68RS0001-01-2022-005473-65
Дело № 2-4375/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
9 декабря 2022 г. г. Тамбов
Октябрьский районный суд города Тамбова в составе судьи Нишуковой Е.Ю., при секретаре Тебякиной А.А.,
с участием старшего помощника прокурора Октябрьского района города Тамбова Клюкина Ю.Ю., сторон и их представителей,
по гражданскому делу по иску ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 о компенсации морального вреда и взыскании денежной компенсации по потере кормильца,
установил:
ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с вышеназванным иском. Указала, что ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: ответчик ФИО3, управляя автомобилем «Reno Duster», рег. знак №, при совершении поворота налево, в нарушение правил дорожного движения, не убедившись в безопасности своего маневра, выехал на полосу встречного движения, и, создав помеху встречному транспортному средству - мотоциклу «Honda», рег. знак № под управлением ФИО6, допустил столкновение, в результате которого ФИО6 получил тяжелые травмы и впоследствии скончался. Он приходился ей супругом и отцом её сыну ФИО7, который остался на её попечении. Приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. То есть вина ответчика в причинении смерти её супругу установлена приговором суда. Смерть мужа и отца причинила им сильные нравственные страдания. До настоящего времени она не может поверить в происшедшее, смириться с гибелью близкого ей человека, испытывает сильные переживания, головные боли, бессонницу; постоянно находится в состоянии истерики и паники, не может продолжать нормально жить; неоднократно обращалась за помощью в медицинские организации. В той же степени описанные нравственные страдания относятся и к её малолетнему сыну, который растет без отца, постоянно ищет его, зовет, плачет по поводу его отсутствия. Что причиняет дополнительные страдания ей; она не может сгладить и объяснить ребенку отсутствие отца.
Таким образом, ссылаясь на статьи 151, 1086, 1088, 1089 ГК РФ, истец полагает, что она и её несовершеннолетний сын вправе претендовать на компенсацию морального вреда за счет ответчика; а её сын также - на ежемесячную денежную компенсацию по потере кормильца, размер которой, исходя из той доли среднего заработка ФИО6, на которую ребенок имел право претендовать при жизни последнего, составляет 8 164 рублей (согласно представленному расчету). В связи с чем - просит суд взыскать с ответчика ФИО3 в её пользу и в пользу несовершеннолетнего ФИО2 в качестве компенсации морального вреда по 1 000000 рублей каждому; в её пользу как законного представителя ФИО2 задолженность по компенсации вреда в связи с гибелью кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по месяц, предшествующий дню вынесения решения (исходя из 8 164 рублей), а также компенсацию вреда в связи с гибелью кормильца в размере 8 164 рублей - ежемесячно с момента вынесения решения суда до достижения ребенком совершеннолетия, с учетом индексации.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено САО «<данные изъяты>», застраховавшее гражданскую ответственность ФИО3 на момент дорожно-транспортное происшествия.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои исковые требования по основаниям, изложенным в заявлении; дополнительно пояснила, что ей сейчас очень тяжело говорить, потому что она пережила ад и до настоящего времени не вернулась к нормальной жизни. Первые полгода после трагедии она думала о суициде. Её спасли только её ребенок и вера в Бога. Она не спала, сильно похудела и поседела. После его смерти она чуть не попала в психиатрическую больницу, функции по уходу за ребенком она выполняла только технически; в уходе за ребенком ей очень помогали родственники. На момент смерти мужа их ребенку был 1 год и 3 месяца, но он был очень привязан к отцу. Сейчас он знает дорогу на могилу отца, постоянно целует памятник, старается разговаривать с ним. Она не может посещать общественные места, где они с мужем гуляли, у неё постоянно слезы. Она не может принять того, что её мужа больше нет. С одной стороны, она хочет, чтобы её жизнь быстрее пролетела, а с другой - ей нужно вырастить своего сына. Но после трагедии ей очень тяжело одной растить ребенка - и физически, и морально.
На уточняющие вопросы ответила, что на момент гибели мужа они проживали одной семьей. После того, как она забеременела, она перестала работать. До его гибели они были вместе около шести лет. У них были хорошие отношения. Роман брал на себя все финансовые обязательства, много помогал по хозяйству. Они проживали в квартире, зарегистрированной на мужа, сейчас собственник этой квартиры их сын. У них с мужем были планы по расширению жилья. Официальный доход супруга составлял около 30 000 руб. ежемесячно, и он успевал подрабатывать неофициально. Он хотел зарегистрироваться в качестве самозанятого, но не успел. Ответчик приходил к ней на девятый день после смерти мужа, и предлагал свою помощь; но конкретной суммы он не озвучивал. Она отказалась, потому что никогда не продаст своего мужа; взыскать деньги через суд – это совсем другое, это её законное право. Никакие деньги не смогут компенсировать её переживания. При предъявлении исковых требований она округлила сумму до 1 000 000 руб. Переживания сына она оценивает также. О том, что супруг перемещался на мотоцикле в день аварии, она не знала, он катался втайне от неё. Она сама очень боится мотоциклов и всегда была против них. Этот мотоцикл принадлежит её свекру, но предъявлять к нему требования она не будет, он тоже находится в большом горе от потери сына. Водительские права у супруга были, но категории, позволяющей управлять мотоциклом, не было. Да, она получает пенсию по потере кормильца на себя и ребенка - около 10 000 руб. (на каждого); также она получает пособие на ребенка с 3-х до 7-ми лет.
В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат ФИО8 поддержал исковые требования своей доверительницы, пояснив, что приговором суда, вступившим в законную силу, подтвержден факт причинения вреда и наличие вины ответчика. Необходимо лишь доказать его размер, который в данном случае нашёл своё подтверждение, в том числе из показаний свидетелей. Заявленный размер морального вреда считает обоснованным, учитывая требования, предъявляемые к данному виду компенсации. Ссылку ответчика на взыскание морального вреда приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова считает несостоятельной, поскольку потерпевшим выступал отец погибшего, и, соответственно, суд рассматривал лишь моральный вред, причинённый ему. Ссылку на необходимость уменьшения размера компенсации также считает несостоятельной, поскольку истец располагал денежными средствами, продав транспортное средство, которое участвовало в ДТП; он выплатил 100 000 рублей для компенсации в рамках уголовного дела, а также 150 000 рублей на оплату слухового аппарата, что свидетельствует о том, что ответчик располагает денежными средствами. Положение ГК РФ закрепляет право истца обратиться с исковыми требованиями к ответчику, учитывая, что от страховой компании истцы не получили страховую выплату. Кроме того, если ответчик погасит взысканные судом суммы, то он не лишён права обратиться в страховую компанию с тем же вопросом. Приговором суда установлено, что только действия ФИО3 послужили причиной ДТП, в независимости от каких-либо нарушений или не нарушений со стороны водителя мотоцикла. Органами следствия не установлена обоюдная вина или другие обстоятельства, дающие основание для обращения к собственнику мотоцикла. Считает, что положения пункта 2 статьи 1083 ГК РФ к данным правоотношениям неприменимы. Статья 12 пункт 6 ФЗ Об ОСАГО (на которую ссылается ответчик) устанавливает лишь критерии для лиц, которые имеют право на страховое возмещение; а пункт 8 статьи 12 Закона указывает на то, от кого истцы имеют право получить возмещение морального вреда.
В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признал, повторив доводы, изложенные в его письменных возражениях. В возражениях ФИО3, в частности указал, что приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 1 года принудительных работ, определяемых органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием из заработка 10 % в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Приговором суда с него в пользу единственного потерпевшего - ФИО12 (отца погибшего) были взысканы компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей и 50 000 рублей в счет возмещения процессуальных издержек. Он совершил деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, относящееся к категории преступлений средней тяжести. В момент ДТП ФИО6 управлял мотоциклом «HONDA CB400SF5», не имея водительского удостоверения, то есть, не имея права садиться за руль вообще, со значительным превышением скорости. До этой трагической случайности он (ФИО3) не имел ни одного административного правонарушения, на работе характеризуется исключительно с положительной стороны; имеет семью, троих детей, двое из которых - несовершеннолетние. После случившегося он пытался оказать родственником погибшего помощь, оказать содействие в погребении, иным способом оказать помощь, но каждый раз ему заявляли, что в помощи не нуждаются. Заявленный размер морального вреда - 2 000000 рублей считает завышенным. Он лишился своего предыдущего места работы, имеет кредитные обязательства, является основным кормильцем в семье, поэтому эта сумма для него - неподъемная. Требование ФИО1 о взыскании задолженности за вред в связи с гибелью кормильца считает не подлежащим удовлетворению, поскольку исковое заявление было подано в суд только ДД.ММ.ГГГГ, поэтому никакой задолженности перед ФИО1 в связи с гибелью кормильца он не имеет. В остальной части требование о компенсации вреда в связи с гибелью кормильца - ежемесячно в размере 8 164 рублей (с момента вынесения решения до достижения им совершеннолетия), он также считает не подлежащим удовлетворению, поскольку его ответственность, как виновника ДТП была застрахована по ОСАГО в страховой компании САО «ВСК», поэтому вред в связи с потерей кормильца в соответствии с положениями пунктов 1, 6 статьи 12, подпунктов «в, г» пункта 1 статьи 18, пункта 1 статьи 19 Закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» должен возмещать страховщик.
В судебном заседании ответчик ФИО3 дополнительно пояснил, что после случившегося он неоднократно пытался связаться с истцами, предложить материальную помощь, как-то помочь с погребением, но всякий раз слышал ответ, что в его помощи не нуждаются. Если ФИО1 уже получает от Пенсионного фонда РФ пенсию по потере кормильца, то взыскание с него денежной суммы в счет компенсации по потере кормильца может повлечь двойное взыскание. Считает, что моральный вред - завышен, но он в целом оспаривает необходимость его взыскания, так как он выплатил компенсацию морального вреда тому, кто был признан по уголовному делу потерпевшим. Истцы являются членами семьи ФИО12 (того, кому выплачена компенсация морального вреда). Кроме того, страховая выплата в 500 000 рублей, полностью компенсирует вред по потере кормильца. В данный момент он хоть и работает, но выплачивает процент по приговору суда, поэтому остаётся очень маленькая сумма. Также ему нужно погашать кредитные обязательства, которые легли на его супругу. С 23 ноября 2022 г. он является инвалидом третьей группы (справку пока ещё не получил). На вопросы суда ответил, что в его собственности имеются квартира, прицеп автомобиля и в ипотеке земельный участок. У супруги в собственности имеется тот же земельный участок; у дочери в собственности квартира. Он являлся владельцем транспортного средства, которым управлял в момент ДТП.
В судебном заседании представитель ответчика по ордеру адвокат ФИО9 поддержала позицию своего доверителя, дополнительно пояснив, что произошло столкновение между автомобилем, которым управлял ответчик, и мотоциклом, которым управлял погибший. Последний двигался со скоростью свыше 120 км/ч, не имея права управления транспортным средством. Неоднократно предпринимались попытки урегулировать вопросы, связанные с погребением и моральным вредом. Статья 1079 ГК РФ предусматривает солидарную ответственность владельцев транспортного средства. Установлено, что владельцем мотоцикла является отец погибшего. Полагает, что вред должен возмещаться и владельцами источника повышенной опасности, и страховой компанией. С её доверителя не должна взыскиваться пенсия, поскольку истец уже получает пенсию по потере кормильца, назначенную Пенсионным фондом РФ, 23 000 рублей - даже больше, чем если бы её супруг был жив. Соответственно, в материальном вопросе они обеспечены. Просила учесть тяжелое материальное положение её доверителя, который не имеет постоянного заработка; лишился своего прежнего места работы; отбывает наказание в исправительном центре; у него имеются кредитные обязательства; на его иждивении находится двое несовершеннолетних детей. Приговором Октябрьского районного суда <адрес> с него уже взыскана компенсация морального вреда - в пользу ФИО12 Её доверитель не в состоянии оплачивать такую сумму. Сейчас он работает на заводе, ими была представлена справка из исправительного центра, в которой указано, сколько удерживается из его заработка в целях возмещения морального вреда. Кроме того, есть кредитные обязательства, которые также являются обязательными для исполнения. Помимо этого, её доверитель он является инвалидом третьей группы. Просила уменьшить размер компенсации до минимально возможного. Всё произошедшее - это большая трагедия, которая коснулась всех участников процесса. ФИО3 остался жив, и, помимо того груза ответственности, который он несёт, он должен выполнять свои обязательства. Просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку считает их необоснованными.
В судебном заседании старший помощник прокурора <адрес> ФИО10 дал заключение о том, что заявленный размер компенсации морального вреда считает завышенным и подлежащим удовлетворению с учётом разумности и справедливости. Разрешение остальных требований, исходя из статьи 45 ГПК РФ, оставил на усмотрение суда, просил принять законное и обоснованное решение.
В судебное заседание представитель третьего лица САО "<данные изъяты>" не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. Представитель страховой компании письменно сообщил, что имело место обращение отца ФИО6 - ФИО12, которому было выплачено страховое возмещение в размере 500 000 рублей. Позицию по заявленным требованиям не изложил. На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса.
Выслушав лиц, участвующих в деле; допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела в качестве доказательств; заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.
Вред возмещается несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет, обучающимся старше восемнадцати лет - до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет (абзацы 3,4 пункта 2 статьи 1088 ГК РФ).
В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.
Из вышеприведенных норм и разъяснений в их взаимосвязи с положениями пункта 1 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации (наделяющего ребенка правом на получение содержания от своих родителей) и пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации (устанавливающего обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей) следует, что несовершеннолетние дети, а также совершеннолетние дети до двадцати трех лет, получающие образование по очной форме обучения, относятся к категории лиц, имеющих право в случае смерти родителей на возмещение вреда в связи с потерей кормильца.
Пунктом 1 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 данного кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни.
При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.
Это же разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение вреда, вызванного уменьшением трудоспособности или смертью потерпевшего, производится ежемесячными платежами. При наличии уважительных причин суд с учетом возможностей причинителя вреда может по требованию гражданина, имеющего право на возмещение вреда, присудить ему причитающиеся платежи единовременно, но не более чем за три года.
В силу статьи 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.
Судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 6 июля 2020 г., ФИО6 получил тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть (копия свидетельства о смерти - л.д. 96).
Факт родственных отношений между ФИО6 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подтверждается свидетельством о рождении последнего (л.д. 38).
Вина ответчика ФИО3 в смерти ФИО6 установлена вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим смерть человека) - л.д. 56-63.
Поскольку возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, о котором заявлено в рамках настоящего гражданского дела, относится к гражданско-правовым последствиям, возникшим в результате действий ответчика ФИО3, то вышеназванный приговор в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае имеет преюдициальное значение и обязателен для суда. Поэтому факт гибели ФИО6 в результате действий ответчика ФИО3 повторному исследованию и доказыванию не подлежит.
При таких обстоятельствах, учитывая, что ко дню смерти своего отца (ДД.ММ.ГГГГ) несовершеннолетний ФИО2, будучи нетрудоспособным лицом, имел право на получение от него содержания, то после его смерти он вправе претендовать на единовременное возмещение вреда в связи со смертью кормильца за счет ответчика ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ по месяц, предшествующий вынесению решения суда, и в форме ежемесячных выплат в последующий период - до достижения им 18 лет, а при получении им образования по очной форме обучения - до 23 лет.
При решении вопроса о размере ежемесячной выплаты, подлежащей взысканию в пользу ФИО2 (в том числе при расчете единовременной суммы за период, предшествующий принятию решения), суд исходит из размера средней заработной платы ФИО6, которую он получил в ОАО "Тамбовский хлебозавод" за 12 месяцев, предшествовавших его гибели, (согласно справкам 2-НДФЛ за 2019 и 2020 годы - л.д. 97,98). О наличии иного дохода стороной истца не заявлено.
Так, согласно представленным справкам, доход ФИО6 за последние 12 месяцев составил: в июле 2019 года - 30 271,84 руб. + 5 000 руб.; в августе 2019 года - 32 380,04 руб.; в сентябре 2019 года - 29 157,32 руб., в октябре 2019 года - 33 205,04 руб. + 1 000 руб.; в ноябре 2019 года - 23 971,26 руб.; в декабря 2019 года - 30 277,84 руб. + 1 858,65 руб.; в январе 2020 года - 37 525,70 руб.; в феврале 2020 года - 29 696,92 руб.; в марте 2020 года - 32 380,04 руб.; в апреле 2020 года - 35 267,12 руб. + 69,53 руб.; в мае 2020 года - 31 846,54 руб.; в июне 2020 года - 4 047,50 руб. + 29 930,88 руб. +4 000 руб.; всего - 391 886,22 руб. Следовательно, размер ежемесячного среднего заработка ФИО6 составляет 32 657 руб. (из расчета: 391 886,22 : 12 месяцев).
В исковом заявлении истец также указала, что при расчете размера ежемесячной выплаты должны учитываться положения статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающей размер алиментов, взыскиваемых с одного родителя на одного ребенка - 1/4 часть дохода (25 %).
Суд соглашается с данным суждением, поскольку в силу статьи 1086 ГК РФ вред подлежит возмещению в размере той доли заработка (дохода) умершего, которую ребенок имел право получать на свое содержание при жизни кормильца. Поэтому ежемесячная выплата, которая подлежит взысканию с ответчика, должна составлять 8 164 руб. (32 657 х 25 %).
Возражений против расчета, представленного истцом, со стороны ответчика не поступало.
Взыскивая с ФИО3 компенсацию по потере кормильца, суд также учитывает, что вина потерпевшего (на чем он настаивал в ходе судебного разбирательства) не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 ГК РФ).
В судебном заседании представитель истца уточнил, что при взыскании единовременной выплаты они просят учесть период, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, и по полный месяц, предшествующий дню, когда будет принято решение суда (в данном случае - ноябрь 2022 года), то есть 228 592 рублей.
На основании изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании на несовершеннолетнего ФИО2 ежемесячных выплат в связи со смертью кормильца в вышеназванном размере.
При этом, учитывая положения статьи 1088 ГК РФ, а также, исходя из принципа приоритетной защиты прав и интересов детей, который подлежит соблюдению всеми органами власти, суд считает необходимым взыскать с ответчика ежемесячные выплаты в течение всего периода до достижения ФИО2 18 лет, а при получении им образования по очной форме обучения - до 23 лет.
Довод представителя ответчика о том, что при принятии решения суд должен учитывать факт получения истцом пенсии по потере кормильца, назначенной пенсионный органом, суд считает несостоятельным, поскольку он противоречит положениям пункта 2 статьи 1089 ГК РФ.
Кроме того, выплата пенсионным органом пенсии по случаю потери кормильца не является вредом, подлежащим возмещению по правилам статей 1064 и 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, не является обязанностью ответчика, вытекающей из причиненного им вреда. Эта выплата имеет социально-страховой характер и назначается в соответствии с Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", который принят в целях реализации права граждан на социальное обеспечение по возрасту, инвалидности и потере кормильца, гарантированного статьей 39 Конституции РФ.
Довод ответчика о необходимости оставления иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка (по обращению в страховую компанию) суд также находит несостоятельным ввиду следующего.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что при предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия, непосредственно к владельцу транспортного средства (страхователю) суд вправе привлечь к участию в деле страховую организацию (страховщика), застраховавшую гражданскую ответственность владельца транспортного средства.
Сумма возмещения вреда, не превышающая размер страховой выплаты, установленный статьей Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 40-ФЗ, может быть взыскана со страховщика. Если размер страховой выплаты полностью не возмещает причиненный вред, то суммы возмещения вреда в недостающей части подлежат взысканию с владельца транспортного средства.
В силу приведенных разъяснений, ФИО1, обратившись в суд с исковыми требованиями о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, имела право предъявить их непосредственно к причинителю вреда, в отношении которого обязательного досудебного порядка урегулирования спора закон не устанавливает. Поэтому нежелание истца обращаться с исковыми требованиями к страховой организации не должно являться основанием для ограничения её права на судебную защиту.
В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель возражали против привлечения к участию в деле в качестве соответчика САО "ВСК", застраховавшего гражданскую ответственность ФИО3 Поэтому суд посчитал возможным рассмотреть дело без привлечения страховой компании в качестве такового, с учетом положений статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации (о том, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между подлежащим выплате страховым возмещением и фактическим размером ущерба).
В судебном заседании ФИО1 пояснила, что не обращалась в САО "<данные изъяты>" с заявлением о страховом возмещении.
С целью проверки данного обстоятельства суд запросил соответствующую информацию у САО "<данные изъяты>", привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
ДД.ММ.ГГГГ представитель Тамбовского филиала САО "<данные изъяты>" ФИО11 направил в суд письменные пояснения и копию выплатного дела, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ отец ФИО6 - ФИО12 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом возмещении, и в счет возмещения вреда ему была произведена выплата в размере 500 000 рублей (страховой лимит), из которых 475 000 рублей - страховое возмещение в связи с потерей кормильца, и 25 000 рублей - расходы на погребение.
Исходя из такого ответа, а также пояснений в судебном заседании ФИО1, следует полагать, что она не обращалась в страховую компанию за возмещением вреда в связи со смертью кормильца. И, поскольку страховой лимит был полностью выплачен отцу потерпевшего, то в настоящее время она не имеет возможности получить от страховой компании возмещение вреда в каком-либо размере.
Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, вред, о котором заявляет ФИО1, подлежит возмещению за счет ответчика ФИО3 в полном объеме.
В части исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам.
Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (в силу статей 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.
Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный
вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом установлено, что с 15 ноября 2018 г. по день гибели ФИО6 истец находилась с ним в зарегистрированном браке (копия свидетельства о смерти - л.д. 39), ФИО2 - их совместный ребенок, и до 6 июля 2020 г. они проживали одной семьей, что подтвердили также допрошенные в судебном заседании свидетели.
Так, свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что знакома с ФИО1 более 30 лет, они росли и жили в одном дворе. Соответственно, она знала её мужа <данные изъяты>, а её сыну приходится крестной матерью. До трагедии она общалась с семьей ФИО17 на постоянной основе: встречались один раз в две недели, созванивались - ежедневно. ФИО4 очень тяжело переживала и переживает гибель мужа, у нее были панические атаки, она часто посещала церковь, обращалась к психологам, и даже ребенок поначалу не мог вернуть ее к нормальной жизни. Однажды она отправила ей сообщение, в котором сообщила, где лежат все деньги и документы, на случай, если с ней что-то случится. Ребенок чувствовал состояние матери, все истерики передавались ему. После гибели она, как могла, оказывала ей помощь и поддержку. Несмотря на то, что ФИО4 после смерти ФИО21 находилась в неадекватном состоянии, ребенок всё это время находился с матерью, угрозы для ребенка она не представляла. Был такой момент (ей известно со слов ФИО4), что когда они с ребенком были у свекрови и услышали звук проезжающего мотоцикла, ребенок побежал к окну со словами, что едет его папа. После гибели ФИО19 ребенком занималась ФИО4, но она всё дела чисто автоматически, ей помогали мама и свекровь. ФИО20 был основным "добытчиком" в семье и очень хорошо зарабатывал - как официально, так и не официально. У него был обычный рабочий график – утром уезжал, работал до обеда, потом мог подработать неофициально. ФИО18 очень любил своего сына и хорошо к нему относился, уделял ему любую свободную минуту, постоянно носил его на руках. Он был домашним человеком. Ребенок тоже тянулся к отцу. Официально он зарабатывал около 30 000 руб. в месяц, а неофициально мог заработать на грузовой машине около 10 000 руб. в день. Поэтому у ФИО4 огромный страх того, как ей дальше жить и одной воспитывать ребенка.
Свидетель ФИО14 в судебном заседании показала, что ФИО22 (супруга истца) она знала с рождения, а ФИО4 - с момента их знакомства. Их отношения стремительно развивались и привели к свадьбе. Отношение Романа к сыну было очень хорошим, он был очень привязан к ребенку, постоянно присылал совместные фотографии. Она общалась с их семьей практически каждый день. Так как она живет в двух минутах от ФИО4, то с момента гибели Романа она каждый день наблюдает ее подавленное состояние. ФИО4 неоднократно обращалась к психологу и принимала успокоительные средства после гибели Романа. Долгое время она была замкнута, только сейчас более-менее начала со всеми общаться, а ребенок очень часто подбегает к двери, когда кто-то приходит, и зовет папу. Ребенок ходит на могилу отца и постоянно целует его фотографию. ФИО4 старается ему всё объяснить. Она (свидетель) работала с Романом на одном предприятии, его официальная заработная плата была около 30 000 рублей. Помимо этого, он старался подрабатывать на грузовой машине. Всё свободное время он уделял ребенку. Даже если у него были свободными только пять минут, он приезжал, целовал сына и уезжал. Ребенок также был привязан к отцу.
Из показаний вышеназванных свидетелей, в совокупности с объяснениями самой ФИО1, следует, что между ФИО6, его супругой и их ребенком были не просто родственные, а очень тесные и доверительные отношения, утрата которых в результате его преждевременной и трагической гибели причинила ФИО1 и её малолетнему сыну большие нравственные страдания. Он нёс основное бремя по содержанию семьи, прикладывал много усилий в воспитании сына; был для супруги и сына самым близким человеком. Истец очень тяжело переживает гибель супруга; постоянно испытывает душевное неблагополучие в виде тоски по близкому человеку, страха за дальнейшую жизнь без его личного присутствия и его поддержки; невозможности вести активную жизнь. Несмотря на то что в момент гибели отца ребенок находился в возрасте, не позволявшем в полной мере осознать факт его смерти, он был очень привязан к нему; определенные факты ассоциируются у него с отцом, и он ждёт его.
Длительность причиненного вреда в данном случае не может оцениваться конкретным периодом времени, поскольку в результате смерти отца ребенок лишился возможности воспитываться в полной семье, получать ту заботу, духовное и моральное воспитание, поддержку и авторитет, которые мог бы дать ему отец, и которые для мальчика имеют большое значение. В свою очередь, ФИО1 была лишена прежнего уровня жизни, который она получала от супруга не только с точки зрения материального обеспечения, но и моральной поддержки во всех жизненных вопросах. Масштаб её нравственных страданий в данном случае - огромен, учитывая, что у неё с супругом были очень близкие отношения, и она с большим трудом смогла продолжить заниматься бытовыми вопросами, оставшись одна с малолетним ребенком.
В подтверждение психологической травмы истец представила суду справку психолога ГБУЗ "Тамбовская областная клиническая больница имени ФИО15" о прохождении в 2020 году индивидуальных психологических консультаций (л.д. 40); скриншот переписки в мессенджере с психологом, к которому она обращалась в частном порядке (л.д. 41-42).
Вышеизложенное, по мнению суда, свидетельствует о возникновении у истцов большой степени нравственных страданий в результате смерти супруга и отца. Что дает суду основание для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда за счет ответчика ФИО3
Возражая против взыскания компенсации морального вреда, сторона ответчика ссылалась на виновные действия самого потерпевшего, выразившиеся в превышении скорости и отсутствии права управления мотоциклом. Однако приговором суда установлено, что только действия ФИО3 стали причиной дорожно-транспортного происшествия; а соблюдение потерпевшим ПДД в части скорости движения не изменило бы того факта, что ФИО3 как водитель не исполнил своей обязанности по соблюдению ПДД.
В дополнение к выводам, изложенным в приговоре, суд отмечает, что отсутствие у потерпевшего категории на право управления мотоциклом могло являться лишь основанием к привлечению его к административной ответственности за соответствующее правонарушение, но во взаимосвязи с причиной дорожно-транспортного происшествия данное нарушение не находилось. При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).
Кроме того, по смыслу положений статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации грубая неосторожность потерпевшего может являться основанием только для уменьшения размера вреда (а не освобождения от его возмещения) и при отсутствии вины причинителя вреда.
Суд также отклоняет довод ответчика о том, что только отец потерпевшего был признан по уголовному делу потерпевшим, и в его пользу уже была взыскана компенсация морального вреда. Закон не связывает право того или иного лица на компенсацию вреда от признания либо непризнания его потерпевшим по уголовному делу. Кроме того, заявить о причинении морального вреда вправе любое лицо, которое полагает, что своими действиями ответчик нарушил его личные неимущественные права.
Довод представителя ответчика о том, что вред должен быть возмещен, в том числе за счет владельца транспортного средства, которым управлял потерпевший, суд отклоняет, поскольку в рамках настоящего гражданского дела ФИО1 воспользовалась своим правом предъявить требование только к одному лицу - ФИО3 (одновременно являющемуся владельцем транспортного средства). Закон не предусматривает соответствующего запрета.
При разрешении вопроса о размере компенсации, подлежащей взысканию с ФИО3, суд учитывает, что на его иждивении находится двое несовершеннолетних детей, и в настоящее время, по причине отбытия наказания в виде принудительных работ он лишен возможности получать более высокий доход, чем тот, который имеет сейчас. Вместе с тем следует учесть, что он трудоустроен и имеет стабильный доход. Кроме того, в связи с недавно полученной группой инвалидности (по слуху) он имеет право получать ежемесячную пенсию. Супруга ответчика также имеет стабильный доход, в подтверждение чего была представлена справка 2-НДФЛ, следовательно, она имеет возможность, наряду с супругом, исполнять свою обязанность по содержанию несовершеннолетних детей (общих с ФИО3).
Ответчик ссылается на наличие у него группы инвалидности, которую он получил в процессе рассмотрения дела (по слуху), и ряда заболеваний. Однако доказательств несения ежемесячных расходов на лечение в связи с имеющимися заболеваниями, а равно доказательств невозможности трудиться по причине этих заболеваний, им не представлено. Равно как не представлено доказательств нахождения на его содержании матери, имеющей группу инвалидности. В этой части ФИО3 пояснил, что не так давно понес расходы в сумме 150 000 рублей на приобретение матери слухового аппарата. Но при этом не отрицал того, что в рамках индивидуальной программы, разрабатываемой для инвалидов, его мать не лишена возможности приобрести слуховой аппарат за счет государства.
В подтверждение тяжелого материального положения, которое могло бы повлиять на размер взыскиваемой компенсации, ФИО3 не представил суду документов, подтверждающих отсутствие в его собственности, а также в собственности его супруги и детей движимого и недвижимого имущества (на всей территории Российской Федерации), банковских счетов с денежными вкладами. Вместе с тем он пояснил, что в его собственности имеются квартира, прицеп автомобиля и земельный участок; у супруги в собственности - тот же земельный участок; у дочери - квартира. Кроме того, он пояснял, что автомобиль был продан.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что в действиях ФИО3, причинившего вред, имела место неосторожная форма вины. При этом суд учитывает, что страховая сумма, предусмотренная Законом об ОСАГО - как при её получении, так и неполучении, не может учитываться при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемого с владельца источника повышенной опасности (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Таким образом, учитывая характер причиненных нравственных страданий, индивидуальные особенности межличностных отношений между погибшим и истцами; фактические обстоятельства, при которых ФИО6 погиб, и иные обстоятельства, изложенные выше, суд считает разумным и справедливым взыскать в пользу ФИО2 и ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей - каждому.
На основании пункта 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона, – в сумме 600 руб. как за два требования, не подлежащих оценке.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1
удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 68 14 № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), в пользу ФИО1 на несовершеннолетнего сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в возмещение вреда в связи со смертью кормильца единовременную сумму за период с ДД.ММ.ГГГГ по ноябрь 2022 года - 228 592 (двести двадцать восемь тысяч пятьсот девяносто два) рубля; а также 8 164 (восемь тысяч сто шестьдесят четыре) рубля ежемесячно с последующей индексацией в порядке, установленном законом, до достижения ФИО2 восемнадцати лет, а при очной форме обучения – двадцати трёх лет.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 68 14 № выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), в пользу ФИО1 на несовершеннолетнего сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и в пользу самой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей - каждому.
В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда ФИО1 - отказать.
Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья подпись Е.Ю. Нишукова
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ
Судья подпись Е.Ю. Нишукова