Решение по делу № 2-4219/2025 от 23.05.2025

Дело №

УИД 03RS0№-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 мая 2025 года город Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при ведение протокола помощником судьи Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Алькор и Ко» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 10.11.2021 г. на электронную почту ФИО1 №.com поступила реклама ответчика, при этом были нецелевым образом обработаны ее персональные данные, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; поступление рекламы установлено органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от 18.06.2024 г. по делу №); полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О персональных данных»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело №.

Также ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что ДД.ММ.ГГГГ на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом были нецелевым образом обработаны ее персональные данные, при том, что согласия на это ФИО1 не давал; поступление рекламы установлено органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №); полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О персональных данных»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело №

Кроме того, ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 19.11.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; указанный факт нарушения закона «О рекламе» установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от 18.06.2024 г. по делу №); полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О рекламе»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб., с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело №.

Также ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 19.11.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при этом были нецелевым образом обработаны ее персональные данные, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; поступление рекламы установлено органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от 18.06.2024 г. по делу №); полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О персональных данных»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По указанному исковому заявлению было возбуждено гражданское дело №.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ дела №, №, № присоединены к делу № для их совместного рассмотрения в объединенном производстве. Объединенному производству присвоен номер №.

Ответчик в письменном отзыве исковые требования не признал, при этом указав, что согласие истца было ответчиком получено предварительно надлежащим образом при регистрации его на сайте Интернет-магазина и в Программе лояльности ответчика, что истцу была предоставлена возможность заявить отказ как от обработки его персональных данных в рекламных целях, так и от распространения в его адрес рекламы, однако он ею не воспользовался, что требуемый размер компенсации морального вреда неразумен, размер судебных расходов на представителя завышен, а несение расходов на представителя не подтвержден, расходы по подготовке досудебной претензии не относятся к судебным издержкам, поскольку такая претензия не является обязательной, штраф за несоблюдение добровольного порядка компенсации морального вреда является завышенным, поскольку истцу до предъявления им иска в ответ на его претензию была предложена компенсация в размере 3000 рублей и начисление бонусов на клубную карту в количестве 3000 баллов; полагает, что действия истца имеют признаки недобросовестности. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности.

До рассмотрения судом исков по существу, от истца поступил письменное заявление об отказе в полном объеме от иска к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда, причиненного нецелевой обработкой персональных данных при направлении истцу рекламного сообщения от 19.11.2021 г. в 11:25 ч. (время московское), включая 30 000 рублей компенсации морального вреда, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, расходов по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

Определением суда от 20.01.2025 судом принят отказ истца от иска в указанной части судом принят, производство по указанному иску, рассматриваемому в объединенном производстве 2№ судом прекращено.

В связи с чем, в настоящем объединенном производстве суд рассматривает исковые требования ФИО1 к ООО «Алькор и Ко» в пределах заявленных предметов исков о компенсации морального вреда, причиненного нецелевой обработкой персональных данных при направлении истцу рекламных сообщений от 10.11.2021 г., от 17.11.2021 г., а также о компенсации морального вреда, причиненного истцу получением им рекламного сообщения от 19.11.2021 г., согласие на которые она не давала,

Истец, ответчик, третьи лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, 10.11.2021 г. в 19:23 ч. (время московское) на электронный почтовый ящик ФИО1 № от отправителя, определившегося как № ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «Когда хочется чего-то НОВОГО...» содержащее в теле письма рекламные баннеры, предлагающими привлекательные ценовые скидки на косметическую продукцию до 80%.

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (далее Решения УФАС) ООО «Алькор и Ко» признано рекламораспространителем рекламы (стр. 8 Решения УФАС).

Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса № ответчику, а № (стр. 5 Решения).

Факты вынесения имеющегося решения УФАС по РБ и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, об его обжаловании не заявлено.

Кроме того, судом установлено, что 17.11.2021 г. в 13:16 ч. (время московское) на электронный почтовый ящик ФИО1 № от отправителя, определившегося как № ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «У Вас есть 5 минут?» содержащее в письме рекламные баннеры, предлагающие привлекательные ценовые скидки на косметическую продукцию до 80%.

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 18.06.2024 г. по делу № ООО «Алькор и Ко» признано рекламораспространителем рекламы. (стр. 8 Решения)

Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса № ответчику, а № – истцу (стр. 5 Решения).

Также судом установлено, что 19.11.2021 г. в 11:25 ч. (время московское) на электронный почтовый ящик ФИО1 № от отправителя, определившегося как № ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «До -80% : только лучшие предложения!» содержащее в письме рекламные баннеры, предлагающие привлекательные ценовые скидки на косметическую продукцию до 80%.

Согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.

Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанных решений не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, то решение УФАС по РБ должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.

Исследовав указанные решения УФАС по РБ по административным делам, суд считает установленными как факты поступления рассматриваемых сообщений истцу, так и принадлежность соответствующих адресов электронной почты ответчику и истцу (стр.5 решений УФАС по РБ), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дел органом ФАС России.

В части характеристики рассматриваемых электронных сообщений как рекламных, суд исходит из того, что тела сообщений содержат рекламные баннеры, предлагающие привлекательные ценовые скидки на парфюмерную и косметическую продукцию до 80%, реализуемые ответчиком. Кроме того, рекламный характер сообщений не оспаривается и самим ответчиком.

Также судом принимается во внимание и то, что рассматриваемые сообщения признаны Решениями УФАС по РБ рекламными и это не опровергнуто доказательствами ответчика.

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемые электронные сообщения носят рекламный характер, поскольку согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Из исковых заявлений истца, рассматриваемых в настоящем судебном производстве, следует, что он не давал ответчику согласия как на обработку своих персональных данных в целях направления ему спорных рекламных сообщений от 10.11.2021 г. и от 17.11.2021 г., так и не давал согласия на получение рекламного сообщения от 19.11.2021 г.

Из пояснений ответчика и представленных в подтверждение документов следует, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу https://www.letu.ra/about/agreement, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу https://www.letu.ru/club/. Частью Соглашения о конфиденциальности является Политика обработки персональных данных. В соответствии Соглашением о конфиденциальности, данные, которые предоставляет клиент, будут использованы ООО «Алькор и Ко» при формировании базы данных о покупателях для информирования об акциях и специальных предложениях сети магазинов Лэтуаль. Для достижения указанных целей данные могут быть подвергнуты обработке с применением средств автоматизации, вычислительной техники. Заполнение при регистрации на сайте анкетных данных означает согласие на использование и обработку данных, размещенных клиентом в Интернет-магазине, способами и в целях, предусмотренных Политикой обработки персональных данных. Разделом 4 Приложения № к Приказу №-ПДн от ДД.ММ.ГГГГ «Перечень обрабатываемых персональных данных», персональные данные обрабатываются с целью участия в программе лояльности СМС-информирование покупателей, доставки заказов интернет магазина, ведение деятельности по клиентскому маркетингу, осуществление работы с обратной связью. Персональные данные обрабатываются до отзыва согласия на участие в программе лояльности, до отзыва согласия на получение рекламных рассылок, до выхода из-под действия оферты. Согласно абзацам 5,6 пункта 9 Правил программы лояльности «Клубная карта», становясь участником Программы, участник соглашается на сбор, хранение и обработку своих персональных данных (а именно: имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона), содержащихся в Анкете по карте Участника и формированию индивидуальных предложений держателю карты.

Кроме того, ответчик указывает на то, что при регистрации в личном кабинете в Интернет-магазине Лэтуаль, истец подтвердил согласие на обработку его персональных данных Ответчиком и получение информационных сообщений, и что без дачи согласия на обработку персональных данных регистрация в личном кабинете является невозможной.

При проверке указанных доводов, суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует и подтверждается самим ответчиком, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; в результате регистрации ответчик получил доступ к персональным данным истца в виде фамилии, имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу №, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу №

При этом, суд отмечает, что без принятия потребителями условий Соглашения о конфиденциальности регистрация в Интернет-магазине ответчика невозможна.

Также суд обращает внимание, что при регистрации потребителя в личном кабинете в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ путем внесения в анкету имени, адреса электронной почты, номера мобильного телефона, потребитель принимает условия Правил программы лояльности «Клубная карта», тем самым подтверждая согласие на обработку его персональных данных ответчиком и на получение от последнего информационных сообщений, и что без дачи такого согласия на обработку персональных данных регистрация пользователей в личном кабинете также является невозможной.

При этом, суд заостряет внимание на том, что ответчиком не показано, предоставлялась ли истцу при регистрации в Интернет-магазине и в Программе лояльности ответчика возможность не давать согласия на избыточную обработку персональных данных, лежащего за пределами интереса потребителя к приобретению товаров, реализуемых ответчиком через Интернет-магазин, в том числе не давать согласия на обработку персональных данных истца в целях направления ему рекламы по сетям электросвязи.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в дату регистрации истца в Интернет-магазине и Программе лояльности ответчика, архитектура сайта Интернет-магазина ответчика, находящегося под контролем последнего, была настроена таким образом, что без принятия условий Соглашения о конфиденциальности и условий Программы лояльности «Клубная карта», истец не мог реализовать свой потребительский интерес и совершить покупку косметической продукции через сайт Интернет-магазина ответчика. Указанное обстоятельство ответчиком не опровергнуто.

Регистрационные действия пользователей в разного рода личных кабинетах на сайтах интернет-магазинов суд считает действиями, направленными на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, понимая под этими правами и обязанностями содержание возникающих между потребителем и коммерческим агентом отношений по результатам регистрации.

При этом суд исходит из положений п. ч.1 ст.6 Закона «О персональных данных», в соответствии с которыми, согласие субъекта обработки персональных данных не требуется в случае, если обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.

Частью 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. Бремя доказывания получения такого согласия возложена на оператора обработки персональных данных.

Поскольку ответчик является оператором обработки персональных данных, то именно на нем, в силу закона, лежит обязанность обеспечения субъекта персональных данных понятным механизмом дачи согласия на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе, в пределах проявленного субъектом персональных данных интереса к продукту ответчика. Обработка же персональных данных истца в целях направления ему рекламы отвечает интересам ответчика, а не истца.

В связи с чем, суд также отмечает, что дача согласия истцом под влиянием заблуждения относительно целей обработки персональных данных, или недостаточной информированности о целях их обработки, или же не предоставления возможности отказаться от обработки персональных данных в указанных целях, лежащих за пределами потребительского интереса, не является свободной, в силу чего не может считаться полученным ответчиком.

Суд отмечает, что предоставленное оператору обработки персональных данных право на получение согласия субъекта персональных данных не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права субъектов персональных данных на выражение своего непосредственного согласия свободно, своей волей и в своем интересе.

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны операторов обработки персональных данных, стремящихся любым способом навязать субъекту персональных данных избыточные цели их обработки, преследующих свой собственный интерес, не тождественный интересу субъекта, с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 34-П, в котором Конституционный Суд РФ призвал противодействовать моделям поведения, при которых для потребителя затруднено (неочевидно) понимание навязывания согласий. (абз.3 п.4.3 Постановления КС РФ).

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отказаться от избыточной обработки персональных данных, в том числе и в целях распространения ему рекламы, не является получением свободного и данного истом в своем собственном интересе ( ч.1 ст.9 закона «О персональных данных») согласия истца на такую обработку.

Суд находит юридически не значимым возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание.

В части проверки доводов ответчика о получении им предварительного согласия истца на получение от ответчика рекламного сообщения от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.

Из пояснений ответчика следует, что истец ДД.ММ.ГГГГ прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу № а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу №

Согласно условиям продажи, которые необходимо принять пользователю при регистрации на сайте https://www.letu.ru/, продавец имеет право отправлять информационные, в том числе рекламные сообщения, на электронную почту и мобильный телефон Покупателя с его согласия. Покупатель вправе отказаться от получения рекламной и другой информации без объяснения причин отказа. Сервисные сообщения, информирующие Покупателя о заказе и этапах его обработки, отправляются автоматически и не могут быть отклонены Покупателем (пункт 9.4.1). Согласно пункту 9 Правил программы лояльности «Клубная программа», присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров). Организатор может использовать передачу сообщений для информирования Участника о состоянии Бонусного счета, сообщать о возможности получить Персональное предложение, информировать об изменении в Правилах, делать предложения об участии в Акциях и т.<адрес> в любой момент могут отказаться от получения сообщений, оформив письменное заявление и направив его Организатору.

Из содержания профиля пользователя сайта интернет-магазина ответчика, видно, что в личном кабинете имеются чек боксы следующего содержания: • «Даю своё согласие на получение СМС-рассылок от Л"Этуаль;» • «Даю своё согласие на получение email-рассылок от Л"Этуаль.» Аналогичные положения присутствуют, в том числе и при первоначальной активации карты. Однако, положений из которых бы следовало, что пользователю будут направляться в том числе рекламные сообщения, личный кабинет не содержит. Доказательств, свидетельствующих об ином содержании личного кабинета пользователя с адресом электронной почты № в материалы не представлено.

Использование же слов «sms рассылка», «e-mail рассылка», но избегание слова «реклама», суд находит способными ввести пользователя в заблуждение относительно характера направляемых ему сообщений, в число которых могут входить и сообщения рекламного характера, что и произошло, в том числе, в настоящем деле.

Кроме того, суд отмечает, что отражение программным алгоритмом, находящимся под контролем ответчика, в личном кабинете пользователя согласия пользователя на получение рассылок, не является безусловным подтверждением того, что пользователь самостоятельно в личном кабинете проставил в соответствующих чек-боксах отметки о согласии на получение указанных рассылок, поскольку алгоритм мог быть ответчиком настроен таким образом, что согласия отражаются в личном кабинете пользователя уже по самому факту регистрации пользователя в программе лояльности Общества. Доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

В частности, суд обращает внимание, что из пункта 9 Правил программы лояльности «Клубная программа» следует, что, присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров).

Таким образом, истец, для достижения целей участия в программе лояльности ответчика, должен соглашаться в совокупности с условиями Правил программы лояльности «Клубная программа», в том числе на получение рекламы, уже при присоединении (регистрации) к Правилам программы лояльности «Клубная программа».

Суд обращает внимание на то, что для признания надлежащим факта получения рекламораспространителем согласия абонента либо адресата на получение им рекламной информации, изначально должно быть явно и осознанно выраженное желание абонента либо адресата на ее получение, а не опосредованно, посредством присоединения к условиям Правилам программы лояльности «Клубная программа», поскольку при таких обстоятельствах для потребителя неочевидно понимание существа навязываемых согласий.

Из требований Закона о рекламе следует, что согласие абонента на получение рекламы должно быть явным и недвусмысленным. Следовательно, рекламораспространитель должен доказать, что воля абонента была направлена именно на дачу согласия на получение рекламы. При этом, форма согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя.

Следовательно, распространение рекламы посредством ее рассылки возможно лишь при условии получения на это предварительного согласия лица. При этом доказывать факт получения такого согласия должен рекламораспространитель, а в случае отсутствия таких доказательств реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента.

Суд отмечает, что предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия абонента любым способом не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права абонентов на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы в ответ на соответствующий контекстный запрос.

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать абоненту возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 34-П, в котором Конституционный Суд указал, что потребитель, ежедневно вступающий в многочисленные и разнообразные правоотношения, может объективно быть лишен возможности тщательно изучать условия каждой совершаемой им сделки и проводить ее оценку на предмет полноты существенных условий, а также наличия незаконных или явно обременительных условий. В такой ситуации необходимо и конституционно обоснованно противодействие использованию моделей поведения, направленных на создание видимости соблюдения исполнителями (продавцами) требований законодательства с целью введения потребителей в заблуждение. К ним относятся, в частности, изложение условий договора мелким (относительно основного текста) шрифтом и (или) на оборотной стороне письменного документа, разрозненное изложение обременительных условий в многочисленных приложениях к договору, заполнение за потребителя полей, предусматривающих его согласие на что-либо и т.п. (абз.3 п.4.3 Постановления КС РФ).

По существу, Конституционный Суд РФ призвал противодействовать моделям поведения, при которых для потребителя затруднено (неочевидно) понимание навязывания согласий.

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после направления ему рекламных сообщений, получением предварительного согласия истца на получение рекламы по смыслу части 1 статьи 18 ФЗ «О рекламе» не является.

Как уже отмечалось выше, суд находит юридически безразличным возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание.

Между тем, суд отмечает, что положения Закона «О рекламе» относительно обязанности рекламораспространителя предварительно получить согласие абонента на распространение ему рекламных материалов, в первую очередь, направлено на защиту абонентов от получения нежелательной рекламы. Поэтому включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках заключения договора (в том числе участие в программе лояльности), без возможности предварительного отказа, противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения.

Суд обращает внимание, что форма запрашиваемого согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя

Потребитель имеет интерес к предмету покупки и к его цене, но не к получению рекламы. К распространению рекламы имеет интерес именно продавец, продвигая, тем самым, свои продажи.

При таких обстоятельствах, суд считает, что получение согласия истца на направление ему от ответчика рекламных сообщений по сетям электросвязи, обеспечив истцу при этом возможность действовать свободно, своей волей и в своем интересе, ответчиком не доказано.

При этом суд также принимает во внимание, что Решением УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, рассматриваемое рекламное сообщение признано ненадлежащим, поскольку в ней нарушены требования части 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе».

В соответствии со ст. 1 Закона «О рекламе», его целями являются развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единства экономического пространства, реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, создание благоприятных условий для производства и распространения социальной рекламы, предупреждение нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также пресечение фактов ненадлежащей рекламы.

Согласно ч.11 ст. 5 Закона «О рекламе», при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с ч.1,2 ст.38 Закона «О рекламе», нарушение физическими или юридическими лицами законодательства Российской Федерации о рекламе влечет за собой ответственность в соответствии с гражданским законодательством. Лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

Суд обращает внимание, что указанные законоположения по своему смыслу имеют целью, в том числе, реализацию права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, при производстве, размещении и распространении которой должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, а также конкретизируют предусмотренное Гражданским кодексом РФ право на судебную защиту применительно к ненадлежащей рекламе, независимо от того, в рамках каких правоотношений возникло рекламное правонарушение. В связи с чем суд считает, что если в результате распространения ненадлежащей рекламы нарушены права и интересы потребителя, то компенсация морального вреда за ненадлежащую рекламу производится по правилам законодательства о защите прав потребителей.

В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно определению Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить.

Регистрация истца при совершении им покупки в интернет-магазине ответчика в программе лояльности профессионального участника рынка продажи косметических товаров характеризует истца, как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а направленная ему ответчиком реклама и обработка его персональных данных в указанной цели преследовали цели совершения сделок.

Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то присоединившись к программе лояльности ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом.

Аналогичная позиция отражена в п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., в котором Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом № «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин или уже находится в магазине (интернет-магазине), также является потребителем.

Суд также отмечает, что ответчик обработал персональные данные истца с целью направления ему рекламных сообщений от 10.11.2021 г. и от 17.11.2021 г., а также направил ему рекламное сообщение, полученное истцом 19.11.2021 г., воспользовавшись именно потребительским интересом последнего.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что, как спорные рекламные отношения, так и спорные отношения, вытекающие из нецелевой обработки персональных данных в рекламных целях, подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (исполнителя, изготовителя, импортера и проч.), в том числе, как от получения несогласованных рекламных сообщений, так и от избыточной обработки его персональных данных, лежащих за пределами потребительского интереса к приобретению товаров, работ, услуг, в том числе, и в целях направления ему рекламных сообщений, поскольку указанные направление истцу рекламы и нецелевая обработка персональных данных при направлении рекламы оператором производится из осведомленности ответчика о потребительском интересе истца к продаваемой ответчиком косметической продукции.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, форма и контекст выражения согласий были заданы ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или не выражения согласий как на получение рекламных сообщений, так и на обработку персональных данных в рекламных целях, не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе обработки его персональных данных в рекламных целях, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что как получение истцом несогласованного рекламного сообщения от 19.11.2021 г. от ответчика, так и незаконная обработка ответчиком персональных данных истца в целях направления ему рекламы от 10.11.2021 г. и 17.11.2021 г., без свободного, своей волей и в своем интересе выраженного согласия истца на это, посягает на достоинство человека.

При проверке заявления ответчика о недобросовестном поведении истца в силу множественности его обращений за судебной защитой, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По смыслу части 1 статьи 39 ГПК РФ право выбора предмета и основания иска принадлежит истцу.

В силу общего правила части 3 статьи 196 ГПК РФ суду запрещено принимать решение иначе, чем по заявленным истцом требованиям.

В силу части 1 статьи 120 Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. По смыслу части 1 статьи 67 ГПК РФ судебное постановление не может быть иным, как только объективным.

Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) продавцу (изготовителю, исполнителю) запрещено навязывать потребителю условия совершения сделки, лежащие за пределами потребительского интереса к ее предмету, включая условие о согласии последнего на получение рекламных сообщений по сетям электросвязи и/или обработки персональных данных потребителя в целях направления ему рекламных сообщений. Поскольку такой запрет установлен законом не только для защиты прав конкретного потребителя, но также в целях защиты публичных интересов (ст. 13.11 КоАП РФ, предусматривающую ответственность за нарушение законодательства о персональных данных и ст.14.3 КоАП РФ, предусматривающую ответственность за нарушение рекламного законодательства), то такие навязанные условия являются ничтожными в силу пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как судом уже отмечалось выше, неуважение права посягает на достоинство личности гражданина.

Из правовой позиции пункта 2 Постановления Конституционного суда РФ от 26.10.2021 №-П следует, что достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления; право на охрану достоинства личности, предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит какому-либо ограничению; достоинство личности определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечивается правосудием.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, представляют собой форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ) (Постановление Конституционного суда РФ от 12.07.2023 г. N 39-П).

Применительно к настоящему спору, приведенные правовые позиции Конституционного суда РФ означают, что законодательная защита достоинства личности гражданина обеспечивается как правом привлечения деликвента к гражданско-правовой ответственности посредством реализации гражданином права на судебную защиту от состоявшегося посягательства на достоинство его личности путем заявления судебного иска о компенсации причиненного таким посягательством морального вреда (статьи 150,151 ГК РФ), так и путем наказания нарушителя прав гражданина в публично-правовом порядке в соответствии со статьями 13.11 и 14.3 КоАП РФ, поскольку установленный публичный правопорядок, как разъяснил Конституционный суд РФ, служит, прежде всего, охране достоинства личности, определяющему смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемому правосудием.

И если срок привлечения нарушителя к административной ответственности ограничен в целях поддержания стабильности оборота, то сроки привлечения правонарушителя за посягательство на достоинство личности к гражданско-правовой ответственности в силу абз.2 ст.208 Гражданского кодекса РФ, давности не имеют.

Тем самым законодатель выпукло указал на необратимость негативных морально-нравственных последствий причинения вреда достоинству личности, и предусмотрел правовой механизм юридической фикции восстановления достоинства путем взыскания денежной компенсации (статьи 150,151 ГК РФ), покуда гражданин жив.

В связи с изложенным, суд отмечает, что множественность обращений истца за судебной защитой может быть вызвана множественностью же фактов состоявшихся посягательств на его достоинство личности, что не может свидетельствовать в пользу злоупотребления правом.

Целью осуществления правосудия является предоставление судебной защиты нарушенному праву или законному интересу одной из тяжущихся сторон.

В связи с чем, суд обращает внимание на том, что, в случае отказа истцу в защите права на компенсацию морального вреда, вызванного нецелевой обработкой его персональных данных, на которое он свободного согласия не давал, или получения несогласованного рекламного сообщения, ввиду лишь множественности обращений истца за судебной защитой по множественным фактам предполагаемых правонарушений ответчика или же иных лиц, то, тем самым, суд предоставит защиту интересу ответчика, не озаботившегося выполнением требований закона «О защите прав потребителя», п.3 ст.3, п.2 ст.5, ч.1 ст.9 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» или ч.1 ст.18 закона «О рекламе», тем самым легализуя присвоенное себе ответчиком право не считаться с требованиями закона, с чем суд согласиться не может.

Обратное означало бы, что правоприменитель обязан учитывать непонятно какие интересы нарушителя только в силу множественности актов посягательств на права потребителя, а шире – на достоинство личности, и на этом основании освобождать его от ответственности за учиненные правонарушения, тем самым предоставляя защиту праву извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, что запрещено Гражданским кодексом РФ.

Аналогичным образом указанный вывод относится и к защищающему в своем существе достоинство личности установленному публичному правопорядку, ответственность за учиненную соответствующую деформацию которого предусмотрены статьями 13.11 и 14.3 КоАП РФ.

Суд не считает возможным исходить из предложенного ответчиком предположения, что чем больше правонарушений допущено ответчиком по отношению к истцу - тем их меньше допущено. Очевидно, что такой подход является нонсенсом.

Поскольку компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности деликвента, не имеющей к тому же сроков исковой давности, множественность фактов противоправных посягательств на достоинство истца должна не освобождать правонарушителя от ответственности, в настоящем деле – гражданско-правовой, а напротив, учитывать фактор их множественности при установлении разумности размера присуждаемой компенсации.

На это ориентирует и Верховный суд РФ в абз.2 п.26 Постановления Пленума № от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Ответчик ссылается на недобросовестность истца, однако правовым существом противодействия злоупотреблению правом является лишение бесчестного участника оборота всяких выгод от его недобросовестного поведения. Тем не менее, ответчиком не показано, каким именно образом истец выиграл от неоднократного обращения за судебной защитой. Ответчик не объяснил и того, почему многократное обращение в суд по многократным фактам нарушений выходит за рамки допустимого.

Ответчиком не показано, как сугубо организационно-процессуальный механизм разрешения спора способен повлиять на выводы суда по разным фактам, положенным в основание исков.

Равным образом ответчиком не показано, как истец получил выгоду от объективного увеличения труда своего представителя, требующего столь же объективной оценки.

В свете изложенного, довод ответчика о недобросовестности истца в правоотношениях с ответчиком судом отклоняется, как не доказанный ответчиком.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

При проверке указанного заявления суд исходит из того, что ответчиком неверно истолкованы нормы абз.2 ст. 208, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду следующего.

В соответствии с абз.2 ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Как разъяснено пунктом 11 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ №, на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, далее - ТК РФ) (абз.2 п.11).

Вопреки доводу ответчика, рекламные правоотношения и правоотношения по обработке персональных данных не предполагают передачу стороне такого правоотношения какого либо имущественного блага, в связи с чем, имущественными не являются. Кроме того, истцом не показано, каким именно законом, как это предусмотрено абз.2 ст.208 ГК РФ, предусмотрен случай, при котором компенсация морального вреда ввиду причинения вреда достоинству личности направлением несогласованного рекламного сообщения по сетям электросвязи, или обработкой персональных данных в указанных целях, ограничен срок исковой давности.

В связи с чем, суд считает, что срок исковой давности по заявленному иску о компенсации морального вреда не истек.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктами 7,12,19 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязывание этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№-№ проч.).

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При учете фактических обстоятельств дела, принимая во внимание и досудебное предложение ответчика истцу о компенсации морального вреда в размере 3000 руб., а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме по 3000 рублей по каждому рассматриваемому в настоящем производстве иску, а совокупно по трем фактам в размере 15 000 рублей (5 000 руб. х 3 (факта)

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Факт направления требования подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается. Само по себе сообщение истцу о готовности компенсировать моральный вред в отсутствие доказательств самого факта добровольной оплаты компенсации до предъявления истцом требования в суд, не освобождает ответчика от предусмотренного Законом «О защите прав потребителей» штрафа.

В свете изложенного, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере по 2 500 руб. за каждый из трех фактов несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, а совокупно 7 500 рублей (2 500 руб. х 3 (факта)

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке.

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 были заключены три договора от 01.08.2024 г. уступки прав требования расходов по подготовке досудебных претензий к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда по рассмотренным в настоящем деле соответствующим основаниям.

Факты приложения ФИО1 юридического труда по подготовке досудебных требований о компенсации морального вреда в рамках указанных договоров подтверждается копиями имеющихся в деле претензий. Факт направления претензий в адрес ответчика подтверждается представленными истцом соответствующими отчетами сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанные обстоятельства ответчиком не оспаривается. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанных договоров, суд считает установленными факты приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенных досудебных претензий.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 были заключены три договора от 01.08.2024 г. уступки прав требования судебных расходов по искам к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда, передаваемым на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы по основаниям и предметам, рассмотренным в настоящем производстве.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту направления несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 01.08.2024 г.

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере по 2 000 рублей за каждый из трех фактов подготовки претензии а совокупно 6 000 рублей (2 000 руб. х 3 факта), и по 9 000 рублей судебных расходов за каждый из подготовленных и рассмотренных судом в настоящем производстве иск, а совокупно 27 000 рублей (9 000 руб. х 3 иска), и взыскивает с ответчика в пользу истца всего 33 000 руб.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 9 000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к ООО «Алькор и Ко» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в общем размере 15 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 7 500 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО1 (ОГРНИП: №) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.

Взыскать в пользу ФИО1 с ООО «Алькор и Ко» расходы по подготовке досудебной претензии в размере 6 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 27 000 рублей, всего 33 000 руб.

Взыскать с ООО «Алькор и Ко» в доход местного бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину в размере 9000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ