дело № 22-2047 судья Шутенкова Т.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

31 августа 2023 года город Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Грацескул Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Семиной А.С.,

с участием прокурора Безверхой Т.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Шишкова С.В.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8,

представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – адвоката Никольской И.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Советского района г. Тулы Смеловой А.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, гражданского ответчика ФИО9, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8, представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – адвоката Никольской И.Д. на приговор Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года, которым ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 238 УК РФ, и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года о взыскании процессуальных издержек.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выслушав прокурора Безверхую Т.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1, и его адвоката Шишкова С.В., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, просивших об отмене приговора и постановления суда о взыскании процессуальных издержек и вынесении оправдательного приговора, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8 и представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 - адвоката Никольской И.Д., просивших приговор суда изменить в части гражданского иска, увеличив размер компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 238 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 200000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменений до вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8 удовлетворен частично.

С индивидуального предпринимателя ФИО9 в пользу ФИО21 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

За ФИО8 признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, и вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным и осужден за оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Преступление совершено в городе Тула в период с 23 апреля 2021 года до 15 часов 00 минут 08 июля 2021 года при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Постановлением суда от 24 мая 2023 года удовлетворено заявление законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8 о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу.

Процессуальные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя несовершеннолетнего потерпевшего и проведение исследования в размере 335000 рублей постановлено возместить за счет средств федерального бюджета Российской Федерации законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8

Обязанность по возмещению процессуальных издержек в размере 140000 рублей, понесенных законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8 в ходе предварительного расследования возложена на СУ УМВД России по Тульской области, по возмещению процессуальных издержек в размере 195000 рублей, понесенных законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего ФИО8 в ходе судебного производства – на Управление судебного департамента Тульской области.

С осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации взыскана сумма процессуальных издержек в размере 335000 рублей.

В апелляционной жалобе законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8, представитель несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – адвокат Никольская И.Д. выражают несогласие с тем, что исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворены частично. Полагают, что определенный ко взысканию размер компенсации морального вреда - 500000 рублей не отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные им страдания.

Обращают внимание на то, что суд не в полной мере оценил конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальными особенностями его личности, не учел форму и степень вины причинителя вреда, непринятие им мер для снижения (исключения) вреда, существо и значимость прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, последствия причиненных потерпевшему страданий.

Указывают на то, что аттракцион «<данные изъяты>» был введен в эксплуатацию и эксплуатировался с очевидными нарушениями, вина причинителя вреда является умышленной. Каких-либо действенных мер во избежание травм и несчастных случаев ни ФИО1, ни ИП ФИО9 не предпринималось, стеклянные панели из незакаленного бьющегося стекла были установлены из соображений экономической целесообразности.

Обращают внимание на то, что потерпевший в результате преступных действий ФИО1 перенес две сложные операции, множество болезненных медицинских манипуляций, связанных с подготовкой к операции и постоперационной реабилитации, длительное время у него сохранялся болевой синдром.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью ребенка, определена судебно-медицинскими экспертами, как средняя, ввиду недостаточной для установления тяжкого вреда здоровью размера стойкой утраты общей трудоспособности (15%), но повреждение значимых анатомических структур – мышц и сухожилий, а также сочетание травмы локтевого и срединного нервов гибельно сказалось на функции правой кисти в целом, поскольку денервация сделала кисть непригодной для выполнения работы. Несмотря на проведенное лечение и непрекращающуюся реабилитацию, движения правой руки по-прежнему существенно ограничены, что не позволяет потерпевшему вести прежний образ жизни, он нуждается в постоянном уходе, не может самостоятельно обслуживать себя в быту, полноценно заниматься в школе, писать правой рукой, рисовать, практически исключены занятия спортом, подвижные игры, вынужденно соблюдается постоянная осторожность.

Указывают на то, что потерпевшему в 2022 году установлена инвалидность, требуется длительная реабилитация и лечащие врачи неоднократно высказывали мнение о том, что полное восстановление может быть невозможным и последствия травмы останутся на всю жизнь.

Приводя содержание заключения эксперта № 1661 от 11 июля 2022 года, обращают внимание на то, что произошедшее сильно травмировало психику потерпевшего, он тяжело переживает ограниченную мобильность, стал чувствовать страх перед стеклянными дверями, зеркалами, перед возможностью неожиданного травмирования, перед невозможностью полного восстановления.

В этой связи, просят об изменении приговора суда в части гражданского иска и принятии решения об увеличении размера компенсации морального вреда, взыскав ее полный размер - 5000000 рублей с гражданского ответчика ФИО9

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным.

Обращает внимание на то, что был существенно нарушен уголовный закон, т.к. он признан виновным за нарушение требований недействующего нормативного акта.

Указывает, что на довод его адвоката о том, что ГОСТ Р 53130-2008 был отменен и не действовал с 01 июля 2017 года, в связи с чем, из обвинения непонятно, каким именно техническим нормам и правилам не соответствовал указанный в обвинении объект, суд указал, что ГОСТ 33807-2016 был введен в действие с 01 июля 2017 года, но, согласно содержащемуся в нем п. 1, не распространяется на аттракционы, запущенные в производство до введения его в действие, а аттракцион «<данные изъяты>» был изготовлен, собран и введен в эксплуатацию не позднее 29 апреля 2017 года.

Находит данный вывод суда противоречащим теории права, т.к. в приказе ФАТРМ от 31 октября 2016 года № 1539-ст, которым введен в действие ГОСТ 33807-2016, не сказано, что ГОСТ Р 53130-2008 сохраняет свое действие в отношении аттракционов, введенных в действие до 01 июля 2017 года.

Указывает на то, что «<данные изъяты>» в соответствии с ГОСТ 33807-2016 не является аттракционом, поскольку указанным в нем параметрам аттракциона не соответствует, он с 01 июля 2017 года отнесен к категории развлекательного оборудования. Требования об использовании на таком оборудовании небьющегося стекла отсутствуют, поскольку оно не является аттракционом «<данные изъяты>».

Оспаривая вывод суда о том, что он, согласно положениям должностной инструкции директора отдела аттракционов, относится по своим должностным обязанностям к категории «Администратор» в значении, предусмотренном ГОСТ Р 53130-2008, и что должностная инструкция предусматривает, что он должен знать положения законодательства об аттракционах, и к его функциям относится организация их безопасной эксплуатации, полагает, что этот вывод противоречит исследованным доказательствам, поскольку он, как руководитель, как начальник отдела аттракционов, являлся эксплуатантом объекта, назначил ответственных за безопасную эксплуатацию аттракционов – администратора ФИО10, главного инженера ФИО11 и главного механика ФИО12. Допрошенные в суде ФИО12 и ФИО10 подтвердили, что являются ответственными за безопасную эксплуатацию объекта.

Вопреки утверждениям суда, свои обязанности по организации безопасной эксплуатации оборудования он использовал путем назначения лиц, ответственных за безопасную эксплуатацию объектов, имеющих соответствующее образование и квалификацию, осуществлял контроль за исполнением ими своих обязанностей.

Обращает внимание на то, что суд, указав в мотивировочной части, что именно он эксплуатировал «<данные изъяты>» и осуществлял оказание услуги, фактически подтвердил, что он является эксплуатантом, а не администратором.

Цитируя высказывания своего адвоката, указывает на то, что он не является автором технического задания на изготовление «<данные изъяты>», не подписывал акт о его приемке-передаче и его безопасность не проверял, т.к. такие документы были подписаны главным инженером ФИО9 – ФИО11

Утверждение о том, что ему было достоверно известно о небезопасности объекта находит безосновательным, поскольку его трудовым договором и должностной инструкцией не указана его обязанность лично проверять объекты. То, что «<данные изъяты>» 23 апреля 2021 года был технически исправен, выдержал испытания и мог быть допущен к эксплуатации подтвердил своей подписью председатель комиссии и его члены, к которым он не относится.

Стеклянные панели лабиринта не были изготовлены из небьющегося стекла, но их замену эксплуатант не проводил, узлы крепления стеклянных панелей были выполнены без проектных расчетов не им, и они в ходе аварии не были разрушены.

Обращает внимание на то, что он, как эксплуатант, не имел отношения к изготовлению и монтажу объекта, в отличие от ФИО14, который этим занимался и пояснил, что никаких нарушений при изготовлении и монтаже объекта не допускал. В отличие от ФИО14 он не должен был выявлять критичные параметры и компоненты, не должен был устанавливать вероятные риски травмирования для посетителей с целью их исключения и минимизации. Он при эксплуатации приобретенного аттракциона руководствовался лишь предоставленной изготовителем аттракциона эксплуатационной документацией – руководством по эксплуатации, также разработанной ФИО14.

Полагает, что данные нарушения не состоят в причинной связи с произошедшим несчастным случаем.

Факт проведения соответствующего инструктажа потерпевшего подтвержден показаниями допрошенных свидетелей, но потерпевший сам нарушил соответствующие правила, что следует из материалов дела.

При установлении небезопасности конструкции, именно ФИО14 подлежит привлечению к ответственности за производство и сбыт продукции (конструкции), выполнение работ (по ее монтажу), не отвечающих требованиям безопасности здоровья потребителей, вместе с тем, в ходе судебного следствия такая небезопасность не установлена.

В постановке вопроса эксперту о безопасности объекта при условии соблюдения инструкции по его эксплуатации следователем было отказано, и эксперты эксплуатационную документацию на объект, несмотря на ее наличие в материалах дела, не исследовали.

Находит ошибочными показания эксперта ФИО15 о том, что требования о применении небьющегося стекла по ГОСТ Р 53130-2008 должно распространяться не только на «<данные изъяты>».

Обращает внимание на то, что показаниями свидетелей ФИО37 ФИО16, ФИО10, ФИО12, ФИО14, ФИО17 и ФИО18, а также содержанием объяснений ФИО19 (л.д. 43-44 т.1) подтвержден факт грубого нарушения потерпевшим правил техники безопасности, которые и привели к несчастному случаю. Объективно установлено, что у потерпевшего имелось не менее трех метров для того, чтобы разбежаться и врезаться в стекло.

Вместе с тем, в приговоре указано, что доказательств этому представлено не было, к показаниям свидетелей ФИО20 и ФИО37 суд отнесся критически, указав на то, что они опровергнуты показаниями самого потерпевшего и свидетеля ФИО17

Полагает, что потерпевший ФИО21 находится в физической зависимости от своих родителей, заинтересованных в признании его виновным в целях получения материальной выгоды за счет взыскания с него денежных средств, показания ФИО17 ложны, поскольку она, вопреки ее же собственным показаниям, подписала объяснения своей дочери ФИО19 о том, что ФИО21 ускорился и врезался в стекло, в вызове ФИО19 судом было необоснованно отказано.

Со ссылкой на ст. 195, 199, 201, 207 УПК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает на недопустимость заключений экспертов от 07 июля 2023 года и от 30 июля 2021 года ввиду их получения в нарушение требований УПК РФ.

Обращает внимание на то, что ООО «<данные изъяты>» является коммерческой организацией, которому следователь был не вправе поручать производство экспертизы. В постановлении следователя отсутствует указание на фамилию, имя и отчество эксперта, которому поручено проведение экспертизы, отсутствуют документы, подтверждающие вручение постановления и материалов дела экспертам, отсутствуют документы о том, что следователем, а не директором центра, экспертам разъяснены права и ответственность.

Исходя из недопустимости первоначального заключения экспертов от 30 июля 2021 года, ссылка на него в дополнительно произведенной экспертизе недопустима и влечет ее признание также недопустимой.

Указывает, что в обвинении отсутствует указание на то, что оказываемая им услуга не соответствует какому-либо нормативно установленному критерию качества, указание на это качество и его нарушение в обвинении отсутствует, что влечет за собой неконкретность обвинения и нарушает его право на защиту от предъявленного обвинения.

Ввиду того, что нормативно-правовой акт, нарушение которого ему инкриминируется, на момент рассматриваемых событий отменен, нарушений требований этого акта он не допускал и отсутствует причинная связь между его действиями и наступившими последствиями, просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик ФИО9 считает приговор суда незаконным и необоснованным.

Утверждает об отсутствии вины ФИО1 и иных его работников в совершении преступления и нарушении нормативно-правовых актов. Со ссылкой на положения ст. 1098 ГК РФ и необходимость освобождения его, как исполнителя услуги, от ответственности, указывает на то, что несчастный случай с ФИО21 произошел в результате грубого нарушения им правил техники безопасности при нахождении в «<данные изъяты>», которые ему были разъяснены и известны.

Проводя анализ судебной практики, оценивающей денежную компенсацию морального вреда за причинение вреда здоровью средней тяжести при наличии вины в сумме от 5000 до 70000 рублей, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, уменьшить размер взысканной с него компенсации морального вреда.

В апелляционном представлении прокурор Советского района г. Тулы, не оспаривая правильность осуждения ФИО1 и квалификацию его действий, полагает, что приговор в отношении него подлежит изменению в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Указывает на то, что с момента совершения ФИО1 инкриминируемого ему преступления, имевшего место в период с 23 апреля 2021 года до 08 июня 2021 года, прошло более двух лет.

Совершенное ФИО1 преступление в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории небольшой тяжести, постановленный в отношении него приговор не вступил в законную силу.

Приводя положения ст. 24 УПК РФ, ст. 78 УК РФ, приходит к выводу о том, что ФИО1 подлежит освобождению от назначенного наказания за истечением сроков давности уголовного преследования.

Просит приговор суда изменить, освободить ФИО1 от назначенного ему приговором суда наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе на постановление о взыскании процессуальных издержек осужденный ФИО1 считает его незаконным и необоснованным.

Утверждает об отсутствии вины в совершении преступления, за которое он осужден, о несоответствии размера денежных средств, выплаченных ФИО8 адвокату, минимальным расценкам для соглашений об оказании юридической помощи, установленным Тульской областной адвокатской палатой.

Полагает, что за нарушения закона, допущенные следователем, которые привели к трем судебным разбирательствам и производству доследования, он не должен нести ответственность.

Со ссылкой на положения п. 11 ст. 131 УПК РФ, утверждает, что никаких сумм потерпевшему выплачено не было.

Полагает, что размер издержек на представителя явно непропорционален размеру удовлетворенных требований.

Со ссылкой на п. 4 ст. 131 УПК РФ утверждает, что суд и следователь никаких обязанностей на специалиста, за услуги которого ФИО8 было оплачено 70000 рублей, не возлагали. Инициатором выплаты данной суммы специалисту являлась ФИО8. Мнение специалиста, пытавшегося доказать причинение тяжкого вреда здоровью, при производстве дополнительной экспертизы не подтвердилось.

Судебно-медицинская экспертиза подлежит проведению в государственных судебно-экспертных учреждениях и специалист не праве рецензировать такое заключение экспертов.

В этой связи полагает, что процессуальные издержки взысканию с него не подлежат, постановление суда подлежит отмене.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании в установленном порядке и приведенных в приговоре с надлежащим изложением их содержания, а также оцененных судом в соответствии с требованиями закона.

Доказательствами виновности ФИО1 в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, в частности, являются:

показания несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 об обстоятельствах, при которых он, посещая аттракцион «<данные изъяты>», найдя из него выход и не заметив стекло, преграждающее ему путь, резко вытянул правую руку вперед и разбившееся стекло, съехав на руку, причинило ему телесные повреждения, с которыми он был госпитализирован;

показания законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8 об известных ей со слов своего сына обстоятельствах получения им телесных повреждений при нахождении внутри аттракциона «<данные изъяты>»;

показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО18, подтвердившего, что при нахождении его вместе с ФИО21 внутри аттракциона «<данные изъяты>» они шли медленно, шаг не ускоряли, руки держали перед собой, он слышал, как ФИО21 ударился о стекло, и как рядом с ним упала часть потолка и битые стекла;

показания свидетеля ФИО17 об обстоятельствах, при которых после грохота, раздавшегося со стороны аттракциона лабиринт и похожего на звук разбивающегося стекла, она, подбежав к лабиринту, увидела ФИО18, ФИО21 с повреждением руки, и свою дочь, со слов которой ей стало известно, что, находясь внутри аттракциона, никто из них не бегал;

показания свидетеля ФИО22, которому со слов своей жены стало известно об обстоятельствах получения их сыном ФИО21 травмы руки, и о том, что ФИО21, находясь в лабиринте, уперся рукой в стекло, которое разбилось;

показания свидетеля ФИО23, являющегося начальником отдела по работе с аттракционами Инспекции Тульской области по Гостехнадзору, о встречах с 2019 года с эксплуатантами, которых уведомлял о необходимости соблюдения требований ГОСТов, Технического регламента ЕАЭС 038/2016 «О безопасности аттракционов», направленных на обеспечение безопасности и о том, что основные требования по примененным материалам, монтажу, эксплуатации, ремонту оборудования должны быть отражены изготовителем в эксплуатационных документах, но собственники оборудования никаких документов об этом не предоставляли;

показания свидетеля ФИО24 об обстоятельствах оказания ею психологической помощи несовершеннолетнему ФИО21,

а также письменные доказательства:

протокол осмотра места происшествия от 08 июня 2021 года (с фототаблицей) – помещения <данные изъяты>» с находящимися на входе двумя большими обломками стекла и множеством мелких стекол и имеющимися на полу и осколках стекла пятнами вещества красно-бурого цвета;

протокол осмотра места происшествия от 09 июня 2021 года (с фототаблицей) – помещения <данные изъяты>;

заключение эксперта № 3180 от 21 июля 2021 года об исследовании изъятого фрагмента стекла;

заключение эксперта № 73 от 09 сентября 2021 года об исследовании пятен крови на изъятом фрагменте стекла;

заключение эксперта № 100 от 03 августа 2022 года об установленных у ФИО21 повреждениях, образовавшихся от ударов предметами, обладающими рубящими свойствами. У ФИО21 установлена значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее, чем на одну треть (15%), что согласно п. 10 п.п. «б» приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н является квалифицирующим признаком средней тяжести вреда здоровью;

заключение эксперта № 1661 от 11 июля 2022 года о психическом состоянии потерпевшего ФИО21, в том числе после произошедшей травмы, не выявившее у него признаков внушаемости и повышенной склонности к фантазированию;

заключение эксперта № 496-004-01/23 от 07 февраля 2023 года о не соответствии технической документации «<данные изъяты>» требованиям ГОСТ Р 53130-2008, что не позволило осуществить безопасную эксплуатацию «<данные изъяты>», который в соответствии с ГОСТ Р 53130-2008 относится к категории «аттракцион».

Конструкция «<данные изъяты> установленного в ЦПКиО им. П.П. Белоусова, в соответствии с ГОСТ Р 53130-2008 не является безопасной при эксплуатации, что выражается в угрозе жизни и здоровью граждан при его эксплуатации, т.к. отсутствует надлежащее проектирование; стеклянные панели не изготовлены из небьющегося стекла; узлы крепления стеклянных панелей выполнены без проектных расчетов, вследствие чего в событии происшествия оказались не способны воспринять приложенную нагрузку и не исключили разрушение стеклянной панели, отсутствие расчетов; не выявлены критичные параметры и компоненты «<данные изъяты>», а, как следствие, не обеспечены меры безопасности в событиях происшествия; не установлены вероятные риски травмирования для посетителей с целью их исключения или минимизации;

показания эксперта ФИО15, полностью подтвердившей изложенные в заключении № 496-004-01/23 от 7 февраля 2023 года выводы, и пояснившей об обстоятельствах проведения ею дополнительной судебной комиссионной инженерно-технической экспертизы совместно с экспертом ФИО26 на основании постановления следователя с предоставлением ей материалов уголовного дела, результатов экспертного осмотра <данные изъяты>», проведенного при производстве экспертизы и составлении заключения от 30 июля 2021 года, инструкции по безопасности «<данные изъяты>», которые явились достаточными для ответов на поставленные перед ними вопросы. Каких-либо расчетов и испытаний ими не проводилось, поскольку признаки, по которым конструкция аттракциона «<данные изъяты>» признана небезопасной при эксплуатации, являлись очевидными, отсутствовала надлежащим образом разработанная проектная документация, в том числе с указанием критичных компонентов и параметров, соответствующих расчетов, в связи с чем, отсутствовала возможность сравнения,

а также протоколы:

выемки карты, предоставляющей доступ к использованию аттракционов в зонах «Драйв арена» и «Драйв Аллея» и используемой 08 июня 2021 года при посещении аттракциона «<данные изъяты>»;

осмотра предметов от 16 сентября 2021 года и 15 ноября 2021 года – фрагмента стекла с пятнами вещества бурого цвета, изъятой карты;

договоры:

аренды земельного участка от 27 июня 2013 года для размещения аттракциона «Колесо обозрения», скейт-парка, скалодрома, паркура, общественного туалета и иных объектов, размещение которых предусмотрено разрешенным использованием земельного участка, заключенный между Министерством имущественных и земельных отношений Тульской области (арендодатель) и ИП ФИО9 (арендатор);

подряда № 1 от 21 декабря 2016 года с приложениями к нему, заключенным между ИП ФИО9 (заказчик) и ФИО14 (подрядчик), согласно которому подрядчик обязался построить по заданию заказчика в соответствии с Техническим заданием, являющимся Приложением № 1 к договору, комплекс аттракционов, состоящий из аттракционов «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в помещении заказчика, расположенном по адресу: <...> согласно Плану размещения объекта. С указанными в нем датой начала работ подрядчиком - 01 февраля 2017 года, сроком проведения работ – не более 60 дней с момента предоставления помещения Заказчиком;

а также:

техническое задание (приложение № 1 к договору № 1 от 21 декабря 2016 года), из которого следует, что «<данные изъяты>» - аттракцион площадью 32 кв.м, состоящий из стеклянных блоков, образующих прозрачный лабиринт; с указанием в нем параметров и материалов изготовления стеклянных блоков, зеркал, пола, потолка, каркаса;

акт выполненных работ ИП ФИО1 от 29 апреля 2017 года, согласно которому проведены работы по монтажу аттракциона «<данные изъяты>»;

протокол технического смотра и испытания аттракциона от 29 апреля 2017 года, из которого следует, что на основании приказа руководителя организации комиссией были проведены испытания и проверка технического состояния аттракциона «<данные изъяты>»;

акты о допуске аттракциона к эксплуатации ИП ФИО1 от 29 апреля 2017 года и от 23 апреля 2021 года, в соответствии с которыми комиссией проведена приемка аттракциона «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», и она пришла к заключению, что они находятся в технически исправном состоянии, испытания выдержали и могут быть допущены к эксплуатации;

трудовой договор № 5/18 от 01 июня 2018 года, заключенный между ИП ФИО9 и ФИО1;

должностная инструкция директора отдела по обеспечению работы аттракционов, утвержденная ИП ФИО9 01 июня 2018 года, с учетом внесенных в нее приказом ИП ФИО9 № 1 от 04 июня 2018 года изменений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб относимость, допустимость и достоверность доказательств, которые положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, включая заключения экспертов и показания эксперта, письменные материалы дела, в полном объеме проверены судом первой инстанции, оценены в их совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Сделанные судом первой инстанции выводы сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Показания осужденного об отсутствии его вины в совершении преступления, за которое он осужден, а также показания свидетелей ФИО27, ФИО14, ФИО10, ФИО16, ФИО37 в защиту осужденного являлись предметом проверки в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, были опровергнуты и справедливо признаны несостоятельными. Этим показаниям суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о невиновности ФИО1 в преступлении, нарушении судом уголовного закона, доводы о том, что «<данные изъяты> не является аттракционом, а ФИО1 не является его администратором и отношения к изготовлению и монтажу объекта не имел, доводы об отсутствии данных о небезопасности конструкции и о нарушении потерпевшим проведенного с ним инструктажа, о проведении предварительного следствия с нарушениями уголовно-процессуального закона, недопустимости доказательств, всесторонне проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятых решений, которые сомнений в их правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Настоящее уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст.140 УПК РФ. Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе его права на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации и недопустимости доказательств, в материалах дела не содержится. Обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого по делу, вопреки доводам стороны защиты, соответствуют требованиям УПК РФ. Предъявленное подсудимому и изложенное в обвинительном заключении обвинение конкретно, содержит все предусмотренные ст. 220 УПК РФ положения, включая существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, вопреки доводам стороны защиты, суд не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

С доводами жалобы о недопустимости проведенной по делу инженерно-технической экспертизы, неправильной оценке судом проведенного экспертного исследования согласиться нельзя.

Это заключение экспертов оценивалось судом в совокупности с другими доказательствами.

В ходе судебного разбирательства эксперт ФИО15 разъяснила заключение инженерно-технической судебной экспертизы, она, подтвердив сделанные в экспертизе выводы, ответила на все интересующие стороны вопросы.

Сомнений в квалификации экспертов и обоснованности выводов, изложенных в этом заключении, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таких и суд апелляционной инстанции. Противоречий в выводах экспертов не содержится. Они объективны, полны и аргументированы.

Суд первой инстанции оценил все заключения экспертиз во взаимосвязи с другими фактическими данными, исследованными доказательствами, что дало возможность положить их основу приговора, как доказательства, подтверждающие виновность осужденного.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств все приведенные в приговоре заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что все заключения экспертов, положенные судом в основу приговора, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, входящие в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, и они были предупреждены об уголовной ответственности. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Экспертизы проведены уполномоченными лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования,

Выводы экспертов понятны, непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий, они объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а поэтому суд правильно признал их достоверными доказательствами.

Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав ФИО1 при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено. Следователем обеспечено право ФИО1 и его адвоката на ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз, а также с заключениями экспертов. При этом им разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не принял представленные стороной защиты отзывы специалистов, как доказательство недопустимости заключения судебных экспертиз от 30 июля 2021 года и от 07 февраля 2023 года, правильно указав на то, что содержащаяся в этих отзывах оценка допустимости и достоверности имеющихся экспертных заключений сделана за пределами предусмотренных уголовно-процессуальным законом полномочий, данный документ составлен в нарушение установленного нормами уголовно-процессуального законодательства порядка.

Вопреки доводам жалоб, требования ч.4 ст.302 УПК РФ судом не нарушены, оснований считать, что приговор основан на противоречиях, не имеется, виновность осужденного подтверждена в ходе судебного разбирательства совокупностью исследованных судом доказательств, все доводы осужденного и его защитника судом проверены.

Тот факт, что данная судом оценка исследованных по делу доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Предварительное и судебное следствие по делу проведены с достаточной полнотой.

Нарушений принципа состязательности и равноправия сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств. Все ходатайства осужденного и его защитника, в том числе и те, о которых указано в апелляционных жалобах: признании доказательств недопустимыми, - судьей разрешены правильно, с указанием мотивов принятых решений, которые являются законными и обоснованными.

По окончании судебного следствия ходатайств о его дополнении не поступало.

Не допущено судом нарушений требований ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей, последствий преступления и доказательств, на которых основаны выводы суда.

Протокол судебного заседания по форме и содержанию в целом соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, он содержит указание на действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, заявления, возражения и ходатайства участвующих лиц, подробное содержание показаний, вопросы, задаваемые допрашиваемым, их ответы и иные обстоятельства, позволяющие суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность постановленного приговора.

Сомнений или неясностей в исследованных по делу доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу ФИО1, приговор суда не содержит, принцип презумпции невиновности, не нарушен.

Иные доводы осужденного и его защитника сводятся по существу к переоценке выводов суда первой инстанции, для чего суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Суд апелляционной инстанции считает, что нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, препятствующих постановлению приговора, допущено не было. Процессуальные права осужденного как на досудебной стадии уголовного производства по делу, так и в ходе судебного разбирательства были соблюдены.

При правильно установленных судом первой инстанции обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит верными выводы о том, что ФИО1, являясь директором отдела аттракционов ИП ФИО9, к компетенции которого относится организация безопасной эксплуатации аттракционов «<данные изъяты>», расположенных в Центральном парке культуры и отдыха им. П.П. Белоусова, в том числе аттракциона «<данные изъяты>», будучи обязанным знать положения законодательства РФ, регулирующие осуществление деятельности парков аттракционов, отдельных аттракционов, обеспечить безаварийную работу, эксплуатацию и поддержание в работоспособном состоянии аттракционов и всех видов оборудования, достоверно зная, что аттракцион «<данные изъяты>» введен в эксплуатацию в нарушение требований ГОСТ Р 53130-2008, а именно, что необходимый комплект технической и эксплуатационной документации на аттракцион отсутствует (отсутствовало его надлежащее проектирование, стеклянные панели аттракциона не изготовлены из небьющегося стекла, узлы крепления стеклянных панелей выполнены без проектных расчетов, не выявлены критичные параметры и компоненты, и, как следствие, не обеспечены меры безопасности при его эксплуатации, не установлены вероятные риски травмирования для посетителей с целью их исключения или минимизации), то есть является небезопасным, что выражалось в угрозе жизни и здоровью посетителей, применяя формальный подход к его осмотру, приемке и вводу в эксплуатацию, не принял мер к ее прекращению, в период с 23 апреля 2021 года до 15 часов 00 минут 8 июня 2021 года эксплуатировал аттракцион «<данные изъяты>», то есть осуществлял оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, что привело к нахождению 08 июня 2021 года внутри данного аттракциона несовершеннолетнего ФИО21, в результате чего последний, действуя в соответствии с правилами посещения аттракциона, столкнулся вытянутыми руками с одной из стеклянных панелей, что повлекло ее разрушение, в результате чего получил телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в оказании услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, и правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст.238 УК РФ.

Квалификация действий осужденного в приговоре мотивирована, вывод суда о наличии в действиях осужденного состава данного преступления в приговоре обоснован и сомнений не вызывает.

Совокупность исследованных судом первой инстанции и получивших оценку в приговоре доказательств объективно подтверждает умысел осужденного на оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, состояния здоровья осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом учтены все смягчающие наказание осужденного обстоятельства, которыми на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ признаны – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившейся в том числе в организации беспрепятственного проезда кареты скорой медицинской помощи к месту происшествия, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в перечислении денежных средств на его лечение, помощи в поиске психолога и в периодической доставке на консультации с ним.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд первой инстанции не установил.

Суд первой инстанции пришел к правильным выводам о восстановлении социальной справедливости, возможности исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений путем назначения наказания в виде штрафа, об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ и назначения дополнительного наказания. Мотивы принятых решений в приговоре приведены, с ними суд апелляционной инстанции согласен.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органом предварительного следствия и судом, рассмотревшим дело, не допущено, основания для отмены приговора отсутствуют.

Гражданский иск законного представителя потерпевшего ФИО21 – ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда разрешен судом с соблюдением положений как уголовно-процессуального закона, так и Гражданского кодекса РФ - ст. ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ. Взысканная с работодателя осужденного сумма в качестве компенсации морального вреда определена с учетом степени причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, принципов разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивался судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Устанавливая подлежащую взысканию в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, суд первой инстанции выяснил тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий в связи с полученными травмами, а также принял во внимание обстоятельства их получения, индивидуальные особенности потерпевшего, требования разумности и справедливости, и привел соответствующие мотивы в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб законного представителя потерпевшего и представителя потерпевшего о несоразмерности нравственных страданий потерпевшего размеру взысканной в его пользу компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции находит неубедительными.

С приведением убедительных мотивов суд первой инстанции указал основания, по которым взыскал компенсацию морального вреда с работодателя осужденного – ИП ФИО9

Оснований для отмены или изменения приговора суда в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что приговор Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года в отношении ФИО1 подлежит изменению.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности привлечения лица к уголовной ответственности за совершение преступления небольшой тяжести составляет два года со дня его совершения.

Согласно ст. 38921 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в случае если предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основания возникли при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, осужденный освобождается от наказания.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести и имевшего место с 23 апреля 2021 года до 08 июня 2021 года. С момента его совершения прошло более двух лет.

К моменту рассмотрения уголовного дела в апелляционной инстанции истек срок давности уголовного преследования, в связи с чем, осужденный ФИО1 подлежит освобождению от назначенного по ч. 1 ст. 238 УК РФ наказания за истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Проверяя законность и обоснованность постановления Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года о взыскании процессуальных издержек в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО21 – ФИО8, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Таковыми признаются судебные акты, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона РФ и основаны на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Такие нарушения по настоящему делу при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек допущены.

В соответствии со ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. К процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Порядок взыскания процессуальных издержек определен положением ст. 132 УПК РФ. Согласно положениям указанной статьи процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, определены Положением о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 01 декабря 2012 года № 1240.

Часть 3 ст.131 УПК РФ устанавливает, что суммы, указанные в ч.2 ст.131 УПК РФ, выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда.

Под иными расходами, понесенными в ходе производства по уголовному делу, исходя из п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» относятся, в частности, расходы, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств и предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (например, расходы, связанные с участием педагога, психолога и иных лиц в производстве следственных действий). Кроме того, к ним относятся подтвержденные соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя, расходы иных заинтересованных лиц на любой стадии уголовного судопроизводства при условии их необходимости и оправданности.

По смыслу закона, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется судом, исходя из общего объема обвинения и сложности дела, а также с учетом фактически понесенных расходов, непосредственно связанных с ее осуществлением.

В рамках данного уголовного дела на основании постановления следователя от 10 июня 2021 года потерпевшим признан ФИО21, его законным представителем с 26 июля 2021 года признана ФИО8.

Интересы потерпевшего, помимо законного представителя, в суде первой инстанции и на стадии производства дополнительного расследования с 09 декабря 2021 года представляла адвокат адвокатского кабинета Никольская И.Д., что подтверждено ордерами.

Законным представителем потерпевшего ФИО21 в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции за оказание ему юридической помощи адвокатом Никольской И.Д. на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции были предъявлены требования о взыскании из средств федерального бюджета процессуальных издержек в сумме 265000 рублей, а также процессуальных издержек в сумме 70000 рублей за оплату работ по проведению внесудебного исследования в области теории судебной экспертизы.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, удовлетворил его в полном объеме, взыскав процессуальные издержки из средств федерального бюджета Российской Федерации, с последующим взысканием данных расходов с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Суд первой инстанции, проверяя обоснованность заявленных требований, ограничился лишь констатацией понесенных расходов со ссылкой на представленные платежные документы. Однако, никакой оценки относимости затрат к защите интересов ФИО21, их необходимости и оправданности не произвел.

Также суд первой инстанции не учел, что документов, свидетельствующих о заключенных с ФИО21 соглашениях об оказании юридической помощи на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции, в обоснование понесенных расходов представлено не было.

Без указанных документов определить объем работы, выполненной адвокатом в рамках каждого из заключенных соглашений и указанной в тексте самого заявления о взыскании процессуальных издержек, не представлялось возможным.

К заявлению законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего были приложены только квитанции об оплате услуг адвоката, копии журнала учета прихода и расхода адвокатского образования и положение о примерных расценках, применяемых при заключении соглашения между доверителем и адвокатом об оказании юридической помощи в редакции решения Конференции адвокатов Тульской области № 180 от 18 марта 2022 года.

Разрешая заявленные требования и удовлетворив их в полном объеме, суд первой инстанции сослался на объем и сложность уголовного дела, объем проведенной адвокатом работы, длительность производства по делу, но не привел соответствующих расчетов и ссылок, в том числе на примерное Положение о минимальных расценках, применяемых при заключении соглашения между доверителем и адвокатом об оказании юридической помощи, утвержденных решением Совета Тульской областной адвокатской палаты №№ от 19 ноября 2010 года, не учел всех изменений, внесенных в это положение с момента его принятия с учетом участия адвоката Никольской И.Д. в уголовном деле с 2021 года.

Оставлено судом первой инстанции без внимания и то, что расходы на оплату услуг адвоката Никольской И.Д. связаны и с ее участием в рассмотрении гражданского иска, предъявленного при рассмотрении уголовного дела. При этом исковые требования по приговору суда по существу не разрешены, а ГПК РФ связывает возможность компенсации расходов на оплату услуг представителя в случае удовлетворения требований лица.

Суд первой инстанции также удовлетворил требования о взыскании суммы, затраченной на производство внесудебного исследования в области теории судебной экспертизы, при этом не учел, что данное исследование проведено исключительно по инициативе представителей потерпевшего, вне установленного УПК РФ порядка. Данное заключение специалиста было представлено в суд, однако, не учтено судом, как допустимое доказательство.

Таким образом, суд первой инстанции вопрос о процессуальных издержках разрешил без учета требований закона, в связи с чем, постановление о взыскании процессуальных издержек подлежит отмене, а уголовное дело для разрешения вопроса о взыскании процессуальных издержек передаче на новое рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. ст. 396 - 399 УПК РФ, в тот же суд иным составом суда.

При новом рассмотрении данного вопроса суду необходимо устранить допущенные нарушения и принять законное, обоснованное и мотивированное решение.

На основании изложенного и руководствуясь положениями ст. ст. 38915, 38920, 38928, 38933, 38935 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 238 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Постановление Советского районного суда г. Тулы от 24 мая 2023 года о взыскании процессуальных издержек отменить, и уголовное дело в части взыскания процессуальных издержек передать на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. ст. 396 - 399 УПК РФ, в тот же суд иным составом суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 471 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий судья