Дело № 2-30/2025

24RS0040-02-2020-000685-91

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 июля 2025 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Иорга М.Н.,

при помощнике судьи Тутаришевой И.С.,

с участием прокурора Воробьева А.И.,

третьего лица ФИО1,

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительным акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1, признании недействительными извещений об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, признании отдельных положений санитарно-гигиенической характеристики условий труда недостоверными, возложении обязанности по оформлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда в соответствии с требованиями закона,

УСТАНОВИЛ:

Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (ранее Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14) обратилось в суд с иском (с учетом уточнений) к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительным акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 Д,В., признании недействительными извещений об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, признании отдельных положений санитарно-гигиенической характеристики (далее СГХ) условий труда недостоверными, возложении обязанности по оформлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда в соответствии с требованиями закона. Мотивировав требования тем, что ФИО1 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, который, по мнению истца, содержит недостоверные сведения об условиях его труда. Вызывают сомнение извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 и извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ему заключительного диагноза профессионального заболевания <данные изъяты> поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров он не имел медицинских противопоказаний для работы, признавался годным в своей профессии и продолжал работать на подземных участках на руднике «Октябрьский» ПАО «ГМК «Норильский никель», по результатам периодического медицинского осмотра 20 февраля 2018 года у него также не было выявлено противопоказаний по профессии, между тем 11 октября 2017 года ФИО1 был выставлен КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» предварительный диагноз профессионального заболевания, а впоследствии при самостоятельном обращении в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» извещением от 13 ноября 2018 года № 886-12-н был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. При этом, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 от 28 декабря 2017 года № 502, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, не отражала действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов, не относящиеся к месту работы, что является существенным нарушением при определении причины установления заболевания и связи с профессией. Акт о случае профессионального заболевания у ФИО1 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, так как указывает на карты аттестации рабочего места, специальные условия труда и протоколы измерений, не относящиеся к рабочему месту ФИО1, которые необоснованно указаны в Санитарно-гигиенической характеристика условий труда ФИО1 от 28 декабря 2017 года № 502. Факт работы ФИО1 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден. В связи с чем, выводы о случае профессионального заболевания носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам и фактическим сведениям о вредных условиях труда и производственных факторах, которые, по мнению истца, фактически находились в пределах допустимых значений, и не могут быть положены в основу акта о случае профессионального заболевания и вывода о наличии у ФИО1 профессионального заболевания (т. 1 л.д. 4-7, 155-156, 214-216).

Определениями суда от 23 июля 2025 года произведена замена ГУ- КРОО ФСС РФ и КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2 на их правопреемников: Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» (т. 10 л.д. 181-182).

Представитель истца Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, ранее участвуя в судебном заседании 17.11.2020 г. представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, требования истца, поддержала по вышеприведенным основаниям, просила удовлетворить в полном объеме, указывая, что истцом установлены факты искажения сведений об условиях труда ФИО1, что привело к установлению неправильного диагноза.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, ранее участвуя в судебном заседании 17.11.2020 г. представители - ФИО5 и ФИО6, полномочия которых подтверждены доверенностями, в судебном заседании требования истца не признали, полагая необоснованными, указав, что Акт расследования случая профессионального заболевания ФИО1 был подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Поддержали представленные письменные возражения, из которых следует, что основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО1, отсутствовали, так как медицинская организация является уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной профпатологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Вопросы, связанные с оценкой установленного уполномоченной медицинской организацией заключительного диагноза профессионального заболевания, установления связи заболевания с профессией, его уточнения или отмены, не входят в полномочия членов комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. Сомнения в установленном ФИО1 заключительном диагнозе профессионального заболевания отсутствовали. Утверждения истца о том, что содержащиеся в оспариваемом Акте от 12 ноября 2019 года обстоятельства, не могли привести к образованию у ФИО1 хронического профессионального заболевания, ничем не подтверждены, доказательств, подтверждающих отсутствие на рабочем месте ФИО1, работавшего машинистом подземной самоходной машины в подземных условиях, вредных производственных факторов, которые не могли бы привести к появлению у него профессионального заболевания, не представлено. Членами комиссии по расследованию профессионального заболевания на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания. Доводы истца о необоснованности поставленного ФИО1 медицинского диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений, противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Доказательств тому, что заключительный диагноз установлен ФИО1 по недостоверным сведениям, истцом не представлено, решение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания не было отменено и не обжаловалось. Документально подтверждено, что условия труда ФИО1 за период его работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов при стаже более 24 лет, в том числе более 07 лет по профессии машиниста подземной самоходной машины, являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера. Комиссией было установлено, что вредные производственные факторы на рабочем месте машиниста подземной самоходной машины имелись – общая и локальная вибрация. Профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а в результате длительного воздействия различного рода вредных производственных факторов. Результат воздействия указанных негативных производственных факторов зависит как от длительности трудового стажа работника, так и от особенностей организма конкретного человека, находящегося под таким воздействием. Комиссией уполномоченной медицинской организацией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО1 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы. По указанным основаниям просили в удовлетворении исковых требований истца отказать.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск (т. 10 л.д. 187), представитель ФИО5, действующая по доверенности от 19.11.2024 г. (т. 10 л.д. 188) просила рассмотреть дело без ее участия, указав, что она не согласна с результатами комплексной судебно-медицинской экспертизой условий труда в отношении ФИО1 назначенной по ходатайству истца, поскольку ответчик возражал по ходатайству о назначении данной экспертизы признание извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора влечен признание Акта недействительным, считает указанное решение правомерным (т. 1 л.д. 137-148, т. 10 л.д. 187).

Представитель ответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, просил о проведении разбирательства в их отсутствие (т. 4 л.д. 6, 88), представил возражения на иск, в котором указал, что экспертиза связи заболевания ФИО1 с его профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний. ФИО1 поступил в клинику Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» в октябре 2018 года.В ходе динамического наблюдения в клинике Института общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, по результатам клинического и функционального обследования, исходя из стойкости клинических проявлений вегетативно-сенсорной полинейропатии конечностей, компрессионно-ишемического синдрома пояснично-крестцового уровня, развития и прогрессирования заболеваний в период работы более 24 лет в условиях воздействия общей и локальной вибрации, усугубляющегося нахождением в вынужденной и/или фиксированной позе, с учетом представленных сведений о лечении в августе 2018 года у невролога по поводу радикулопатии, подтвержденных инструментальными исследованиями, был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. С выводами судебно-медицинской экспертизы не согласился, пологая, что у ФИО1 на дату установления заключительного диагноза в 2018 году имелись профессиональные заболевания, ФИО1 имел контакт с вредными производственными факторами – тяжесть трудового процесса, общая вибрация свыше 8 и свыше 15 лет, что привело к профессиональным заболеваниям. Согласно действующему на 2018 год порядку расследования и учета профессиональных заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967, процедура «запроса дополнительной информации об условиях труда конкретного работника и проведения их комплексной оценки» не является регламентированной на этапе экспертизы связи заболевания с профессией, что вызывает сомнение в объективности и полноте заключения экспертов, просил в удовлетворении иска отказать (т. 10 л.д. 208-209). Ранее участвуя в судебном заседании 17.11.2020 г. представители соответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - ФИО7 и ФИО8, при проведении видеоконференцсвязи поддержали представленные возражения, по приведенным в них доводам, дополнительно пояснив, что при проведении экспертизы связи заболевания и профессии, основываясь на представленных документах, в том числе, на медицинских документах, ФИО1 обследовался 2 раза, полагали заключение вынесено законно и обоснованно. Сомнений, что заболевание ФИО1 имело профессиональный характер, не имелось, так как с 2011 - 2013 года он наблюдался у врачей, имелось снижение рефлексов, формировалась радикулопатия, нейрососудистые нарушения, имел длительный стаж работы во вредных условиях труда, диагноз подтверждался клинически (т. 1 л.д. 172-173, ).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1», будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183, 205) в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие (т. 10 л.д. 203), ранее представил возражения на требования истца, в которых указал, что при прохождении в период трудовой деятельности периодических медицинских осмотров на базе поликлиники у ФИО1 противопоказания не выявлялись. Согласно результатов медицинского осмотра за 2018 год невролог и профпатолог выявили <данные изъяты> нуждаемость в лечении и диспансерном наблюдении. Отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров не исключает наличие уже в это время признаков профзаболевания и не может исключать появление подозрения на наличие признаков профзаболевания позже. Признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе, пока не достигнут определенной стадии, никакого противоречия между текущим отсутствием противопоказаний к работе и формирующимся профзаболеванием нет. Кроме этого, плановый периодический медицинский осмотр не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование пояснично-крестцового уровня позвоночника и других углубленных специализированных исследований пациента. С 2012 года ФИО1 периодически обращался к терапевту и неврологу, с 2016 года – регулярно по поводу <данные изъяты> в связи с чем доводы об отсутствии признаков заболевания до обстановки предварительного диагноза и о возникновении хронического заболевания в момент установления заключительного диагноза, не соответствуют фактическим данным. С 2017 года ФИО1 состоит на учете у врача-профпатолога, 11 октября 2017 года ему установлен предварительный диагноз <данные изъяты>, подано экстренное извещение № 198. Медицинский осмотр в центре профпатологии в 2016 году, когда не были выявлены противопоказания к работе, не может исключать появления подозрения на наличие признаков профзаболевания, так как предварительный диагноза, подозрение, оценочное предположение врача о конкретном диагнозе, основание для углубленного специализированного обследования, по результатам которого предварительный диагноз может подтвердится, или не подтвердится. Извещение о заключительном диагнозе у ФИО1 было составлено специализированным центром профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана». При расследовании случая профессионального заболевания ФИО1 были представлены необходимые документы согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний - утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, согласно которой условия труда являлись неблагоприятными, при этом возражения работодателя к характеристике отсутствовали, апелляция в вышестоящее учреждение в установленный срок не подавалась; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника - извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», который не был изменен или отменен; сведения о трудовых отношениях и значительном стаже работы во вредных условиях – 24 года, с 1994 года – машинистом электровоза, с 2010 года – машинистом подземной самоходной машины. В период работы ФИО1 работодатель внаправлениях на медосмотр выставлял такие вредные факторы, как: 3.4.1 - локальная вибрация, 3.4.2 - общая вибрация, 4.1 - физическая перегрузка. 3.5 - производственный шум. При указанных обстоятельствах, представителем КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» в соответствии с требованиями закона был подписан Акт о случае профессионального заболевания у ФИО1 Поэтому юридические факты, необходимые для признания заболевания профессиональным, были установлены, и оснований для признания Акта недействительным не имеется. Наличие особого мнения члена комиссии не дает оснований полагать, что утвержденный и подписанный Акт оформлен с нарушением требований действующего законодательства, так как письменное возражение члена комиссии не влечет недействительность акта и не является основанием для признания случая не страховым (т. 4 л.д. 76-78).

В судебном заседании представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО2, действующая на основании доверенности от 12.09.2024 г. (т. 10 л.д. 204), требования истца полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, поддержала представленные письменные возражения с дополнениями, указав, что оспариваемая истцом Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда включает в себя недостоверные сведения об условиях труда ФИО1, заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями труда работника и не является профессиональным, Акт о случае профессионального заболевания является недостоверным, поскольку содержит некорректные данные об условиях труда из характеристики, указанные в нем выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией являются необоснованными. Поскольку документально подтвержденный стаж работы работника с превышением предельно допустимого уровня локальной и общей вибрации - факторов, вызвавших профзаболевание и указанных в извещении об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания составляет 4 года, посколькупериод с 1994 года по 2010 годы работник осуществляя работу машинистом электровоза, согласно карте аттестации рабочего места № 151 от 2008 года, работал без превышения уровня локальной и общей вибрации. В период с 2010 года и по настоящее время ФИО1, работая по профессии машиниста подземной самоходной машины, по результатам производственного контроля имел превышение вредных факторов по общей и локальной вибрации только в 2012 и в 2014-2016 годах, в период 2010, 2011, 2013, 2017 и 2019 годы, превышение уровней вибрации отсутствовало. Отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и в акте о случае профессионального заболевания, свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Фактические условия труда ФИО1 не подтверждают выводы, указанные в пункте 24 Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и в пункте 20 Акта. В связи с чем, выводы пунктов 10.2, 10.3, 15, 24 оспариваемой истцом Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и пункта 18, 20 Акта об условиях труда ФИО1, противоречат фактическим обстоятельствам, В ходе комплексной судебной экспертизы исследована свя медицинская документация ФИО1, в процессе комплексного стационарного обследования ФИО1 в Центре профессиональной патологии ФБУ НМИЦО ФМБА России в период с 10.05.2023 по 19.05.2023 ФИО1 проведены различного рода исследования, эксперты пришли к выводам об отсутствии условий для развития профессиональных заболеваний опорно-двигательного аппарата и периферической нервной системы. В период трудовой деятельности ФИО1 имел контакт с производственными факторами, но у него был высокий рийск развития профессионального заболевания только органа слуха от воздействия шума, но нарушений в области слуха у него не выявлено. Все установленные ФИО1 заболевания являются общими, а не профессиональными, также экспертами не установлено наличие связи заболевания с профессией. Поскольку Акт и СГХ содержат недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО1 профессионального заболевания, то они подлежат признанию судом недействительными, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск (т. 4 л.д. 93-98, т. 10 л.д. 194-197).

Третье лицо ФИО1 в судебном заседании по исковым требованиям возражал, полагая исковые требования их необоснованными и неподлежащими удовлетворению, указав, что он более 23 лет работал во вредных условиях труда, выполняя трудовые обязанности в условиях превышения допустимого уровня вредного воздействия в течение длительного времени. Он не согласен с результатами судебно-медицинской экспертизы, полагает, что экспертами сделаны неверные выводы, появившиеся у него заболевания <данные изъяты>) не могли появиться у него без вредных факторов. В экспертизе условий труда Агентства труда и занятости населения по Красноярскому краю, говориться, что качество проведения СОУТ на рабочем месте не соответствует требованиям Федерального закона №426. Рудник «Октябрьский» не предоставил на государственную экспертизу руководства по эксплуатации на подземные самоходные машины. При оценки тяжести трудового процесса не учтен п. 73 методики проведения СОУТ, отсутствуют сведения о средствах измерений. Результаты данной экспертизы не были учтены, использование данных СОУТов является фальсификацией. Диагнозы, профессии и трудовой стаж рассматриваются как отдельные части, без учета совокупности всех вредных факторов одновременно, которые усиливают друг друга при вредном воздействии на организм. У других машинистов подтверждена связь заболевания с профессией, получается, что у машинистов электровозов работающих на одном и том же руднике «Октябрьский», на одинаковых машинах, имеется разная профессиональная вредность. Он работает в подземных условиях с восемнадцати лет, такие заболевания как радикулопатия и хронический болевой синдром, он приобрел именно в условиях подземных работ, просил признать экспертизу недействительной.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск (т. 10 л.д. 190).

Представитель третьего лица ФИО1 -ФИО9, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, со слов ФИО1 соглашение ими не продлено, ранее участвуя в судебном заседании 17.11.2020 г. по исковым требованиям возражал, пояснил, что ФИО1 более 29 лет работал во вредных условиях труда, выполняя трудовые обязанности в условиях превышения допустимого уровня вредного воздействия в течение длительного времен В 2012 году находясь на лечении, у него был выявлен остеохондроз и протрузия позвоночника, с 2013 года ему также был диагностирован остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника. В 2018 году ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. На основании Положения о расследовании профессиональных заболеваний был утвержден Акт о случае профессионального заболевания у ФИО1 Комиссией по расследованию, с участием представителя истца было проведено расследование, с учетом фактических обстоятельств и представленных работодателем документов, и по результатам был сделан правильный вывод о наличии у ФИО1 профессионального заболевания и причинно-следственной связи между условиями труда и наступившими последствиями. Выводы комиссии были сделаны на основании медицинских документов и документов об условиях труда ФИО1 Профессиональное заболевание у ФИО1 установлено в законном порядке. Дополнительно указал, что истцом пропущен срок для обращения с заявлением об оспаривании Акта о случае профессионального заболевания в суд, который, по мнению представителя третьего лица, составлял 3 месяца, со дня когда, истец узнал об Акте.

Представитель третьего лица Бюро №41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю в лице ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты РФ, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, представил отзыв на иск, в котором указал, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1 оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. Тот факт, что по результатам расследования случая профессионального заболевания и составления акта расследования, мнения членов комиссии разделились, не может само по себе влиять на незаконность акта, не влечет его недействительность. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установивший профессиональное заболевание ФИО1, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. Решение Врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - протокол № 821 от 12 ноября 2018 года, незаконным не признавалось, в связи, с чем сомневаться в установленном специалистами врачебной комиссии диагнозе оснований не имелось. 13 января 2020 года в Бюро № 41 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России поступило направление на медико-социальную экспертизу от 10 января 2020 года, выданное КГБУЗ «Норильская Городская поликлиника № 2» ФИО1, с диагнозом: <данные изъяты> На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особого мнения относительно диагноза заболевания - представителя истца. При проведении медико-социальной экспертизы представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41 и на основании анализа представленных медицинских документов, и личного осмотра ФИО1, была проведена медико-социальная экспертиза, по результатам которой ему установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок 1 год. Доказательств, подтверждающих, что акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1 обжаловался членами комиссии в вышестоящем по подчиненности учреждении, в соответствии с п. 4.6. Инструкции, не имеется. По указанным основаниям считать недействительным указанный акт в отношении ФИО1 с диагнозом профзаболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», не имелось (т. 4 л.д. 74-75).

Третье лицо - КГБУЗ «Красноярская краевая больница», будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 10 л.д. 183) в суд не явился, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя, в представленном отзыве на иск указал, что ФИО1, в 2016 году прошел периодический медицинский осмотр в Краевом центре профпатологии, медицинских противопоказаний для допуска к работам не выявлено. Подозрений на профессиональный характер заболевания не было выявлено, соответствующих жалоб не заявлял. Стационарное обследование в Краевом центре профпатологии не проходил (т. 1 л.д. 170, т. 4 л.д. 62, 244-245).

Суд учитывает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, согласно ст. 35 ГПК РФ участие стороны по делу в судебном заседании является ее правом, а не обязанностью.

Учитывая, что участники разбирательства, определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие указанных неявившихся лиц, поскольку их явка не признавалась судом обязательной.

Выслушав третье лицо и представителя третьего лица, заключение прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, суд полагает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с 01 февраля 1994 года по 22 ноября 1994 года, с 24 апреля 1996 года по 10 марта 2010 года работал машинистом электровоза с полным рабочим днем под землей на подземном участке рудника «Октябрьский», с 11 марта 2010 года по 2019 год работал машинистом подземных самоходных машин подземного участка подготовительных работ рудника «Октябрьский» ОАО «ГМК «Норильский никель», впоследствии ПАО «ГМК «Норильский никель». Ранее в период с 24 сентября 1991 года по 07 октября 1993 года ФИО1 работал слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного участка на руднике «Маяк», с 08 октября 1993 года по 31 января 1993 года работал дорожно-путевым рабочим подземного участка на руднике «Октябрьский» (т. 1 л.д. 121-124, 175-178, т. 2 л.д. 141, 142-146, т. 10 л.д. 77, 78).

Таким образом, местом работы ФИО1 в период с сентября 1991 года по ноябрь 1994 года и с апреля 1996 года по 2018 год являлись подземные участки рудника «Октябрьский», стаж работы в подземных условиях и во вредных условиях труда составил более 26 лет, по профессии машиниста электровоза 14 лет, по профессии машиниста подземных самоходных машин - 09 лет, при этом данный стаж работы в подземных условиях был в районах Крайнего Севера.

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО1 в период трудовой деятельности с 1994 по 2019 годы проходил периодические медицинские осмотры, признавался годным для работы по профессии, противопоказаний не имел (т.1 л.д. 30-34, 174).

Согласно сведениям из медицинских документов, представленных в материалы дела, ФИО1 выставлялись следующие диагнозы: с 2011-2012 гг. <данные изъяты>, с 2013 года - <данные изъяты>, с 2014 года –<данные изъяты>

С 2017 года ФИО1 состоит на учете у врача-профпатолога.

Извещением № 198 от 11 октября 2017 года врачом-профпатологом КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО1 установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевание «1.«<данные изъяты>

Из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 28 декабря 2017 года № 502, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО10 составленной в связи с поступлением извещения КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» от 11 октября 2017 года № 198 следует, что общий стаж работы ФИО1 составил 24 года 9 месяцев 4 дня, стаж работы по профессии машинист электровоза – 14 лет 8 месяцев 7 дней; машиниста подземных самоходных машин – 7 лет 6 месяцев 9 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (производственный шум, общая и локальная вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса): 24 года 9 месяцев 4 дня, в том числе в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (т. 1 л.д. 55-62).

С учетом профмаршрута ФИО10, в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда приведено описание выполняемых им технологических операций как машиниста электровоза и машиниста подземных самоходных машин (ПСМ), производственной деятельности, с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что условия труда ФИО1 в период работы машинистом электровоза подземного участка рудника «Октябрьский» являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию - : виброакустического фактора: эквивалентный уровень звука превышает ПДУ до 32 дБА, эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации по виброускорению превышает ПДУ на 2 дБ; эквивалентный корректированный уровень транспортно-технологической вибрации по виброускорению превышает ПДУ до 6 лБ; тяжести трудового процесса: по рабочей позе – периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при нормативном значении – не более 25% времени смены. Условия труда ФИО1 за период работы машинистом ПСМ подземного участка рудника «Октябрьский», являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: виброакустического фактора: эквивалентного уровня звука с превышением ПДУ до 14 дБА, эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации по виброускорению с превышением ПДУ на 2 дБ; эквивалентного корректированного уровня транспортной вибрации по виброускорению с превышением ПДУ до 6 дБ; тяжести трудового процесса превышающей допустимые значения по рабочей позе – периодическое более 50% времени смены нахождение в нерабочей позе – периодическое более 50% времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – не более 25% времени смены. (т. 1 л.д. 179-188).

В период с 2016-2018 годов ФИО1 проходил стационарное лечение в связи с хронической радикулопатией, периферическими нейрососудистыми нарушениями верхних конечностей.

При первичном поступлении ФИО1 в августе 2018 года в клинику Института общей и профессиональной профпатологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и нахождении на медицинском обследовании в период с 03 по 16 августа 2018 года, ему установлен диагноз: <данные изъяты> показано наблюдение и лечение у невролога и профпатолога, динамическое наблюдение, предоставление сведений из КГБУЗ «Краевая клиническая больница» г.Красноярска, что подтверждается представленными выписками и заключениями.

При динамическом наблюдении в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в период с 29 октября по 12 ноября 2018 года ФИО1 было проведено полное клиническое и функциональное обследование, с учетом его состояния и жалоб, данных анамнеза – с 2011 года ежегодной регулярной обращаемостью по поводу <данные изъяты>

Установленное ФИО1 профессиональное заболеваниеподтверждается извещением от 13 ноября 2018 года № 886-н об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, выданным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», а также соответствующими выписками, решением врачебной комиссии.

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 13 ноября 2018 года № 886-ноб установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» от 03 декабря 2018 года № ЗФ-38/4290-п-а, с учетом приказа от 23 сентября 2019 года № ЗФ-38/3114-п-а, была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО1 (т.1 л.д. 126-127, 128) и по результатам расследования составлен Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО10, согласно пункту 20 которого определено, что причиной профессионального заболевания у ФИО1 послужило интенсивное, длительное вредное воздействие производственного фактора – локальной и общей вибрации, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие локальной вибрации с превышением предельно-допустимых уровней до 2 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума с превышением ПДУ до 17 дБ (т. 1 л.д. 8-13).

При этом отдельные члены комиссии выразили несогласие при подписании Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, или отказались от его подписания, указав о сомнениях в установлении ФИО1 профессионального заболевания, так как ФИО10 проходил периодические медицинские осмотры и признавался годной к работе по профессиям машиниста электровоза и машиниста ПСМ, в 2016 году в краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в соответствии с заключительным актом от 25 апреля 2016 года медицинских противопоказаний для работы не выявлено; в 2018 году, пройдя периодический медицинский осмотр, также противопоказаний не имел, при этом в незначительный период между прохождением периодического медицинского осмотра – 20 февраля 2018 года, установлением предварительного диагноза профессионального заболевания – 11 октября 2017 года, ей был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – 13 ноября 2018 года. В пункте 18 Акта делается вывод о том, что причиной профессионального заболевания у ФИО1 послужило, в том числе, интенсивное, длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды в виде производственного шума с превышением ПДУ до 17 дБ. Между тем, в соответствии с извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания указано, что вредными производственными факторами и причинами, вызывающими профзаболевание, являются общая и локальная вибрация выше ПДУ. Данное обстоятельство свидетельствует о недостоверных данных в Акте, что следует из возражений главного инженера рудника «Октябрьский» ФИО11, начальника отдела промышленной безопасности охраны труда рудника «Октябрьский» Департамента промышленной безопасности и охраны труда ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО12, главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ – КРО ФСС РФ ФИО13 (т. 1 л.д. 13 оборотная сторона – 15, 19-21, 22-24, 39-53).

Пунктом 20 указанного Акта определено, что на основании результатов расследования, установленное у ФИО1 заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного и длительного воздействия вредного производственного фактора – локальной и общей вибрации, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие локальной и общей вибрации, превышающих предельно-допустимые значения, в сочетании с производственным шумом, превышающим допустимые предельные уровни. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных пактов – ПАО «ГМК «Норильский никель» (п. 21).

В 2018 году ФИО1 проходил динамическое наблюдение в Клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в ходе которого на основании решения врачебной комиссии от 12 ноября 2018 года, ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>

13 ноября 2018 года на основании акта о случае профессионального заболевания от 13 ноября 2018 года ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №41 ФИО1 установлено 60% степени утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию, 3 группа инвалидности на срок 1 год.

При обращении ФИО1 в ГУ-КРО ФСС РФ (Филиал № 14) по вопросу назначения единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием на основании акта от 12 ноября 2019г. в назначении обеспечения по страхованию было отказано, что явилось поводом для разрешения возникшего между сторонами спора в судебном порядке.

Решением Норильского городского суда (в районе Талнах) от 28 декабря 2020 года удовлетворены исковые требования прокурора г.Норильска в защиту прав и интересов инвалида ФИО3 Д,В. к государственному учреждению - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ о признании действий незаконными и возложении обязанности назначить единовременную и ежемесячную страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания. Укаазнным решением суда признаны действия Государственного учреждения – Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, выразившиеся в отказе ФИО3 Д,В. в назначении единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 60% в результате профессионального заболевания - незаконными. Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ в лице филиала №14 обязано назначить ФИО3 Д,В. единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 60% в результате профессионального заболевания начиная с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности 13 января 2020 г. до 01 февраля 2021 г. Решение вступило в законную силу 2 июня 2021 года.

Данное решение в рассматриваемом деле не является преюдицией в силу положений ст. 61 ГПК РФ, в настоящем деле, поскольку оно касалось признания действий ОСФР по Красноярскому краю незаконными и возложении обязанности назначить единовременную и ежемесячную страховые выплаты ФИО1, извещение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №2» об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания и извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им Ф.Ф.Эрисмана» об установлении истцу заключительного диагноза профессионального заболевания, акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 г. и Санитарно-гигиеническая характеристика при рассмотрении дела №2-648/2020 года не оспаривались, какая-либо экспертиза по делу не назначалась.

Согласно позиции ОСФР по Красноярскому краю, ранее ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 во вредных производственных условиях труда с превышением предельно допустимых уровней - обшей и локальной вибрации, тяжести условий труда работал непродолжительный период – не более 04 лет, в то время как согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести (то есть установления вибрационной болезни 0 или 1 степени), требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет (класс 3.2.). Кроме этого, по мнению указанных лиц извещенияоб установлении ФИО1 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда,Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными диагноза, отсутствия причинно-следственной связи заболевания с условиями его труда, нарушений при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим условиям труда работника и фактическим сведениям о его состоянии здоровья.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов:

п. 2.6 – заболевания, их последствия, связанные с воздействием производственной вибрации:

- от воздействия локальной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

п. 4 – заболевания, их последствия, связанные с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением отдельных органов и систем (перенапряжение и резкие или повторяющиеся движения – поднятие тяжелого предмета, тяжестей):

- п. 4.1 - «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов,

п. 4.4 - рефлекторные и компрессионные синдромы шейного и пояснично-крестцового уровней, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.4.1. - «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня»,

- 4.4.2.-«Радикулопатия (компрессионного-ишемический синдром) шейного уровня»,

- 4.4.3.- «Миелорадикулопатия шейного отдела»,

-4.4.4.-«Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня»,

-4.4.5. - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня»,

- 4.4.6 - «Миелорадикулопатия пояснично-крестцового отдела».

п. 4.5 - болезни мягких тканей, связанные с функциональным перенапряжением:

- 4.5.1. - «Хронические миофиброзы предплечий и плечевого пояса»,

-4.5.2.-«Поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: плечелопаточный периартроз, адгезивный капсулит плеча, синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы плеча, бурсит плеча, другие поражения плеча (бурсит субакромиальной и/или поддельтовидной синовиальной сумки, тендиноз подостной, малой круглой и надлопаточных мышц)».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года следует, что у ФИО1 заболевание «<данные изъяты>установлено как профессиональное, возникшее в результате интенсивного, длительного вредного воздействия локальной и общей вибрации, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора производственного шума, превышающих предельно-допустимые уровни.

При этом, как следует из материалов дела, какие-либо клинические признаки данного заболевания до 2017 года у ФИО1 не проявлялись, он проходил периодические медицинские осмотры, в том числе в центре профпатологии и признаков данного заболевания не устанавливалось.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии (далее ФГБУ НМИЦО ФМБА России), согласно заключению которого на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО1 в период с 10 мая 2023 года по 19 мая 2023 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

Согласно заключению медицинской экспертизы № 110-суд от 19 июня 2025 года ФГБУ НМИЦО ФМБА России было установлено, что согласно представленным медицинским документам, на дату установления предварительного диагноза профессионального заболевания КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» в 2017 г. у ФИО14 имелись следующие заболевания: <данные изъяты> Выявленные заболевания у ФИО1 в 2018 году не являлись профессиональными. У ФИО1 в должности машиниста электровоза в течение 15 лет 2 мес. 9 дней, в периоды с 01.02.1994 по 23.11.1994 и с 25.04.1996 по 10.09.2010 имелся контакт с производственными факторами: локальная вибрация – класс условий труда 2; общая вибрация – класс условий труда 2, тяжесть трудового процесса – класс условий труда 3.2 (подъем и перемещение (разовое) тяжести при чередовании с другой работой (до 2-х раз в час) 32 кг при нормативном значении до 30 кг (3.1), периодическое до 50% времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе (3.1). В должности машиниста ПСМ в течение 8 лет 2 мес. 2 дней (на момент установления профессионального заболевания), в период с 11.09.2010 по 12.11.2018, имелся контакт с производственными факторами: локальная вибрация – класс условий труда 2 -3.1, общая вибрация – класс условий труда – 3.1, тяжесть трудового процесса – класс условий труда 2. Причинно-следственная связь выявленной патологии (на дату установления профессионального заболевания, 12 ноября 2018 года) с условиями труда ФИО1 в ПАО «ГМК «Норильский никель» в должности машиниста электровоза, машиниста подземных самоходных машин на подземных участках рудника «Октябрьский» отсутствовала. Заболевание «Вибрационная болезнь» является таким заболеванием, при котором после прекращения контакта с вибрацией симптомы (проявления болезни) регрессируют. Улучшение наступает уже через 1 год, а через 5 лет как правило, остаются единичные симптомы. Однако, у ФИО3 после прекращения контакта с вредными производственными факторами, при обследовании в Центре профпатологии ФГБУ НМИЦО ФМБА России в 2023 году (через 5 лет после установления диагноза и как минимум 3-х лет постконтактного периода) симптоматика поражения опорно-двигательного аппарата и периферической нервной системы абсолютно не уменьшились, что также не характерно для профессионального генеза. Если ориентироваться только на данные, представленные в санитарно-гигиенической харакеристике условий труда от 11.10.2018 №502, в которой описаны превышения ПДУ по показателям общей и локальной вибрации и тяжести трудового процесса на рабочих местах ФИО14 в ПАО «ГМК «Норильский никель», то можно говорить о наличии формальных оснований для установления профессионального заболевания ФИО14 при соответствующей клинической картине. Однако, эксперты обращают внимание на то, что учреждение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора «выполняет фундаментальные и прикладные научные исследования, выполнение экспертиз, услуг, осуществляет координационную деятельность в области комплексных проблем общей и частной гигиены, общей, частной и профилактической токсикологии, общей и профессиональной патологии, медицинской (санитарной) микробиологии, дезинфектологии, эпидемиологии, гигиены, микробиологии, этмологии и родентологии, направленных на развитие фундаментальных и практических научных основ обеспечения химической, биологической и физической безопасности окружающей, производственной, внутрижилищной, внутрибольничной среды и среды детских дошкольных и образовательных организаций, охрану здоровья различных групп населения, включая работающее и неработающее население, а также детей, подростков и молодежи, решение медицинских проблем дезинфекции, стерилизации, дезинсекации и дератизации в соответствии с планом НИР», т.е. в данном учреждений имеются сертифицированные специалисты по общей гигиене, по гигиене труда, в том числе кандидаты и доктора наук, которые имеют все возможности для запроса дополнительной информации об условиях труда конкретного работника и проведения их комплексной оценки (т. 10 л.д. 128-180).

Суд, оценивая приведенные экспертные заключения ФГБУ НМИЦО ФМБА России, принимает их в качестве надлежащих доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения, поскольку заключения отвечают положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлены специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексных экспертиз в отношении ФИО1 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключения содержат подробные описания проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов у суда не имеется, поскольку они соответствуют и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе фактическим условиям труда.

Оценивая заключение экспертов, суд исходит из того, что оно выполнено полномочным и компетентным органом, носит комплексный комиссионный характер, экспертиза проведена специалистами, имеющими значительный опыт в области знаний, требуемых для ответов на поставленные судом вопросы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, процедура проведения данной экспертизы соответствует Порядку, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 января 2019 года № 36н, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, выводы обоснованы, с приведением соответствующих данных из представленных в распоряжение экспертов медицинских и иных документов, имеющихся в деле, выводы экспертов и обоснованные ответы на поставленные вопросы не допускают их неоднозначного толкования.

Доводы о несогласии с заключением экспертов, признании заключения экспертов недействительным либо о признании его не допустимым доказательством, в отсутствие подтверждающих этому доказательств, не опровергают их выводы, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО1 профессиональных заболеваний – <данные изъяты>. <данные изъяты> основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях о фактических и действительных условиях его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель» в отсутствие длительного воздействия общей и локальной вибрации и тяжести трудового процесса с превышения предельно допустимых уровней, стаже работы, состоянии здоровья, подтвержденных соответствующими сведениями, очном обследовании ФИО1, поскольку в выводах однозначно указано о том, все имеющиеся у ФИО1 заболевания не являются профессиональными, а являются общими заболеваниями.

Также суд отклоняет доводы ФИО1 о том, что экспертами сделаны не верные выводы, появившиеся у него заболевания (радикулопатия и полинейропатия) не могли появиться у него без вредных факторов; экспертами не учтено заключение Агентства труда и занятости населения по Красноярскому краю, о том, что качество проведения СОУТ на рабочем месте не соответствует требованиям Федерального закона №426, рудник «Октябрьский» не предоставил на государственную экспертизу руководства по эксплуатации на подземные самоходные машины; при оценки тяжести трудового процесса не учтен п. 73 методики проведения СОУТ, отсутствуют сведения о средствах измерений; использование данных СОУТов является фальсификацией; диагнозы, профессии и трудовой стаж рассматриваются как отдельные части, без учета совокупности всех вредных факторов одновременно, которые усиливают друг друга при вредном воздействии на организм; у других машинистов подтверждена связь заболевания с профессией, поскольку экспертами произведен анализ условий труда ФИО1, эксперты пришли к выводу о том, что представленные карты аттестации машиниста электровоза подземного участка подготовительных работ рудника «Октябрьский», машиниста электровоза ПКВШТ ВШТ-1 рудника «Октябрьский» и карта специальной оценки условий труда машиниста электровоза подземного участка внутришахтного транспорта рудника «Октябрьский» можно расценивать как аналогичные рабочие места, так как технологические процессы похожие, используемое оборудование, выполняемые операции и продолжительность воздействия идентичные, условия труда ФИО1 в должности машиниста подземных самоходных машин на подземном участке подготовительных работ рудника «Октябрьский» приведены в представленных экспертам картах аттестации рабочего места по условиям труда №150 от 2008 г. и специальной оценки условий труда №33210246А от 2016 г.; согласно заключению государственной экспертизы условий труда в целях оценки качества проведения специальной оценки условий труда №15-СОУТ от 25 июля 2022 года, качество проведения СОУТ на рабочем месте не соответствует требованиям Федерального закона от 28.12.2013 №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», но в данном заключении отражено, что на рабочем месте машиниста подземных самоходных машин (ПУПР) №33210246А класс (подкласс) условий труда определен в соответствии с законодательством Российской Федерации (т. 10 л.д. 125); также экспертами подробно указано в заключение почему они полагают, что выявленные заболевания у ФИО1 являются общими, а не профессиональными.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства в совокупности, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в связи с чем, заключение проведенной по делу судебной экспертизы, принимается судом в совокупности с согласующимися с ним и подтверждающими его другими доказательствами по делу, а также установленными фактическими обстоятельствами.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий, между тем, судом не установлено противоречий в выводах проведенной по делу судебной экспертизы, представленным по делу доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Кроме того, выводы экспертов соотносимы и с другими доказательствами по делу, а именно результатами периодических профосмотров ФИО1 в период всей трудовой деятельности, когда признаков профессионального заболевания, указанного в извещении об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» №886-н от 13 ноября 2018г. у него не имелось, поскольку после установления предварительного диагноза в 2018г., а затем в период динамического наблюдения 2018-2019г. и после указанной даты ФИО1 продолжал работать в той же должности.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств, фактических условий труда и установленных судом обстоятельств о том, что ФИО1 в течение работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» подвергался воздействию производственных фактов - локальной и общей вибрацией, тяжесть трудового процесса, практически без превышения ПДУ, на дату установления предварительного диагноза профессионального заболевания КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» в 2017 г. у ФИО14 имелись следующие заболевания: <данные изъяты> которые не являлись профессиональными.

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Таким образом, компетентной в области исследования экспертной комиссией ФГБУ НМИЦО ФМБА ФИО15 основании исследования всех представленных медицинских документов ФИО1, данных о профмаршруте, условиях труда на рабочем месте машиниста электропоезда и машиниста ПДМ ПАО «ГМК «Норильский никель» в соотношении с состоянием здоровья ФИО1 при непосредственном очном обследовании в 2023г., по поставленным на разрешение вопросам сделан вывод об отсутствии связи его заболеваний с профессией.

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у ФИО1 в ходе проведенного исследования экспертизы профессиональное заболевание не установлено, все имеющиеся у него заболевания являются общими. Предварительный диагноз профессионального заболевания,установленныйФИО1 КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №2» в извещении от 11 октября 2017 года №198«1.«Полисегментарный остеохондроз пояснично-крестцового отдела. <данные изъяты> не подтверждены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ОСФР по Красноярскому краю, поскольку заболевания ФИО1 являлись общими, не связаны с профессиональной деятельностью, в связи с чем,извещение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №2» от 11 октября 2017 года №198об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания,и извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзораоб установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания от 13 ноября 2018 года № 886, а также санитарно-гигиеническая характеристика №502 от 28 декабря 2017г. и акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019г. подлежат признанию недействительными.

При этом, требования ОСФР по Красноярскому краю об обязании возложении на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить пункт 4.1 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 28 декабря 2017 года № 502 в соответствии с п. 1.2 приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ», указав длительность времени воздействия вредных производственных факторов производственной среды и трудового процесса в процентах; признании пункта 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 недостоверным, в части указания следующих документов – протоколов № ЗФ-35/1060 от 22 мая 2001 года, № ЗФ-35/1062 от 08 мая 2003 года, № ЗФ-35/2392 от 03 июня 2004 года, № ЗФ-35/1368 от 06 июня 2005 года, № ЗФ-35/2245 от 18 июля 2007 года, № ЗФ-35/2721 от 09 сентября 2008 года, № ЗФ-35-15-07/107 от 17 июля 2009 года, ЗФ-35-29-12/32 от 04 февраля 2011 года, № ЗФ-35-29-12/84 от 18 мая 2012 года, Карты аттестации рабочего места машиниста подземной самоходной машины № 169 за 2008 года, Карты специальной оценки условий труда № 33208225А, № 33241486А за 2016 год; возложении на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить пункт 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 28 декабря 2017 года № 502 в соответствии с п. 6 Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, с указанием на наличие/отсутствие превышения вредного фактора по каждому приведенному в характеристике протоколу замеров и картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам специальной оценки условий труда; оформить пункты 10.1, 10.2, 10.3, 15, 24 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 28 декабря 2017 года № 502, с учетом изменений, внесенных в пункты 4.1 и 5, не подлежат удовлетворению, поскольку отсутствие у ФИО1 какого-либо профессионального заболевания влечен недействительность санитарно-гигиенической характеристики в целом, а не какой-либо ее части.

Кроме того, судом не принимаются доводы стороны третьего лица ФИО1 о том, что истцом пропущен срок исковой давности при обращении в суд с названными исковыми требованиями исходя из следующего:

Так, согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений абз 2 ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

При этом исковые требования ОСФР по Красноярскому краю связаны с личными неимущественными правами ФИО1, относящихся к числу нематериальных благ и в силу абзаца 2 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность на требования об оспаривании извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов, акта профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристики не распространяется.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» - удовлетворить частично.

Признать извещение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №2» от 11 октября 2017 №198 об установлении ФИО3 Д,В. предварительного диагноза профессионального заболевания «1.«Полисегментарный остеохондроз пояснично-крестцового отдела. Хроническая радикулопатия Л5, рецедивирующее течение», 3. «Переферические нейрососудистые нарушения на кистях рук» - недействительным.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» №886-н от 13 ноября 2018г. об установлении ФИО3 Д,В. заключительного диагноза хронического профессионального заболевания <данные изъяты> преимущественно справа ремиттирующее течение)»- недействительным.

Признать санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО3 Д,В. №502 от 28 декабря 2017г. - недействительной и подлежащей отмене с даты составления.

Признать акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 12 ноября 2019г. - недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения.

В удовлетворении остальной части исковых требований ОСФР по Красноярскому краю - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем принесения апелляционной жалобы через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: судья М.Н. Иорга

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 августа 2025г.