61RS0006-01-2022-007244-94
Дело № 2-346/23
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 июля 2023 года г. Ростов-на-Дону
Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:
председательствующего судьи НИКОНОРОВОЙ Е.В.,
при секретаре Богатой М.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З.И.В., К.П.В. к Н.Л.Ф., третьи лица: нотариус Ростовского-на-Дону нотариального округа К.Н.А., нотариус Кагальницкого нотариального округа С.Э.М., о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истцы З.И.В., К.П.В. обратились в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при жизни у ФИО7 имелись две дочери: ФИО8 и ФИО9 В настоящее время нотариусом Кагальницкого района Ростовской области С.Э.М. ведется наследственное дело. Истцы обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства в качестве наследников первой очереди. Вместе с тем, при обращении к нотариусу истцы узнали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составил завещание, удостоверенное нотариусом К.Н.А. В завещании ФИО7 все имущество, какое принадлежит ему на момент смерти, завещал супруге Н.Л.Ф. Однако, у истцов есть сомнения, что нотариус на момент открытия наследственного дела и до настоящего времени проверил завещание на предмет его действительности и достоверности, путем истребования сведений, содержащихся в ЕИС, в том числе о последующих завещаниях, сделал розыск завещания, запросил сведения об отмене или изменении завещания, а также осуществлял проверку на наличие распоряжения на отмену данного завещания. Истцы состояли в хороших отношениях со своим отцом, часто встречались, заботились друг о друге, в связи с чем, отсутствовали основания для лишения их наследства. У истцов имеются основания полагать, что в момент составления завещания ФИО7 не был способен понимать значение своих действий и руководит ими, так как в момент составления завещания он находился на лечении, которое сопровождалось принятием сильнодействующих лекарств, которые, в свою очередь, могли повлиять на его здравомыслие. ФИО7 со своей супругой часто употребляли спиртные напитки, в том числе и в процессе лечения. На основании вышеизложенного истцы просят суд признать недействительным завещание, удостоверенное К.Н.А. зарегистрированное в реестре за №, составленное ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ.
Истцы З.И.В., К.П.В. в судебное заседание не явились, извещались о дне, времени и месте рассмотрения дела посредством почтовой корреспонденции, направленной по известному суду адресу, однако судебная корреспонденция адресатами не получена.
В силу п.1 ст.165.1 ГК Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.
Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.
Как разъяснено в п.п.63, 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).
Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.
Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.
Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.
С учетом приведенных выше положений действующего законодательства, а также правовых разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что истцы З.И.В., К.П.В. на протяжении всего периода рассмотрения дела не предпринимал действий для получения судебной корреспонденции, суд приходит к выводу о том, что они уклоняется от ее получения. При таких обстоятельствах, суд расценивает судебное извещение как доставленное З.И.В., К.П.В.
В отношении истцов дело рассмотрено судом в порядке ст.167 ГПК Российской Федерации, ст.165.1 ГК Российской Федерации.
Ответчик Н.Л.Ф. в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом. В своем письменном заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 119).
Представитель ответчика ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме.
Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены о дне, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание ответчика, третьих лиц в порядке ст.167 ГПК Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, выслушав представителя ответчика, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с п.2 ст.218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно ст.421 ГК Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Абзацем 2 пункта 2 статьи 218 ГК Российской Федерации предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.
Согласно положениям абз.1 ст.1112 ГК Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
По смыслу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Согласно части 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.
Согласно части 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
В соответствии с частью 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В силу пункта 3 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Исходя из анализа приведенных положений законодательства, когда неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует, юридически значимыми обстоятельствами в рассматриваемом случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Судом с достаточностью и достоверностью установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 17).
Согласно свидетельству о рождении (л.д. 13), истцы З.И.В. (ФИО15) И.В., К.П.В. (ФИО15) П.В. являются детьми ФИО7 (л.д.20,21).
Ответчик Н.Л.Ф. являлась супругой ФИО7, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 79).
В соответствии со ст.1111 ГК Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу п.1 ст.1118 ГК Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Как следует из п.2 ст.1130 ГК Российской Федерации, завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.
Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.
Из материалов дела следует, что при жизни ФИО7 было составлено завещание.
ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа К.Н.А. удостоверено завещание ФИО7, который все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, завещал супруге Н.Л.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 50).
Вместе с тем, истцы полагают, что завещание, составленное их отцом ДД.ММ.ГГГГ, является недействительным, поскольку на момент совершения соответствующих сделок ФИО7 находился в таком состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий ввиду принятия сильнодействующих лекарственных препаратов, а также употребления спиртных напитков.
В соответствии с п.1 ст.166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п.1 ст.177 ГК Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя (дарителя) в момент составления завещания (заключения договора дарения) понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания (договора дарения) недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя (дарителя) в момент составления завещания (заключения договора дарения), степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Давая оценку исковым требованиям З.И.В., К.П.В., суд исходит из положений ч.1 ст.56 ГПК Российской Федерации, в силу которой, гражданский процессуальный закон возлагает на стороны бремя предоставления суду доказательств в подтверждение, как доводов обоснования, так и доводов опровержения исковых требований. Иными словами, обязанность доказывания обстоятельств, подтверждающих заявленные истцом требования и возражения против них ответчика, лежит, соответственно, на каждой из сторон.
Согласно ст.55 ГПК Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В обоснование заявленных требований З.И.В., К.П.В. ссылаются на то, что в период составления завещания ФИО7 была проведена операция на вены, которая сопровождалась принятием сильнодействующих лекарств, кроме того, ФИО7 совместно с ответчиком Н.Л.Ф. употреблял алкогольные напитки.
Как следует из представленной в материалы дела медицинской документации (л.д. 129-140) ФИО7 был поставлен диагноз – варикозная болезнь нижних конечностей, ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция, что подтверждается протоколом операции, а также сопутствующими документами, характеризующими состояние ФИО7 после проведенного вмешательства.
Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик Н.Л.Ф. указывает, что с момента совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ до момента своей смерти ДД.ММ.ГГГГ наследодатель ФИО7 своего решения не изменил. Варикозное заболевание нижних конечностей, которым страдал ФИО7, не могло повлиять на его психическое состояние, так как оно не отвечает за способность человека руководить своими действиями. Каких-либо психиатрических заболеваний у ФИО7 не было, противопоказания к работе отсутствовали, вредных привычек у семьи ФИО15 также не имеется.
В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Как разъяснено в абз.3 п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК Российской Федерации).
В целях установления того, страдал ли ФИО7 в момент составления завещания каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, мог ли он в момент составления завещания понимать характер и значение своих действий, руководить ими, определением суда от 22.03.2023 года по ходатайству истцовой стороны по делу назначена посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУ РО «Психоневрологический диспансер».
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 на момент оформления завещания от 04.10.2019 года каким-либо психическим расстройством не страдал, анализ представленной медицинской документации показал, что ФИО7 в течение жизни страдал варикозной болезнью нижних конечностей. Сведений об обращении ФИО7 в медицинские учреждения по поводу каких-либо других заболеваний, в медицинской документации отсутствуют. По поводу варикозной болезни ФИО7 был оперирован в амбулаторных условиях под местной анестезией в 2018 году, данное заболевание и «последствия» операции не оказывало влияние на психические функции (восприятие, мышление, интеллектуально-мнестические функции, критические и прогностические способности). При объективных осмотрах врачом, в представленной медицинской документации, у ФИО7 не отмечались жалобы на нарушения психических функций, у него не отмечались какие-либо «странности» и «нелепости» в поведении, ему не назначалась консультация врача-психиатра. ФИО7 ежегодно проходил психиатрическое освидетельствование, врачом-психиатром допускался к работе по профессии, за психиатрической помощью не обращался, на диспансерном учете не состоял. В период, приближенный к составлению завещания (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО7 за какой-либо медицинской помощью не обращался, вел активный образ жизни, водил автомобиль, работал, таким образом, по своему психическому состоянию в период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был способен к пониманию существа сделки, прогнозированию ее результатов (правовых и имущественных последствий), а также к принятию и реализации самостоятельного решения, он мог понимать значение своего поведения в данной юридически значимой ситуации, мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 181-184).
Анализируя заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» №2454 от ДД.ММ.ГГГГ, суд отмечает, что данное заключение выполнено на основании всех имеющихся в материалах гражданского дела документов, с учетом сведений о состоянии здоровья ФИО7, отраженных в медицинской документации. Компетентность и беспристрастность членов комиссии сомнений не вызывают. Кроме того, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствует соответствующая подписка (л.д. 181).
Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности и каждое в отдельности по правилам ст.67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истцами ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании не представлено объективных данных, бесспорно свидетельствующих о наличии достаточных оснований для признания завещания, составленного ДД.ММ.ГГГГ недействительным.
Имеющиеся в материалах дела медицинские документы отражают состояние здоровья ФИО7, в период предшествующий, а также в период последующий, за составлением завещания, при этом, данные документы не свидетельствуют о наличии у ФИО7 психического расстройства либо иных заболеваний, которые повлекли либо могли повлечь нарушение его интеллектуального и (или) волевого уровня в момент составления завещания.
Из поступившей в ответ на запрос суда из МБУЗ «ЦРБ» Кагальницкого района Ростовской области медицинской карты на имя ФИО7 следует, что в 2021 году, то есть в период после составления завещания, ФИО7 обращался за медицинской помощью в связи с жалобами на кашель и повышение температуры, в связи с чем ему был поставлен диагноз – острый бронхит.
При этом, при осуществлении исследования данного доказательства, суд обращает внимание на то, что состояние сознания ФИО7 охарактеризовано врачом-терапевтом как ясное, состояние черепно-мозговых нервов не нарушено, психическое развитие соответствует возрасту.
Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что одновременно ссылаясь на нахождение ФИО7 в момент составления завещания в таком состоянии, вызванном при этом употреблением сильнодействующих лекарственных препаратов и алкогольных напитков, в котором он не мог понимать значение и характер своих действий, истцы одновременно указывают на то, что часто проводили время с отцом, заботились друг о друге и в целом состояли в полноценных родственных и семейных отношениях.
Вышеуказанное, в части наличия близких отношений истцов как дочерей с умершим отцом ФИО7, осуществления ими заботы друг о друге, при этом, отсутствии у них сведений о состоянии психического здоровья умершего отца и сведений о составлении завещания, по мнению суда, противоречиво и свидетельствует об исключительно предположительном характере оснований исковых требований.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО7 с 15.09.2015 года до ДД.ММ.ГГГГ (момента смерти) работал штукатуром разряда подразделения 471 в ФГУП «Ростовский-на-Дону Научно-Исследовательский Институт Радиосвязи» Федерального Научно-производственного Центра, что подтверждается представленными в материалы дела приказами о поощрения, характеристиками (л.д. 59-62, 65-66) и также не оспорено сторонами в судебном заседании.
Как следует из решения врачебной психиатрической комиссии от 18.09.2020 года в отношении ФИО7, противопоказания ФИО7, прошедшему психиатрическое освидетельствование в Шахтинском филиале ГБУ РО «ПНД» к работе в должности штукатур отсутствуют (л.д. 66).
В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 предупрежденные судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний, при этом, свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что свои должностные обязанности умерший ФИО7 выполнял исправно, добирался к месту работы на личном транспорте, в состоянии алкогольного опьянения замечен не был, также свидетель пояснил суду, что при проходе к месту работы на предприятии осуществляется досмотр сумок и вещей, кроме того, проводились ежегодные медицинские осмотры работников, включающие в себя в том числе, осмотры и консультации у психолога и нарколога. При этом, противопоказаний у ФИО7 к работе выявлено не было.
Свидетель ФИО12 охарактеризовала семью ФИО7 и его супругу Н.Л.Ф. как трудолюбивых людей, употребляющих спиртные напитки только по праздникам.
Данные утверждения также нашли свое подтверждение в показаниях свидетеля ФИО13, которая указала, что ФИО7 употреблял алкоголь только по праздникам, работал до момента смерти.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что совокупность представленных и исследованных доказательств, свидетельствует, о том, что в юридически значимый период по своему психическому состоянию при составлении и подписания завещания ФИО7 понимал значение своих действий и мог ими руководить, доказательств, свидетельствующих о нарушениях при составлении завещания, которые могут служить основанием для признания завещания недействительным не представлено.
Таким образом, поскольку истцами не доказана обоснованность заявленных требований о признании завещания недействительными, в удовлетворении иска З.И.В., К.П.В. надлежит отказать в полном объеме.
На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований З.И.В., К.П.В. к Н.Л.Ф., третьи лица: нотариус Ростовского-на-Дону нотариального округа К.Н.А., нотариус Кагальницкого нотариального округа С.Э.М., о признании завещания недействительным, – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2023 года.
Судья Е.В. Никонорова