Решение по делу № 2-108/2023 от 10.04.2023 - о признании договора купли-продажи заключенным, признании договора купли-продажи незаключенным, признании договора дарения недействительным, истребовании имущества и по встречному иску <ФИО> к А.С.Н. о признании договору купли-продажи недействительным.

УИД 78RS0011-01-2022-001051-38

Дело № 2-108/2023 10 апреля 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Коваль Н.Ю.

при секретаре Сироткиной В.Е.,

с участием: представителя истца и третьего лица ФИО1, представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А.С.Н. к ФИО4 и ФИО5 о признании договора купли-продажи заключенным, признании договора купли-продажи незаключенным, признании договора дарения недействительным, истребовании имущества и по встречному иску ФИО5 к А.С.Н. о признании договору купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным выше иском, ссылаясь на следующие обстоятельства:

18.03.2020 в г. Саратов между ФИО6 и третьим лицом - ФИО7 был заключен договор купли продажи транспортного средства – автомобиля ......., 2016 года выпуска (VIN) №. Автомобиль истец приобретал для своего использования.

Договор купли – продажи хранился в квартире истца в г.Сочи. При этом, после заключения указанного договора ФИО6 не вносил изменения в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой собственника (не регистрировал автомобиль на себя) по договоренности с продавцом.

В настоящее время между истцом и ответчиком ФИО4 (бывшая супруга) имеется спор о разделе общего имущества супругов.

Истец указывает на то, что в целях исключения транспортного средства из состава имущества, подлежащего разделу, ответчик ФИО5 (дочь сторон) по просьбе матери - ФИО4, вопреки воле истца, завладела документами на транспортное средство, хранящиеся в г. Сочи, изготовила фиктивный договор купли-продажи спорного автомобиля от 30.03.2021. якобы заключенный между ФИО5 и ФИО7, который в действительности никогда не заключался, а денежные средства по нему не уплачивались.

После этого, 10.09.2021 ФИО5 заключила с ФИО4 договор дарения, по которому право собственности на транспортное средство было передано ФИО4, в то время как в действительности ФИО7 не отчуждал автомобиль ФИО5, соответственно, у последней не было права передавать транспортное средство в дар матери – ФИО4

Исходя из изложенных обстоятельства, уточнив, в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, истец просит суд:

- признать заключенным договор купли-продажи транспортного средства транспортного средства - автомобиля ......., 2016 года выпуска, VIN №, г/н № (далее- транспортное средство, автомобиль) от 18.03.2020 между ФИО6 и ФИО7;

- признать незаключенным договор купли –продажи транспортного средства между ФИО7 и ответчиком ФИО5;

- признать недействительным договор дарения вышеуказанного автомобиля от 10.09.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО4 и применить последствия недействительности сделки -возвратить в собственность истца спорный автомобиль (т. 1 л.д. 234-237).

В ходе рассмотрения дела принят к производству суда встречный иск ФИО5 к ФИО6 о признании договора купли-продажи от 18.03.2020 транспортного средства, заключенного между ФИО7 и ФИО6 недействительной сделкой (т. 1 л.д. 224-227, т. 2 л.д. 72-73).

Встречный иск мотивирован тем, что истец по первоначальному иску заключил договор купли-продажи от 18.03.2020 исключительно в целях посягательства на охраняемые законом интересы ответчиков по первоначальному иску, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности – необоснованного включения спорного автомобиля в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, в то время как транспортное средство в действительности было приобретено ФИО5, и впоследствии подарено своей матери - ФИО4, ввиду чего не может являться предметом раздела между супругами, как приобретенное в порядке дарения.

Представитель истца по первоначальному иску и третьего лица ФИО7 - ФИО1, действующий на основании доверенности в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным выше основаниям, в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Представитель истца по доверенности ФИО9 в судебное заседание явился, требования первоначального иска с учетом их уточнения просил удовлетворить в полном объеме, против встречного иска возражал.

Свою позицию по делу сторона истца и третьего лица изложили в уточненном иске, письменных возражениях на встречный иск и отзыве третьего лица (т. 1 л.д. 70-72, т. 2 л.д.89-92).

Представитель ответчика и третьего лица по верченому иску ФИО4 - ФИО2 и представитель ответчика ФИО5 – ФИО3 в судебное заседание явились, указали на отсутствие оснований для удовлетворения первоначального иска, при этом требований встречного искового заявления поддержали и просили удовлетворить их в полном объеме. Свою позицию по делу изложили в письменных возражениях на иск (т.1 л.д. 75-49, 119-122, т.2 л.д. 75-78, 115-118).

Исследовав материалы дела, выслушав доводы и возражения представителей сторон, третьих лиц, суд полагает, что исковые требования ФИО6 не подлежат удовлетворению, а требований встречного иска подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям:

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

На основании части 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п.п. 1, 2 статьи 433 ГК РФ, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора (п. 1 ст. 435 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых, предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 ГПК РФ).

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Судом установлено, что 14.06.2017 между ФИО4 и ФИО6 был заключен брак, актовая запись о регистрации брака № 50-615-17-0001022. ФИО5 является дочерью ФИО4 и ФИО6

01.11.2021 ФИО4 обратилась в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с требованиями к ФИО6 о расторжении брака, разделе общего имущества, взыскании алиментов.

В рамках спора между супругами о разделе общего имущества возник вопрос о правовом статусе приобретенного в период брака транспортного средства, которое, по мнению ФИО6, входит в состав супружеского имущества, а, по мнению ФИО4, данное имущество разделу между супругами не подлежит, поскольку было приобретено в единоличную собственность их дочерью ФИО5, и впоследствии в порядке дарения перешло от ФИО5 к ФИО4 (т. 1 л.д. 35-36).

Указанные разногласия сторон явились причиной инициирования настоящего судебного разбирательства.

Стороны не оспаривают, что владение транспортным средством перешло от продавца (ФИО7) в марте 2020 года (л.д. 235 т.1 – заявление об уточнении исковых требований; л.д. 120 т. 1 – дополнительные возражения на исковое заявление).

Однако позиции сторон относительно того, кому именно было передано владение транспортным средством, диаметрально противоположны.

Так, ФИО6 настаивает, что приобретателем автомобиля являлся непосредственно он сам и впоследствии разрешил временно пользоваться транспортным средством своей дочери ФИО5 и супруге ФИО4, не имея намерения их одарить. Тем самым, транспортное средство поступило в общую совместную собственность супругов, а у дочери ФИО5 каких-либо имущественных прав на транспортное средство не возникало.

В обоснование своей позиции истец представил договор купли-продажи транспортного средства от 18.03.2020 (т. 1 л.д. 37); нотариально удостоверенное заявление ФИО7, согласно которому последний подтвердил факт получения от ФИО6 3 100 000 руб. в счет оплаты за автомобиль, а также факт неполучения каких-либо денежных средств от ФИО5 и факт незаключения с ней сделок (л.д. 41 т.1); расписку от 18.03.2020, составленную ФИО6, содержащую сведения о выплате ФИО6 ФИО7 2 500 000 руб. в счет цены договора и обязательство оплатить оставшуюся сумму в размере 600 000 руб., а также отметку ФИО7 от 20.04.2020 о получении денежных средств за транспортное средство в полном объеме (т. 1 л.д. 118 ).

Одновременно с этим, истец пояснил, что внесение изменений в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой собственника в установленный законом срок он действительно не произвел, владел и пользовался автомобилем по доверенности от ФИО7 Такие действия ФИО6 объяснил просьбой ФИО7, который хотел сохранить за собой номерной знак транспортного средства, для чего ему требовалось дополнительное время для «переноса номеров» на другой автомобиль (согласно письменному заявлению ФИО7 – т. 1 л.д. 41).

Впоследствии, как указывает истец, ФИО5 завладела информацией по договору и персональными данными продавца, составила фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, покупателем в котором указала себя, а продавцом - ФИО7

В действительности, ФИО7 никогда не заключал с ФИО5 никаких договоров, денежных средств от нее не получал (т. 1 л.д. 70-72). Далее, фиктивный договор купли-продажи транспортного средства автомобиля от 30.03.2021 был сдан в органы ГИБДД для внесения изменений в регистрационные данные о смене собственника с ФИО7 на ФИО5

Ответчики по первоначальному иску с изложенной позицией категорически не согласились, настаивали на том, что спорное транспортное средство приобреталось именно ФИО5, которая обратилась к своему отцу – ФИО6 как доверенному лицу для оказания помощи в приобретении автомобиля. ФИО6 по поручению ФИО5 подыскал автомобиль в Республике Казахстан, договорился с продавцом –ФИО7 об условиях купли-продажи, «перегнал» транспортное средство со всеми необходимыми документами в Россию, в органах ГИБДД г. Сочи, самостоятельно прошел процедуру осмотра автомобиля и получил отметку в заявлении для последующей его регистрации.

Согласно позиции ответчиков, ФИО6 не только знал о регистрации транспортного средства на имя ФИО5, но и своими действиями способствовал этому. Учитывая изложенное, автомобиль не поступал в общую совместную собственность бывших супругов А-вых, т.к. был приобретен ФИО5, которая, будучи собственником, 10.09.2021 подарила транспортное средство своей матери - ФИО4

Также ФИО5 пояснила, что денежные средства на приобретение транспортного средства были получены от дедушки – ФИО10, вырученные им от продажи автомобиля BMW X6, 2008 г.в. по договору от 13.03.2020 № УК 004019203537 (т. 1 л.д. 142).

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из положений ст. 432 ГК РФ следует, что законодатель связывает момент заключения договора с моментом достижения между сторонами соглашения по всем существенным условиям сделки. Существенным условием договора купли-продажи движимой вещи является условие о ее предмете, т.е. об отчуждаемой вещи.

Следует отметить, что объективация условий соглашения в письменную форму не является обязательным условием или доказательством заключения такого соглашения, поскольку надлежит отличать договор как юридический факт, опосредующий перевод титула собственника, от договора как составленного в письменном виде документа.

При этом, договор, составленный в письменной форме, может являться одним из доказательств достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям. Однако договор может быть заключен и исполнен вообще без составления документа в письменном виде, даже в том случае, когда письменная форма сделки является обязательной.

Между тем, факт исполнения сделки лишает стороны права оспаривать факт заключения договора со ссылкой на несоблюдение простой письменной формы.

Учитывая изложенное, при рассмотрении настоящего спора необходимо различать договор как юридический факт, опосредующий переход права собственности на транспортное средство от продавца (ФИО7) к покупателю и составленные в письменном виде договоры купли-продажи от 18.03.2020 и от 30.03.2021, имеющие аналогичное содержание, но разный субъектный состав. Данные документы следует оценить на предмет их достоверности в качестве одного из доказательств достижения соглашения по условиям сделки купли-продажи между сторонами.

Установлено, что факт достижения соглашения между сторонами сделки о предмете договора купли-продажи споров у участников судебного разбирательства не вызывает. Такое согласие было достигнуто весной 2020 года, тогда же сделка была фактически исполнена: продавец получил оплату по договору и передал владение вещью покупателю. Таким образом, суд приходит к выводу, что сделка была заключена и исполнена в 2020 году.

Между тем, споры вызывает субъектный состав сделки: истец настаивает, что именно он выступал покупателем, ответчики заявляют, что покупателем выступала ФИО5, в то время как истец являлся, по сути, ее агентом, осуществившим фактические и юридические действия в целях заключения и исполнения сделки.

Для правильного разрешения спора необходимо определить, в каком качестве выступал ФИО5 при заключении спорной сделки и на кого имел намерение перевести титул собственника в результате исполнения данной сделки.

Обе стороны подтвердили, что после заключения и исполнения сделки ими не была исполнена обязанность по своевременному внесению изменений в регистрационные данные транспортного средства по причине того, что прежний владелец попросил отсрочить подачу соответствующего заявления в органы ГИБДД в целях сохранения за ним номерного знака.

Данное обстоятельство также подтверждается письменными пояснениями ФИО7 (т. 1 л.д. 41), в которых он также указал, что не знаком с ФИО5, не заключал с ней никаких сделок, не получал от нее денежных средства, а подпись в договоре купли-продажи от 30.03.2021 ему не принадлежит.

Вместе с тем, такое заявление продавца ФИО7 нельзя рассматривать как доказательство того, что на стороне покупателя по спорной сделке выступал именно ФИО6, поскольку ФИО7 мог объективно заблуждаться относительно лица, с которым он заключает договор, полагая, что покупателем является ФИО6, в то время как последний мог выступать в качестве агента ФИО5, а во взаимоотношениях с продавцом выступать от своего имени.

Кроме того, заявление о том, что ФИО7 не знаком с ФИО5 вызывает у суда обоснованные сомнения.

В материалы дела представлен протокол осмотра письменных доказательств - содержание смартфона (т. 1 л.д. 80-81), которым зафиксирован разговор ФИО7 и ФИО5 от 28.03.2021. Содержание разговора сводится к обсуждению перерегистрации транспортного средства с ФИО7 на ФИО5 и сохранения за ФИО7 номерного знака автомобиля. В разговоре ФИО5 позиционирует себя как собственник транспортного средства (как покупатель) и требует «решить вопрос с номерами».

Действительность аудиозаписи данного разговора участниками процесса оспорена не была.

Ответчиками также представлена переписка ФИО6 и ФИО5 от 29.03.2021, в которой ФИО6 предлагает ФИО5 получить временную прописку в Саратове в целях «оформления машины и оставления номеров» (т. 1 л.д. 83).

Согласно нотариально удостоверенному заявлению ФИО11 от 30.03.2023 (приобщено в судебном заседании 10.04.2023) –

в начале 2021 года с ним связался ФИО6 в целях оказания содействия в постановке на учет в г. Сочи транспортного средства, приобретенного его дочерью в 2020 году, с сохранением регистрационных номеров Саратовского региона. 30.03.2021 ФИО6 вместе с ФИО4 встретились с ним для передачи ему документов в целях их подачи в МРЭО. В составе переданных документов был и договор купли-продажи, в котором от имени покупателя выступала ФИО5 06.04.2021 процедура внесения изменений в регистрационные действия транспортного средства была завершена и ФИО11 передал документы на автомобиль ФИО4

Кроме того. в дело представлена переписка посредством Whatsapp между ФИО6 и ФИО4 от 06.04.2021, согласно которой ФИО4 направляет ФИО6 фото свидетельства о регистрации транспортного средства № 99 25 105362 о регистрации автомобиля на ФИО5, просит у него денег для оплаты услуг, на что ФИО6 отвечает «сама скинь» (т. 1 л.д. 80-86).

Действительность данной переписки истцом не опровергнута.

Более того, сам истец в судебном заседании от 19.12.2022 (т. 2 л.д. 10) пояснил, что «…На дочь должны были купить утиль, чтобы номера взять. Для этого Аэлиту прописали в Саратове. Но супруга берет и подсовывает другой договор». При этом суду не понятно, если ФИО6 сам просил дочь прописаться в Саратове «чтобы номера взять», то каким образом это можно было сделать, минуя регистрацию транспортного средства на дочь.

Условием смены (переноса) государственного регистрационного знака с одного транспортного средства на другое является принадлежность обоих транспортных средств одному владельцу.

При этом, регистрация автомобиля на ФИО5 была очевидно невозможна без представления в органы ГИБДД договора купли-продажи данного транспортного средства.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО6, во первых, не мог не знать о факте регистрации транспортного средства на ФИО5, совершенную 06.04.2021. Более того, он не только знал об этом, но принимал непосредственное организационное участие в связанных с этим процедурах (т. 1 л.д. 170-177).

При этом, представляется сомнительным довод ФИО6, что он поручил ФИО5 оформить транспортное средство на свое имя, выдал ей доверенность, а ФИО5 подменила договор и зарегистрировала автомобиль на свое имя. Такая версия противоречит вышеизложенным доказательствам, собранным по делу. Кроме того, маловероятно, что ФИО6, намереваясь быть собственником транспортного средства, не запросил бы после регистрации документы на автомобиль в целях проверки исполнения своего поручения и не озаботился заключением договора страхования.

Во-вторых, поскольку ФИО6 знал и не мог не знать о регистрации транспортного средства на ФИО5, то, соответственно, ФИО6 должен был понимать о наличии правового основания перехода права собственности к ФИО5

В материалах дела имеются два договора купли-продажи Транспортного средства: от 18.03.2020, где покупателем указан ФИО6, и от 30.03.2021, где покупателем указана ФИО5 (т. 1 л.д. 37-38).

Позиция истца по первоначальному иску заключается в том, что действителен договор от 18.03.2020, второй договор сфальсифицировала ФИО5 в целях оказания содействия ее матери – ФИО4 исключить автомобиль из состава брачного имущества.

Позиция ответчиков по первоначальному иску противоположная: в 2021 году был заключен договор, где покупателем указана ФИО5, данный договор был «изъят» ФИО6, взамен он сфальсифицировал «задним числом» договор от 18.03.2020, где указал покупателем себя.

В связи с возникновением сомнений в достоверности подписей в указанных договорах определением суда от 19.12.2022 по ходатайству сторон была назначена судебная почерковедческая экспертиза (т. 2 л.д. 12-15).

Согласно заключению эксперта АНО «Центрально бюро судебных экспертиз № 1» от 27.12.2022 № 416-С-ПЧЭ подпись от имени ФИО5 в договоре купли-продажи от 30.03.2021 выполнена ФИО5; при этом установить, кем – ФИО7 или другим лицом выполнена подпись от его имени в договоре купли-продажи от 30.03.2021 не представляется возможным в связи с недостаточным объемом представленного сравнительного материала. Также эксперт не смог установить, что подпись в договоре купли-продажи от 30.03.2021 выполнена от имени продавца ФИО7- ФИО6 (т. 2 л.д. 21-66).

Вместе с этим, эксперт пришел к выводу, что рукописный текст в расписке от 18.03.2020 вероятно выполнен не ФИО7, а другим лицом (т. 1 л.д. 118).

Провести сравнительное исследование подписи, расположенной в нижнем правом углу листа в расписке от 18.03.2020 с образцами почерка и подписи не представилось для эксперта возможным в связи с недостаточным количеством сравнительных образцов подписи ФИО7

В судебном заседании 14.03.2023, эксперт поддержал выводы своего заключения, пояснил, что для категоричного утверждения по поставленным вопросам недостаточно двух экземпляров подписи ФИО7 (т. 2 л.д. 103-105).

Согласно статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы.

Вместе с тем, доказательственное значение представленного заключения судебной экспертизы ограничивается только тем, что в договоре купли-продажи от 30.03.2021 подпись от имени ФИО5 выполнена ФИО5, что и так сторонами не оспаривается.

Невозможность более полного и точного ответа по поставленным вопросам обусловлена неявкой в судебное заседание третьего лица – ФИО7 для отбора образцов его подписи.

Следует отметить, что из взаимосвязанных положений ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ следует, что риск наступления возможных неблагоприятных последствий в связи с невозможностью представить соответствующее доказательство несет та сторона, которая заявляет об обстоятельстве, подтверждение которого обеспечивается эти доказательством.

В данном случае сторона истца не смогла обеспечить явку ФИО7, соответственно, не смогла доказать факт того, что договор купли-продажи от 30.03.2021 был подписан не ФИО7, а другим лицом.

В завершение исследования доказательств по делу суд считает необходимым остановиться на вопросе заключения договора ОСАГО в отношении транспортного средства с САО «РЕСО-Гарантия».

Согласно представленному ответу САО «РЕСО-Гарантия» на судебный запрос между ФИО4 и страховщиком на основании заявления ФИО4 был заключен договор ОСАГО от 15.08.2020, срок страхования с 16.08.2020 по 15.08.2021, о чем выдан страховой полис № РРР 5050855150.

30.03.2021 взамен указанного страхового полиса был выдан новый страховой полис №ААС 5066689919 в связи со сменой собственника Транспортного средства и региона регистрации транспортного средства. В новом полисе собственником автомобиля указана ФИО5, который с и был представлен в органы ГИБДД при регистрации транспортного средства 06.04.2021 (т. 1 л.д. 174).

При этом, существенным значением является не то обстоятельство, что в первоначальном полисе в качестве собственника транспортного средства была указана ФИО4, а то, что ФИО6 вообще не заключал договора ОСАГО в отношении транспортного средства, что, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии намерения ФИО6 владеть и пользоваться транспортным средством как своим собственным.

Таким образом, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено достаточно доказательств в обоснование заявленных требований.

ФИО6 непосредственно участвовал в заключении договора купли-продажи с ФИО7, своими действиями исполнял договор-купли-продажи: производил оплату за транспортное средство, принимал его от продавца, «перегонял» его из Казахстана в Россию, впоследствии передал автомобиль своей супруге в пользование. Спустя год, ФИО6 организовывал перерегистрацию транспортного средства с продавца на ФИО5 в целях сохранения за продавцом государственного номерного знака.

Установить подлинные намерения ФИО6, которыми он руководствовался при покупке автомобиля, не представляется возможным, поскольку мотивы его поведения известны только ему.

Между тем, формальные объективированные действия ФИО6 свидетельствуют о том, что он не собирался выступать в качестве собственника транспортного средства.

Так, в нарушение порядка и сроков, установленных Правилами государственной регистрации транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21.12.2019 № 1764, ФИО6 после получения от ФИО7 автомобиля не внес изменения в учетные данные транспортного средства, указав себя в качестве собственника. ФИО6 не заключал договор ОСАГО в отношении транспортного средства и фактически им не пользовался и не владел.

В марте 2021 года, когда возникла необходимость перерегистрировать транспортное средство с продавца ФИО7, ФИО6 вновь не стал регистрировать его на себя, предложив дочери зарегистрироваться в г. Саратов и произвести необходимые действия, в результате которых в органы ГИБДД были поданы документы о регистрации автомобиля в отношении нового собственника – ФИО5

Таким образом, совокупность представленных доказательств подтверждает тот факт, что ФИО6 не только знал о перерегистрации транспортного средства в конце марта – апреле 2021 года, но и не мог этого не знать, в частности от ФИО7, который также участвовал в схеме по перерегистрации номерных знаков и разговаривал о перерегистрации с ФИО5

ФИО6 не возражал против регистрации транспортного средства на ФИО5, когда увидел фотографию свидетельства о регистрации транспортного средства на ее имя, направленное ему супругой – ФИО4

Однако его отношение к данным обстоятельствам резко поменялось, когда между ФИО4 и ФИО6 возникли разногласия по разделу общего супружеского имущества.

Соответственно, поведение ФИО6 можно объяснить только двумя причинами: либо он изначально выступал в качестве посредника и приобретал транспортное средство по поручению ФИО5, либо он намеревался скрыть свое владение вещью, номинально оформив автомобиль на ФИО5 и передав транспортное средства в пользование.

В первом случае требования первоначального иска, очевидно, следует отклонить, а встречные требования, напротив, подлежат удовлетворению.

Во втором случае усматривается, что ФИО6 при приобретении спорного транспортного средства сам уклонился от линии поведения ожидаемого от добросовестного приобретателя, по тем или иным причинам желая скрыть факт владения автомобилем.

В действиях ФИО6 в таком случае усматриваются признаки недобросовестного поведения, выраженные в том, что он своими действиями уклонился от исполнения обязанности по внесению в государственный реестр достоверных сведений о себе как владельце транспортного средства, имел намерение скрыть этот факт от государства и третьих лиц, что могло привести к исключению его ответственности в случае причинения ущерба, и к уклонению от исполнения налоговых обязанностей. Такое поведение следует квалифицировать как недобросовестное, идущее вразрез с установленным законом порядком.

При этом истцом не представлено каких-либо доказательств тому, что между ним и ФИО5 было заключено какое-либо соглашение о номинальном владении ею Транспортным средством и обязании его вернуть ФИО6 по его требованию.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, ФИО6 своим поведением сам создал для себя правовые риски, уклонившись от оформления в установленном порядке Транспортного средства на себя и оформив его на свою дочь, ввиду чего в отсутствие каких-либо подтвержденных обязательств со своей дочерью лишается права оспаривать действительность ее владения транспортным средством.

Ввиду изложенного, суд и во втором случае усматривает необходимость отказать ФИО6 в защите его предполагаемого права путем признания договора купли-продажи от 30.03.2021 незаключенным и как следствие в признании договора дарения от 10.09.2021 недействительным и истребовании транспортного средства из чужого владения.

В отношении требований встречного искового заявления о признании договора купли-продажи от 18.03.2020 недействительной сделкой, суд находит их обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку совокупность собранных по делу доказательств ставит под сомнение действительность заключения спорной сделки между продавцом в лице ФИО7 и покупателем в лице ФИО6

В материалах дела имеется два договора – в одном в качестве покупателя выступает ФИО6, в другом – ФИО5

Как указывалось выше, совокупность исследованных по делу доказательств свидетельствует, что стороны имели намерение перенести титул собственника в отношении транспортного средства именно на ФИО5 и именно ее данные как собственника вносились в государственный реестр учета транспортных средств, от ее имени был заключен договор ОСАГО. ФИО6 не только знал об этом, но и сам инициировал оформление документов на автомобиль на свою дочь. До момента возникновения спора с супругой о разделе совместно нажитого имущества ФИО6 не претендовал на транспортное средство, знал, что оно состоит на учете за ФИО5, фактически автомобилем не владел и не пользовался.

При таких обстоятельствах в действиях ФИО6 усматриваются признаки злоупотребления правом, представленный им договор купли-продажи от 18.03.2020 вызывает сомнения во времени его составления, поскольку противоречит последующим действиям сторон (оформление транспортного средства на дочь). Учитывая изложенное, представляется, что договор купли-продажи от 18.03.2020 был составлен в целях включения автомобиля в состав брачного имущества для его последующего раздела между ФИО6 и ФИО4, т.е. совершен в нарушение ст. 168 ГК РФ, а потому признается судом недействительной.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно определению суда от 19.12.2022 о назначении экспертизы, оплата расходов по ворсам 1-2 возложена на истца, который экспертизу не оплатил (т. 2 л.д. 19).

При таком положении, исходя из ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, суд взыскивает с ФИО6 в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 25 000 руб.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ при удовлетворении исковых требований в пользу истца также подлежит взысканию оплаченная им при обращении в суд сумма госпошлины пропорционально удовлетворенной части требований.

Таким образом, с истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины, понесенные в пользу ответчика ФИО5 при предъявлении встречного иска, в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

А.С.Н. в удовлетворении иска к ФИО4 и ФИО5 – ОТКАЗАТЬ.

Встречный иск ФИО5 к А.С.Н. УДОВЛЕТВОРРИТЬ.

Признать Договор купли-продажи транспортного средства автомобиля ......., 2016 г.в., г/н №, заключенный между ФИО7 и А.С.Н. от 18.03.2020 недействительной сделкой.

Взыскать с А.С.Н. (.......) в пользу ФИО5 (.......) расходы по госпошлине в сумме 300 руб.

Взыскать с А.С.Н. (.......) в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» (ИНН <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 25 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца с даты его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: