Решение по делу № 2-181/2022 от 21.06.2022 - о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Дело № 2-181/2022 года

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 июня 2022 года г. Славск

Судья Славского районного суда Калининградской области Улька М.В., при секретаре Феоктистовой А.М., с участием прокурора Вавилина В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском. В обоснование иска указал, что 12 марта 2015 года следователем СУ СК России по Калининградской области возбуждено уголовное дело №390181/15 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

30 декабря 2015 года истцу было предъявлено обвинение по п. «а» и «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В дальнейшем, уголовное дело направлено в суд с утвержденным прокурором обвинительным заключением.

20 января 2020 года приговором Советского городского суда, истец был оправдан по предъявленному обвинению по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления.

За истцом судом признано право на реабилитацию.

08 июня 2020 года апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда, решение об оправдании истца и праве на реабилитацию, оставлено без изменения, а апелляционные жалобы потерпевших, их представителей и апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Общий срок проводимого расследования и судебных разбирательств по уголовному делу составил более 5 лет, а с момента предъявления истцу обвинения и избрании меры пресечения - 4 года и 6 месяцев.

Всё это время, находясь под следствием и судом, истец убеждал следствие и судебные инстанции о своей невиновности.

Инкриминируемое ему преступление относилось к категории тяжких преступлений, санкция за которое предусматривает наказание от 3 до 10 лет лишения свободы.

Судебным следствием установлено, что истец не причастен к совершению инкриминируемого ему преступления, и за ним признано право на реабилитацию, которое включает в себя возмещение морального вреда. Уголовным преследованием и незаконным привлечением к уголовной ответственности истцу был причинен значительный урон чести и достоинству и, безусловно, причинены нравственные страдания.

За продолжительную профессиональную карьеру, истец получал только положительные отзывы о своей службе. Его профессиональная карьера складывалась благополучно. Имеет большое количество поощрений, наград, благодарностей. За все годы службы в МВД заслужил уважение среди личного состава и коллектива отдела внутренних дел.

Возбуждение уголовного дела, предъявление истцу обвинения и избрание меры пресечения, вызвало в его городе и области большой общественный резонанс, отразилось на членах его семьи, личных взаимоотношениях, семейных планах и возможностях.

Истец активно пытался доказать свою невиновность, но представители следственных органов, занимая одностороннюю, заранее обвинительную позицию в расследовании дела, не пытались установить истину по уголовному делу на протяжении всего срока предварительного следствия, что и выяснилось в ходе судебного следствия. Все доводы истца, доводы его защитника, материалы уголовного дела, указывающие на сомнения в виновности или прямо указывающие на его невиновность, отметались сходу и не принимались во внимание. Не желая мириться с незаконными действиями в отношении себя, в течение более четырех лет истцом не прекращались попытки восстановления справедливости.

За указанный период времени психическое благополучие и душевное равновесие истца были значительно подорваны.

С момента передачи уголовного дела в СУ СК по Калининградской области его сотрудники относились к истцу как к преступнику, который, по их мнению, не достоин ни уважительного общения, ни проведения следственных действий в соответствии с процедурами, установленными уголовно-процессуальным законодательством. Ему сразу было объявлено, что он виновен в инкриминируемом деянии и впоследствии будет осужден к длительному сроку лишения свободы. Отношение было крайне высокомерным, пренебрежительным. Он чувствовал себя униженным, раздавленным.

Следствие неоднократно пыталось заключить с истцом сделку, уговаривая его согласиться с предъявленными ему обвинениями, убеждая, что это в его интересах, так как позволит ему получить меньший срок лишения свободы. Такие же разговоры в его присутствии велись с адвокатом. Защитнику истца неоднократно было указано на то, что его защита осуществляется ею неправильно, не в его интересах, т.к. она не уговаривала истца согласиться признать вину по предъявленному обвинению. Ему неоднократно указывалось на то, что он должен заменить своего защитника на другого, которого ему следователь укажет.

При этом 30 декабря 2015 года, когда истец был вызван на допрос в СУ СК, ему было отказано в ходатайстве об отложении указанного следственного действия для вызова защитника, с которым заключено соглашение, и ему со стороны следователя была навязана защита адвоката, назначенного следствием в порядке ст. 50 УПК РФ. Далее в присутствии этого, так называемого защитника, следователь демонстративно в отношении истца оформил протокол его задержания и протокол задержания по ст. 91 УПК РФ в отношении ФИО2, используя и как угрозу лишения истца свободы на период следствия, и как рычаг воздействия на него с целью понудить признать действия, которые он не совершал. Назначенный защитник отвел истца в сторону и пояснил, что ему лучше согласиться с вышеуказанными незаконными требованиями, что он давно знает этого следователя, что они с ним в хороших отношениях, что последний действительно может задержать истца на двое суток и впоследствии выйти с ходатайством в суд на заключение под стражу.

От таких неприкрытых реальных угроз, от работы адвоката по назначению в сговоре со следователем истец находился в паническом состоянии. Ему с большими сложностями и с преодолением препятствий в сильном нервном возбуждении удалось связаться с добросовестным адвокатом и получить от него консультации в своих интересах.

В тот момент истец понимал, что может долгое время не увидеть своих родных, близких, друзей, что потеряет работу, источник дохода для семьи, а в тот момент его супруга не работала, находилась в отпуске по беременности и родам, т.к. в конце сентября того года родился их ребенок.

Истец понимал, что супруга останется одна с ребенком на руках, без его моральной и материальной поддержки, что ребенку предстоит расти, не зная отца. Он осознавал, что карьера его супруги как сотрудника правоохранительных органов из-за него будет загублена, что все ее планы на будущее, все их расчеты на будущее ребенка в связи с привлечением отца к уголовной ответственности, рухнут. Со своей стороны истец осознавал, что в таких условиях его семья может не сохраниться, что для него лично было сравнимо с катастрофой.

В таком состоянии истец пребывал все то время, пока оправдательный приговор не вступил в законную силу.

Истец глубоко страдал от того, что вдруг, в одночасье, от карьерных амбиций ряда должностных лиц СК его жизнь, жизнь его близких перестала принадлежать им. А прежде всего он сам находился во власти прихоти и настроения следователя, который, не желая проверять его доводы, сразу объявил, что он преступник.

Таким образом, не располагая доказательствами причастности истца к инкриминируемому тяжкому преступлению, следствие избрало путь устрашения и шантажа.

На этот прием, истец считает, была намеренно выбрана дата предъявления обвинения и избрания меры пресечения - 30 декабря 2015 года, т.к. при предъявлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого, и истцу и его коллеге ФИО2 было сказано, что в случае незамедлительного признания вины и дачи признательных показаний, есть возможность, что новогодние праздники они проведут в кругу своей семьи, то есть при таких условиях в отношении истца и его коллеги будет избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы.

На глазах истца его коллега в результате предпринятых против них действий, находясь в отчаянном положении, точно так же как и истец, униженный, неоднократно оскорбленный, испытывающий естественный страх за свое ближайшее будущее получил нервный срыв, который выразился в потере сознания с симптомами подобными проявлению эпилепсии, чего ранее никогда не было. Как только это случилось, следствием это не было воспринято как что- то серьезное. Над ним даже глумились. Это истец потребовал вызвать медицинскую помощь коллеге, на что ему было сказано, что он должен согласиться, если не желает себе такого же.

Возможно, серьезность ситуации с его коллегой все-таки напугала следователя, вдруг резко прекратилось упоминание, что в этот вечер истца задержат, с ним быстро были подписаны протоколы, он был отпущен под подписку. Истцу было сказано, что если вздумает куда-то жаловаться, то мера пресечения будет быстро изменена на арест.

Результатом этих действий вкупе с непрекращающимся уголовным преследованием он потерял душевное равновесие, находясь в непрерывном стрессе, появились бессонница, головные боли, он резко потерял вес на 10 кг, что потом отразилось и на его самочувствии. Постоянно анализируя все возможные решения по уголовному делу, он понимал, что в случае судебной ошибки, а также практики судов минимальное наказание с учетом не признания своей вины, по обоим пунктам части 3 ст. 286 УК РФ, будет назначено не менее 5 лет лишения свободы с реальным отбытием наказания и последующим длительными сроками погашения судимости. Если такое произойдёт, то это ляжет «несмываемым пятном» на репутации истца и всей дельнейшей жизни. Скажется на финансовом благополучии его семьи, возможно, вынудит к перемене места жительства, создаст непреодолимые барьеры в трудоустройстве, как истца, так и членов его семьи.

Всё это естественно, не могло не сказаться на внутрисемейных отношениях. На тот момент истец находился в браке несколько лет, в семье только-только родился запланированный ребенок (сын). Истец мечтал спокойно в любящей обстановке его воспитывать сообразно своим представлениям, каким человеком он должен его воспитать, понимая, что основные черты характера и отношения к окружающим закладываются его родителями, а особенно - отцом в отношении сына, в малолетнем возрасте, и утрата этой возможности впоследствии невосполнима. В тот период времени истец в полной мере ощущал угрозу утратить возможность видеть, как растет сын, как начнет ходить, говорить первые слова, заниматься с ним, развивать, передавать свой опыт, поддерживать супругу, видеть и общаться с ней.

Пребывая в страшно неопределенном положении зависящем от произвола третьих лиц, которое могло в любую минуту измениться, и истец не мог своим родным гарантировать никаких планов на будущее. Каждое утро он не знал, где мог оказаться днем. Его жизнь превратилась в омерзительное ожидание «позвонят – не позвонят, приедут – не приедут». Он даже не ведет речь о том, что на весь этот период семья забыла, что такое не только ежегодный отпуск с выездом в другой климат, что могло поддержать здоровье взрослых, и ребенка, но и даже совместные поездки в г. Калининград, т.к. истец находился под подпиской о невыезде. Естественно, что в таких условиях его душевное состояние претерпевало приступы раздражительности, вспыльчивости, нетерпимости, от которых, прежде всего, страдал он сам. Близкие истца, понимая его положение, также находились в тревожном и стрессовом состоянии. Он это осознавал и страдал из-за этого дополнительно.

Указанные обстоятельства с дополнительной силой усугубляли тот моральный вред, который был вызван привлечением истца к уголовной ответственности.

В период предварительного следствия в жилище истца, и в квартире его матери были проведены обыски, в результате которых ничего противозаконного обнаружено не было, да и не могло быть обнаружено. Однако лишний раз его покой, и покой его матери был нарушен грубым вмешательством в частную жизнь. Какие-то посторонние люди перевернули их жилища, навели беспорядок, что сопровождалось нелицеприятными комментариями с их стороны. В очередной раз он был унижен не только в собственных глазах, но и в глазах родных; в очередной раз ему были продемонстрированы его беспомощность и зыбкость своего положения, зависимость от усмотрения лиц, не желающих вести объективное расследование по уголовному делу. Это также повлекло за собой усиление нравственных страданий истца.

Информация о привлечении истца к уголовной ответственности быстро распространилась широкому кругу лиц: друзьям, знакомым, проживающим как на территории Калининградской области, так и за её пределами, что стало возможным благодаря множеству электронных публикаций на различных новостных ресурсах в сети Интернет, где информация о ходе следствия подавалась в крайне искажённом, однобоком и тенденциозном свете. В ответ на такую информацию, в комментариях пользователей «полилась настоящая грязь и чернуха» в адрес истца и как следствие, всех сотрудников полиции в целом. В подсознании людей он был заочно приговорен как преступник, издевающийся над своими жертвами, выбивающий показания у невиновных граждан. Данные обстоятельства были известны и следователю, однако, с его стороны никаких мер ни к пресечению в распространении такой информации, ни к известным ему лицам, распространявшим ее, и при этом имевшим действующую подписку о неразглашении данных предварительного следствия, им предпринято не было.

Истец понимал, что помимо дестабилизирующего эффекта в его адрес целью распространения указанной информации явилось желание склонить «чашу весов» правосудия в сторону обвинения, оказать давление на участников процесса путём манипуляции общественным мнением. Такие информационные «вбросы» производились регулярно и системно, одновременно на нескольких ресурсах, пользующихся большой популярностью не только в Калининградской области, но и по всей стране.

В городе, где проживает истец, население составляет около 4000 человек. Большинство людей знают друг друга. Ранее он наблюдал только уважительное отношение к себе и признание со стороны жителей города, многим из которых помог при исполнении служебных обязанностей. С появлением подобных публикаций, он стал замечать иное отношение к себе, не благоприятное, он почувствовал недоверие со стороны людей. Многие перестали здороваться, избегать общения.

Таким образом, незаконным привлечением к уголовной ответственности был нанесен существенный урон статусу истца представителя правоохранительных органов. Его доброе имя, уважение и репутация в глазах окружающих, планомерно уничтожались. Он понимает, что восстановление утраченного займет длительный срок и к прежним позициям, возможно, возвращения не произойдет. Даже после вынесения оправдательного приговора появляются комментарии вроде: «купил суд», «ворон ворону глаз не выколет», «менты всегда выйдут сухими из воды» и т.д. Поэтому и до настоящего времени нравственные и моральные переживания истца не прекратились, у него нет уверенности, что подобное более не произойдет.

До настоящего времени, представителями прокуратуры не принесено истцу официальных извинений в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и последующим оправданием, в связи с непричастностью к совершению преступления. Это еще больше усугубляет его морально-нравственные переживания.

Более того, надзирающий орган, осведомленный о вступившем более 1,5 года назад в законную силу оправдательном приговоре, в котором содержится вывод суда о заведомо ложных показаниях потерпевших и ряда ключевых свидетелей стороны обвинения, каких-либо мер по привлечению указанных лиц к соответствующей уголовной ответственности (заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего в суде либо в ходе досудебного производства, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления) не предпринял. Данное обстоятельство дополнительно убеждает истца в том, что со стороны государственных органов власти какой-либо защиты его как гражданина, сотрудника правоохранительных органов как не последовало своевременно, так и не последует в будущем. Это укрепляет его убеждение в том, что невозможность соответствующих органов охранять Закон может повлечь за собой непредсказуемые негативные и недостойные последствия, что, в свою очередь, усиливает нравственные страдания истца в настоящее время, создаёт дополнительный психологический гнёт и давление.

С 30 декабря 2015 года по 08 июля 2020 года, а именно 4 года 6 месяцев и 9 дней, в отношении истца действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Соответственно, он не был вправе покидать место своего постоянного жительства. Был лишен все эти годы возможности выехать не только с территории Калининградской области, но и территории Славского района без уведомления и разрешения следствия и впоследствии суда. С учётом отношения и настроения следственных органов, даже не пытался обращаться за подобными разрешениями. Таким образом, с учетом географического положения Калининградской области, всё это время он не мог выехать и навещать своих родственников и друзей, которые проживают в других регионах Российской Федерации, не мог отдыхать с семьёй за пределами Калининградской области. Незаконное привлечение истца к уголовной ответственности и связанное с этим избрание меры пресечения, действовавшей длительное время, значительно нарушило его конституционные фундаментальные права и свободы.

Учитывая продолжительность предварительного расследования, умаление чести и достоинства истца, нанесение ущерба профессиональной репутации, большой общественный резонанс дела, тяжесть предъявленного обвинения и степень его нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием, следуя принципу разумности и справедливости, компенсацию морального вреда он оценивает в размере 50 000 000 (пятьдесят миллионов) рублей.

Истец ФИО1 просит суд взыскать в его пользу с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ возмещение морального вреда в денежной сумме 50 000 000 (пятьдесят миллионов) рублей, а также возмещение убытков, связанных с обращением за юридической помощью в сумме 30 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали и просили удовлетворить в полном объеме. Дополнительно ФИО1 пояснил, что у него имеется заболевание опорно-двигательной системы, которое могло возникнуть в том числе от психоэмоционального стресса.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Калининградской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом. Представлен суду письменный отзыв, в котором просят в случае доказанности причинения морального вреда определить сумму его компенсации, соразмерную перенесенным истцом нравственным и физическим страданиям, с учетом личных особенностей истца и судебной практики, сложившейся Калининградской области по подобным делам.

Исследовав материалы дела, выслушав истца и его представителя, прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов России.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 12 марта 2015 года следователем СУ СК России по Калининградской области возбуждено уголовное дело №390181/15 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

20.03.2015 в рамках уголовного дела поданы два гражданских иска на сумму по 1 000 000 руб. каждый.

29.12.2015 произведен обыск в жилище ФИО1

30 декабря 2015 года ФИО1 предъявлено обвинение по пунктам «а» и «б» части 3 статьи 286 УК РФ, и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

19.05.2016 ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.

09.08.2016 уголовное дело возвращено для дополнительного расследования. 09.12.2016 предварительное следствие возобновлено. 13.04.2017 ФИО1 предъявлено обвинение и он допрошен в качестве обвиняемого.

20.02.2018 постановлением следователя предварительное следствие возобновлено. 21.02.2018 вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по п. «а,б» ч.3 ст.286 УК РФ. В этот же день он допрошен в качестве обвиняемого. 13.06.2017 утверждено прокурором обвинительное заключение. Уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования.

20.03.2018 предварительное следствие приостановлено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.208 УК РФ.

22.06.2018 предварительное следствие возобновлено. 17.07.2018 ФИО1 вновь допрошен в качестве обвиняемого.

21.01.2019 уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования.

Обвинительное заключение утверждено прокурором Славского района 22.03.2019г. В Советский городской суд уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч.3 ст.286 УК РФ и по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,б» ч.3 ст.286, ч.1 ст.222.1 УК РФ поступило 16.04.2019.

20 января 2020 года приговором Советского городского суда, ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию. Приговор вступил в законную силу 08.06.2020.

Общий срок проводимого расследования и судебных разбирательств по уголовному делу составил более 5 лет, а с момента предъявления истцу обвинения и избрании меры пресечения - 4 года и 6 месяцев.

Согласно ч. 3 ст. 133 УПК РФ - право на возмещение вреда в порядке, установленном законом, имеет любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

На основании ч. 2 ст. 136 УПК РФ, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ, ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия, прокуратуры, суда.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ, эта обязанность не возложена на другой орган.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Приговором Славского районного суда от 20 января 2020 года ФИО1 был оправдан по предъявленному ему обвинению за непричастностью к совершению преступления. Таким образом, ФИО1 имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда на основании положений статьи 1101 ГК РФ следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд учитывает, что на момент привлечения к уголовной ответственности ФИО1 нес службу в органах внутренних дел Российской Федерации, а именно занимал должность оперуполномоченного ОП по Славскому ГО МО МВД России «Советский». Его статусу представителя правоохранительных органов нанесен урон.

Информация о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности стала известна широкому кругу лиц, так как электронные публикации на данную тему распространялись на различных новостных ресурсах в сети Интернет, что не могло не отразится на истце, членах его семьи, личных взаимоотношениях, семейных планах и возможностях.

В результате незаконного уголовного преследования, были нарушены такие нематериальные блага ФИО1, как достоинство личности, его личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация.

Учитывая, что в отношении ФИО1 была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, были нарушены принадлежащие ему неимущественные права, такие как право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Суд находит доказанным, что в результате незаконного уголовного преследования, действиями, нарушающими личные неимущественные права и нематериальные блага ФИО1, ему был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, поскольку он длительное время, пока шло производство по уголовному делу, испытывал неудобства, волнение, переживания, находился в состоянии стресса.

Согласно доводам истца в результате нервного перенапряжения и стрессов в связи с уголовным преследованием пострадало его здоровье, у него выявлено заболевание опорно-двигательного аппарата, в подтверждение истцом представлено заключение консультативно-диагностической поликлиники ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области».

В результате уголовного преследования истец на протяжении длительного периода испытывал сильные нравственные страдания, переживал по поводу своего будущего и будущего своей семьи, что не могло не повлиять на его здоровье.

Вместе с тем, суд полагает, что причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием в отношении ФИО1 и имеющимся у него заболеванием опорно-двигательного аппарата, не доказана.

Прокурором Славского района Калининградской области от имени государства за незаконное уголовное преследование только 14.06.2022 принесено официальное извинение за причиненный вред ФИО1, которое направлено ему в письменном виде, что подтверждается описью вложения ценного письма и кассовым чеком.

Суд учитывает и доводы истца о том, что его нравственные страдания усиливают и не привлечение к ответственности лиц, давших заведомо ложные показания, в следствие чего он не получил до сих пор морального удовлетворения.

Суд приходит к выводу о том, что истец в течение более пяти лет незаконно подвергаясь уголовному преследованию, испытывал нравственные страдания и переживания в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, проведением в его домовладении обыска, избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ограничивающей его право на свободное передвижение и выбор места жительства, его участием в допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого на стадии предварительного следствия, участии в судебном заседании в качестве подсудимого, распространением сведений о его уголовном преследовании на новостных ресурсах в сети Интернет и среди жителей города, в котором он работал в отделении полиции и там же работала его супруга, принесением официальных извинений от имени государства прокурором только 14.06.2022, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя.

Безусловно истец испытывал дискомфорт в связи с ограничением свободы передвижения, связанный с избранием в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Материалами дела подтверждается наличие индивидуальных особенностей истца, занимавшего на момент инкриминируемых событий должность в отделении полиции, осуществление которой связано с публичной деятельностью, поэтому длительное уголовное преследование не могло остаться незамеченным среди окружения истца, что повлияло на его репутацию и не могло не причинить ему нравственные страдания.

Суд учитывает и тяжесть незаконно предъявленного обвинения, которое относится к категории тяжких преступлений и возможность осуждения на длительный срок.

Принимая во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Материалами дела подтверждается факт осуществления в отношении истца уголовного преследования и вынесение в отношении него оправдательного приговора. Указанные обстоятельства в совокупности не могли не причинить истцу значительные нравственные страдания, так как к подобным событиям в жизни человеку невозможно отнестись безразлично.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в соответствии со ст. 151, 1070, 1101 ГК РФ суд с учетом конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о нарушении прав истца, подлежащих защите, продолжительности предварительного расследования, умаления чести и достоинства истца, нанесения ущерба профессиональной репутации, большого общественного резонанса дела, тяжести предъявленного обвинения, степени и характера причиненных нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, данных о личности истца и его семейном положении, с учетом требований разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию за причиненный ему моральный вред в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены все доводы истца, изложенные в иске, а также озвученные в ходе рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

ФИО1 просит взыскать расходы на оплату услуг представителя ФИО3 в размере 30 000 рублей.

В обоснование заявленных требований, ФИО1 представлен ордер № 6687 от 11.05.2022, согласно которому ФИО3 обязалась представлять интересы истца ФИО1 в суде первой инстанции по его иску о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Также представлена квитанция серия АБ № 011755 от 28.03.2022, согласно которой, ФИО1 за составление искового заявления и представление его интересов в суде первой инстанции по соглашению от 28.03.2022 оплатил представителю 30 000 рублей.

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

Однако ни материально-правовой статус юридического представителя (адвокат, консультант, юрист и т.п.), ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст. 100 ГПК РФ).

В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельств (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".).

Обязанность суда взыскивать судебные расходы, понесенные лицом, вовлеченным в судебный процесс, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера судебных расходов и расходов по оплате услуг представителя.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах процессуальным законодательством отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом, а также на недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм.

Принимая во внимание категорию настоящего спора; уровень сложности дела (дело не представляло сложности); объем выполненной представителем работы; время, необходимое на подготовку представителем процессуальных документов и их количество; количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель (2); продолжительность рассмотрения дела; существующие расценки в Калининградской области на оказываемые юридические услуги, принимая во внимание принципы разумности и справедливости размера подлежащих взысканию судебных расходов, в целях соблюдения необходимого баланса прав и обязанностей сторон, суд считает необходимым удовлетворить заявление о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 20000 рублей, полагая их обоснованными и не чрезмерными.

Руководствуясь ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Славский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 28 июня 2022 года.

Судья М.В. Улька