Дело № 2-3712/2025
3 июля 2025 г.
РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Василькова А.В.,
при помощнике ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании убытков, денежной компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, процентов за пользование денежными средствами
УСТАНОВИЛ :
ФИО2 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании убытков, денежной компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, процентов за пользование денежными средствами.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 08 июня 2023 года произошел страховой случай по договору «каско», заключенному между сторонами. Во исполнение обязательств по договору ответчик выдал истцу направление на ремонт в ООО «РусАвто». Указывая, что ремонт произведен некачественно, истец, после уточнения исковых требований (л.д. 244-250), просил суд взыскать с ответчика в свою пользу 1 526 100 рублей в счет возмещения убытков, неустойку в размере 70 399 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, сумму процентов за пользование денежными средствами ща период с 27.08.2024 по 05.06.2025 в размере 242 173 рубля и далее по дату фактического исполнения ответчиком обязательства по выплате убытков, штраф, расходы по составлению заключения в размере 60 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 60 000 рублей.
Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные требования поддержал.
Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, указывая, что свои обязательства ответчик исполнил надлежащим образом в полном объеме, указал на отсутствие оснований для взыскания процентов за пользование денежными средствами, в случае удовлетворения иска просил снизить сумму неустойки и штрафа в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Представитель третьего лица ООО «РусАвто» в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.
Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 17 ноября 2022 года между сторонами заключен договор имущественного страхования транспортного средства истца – Фольксваген, номер №, сроком страхования с 30.11.2022 по 29.11.2023 (л.д. 70, 70а).
08 июня 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Ауди, номер №, под управлением ФИО3 и транспортного средства Фольксваген, номер №, под управлением истца (л.д. 69).
09 июня 2023 года истец обратился к ответчику с заявлением об осуществлении страхового возмещения, указывая, что автомобиль в результате ДТП от 08.06.2023 получил повреждения (л.д. 66, 67).
В этот же день автомобиль истца был осмотрен, зафиксирован ряд повреждений (л.д. 71-73).
Ответчик признал событие страховым случаем и выдал истцу направление на ремонт на СТОА ООО «РусАвто».
В ноябре 2023 года истец не забрал автомобиль с ремонта, ссылаясь на наличие дефектов ремонта (л.д. 85).
22 ноября 2023 года и 30 ноября 2023 года автомобиль осмотрен по направлению ответчика, зафиксирован ряд дефектов (л.д. 87,88).
24 ноября 2023 года выдано направление на ремонт ООО «РусАвто» ввиду выявленных недостатков качества ремонта (л.д. 89).
11 января 2024 года истец получил 158 696 рублей страхового возмещения за неустановленную левую переднюю фару, поскольку она отсутствует на складе (л.д. 109,176).
20 марта 2024 года истец забрал автомобиль с СТОА и в акте указал на наличие дефектов (л.д. 117).
20 марта 2024 года произведен совместный осмотр транспортного средства, по итогам которого составлен акт, в котором имеются зафиксированные дефекты после ремонта (л.д. 113-114).
15 августа 2024 года ответчику поступила претензия истца, в которой он просил выплатить денежные средства в счет устранения недостатков ремонта (л.д. 122-125), в удовлетворении чего ответчик отказал.
Разрешая исковые требования о взыскании убытков, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Исходя из нормативного содержания данной статьи и сложившихся правоотношений сторон следует, что в предмет доказывания по требованию о взыскании убытков входит обстоятельство нарушения ответчиком договорных обязательств, которые привели к убыткам истца.
Согласно договору страхования страховое возмещение по риску «ущерб» осуществляется в виде ремонта на СТОА, не являющейся СТОА официального дилера.
У сторон отсутствовал спор относительно обстоятельств наступления страхового возмещения, ввиду чего данное обстоятельство судом признается доказанным.
В ходе рассмотрения дела между сторонами возникли разногласия относительно качества ремонта, произведенного ООО «РусАвто» по направлению ответчика, объема дефектов и стоимости его устранения.
Согласно заключению эксперта ФИО4 не все работы, произведенные ООО «РусАвто» в отношении автомобиля истца соответствуют установленной технологической документации, требованиям технических и нормативно-правовых документов, установлен перечень дефектов, стоимость восстановительного ремонта по рыночным ценам.
Представитель ответчика и третьего лица выразили недоверие проведенному экспертом исследованию, ввиду чего эксперт ФИО4 был вызван для дачи дополнительных разъяснений.
В ходе допроса эксперт разъяснил, что представленных ему документов было достаточно для сделанных выводов, осмотр автомобиля не требовался, поскольку фотографии с осмотров автомобиля представлены в хорошем качестве.
Эксперт пояснил, что при производстве исследования руководствовался, в том числе положениями ГОСТ 9.105-80, ТУ приемки в ремонт и выпуска из ремонта автомобилей; при определении дефектов были исследованы и сопоставлены фотографии с предыдущих осмотров с тем осмотром, который осуществлен экспертом.
Эксперт указал, что некоторые повреждения образовались непосредственно вследствие некачественного ремонта, что было установлено исходя из локализации зоны ремонтных воздействий.
Эксперт разъяснил, что бампер был установлен некачественный, так как он имел явно выраженный дефект в виде скола, что было зафиксировано на фотографиях.
Также на вопрос представителя третьего лица эксперт дал пояснения о том, что действующие методики предусматривают установку оригинальных запасных частей, а установленная СТОА правая передняя фара таковой не являлась, так как на ней отсутствовала соответствующая маркировка.
Принимая во внимание, высокий уровень компетентности эксперта в области поставленных вопросов (специальное образование, специализация, стаж работы по специальности), достаточность и качество материала, предоставленного в распоряжение эксперта для проведения исследования, полноту ответов эксперта на поставленные вопросы, логическую обоснованность хода и результатов экспертного исследования во взаимосвязи с выводами эксперта, исследование основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, и учитывая то обстоятельство, что у суда отсутствуют основания не доверять заключению эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд принимает заключение как достоверное доказательство.
При этом суд отмечает, что отсутствовали основания для назначения повторной экспертизы, поскольку эксперт исчерпывающим образом, убедительно ответил на вопросы суда и представителей истца, устранив какие-либо сомнения и неясности.
Принимая заключение эксперта, суд приходит к выводу о том, что ответчик нарушены обязательства из договора – ремонт осуществлен некачественно, стоимость восстановительного ремонта составляет 1 526 100 рублей.
Возражения ответчика о том, что по договору ремонт предусматривался на СТОА, не являющейся СТОА официального дилера, ввиду чего стоимость ремонта не должна рассчитываться исходя из цен на оригинальные запасные части, судом отклоняются.
Истцом предъявлены требования о взыскании убытков из-за того, что ремонт по направлению ответчика произведен не в полном объеме. По смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истец имеет право на полное возмещение своих убытков ввиду некачественного осуществления ремонта. Эксперт указал стоимость ремонта исключительно в связи с теми дефектами, которые возникли в результате ремонта. Как пояснил эксперт стоимость ремонта рассчитывалась на основании программного комплекса Аудатекс, которой рекомендован ФБУ РФЦСЭ Минюста России исходя из рекомендованных рыночных цен завода-изготовителя на оригинальные запасные части, а действующая методика предусматривает ремонт именно оригинальными запасными частями.
Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что ответчик в добровольном порядке убытки истца не возместил, на основании ст. 12, 15 Гражданского кодекса Российской Федерации суд полагает требования о взыскании убытков подлежащими удовлетворению в полном объеме
Разрешая исковые требования о взыскании неустойки, суд приходит к следующим выводам.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" страхователь (выгодоприобретатель), являющийся потребителем финансовых услуг, при нарушении страховщиком обязательств, вытекающих из договора добровольного страхования, наряду с процентами, предусмотренными статьей 395 ГК РФ, вправе требовать уплаты неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей. Неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, исчисляется от размера страховой премии по реализовавшемуся страховому риску либо от размера страховой премии по договору страхования имущества в целом (если в договоре страхования не установлена страховая премия по соответствующему страховому риску) и не может превышать ее размер.
Из материалов дела следует, что страховая премия по договору составила 70 399 рублей.
Также из материалов дела следует, что требование потребителя о компенсации убытков поступило ответчику 15.08.2024 и по правилам пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей ответчику предоставлен 10 дневный срок для удовлетворения требований.
Просрочка в таком случае ответчика имеет место за период с 27.08.2024 по 05.06.2025, что составит 283 дня, следовательно, неустойка составит 597 687 рублей (70 399 рублей (страховая премия * 283 (количестве дней просрочки) *3%).
Между тем, как было указано выше сумма неустойки не может превышать сумму страховой премии, ввиду чего сумма неустойки составит 70 399 рублей и подлежит взысканию в пользу истца.
Рассматривая требования о взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 N 19 в случае нарушения срока выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества страховщик уплачивает неустойку, предусмотренную договором страхования, а в случае отсутствия в договоре указания на нее - проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, на сумму невыплаченного страхового возмещения.
В основание своих требований истец указал, что с 27.08.2024 у ответчика возникло обязательство по выплате убытков, поскольку он не организовал надлежащим образом восстановительный ремонт автомобиля истца.
Между тем, требований, связанных с нарушением срока осуществления страхового возмещения не заявленного, денежное обязательство о возмещении убытков возникло только на основании решения суда как мера ответственности за ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей (ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, Пункт 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7), ввиду чего проценты за пользование денежными средствами как мера ответственности за просрочку исполнения денежного обязательства начислению не подлежат.
В силу ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Согласно п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации учитывает фактические обстоятельства данного дела, характер нравственных страданий, степень вины ответчика, срок нарушения права, и считает возможным взыскать в счет такой компенсации 15 000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости.
В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Таким образом, с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований истца как потребителя в размере 805 749,5 рублей, из расчета: 50%*(1 526 100 рублей + 15 000 рублей + 70 399 рублей).
Оценивая заявление ответчика о применении к спорным правоотношениям положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества", применение статьи 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки и штрафа возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.
В ходе рассмотрения дела ответчик не представил суду доказательств того, что в спорных правоотношениях имеют место какие-либо исключительные обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для снижения неустойки и штрафа, в своем заявлении ответчик ссылается лишь на общие мотивы, по которым полагает, что неустойка и штраф являются завышенными. При таких обстоятельствах оснований для снижения неустойки и штрафа по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.
По правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также в пользу истца подлежат взысканию понесенные ею расходы на составление заключения в размере 60 000 рублей, поскольку являлись для него необходимыми – понесены в связи с исполнением процессуальных обязанностей по доказыванию размера ущерба для целей обращения в суд.
Также истцом заявлено о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей
В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Принимая во внимание, что несение расходов на оплату услуг представителя подтверждено письменными доказательствами (договор об оказании юридических услуг, расписки, протоколы судебных заседаний), их несение находится в прямой причинно-следственной связи с рассмотрением настоящего дела, поскольку истец имеет право на квалифицированную правовую помощь в связи с чем заключила договор на оказание соответствующих юридических услуг, а итоговый судебный акт принят в пользу лица, которое такие расходы понесло, в пользу ФИО2 подлежат взысканию данные судебные расходы.
Суд также полагает, что с учетом категории спора, сложности дела, объема выполненных представителем ответчика юридических услуг, заявленная сумма расходов на оплату услуг представителя является разумной.
При этом ответчиком каких-либо обоснованных возражений о том, что заявленные расходы являются чрезмерными, не заявлено, доказательств, опровергающих размер расходов, указывающих на иные расценки, сложившиеся на соответствующем рынке юридических услуг в регионе, не представлено, ввиду чего у суда отсутствуют основания снижать расходы.
Указанная правовая позиция нашла своё отражение в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», п. 11 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с САО «РЕСО-Гарантия» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) 1 526 100 рублей в счет возмещения убытков, неустойку в размере 70 399 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, штраф в размере 805 749,5 рублей, расходы по составлению заключения в размере 60 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 60 000 рублей .
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.
В окончательной форме решение принято 08 июля 2025 года.
Судья