебном заседании установлено, что о нарушенном праве истцу ФИО4 стало известно еще 15 февраля 2019 года, в кабинете у нотариуса, при подписании договора. Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с момента заключения договора дарения от 15 февраля 2019 года, из которого следует, что истец был осведомлен обо всех условиях договора, соответственно срок исковой давности истек для истца 15 февраля 2020 года.
С иском в суд ФИО4 обратился только 15 февраля 2022 года.
В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
При таких обстоятельствах в силу части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для признания договора дарения недействительным как оспоримой сделки истцом был пропущен.
Доказательств, наличия уважительных причин, которые могли бы послужить основанием для его восстановления, предусмотренные статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО4 суду не представлено.
Согласно абзацу 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Как следует из материалов дела, определением Советского районного суда г. Астрахани от 03 марта 2025 года по делу назначена повторная комплексная психолого - психиатрическая, медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Астраханской области «БСМЭ», расходы по оплате проведения судебной экспертизы возложены на истца ФИО4 13 октября 2025 года от начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» ФИО22 поступило заявление о взыскании судебных расходов за экспертное заключение в рамках проведенной по делу повторной комплексной психолого - психиатрической, медицинской судебной экспертизы.
Стоимость экспертного заключения <номер>-ОКиКЭ составила 43 963 руб.
Как следует из материалов дела, расходы по оплате экспертизы истцом при ее проведении не произведены, вместе с тем, вышеуказанное экспертное заключение признано судом относимым и допустимым доказательством и положено в основу принятого решения, истцом не опровергнуто.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что заявление начальника ГБУЗ АО «БСМЭ» ФИО22 о взыскании судебных расходов по оплате экспертного заключения в размере 43 693 руб. является обоснованным.
Поскольку исковые требования ФИО1 судом оставлены без удовлетворения, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО1 расходов по оплате экспертного заключения в пользу ГБУЗ АО «БСМЭ» в размере 43 963 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1 к ФИО2, третьим лицам Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Астраханской области о признании сделки недействительной, нотариусу ФИО3 о признании договора дарения недействительным, приведении сторон в первоначальное положение, оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФИО1, <дата> года рождения, урож <адрес> (паспорт <...>, выдан ОУФМС России по <адрес> в <адрес> <дата>) в пользу ГБУЗ АО «БСМЭ» расходы по оплате судебной экспертизы<номер>-ОКиКЭ от <дата> в размере 43 963 руб.
Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через районный суд, вынесший решение.
Мотивированный текст решения изготовлен 26 ноября 2025 года.
Судья Н.П. Синельникова