Решение по делу № 2-1313/2022 от 05.09.2022 - о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Мотивированное решение составлено 05 сентября 2022 года

66RS0020-01-2022-001375-53

Дело № 2-1313/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2022 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при секретаре судебного заседания Черепановой Т.А., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок,

установил:

ПАО «Сбербанк России» обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит признать недействительными заключенные между ФИО2 и ФИО3 договор займа от 01 января 2020 года, договор купли-продажи автомобиля от 04 июля 2021 года, соглашение о зачете встречных требований от 04 июля 2021 года, применить последствия недействительности сделки – прекратить право собственности ФИО3 на транспортное средство Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, признать за ФИО2 право собственности на транспортное средство Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, а также взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк России» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 20 июля 2021 года ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), указав на наличие неисполненных обязательств перед 23 организациями на общую сумму 2 044 093 рубля. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25 августа 2021 года по делу А60-35945/2021 заявление ФИО2 о признании гражданина банкротом признано обоснованным, введена процедура реализации имущества. Требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований кредиторов в размере 1 618 521 рубль 96 копеек. В ходе рассмотрения дела о банкротстве ФИО2 установлено, что 01 января 2020 года между ней и ФИО3 был заключен договор займа, по условиям которого ФИО3 обязалась предоставить ФИО2 займ в размере 200 000 рублей в течение 10 дней с момента заключения договора под 5 %, а ФИО2 обязалась вернуть заемные денежные средства единовременно с учетом начисленных процентов не позднее 01 мая 2021 года. Также 04 июля 2021 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, по условиям которого ФИО2 продала, а ФИО3 купила указанное транспортное средство за 250 000 рублей. В тот же день между ФИО2 и ФИО3 подписано соглашение о зачете встречных требований, по которому прекращаются обязательства ФИО2 перед ФИО3 из договора займа от 01 января 2020 года на сумму 200 000 рублей и обязательства ФИО3 перед ФИО2 из договора купли-продажи транспортного средства от 04 июля 2021 года на сумму 200 000 рублей. Истец полагает, что данные сделки являются мнимыми, совершены лишь для вида, с целью вывода имущества должника из конкурсной массы, освобождения должника от принятых на себя обязательств, Договор займа является безденежным, направлен на возникновение фиктивной задолженности ФИО2 перед ФИО3 с целью придания видимости обоснованности для заключения договора купли-продажи транспортного средства и соглашения о зачете встречных требований. Фактический контроль за транспортным средством сохранен за ФИО2, которая является страхователем данного имущества по договору ОСАГО. Договор купли-продажи транспортного средства был заключен в преддверии банкротства ФИО2, цепочкой сделок создана лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот. Права истца как кредитора ФИО2 могут быть защищены лишь путем признания сделок недействительными, восстановлении права собственности на транспортное средство за ФИО2 с целью обращения на него взыскания.

В отзыве ответчик ФИО2 просит в удовлетворении исковых требований отказать, указывает, что сумма займа по договору с ФИО3 была передана наличными денежными средствами в момент заключения договора. Данные заемные средства потрачены на погашение задолженности перед кредиторами в период с января 2020 года по декабрь 2021 года, что подтверждается выпиской по лицевому счету. В установленный в договоре срок ФИО2 не смогла вернуть денежные средства, предложила вариант с погашением задолженности путем передачи в собственность ФИО3 принадлежащего ФИО2 транспортного средства Лада <...>, для чего был составлен договор купли-продажи от 04 июля 2021 года, оплата по договору произведена путем зачета взаимных требований. Ответчик указывает, что, заключая договор займа и договор купли-продажи автомобиля, она не имела намерения выведения имущества из конкурсной массы, преследовала цель прекращения неисполненного обязательства имеющимся способом, с заявлением о признании банкротом обратилась позднее. Рыночная стоимость автомобиля соответствует стоимости, указанной в договоре.

Также к материалам дела в судебном заседании 29 августа 2022 года был приобщен отзыв, подписанный ФИО2, в тексте которого пояснения излагаются от лица ФИО3 Учитывая, что доверенность на представление интересов ФИО3 в суде на ФИО2 суду не представлена, доводы данного отзыва судом не учитываются.

В отзыве третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО4 не возражал против удовлетворения заявленных требований, указал, что дополнительному изучению подлежит финансовое состояние ответчика на момент заключения договора займа, была ли у нее возможность предоставить указанную в договоре сумму, также подлежит анализу поведение должника, отчуждение помимо автомобиля Лада <...> автомобиля Дэу <...>, то есть совершение должником за две недели до обращения в суд с заявлением о признании банкротом ряда сделок, что говорит о том, что на момент продажи автомобиля у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, что свидетельствует о намерении должника скрыть имущество.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам письменного отзыва, дополнительно пояснила суду, что денежные средства по договору займа были переданы ей в наличной форме, в последующем по мере необходимости она вносила их частями на счет для погашения ежемесячных платежей по имеющимся кредитным задолженностями, денежные средства по договору купли-продажи автомобиля она от ФИО3 не получала, расчет был произведен взаимозачетом требований. Для определения цены автомобиля за оценкой стороны договора не обращались, определили цену договора исходя из стоимости аналогичных транспортных средств, имеющихся на сайтах объявлений в сети Интернет. Также пояснила, что первое время после заключения договора купли-продажи продолжила пользование автомобилем, возила ребенка в больницу, в дальнейшем пользовалась автомобилем для удовлетворения потребностей самой ФИО3, которая водительских прав не имеет. ФИО5 является <...> ФИО2 и <...> ФИО3

Ответчик ФИО3, уведомленная с учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим образом о времени и месте судебного заседания – заказной почтовой корреспонденцией по адресу ее места жительства (л.д. 121), от получения которой ответчик уклонилась (л.д. 140), также как и от получения судебной корреспонденции с извещением на первое судебное заседание 03 августа 2022 года (л.д. 113), в суд не явилась, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не ходатайствовала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО4, уведомленный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания – заказной почтовой корреспонденцией и по электронной почте, в суд не явился, в письменном отзыве (л.д. 127 оборот) просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Также судом уведомлялись о наличии спора кредиторы ФИО2, включенные в реестр (л.д. 57-60), - МИФНС России № 29 по Свердловской области и ООО МКК «Финтерра» с разъяснением права на вступление в дело в качестве третьих лиц (л.д. 120), однако соответствующих ходатайств от кредиторов до начала судебного заседания в суд не поступило.

Кроме того, информация о времени и месте судебного заседания была своевременно размещена (л.д. 140) на официальном сайте Белоярского районного суда Свердловской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом положений ч.ч. 4, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание наличие сведений о надлежащем извещении всех лиц, участвующих в деле, суд посчитал возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав пояснения представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд пришел к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действие в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, исходя из приведенных положений закона, лицо, не являющее стороной сделки, при ее оспаривании должно доказать наличие правового интереса в оспаривании сделки (факт нарушения своих прав оспариваемой сделкой, невозможность защиты права иным способом), а также факт наличия конкретного основания для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует и установлено в судебном заседании, что 01 января 2020 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор займа без номера, по условиям которого ФИО3 обязалась предоставить ФИО2 займ в размере 200 000 рублей в течение 10 календарных дней с момента заключения договора под 5 %, а ФИО2 обязалась вернуть заемные денежные средства единовременно с учетом начисленных процентов не позднее 01 мая 2021 года (л.д. 20).

04 июля 2021 года также между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>, по условиям которого ФИО2 продала, а ФИО3 купила указанное транспортное средство за 250 000 рублей (л.д. 21).

В тот же день между ФИО2 и ФИО3 подписано соглашение о зачете встречных требований, по которому прекращаются обязательства ФИО2 перед ФИО3 из договора займа от 01 января 2020 года на сумму 200 000 рублей и обязательства ФИО3 перед ФИО2 из договора купли-продажи транспортного средства от 04 июля 2021 года на сумму 250 000 рублей (л.д. 20 оборот).

20 июля 2021 года ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), указав на наличие неисполненных обязательств перед 23 организациями на общую сумму 2 044 093 рубля (л.д. 21 оборот – 22 оборот).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25 августа 2021 года по делу А60-35945/2021 заявление ФИО2 о признании гражданина банкротом признано обоснованным, введена процедура реализации имущества (л.д. 23-24).

Требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований кредиторов в размере 1 618 521 рубль 96 копеек определением Арбитражного суда Свердловской области от 17 ноября 2021 года (л.д. 25-26), соответственно ПАО «Сбербанк России» как истец в настоящем деле имеет правовой интерес к оспариванию сделок, за счет которых произошло уменьшение состава имущества должника, признанного банкротом, поскольку это непосредственно влияет на объем обязательств должника, которые могут быть исполнены за счет этого имущества.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Истец ставит под сомнение реальный характер данного договора займа, указывает на единство цели данного договора с договором купли-продажи транспортного средства и соглашением о зачете встречных требований – для вывода имущества из конкурсной массы должника в деле о банкротстве с целью избежания обращения на него взыскания. Учитывая специфику правоотношений, а также то обстоятельство, что истец не является стороной оспариваемой сделки, в связи с чем он объективно ограничен в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, распределение бремени доказывания в данном случае должно быть справедливым и реализуемым применительно к конкретным обстоятельствам. Из данного подхода следует, что истцу достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга, при этом на другую сторону, настаивающую на наличии долга, возлагается бремя опровержения этих сомнений, в чем не должно возникнуть затруднений, поскольку именно стороны договора должны обладать всеми доказательствами своих правоотношений.

Сам договор займа от 01 августа 2020 года содержит только обязательство ФИО3 передать денежные средства ФИО2 в течение 10 календарных дней с момента заключения договора, в связи с чем он не подтверждает факт передачи денежных средств.

В судебном заседании 03 августа 2022 года ответчик ФИО2 на вопрос суда пояснила, что денежные средства по договору займа передавались наличными, расписка о передаче денежных средств не составлялась, только договор (л.д. 115). В судебном заседании 29 августа 2022 года ответчик ФИО2, представив суду расписку в получении денежных средств, датированную 01 января 2020 года, пояснила, что данная расписка составлена недавно, не в день заключения договора.

Таким образом, данная расписка, составленная в период между судебными заседаниями, не может подтверждать факт передачи денежных средств 01 января 2020 года, следовательно, не является относимым и допустимым доказательством.

Кроме того, в договоре займа указано, что он заключен в городе Невьянске, а в расписке указано, что она составлена в городе Арамиле, что противоречит пояснениям ответчика о передаче денежных средств непосредственно в момент подписания договора займа.

Также согласно пояснениям ФИО2 денежные средства, полученные в качестве займа наличными, она вносила частями на карту, с которой в последующем происходили списания ежемесячных платежей по кредитного договору и договорам микрозаймов. В подтверждение данного довода ФИО2 представлена выписка (история операций по карте) за период с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года (л.д. 64-95).

Данная выписка действительно подтверждает, что на счет поступали наличные денежные средства через банкомат в общей сумме 100 450 рублей: 14 сентября 2020 года – 16 250 рублей, 07 октября 2020 года – 5 250 рублей, 25 октября 2020 года – 28 950 рублей, 09 декабря 2020 года – 50 000 рублей.

Однако, по утверждению ФИО2 этот же счет она пополняла наличными денежными средствами, полученными по другому договору займа (с Л.) в сумме 150 000 рублей. Таким образом, общая сумма наличных денежных средств, поступивших на карту, исходя из доводов ФИО2, должна составлять 350 000 рублей, тогда как на самом деле согласно представленной истцом выписке такая сумма составляет 100 450 рублей.

Кроме того, сам по себе факт внесения на карту наличных денежных средств не подтверждает, что это именно заемные денежные средства, полученные по договору с ФИО3, поскольку в данном случае не исключается внесение наличных денежных средств, полученных из любых других источников.

В совокупности с тем обстоятельством, что сумма внесенных на карту денежных средств значительно меньше, чем сумма, которую должна была получить ФИО2 по договорам займа, суд полагает, что факт внесения на карту наличных денежных средств не подтверждает факт передачи денежных средств в сумме 200 000 рублей по договору займа между ФИО2 и ФИО3

Доказательства, с достоверностью свидетельствующие о наличии у ФИО3 достаточных доходов для предоставления ФИО2 займа в размере 200 000 рублей, в материалы дела также не представлены, поскольку представленная справка 2-НФДЛ за 2019 год (л.д. 102) и сведения из пенсионного фонда (л.д. 103-108), подтверждающие наличие у ФИО3 доходов, сами по себе не свидетельствует о единовременном наличии у ФИО3 наличной денежной суммы в размере 200 000 рублей, но и не опровергают, вопреки доводам истца, данного обстоятельства.

Относительно оспариваемых договора купли-продажи транспортного средства и соглашения о зачете транспортного средства судом установлено следующее.

Согласно пояснениям ФИО2 денежные средства по договору купли-продажи автомобиля не передавались ей ФИО3, договор был заключен с целью прекращения обязательств перед ФИО3 по договору займа.

Таким образом, заключение в один день договора купли-продажи, по которому у ФИО3 появились обязательства по уплате ФИО2 денежных средств, и соглашение о взаимозачете данного обязательства с обязательством самой ФИО2 по возврату ФИО3 суммы займа, фактически свидетельствует о намерении сторон прекратить исполнение обязательства ФИО2 предоставлением ей в качестве отступного транспортного средства Лада <номер> <...>, г/н <номер> (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно страховому полису № ХХХ 0181570447 (л.д. 132) в отношении транспортного средства Лада <номер> <...>, г/н <номер>, выданному 04 июля 2021 года, сроком страхования с 06 июля 2021 года по 05 июля 2022 года, то есть после заключения оспариваемого договора купли-продажи автомобиля, в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указаны ФИО2 и ФИО5 – <...> ФИО2, <...> ФИО3

Указанное обстоятельство ставит под сомнение выбытие проданного транспортного средства из фактического пользования ФИО2, поскольку она была допущена новым собственником к управлению проданным транспортным средством.

Согласно сведениям ГИБДД собственник транспортного средства Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер> ФИО3 была привлечена к административной ответственности 29 июля 2022 года, 29 июня 2022 года, 28 июня 2022 года, 22 сентября 2021 года, 19 июля 2021 года (л.д. 124-125) за совершение правонарушений, зафиксированных в автоматическом режиме.

Учитывая, что ФИО3 водительских прав не имеет (л.д. 123), данный факт свидетельствует, исходя из презумпции добросовестности участников гражданского оборота, не опровергнутой ответчиками, что транспортное средство находилось под управлением кого-то из лиц, допущенных к управлению транспортным средством согласно договору страхования – либо ФИО2, либо ее <...> ФИО5, что также подтверждает факт сохранения транспортного средства в фактическом пользовании семьи ответчика.

Согласно пояснениям ФИО2 после заключения договора купли-продажи автомобиля, она продолжала пользование им некоторое время для поездок с ребенком в больницу, в настоящее время пользуется автомобилем только для удовлетворения потребностей в транспорте ФИО3, которая права на управление транспортным средством не имеет.

Данные пояснения также подтверждают факт сохранения пользования автомобилем после его продажи, что свидетельствует о формальном характере данного договора, его мнимости.

Кроме того, суд обращает внимание, что по смыслу п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь имеет имущественный интерес в заключении договора страхования.

Обязательное страхование осуществляется путем заключения договора страхования лицом, на которое возложена обязанность такого страхования (страхователем), со страховщиком (п. 1 ст. 936 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи (п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Из взаимосвязи указанных положений законов следует, что страхователем по договору ОСАГО является владелец транспортного средства, имеющий имущественный интерес в заключении данного договора.

В страховом полисе в качестве страхователя указана ФИО2, что свидетельствует о том, что и владельцем транспортного средства является ФИО2

Все приведенные обстоятельства в своей совокупности, а также с учетом того, что ответчиками не представлено доказательств фактического использования транспортного средства ФИО3, которая права на управление транспортными средствами не имеет, указывают, что ответчиками совершена лишь формальная регистрация смены собственника автомобиля согласно учетам ГИББД, что подтверждается карточкой учета транспортного средства (л.д. 45).

Оспариваемые сделки заключены за две недели до обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом, в связи с чем на момент совершения сделок ФИО2 не могла не знать о своей несостоятельности по обязательствам в значительной сумме перед большим количеством кредиторов.

Приведенный ответчиком ФИО2 мотив совершения сделки купли-продажи автомобиля и последующего соглашения о зачете встречных требований – рассчитаться с одним из нескольких своих кредиторов при наличии иных кредиторов, уже свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО2 и нарушении данными действиями прав иных кредиторов, которые в результате заключения оспариваемых договоров лишились права на удовлетворение своих требований за счет реализации транспортного средства.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии у сторон рассматриваемых правоотношений действительной воли на создание правовых последствий совершаемых ими сделок на дату их совершения, полагает, что в рассматриваемой ситуации в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие только о формальном исполнении договора купли-продажи автомобиля, притом, что документы, свидетельствующие о фактической передаче денежных средств и транспортного средства, в материалы дела не представлено.

Также суд полагает, что применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспариваемые договоры носят мнимый характер, заключены с единой целью исключить транспортное средство из конкурсной массы должника ФИО2, на которую в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» может быть обращено взыскание, в ущерб интересам кредиторов.

Учитывая общие положения о недействительности сделок, а также факт недоказанности передачи ответчиками друг другу денежных средств по оспариваемым договорам, в качестве последствий недействительности сделок для восстановления положения сторон до их совершения, суд полагает необходимым возложить на ответчика ФИО3 обязанность вернуть в собственность ФИО2 транспортное средство Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

При обращении в суд, истцом уплачена государственная пошлина в размере 6 000 рублей, что подтверждается соответствующим платежным поручением № 212466 от 23 июня 2022 года, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ответчиков в пользу Банка судебные расходы по оплате государственной пошлины в полном объеме.

Учитывая особенности материального правоотношения, из которого возник спор, и процессуальное соучастие ответчиков по делу, судебные издержки возмещаются ими в солидарном порядке (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <номер>), ФИО3 (паспорт серии <номер> <номер>) о признании недействительными договора займа, договора купли-продажи автомобиля, соглашения о зачете встречных требований, применении последствий недействительности ничтожных сделок – удовлетворить.

Признать недействительными заключенные между ФИО2 и ФИО3 договор займа без номера от 01 января 2020 года, договор купли-продажи автомобиля от 04 июля 2021 года, соглашение без номера о зачете встречных требований от 04 июля 2021 года.

Применить последствия недействительности сделок – обязать ФИО3 вернуть ФИО2 транспортное средство Лада <номер> <...>, <дата> года выпуска, г/н <номер>, VIN <номер>.

Взыскать в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» с ФИО2, ФИО3 солидарно расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Решение является основанием для совершения регистрационных действий в органах ГИБДД.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин