Дело № 2-20/2022 (2-1580/2021)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Реутов, Московской области 26 августа 2022 года
Реутовский городской суд Московской области в составе: председательствующего – судьи Матвеевой Н.А.,
при секретаре Макеевой Е.Д.,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании договора дарения квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. г. Москва, проживающая в г. Москва, , обратилась в суд с иском к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ур. д. Акулово Бабынинского р-на Калужской обл., проживающему в Московской обл., г. Реутов, , о признании завещания недействительным, признании договора дарения квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что является дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего 22.10.2020. В завещании от 20.08.2014 ФИО3 распорядился лишить ее наследства, а квартиру № в доме в г. Реутове Московской области завещал ФИО2 Этому завещанию предшествовало соглашение от 04.02.2014 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного 06.01.2004 между ФИО3 и ФИО1 После возвращения квартиры в собственность ФИО3 им был 19.10.2017 заключен договор дарения, согласно которому квартира № в г. Реутове Московской области отчуждена в пользу ФИО2 За восемь месяцев до смерти, 18.02.2020, ФИО3 предъявил иск к ФИО2 о признании договора дарения недействительным. Производство по этому гражданскому делу № 2-1/2022 (2-3/2021; 2-645/2020) приостановлено до вступления в законную силу решения по настоящему делу. Вышеуказанные обстоятельства, непоследовательные действия, по мнению истца, свидетельствуют о том, что ФИО3 при подписании завещания и договора дарения не мог осознавать последствия своих действий и руководить ими.
С учетом уточненных исковых требований от 25.10.2021 г. просит суд:
1. Признать завещание от 20 августа 2014 г., составленное ФИО3, удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Реутов Московской области ФИО4 ФИО5, о завещании квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г. Реутов, , ФИО2, недействительным.
2. Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г. Реутов, ул, заключенный между ФИО3 и ФИО2 19 октября 2017 г., недействительным.
3. Включить квартиру, расположенную по адресу: Московская область, г. Реутов, , в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО3.
4. Применить последствия недействительности сделки.
В судебном заседании истец ФИО1 отсутствует, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.
В судебном заседании представитель истца ФИО6 (по доверенности) иск с учетом уточнений поддержал, просил удовлетворить исковые требования.
В судебном заседании ответчик ФИО2 отсутствует, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
В судебном заседании представитель ответчика адвокат Васильев С.Ю. (по ордеру и доверенности) иск не признал, представил возражения, в которых указал, что ФИО2 является племянником ФИО3, они постоянно общались, проживали в одной квартире, никаких признаков психического заболевания ФИО3 не обнаруживал, от всех болезней лечился и исполнял рекомендации врачей. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.
Третьи лица – нотариусы Реутовского нотариального округа ФИО7 и ФИО4 – в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили письменные пояснения, согласно которым для удовлетворения иска оснований не имеется.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер 22.10.2020. За три года до смерти, 19.10.2017, он подарил племяннику ФИО2 квартиру № в г. Реутове Московской области. 18.02.2020, за восемь месяцев до смерти, ФИО3 предъявил иск к ФИО2 о признании договора дарения недействительным. Производство по этому гражданскому делу № 2-1/2022 (2-3/2021; 2-645/2020) приостановлено до вступления в законную силу решения по настоящему делу.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания, договоров дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания указанных документов недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания и договора дарения недействительными, лежит на истце.
По делу была назначена судебная посмертная комплексная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы» (сокращенное название: ГБУЗ «ПКБ № 1 ДЗМ»).
Впоследствии по делу была назначена повторная судебная посмертная комплексная комиссионная психолого-психиатрическую экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница им. Ф.А. Усольцева» (сокращенное название: ГБУЗ МО «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева»).
По результатам исследования эксперты обоих учреждений пришли к выводам о том, что особенности психики у ФИО3 в юридически значимый для настоящего дела период и далее, включая 2020 г., не сопровождались какой-либо психотической симптоматикой, нарушениями мышления, памяти, распадом критических и прогностических способностей, грубым дефектом личности, в связи с чем доказательств того, что ФИО3 не мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания от 20.08.2014 и договора дарения от 19.10.2017, в экспертных заключениях не содержится.
При психологическом анализе материалов гражданского дела у ФИО3 при жизни на период юридически значимых событий нарушения мыслительной деятельности, личностно-мотивационные расстройства экспертами не выявлены, вместе с тем установлено, что сохранные когнитивные процессы протекали на фоне имеющегося у ФИО3 органического непсихотического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, имевшим прогредиентный характер с формированием к 2014 году клинических проявлений цереброваскулярной болезни с церебрастенической и неврозоподобной симптоматикой, что не ограничивало его способность к самостоятельному волеизъявлению, правильному восприятию обстоятельств и условий завещания от 20.08.2014 и договора дарения от 19.10.2017.
Заключения комиссий экспертов сторонами не опровергнуты, убедительных доказательств, в силу наличия которых имелись бы основания отвергнуть выводы проведенных по делу экспертиз, суду не представлено. Таким образом, доводы стороны истца, согласно которым в предшествующий смерти период наследодатель имел психическое заболевание и не мог осознавать последствия своих действий и руководить ими, ничем не подтверждаются.
Руководствуясь положениями ст. ст. 166, 177, 1131 ГК РФ, суд исходит из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то, что ФИО3 в момент составления завещания и договора дарения не мог понимать значение своих действий или руководить ими, следовательно, правовых оснований для признания завещания и договора дарения недействительными не имеется. Наличие у ФИО8 возрастных заболеваний само по себе не свидетельствует о том, что в момент составления завещания и договора дарения он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.
Каких-либо объективных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что первичная и повторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза были проведены с нарушением закона, что ставило бы под сомнение достоверность их результатов, суду не представлено. Оснований для назначения по делу еще одной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы суд не усматривает.
Истец ФИО1 в период, начиная с составления завещания до периода, предшествующего смерти, не общалась с отцом на систематической основе и, соответственно, не могла достоверно знать о его состоянии.
Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ каких-либо достоверных, бесспорных, отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств того, что ФИО3 при составлении завещания и договора дарения в силу своего состояния здоровья не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, подвергающих сомнению действительную волю ФИО3 на составление указанных документов, суду первой инстанции не представлено.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 196 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о:
признании завещания от 20 августа 2014 г., составленного ФИО3, удостоверенного временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Реутов Московской области ФИО4 ФИО5, о завещании квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г. Реутов, ул. , ФИО2, недействительным;
признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г. Реутов, ул. , заключенного между ФИО3 и ФИО2 19 октября 2017 г., недействительным;
включении квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г. Реутов, ул. , в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО3;
применении последствий недействительности сделки – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Реутовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья (подпись) Н.А. Матвеева
В окончательной форме решение составлено 30 августа 2022 года.
Судья (подпись) Н.А. Матвеева