Дело №а-26/2023 (УИД) 05RS0007- №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 27 февраля 2023 года.

Ботлихский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Ибрагимова А.М., при секретаре судебного заседания ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО5 и ФИО6 к ФИО4 о признании действия незаконными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 и ФИО6 обратились с административным иском к ФИО4 о признании незаконными действие, выраженное в отказе в переводе осужденного ФИО3 для дальнейшего отбывание наказания в исправительное учреждение ИК-7 УФСИН ФИО4 по РД, расположенное ближе к месту их жительства.

Свои требования мотивирует тем, что их сын ФИО3 отбывает наказание в исправительном учреждении на значительном удалении от места их жительства. Они инвалиды второй группы, проживают в <адрес> и по состоянию здоровья и материальному положению фактически лишены возможности выезда к сыну на предусмотренные законодательством сыну свидание.

В судебном заседании административные истцы требование поддержали.

Административный ответчик ФИО4 своего представителя в судебное заседание не направило, о дате и месте времени рассмотрения дела надлежаще извещены.

Заинтересованное лицо ФИО3 о дате и месте рассмотрения дела извещен.

Выслушав объяснения административных истцов и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-3 УФСИН ФИО4 по <адрес> и ДД.ММ.ГГГГ переведен в ФКУ Т-2 УФСИН ФИО4 по <адрес>.

В судебном заседании также установлено, что ФИО3 до ареста

проживал по адресу: <адрес> РД, где проживает его семья: двое малолетние дети, супруга, а также родители - ФИО5 и ФИО6, которые являются инвалидами второй группы.

ФИО3 осужден Московским окружным военным судом от ДД.ММ.ГГГГ по ч.1 ст. 205.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 7 лет с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Административный истец ФИО5 направила в ФИО4 заявление о переводе ее сына ФИО3 в исправительное учреждение ИК-7 УФСИН ФИО4 по РД ближе к месту их жительства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 отказала в удовлетворении просьбы заявителя со ссылкой на отсутствие оснований, а также то, что Федеральный закон № 96-ФЗ не предусматривает изменений порядка перевода, осужденных в исправительное учреждение того же вида в отношении лиц, направленных в соответствии с ч.4 ст. 73 УИК РФ.

В соответствии с частью 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.1, частями первой, первой.1 и третьей статьи 282.2, статьей 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с частью 1 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены.

В соответствии с ч. 1 статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения.

Перевод осужденного к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. По письменному заявлению осужденного, направленного для отбывания наказания в соответствии с частью первой, второй или третьей статьи 73 настоящего Кодекса, либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного один раз в период отбывания наказания

осужденный может быть переведен для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного. Перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Если окончание срока наказания осужденного может наступить в пути следования при его переводе из одного исправительного учреждения в другое, такой осужденный переводу в другое исправительное учреждение не подлежит. Порядок перевода осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (ч.2 ст.81 УИК РФ).

Согласно пункта 9 Инструкции вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.

Приведенное правовое регулирование не предполагает произвольного определения места отбывания осужденным наказания и корреспондирует положениям международных правовых актов, регламентирующих права осужденных, в частности Европейским пенитенциарным правилам (2006 год), согласно которым заключенные должны по возможности направляться для отбытия наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения (согласно части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей).

На данное обстоятельство неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от ДД.ММ.ГГГГ N 562-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Украины ФИО1 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации" и N 599-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации".

Европейский Суд по правам человека в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ

дело "ФИО8 и другие (Polyakova and Others) против Российской Федерации"

отметил, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод не предоставляет осужденным права выбирать место отбывания наказания. Однако для того, чтобы обеспечить уважение достоинства, присущего человеческой личности, целью государств должно стать поощрение и поддержание контактов заключенных с внешним миром. Для достижения этой цели национальное законодательство должно предоставить заключенному, а при необходимости и его родственникам реальную возможность выдвигать свои требования до того, как государственные органы власти примут решение о размещении его в определенное исправительное учреждение, а также убедиться в том, что какие-либо другие их распоряжения соответствуют требованиям статьи 8 указанной конвенции (пункт 100).

В указанном постановлении содержится вывод об отсутствии в российском законодательстве требования, обязывающего ФИО4 рассматривать перед отступлением от общего правила распределения осужденных возможные последствия географического расположения исправительных учреждений на семейную жизнь заключенных и их родных, о непредоставлении реальной возможности перевода заключенного в другое место заключения на основаниях, относящихся к праву уважения семейной жизни, а также о невозможности для лица добиться судебного пересмотра решения ФИО4 в части пропорциональности его или ее заинтересованности в поддержании семейных и общественных связей. Данные обстоятельства, в свою очередь, приводят к нарушению статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункты 116 - 118).

В силу ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно ст. 55 Конституции Российской Федерации перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Из международно-правовых предписаний следует, что каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом, необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе и совместимы с другими правами, признанными нормами международного права (п. 2 ст. 29 адрес декларации прав человека, п. 3 ст. 12 адрес пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола N 4 к ней).

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Аналогичные разъяснения содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

В пунктах 5, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ и Протоколов к ней" указано: как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека иными исключительными обстоятельствами, препятствующими дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении, признается невозможность заключенного поддерживать семейные связи во время отбытия наказания в виде лишения свободы.

Из вышеприведенного следует, что родители и семья ФИО3 проживают на значительном удалении от места нахождения исправительного учреждения. При этим родители оба родителя являются инвалидами второй группы.

ФИО4 в своем ответе № указала на то, что Федеральный закон № 96-ФЗ не изменяет порядок рассмотрения вопроса о переводе лиц, осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 73 УИК РФ. То есть ФИО4 ограничилась только формальной стороной вопроса, не принимая во внимание, что родственники не могут приехать к административному истцу на свидания. ФИО4 в своем ответе не указала на отсутствие каких-либо объективных причин невозможности перевода в иное исправительное учреждение. Уголовно-исполнительное законодательство, предусматривая изоляцию лишенных свободы, в то же время предоставляет им возможность поддерживать духовную и физическую связь с близкими родственниками и иными лицами посредством предоставления им свиданий, переписки, телефонных разговоров.

Каких-либо достоверных доказательств невозможности перевода

ФИО3 в исправительное учреждение ближе к месту жительства родственников, ФИО4 не представила.

Доводом изложенного ответчиком в своем отказе о том, что осужденный ФИО3 допустил 88 нарушений установленного порядка содержания под стражей и отбивания наказания, а также постановлениями начальника учреждения дважды признавался злостным нарушителем и переводился в строгие условия отбывания наказания, суд не может согласится, поскольку ответчик доказательства в подтверждение своего довода суду не представил.

Таким образом, права административного истца нарушены, поэтому суд считает возможным изложить требования административного истца по иному, не выходя за пределы требований и признает решения незаконными, обязывает ФИО4 повторно рассмотреть заявление о переводе по месту жительства. Требование об обязании принять решение о направлении в иное исправительное учреждение не подлежит удовлетворению, так как для принятия такого решения необходимо собрать документы, предусмотренные Порядком, согласовать с иными подразделениями ФИО4; к тому же рассмотрение таких обращений и принятия решения является компетенцией ФИО4, суд своим решением не вправе подменять полномочия государственного органа.

Таким образом, требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО5 и ФИО6, удовлетворить частично.

Признать незаконным решение ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе ФИО5 в удовлетворении заявления о переводе ФИО3 в исправительное учреждение, расположенное ближе к месту жительства родственников.

ФИО4 в месячный срок с момента вступления решения суда в законную силу повторно рассмотреть заявление ФИО5 о переводе ФИО3 в исправительное учреждение, расположенное ближе к месту жительства родственников, проживающих по адресу: <адрес>.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Республики Дагестан через Ботлихский районный суд РД в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.М.Ибрагимов.