Уникальный идентификатор дела 77RS0021-02-2024-024316-45

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 сентября 2025 года адрес

Пресненский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Каржавиной Н.С., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6317/2025 по иску ФИО1 к ООО «Меркатус» о признании отношений трудовыми, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО Меркатус о признании отношений трудовыми за период с 06 ноября 2023 года по 02 августа 2024 года, восстановлении на работе в должности продакт-менеджера с прежними условиями труда, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 02.08.2024 по день вынесения решения суда, исходя из среднего месячного заработка в размере сумма в месяц и компенсации морального вреда в размере сумма

Требования истца мотивированы тем, что с 06 ноября 2023 года она фактически приступила к выполнению трудовых обязанностей в компании ООО «Меркатус» по поручению работодателя. Формально отношения с ООО «Меркатус» были оформлены договором гражданско-правового характера № 32 от 01 декабря 2023 года, однако работая продакт-менеджером по обучающим курсам менеджеров Ozon в соответствующем подразделении компании по своему характеру работы, выполняемому функционалу, выполняя поставленные задачи, что и работники трудоустроенные официально, будучи интегрированной в структуру компании, она осуществляла именно трудовую деятельность в компании. При этом общение с коллегами, подчинение распоряжениям руководства, ежемесячная оплата с выплатами по трудовому законодательству свидетельствует о наличии именно трудовых отношений. Истец также указала, что имела доступ к корпоративным системам Bitrix24, Telegram, Notion, владела корпоративной почтой в домене @merkatus.ru и ежедневно участвовала в ежедневных совещаниях и планерках и взаимодействовала с сотрудниками удаленно по средствам связи.

02 августа 2024 года ФИО1 была фактически отстранена от работы в связи с «оптимизацией», что истец расценивает как незаконное увольнение по мотиву сокращения штата без соблюдения предусмотренных трудовым законодательством гарантий, в том числе по уведомлению за два месяца до сокращения, а также по выплате среднего заработка и выходного пособия.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, ходатайств об отложении разбирательства по делу не направляла, направила в суд своего представителя, действующего по доверенности.

Представитель истца фио, действующий по доверенности, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, ранее представил в суд письменные дополнения к иску, в которых исковые требования поддержал, дополнил свою позицию истца о том, что ФИО1 выполняла точно ту же работу как и трудоустроенные сотрудники организации, представил возражения относительно ходатайства ответчика о применении срока исковой давности за заявленным требованиям, ссылалась на своевременное обращение в суд, а также на то, что срок не пропущен.

Представитель истца указал, что взаимодействие сторон фактически прекратилось 02 августа 2024 года, а 02 сентября 2024 года, то есть ровно в пределах установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ месячного срока для споров об увольнении, истец обратилась по своему месту жительства с исковым заявлением в Люберецкий городской суд адрес. Определение Люберецкого городского суда адрес от 09.09.2024 о возврате иска было получено ФИО1 по почте только 27.09.2024 года, что подтверждается отчетом об отслеживании, обратившись к представителю истец смогла подать иск по месту нахождения ответчика. Также представителем указано на то, что по требованию о признании отношений трудовыми специальный срок, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, не должен применяться, так как он начинает исчисляться только с момента признания отношений таковыми. По мнению представителя, к данному требованию применим общий срок исковой давности в 3 года согласно ст. 196 ГК РФ. Кроме того, позиция представителя истца сводится к тому, что срок по спору об увольнении фактически не начал течь, так как работодатель в нарушение закона не вручал истцу копию приказа об увольнении и не выдавал трудовую книжку, а по требованиям о взыскании заработной платы и иных выплат истец руководствуется годичным сроком для обращения в суд, который на момент обращения в Пресненский районный суд адрес не истек.

Таким образом, представитель истца настаивал, что первоначальное обращение в суд по месту жительства в установленные законом сроки полностью исключает возможность применения последствий пропуска исковой давности.

Представитель ответчика ООО «Меркатус» адвокат фио, действующая на основании ордера № 04/14/2025 г. от 11.09.2025 года, в судебное заседание не явилась, против удовлетворения исковых требований возражала по доводам, изложенным в письменных возражениях. Ссылалась на то, что между сторонами сложились исключительно гражданско-правовые отношения по оказанию услуг, ФИО1 на момент заключения договора уже имела статус самозанятого лица, самостоятельно определяла график и место оказания услуг заказчику, а оплата производилась за фактический результат на основании актов приема и сдачи выполненных работ. Также ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ решение суда постановлено при данной явке.

Суд, исследовав материалы дела, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 ТК РФ).

В соответствии со ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений наряду с установленными данной нормой источниками трудового права осуществляется также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статье 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Статьей 56 ТК РФ установлено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Судом установлено, что 01 декабря 2023 года между ООО «Меркатус», действующим как заказчик и ФИО1, как исполнитель был заключен договор № 32 на оказание услуг, предметом которого являлась разработка изменений в продукте заказчика. Наличие договора между сторонами не оспаривалось. При анализе содержания приложений к договору и фактических обстоятельств его исполнения судом установлено, что по условиям договора, его предметом является разработка исполнителем изменений в продукте заказчика. Договор не содержит указаний на выполнение исполнителем конкретной трудовой функции по определенной должности, предусмотренной штатным расписанием, что характерно для гражданско-правовых сделок, направленных на достижение конкретного результата, а не на выполнение определенных трудовых обязанностей, содержащихся в должностной инструкции.

Также из условий договора и приложений к нему следует, что услуги оказываются исполнителем в определенный срок, а размер вознаграждения и порядок расчетов исключают признак выплаты фиксированной заработной платы. Следует отметить, что вознаграждение исполнителя согласовывалось сторонами на основании фактически оказанных услуг и фиксировалось двусторонними актами приемки-сдачи услуг, что подтверждается приложениями к договору: приложением № 6 (апрель 2024 г.) - сумма; приложением № 7 (май 2024 г.) - сумма; приложением № 8 (июнь 2024 г.) - сумма; приложением № 9 (июль 2024 г.) - сумма

Условия договора не содержат обязанности исполнителя подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы или распоряжениям руководства компании в понимании ст. 15, 56 ТК РФ.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, взаимодействие сторон носило дистанционный характер.

ФИО1 на момент заключения договора применяла специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» (самозанятость), причем данный статус был приобретен ею задолго до начала сотрудничества с ответчиком - 01.06.2023 года, что подтверждается данными ФНС по запросу с указанием ИНН ФИО1

Также из ответа на запрос из Отделения Фонда Пенсионного и Социального Страхования Российской Федерации по адрес и адрес от 09 июня 2025 года сообщено, что индивидуальный лицевой счет ФИО1, не содержит сведений, составляющих пенсионные права за период 01.11.2023 по 01.07.2024.

В обоснование требований о признании отношений трудовыми истец представила скриншоты переписок в мессенджерах и электронные письма. Однако, как следует из материалов дела и объяснений ответчика, использование корпоративных средств связи Bitrix24, Telegram и иных средств общения было обусловлено исключительно необходимостью координации дистанционного взаимодействия в рамках гражданско-правового договора, что является нормальной практикой в современной IT-сфере и не свидетельствует безусловно о подчинении внутреннему трудовому распорядку.

Согласно штатному расписанию ООО «Меркатус» за 2023-2024 гг. следует, что должность, аналогичная выполняемым истцом функциям, в штате организации отсутствовала.

Также судом установлено, что оплата услуг, выполняемых ФИО1 по гражданско-правовому договору производилась в разные даты, зависела от объема оказанных услуг и фиксировалась актами приемки-сдачи оказанных услуг, что характерно для гражданско-правовых отношений, и соответственно оплачивалась разными суммами от 50 000 до сумма, что подтверждается платежными поручениями. Факт оказания услуг и их оплаты подтверждается следующими документами: платежным поручением № 2770 от 29.12.2023 года на сумму сумма за услуги по продвижению продукта «Я топ селлер Озон»; платежным поручением № 80 от 11.01.2024 года на сумму сумма; платежным поручением № 443 от 15.02.2024 года на сумму сумма по счету № 7576159 за услуги по продвижению продукта; платежным поручением № 673 от 07.03.2024 года на сумму сумма; платежным поручением № 931 от 08.04.2024 года на сумму сумма, банковским уведомлением от 14.05.2024 года, подтверждающее выплату сумма в качестве вознаграждения за услуги по акту № 1 от 14.05.2024 года по договору № 32; банковским уведомлением от 07.06.2024 года, подтверждающее выплату сумма в качестве вознаграждения по акту № 204 от 07.06.2024 года, банковским уведомление от 08.07.2024 года, подтверждающее выплату сумма в качестве вознаграждения по акту № 287 от 08.07.2024 года.

Кроме того, в материалах дела имеются квитанции о внутрибанковских переводах от 25.11.2023 года - сумма, 11.12.2023 года - сумма, 30.12.2023 года – сумма и 27.01.2024 года сумма

Системный анализ указанных документов позволяет суду сделать вывод, что размер выплат не был фиксированным, суммы в разные периоды варьировались, а основанием для платежей служили конкретные акты приема-передачи и счета, отражающие фактический результат оказанных услуг в соответствии с Приложениями № 6, 7, 8, 9 к договору. Указание в платежных документах назначения платежа также отражает процесс исполнения условий гражданско-правового договора между сторонами и свидетельствует, что оплата производилась не как зарплата работнику, а за фактический результат, зафиксированный двусторонним актом, что характерно для договоров гражданско-правового характера, а не трудовых контрактов.

Вышеуказанный порядок расчетов исключает признак выплаты фиксированной заработной платы дважды в месяц в установленные трудовым законодательством сроки.

Тот факт, что ФИО1 самостоятельно формировала чеки в приложении «Мой налог» на указанные суммы, подтверждает её статус как самозанятого лица, действующего в рамках гражданско-правовой сделки.

Суд приходит к выводу, что истцом не представлено бесспорных доказательств наличия признаков трудовых отношений, таких как: подчинение правилам внутреннего трудового распорядка, наличие зафиксированного рабочего места, предоставление работодателем оборудования для работы, издание приказов. ФИО1 действовала как самостоятельный субъект предпринимательской деятельности (самозанятый), принимая на себя риски, связанные с оказанием услуг по договору.

Следует отметить, что условия договора об оказании услуг не оспаривались истцом, а его исполнение сторонами свидетельствует о том, что его условия соответствовали нормам ст. 434 ГК РФ.

Таким образом, исходя из представленных в материалах дела доказательств и письменных возражений и дополнений лиц участвующих в деле, оснований для удовлетворения требований истца не имеется, поскольку наличия факта трудовых отношений между истцом и ответчиком судом не усматривается, как и доказательств того, что ФИО1 была допущена к выполнению работы продакт-менеджера ответчиком; выполняла работу в указанной должности в интересах, под контролем и управлением работодателя начиная с ноября 2023 года по август 2024 года, подчинялась действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка и режиму рабочего времени при выполнении работы в должности продакт-менеджера, а также наличия выплаты ей заработной платы работодателем.

Кроме того, суд обращает внимание, что исходя из анализа сложившихся отношений между ФИО1 и ответчиком, истец оказывала последнему услуги в качестве менеджера по разработке изменений в продукте Заказчика, тем самым обязуется выполнить работы или оказать услуги для ООО «Меркатус» получая за это денежные средства. Истец самостоятельно отвечает за обеспечение своих условий труда, а ответчик лишь предоставляет для этого необходимые данные, позволяющие вести предпринимательскую деятельность.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, суд считает необходимым установить реальный характер сложившихся между истцом и ответчиком отношений и, как следствие отсутствие совокупности условий, необходимых для квалификации отношений как трудовые.

Доводы истца о том, что порядок взаимодействия с сотрудниками ООО «Меркатус», присутствие на он-лайн на совещаниях и ведение переписки в средствах коммуникации свидетельствуют о подчинении истца внутреннему трудовому распорядку и руководству компании-ответчика несостоятелен, поскольку истец, осуществляющий свою деятельность по разработке изменений в продукте заказчика, для реализации своих услуг сам нуждался в получении актуальной информации о том самом продукте с которым работал и указанные действия были необходимы истцу для качественного исполнения услуги.

Доводы истца о том, что она выполнял трудовые обязанности схожие по функционалу с работой иных сотрудников, трудоустроенных в ООО «Меркатус», а также находилась под управлением ответчика, не нашли своего подтверждения в материалах дела, опровергаются штатным расписанием, а также отсутствием сведений о том, что ФИО1 подчинялась, установленному ответчиком порядку, внутреннему трудовому распорядку и графику работ (сменности), подписывала график отпусков, как сотрудник организации получала распоряжения или приказы для ознакомления, имела непосредственного руководителя и входила в структуру определенного отдела.

Позиция истца о том, что она была интегрирована во внутреннюю структуру и корпоративную культуру ответчика, посещала офис, исполняя работу взаимодействовала с коллективом и имела корпоративную почту, не нашли своего подтверждения при рассмотрения дела и опровергаются предоставленными письменными доказательствами, согласно которым, рабочее место ФИО1 не предоставлялось, она работала удаленно, выполняя условия договора в порядке, который определялся ею самостоятельно, доказательств прохождения истцом медицинских осмотров или курсов повышения профессиональной квалификации и знаний в рамках программ, организованных ответчиком не представлено.

Кроме того, истцом не представлено в материалы дела доказательств обращения истца в период действия договорных отношений с ответчиком с требованием о заключении трудового договора и выплаты заработной платы, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии у истца намерения заключить с ответчиком трудовой договор.

При рассмотрении дела представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ). При этом согласно ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 3 ст. 199 ГК РФ).

Статьей 392 ТК РФ установлен сокращенный срок обращения в суд за защитой индивидуального трудового спора: работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При разрешении ходатайства ответчика о применении последствий пропуска истцом срока обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ, суд исходит из следующих обстоятельств.

Взаимодействие между сторонами было прекращено 02 августа 2024 года. С этого момента истец, знавшая об отсутствии официального трудового договора и записи в трудовой книжке, исполнявшая работу по гражданско-правовому договору должна была осознать нарушение своих прав на надлежащее оформление трудовых отношений и на гарантии при увольнении.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ срок на обращение в суд по спору об увольнении составляет 1 месяц, по иным спорам — 3 месяца. Таким образом, срок на обжалование незаконного увольнения по сокращению штатов истек в начале 02 сентября 2024 года, а по требованию о признании отношений трудовыми - 02 ноября 2024 года.

Истец первоначально обратилась с иском в Люберецкий городской суд адрес 02.09.2024 года, однако иск был возвращен определением от 09.09.2024 года в связи с нарушением правил подсудности, данное определение истец получила 27.09.2024 года, а в Пресненский районный суд адрес истец обратилась лишь 26 декабря 2024 года.

Вопреки доводам истца то обстоятельство, что в пределах предусмотренного законом срока для обращения в суд ею было подано исковое заявление по месту своего жительства в Люберецкий городской суд адрес, однако определением суда 09.09.2024 г. иск был возвращен ввиду неподсудности, не свидетельствуют об основаниях для восстановления пропущенного процессуального срока, поскольку возвращение определения в связи с нарушением правил подсудности не прерывает течения срока исковой давности и не является уважительной причиной пропуска срока.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ относительно течения сроков исковой давности, изложенной в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", которая подлежит применению по аналогии в спорном правоотношении, в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, если такое заявление было принято к производству. Положение пункта 1 статьи 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

По смыслу названных законоположений течение срока исковой давности прерывается путем совершения заинтересованным лицом действий, направленных на защиту нарушенного права, не во всяком положении дела, а лишь в том случае, если такие действия соответствуют требованиям законодательства, в частности предъявление иска в суд в установленном порядке.

Таким образом, подача истцом искового заявления, которое определением суда от 09.09.2024 г. возвращено, основанием для прерывания срока исковой давности для обращения в суд за разрешением настоящего спора не является.

Разрешая ходатайство о восстановлении срока, суд руководствуется положениями ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается.

В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд для разрешения спора.

Аналогичный подход приведен в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям".

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, может быть отнесено обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Соответственно, часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Длительная задержка между получением определения Люберецкого городского суда адрес о возврате искового заявления 27.09.2024 и подачей иска в надлежащий суд 26.12.2024 не может быть признана уважительной причиной пропуска срока. Ходатайств о восстановлении срока, содержащих сведения об исключительных обстоятельствах таких как тяжелая болезнь, длительная госпитализация, нетрудоспособность и т.п., истцом не заявлено и соответствующих доказательств не представлено.

Поскольку основные требования о признании отношений трудовыми и восстановлении на работе подлежат отклонению, производные требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств наличия исключительных и непреодолимых обстоятельств, препятствовавших своевременному обращению за судебной защитой, суд не находит правовых оснований для восстановления срока.

Таким образом, требования истца не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Меркатус» о признании отношений трудовыми, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Пресненский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: фио

Мотивированное решение изготовлено 23.01.2026 года.