Решение по делу № 2А-2237/2022 от 16.08.2022 - о признании незаконными действий (бездействия), взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

78RS0№-66

Дело №а-2237/2022 16 августа 2022 года

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Суворовой С.Б.

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, УФИО1 по <адрес> и <адрес>, ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>, МВД ФИО1, Управлению Судебного департамента по <адрес>, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия), взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, уточнив заявленные требования, обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, УФИО1 по <адрес> и <адрес>, ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>, Управлению Судебного департамента по <адрес> о признании незаконными действий (бездействия) административных ответчиков, которые привели к нарушению его прав в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; взыскании с Российской Федерации вследствие ненадлежащих условий содержания под стражей в следственном изоляторе, ненадлежащих условий перевозки в районные суды из следственного изолятора, ненадлежащих условий содержания в Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга, побоев и издевательств полицейских конвойной службы компенсацию в сумме 400000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указывает, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он в течение 9 месяцев и 17 дней находился под стражей в СИЗО-4 на основании ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ. По его мнению, СИЗО-4 реорганизовано, в связи с чем иск предъявлен к СИЗО-1. В связи с нарушением прав заключенных прокуратура Санкт-Петербурга вносила руководству УФСИН представление. Он также полагает, что необходимости для его участия в судебных заседаниях лично не имелось, однако надлежащее функционирование системы видеоконференц-связи ИК-5 не было обеспечено. Указанное обусловило его перевод в худшие условия следственного изолятора. При этом один день в следственном изоляторе засчитывается за полтора дня в исправительной колонии, но органы ФИО1 не заявили соответствующее ходатайство о перерасчете срока содержания под стражей. В СИЗО-4 он содержался в камерах 145, 152, 156. В камере 145 на него приходилось 2,2 кв.м помещения, включая занятую санузлом и мебелью площадь, чем нарушалось право на норму санитарной площади; в камере было два окна 50х60 см, закрытых решетками из толстых стальных прутьев, изнутри и снаружи, почти не пропускающих дневной свет, что не позволяло читать и писать без электрического освещения; туалет не был отделен от остальной площади, завешивался простынями, которые сотрудники изолятора требовали снимать, что исключало приватность; горячая вода отсутствовала, сантехника находилась в аварийном состоянии, кран тек и плохо работал слив унитаза; стол со скамьей на 3 человек располагался рядом с дверью, в 1,5 м от санузла, в связи с чем пищу приходилось принимать, сидя на спальных местах первого яруса; отсутствовали приспособления для подъема на спальные места второго яруса; пол в камере был цементный, покрыт разрушенной керамической плиткой, в зимнее время было холодно, маленькие радиаторы в камере не согревали помещение; отсутствовала принудительная вентиляция, не курящий административный истец размещался с курящими, что вызывало ухудшение состояния здоровья, приводило к конфликтам в камере, также имела место повышенная влажность; штукатурка была поражена грибком и осыпалась; выдаваемые постельные принадлежности были ненадлежащего качества, кишели клопами, санитарная обработка не производилась; в камере жили мыши; специальных шкафов для хранения продуктов не было. В феврале 2017 года его перевели в камеру 152, где он находился 4 месяца, в ней он размещался в нарушением нормы площади, с курящими, что приводило к ухудшению состояния его здоровья ввиду пассивного курения; в камере жилы клопы и мыши, санобработка не проводилась, клопы предъявлялись прокурору при обходе камер, после чего разрешалось отнести матрасы на санобработку; санузел не был отделен, его завешивали простынями; в камере была оголенная электропроводка, несколько заключенных получили электротравмы, в связи с чем административный истец обращался в прокуратуру, был проведен осмотр, но ремонт был проведен только через 4 месяца после обращения к Уполномоченному по правам человека; радиотрансляция на работала. В нарушение законодательства административный истец размещался в этой камере с лицами, страдающими ВИЧ и гепатитом С. На время ремонта данной камеры в июне 2017 года его на месяц перевели в камеру 156, где туалет не был огорожен, отсутствовала горячая вода, были клопы и мыши, нарушалась норма площади. Условия содержания во всех камерах характеризовались недостатком места, отсутствием вытяжек и горячей воды, емкостей для питьевой воды, которая не выдавалась, холодная вода была плохого качества, присутствовали клопы и мыши. Питание в изоляторе не соответствовало установленному рациону, нормы не обеспечивались, предоставляемая еда была крайне низкого качества, отдельные продукты есть было невозможно, продукты, положенные осужденному, не выдавались. Положенные предметы материально-бытового назначения не выдавались или выдавались нерегулярно, выдаваемое было низкого качества. Прогулки менее часа проходили в прогулочных дворах площадью 10-15 кв.м, во дворах не было навесов, скамеек, приспособлений для занятия спортом, состояние дворов было плохим, зимой не убирали снег, на прогулку спускались по темной неосвещенной лестнице. Время в душе было недостаточным для гигиенических процедур. Медицинское обслуживание в изоляторе было недостаточным, прием проводил только фельдшер, к специалистам возможно было попасть только в результате многочисленных жалоб, медкарта своевременно не заполнялась, жалобы и назначения не фиксировались, также не было лекарств, кроме аспирина, при этом административный истец страдает гипертонической болезнью, не смог ни разу сделать рекомендованную регулярно кардиограмму. Также в дни участия в следственных действиях и судебных заседаниях нарушалось право на восьмичасовой ночной сон. В боксах, где размещались обвиняемые перед доставкой в суды, было недостаточно места, вместе содержались курящие с некурящими, отсутствовали санузлы и раковины, для доступа в туалет приходилось взывать сотрудника; полуподвальное помещение камер затапливалось в весенний период и после дождей ввиду неисправности ливневой канализации.

Перевозка в суд осуществлялась с обеспечением площади менее 0,3 м на человека, отсек оборудовался двумя скамьями, перевозка происходила с нарушением заполняемости транспорта, часто приходилось стоять, пригнувшись, поручни и ремни безопасности отсутствовали. Из-за ненадлежащих условий в одной из перевозок, когда административный истец ехал стоя, он повредил себе ухо, ударившись при резком торможении машины о решетку, ему пришлось делать операцию в СИЗО-4. Перевозка в Дзержинский суд занимала 40-60 минут, в Колпинский – до 3 часов по причине необходимости заезда в разные учреждения.

В Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга его постоянно избивали конвойные полицейские. Конвойное помещение суда не было оборудовано камерой видеонаблюдения, что позволяло конвойным полицейским избивать заключенных, они также заставляли доставленных в суд заключенных раздеваться догола, ссылаясь на производство досмотра, при этом также присутствовали полицейские женского пола, что унижало достоинство административного истца. Он раздеваться отказывался, и его избивали, телесные повреждения фиксировались медицинскими документами в СИЗО-4. Конвойные помещения были грязными, плохо освещенными, с клопами и блохами, кипяток не выдавался по причине неисправности нагревателя. В зале судебных заседаний административного истца, как обезьяну, помещали в металлическую клетку, что имело место не менее 17 раз в период рассмотрения дела о возмещении имущественного вреда как реабилитированному, не менее 6 раз он находился в таких условиях при рассмотрении жалоб на решения и бездействие должностных лиц следственного отдела ГСУ по его сообщениям о причинении телесных повреждений полицейскими охранно-конвойной службы. Указанное административный истец связывает с нарушением ст. 3 Конвенции о правах человека и основных свобод.

Впоследующем к участию в деле в качестве административных соответчиков были привлечены - Министерство финансов Российской Федерации, ФИО1, ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по <адрес> и <адрес>, МВД ФИО1, Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ рассмотрены по существу административные исковые требования ФИО2, которые были удовлетворены судом частично.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ решение <адрес> Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения; кассационная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

При новом рассмотрении дела административный истец поддержал заявленные требования, дополнений и уточнений не заявлял.

Также при новом рассмотрении к участию в деле в качестве административного ответчика было привлечено ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1.

Протокольным определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ из числа административных ответчиков исключено ФКУ СИЗО-1 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, в связи с тем, что права данного административного ответчика не затрагиваются, требования к данному учреждению не предъявляются.

Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ административное дело передано по подсудности в Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ определение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело возвращено в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу.

Административный истец ФИО2 явился в судебное заседание, поддержал административное исковое заявление, при этом ранее указывал, что требование о компенсации не обусловлено фактом причинения вреда здоровью, настаивал на рассмотрении требований в порядке административного судопроизводства.

Представитель административных ответчиков УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, ФИО1 - ФИО15 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, ссылалась на отсутствие нарушений прав административного истца, на соблюдение условий содержания под стражей, кроме того, указала, что в СИЗО-1 административный истец не содержался, данный ответчик является ненадлежащим.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 А.С. в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, ссылалась на отсутствие нарушений прав административного истца, на соблюдение условий оказания медицинской помощи и условий содержания в СИЗО.

Представитель административных ответчиков ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>, МВД ФИО1 - ФИО16 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, указав, что перевозки административного истца проводились при соблюдении норм загрузки транспортных средств и без указанных в административном иске нарушений.

Представители административных ответчиков Управления Судебного департамента по <адрес>, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ранее направили отзыв, где указали, что правовые основания для удовлетворения требований отсутствуют, поскольку какое-либо нарушение требований действующих норм допущено не было, заявили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке ст. 150 КАС РФ.

Суд, выслушав стороны, показания свидетелей, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации). Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № содержит разъяснения о том, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 КАС РФ).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № также разъяснено, что при оспаривании условий перевозки лишенных свободы лиц судам необходимо иметь в виду, что она всегда должна осуществляться гуманным и безопасным способом. В связи с этим при оценке того, являются ли условия перевозки надлежащими, необходимо учитывать в том числе соблюдение требований по обеспечению безопасности перевозок соответствующим видом транспорта, пассажировместимость транспортного средства, длительность срока нахождения указанных лиц в транспортном средстве, площадь, приходящуюся на одного человека, высоту транспортного средства, его достаточные освещенность и проветриваемость, температуру воздуха, обеспеченность питьевой водой и горячим питанием при длительных перевозках, предоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, наличие возможности обращения к сопровождающим лицам, соответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица.

Выводы суда о том, была ли перевозка гуманной и безопасной, должны быть сделаны на основании исследования всей совокупности указанных выше обстоятельств (часть 1 статьи 20, статья 21 Конституции Российской Федерации, статья 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Соответствующие разъяснения даны в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №: нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ17-6.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду надлежит оценить соответствие условий содержания административного истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, исходя из невозможности допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения.

С введением в действие статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действующее законодательство предусматривает восстановление нарушенных прав лица, содержавшегося под стражей с нарушением условий такого содержания, путем взыскания в его пользу специального вида компенсации за нарушение таких условий. До данного регулирования решался вопрос о взыскании компенсации морального вреда. Однако, настоящая компенсация неразрывно связана не только с самим фактом нарушения условий содержания под стражей, но и с нарушением личных неимущественных прав лица, и (или) посягательством на иные нематериальные блага, обусловленным неправомерными действиями (бездействием), в свете этого имеет однородную природу с компенсацией морального вреда, требуя от суда не только оценки конкретных незаконных действий органов и лиц, допустивших нарушение условий содержания под стражей, но и соотнесениях их с тяжестью причиненных страданий с учетом индивидуальных особенностей лица. Тем самым суд должен учесть фактические обстоятельства дела, принять решение в соответствии с принципами разумности и справедливости.

Согласно части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

На основании части 2 статьи 77.1 УИК РФ при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

В силу части 3 статьи 77.1 УИК РФ в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Согласно части 1 статьи 121 УИК РФ осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях.

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

В силу статьи 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

С учетом изложенного на осужденных, переведенных в следственный изолятор (оставленных в нем) в порядке статьи 77.1 УИК РФ, действие Федерального закона № 103-ФЗ распространяется в части порядка их содержания, а условия содержания должны соответствовать условиям, которые они имели при отбывании наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Согласно части 1 статьи 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

В силу части 2 той же статьи осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин)).

Согласно части 3 статьи минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счет средств предприятий, привлекающих к труду осужденных, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормы питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время. По данным нормам, помимо прочего, для осужденных мужчин предусмотрено в сутки 90 граммов мяса, 30 граммов мяса птицы, 100 граммов рыбы, 100 миллилитров молока коровьего. Также для осужденных мужчин предусмотрено в месяц 200 граммов хозяйственного мыла, 50 граммов туалетного мыла, 30 граммов зубной пасты (порошка), 1 зубная щетка на 6 месяцев, 6 одноразовых бритв, 25 метров туалетной бумаги.

Согласно статье 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В порядке статьи 24 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. В случае получения подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений его медицинское освидетельствование проводится безотлагательно медицинскими работниками медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь в месте содержания под стражей. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в установленном порядке и сообщаются подозреваемому или обвиняемому. По просьбе подозреваемых или обвиняемых либо их защитников им выдается копия заключения о медицинском освидетельствовании. По решению начальника места содержания под стражей либо лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, или по ходатайству подозреваемого или обвиняемого либо его защитника медицинское освидетельствование проводится медицинскими работниками иных медицинских организаций. Отказ в проведении такого освидетельствования может быть обжалован прокурору либо в суд.

Согласно статье 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: 1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; 2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; 3) приоритет охраны здоровья детей; 4) социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; 5) ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; 6) доступность и качество медицинской помощи; 7) недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; 8) приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; 9) соблюдение врачебной тайны.

В силу части 1 статьи 26 того же Федерального закона лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При оказании медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения сотрудниками органов и учреждений уголовно-исполнительной системы осуществляется охрана лиц, указанных в части 3 настоящей статьи, и при необходимости круглосуточное наблюдение в целях обеспечения безопасности указанных лиц, медицинских работников, а также иных лиц, находящихся в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, совместно с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 4 той же статьи).

Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 7 той же статьи).

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

В силу пункта 4 данных Правил в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.

В рамках порядка, установленного в пунктах 8-15 данных Правил оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи осуществляется в установленном порядке по направлению лечащего врача учреждения уголовно-исполнительной системы, а при отсутствии в учреждении врача или в случае нахождения лица, лишенного свободы, на лечении в медицинской организации, с которой у учреждения уголовно-исполнительной системы заключен договор, - лечащего врача этой медицинской организации. Приглашение для проведения консультации осуществляется в рамках оказания лицам, лишенным свободы, первичной медико-санитарной помощи. Медицинский работник учреждения уголовно-исполнительной системы в срок, не превышающий 2 часов с момента определения показаний для проведения консультации, информирует о необходимости ее проведения руководителя учреждения уголовно-исполнительной системы, которому представляет в письменной форме соответствующий запрос в медицинскую организацию. Руководитель учреждения уголовно-исполнительной системы в течение 1 рабочего дня с момента определения показаний для проведения консультации обеспечивает с учетом требований законодательства Российской Федерации в области персональных данных передачу в медицинскую организацию запроса в письменной форме, в том числе при необходимости посредством использования факсимильной либо электронной связи. Руководитель медицинской организации обеспечивает направление врача-специалиста в учреждение уголовно-исполнительной системы: а) в день поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания медицинской помощи в неотложной форме; б) в течение 3 дней со дня поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания медицинской помощи в плановой форме. В рамках оказания медицинской помощи лицам, лишенным свободы, врачи-специалисты медицинской организации изучают медицинскую документацию, полученную от учреждения уголовно-исполнительной системы, проводят медицинские осмотры, обследования и лечение указанных лиц. По результатам оказания в медицинской организации медицинской помощи лицам, лишенным свободы, в медицинскую документацию вносится информация о состоянии их здоровья, в том числе сведения о результатах медицинских осмотров, обследований и проведенного лечения, рекомендации по проведению дополнительных обследований (с указанием необходимого объема обследований), а также по дальнейшему лечению и медицинской реабилитации. Указанные сведения сообщаются лицам, лишенным свободы. Выписка из медицинской документации, содержащая предусмотренные пунктом 14 настоящих Правил сведения, направляется в сроки, определенные в договоре, в учреждение уголовно-исполнительной системы с соблюдением требований законодательства Российской Федерации в области персональных данных.

На основании статьи 28 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает, в том числе, прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

Согласно статье 33 того же Федерального закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: 1) раздельно содержатся: мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; в исключительных случаях с согласия прокурора в камерах, где содержатся несовершеннолетние, допускается содержание положительно характеризующихся взрослых, впервые привлекаемых к уголовной ответственности за преступления небольшой и средней тяжести; лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу; 2) отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к смертной казни; лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации; по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Приказом Минюста ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила или ПВР СИЗО).

В соответствии с пунктами 2 и 3 Правил в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Данными Правилами установлен примерный распорядок дня подозреваемых и обвиняемых, согласно которому подъем установлен в 6:00, сон (непрерывный) - с 22:00 до 6:00. Подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Непрерывный сон подозреваемых и обвиняемых менее 8 часов не допускается.

В силу пункта 42 Правил камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке)); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

По пункту 43 Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Следует отметить, что Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными приказом Минюста ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – ПВР ИУ), соответствующие вопросы не урегулированы.

Согласно пункту 44 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Аналогичная периодичность приема пищи (горячего питания) установлена ПВР ИУ.

В рамках пункта 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Для женщин и несовершеннолетних возможность помывки в душе предоставляется не менее двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.

Пунктом 21 ПВР ИУ определено, что не менее двух раз в семь дней обеспечивается помывка осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья.

На основании пункта 126 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

Согласно пункту 127 Правил подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый или обвиняемый, обязан принять меры для оказания ему медицинской помощи.

В силу пункта 128 амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей СИЗО. Выдача лекарственных препаратов, в том числе полученных в передачах на имя подозреваемых и обвиняемых, осуществляется по назначению лечащего врача в установленных дозах и количествах индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями и записями в медицинской карте больного.

На основании пункта 129 Правил при медицинских частях СИЗО организуются стационарные отделения. Для оказания подозреваемым или обвиняемым срочной или специализированной медицинской помощи, которая не может быть оказана в СИЗО, эти лица помещаются для стационарного лечения в лечебно-профилактические учреждения уголовно-исполнительной системы (далее - ЛПУ УИС). При невозможности оказания необходимого вида медицинской помощи в ЛПУ УИС либо когда подозреваемый или обвиняемый нуждается в неотложной помощи, он направляется в лечебно-профилактическое учреждение государственной или муниципальной систем здравоохранения.

В силу пункта 134 Правил подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

По пункту 136 Правил прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр. Прогулочные дворы для женщин с детьми засаживаются зеленью и оборудуются песочницами.

На основании пункта 2 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение № к Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы) подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки обязан дежурный по камере. Обязанность дежурить по камере в порядке очередности установлена пунктом 1 тех же Правил.

Согласно пункту 152 данных Правил подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами ИВС или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком. Они должны быть одеты по сезону, иметь опрятный внешний вид.

На основании пункта 155 Правил администрация СИЗО обеспечивает судьям, прокурорам, следователям, лицам, производящим дознание, а также адвокатам и иным лицам, участвующим в следственных или судебных действиях, беспрепятственное посещение СИЗО в рабочее время и доставку подозреваемых или обвиняемых по вызовам уполномоченных на то лиц.

Согласно пункту 157 Правил запрещается вывод подозреваемых и обвиняемых из камер на свидание, а также по вызовам в период сдачи-приема дежурства дежурными сменами (не более одного часа), во время приема пищи (завтрак, обед, ужин) согласно распорядку дня, а также в ночное время (с 22 часов вечера до 6 часов утра следующего дня), за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. В указанное время подозреваемые и обвиняемые, выведенные по вызовам, должны быть возвращены в камеры.

Судом установлено, что ФИО2 осужден ДД.ММ.ГГГГ Пушкинским районным судом Санкт-Петербурга по п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ с назначением наказания в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, отбывал наказание в местах лишения свободы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, освобожден по отбытии срока наказания (л.д. 74 т. 1).

В СИЗО-4 ФИО2 прибыл ДД.ММ.ГГГГ, освобожден ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 175-178 т. 2). В указанный период он содержался в следственном изоляторе на основании ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ, что сторонами по делу не оспаривалось, в следующих камерах: 152 площадью 8,4 кв.м в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, 156 площадью 10,3 кв.м в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, 152 площадью 8,4 кв.м в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По представленным административным ответчиком СИЗО-4 сведениям (л.д. 101-104 т. 1) камерные помещения в СИЗО-4 оборудованы одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения, телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием; тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией. Санитарные узлы в камерах расположены в углу камеры, отгорожены перегородкой высотой до потолка, что обеспечивает приватность. В камерах установлено по 1 унитазу со сливным бачком и 1 раковина для умывания. В камерах имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ свежего воздуха через оконные проемы камер, также имеется приточно-вытяжная вентиляция. Окна снаружи заблокированы стационарными решетками с диаметром стального прута решетки 16 мм, размер ячейки решеток 75 мм х 75 мм. За период отопительного сезона в СИЗО-4 нарушений температурного режима не зарегистрировано, ремонт отопительного оборудования не проводился. При водворении в камеру спецонтингенту выдается уборочный инвентарь. Прогулка лиц, содержащихся в камерах, осуществляется ежедневно, все прогулочные дворики оборудованы скамейками, навесами из кровельного железа, что обеспечивает возможность прогулки во время атмосферных осадков, прогулочные дворики имеют площадь 16 кв.м и 35 кв.м. Не реже одного раза в неделю предоставлялась возможность помывки в душе продолжительностью не более 15 минут, банно-прачечный комплекс оборудован отдельным помещением для переодевания со скамейками для сидения и крючками для переодевания, в течение всего периода пребывания истца в учреждении комплекс находился в технически исправном состоянии. Возможность осуществлять стирку личных вещей предоставлялась: выдавались тазы, моющие средства. Смена постельного белья производилась еженедельно, после каждой помывки. Душевые оборудованы полками для принадлежностей, крючками для верхней одежды, скамейкой для сидения.

В период содержания ФИО2 в СИЗО-4 он был обеспечен индивидуальным спальным местом, которым пользовался только он. При поступлении в СИЗО-4 получил норму вещевого довольствия: одеяло полушерстяное – 1 шт., матрац ватный – 1 шт., подушку ватную – 1 шт., простынь – 2 шт., наволочки подушечные верхние – 1 шт., полотенца – 1 шт., столовые приборы.

В период пребывания ФИО4 в СИЗО-4 санитарная обработка камерных помещений проводилась по санитарно-гигиеническим и эпидемиологическим показаниям. При выявлении членистоногих (насекомых) или грызунов проводилась санитарная обработка помещений, включающая в себя дезинсекционные и дератизационные мероприятия. Данные мероприятия производились по показаниям и планово не реже одного раза в месяц. С целью предупреждения возникновения инфекционных заболеваний в учреждении систематически проводится профилактическая дезинфекция.

За время содержания в СИЗО-4 ФИО2 обеспечивался бесплатным трехразовым питанием согласно нормам приказа ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

За время содержания в СИЗО-4 ФИО2 убывал:

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга,

- ДД.ММ.ГГГГ в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга,

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга;

- ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга.

Административным истцом представлен выписной эпикриз на имя ФИО5 (копия с копии документа, истец располагает заверенной копией), из которого следует, что исследование крови лица указало на положительный результат при определении наличия гепатита С (л.д. 25 т. 1). Административный истец указал, что данное лицо находилось с ним в одной камере.

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля допрошен ФИО6у. (л.д. 56, 76-78 т. 3), который сообщил суду, что содержался в СИЗО-4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в одно время с административным истцом, при этом в отдельное время также содержался в статусе осужденного. Питание осуществлялось трижды в день, состояло из картофеля низкого качества, разного вида капусты и каш на воде, мясо, рыба или молоко никогда не доводились. Прогулки осуществлялись в прогулочных двориках, площадь которых свидетель оценивает в 5-6 кв.м, где отсутствовали навесы, скамейки, инвентарь для занятия спортом, площадь прогулочного двора не позволяла передвижение одновременно всех находящихся в нем, прогулка продолжалась 15-20 минут, сотрудник изолятора ссылался на необходимость вывода иных содержащихся лиц на прогулку, о времени прогулки становилось известно по часам, расположенным по пути следования в и из прогулочного дворика, во дворике в зимнее время скапливался снег, препятствующий передвижению. В душ выводили 1 раз в неделю по 15 минут. Постельное белье стирали один раз в месяц. Свидетель обращался за медицинской помощью в СИЗО-4 с симптомами простуды, по всем вопросам принимал фельдшер, выдавали из лекарств только Аспирин и Анальгин. В случаях необходимости доставления содержащихся в изоляторе лиц в суды из камер выводили в 5-30 час., о чем предупреждали накануне в 23-00 час., до отправки нахождение осуществлялось в сборных боксах, в каждом находилось 20-25 человек, машины пребывали в 10-00 – 10-30 час., иногда в 13-00 час. Курящих с некурящими не разделяли. Доставка в суды осуществлялась автомобилями ГУЗ в виде фургонов с двумя отсеками, один из которых был занят женщинами, в другом размещались мужчины по 15-20 человек, иногда приходилось ездить стоя, свидетель встречал ФИО2 при транспортировке в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга, они вместе ожидали транспортировки, он был свидетелем поездки административного истца в автомобиле стоя. Также при поездках совместно с совершеннолетними ездили несовершеннолетние. Конвойные помещения Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга находились в полуподвальном помещении, проводился полный досмотр, в случае отказа от него лицо могло повергнуться избиению. Он был свидетелем происшествия с ФИО2: будучи в камере, слышал в коридоре шум, после чего дверь камеры открылась и внутрь втолкнули ФИО2 в наручниках, потом он упал, свидетель сделал вывод о том, что его избивали конвойные полицейские ввиду отказа проходить обыск, помочь ему одеть обувь свидетелю не дали. Ввиду удара головой при падении ФИО2 просил оказать ему медицинскую помощь, но ему отказали.

Также в качестве свидетеля допрошен ФИО7 (л.д. 183-185, 201 т. 3), который сообщил суду, что находился в СИЗО-4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в статусе осужденного, а затем в статусе подозреваемого по иному уголовному делу, содержался в камерах 60, 70 и 73, где одновременно находились 6-8 человек, камеры были площадью 11-12 кв.м. В камерах не было горячей воды, отделка была ненадлежащей, был неровный цементный пол, стол и скамейка на трех человек, унитаз без сливного бачка, он находился в метре от стола и не был отгорожен, вентиляции не было, окно закрыто решеткой, рамы окна рассохлись и сгнили, спальные места представляли собой двухъярусные кровати - узкие, изношенные, оставляли синяки на теле, подъемного механизма для второго яруса не было, матрасы прохудились, смена белья не осуществлялась, при сдаче в стирки белье только обдавали горячим паром, а получить его можно было через 2-3 дня. Состояние сантехники было плохое, унитаз был разбитый, без стульчака. Зимой было холодно, а летом жарко, летом не было вентиляции, зимой на окнах замерзал конденсат. Размещали совместно курящих с некурящими. Посуда была алюминиевой, пить горячие напитки и принимать пищу было невозможно, дверь в камеру имела металлическую решетку, что затрудняло передачу пищи. Еда была плохого качества, без соли, мясо, яйца, рыба и молоко, кисломолочные продукты не выдавались. Обед был установлен с 12.00 до 13.00 час., но режим не соблюдался. Обед можно было получить в 16.00 час. холодным, а в 17.00 уже ужин. На территории изолятора жили крысы, были насекомые, в том числе клопы. Душевая была постоянно сломана, в душ водили в бывшее помещение морга, по дороге в который не было света, места для размещения полотенец не было. Помывка в душе предоставлялась раз в неделю на 15 минут. На прогулку выводили всех заключенных камеры, но если у кого-то было назначено заседание, то всех вместе уводили до окончания прогулки. При пропуске прогулки она не компенсировалась. Прогулочные дворики были без скамеек, с дырявыми навесами, без снаряжения для занятий спортом. Прогулка длилась 40-45 минут. Медицинское обследование не проводилось, специалисты прием не вели, из лекарств выдавались только анальгин и парацетамол, был фельдшер, но обратиться к нему было невозможно. Гигиенические наборы не получал не разу. При выездах на судебные заседания с 05.30 час. собирали в сборных камерах, где вместо санузла была дырка в полу, не было удобств, конвой ожидали по 2-4 часа. В автозаке не было биотуалета, вентиляции и печки, а также лестницы для подъема внутрь. При конвоировании автомобили бывали переполненными, свидетель 3-4 раза ездил стоя. Свидетель неоднократно ездил в автотранспорте с ФИО2, встречался с ним в сборных боксах. Возвращение в камеру также осуществлялось после 2-4 часового ожидания в сборных камерах. В такие дни будили в 05.30 час., из камеры выводили в 05.50-06.20 час., в камеру могли попасть в 22.00-01.00 час. Сухой паек перед поездкой в суд не выдавался.

Суд доверяет показаниям опрошенных свидетелей, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности, а также не имеют заинтересованности в рассмотрении настоящего административного дела.

Оценивая условия содержания административного истца в следственном изоляторе, суд приходит к следующему.

Учитывая, что судом достоверно установлен факт содержания ФИО2 в СИЗО-4 в статусе осужденного, то в отношении него должна была быть соблюдена норма площади 2 кв.м на человека, то нахождение его в камере 152 площадью 8,4 кв.м в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в камере 156 площадью 10,3 кв.м в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где одновременно находились 4 человека, не свидетельствует о допущенных административным ответчиком нарушений национальных норм права о норме площади камеры на человека. Достоверные данные о содержании в камере 145 при этом отсутствуют. При этом сам административный истец на содержание при норме площади менее 2,2 кв.м на человека не указывал. По данным справок количественной проверки в данных камерах содержалось в разные периоды времени 2-4 человека, таким образом, в отдельные периоды времени норма площади на человека превышала 4 кв.м на человека.

Административный истец указал, что в камерных помещениях имелось два окна площадью 50х60 см, закрытых решетками из толстых стальных прутьев, изнутри и снаружи, почти не пропускающих дневной свет, что не позволяло читать и писать без электрического освещения. Административный ответчик указал, что в камерах имелась постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ свежего воздуха через оконные проемы камер, окна снаружи заблокированы стационарными решетками с диаметром стального прута решетки 16 мм, размер ячейки решеток 75 мм х 75 мм. Сведения о площадях окон административным ответчиком не приведены.

По пункту 10.5 СП 247.1325800.2016 Свода Правил. Следственные изоляторы Уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (дата введения 2016-07-04) размеры оконных проемов должны составлять не менее 1,2х0,9 м, оконные переплеты должны оборудоваться для вентиляции форточками или фрамугами, в целях безопасности по п. 10.4 СП устанавливается рама из металлического уголка по периметру оконного проема, к которой закрепляется сетка типа «Рабица» с ячейкой размерами не более 50х50 мм. Названный административным истцом размер окон в совокупности наличия двух окон в сумме по показателям длин их сторон не соотносится с требованием данного пункта, доводы административного истца в этой части административным ответчиком не опровергнуты, однако, допустимые величины в отношении решеток не нарушены, имеют большие размеры ячеек, в связи с чем суд находит обоснованным довод только в части совокупного размера окон камер, однако при этом принимает во внимание наличие в камерах искусственного освещения (дневного и ночного), что позволяет усмотреть компенсацию по уменьшению показателя естественного освещения.

Административный истец указал, что туалет не был отделен от остальной площади, завешивался простынями, которые сотрудники изолятора требовали снимать, что исключало приватность. Административный ответчик указал, что в камерах имелись унитаз со сливным бачком и раковина, он был отгорожен перегородкой высотой до потолка. При этом суд также принимает во внимание, что истец находился в камерах с лицами одного пола, и своих объяснениях он указал, что он с лицами, находящимися в камере, принимал меры по отгораживанию места нахождения унитаза путем натягивания ткани на веревку.

В камерах имелись скамьи, что не свидетельствует о невозможности приема пищи при наличии стола в камерах. Само по себе нахождение стола в камере с учетом размеров камер, где содержался административный истец, неизбежно субъективно может оцениваться как его нахождение рядом с унитазом, расположенным в той же камере, однако нахождение данных объектов материально-бытового обеспечения в каждой камере направлено на соблюдение гарантий прав лиц, содержащихся в следственном изоляторе, не может расцениваться как нарушение прав таких лиц. Конкретное место размещения окон, мебели Правилами не регламентируется. При этом суд принимает во внимание, что, исходя из самого содержания административного иска, следует, что административный истец пользовался санузлом, и, учитывая, что имеется объективная трудность в доказывании факта отсутствия поломок санитарного оборудования, суд не может согласиться с доводами административного истца о неработоспособности такового в отсутствие доказательств этого обстоятельства.

Нормами содержания требования к материалу изготовления мебели в камерах и их оборудованию подъемными механизмами или приспособлениями не установлены.

Доказательств причинения здоровью истца вреда ввиду нахождения его в камерах с ВИЧ-инфицированными и больными гепатитом С не представлено, при этом способы передачи данных заболеваний являются общеизвестными, и непосредственно нахождение с лицами, страдающими данными заболеваниями, не может свидетельствовать об угрозе здоровью, при этом ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» прямо не предусматривает раздельное содержание с лицами, страдающими такими заболеваниями. Распределение лиц курящих и некурящих в отдельные камеры предусмотрено при наличии возможности. При таком положении и с учетом вентиляции суд не усматривает нарушений прав истца.

Тем самым по данным доводам суд не усматривает такого нарушения условий содержания, которое бы привело к созданию для административного истца пыточных или бесчеловечных условий, по данным доводам оснований для взыскания компенсации суд не находит, поскольку условия в этой части соотносимы с требованиями ПВР СИЗО, подлежащих применению к возникшим правоотношениям.

Оценивая доводы ФИО2 о медицинском обслуживании, судом проанализирована медицинская карта административного истца, (л.д. 167-174 т. 2), анализ которой не позволяет уду прийти к выводу о наличии рекомендации по ежемесячной кардиограмме, которая не проводилась, а равно о жалобах, требующих соблюдения процедуры его направления к специалистам. При этом суд полагает, что именно административный истец располагает возможностью представить доказательства наличия у него заболевания, которое требовало специальных исследований и систематического наблюдения врачом-специалистом. Исходя из свидетельских показаний в изоляторе принимал фельдшер, что подтвердил свидетель ФИО6у., который показал, что при простудном заболевании он посещал врача, условия оказания медицинской помощи иному лицу не могут служить доказательством оказания помощи другому, поскольку в каждом случае оказание медицинской помощи варьируется по состоянию здоровья. При этом суд находит подтвержденным факт оказания медицинской помощи фельдшером, отсутствие же врачей-специалистов непосредственно в следственном изоляторе согласуется с вышеприведенными нормами права.

Вместе с тем, в отношении медицинского обслуживания ФИО2 имеются нарушения, которые выразились в том, что записи о его осмотрах врачом-терапевтом не заносились в медицинскую карту амбулаторного больного. Указанное следует из письма начальника ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № ОГ-65/ТО/78/6-679 (л.д. 180 т. 3) и является нарушением вышеприведенных п.п. 13-14 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

В иной части по условиям содержания в следственном изоляторе суд приходит к следующему.

Исходя из пункта 43 ПВР СИЗО отсутствие в камерах горячей водопроводной воды компенсируется выдачей водонагревательных приборов и кипяченой воды для питья с учетом потребности. Административный ответчик не сообщил о наличии горячего водоснабжения, однако свидетельскими показаниями подтверждается факт отсутствия такового, что, однако, само по себе не является нарушением действующих норм и подлежит компенсационной замене. Свидетелем указано на выдачу горячего чая, доказательства же выдачи нагревательных приборов и горячей кипяченой воды не представлены.

Какие-либо доказательства в опровержение доводов административного истца о нарушении температурных режимов камер, наличии в них повышенной влажности, грибка, недостаточности отопления, о разрушении отделки камерных помещений, в том числе в отношении нарушения изоляционных свойств электропроводки не представлены, сведения о проводимых мероприятиях по дератизации и дезинсекции с целью устранения насекомых и грызунов, факт наличия которых усматривается и из свидетельских показаний, отсутствуют.

Факты отсутствия шкафов для хранения продуктов, питьевой воды, несоблюдения требований по выдаче предметов материально-бытового обеспечения с установленной периодичностью, несоблюдение времени продолжительности прогулок следуют из свидетельских показаний, при этом у свидетеля ФИО7 имелись в личном пользовании часы.

Однако, суд учитывает, что площадь прогулочных двориков указана по субъективной оценке свидетеля, не подтверждена измерениями, вместе с тем, административный ответчик доказательства, свидетельствующие с достоверностью о размерах таковых, также суду не представил. При этом по показаниям свидетелей в прогулочных двориках отсутствовали навесы (имелись поврежденные навесы) и скамейки, что не соответствует ПВР СЗО. Что же касается уборки во двориках, то суд принимает во внимание, что уборка в таковых отнесена к одной из обязанностей дежурного по камерам, равно как и уборка в самих камерах, дежурство осуществляется содержащимися в камерах лицами в порядке очередности. Отсутствие в прогулочных дворах снаряжения для физических упражнений суд не находит нарушением условий содержания, поскольку требование о наличии таковых установлено для несовершеннолетних лиц, к которым административный истец не относился в период нахождения в СИЗО-4.

Кроме того, согласно письму старшего помощника прокурора города по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ № неоднократно рассматривались обращения ФИО2 о ненадлежащем материально-бытовом обеспечении в камере 152 СИЗО-4, в связи с выявленными нарушениями действующего законодательства в адрес начальника СИЗО-4 внесено представление (л.д. 112 т. 3). Из письма руководителя управления государственной защиты прав человека аппарата Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что Уполномоченный проинформирован о внесении представления в адрес начальника СИЗО-4 в связи с выявленными нарушениями действующего законодательства, в том числе в части соблюдения требований статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 37 Федерального закона «О пожарной безопасности» (л.д. 115 т. 3).

В письме первого заместителя начальника УФИО1 по <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №/ТО/10-ОБ-2705 ФИО2 сообщено, что в представлении прокуратуры Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № указано на нарушения действующего законодательства в части материально-бытового обеспечения лиц, содержащихся в ряде камер, в том числе 152, 156. По результатам проведения проверки установлено, что нарушения действующего законодательства в СИЗО-4 в части материально-бытового обеспечения лиц, заключенных под стражу, стали возможны в результате ненадлежащего контроля за деятельностью подчиненного личного состава и устранением недостатков, указанных в представлении, со стороны сотрудников СИЗО-4. В целях устранения недостатков проведен капитальный ремонт 13 камер на отделении несовершеннолетних и 4 камер режимного корпуса. Проведен косметический ремонт 12 камер карцерных помещений, помещения для проведения краткосрочных свиданий, проведен частичный ремонт следственных кабинетов. В камерных помещениях отремонтировано 43 скамьи, 31 стол, произведена замена 35 унитазов, 13 раковин, 10 смесителей. В камере 152 проведен косметический ремонт, камерное оборудование приведено в соответствие с требованиями п. 42 ПВР СИЗО, камера оборудована вызывной сигнализацией, в ней проведен ремонт электропроводки. Также отремонтирован санитарный блок сборного отделения в 2017 году. Для проведения косметического ремонта камер сборного отделения в третьем квартале 2017 года в данное учреждение будет дополнительно направлено 50 000 руб. (л.д. 117 т. 3).

В письме заместителя прокурора Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что ДД.ММ.ГГГГ в помещении следственного изолятора состоялась встреча представителя прокуратуры Санкт-Петербурга с ФИО2, в ходе которой от заявителя поступили жалобы на условия содержания в камере 152 СИЗО-4. В ходе проверки доводов ФИО2 установлены нарушения требований ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о материально-бытовом обеспечении в камере 152. Так, в указанной камере требовалось проведение косметического ремонта, отсутствовало зеркало, имелись надписи на стенах и камерном оборудовании, отсутствовали правила внутреннего распорядка следственного изолятора. Вопреки требованиям статьи 37 Федерального закона «О пожарной безопасности» не соблюдались требования пожарной безопасности, так как в камере 152 имелась неисправная электрическая проводка. В камере площадью 8 кв.м содержалось 4 заключенных под стражу. В связи с выявленными нарушениями внесено представление. Старшим помощником прокурора города по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний ДД.ММ.ГГГГ при обходе камер СИЗО-4 было посещение камер 152, в ходе которого установлено, что косметический ремонт данной камеры осуществлен, требования по норме санитарной площади соблюдаются. Вместе с тем, выявлено отсутствие в камере 152 средства радиовещания, указано на необходимости приведения оборудования камеры в соответствие с требованиями закона (л.д. 116 т. 3).

Поскольку прямых доказательств соблюдения требований по материально-бытовому обеспечению по заявленным требованиям: наличия питьевой воды, надлежащего качества постельных принадлежностей, выданных при размещении в камерах, шкафа для продуктов, суду не представлено, с учетом имеющихся доказательств, в том числе свидетельских показаний ФИО6у. и ФИО7, хотя и содержавшихся в иных камерах, однако, указавших на аналогичные в этой части условия содержания, о каких заявил административный истец, суд приходит к выводу о нарушении условий содержания в отношении соответствующего материально-бытового оснащения. Факт ненадлежащей отделки камер – ненадлежащих санитарно-гигиенических условий следует из представленных материалов переписки ФИО2 с прокуратурой Санкт-Петербурга, Уполномоченным по правам человека в Санкт-Петербурге, УФИО1 по <адрес> и <адрес>, в которой помимо указание на такое состояние камер, где содержался ФИО2, которое потребовало проведения в них ремонта, указано на наличие нарушения по изоляции электропроводки. По мнению суда, данное обстоятельство значительно нарушает право на безопасность жизни и здоровья, при этом ФИО2 находился под динамическим наблюдением врача-терапевта с диагнозом: «Ишемическая болезнь сердца. Гипертоническая болезнь 2 стадии. Артериальная гипертензия 1 степени, риск сердечно-сосудистых осложнений 2. Сердечная недостаточность 0. Атеросклероз сосудов головного мозга» (л.д. 180 т. 3), тем самым его доводы о возможном значительном вреде здоровья в случае удара током заслуживают внимания.

Поскольку административный истец содержался в СИЗО-4 в статусе осужденного лица, он обладал правом помывки в душе дважды в неделю, административный ответчик указал на однократное предоставление помывки еженедельно, тем самым доводы о недостаточности времени для гигиенических процедур в отношении административного истца суд находит обоснованными.

В указанном статусе он также подлежал обеспечению питанием по минимальным нормам питания для осужденных к лишению свободы, содержащихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

По данным нормам, согласно их редакции на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (время содержания ФИО2 в СИЗО-4), осужденным предусмотрено в сутки (граммов): хлеба из смеси муки ржаной обдирной и пшеничной I сорта – 300, хлеба пшеничного из муки II сорта – 250, муки пшеничной II сорта – 5, крупы разной – 100, макаронных изделий – 30, мяса – 90, рыбы – 100, маргариновой продукции – 35, масла растительного – 20, коровьего молока – 100 мл, куриных яиц – 2 шт. в неделю, сахара – 30, соли поваренной пищевой – 20, чая натурального – 1, лаврового листа – 0,1, горчичного порошка – 0,2, томатной пасты – 3, картофеля – 550, овощей – 250, муки соевой текстурированной (с массовой долей белка не менее 50 процентов) – 10, киселей сухих витаминизированных или фруктов сушеных – 25/10.

СИЗО-4 в качестве доказательств надлежащего питания административного истца представлены данные раскладки продуктов для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах ФИО1 (мужчин) за периоды 2017 года (л.д. 118-179 т. 3).

Однако, нормы, предусмотренные для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, отличаются от нормы, установленных для осужденных к лишению свободы. В частности, в период содержания ФИО2 в СИЗО-4 нормами постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № определены следующие отличия: для осужденных установлено на 50 гр. больше хлеба пшеничного из муки II сорта, на 10 гр. больше крупы разной, на 10 гр. больше маргариновой продукции, на 5 гр. больше соли поваренной, на 50 гр. больше картофеля, на 10 гр. меньше мяса, также предусмотрено 2 куриных яйца в неделю.

При таком положении питание осужденного по нормам для подозреваемых и обвиняемых во всех случаях соблюдения нормы, кроме нормы по мясу, приводит к нарушению прав осужденного.

Из представленных раскладок не усматривается полное соблюдение установленных нормы для осужденных, в отдельные дни определенные продукты норм отсутствуют в меню, по общему правилу нормы выдачи в раскладках соответствуют именно нормам для подозреваемых и обвиняемых, сведения о доведении яиц отсутствуют. Суд также отмечает, что раскладки представлены частично в нечитаемом виде, не за все дни содержания административного истца. Оснований для вывода о возможности замены одних продуктов другими не имеется.

Из свидетельских показаний также следует, что молоко и яйца не доводились, мясо либо отсутствовало, либо предоставлялось в ненадлежащем виде, в целом питание представлялось приготовленным таким способом, который ухудшал качество используемой продукции.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что питание было ненадлежащим.

Поскольку административному истцу гарантировано право на восьмичасовой непрерывный сон в ночное время – по режиму следственного изолятора с 22-00 час. до 06-00 час., то суд находит довод о нарушении такового в дни участия в судебных заседаниях в связи с ранним подъемом для вывода в сборное помещение, что подтверждено свидетельскими показаниями, указывающими на нарушение условий содержания, тогда как доказательств обратного суду не представлено.

Как указал административный истец, в боксах, где размещались обвиняемые перед доставкой в суды, было недостаточно места, вместе содержались курящие с некурящими, отсутствовали санузлы и раковины, для доступа в туалет приходилось взывать сотрудника; полуподвальное помещение камер затапливалось в весенний период и после дождей ввиду неисправности ливневой канализации.

Нахождение в сборных камерах курящих лиц с некурящими прямо не запрещено действующими нормами, поскольку курящие помещаются отдельно от некурящих по возможности (ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обстоятельства ненадлежащих условий в данных помещениях следуют из свидетельских показаний, а равно из писем прокуратуры Санкт-Петербурга и УФИО1 по <адрес> и <адрес>, в которых указано на то, что существует необходимость ремонта сборных помещений. Поскольку длительное нахождение в данных помещениях усматривается из свидетельских показаний, суд полагает, что отсутствие в них санитарного узла при том, что обратное не доказано, является нарушением прав административного истца.

Исходя из изложенного, суд усматривает незаконные действия и бездействие СИЗО-4, выразившиеся в следующих нарушениях условий содержания ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: необеспечении горячей и питьевой водой, нарушении температурных режимов камер, наличии в них повышенной влажности и грибка, недостаточности отопления, ненадлежащей отделки камер и их материально-бытовом оснащении (отсутствие питьевой воды, шкафа для хранения продуктов, нарушение права на получение постельных принадлежностей, которые обладают достаточным качеством для нормального использования по назначению), непроведении мер дератизации и дезинсекции, нарушении режима питания, ненадлежащих условиях проведения прогулок и помывки в душе, нарушении права на восьмичасовой сон, ненадлежащих условиях в сборных помещениях, ненадлежащем медицинском обслуживании. В остальной части суд не усматривает со стороны СИЗО-4 заявленных административным истцом нарушений (действий и бездействия) в этом периоде времени.

Сведения о содержании ФИО2 в СИЗО-1 отсутствуют, в связи с чем, а также учитывая, что СИЗО-4 является самостоятельным юридическим лицом (л.д. 36-46 т. 1), оснований для удовлетворения каких-либо требований в отношении СИЗО-1 не имеется.

Суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, признавая право административного истца на получение разумной и справедливой компенсации, основываясь на установленных по делу обстоятельствах, степени нарушений прав административного истца, продолжительности такого нарушения, полагает, что в пользу административного истца подлежит взысканию компенсация в сумме 134000 руб. с Российской Федерации в лице ФИО1 за счет средств казны Российской Федерации. При этом суд учитывает, что не все названные административным истцом нарушения нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Оценивая условия конвоирования административного истца, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» юридические лица, индивидуальные предприниматели, осуществляющие эксплуатацию транспортных средств, обязаны, в том числе: организовывать работу водителей в соответствии с требованиями, обеспечивающими безопасность дорожного движения; обеспечивать соответствие технического состояния транспортных средств требованиям законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и законодательства Российской Федерации о техническом регулировании, а также требованиям международных договоров Российской Федерации и не допускать транспортные средства к эксплуатации при наличии у них неисправностей, при которых эксплуатация транспортных средств запрещена.

В силу пункта 2 той же статьи, указанные в пункте 1 настоящей статьи, юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие перевозки пассажиров на основании договора перевозки или договора фрахтования и (или) грузов на основании договора перевозки (коммерческие перевозки), а также осуществляющие перемещение лиц, кроме водителя, и (или) материальных объектов автобусами и грузовыми автомобилями без заключения указанных договоров (перевозки для собственных нужд автобусами и грузовыми автомобилями), кроме того, обязаны среди прочего: соблюдать правила обеспечения безопасности перевозок автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере транспорта; создавать условия для повышения квалификации водителей и других работников автомобильного и городского наземного электрического транспорта, обеспечивающих безопасность дорожного движения.

Согласно представленным суду сведениям ГУ МВД по <адрес> и <адрес> (л.д. 78-82 т. 1) административный истец конвоировался в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга силами полка охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>:

- автомобиль ГАЗ 326041,2014 г., А 2057 (на 7 посадочных мест, перевозилось 6 человек), экипаж в кузове: ФИО17, ФИО18. Конвоирование в зал осуществляли ФИО18, ФИО19;

- автомобиль ГАЗ 2705, 2008 г., М 0752 (на 7 человек, перевозилось 7 человек), экипаж в кузове: ФИО20, ФИО18. Конвоирование в зал осуществляли ФИО20, ФИО18;

- автомобиль ГАЗ 326041, 2014 г., А 2057 (на 7 посадочных мест, перевозилось 7 человека), экипаж в кузове: ФИО20, ФИО21. Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, Григорович, ФИО23;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0747 (на 19 посадочных мест, перевозилось 18 человек), экипаж в кузове: ФИО24, ФИО2. Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, ФИО17;

- автомобиль ГАЗ 2705, 2008 г., М 0742 (на 9 посадочных мест, перевозилось 9 человек), экипаж в кузове: ФИО25, ФИО19. Конвоирование в зал осуществляли ФИО26, ФИО19;

- автомобиль ГАЗ 326041, 2014 г., А 2057 (на 7 посадочных мест, перевозилось 7 человек), экипаж в кузове: ФИО27, ФИО2. Конвоирование в зал осуществляли ФИО2, ФИО28;

- автомобиль ГАЗ 3309, 2010 г., М 0769 (на 19 посадочных мест, перевозилось 12 человек), экипаж в кузове: ФИО2, ФИО9 Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, ФИО29;

- автомобиль ГАЗ 2705, 2008 г., М 0742 (на 9 посадочных мест, перевозилось 5 человек), экипаж в кузове: ФИО2, ФИО21. Конвоирование в зал осуществляли Гециву, ФИО24;

- автомобиль ГАЗ 2705, 2008 г., М 0752 (на 7 человек, перевозилось 6 человек), экипаж в кузове: ФИО23, ФИО30. Конвоирование в зал осуществляли ФИО28, ФИО31;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2014 г., М 0704 (на 19 посадочных мест, перевозилось 19 человек), экипаж в кузове: ФИО32, ФИО33. Конвоирование в зал осуществляли ФИО34, ФИО31;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2016 г., А 2033 (на 19 посадочных мест, перевозилось 13 человек), экипаж в кузове: ФИО35, ФИО33. Конвоирование в зал осуществляли ФИО36, ФИО37;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2016 г., А 2034 (на 19 посадочных мест, перевозилось 13 человек), экипаж в кузове: ФИО16, ФИО38. Конвоирование в зал осуществляли Гециву, ФИО23;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0747 на 19 посадочных мест, перевозилось 10 человек), экипаж в кузове: Капсамун, Юневич. Конвоирование в зал осуществляли ФИО21, ФИО28;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0747 (на 19 посадочных мест, перевозилось 18 человек), экипаж в кузове: ФИО39, Юдина. Конвоирование в зал осуществляли ФИО40, ФИО16;

- автомобиль ГАЗ 3309, 2010 г., М 0769 (на 19 посадочных мест, перевозилось 17 человек), экипаж в кузове: ФИО17, ФИО21. Конвоирование в зал осуществляли ФИО21, ФИО17, ФИО24;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0747 (на 19 посадочных мест, перевозилось 10 человек), экипаж в кузове: ФИО9, ФИО18. Конвоирование в зал осуществляли ФИО17, ФИО22;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., Р 1703 на 19 посадочных мест, перевозилось 12 человек), экипаж в кузове: ФИО36, ФИО21. Конвоирование в зал осуществляли ФИО41, ФИО42, ФИО32;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2014 г., А 2055 (на 19 посадочных мест, перевозилось 9 человек), экипаж в кузове: ФИО34, ФИО36. Конвоирование в зал осуществляли ФИО36, ФИО34;

- автомобиль ГАЗ 33104, 2008 г., М 0760 (на 21 посадочное место, перевозилось 16 человек), экипаж в кузове: ФИО36, Лазаревич. Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, ФИО18;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2016 г., А 2034 (на 19 посадочных мест, перевозилось 7 человек), экипаж в кузове: ФИО28, ФИО32. Конвоирование в зал осуществляли Закуцкая, ФИО28, ФИО19;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0770 (на 19 посадочных мест, перевозилось 18 человек), экипаж в кузове: ФИО17, ФИО9 Конвоирование в зал осуществляли ФИО16, Долгих;

- автомобиль ГАЗ 33104, 2008 г., М 0760 (на 21 посадочное место, перевозилось 11 человек), экипаж в кузове: ФИО40, ФИО37. Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, ФИО43;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2013 г., М 0770 (на 19 посадочных мест, перевозилось 14 человек), экипаж в кузове: ФИО32, ФИО22. Конвоирование в зал осуществляли ФИО36, ФИО42;

- автомобиль ГАЗ 326043, 2014 г., М 0704 (на 19 посадочных мест, перевозилось 10 человек), экипаж в кузове: ФИО44, ФИО44. Конвоирование в зал осуществляли ФИО42, ФИО17;

- автомобиль ГАЗ 326041, 2017 г., А 2037 (на 7 посадочных мест, перевозилось 5 человек), экипаж в кузове: ФИО40, ФИО45. Конвоирование в зал осуществляли ФИО22, ФИО36.

Специальные автомобили оборудованы системой отопления, вентиляцией, освещением, имеют 1 или 2 общих камеры, одиночные камеры, оборудованные сидениями, соответствуют ОСТ 7ДД.ММ.ГГГГ-99 от ДД.ММ.ГГГГ, стандарту отрасли ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2010, принятого ДД.ММ.ГГГГ (взамен ОСТ 78.01.00020-99 от ДД.ММ.ГГГГ), и техническим требованиям правил стандартизации ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2016, конструктивными изменениям и модификациям не подвергались. При перевозках соблюдались требования о раздельном размещении в соответствии со ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». При составлении маршрутов в Полке охраны и конвоирования используется, а также использовался в 2017 году принцип кольцевого конвоирования между ИВС, следственными изоляторами и судами, что предполагает рациональное использование сил, транспортных средств и сокращение количества рейсов за счет установления кратчайших маршрутов движения. На основании Федерального закона «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака», иных нормативных актов, регламентирующих деятельность охранно-конвойной службы полиции, а также в целях соблюдения пожарной безопасности при следовании в специальном автомобиле по маршруту конвоирования курение в специальном автомобиле запрещено. Специальные автомобили оборудованы сиденьями, предназначены для перевозки только сидячих людей, при этом ремни безопасности не предусмотрены в целях исключения возможности причинения членовредительства. Во всех камерах специальных автомобилей установлены жесткозакрепленные деревянные сиденья со спинками из расчета 45 см на 1 человека, в одиночной – не менее 42 см. Вентиляция осуществляется через входную дверь рабочего салона (окно во входной двери) и вентиляционные лючки или лючки в камерах с регуляторами забора воздуха, аварийно-вентиляционный люк в крыше помещения конвоя. Освещение состоит из плафонов, защищенных металлической решеткой, по два в каждом общем отсеке и по одному в одиночных с мощностью ламп по 5 Ватт в соответствии с отраслевым стандартом, уровень освещения не менее 50 люксов, для дополнительного освещения общих камер в помещении конвоя устанавливается поворотная или переносная фара-искатель. В зимнее время работает отопление, система отопления осуществляется дополнительным отоплением, работающим на принципе отбора тепла от системы охлаждения двигателя или автономным отопителем, в зимнее время работает печка. Все специальные автомобили, рассчитанные для перевозки 19 заключенных от 2010 года выпуска и позже согласно стандарту отрасли ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2010 были оборудованы биотуалетами, спецавтомобили до 2010 года выпуска биотуалетами оборудованы не были. В случае необходимости доступ в туалет может быть организован путем остановки в ближайшем по маршруту суде или изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации.

Суду также представлены комиссионный акт обследования специального транспорта для перевозки обвиняемых и подозреваемых от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому: ГАЗ-326043 имеет 2 общие камеры, 1 одиночную, оборудованные сидениями, лимит мест – 19, биотуалет 51х65х163 см, размер общих камер 117х229х165 см, размер одиночной – 55х73х148 см; ГАЗ-326041 имеет в наличии 1 общую и 3 одиночные камеры, оборудованные сидениями, лимит мест – 7, биотуалет отсутствует, размер общей камеры 76х117х150 см, размер одиночных – 73х55х150 см; КАЗА-4308 (тип 783700) имеет 2 общие камеры, 1 одиночную, оборудованные сидениями, лимит мест – 27, биотуалет 56х95х164 см, размер общих камер 118х315х164 см, размер одиночной – 56х67х164 см, специальные транспортные средства изготовлены в 2015 году. Согласно требованиям Стандарта отрасли ОСТ 7ДД.ММ.ГГГГ-99 и Правил стандартизации ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2010 минимальные размеры одиночных камер составляют в ширину 50 см, в глубину 65 см (0,325 кв.м) с шириной сиденья не менее 42 см и глубиной не менее 35 см, размеры общих камер определяются в ширину длиной общей лавки с учетом количества сидений из расчета не менее 45 см в ширину и глубину не менее 35 см на каждого человека, глубина камер составляет от 65 (однорядная общая камера) до 130 см (при расположении в общей камере двух рядов сидений, расположенных напротив друг друга), что соответствует требованиям Правил ЕЭК ООН. Кроме того, внутренняя высота кузова специального автомобиля, составляющая от 160 до 170 см, превышает соответствующий параметр правил ЕЭК ООН, согласно которому высота свободного пространства должна быть не менее 135 см от пола, где расположены ноги сидящего пассажира.

Таким образом, по представленным ГУ МВД по <адрес> и <адрес>, ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по <адрес> и <адрес> сведениям судом достоверно установлен 31 случай перевозок административного истца Полком охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес> из следственного изолятора в суды и обратно, в том числе по данным СИЗО-4 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выезжал в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга.

Оценивая условия данных перевозок, суд в целом находит их соответствующими требованиям по безопасности при том, что основные системы жизнеобеспечения имеются во всех используемых автомобилях.

Доводы административного истца о том, что при этапировании транспортное средство было переполнено и отсутствовали ремни безопасности, была теснота, являются голословными и ничем не подтверждены.

Учитывая вышеизложенное, суд принимает во внимание то, что спецавтотраспорт соответствует требованиям государственной сертификации, конструктивным изменениям, модификации не подвергался, кроме того, на период конвоирования, предоставлялись спецавтотраспорты по количеству конвоированных лиц, что подтверждается представленными в материалы дела документами, в связи с чем суд не усматривает нарушения при перевозки не усматривает. Вопреки ст. 62 КАС РФ доказательств обратного, суду не представлено.

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации по вышеизложенным обстоятельствам, учитывая отсутствие достоверных доказательств причинения ему нравственных страданий вследствие несоответствия условий перевозки истца ГУ МВД ФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, МВД ФИО1, при наличии вины сотрудников, должностных лиц учреждения, или при наличии их противоправных действий. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия перевозки административного истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями специальных автомобилей, используемых ГУ МВД ФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес> для перевозки осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений соответствуют ОСТ 7ДД.ММ.ГГГГ-99 от ДД.ММ.ГГГГ, стандарту отрасли ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2010, принятого в действие ДД.ММ.ГГГГ (взамен ОСТ 78.01.00020-99 от ДД.ММ.ГГГГ), и техническим требованиям правил стандартизации ПР 7ДД.ММ.ГГГГ-2016. Иных доказательств суду не представлено.

Доводы административного истца о том, что в случае тесноты, при которой перевозимое лицо лишено место для сидения, возможно причинение вреда его здоровью, полежат отклонению, поскольку административный истец указал на получение травмы уха при такой перевозке (компенсация при этом не связана с фактом причинения вреда здоровью), вместе с тем, из его медицинской карты следует, что ДД.ММ.ГГГГ он предъявил жалобы на боли в правой ушной раковине, со слов случайно ударился (л.д. 171 т. 2), однако доказательств, достоверно подтверждающих получение травмы ухо именно при осуществлении не представлено. Достоверно установить место причинение травмы не представляется возможным.

Оценивая условия нахождения административного истца в суде, суд исходит из следующего.

Статья 7 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержит исчерпывающий перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, к числу которых конвойные помещения и залы судебных заседаний в судах общей юрисдикции не отнесены.

Однако в период нахождения в здании суда административный истец продолжал находиться под стражей, и соответствующие условия подлежат оценке судом.

Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № был утвержден Свод правил по проектированию и строительству зданий районных (городских) судов (СП 31-104-2000).

Абзац 3 пункта 5.35 Свода правил допускает расположение группы помещений для подсудимых (а именно: камеры для подсудимых, помещения для конвоя и санитарный узел) в подвальных помещениях. Требования по видеонаблюдению не установлены.

В соответствии с пунктом 8.3 в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.

Документ утратил силу, а согласно его пункту 1.1 он распространяется на проектирование вновь сооружаемых и реконструируемых зданий районных (городских) судов, размещаемых в населенных пунктах, являющихся районными центрами, в городах областного подчинения, не имеющих деления на городские районы, а также в административных районах больших, крупных и крупнейших городов (в соответствии со СНиП ДД.ММ.ГГГГ-89).

Приказом Госстроя от ДД.ММ.ГГГГ №/ГС утверждены «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», согласно положениям которых в подвальном или цокольном этажах зданий судов допускается размещать, в том числе, группу помещений для лиц, содержащихся под стражей, и конвоя. Камеры для лиц, содержащихся под стражей, предусматриваются с учетом раздельного размещения различных категорий лиц, содержащихся под стражей (мужчин, женщин, несовершеннолетних, больных и др.), но не менее четырех камер на суд. Общее число камер следует определять по заданию на проектирование. Площадь, приходящаяся на одно место в камере, должна составлять не менее 4 кв.м.

По пункту 8.7 в коридоре, по которому осуществляется конвоирование лиц, содержащихся под стражей, предусматривается установка камер видеонаблюдения и кнопок тревожной сигнализации (кнопки устанавливаются по периметру коридора, у двери каждой камеры на высоте 0,8 м от пола). По пункту 8.15 камеры видеонаблюдения устанавливаются на всех этажах и пролетах лестницы для конвоирования с возможностью просмотра всего лестничного марша.

Документ также утратил силу, согласно его пункту 1.2 распространялся на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции, при этом для реконструируемых зданий настоящий свод правил следует использовать по возможности.

В свою очередь введенным в действие с ДД.ММ.ГГГГ приказом Минстроя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №/пр утвержден «СП 152.13330.2018. Свод правил. Здания федеральных судов. Правила проектирования».

По пункту 7.9 для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины, по приложению и для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину. Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. <адрес> следует устанавливать в задании на проектирование и принимать из расчет 1,2 кв.м на человека. Скамьи должны быть установлены в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье – не более 6. Для изготовления кабины следует применять модульную сборно-разборную конструкцию, основой которой является стальной каркас. Стены кабины должны быть выполнены из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию второго класса защиты (пистолет ТТ) и взлому, а на одной из торцевых стен кабины должна располагаться дверь с тем же пределом устойчивости. Дверь необходимо оснащать замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи и задвижкой на внешней поверхности двери с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка. В полотне двери должен быть предусмотрен проем, предназначенный для снятия наручников с подсудимых после их размещения в кабине. Кабины должны оснащаться скамейками с сиденьями из клееной древесины, которые жестко крепятся к полу и каркасу кабины. Кабины следует оснащать устройствами звукоусиления и предусматривать их автономное вентилирование. При этом возможность установки защитных кабин должна обеспечиваться несущей способностью пола зала судебных заседаний.

По пункту 8.6 в коридоре, по которому осуществляется конвоирование лиц, содержащихся под стражей, предусматривается установка камер видеонаблюдения и кнопок тревожной сигнализации (кнопки устанавливаются на стене коридора, у двери каждой камеры на высоте 0,8 м от пола). По пункту 8.14 камеры видеонаблюдения необходимо устанавливать на всех этажах и пролетах лестницы для конвоирования с возможностью просмотра всего лестничного марша.

По разделу 8 в отношении помещений для лиц подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений наличие водонагревателя прямо не предусмотрено.

Документ является действующим, вместе с тем согласно его пункту 1.2 требования распространяются на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции, к последним применяется по возможности.

Пунктом 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, предусмотрено, что в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях и в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного ограждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Согласно сведениям, предоставленным Управлением Судебного департамента в <адрес> (л.д. 201 т. 2) система видеонаблюдения в конвойных помещениях Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга отсутствовала; уборка, в том числе санитарная обработка конвойных помещений суда производилась ООО «Клининг ВС» на основании государственных контрактов 1 раз в день; освещение в конвойных помещениях суда соответствовало нормативным требованиям СП 31-104-2000*, в камерах были установлены люминесцентные энергосберегающие лампы с цоколем Е27; на балансе суда находились: термопот-кипятильник на 10 л – 1 шт., чайник Supra1709 закрытая спираль 1 шт. и чайник электрический Supra 2 шт., в запрашиваемый период в Управление не поступало информации о неисправностях термопота-кипятильника и чайников, а также о невозможности либо затруднениях в их использовании в Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга.

Суду представлены фотоснимки зала 9 суда, в котором содержался административный истец (л.д. 90-92 т. 1), усматривается наличие металлического заградительного барьера в зале со скамьей.

Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга располагается в здании по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, здание нежилое, 1950 года постройки (л.д. 90 т. 1).

Таким образом, исходя из приведенных норм тот факт, что непосредственно в конвойных помещениях отсутствовал нагреватель воды и система видеонаблюдения не является нарушением действующих норм, поскольку такие требования не установлены (видеонаблюдение по действующим нормам устанавливается в коридорах).

Как указано выше, конвойные помещения судов не относятся к перечисленным в законе местам содержания под стражей, в отношении них не установлены специальные требования по условиям содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых, в том числе требования по их оснащенности и площади. Вышеприведенные требования по строительству и реконструкции зданий судов общей юрисдикции содержат именно строительные требования и правила, применяются к вновь возводимым зданиям судов (соответствующий Свод правил применяется, исходя из времени строительства зданий в соответствующее время действия документов после принятия Федерального Конституционного закона от ДД.ММ.ГГГГ №-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»). В отношении реконструируемых зданий судов их нормы могли применяться по возможности, тем самым несоответствие тех или иных помещений ранее построенных судов данным правилам не свидетельствует о допущенных со стороны органов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации нарушениях.

Что касается размещения административного истца за барьером в зале судебного заседания, то с учетом его содержания под стражей указанное соответствует положениям действующих норм национального права, названных выше, предусматривающих размещение содержащихся под стражей лиц за барьером, который по ранее действующим нормам проектирования определялся защитным заграждением в виде металлической решетки высотой 2,2 м, на скамьях и в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании, действующие нормы размещение иной мебели, помимо скамьи, не предусматривают.

При таком положении суд не усматривает оснований для взыскания компенсации за нарушение условий содержания ФИО2 по его доводам относительно нахождения в конвойном помещении, залах судебных заседаний в здании Дзержинского районного суда <адрес>.

Что касается фактов побоев ФИО2 конвойными полицейскими, сами по себе данные обстоятельства подлежали проверке в ином порядке. Так, в материалы дела представлена копия постановления от ДД.ММ.ГГГГ следователя СО по <адрес> ГСУ СК ФИО1 по <адрес> ФИО10, из которой усматривается проведение проверки по сообщению о преступлении по факту о возможным противоправных действиях сотрудников ОБО и ПК и О ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>, выразившихся в причинении ФИО2 телесных повреждений в помещении Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга. В Возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием в действиях ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 составов преступлений (л.д. 105-106 т. 3). Как пояснил административный истец, заявленные требования не обусловлены фактом причинения вреда здоровью (иное повлекло бы переход к рассмотрению дела в порядке гражданского судопроизводства, возложения на истца бремени доказывания фактов причинения вреда, причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями ответчика(ков), размера вреда), в данном случае из иска усматривается ссылка на то, что, по мнению истца, названные им побои произошли по причине отсутствия системы видеонаблюдения, данным доводам дана оценка с точки зрения правомерности действий (бездействия) органов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

Оснований для отказа в удовлетворении требований, которые суд нашел обоснованными, по мотиву пропуска срока обращения в суд не имеется, поскольку ФИО2, ранее, ДД.ММ.ГГГГ, обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой на нарушения статьи 3 Европейской Конвенции по правам человека. Жалоба была получена Судом, регистрационный №.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым введена в действие статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вступил в силу только ДД.ММ.ГГГГ. До данной даты административный истец не имел правовой возможности для обращения в суд с требованием о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Согласно пункту 2 статьи 5 данного Федерального закона в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.

Этот срок оканчивался ДД.ММ.ГГГГ (суббота).

Административный истец первоначально предъявил административное исковое заявление в суд ДД.ММ.ГГГГ. При таком положении установленный срок соблюден.

Решение суда в части взыскания сумм компенсации подлежит немедленному исполнению с перечислением взысканных сумм по реквизитам административного истца в установленном Бюджетным кодексом Российской Федерации порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, ФИО1, УФИО1 по <адрес> и <адрес>, ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес>, ГУ МВД ФИО1 по <адрес> и <адрес>, МВД ФИО1, Управлению Судебного департамента по <адрес>, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-78 ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия), взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействия) ФКУ СИЗО-4 УФИО1 по Санкт-Петербургу и <адрес> по необеспечению надлежащих условий содержания ФИО2.

Взыскать в пользу ФИО2 с Российской Федерации в лице ФИО1 за счет средств казны Российской Федерации компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 134000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Суворова С.Б.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.