Дело № УИД: 05RS0№-76
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
(в окончательной формулировке)
2 сентября 2025 года <адрес>
Каспийский городской суд Республики Дагестан в составе
председательствующего судьи Яшиной Н.С.,
при секретаре судебного заседания Салиховой А.А.,
с участием помощника прокурора <адрес> Сапаровой Д.Г.,
представителя истцов ФИО1 и представителей ответчиков Агасиева Р.З. и Г.М.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО2 о признании недействительным, незаключенным, ничтожным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования зарегистрированного права собственности на квартиру, признании недействительным, незаключенным и ничтожным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования зарегистрированного права собственности на квартиру, истребовании из чужого незаконного владения квартиры, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 на квартиру, признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением и выселении, взыскании судебных расходов за проведенную экспертизу
и по встречному иску ФИО5 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании добросовестным приобретателем,
установил:
ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с уточненными (дополненными) исковыми требованиями к ФИО4, ФИО5, ФИО2 о признании недействительным, незаключенным и ничтожным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи от ДД.ММ.ГГГГ за № о праве собственности ФИО4 на квартиру общей площадью 74,5 кв.м., с кадастровым номером 05:48:000010:5109, расположенной по адресу: <адрес> (позиция 3); признании недействительным, незаключенным и ничтожным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи от ДД.ММ.ГГГГ за № о праве собственности ФИО5 на квартиру общей площадью 74,5 кв.м., с кадастровым номером 05:48:000010:5109, расположенной по адресу: <адрес> (позиция 3); истребовании из чужого незаконного владения ФИО5 квартиры общей площадью 74,5 кв.м., с кадастровым номером 05:48:000010:5109, расположенной по адресу: <адрес> (позиция 3); восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 на квартиру общей площадью 74,5 кв.м., с кадастровым номером 05:48:000010:5109, расположенной по адресу: <адрес> (позиция 3); признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением - квартирой, общей площадью 74,5 кв.м., с кадастровым номером 05:48:000010:5109, расположенной по адресу: <адрес> (позиция 3) и выселении ее из указанного жилого помещения.
В обоснование иска указано на то, что ФИО2 являющийся собственником спорной квартиры договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не подписывал, как стало известно собственнику, подпись от него учинил его сын ФИО6, который ошибочно считал, что на основании имеющейся у него доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, он может подписать данный договор.
Кроме того, истец ФИО3, являющаяся супругой ФИО2 своего согласия на отчуждение совместно нажитого имущества, каковым является спорная квартира, не давала.
О наличии заключенного договора истцам стало известно ДД.ММ.ГГГГ, когда к ним поступило письмо с уведомлением Инспекции налоговой службы по <адрес> о необходимости предоставления налоговой декларации по форме 3-НДФЛ.
ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО4 направлена досудебная претензия, которая получена последней, однако ответа на нее не последовало.
При этом, ДД.ММ.ГГГГ истцам также стало известно, что ФИО4 продала спорную квартиру ФИО5, о чем внесена запись в ЕГРП. Истцы считают, что это сделано с целью дальнейшего незаконного отчуждения их имущества, так как ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 получила их досудебную претензию, а ДД.ММ.ГГГГ в ее адрес также направлено исковое заявление, однако, несмотря на это ею оформлен договор купли-продажи спорной квартиры с ФИО5
Ответчик ФИО5 обратилась в суд со встречным иском к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании добросовестным приобретателем, указав в его обоснование на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО4 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, а ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке зарегистрирован переход права собственности. При приобретении квартиры она проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от нее при совершении подобного рода сделок и имеет все признаки добросовестности приобретения, выражающиеся в том, что до приобретения был проведен осмотр квартиры, проверены все документы, квартира не была обременена, под арестом не состояла, договор был возмездным, цена квартиры соответствовала рыночной стоимости, денежные средства получены продавцом в полном объеме. С момента регистрации перехода права собственности квартира поступила в ее владение, она оплачивает все коммунальные расходы, правоустанавливающие документы и ключи от квартиры находятся у нее. В указанной квартире, на момент ее приобретения кто-либо зарегистрирован не был. При совершении сделки она не знала, не могла и не должна была знать, что продавец ФИО4 неправомочна на его отчуждение или что имеется какой-либо спор.
Истцы - ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
В судебном заседании представитель истцов ФИО3 и ФИО2 на основании доверенности - ФИО1 поддержал исковые требования с учетом их уточнения (дополнения) по изложенным иске и дополнении основаниям, просил об удовлетворении исковых требований ФИО2, иск ФИО3 от имени ФИО2 признал и просил об удовлетворении иска ФИО3, встречный иск ФИО5 не признал и просил в удовлетворении встречного иска отказать.
Представитель истца ФИО3 на основании доверенности - ФИО1 поддержал исковые требования с учетом их уточнения (дополнения) по изложенным иске и дополнении основаниям, просил об удовлетворении исковых требований, встречный иск ФИО5 не признал и просил в удовлетворении встречного иска отказать.
Представитель ответчика ФИО4 - адвокат Агасиев Р.З. просил в удовлетворении иска ФИО2 и ФИО3 отказать, применив в том числе сроки исковой давности, встречный иск ФИО5 просил удовлетворить, признав иск ФИО5
Представитель ответчика ФИО5 - адвокат Г.М.Г. просил в удовлетворении иска ФИО2 и ФИО3 отказать, встречный иск ФИО5 удовлетворить.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, рассмотреть дело с их участием не просили, ходатайств об отложении рассмотрения не заявляли, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.
Информация о рассмотрении дела размещалась на официальном сайте Каспийского городского суда Республики Дагестан в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kaspiyskiy.dag@sudr.ru) в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 113 ГПК РФ.
Выслушав доводы представителя истцов, представителей ответчиков, заключение помощника прокурора <адрес> Сапаровой Д.Г., полагавшей необходимым в иске о признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением и выселении отказать, а встречный иск ФИО5 о признании ее добросовестным приобретателем, удовлетворить, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Согласно ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Таким образом, из положений статей 166 и 168 ГК РФ и разъяснений по их применению (пункты 73 и 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») следует, что, по общему правилу, сделка, не соответствующая требованиям закона, является оспоримой, ничтожной такая сделка является тогда, когда она еще и посягает на публичные интересы (интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды, нарушен явно выраженный запрет, установленный законом) либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.
В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В силу разъяснений, данных в пункте 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным, и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок. Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду не достижения сторонами какого-либо соглашения, а, следовательно, не может породить такие последствия и в будущем.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом и следует из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке, в период брака (ДД.ММ.ГГГГ) за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на спорную <адрес>, общей площадью 74,5 кв.м. по адресу: <адрес>, позиция 3 (т. 1, л. <...>).
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (собственником квартиры) и ФИО4 был заключен договор купли-продажи <адрес>, общей площадью 74,5 кв.м. по адресу: <адрес>, позиция 3, квартира была продана за 2 276 370 руб. Согласно п. 4.2 договора, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Договор подписан ФИО2 (т. 1, л. <...>. 52, 135, 136).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО4 выдали доверенность <адрес>2 на имя ФИО6 (сын истцов ФИО2 и ФИО3) с правом регистрации прав по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, находящейся по адресу: <адрес>, данная доверенность удостоверена нотариусом Махачкалинского нотариального округа РД ФИО7 (дочь истцов ФИО2 и ФИО3) (т. 1, л. <...>).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО4 выдали доверенность <адрес>3 на имя ФИО6 (сын ФИО2 и ФИО3) с правом регистрации прав по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, находящейся по адресу: <адрес>, данная доверенность также удостоверена нотариусом Махачкалинского нотариального округа РД ФИО7 (дочь истцов ФИО2 и ФИО3) (т. 1, л. <...>).
Заявление в регистрирующий орган о регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО2 было подано ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ <адрес>2. При этом в указанном заявлении содержится примечание о том, что правообладатель ФИО2 в браке не состоит (т. 1, л. д. 64 - 66).
ДД.ММ.ГГГГ произведена запись о государственной регистрации права ФИО4 на указанную квартиру (т. 1, л. д. 6 оборот).
В последующем на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 продала спорную квартиру ФИО5, право собственности которой было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 160 -162).
Для проверки доводов истцов том, что ФИО2 договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не подписывал, судом была назначена почерковедческая экспертиза в отношении оспариваемого договора купли-продажи, а также нотариальных доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от 14..07.2021, удостоверенных нотариусом ФИО7 (т. 2, л. д. 53 - 55).
Согласно заключению ФБУ «Дагестанская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ, рукописные записи и подписи от имени ФИО2, изображения которых расположены в копиях договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ выполнены самим ФИО2; Рукописные записи от имени ФИО2, изображения которых расположены в копиях нотариальных доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ удостоверенных нотариусом ФИО7 выполнены не ФИО2, а другим лицом; Кем, ФИО2 или другим лицом выполнены подписи от имени ФИО2, расположенные в копиях нотариальных доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенных нотариусом ФИО7 не представляется возможным по причинам, изложенным в п. № исследовательской части заключения (т. 2, л. д. 87 - 96).
Оценивая заключение эксперта ФБУ «Дагестанская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ суд признает представленное заключение допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение достаточно аргументировано, выводы эксперта последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами.
Не доверять указанному заключению эксперта, который обладает специальными познаниями и предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда оснований не имеется.
Таким образом, доводы истцов о том, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры ФИО2 не подписывал, своего подтверждения не нашли. Заключением судебной экспертизы установлено, что подпись в договоре принадлежит именно истцу ФИО2
Судом установлено, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является заключенным, письменная форма договора соблюдена, договор подписан сторонами, все существенные условия договора согласованы, фактически договор исполнен, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора, государственная регистрация перехода права собственности на квартиру за покупателем по договору ФИО4 состоялась.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, незаключенным, ничтожным по доводам искового заявления о том, что ФИО2 являющийся собственником этой квартир не подписывал договор купли-продажи данной квартиры, поскольку не подписание договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, в настоящем деле не установлено.
Кроме того, в качестве основания для признания недействительными оспариваемых договоров в иске также указано, что ФИО3 являясь супругой ФИО2 не давала своего согласия на отчуждение спорной квартиры, которая куплена во время брака и является совместной собственностью.
В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34).
Таким образом, факт внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности одного из супругов не отменяет законного режима имущества супругов, если он не был изменен в установленном порядке.
Факт того, что спорная квартира была приобретена супругами М-выми в период брака, и, что указанная спорная квартира являлась их совместной собственностью сторонами не оспаривается и не опровергнуто.
Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ) для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 данного пункта).
С учетом того, что супруги М-вы на момент совершения оспариваемой сделки от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО2 и ФИО4, состояли в зарегистрированном браке, к правоотношениям сторон подлежат применению положения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ).
Обязательное получение согласия третьего лица на совершение сделки как самостоятельное основание возникновения гражданских прав и обязанностей может быть предусмотрено законом для случаев, когда совершение сделки затрагивает права и законные интересы третьего лица, не являющегося участником сделки, в том числе, если ее исполнение повлияет на имущественное положение такого лица (статья 157.1 Гражданского кодекса).
Получение согласия на совершение сделки является необходимым, в частности, для заключения одним из супругов сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, в том числе сделки, направленной на отчуждение доли (часть 3 статьи 35 СК РФ), поскольку совершение сделки одним из супругов в отношении их общего имущества с безусловностью повлечет наступление правовых последствий и для второго собственника. Согласие второго супруга на совершение сделки подтверждает совпадение воли собственников относительно распоряжения их общим имуществом.
Из положений гражданского, семейного законодательства, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует вывод о том, что законодателем императивно определены требования к форме дачи согласия на распоряжение общим недвижимым имуществом супругов, отступление от которой приводят к недействительности соответствующей сделки.
При этом, законом не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.
В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ).
Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).
По смыслу приведенных норм права в их нормативно-правовом единстве следует, что поскольку удостоверение согласия на совершение сделки супругом по распоряжению общим имуществом предусматривает необходимость соблюдения нотариальной письменной формы, постольку факт выдачи такого согласия может быть подтвержден только письменными доказательствами.
Поскольку в ходе судебного разбирательства доказательств наличия согласия, оформленного истцом ФИО3, на заключение оспариваемой сделки от ДД.ММ.ГГГГ, не установлено, суд полагает, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключен с нарушением требований закона.
При таких обстоятельствах, суд находит исковые требования ФИО3 о признании недействительной первой сделки купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО2 и ФИО4, подлежащими удовлетворению, применив положения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент ее совершения), согласно которым для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
При этом, разрешая ходатайство представителя ответчика Агасиева Р.З. о применении сроков исковой давности суд отмечает, что ФИО3 заявила требование о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключённого супругом без её согласия, с последующим уточнением и дополнением. Такое требование основано на п. 3 ст. 35 СК РФ, где прямо указано, что супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки, то есть срок исковой давности в данном случае специальный и составляет 1 год.
Иск подан ДД.ММ.ГГГГ в пределах годичного срока с даты заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.
В то же время суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании недействительной, незаключенной и ничтожной последующей сделки купли-продажи спорной квартиры, применении последствий недействительности сделки, надлежит отказать, поскольку содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут распространяться на добросовестного приобретателя.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П выявлен конституционно-правовой смысл норм Гражданского кодекса Российской Федерации о применении последствий недействительности сделки во взаимосвязи с нормами статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, являющийся общеобязательным и исключающим любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
Исходя из абзаца 3 пункта 3.1 названного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, если при разрешении спора о признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий ее недействительности, будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.
В соответствии с абзацем 6 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).
Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.
Вместе с тем, оснований к удовлетворению иска ФИО3 об истребовании спорной квартиры из владения ФИО5, суд также не усматривает по следующим основаниям.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.
В соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (п. 37 постановления Пленума).
В пункте 38 вышеуказанного постановления Пленума разъяснено, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.
Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
Различие в применении соответствующих способов защиты нарушенных прав нашло свое подтверждение в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, где прямо подчеркивается, что эти положения по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со ст. 302 ГК РФ не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.
По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (презумпция добросовестности).
В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» добросовестность участника гражданского оборота, полагающегося при приобретении недвижимого имущество на данные Единого государственного реестра недвижимости, а также разумность его действий предполагаются (п. 6 ст. 8.1 и п. 5 ст. 10 ГК РФ).
Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию "добросовестный приобретатель", не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).
Как следует из материалов дела, ФИО2 являясь собственником спорного недвижимого имущества, в соответствии со статьей 209 ГК РФ, распорядился своим имуществом по своему усмотрению, а именно произвел отчуждение по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры ФИО4, при этом в регистрирующий орган было представлено заявление, в котором содержится примечание о том, что правообладатель ФИО2 в браке не состоит (т. 1, л. д. 64 - 66).
В последующем ФИО4 продала квартиру по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5
С учетом совокупности исследованных доказательств и фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 была осведомлена о наличествующей в совместной с ФИО2 собственности квартире по адресу: <адрес>, позиция 3, и более того, ФИО3 должно было быть известно о совершении ее супругом ФИО2 сделки по отчуждению спорной квартиры, не позднее момента подписания оспариваемого договора.
Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных фактических обстоятельств, согласно которым, несмотря на доводы М-вых о том, что ФИО2 не подписывал договор купли-продажи квартиры, проведенной судебной почерковедческой экспертизой подтверждено подписание оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ именно ФИО2 (собственником спорной квартиры), супругом ФИО3
Утверждения М-вых в исковом заявлении о том, что о данном договоре они узнали ДД.ММ.ГГГГ, когда почтальон принес по месту их жительства письмо с уведомлением Инспекции налоговой службы по <адрес> о необходимости предоставления налоговой декларации 3-НДФЛ, также опровергаются выводами судебной экспертизы, согласно которым оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ подписан именно ФИО2
Кроме того, согласно установленным фактическим обстоятельствам, лицо, на имя которого ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были выданы доверенности ФИО2 и ФИО4 с правом регистрации прав по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, и который подал от имени последних заявления в регистрирующий орган, а именно ФИО6 приходится сыном истцов ФИО2 и ФИО3, более того, нотариус Махачкалинского нотариального округа ФИО7, удостоверившая вышеуказанные доверенности приходится дочерью истцов ФИО2 и ФИО3
При этом суд обращает внимание, что в соответствии с уточненными (дополненными) исковыми требованиями сторона истца не оспаривает законность доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, выданные в том числе от имени ФИО2 на ФИО6 с правом регистрации прав по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.
Суд также принимает во внимание, что в настоящем иске М-вы в основание заявленных требований ссылаются на то, что якобы ФИО2 не подписывал оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем настаивают на том, что договор является недействительным, незаключенным, ничтожным, и в то же время одновременно в иске выдвинуты доводы об отсутствии согласия ФИО3 на отчуждение спорной квартиры, при этом в ходе судебного заседания представитель истцов – ФИО1 указал, что ФИО2 исковые требования ФИО3 признает, и таким образом этими взаимоисключающими доводами истцы в свою очередь также подтверждают фактическое совершение сделки самим ФИО2
Объяснения сторон прямо признаются Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации средствами доказывания в гражданском процессе (абзац 2 части 1 статьи 55).
Из разъяснений в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П следует, что статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации регулирует владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов в период брака.
По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46 права владения, пользования и распоряжения имуществом гарантируются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей, когда при возмездном приобретении жилого помещения такой приобретатель полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал свое право собственности на него. Такая защита должна предоставляться добросовестным участникам гражданского оборота, если они возмездно приобрели право собственности на жилое помещение, одна из предыдущих сделок с которым была оспоримой, и от них на основании статей 301 и 302 ГК Российской Федерации истребуется имущество после признания судом этой сделки недействительной по иску бывшего супруга как совершенной без его согласия.
При признании сделки по распоряжению общим имуществом супругов недействительной как совершенной без согласия одного из них применяются общие положения о последствиях недействительности сделки, то есть каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае, если к моменту признания недействительной сделки по распоряжению имуществом, находившимся в совместной собственности, это имущество на основании последовательно совершенных сделок оказалось во владении у иного лица, признание сделки недействительной приводит к тому, что последний приобретатель, ставший собственником имущества, лишается своего права собственности или доли в нем. Сособственник же, оспоривший первоначальную сделку как совершенную без его согласия, может с точки зрения правоприменительной практики рассчитывать на удовлетворение требования, предъявленного к последнему приобретателю по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем сособственник общего совместного имущества, сведений о котором не имеется в ЕГРН, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества. <адрес>ней мере, он вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество. В отсутствие же таких действий с его стороны недопустимо возложение неблагоприятных последствий сделки, совершенной без его согласия, на добросовестного участника гражданского оборота, полагавшегося на сведения указанного реестра и ставшего собственником имущества.
При этом недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии этого имущества из владения передавшего его лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (абзац второй пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
Гражданин, приобретший жилое помещение у третьего лица, во всяком случае обладает меньшими возможностями по оценке соответствующих рисков, чем участник общей совместной собственности. При этом права последнего могут быть защищены путем предъявления требований к другому супругу, совершившему отчуждение общего имущества без его согласия.
Соответственно, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации не может применяться без учета специфики упомянутой категории споров и необходимости обеспечить справедливый баланс интересов истца - бывшего супруга (если общее имущество бывших супругов было отчуждено без его согласия другим бывшим супругом) и добросовестного участника гражданского оборота, приобретшего право собственности на такое имущество и ставшего ответчиком по иску об истребовании имущества после признания первоначальной сделки с общим имуществом бывших супругов недействительной.
Таким образом, иск супруга, предъявленный на основании пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к добросовестному участнику гражданского оборота, который возмездно приобрел жилое помещение у третьего лица, полагаясь на данные Единого государственного реестра недвижимости, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, не подлежит удовлетворению в случае, если бывший супруг, по требованию которого сделка по распоряжению жилым помещением признана недействительной как совершенная другим бывшим супругом без его согласия, не предпринял - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. Иное истолкование и применение указанного положения судами расходилось бы с его действительным смыслом, нарушало бы баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота и тем самым вело бы - в противоречие со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - к неоправданному ограничению права собственности, гарантируемого ее статьей 35.
Таким образом, постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой содержащиеся в нем положения - по их конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - предполагают, что от добросовестного участника гражданского оборота, который возмездно приобрел жилое помещение у третьего лица, полагаясь на данные Единого государственного реестра недвижимости, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, это жилое помещение не может быть истребовано по иску бывшего супруга - участника общей совместной собственности, который не предпринял в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество и по требованию которого ранее сделка по распоряжению жилым помещением признана недействительной как совершенная другим бывшим супругом без его согласия.
Конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
В данном случае, как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4, равно как и ФИО5 полагались на сведения ЕГРН, в которых сведений о правах ФИО3 на спорную квартиру не имелось, как и сведений о приобретении квартиры ФИО2 в браке, более того в заявлении поданном в регистрирующий орган содержалось примечание о том, что правообладатель ФИО2 в браке не состоит (т. 1, л. д. 64 - 66). На момент заключения ФИО4 договора купли-продажи, равно как и на момент заключения ФИО5 договора купли-продажи квартира под обременением или арестом не состояла, запреты на отчуждение квартиры отсутствовали. При этом, сама ФИО3 не предприняла в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.
Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, бывший супруг (сособственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в Едином государственном реестре недвижимости, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должен сам предпринимать меры - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - по контролю за ним и в том числе, когда это отвечает его интересам, совершать действия, направленные на своевременный раздел данного имущества. <адрес>ней мере, он вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество.
ФИО3, являясь супругой ФИО2, и будучи заинтересованной в сохранении за собой права на общее имущество супругов, должна была самостоятельно предпринимать меры по контролю за совместным имуществом, вправе была предпринять действия, направленные на внесение указания о ней как о сособственнике в запись о регистрации права собственности на находящееся в совместной собственности имущество. Учитывая, что супруги проживают одной семьей, что предполагает наличие семейных доверительных отношений, брак между ними до настоящего времени не расторгнут, а потому истец ФИО3, считая спорное имущество совместно нажитым имуществом, должна была интересоваться судьбой совместного имущества, следить за ним, однако должным образом этого не делала.
Доводы иска М-вых о том, что ФИО4 продала спорную квартиру ФИО5 с целью дальнейшего незаконного отчуждения их имущества, так как ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 получила их досудебную претензию, а ДД.ММ.ГГГГ в ее адрес также направлено исковое заявление, однако, несмотря на это ею оформлен договор купли-продажи спорной квартиры с ФИО5, суд находит несостоятельными.
Так, вопреки доводам иска договор купли-продажи спорной квартиры между ФИО4 и ФИО5 был заключен ДД.ММ.ГГГГ, то есть еще до направления истцами досудебной претензии в адрес ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ дата, на которую ссылаются истцы) и соответственно до даты получения указанной претензии ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ дата, на которую ссылаются истцы).
При этом согласно условиям договора спорная квартира была оценена сторонами договора в 2 276 370 руб. (пункт 4), расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора (пункт 4.2), а ДД.ММ.ГГГГ право собственности зарегистрировано за ФИО5 (т. 1, л. д. 160 -162).
То обстоятельство, что переход права собственности на спорную квартиру был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, тогда как сам договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ, не имеет правового значения, поскольку право на оформление имущества в собственность пресекательным сроком не ограничено, и как следствие срок подачи документов для регистрации перехода права собственности на недвижимость по различным основаниям законодательством не установлен. Поэтому гражданин Российской Федерации может подать документы на регистрацию перехода права в любое время.
Более того, согласно уведомлению ОМВД России по <адрес>, ФИО5 действительно проживает по адресу: <адрес> (т. 4, л. д. 78).
Согласно представленным в материалы дела квитанциям, плательщиком коммунальных услуг, поставляемых по адресу: <адрес>, значится ФИО5 (т. 4, л. д. 79 - 84).
Таким образом, изначальный покупатель, а также последующий покупатель (собственник) спорного недвижимого имущества являются добросовестными приобретателями, в связи с чем, права на имущество, в том числе на его последующее отчуждение, являются законными.
При этом факт выбытия имущества из владения собственника помимо его воли стороной истца не был доказан. Истец имел волю на отчуждение спорной квартиры другому лицу, он по своей воле подписал договор купли-продажи и передал спорную квартиру покупателю ФИО4, а в настоящее время спорная квартира фактически находится во владении и пользовании ФИО5
На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований об истребовании спорной квартиры из владения ФИО5
Суд отмечает, что договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям закона к форме и содержанию.
В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключённым, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, требуемым для данного вида договора. Согласно ст. 554 ГК РФ существенным условием договора купли-продажи недвижимости является указание на предмет договора (данные, позволяющие определить имущество).
В представленном договоре стороны согласовали предмет (квартира с кадастровым номером 05:48:000010:5109), цену (2 276 370 рублей), порядок расчётов и другие необходимые условия. Договор подписан сторонами, письменная форма соблюдена, государственная регистрация перехода права собственности осуществлена ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, оснований считать договор незаключённым ввиду отсутствия согласования существенных условий не имеется.
В силу ст. 166, 168 ГК РФ сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным законом, либо быть ничтожной независимо от признания её таковой судом и лишь при нарушении императивных требований закона, затрагивающих публичные интересы или права неопределённого круга лиц.
В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт правовых последствий, кроме тех, которые связаны с её недействительностью.
Истцами не приведено доказательств того, что при заключении договора от ДД.ММ.ГГГГ были нарушены требования закона, влекущие его недействительность.
Договор купли-продажи между ФИО4 и ФИО5 не противоречит закону, заключён в установленной форме, предмет определён, обязательные условия соблюдены, государственная регистрация проведена. Нарушений, посягающих на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы неопределённого круга лиц, судом не установлено.
Доводы истцов о том, что первоначальный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был заключён без нотариального согласия супруги ФИО2, свидетельствуют лишь о пороке первой сделки. Однако последующий договор купли-продажи, заключённый между ФИО4 и ФИО5, не может быть признан недействительным по указанному основанию, поскольку права добросовестного приобретателя защищаются ст. 302 ГК РФ, а презумпция добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) не опровергнута.
Доводы истцов о ничтожности договора также сводятся лишь к тому, что первая сделка (между ФИО2 и ФИО4) была совершена без согласия второго супруга. Однако это обстоятельство само по себе не влечёт ничтожности последующей сделки, а влечёт необходимость оценки правового статуса приобретателя по правилам ст. 302 ГК РФ. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор от ДД.ММ.ГГГГ является заключённым, его форма и содержание соответствуют закону, и оснований для признания его недействительным, ничтожным или незаключённым не имеется.
Учитывая, что суд признает ФИО4 и ФИО5 добросовестными приобретателями спорной квартирыв удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделок, то есть об аннулировании в ЕГРН зарегистрированного права собственности на квартиру за ФИО4 и в последующем за ФИО5, и восстановлении в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО2 на квартиру, признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением и выселении, и взыскании судебных расходов за проведенную экспертизу, должно быть отказано.
Суд считает необходимым отметить, что в данном случае у истца ФИО3 имеется иной способ защиты права путем обращения с иском о взыскании денежной компенсации ? доли стоимости совместно нажитого имущества к супругу ФИО2, в случае если он использовал денежные средства, вырученные от продажи квартиры в своих личных целях (не на нужды семьи).
При таких установленных фактических обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 подлежат оставлению без удовлетворения, исковые требования ФИО3 подлежат частичному удовлетворению, признав недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4, отказав в остальной части иска, а встречный иск ФИО5 о признании добросовестным приобретателем квартиры подлежит удовлетворению.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным, незаключенным, ничтожным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в ЕГРН зарегистрированного права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, позиция 3, признании недействительным, незаключенным и ничтожным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в ЕГРН зарегистрированного права собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, позиция 3, истребовании из чужого незаконного владения ФИО5 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, позиция 3, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 на указанную квартиру, признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением и выселении, взыскании судебных расходов за проведенную экспертизу, отказать.
исковые требования ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО2 о признании недействительным, незаключенным, ничтожным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в ЕГРН зарегистрированного права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, позиция 3, признании недействительным, незаключенным и ничтожным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки путем аннулирования в ЕГРН зарегистрированного права собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, позиция 3, истребовании из чужого незаконного владения ФИО5 квартиры, расположенную по адресу: <адрес>, позиция 3, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости сведений о праве собственности ФИО2 на указанную квартиру, признании ФИО5 утратившей право пользования жилым помещением и выселении, взыскании судебных расходов за проведенную экспертизу, удовлетворить частично.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.
Встречные исковые требования ФИО5, удовлетворить.
Признать ФИО5 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, позиция 3.
Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной формулировке в Верховный Суд Республики Дагестан путем подачи апелляционной жалобы через Каспийский городской суд.
Решением в окончательно формулировке изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий Н.С. Яшина