Дело №2а-4659/2023
11RS0005-01-2023-006196-95
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд в составе:
председательствующий судья Утянский В.И.,
при секретаре Евсевьевой Е.А.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании 19 октября 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушения условий содержания, признании действий (бездействия) незаконными,
установил:
Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением. В обоснование заявленных требований указал, что в период отбывания наказания в ИК-24 был трудоустроен по профессии швея на швейном производстве с марта 2015г. по февраль 2017г. и с октября 2020г. по апрель 2023г. Швейное производство является запираемым на время работы зданием, состоит из 4 швейных цехов, цеха раскройки, цеха ОТК, электроцеха, санузла, в указанный период трудилось от 120 до 160 человек. Условия труда и пребывания в швейном цеху не соответствовали требованиям. В пределах швейного производства не хватало санитарно-гигиенических приборов, было всего чаши Генуя и 5 раковин для умывания, отсутствовала подводка горячего водоснабжения, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, доступ к окнам затруднен. Просит признать незаконными действия ответчика, взыскать компенсацию в размере 500 000 руб.
Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено ФСИН России.
Административный истец ФИО1, будучи опрошенным с использованием системы видеоконференц-связи, на иске настаивает.
Представитель ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК ФИО2, представляющая также на основании доверенности ФСИН России, с иском не согласилась.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).
Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.
В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).
Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Приказом Минюста РФ от 02.06.2003г. №130-ДСП в целях обеспечения условий содержания осужденных в исправительных учреждениях в соответствии с требованиями Уголовно-исполнительного кодекса РФ и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, утверждена Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ (Инструкция СП 17-02 Минюста России).
Согласно п. 1.1 Инструкции СП 17-02 Минюста России ее положения должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.
Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.
Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные (ч. 1 ст. 104 УИК РФ).
Материалами дела подтверждается, что административный истец осужден к лишению свободы приговором суда, отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта).
По делу не оспаривается, что административный истец был трудоустроен на должность подсобного рабочего швейного производства ЦТАО с 01.07.2015г. (приказ от 29.06.2015г. №11/ос), переведен на должность швея швейного производства ЦТАО приказом от 14.09.2015г. №170/ос, с 30.06.2023г. освобожден от занимаемой должности в связи с отбытием срока наказания (приказ №23/ос от 07.02.2017г.). Трудоустроен на должность подсобного рабочего швейного производства ЦТАО с 14.10.2020г. (приказ от 13.10.2020г. №117/ос), переведен на должность швея швейного цеха ЦТАО на основании приказа №18/ос от 16.02.2021г., переведен на должность машиниста (кочегара) котельной ЦТАО с 24.04.2023г. (приказ от 24.04.2023г. №79/ос).
Истец связывает свои требования о взыскании компенсации за нарушение условий содержания отсутствием туалета, отсутствием вентиляции, горячего водоснабжения на производстве.
Из материалов дела следует, что в промышленной зоне учреждения сформированы 5 швейных цехов (4 пошивочных цеха и 1 цех раскройки). Площадь раздевалок – цех №1 – 4,7 кв.м., №2- 4,7 кв.м., №3 – 5,2 кв.м., №4 – 3,6 кв.м., раскройный цех – 8,8 кв.м. Цеха оборудованы централизованным водоснабжением и канализацией, горячее водоснабжение не подведено, отопление осуществляется от котельной учреждения. Искусственное освещение представлено светильниками общего освещения. Возле каждой швейной машинки имеется индивидуальная диодная лампа. Все швейные машинки обеспечены защитными кожухами.
Во всех швейных цехах швейного участка имеется естественная вентиляция, проветривание обеспечивается с помощью окон.
В деле отсутствуют достоверные доказательства несоответствия воздуха рабочей зоны требованиям ГОСТ 12.1.005.88, утвержденному и введенному в действие Постановлением Госстандарта СССР от 29.09.1988г. № 3388, либо наличия в пробах воздуха вредных веществ, концентрация которых превышает нормы приложения №2 ГОСТ, которые в зависимости от особенностей их действия на организм человека делятся на четыре класса опасности: вещества чрезвычайно опасные (1 класс), вещества высокоопасные (2 класс), вещества умеренно опасные (3 класс), вещества мало опасные (4 класс). Кроме того, разделом XVI СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», утвержденным Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 2 декабря 2020 года № 40 не конкретизированы требования к вентиляции в швейных цехах.
Следует учесть, что обязательное оборудование швейного производства принудительной вентиляцией разделом 19 СП 308.1325800.2017 «Свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, не регламентировано.
При этом, как следует из материалов дела, все помещения швейных цехов оборудованы вентиляцией (вытяжкой), оконные рамы имеют исправные форточки, в технологических перерывах имеется возможность проветривания помещений, осужденные могли выйти на улицу.
Разделом XVI СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», утвержденным Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 02 декабря 2020 года №40, предусмотрено, что механические щетки для чистки изделий должны иметь местную вытяжную вентиляцию, оборудованную устройствами для снятия зарядов статического электричества, и устанавливаться на изолированном участке в цехе или в отдельном помещении.
Между тем, указанным нормативным документов обязательное оборудование приточно-вытяжной вентиляции непосредственно всего цеха не предусматривается.
Материалами дела, в том числе картой специальной оценки условий труда по должности швея не подтверждено наличие вредных производственных факторов в виде запыленности, химических, биологических факторов, параметров микроклимата на рабочем месте истца.
В санузле цеха имеется 5 раковин, 3 чаши Генуя со сливными бачками, санитарное состояние санузлов удовлетворительное. Сливные бачки в туалетах установлены в мае 2022г. С 01.08.2022г. в ИК-24 к горячему водоснабжению подключены объекты для проживания осужденных.
Суд учитывает, что приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 норматив умывальников установлен для общежития, а не для производственного здания, количество туалетов соответствует требованиям СП 308.1325800-2017, а факт размещения туалета в неотапливаемом помещении, отсутствия в нем централизованной системы подачи воды, размещение под ним выгребной ямы, не свидетельствует о нарушении исправительным учреждением условий содержания административного истца, поскольку запрет обустройства здания туалетом подобным образом нормативными правовыми актами не установлен.
Администрацией принимались меры к обеспечению санитарно-эпидемиологических требований и норм, производственные помещения ЦТАО оборудованы туалетными помещениями, умывальниками, в умывальных помещениях установлены дозаторы.
Из акта проверки ООСЭН филиала «ЦГСЭН» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России № 66 от 11.09.2020г. следует, что санитарное состояние помещений промышленной зоны удовлетворительное.
Согласно актам проверок №66 от 15.10.2021г. и №63 от 02.09.20222г. в ходе проверок осуществлялись замеры параметров микроклимата и искусственного освещения, результаты соответствуют гигиеническим нормативам.
Тем самым, доводы иск о недостаточности сантехнического оборудования, вентиляции, отсутствие средств защиты и другие отклоняются судом как необоснованные. Суд приходит к выводу о не установлении нарушений, безусловно отличающихся по своему характеру от признанных выше в качестве нарушений условий содержания. Суд принимает во внимание отсутствие со стороны административного истца жалоб на условия его содержания в учреждении, которые обозначены им в качестве ненадлежащих.
Рассматривая доводы иска об отсутствии горячего водоснабжения, суд учитывает следующее.
По делу не оспаривается, что здания корпусов исправительного учреждения и иные здания и помещения были построены задолго до введения в действие соответствующих сводов Правил, реконструкция либо капитальный ремонт не проводились.
Между тем, факт отсутствия горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения не является обстоятельством, влекущим необходимость взыскания компенсации за нарушение условий содержания.
По делу не оспаривается, что данный недостаток компенсировался возможностью регулярной помывки дважды в течение недели в бане учреждения, предоставлением администрацией электронагревательных приборов. Доказательств наличия ограничений на помывку в бане заявителем не представлено.
В материалы дела истцом не представлено доказательств его обращения к администрации учреждения за предоставлением горячей воды для этих целей, и отказа администрации в удовлетворении его обращения.
Заявитель не ссылался на ограничения его администрацией учреждения в правах на пользование баней и недостатка горячей воды, что соответствует ч. 3 ст. 101 УИК РФ и п. 43 ПВР ИУ в части принятия администрацией дополнительных компенсационных мер с учетом потребностей осужденных для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.
Третий кассационный суд общей юрисдикции в определении от 1 сентября 2021г. №88-13754/2021 в подобной ситуации не усмотрел нарушений прав истца, отбывающего наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта), в связи с отсутствием горячего водоснабжения в отряде.
Аналогично, не смотрено нарушений прав заявителя в связи с отсутствием горячего водоснабжения в учреждениях уголовно-исполнительной системы и в других случаях (определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 апреля 2021г. №88-5002/2021, от 29 марта 2023г. №88-5290/2023 и др.).
Суд учитывает, что пребывание истца на рабочем месте носило не постоянный характер, так как истец находился там только в свое рабочее время, производственные помещения колонии не являются местом, где осужденные проживают, пребывают в ночное время и т.п. Тем самым, возможные отклонения и нарушения непосредственно в производственных помещениях, в том числе отсутствие горячего водоснабжения, душевого помещения, не могло создать препятствий для поддержания истцом личной гигиены, особенно с учетом предоставления возможности регулярной помывки в бане. Истец не нуждался в период пребывания на рабочем месте в необходимости проведения таких гигиенических процедур как умывание, чистка зубов, стирка белья и т.п. Администрацией учреждения созданы условия для обеспечения безопасности и охраны труда, отправления осужденными естественных потребностей.
К тому же, действующими нормативными документами обязательное наличие душевого помещения в швейном цеху не регламентировано.
Следовательно, доводы иска подлежат отклонению.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 2 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:
право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, ст. 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, п. 2,8 ч. 1 ст. 7, ст. 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 2, 9 ст. 17, ст. 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 3, 6, 6.1 ст. 12, ст. 13, 101 УИК РФ, ч. 2 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», подп. 1 п. 9 ст. 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);
право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика (например, ч. 2 ст. 26, ст. 48 Конституции Российской Федерации, ч. 5 ст. 14 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 11 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 16, п. 3, 7 ч. 4 ст. 46, п. 7,8,9 ч. 4 ст. 47, ст. 49, 50, 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 5, 8 ст. 12 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);
право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (ст. 33 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 10 июня 2008 года № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 7 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 4 ст. 12, ст. 15 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);
право на доступ к правосудию (ст. 46 Конституции Российской Федерации);
право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации (ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», п. 7 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 6 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 12 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»);
право на свободу совести и вероисповедания (ст. 28 Конституции Российской Федерации, п. 14 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 14 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 14 УИК РФ и т.д.);
право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, ч. 1, 2 ст. 27.6 КоАП РФ, ст. 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 93, 99, 100 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ч. 5 ст. 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»);
право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе (ст. 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», ст. 16, 27, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 5 ст. 35,1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и т.д.).
По мнению суда, даже если посчитать нарушением со стороны администрации ненадлежащее состояние туалета в помещении цеха, отсутствие горячей воды в цеху, отсутствие вентиляции, нехватку сантехнического оборудования, указанные обстоятельствя не могут быть отнесены к вышеперечисленным нарушениям условий содержания в исправительном учреждении по смыслу, придаваемому законом и, исходя из разъяснений высших судебных инстанций Российской Федерации, и не может повлечь за собой присуждение компенсации за нарушение условий содержания в пользу заявителя. Следует учесть, что пребывание в цеху носило и носит краткосрочный характер, поэтому вышеизложенные обстоятельства никак не могли повлиять на возможность поддержания истцом достаточного уровня личной гигиены. Аналогично, отсутствие ряда помещений в производственных зданиях не свидетельствует о нарушении прав административного истца.
Претерпевание осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая
факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента
страдания и унижения, связанного с применением данной формы
правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы.
Согласно ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.
Суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела не представлено объективных доказательств, подтверждающих нарушение конкретных прав заявителя.
Судебная защита нарушенного или оспариваемого права направлена на его восстановление, избранный способ защиты должен соответствовать такому праву и должен быть направлен на его восстановление.
Конституционное право на судебную защиту, установленное ст. 46 Конституции Российской Федерации, во взаимосвязи с другими ее положениями - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает право на судебную защиту, в рамках осуществления которого возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года №4-П, от 3 февраля 1998 года №5-П, от 28 мая 1999 года №9-П, от 11 мая 2005 года и др.).
Законодатель не отнес лиц, привлекаемых к труду в период отбывания наказания, к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых отношениях с учреждениями, в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания.
Таким образом, несмотря на привлечение истца к труду, ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК не является для истца работодателем применительно к спорным правоотношениям, следовательно ответчик не несет ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом РФ в виде компенсации морального вреда.
С учетом изложенного исковые требования о взыскании компенсации в связи с нарушением его прав при привлечении к оплачиваемому труду удовлетворению не подлежат.
При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,
решил:
В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушения условий содержания, признании действий (бездействия) незаконными – отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 27 октября 2023г.).
Судья В.И. Утянский