УИД77RS0003-02-2022-012686-64
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
14 октября 2025 года адрес
Бутырский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Башкайкиной Е.С.,
при помощнике судьи фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело №2-3649/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора недействительным, разделе совместно нажитого имущества,
УСТАНОВИЛ:
Истец фио обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО2 о признании брачного договора № 77АВ2419536, заключенного 15 ноября 2016 года недействительным, разделе совместно нажитого имущества, выделив в собственность ответчика автомобиль марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска, с взысканием в пользу ФИО1 компенсации рыночной стоимости ½ доли истца в праве собственности на переданный в собственность ответчика автомобиль в размере сумма, выделив в собственность ответчика содержащиеся на его счетах по состоянию на 26 апреля 2022 года (на момент расторжения брака) денежные средства в рублях и валюте на общую сумму сумма с взысканием в пользу ФИО1 компенсации ½ совместно нажитых денежных средств в размере сумма, взыскании в пользу ФИО1 компенсации рыночной стоимости ½ доли в праве собственности на проданный ответчиком автомобиль «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, в размере сумма
В обоснование иска указано, стороны состояли в зарегистрированном браке с 07 июня 2007 года по 26 апреля 2022 года, имеют пятерых общих несовершеннолетних детей. 15 ноября 2016 года в период брака между сторонами был заключен брачный договор, согласно условиям которого, а именно в п. 2.1 указано, что любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное в период брака на имя супругов после заключения настоящего брачного договора, в том числе с использованием кредитных средств, как в период брака, так и в случае его расторжения признается личной собственностью того супруга, на чье имя имущество оформлено или зарегистрировано. Согласно п. 2.6. брачного договора банковские вклады, сделанные супругами во время брака, до брака, а также проценты по ним являются собственностью того из супругов, на кого они оформлены, и в случае расторжения брака разделу не подлежат. В период брака, после заключения брачного договора, супругами на совместно нажитые денежные средства приобретено движимое имущество: автомобиль марки марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска, стоимостью сумма, и автомобиль марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, стоимостью сумма, а также совместно нажитые денежные средства в размере сумма, которые ответчик хранил на своих счетах. Истец полагает, что условия брачного договора поставили ее в крайне неблагоприятное положение, поскольку в результате их исполнения всё приобретенное в браке имущество досталось ответчику. Кроме того, истец указала, что заключила брачный договор в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями.
Решением Бутырского районного суда адрес от 19 июня 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 ноября 2024 года, исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным брачного договора, разделе совместно нажитого имущества были оставлены без удовлетворения по причине пропуска срока исковой давности.
Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17 апреля 2025 годарешение Бутырского районного суда адрес от 19 июня 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 ноября 2024 года – отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции с разъяснением, что срок исковой давности по данному делу не пропущен, для установления неблагоприятного имущественного положения одного супруга по отношению к другому необходимо установить, какое имущественное положение приобрела каждая из сторон в результате исполнения условий брачного договора.
Истец фио и ее представитель адвокат фио в судебном заседании уточненный иск поддержали в полном объеме по изложенным в нем основаниям и доводам письменных объяснений, настаивали на его удовлетворении.
Ответчик ФИО2, представитель ответчика адвокат ФИО3 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений, просили в иске отказать.
Дело рассмотрено в отсутствие надлежаще извещенных третьих лиц – нотариуса адрес фио и Банка ВТБ (ПАО), по правилам части 3 статьи 167 ГПК РФ.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Судом установлено и из материалов дела следует, ФИО2 и фио состояли в зарегистрированном браке с 07 июня 2007 года по 26 апреля 2022 года (т. 1, л.д. 31, 37).
Стороны являются родителями пятерых несовершеннолетних детей: фио паспортные данные, фио, паспортные данные, фио, паспортные данные, фио, паспортные данные, фио, паспортные данные (т.1, л.д. 32-36).
15 ноября 2016 года в период брака между ФИО2 и ФИО1 был заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом адрес фио и зарегистрированный в реестре за № 1-1911 (т. 1, л.д. 39-40).
Согласно указанному брачному договору супруги установили режим раздельной собственности на все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами в период брака после его заключения.
Так, пунктом 2.1. брачного договора установлено, что любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное в период брака на имя супругов после заключения настоящего брачного договора, в том числе с использованием кредитных средств, как в период брака, так и в случае его расторжения признается личной собственностью того супруга, на чье имя имущество оформлено или зарегистрировано.
Из пункта 2.3. брачного договора следует, что приобретаемое имущество, в соответствии с пунктом 2.1. брачного договора, не может быть признано совместной собственностью супругов на том основании, что во время брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. Какие-либо выплаты по возмещению стоимости произведенных вложений из стоимости имущества не производятся.
Пунктом 2.5 брачного договора установлено, что любые доходы, полученные каждым из супругов, в том числе доходы от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также доходы целевого назначения признаются собственностью того из супругов, которому они выплачены.
Согласно пункту 2.6. брачного договора банковские вклады, сделанные супругами во время брака, до брака, а также проценты по ним являются собственностью того из супругов, на кого они оформлены, и в случае расторжения брака разделу не подлежат.
Договор подписан сторонами собственноручно в присутствии нотариуса, при заключении договора им разъяснены положения статей 33, 36, 40-46 Семейного кодекса Российской Федерации.
Оспаривая условия брачного договора, сторона истца в процессе судебного разбирательства указала на то обстоятельство, что до заключения брачного договора у фио в общей совместной собственности имущества не было. В период брака после заключения брачного договора супругами были приобретены автомобили марка автомобиля Фортунер» и «Порше Кайен», которые ФИО2 зарегистрировал на себя, все совместно нажитые средства ответчик хранил также у себя.
Истец полагала, что имущественное положение сторон в результате исполнения условий брачного договора свидетельствует о том, что она оказалась в крайне неблагоприятном имущественном положении по отношению к ФИО2, поскольку после расторжения брака она полностью лишилась права собственности на имущество – всё совместно нажитое супругами в период брака имущество (транспортные средства и денежные средства) осталось у ответчика, в то время как у нее не осталось никакого имущества (т. 7, л.д. 129-130; т. 8, л.д. 91-94).
Кроме того, фио указывает на то, что вынуждена была подписать брачный договор под давлением супруга, в момент заключения брачного договора она была легко управляема, находилась в тяжелом угнетенном психологическом состоянии из-за последовательно наступивших негативных событий, в том числе длительного употребления лекарственного наркотического средства «Сибазон» во время нахождения в стационаре (т. 4, л.д. 3, 7), длительного нахождения в стационаре, в реанимации, рождения «недоношенной гипотрофичной девочки» (т. 4, л.д. 352-353), что подтверждается историей ее родов (т. 4, л.д. 5-385).
Возражая относительно исковых требований, ответчик в судебном заседании указал, и следует из письменных объяснений, истцом не доказано крайне неблагоприятное положение в результате реализации брачного договора; денежные средства на его счетах, которые по мнению истца подлежат разделу, являются заемными, полученными им по кредитному договору с Банком ВТБ от 10 февраля 2022 года. По состоянию на 09 февраля 2022 года (до взятия кредита) на его счетах не было денежных средств, заявленные исковые требования для него являются невыполнимыми (т. 1, л.д. 176; т. 3, л.д. 50-57; т. 6, л.д. 1-129; т. 7, л.д. 146; т. 8, л.д. 104; т. 8, л.д. 183); автомобиль «Порше Кайен» является его личной собственностью (т. 8, л.д. 30); высказывал несогласие с результатами судебной оценочной экспертизы и позицией Второго кассационного суда, настаивал на пропуске истцом срока исковой давности.
В обоснование своей позиции ответчик предоставил выписки из ЕГРН на имущество истца (т. 1, л.д. 184, 186), копию договора купли-продажи автомобиля марка автомобиля Фортунер» от 20 января 2019 года (т. 1, л.д. 185), отчет об оценке рыночной стоимости АМТС марка автомобиля Фортунер» от 03 октября 2022 года (т. 1, л.д. 189); договор займа с фио (т. 2, л.д. 15), копию договора дарения от 12 мая 2016 года от фио в адрес истца (т. 2, л.д. 60), копию кредитного договора <***> от 10 февраля 2022 года с Банком ВТБ «ПАО» (т. 5, л.д. 39; т. 6, л.д. 10; т. 7, л.д. 147; т. 8, л.д 96), копию графика погашения задолженности по кредитному договору (т. 6, л.д. 14; т. 7, л.д. 150), копию справки из Банка ВТБ (ПАО) о кредитной задолженности (т. 6, л.д. 15), копию выписки по счету заемщика о погашении кредита по кредитному договору <***> от 10 февраля 2022 года (т. 6, л.д. 16), справку размещения заемных средств (т. 6, л.д. 17; т. 7, л.д. 162; т. 8, л.д. 122), копии выписок по движению денежных средств на счетах из банков (т. 6, л.д. 18-21; т. 7, л.д. 163-164; т. 8, л.д. 123), копию договора купли-продажи автомобиля «Порше Кайен» от 24 июня 2020 года (т. 6, л.д. 22), договор потребительского кредита от 21 сентября 2020 года (т. 6, л.д. 26), копию договора купли-продажи автомобиля «Порше Кайен» от 17 января 2023 года (т. 6, л.д. 44), фотографии истца (т. 6, л.д. 45-49), чеки и квитанции (т. 2, л.д. 16-56; т. 6, л.д. 50-83, 89-104), копию справки о пенсии (т. 6, л.д. 122), справки из банков ПАО «Банк ВТБ», ПАО «МКБ Банк», ПАО «Сбербанк» (т. 6, л.д. 86-88, 213; т. 7, л.д. 151-159, 165-167) и адрес (т. 7, л.д. л.д. 157-159) об остатках денежных средств на счетах по состоянию на 09 февраля 2022 года, копию решения мирового судьи участка № 88 о расторжении брака (т. 6, л.д. 105), копию ЕГРН об имуществе истца (т. 6, л.д. 107), рецензию № 5966-0623 от 06 июня 2023 года на заключение судебной оценочной экспертизы автомобилей (т. 6, л.д. 140-150), заключение судебно-психологической экспертизы по делу об определении порядка общения с детьми (т. 6, л.д. 217 – т. 7, л.д. 7), договор купли-продажи машино-места (т. 8, л.д. 159); копию решения Бутырского районного суда адрес об определении порядка общения с детьми (т. 8, л.д. 185), нотариально заверенный протокол осмотра фото, аудио- и видео сообщений в телефоне (т. 8, л.д. 205).
Допрошенный в судебном заседании 27 сентября 2023 года свидетель фио (сестра истца) показала, что фио избивал муж, она была вынуждена уехать из Москвы к родителям в адрес, там она рожала пятого ребенка. Истец пыталась наладить отношения с супругом и хотела вернуться домой в Москву, поэтому по требованию ответчика подписала с ним брачный договор (т. 5, л.д. 46-51).
Допрошенный в судебном заседании 21 января 2024 года на основании ходатайства стороны истца свидетель фио (супруг сестры истца) показал, что видел на ФИО1 и ее сыне Данииле гематомы и ссадины, истец вынужденно подписала брачный договор (т. 7, л.д. 21-27).
В целях решения вопроса о состоянии ФИО1 в период, относящийся к совершению брачного договора, ее способности в тот период иметь правильное представление о значении всех его условий, определением Бутырского районного суда адрес от 24 января 2024 года назначена амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 (т. 7, л.д. 28-29).
Из заключения комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени фио» от 27 марта 2024 года № 544/а следует, что фио в юридически значимый период оформления брачного договора 15 ноября 2016 года каким-либо психическим расстройством не страдала, какая-либо продуктивная психотическая соматика в интересующий период отсутствовала, по своему психическому состоянию фио могла понимать значение своих действий и руководить ими. В период, относящийся к совершению брачного договора, у ФИО1 не отмечалось выраженных нарушений интеллектуально-мнестической и личностной сферы, грубых эмоционально-волевых расстройств, лишающих ее возможности адекватно воспринимать сложившуюся на тот момент ситуацию, прогнозировать возможные последствия своих действий и принимать на основании этого самостоятельные решения, а также она не находилась в каком-либо юридически значимом эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на ее сознание и деятельность, она могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем эксперт отмечает, что в ситуации, обусловленной требованиями супруга оформить брачный договор, проявились такие индивидуально-психологические особенности ФИО1 как тенденция к фиксации на отрицательно окрашенных событиях и переживаниях, внутренняя переработка переживаний, сензитивность, ранимость, тревожность, беспокойство, страх, эмоциональная напряженность наряду с конформностью, уступчивостью, терпимостью к внешнему давлению. Однако указанные индивидуально-психологические особенности ФИО1 не оказали существенного влияния на ее поведение в период, относящийся к совершению брачного договора, и не ограничивали ее способность к произвольной саморегуляции деятельности, в ее поведении и переживаниях не отмечалось феноменов, которые бы соответствовали критериям юридически значимого эмоционального состояния или личностной дезрегуляции деятельности, которая оказывала бы существенное влияние на ее поведение (т. 7, л.д. 79-84).
Данное заключение экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени фио», предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющих соответствующую квалификацию и образование, соответствует Федеральному закону от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в достаточной степени мотивировано, при исследовании использованы имеющиеся в материалах дела документы, по заданным вопросам, относящимся к компетенции экспертов, сделаны исчерпывающие выводы, а потому суд находит его полным, ясным и обоснованным, не доверять данному заключению оснований у суда не имеется.
При принятии решения суд учитывает, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).
Судом установлено и из материалов дела следует, что у истца по состоянию на 26 апреля 2022 года (дата прекращения брака) остаток денежных средств по всем счетам составил сумма (т. 8, л.д. 92): в адрес – сумма (сумма – на счете №40817810904902064965, - сумма – на счете №40817810905600411437) (т. 2, л.д. 74, 75; т. 5, л.д. 77); в адрес Банк» – сумма на счете №40817810200983267851 (т. 5, л.д. 81); в ПАО «Сбербанк» - сумма (т. 2, л.д. 91-96; т. 5, л.д. 73-74); в HOME CREDIT BANK – сумма (т. 2, л.д. 97; т. 5, л.д. 181); в ПАО «Банк ВТБ» – сумма (т. 2, л.д. 73).
Данное имущество в силу действия брачного договора осталось у истца после расторжения брака.
Судом также установлено, 24 ноября 2021 года ответчиком было подано исковое заявление о расторжении брака. При этом из материалов дела следует, что вплоть до вынесения судом решения он последовательно настаивал на прекращении брака, отказывался от предоставления сторонам срока для примирения (т. 8, л.д. 199-202).
Из материалов дела следует, в период брака, после заключения брачного договора, стороны приобрели автомобиль марки марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска (т. 1, л.д. 173, 185) и автомобиль марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска (т. 1, л.д. 174, 204), которые были поставлены на учет в ГИБДД на имя ФИО2
Автомобиль марки марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, приобретен и оформлен на имя ФИО2 по договору купли-продажи № ТСК0000161 от 20 января 2019 года у ООО «Кунцево АТ» за сумма (т. 1, л.д. 185).
Автомобиль марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, приобретен и оформлен на имя ФИО2 по договору купли-продажи автомобиля № 156553 от 24 июня 2020 года за сумма (т. 1, л.д. 204).
В ходе рассмотрения дела и до принятия судом обеспечительных мер автомобиль «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, продан ФИО2 по договору купли-продажи транспортного средства № 1/07 от 17 января 2023 года за сумма (т. 2, л.д. 209; т. 5 л.д. 11-12).
Согласно заключению № 1110/22 от 11 октября 2022 года, выполненному ООО «КОММЕРЦ-АВТО» по заказу ФИО2, стоимость автомобиля марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, составляет сумма (т. 2, л.д. 1-14). Рыночная стоимость автомобиля марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска, согласно отчету об оценке ООО «Инвест Консалтинг», заказанному ФИО2, составляет сумма (т. 1, л.д. 189-201).
С учетом оспаривания стороной истца представленной ответчиком оценки в целях определения рыночной стоимости автомобилей марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска, и «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, определением Бутырского районного суда адрес от 24 января 2023 года назначена и проведена ООО «СТРОЙЗЕМ» судебная оценочная экспертиза (т. 2, л.д. 142-143).
Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта от 25 апреля 2023 года, рыночная стоимость на день рассмотрения транспортного средства «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, составляет - сумма, транспортного средства марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска – сумма (т. 2, л.д. 146-181).
Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, поскольку эксперт является квалифицированным специалистом в области оценки движимого имущества и имеет необходимый стаж работы, прямо или косвенно в исходе дела не заинтересован, отводов эксперту не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований 84-86 ГПК РФ, экспертное заключение является полным, непротиворечивым, ясным, четким и исчерпывающим, отвечает требованиям положений статей 55, 59 - 60, 86, 87 ГПК РФ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ и несет ответственность за изложенные в заключении выводы.
При этом, ходатайств о проведении повторной или дополнительной экспертизы сторонами заявлено не было.
При оценке представленной стороной ответчика рецензии на экспертное заключение суд полагает, что представленная в материалы дела рецензия относительно заключения судебной экспертизы не является опровержением выводов судебной экспертизы, поскольку является лишь мнением специалиста, составившего досудебное заключение. Кроме того, Гражданское процессуальное законодательство Российской Федерации не предусматривает такого вида доказательства как рецензия специалиста на заключение судебной экспертизы, а поэтому представленная ответчиком рецензия на заключение судебной экспертизы не является допустимым доказательством.
Из материалов дела следует, что по состоянию на 26 апреля 2022 года (дата прекращения брака) остаток денежных средств в рублях и валюте на счетах ФИО2 составлял сумма
Вышеперечисленное имущество истец считает совместно нажитым и подлежащим разделу в равных долях.
Согласно п. 2.1. брачного договора вышеуказанное имущество (автомобиль марки марка автомобиля Фортунер», регистрационный знак ТС, 2018 года выпуска и автомобиль марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска) являлось личной собственностью ФИО2 и после расторжения брака осталось при нем.
По состоянию на 26 апреля 2022 года (дата прекращения брака) остаток денежных средств в рублях и валюте на счетах ФИО2 составлял сумма: в ПАО «Банк ВТБ» – сумма (сумма – на счете № сумма – на счете №сумма – на счете № сумма – на счете № 40817810343104019002) (т. 1, л.д. 147-148; т. 2, л.д. 117); в адрес – сумма (сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № 42305810305600005034) (т. 1, л.д. 152); в ПАО «Сбербанк» – сумма (сумма – на счете № сумма – на счете № 40817810138051687414, 0,68 EUR / сумма – на счете № 40817978438051601553, 0,22 USD / сумма – на счете № 40817840338050005401, 3,17 EUR / сумма – на счете № 40817978838050005860 (т. 1, л.д. 157-158); в ПАО «РОСБАНК» - сумма на счете №42301810400007657115 (т.1, л.д. 169; т. 2, л.д. 127); в ПАО «Московский кредитный банк» (МКБ) – сумма (сумма – на счете № сумма – на счете №40817810400005934712, сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № сумма – на счете № 42304810005000001200) (т. 2, л.д. 125).
Согласно п. 2.6. брачного договора это имущество считалось личной собственностью ФИО2 и после расторжения брака осталось при нем.
Суд считает недоказанным утверждение ответчика о том, что размещенные на его счетах и вкладах денежные средства в размере сумма являются заемными и получены им по кредитному договору с Банком ВТБ от 10 февраля 2022 года. Представленная ответчиком «справка о получении и размещении денежных средств» (т. 6, л.д. 17; т. 7, л.д. 162; т. 8, л.д. 122) не является допустимым доказательством движения кредитных денежных средств, так как установить дату и источник ее происхождения невозможно – на документе отсутствуют реквизиты и печати организации/лица, ее выдавшего и заверившего. Отраженная в ней информация не подлежит верификации, и противоречит выпискам из кредитных организаций. В частности, в «справке» указано, что в период с 10 февраля 2022 года по 15 февраля 2022 года в МКБ Банке размещены вклады на сумма (т. 6, л.д. 17; т. 7, л.д. 162; т. 8, л.д. 122), однако из представленной ПАО «МКБ Банк» выписки следует, что 13 и 14 февраля 2022 года ответчик зачислил на счета банка денежные средства в размере сумма, а 16 февраля 2022 года произвел списание всех зачисленных им денежных средств в пользу ПАО «Московская биржа» (т. 6, л.д. 20). Кроме того, согласно представленной ПАО «МКБ Банк» выписке, вклады были открыты ФИО2 – 02 марта 2022 года, а закрыты 06 июня 2022 года (т. 2, л.д. 125).
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что во время судебного рассмотрения дела № 2-1386/2021 о расторжении брака между ФИО2 и ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор от 10 февраля 2022 года №625/0000-2045754 на сумму сумма (т. 8, л.д 96-98). К утверждению ответчика о том, что кредитные средства были потрачены на нужды и в интересах семьи, суд относится критически, поскольку оно не подтверждается материалами дела.
При этом, большая часть представленных ответчиком чеков относится к периоду до взятия им кредита (03 декабря 2021 года - 9 февраля 2022 года), (т. 2, л.д. 20-35, 37, 39; т. 6, л.д. 64, 66, 69-84); а представленные чеки за период с 10 февраля 2022 года по 03 июня 2022 года покрывают сумму в размере сумма, что несоизмеримо с суммой взятого им кредита на сумма (т. 2, л.д. 35 – 36, 38, 40-44, 46-54).
Из материалов дела также следует, что по состоянию на 09 февраля 2022 года ФИО2 имел 27 действующих счетов в 7 банках: 9 счетов в ПАО «Банк ВТБ» (40817840043104009573; 40817810543104019006; 40817810743104025764; 40817810400006250501; 40817978543104009385; 40817810343104019002; 40817810982298113077; 40817810004922659970; 40817810543106000534) (т. 1, л.д. 146-147); 2 счета в ПАО «МКБ Банк» (40817810400005934712; 40817810700005934687) (т. 2, л.д. 125); 6 счетов в ПАО «Сбербанк» (40817810738050056585; 40817810538057679767; 40817810138051687414; 40817978438051601553; 40817840338050005401; 40817978838050005860) (т. 1, л.д. 157, т. 6, л.д. 213); 5 счетов в адрес (40817810405600518649; 42304810005600011264; 42304810405600011262; 42304810705600011263; 42305810305600005034) (т. 1, л.д. 152); 3 счета в адрес (40817810463270012166; 40817810763270012167; 40817978063270000504) (т. 1, л.д. 159); 1 счет в адрес (40817810500490416988) (т. 1, л.д. 167); 1 счет в ПАО «РОСБАНК» (42301810400007657115) (т. 1, л.д. 169).
К доводу ответчика о том, что автомобиль марки «Порше Кайен», регистрационный знак ТС, 2020 года выпуска, является его личной собственностью суд относится критически, поскольку данное имущество было приобретено в период брака (т. 6, л.д. 43), не принадлежало ответчику до вступления в брак, не было им получено во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам.
Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).
В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное.
В силу статей 40, 41 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака, заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.
Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.
Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.
Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.
В силу пункта 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 названного кодекса, ничтожны.
Брачный договор не может содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречит основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.
Таким образом, положения пункта 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации направлены на защиту имущественных прав сторон брачного договора и обеспечение баланса их законных интересов.
Использование федеральным законодателем такой оценочной характеристики, как наличие в брачном договоре условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, преследует своей целью эффективное применение нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств по правилам, установленным статьями 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) должны определяться судом на основании норм материального права, подлежащих применению (абзац второй пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).
Реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.
Разрешая спор, руководствуясь вышеприведенными нормами права, оценивая в совокупности представленные доказательства, и имущественное положение сторон, которое каждая из них приобрела в результате исполнения условий брачного договора, суд приходит к выводу о том, что сторона истца представила совокупность доказательств, достоверно подтверждающих, что в результате исполнения условий брачного договора имущественное положение ФИО1 по отношению к ФИО2 является крайне неблагоприятным, учитывая, что только после заключения брачного договора сторонами приобретено недвижимое имущество на имя фио и размещены денежные средства исключительно на счетах ответчика фио, что существенно нарушает права истца, в связи с чем суд считает возможным удовлетворить исковые требования истца о признании брачного договора недействительным, а также о разделе совместно нажитого имущества.
Из объяснений ответчика, данных при рассмотрении дела (протокол судебного заседания от 06.08.2025) следует, что стороны проживали совместно и вели общее хозяйство до июня 2022 года, данные обстоятельства стороной истца не опровергнуты, в связи с чем датой прекращения брачных отношений между сторонами следует считать 26 апреля 2022 года (дата вступления в законную силу решения суда о расторжении брака).
С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает, что разделу подлежат денежные средства ответчика, находящиеся на счетах ответчика по состоянию на 26 апреля 2022 года, на момент расторжения брака, на общую сумму сумма с взысканием в пользу ФИО1 компенсации ½ совместно нажитых денежных средств в размере сумма
Показания допрошенных свидетелей, которые сообщили суду о жизни семьи фио, в целом не противоречат собранным по делу доказательствам, однако, каких-либо дополнительных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, которые могли бы повлиять на исход настоящего дела, не содержат.
Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом отклоняются исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 СК РФ на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен названным Кодексом.
Семейным кодексом Российской Федерации срок исковой давности для требований об оспаривании брачного договора не установлен.
Однако по своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства. Поскольку, для требования супруга по пункту 2 статьи 44 СК РФ о признании брачного договора недействительным этим Кодексом срок исковой давности не установлен, то к такому требованию супруга исходя из положений статьи 4 СК РФ в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 ГК РФ, по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).
При оспаривании супругом действительности брачного договора или его условий по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 44 СК РФ, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда этот супруг узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение.
В данном случае такой момент совпадает с распадом семьи, в апреле 2022 года, когда истец узнала, что лишается права на совместно нажитое имущество.
Таким образом, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда истец узнала о том, что в результате реализации брачного договора она попала в крайне неблагоприятное имущественное положение, свидетельствующее о том, что полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака.
Исковое заявление о признании брачного договора от 15 ноября 2016 года недействительным было подано истцом в суд 06 сентября 2022 года и срок исковой давности не пропущен.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора недействительным, разделе совместно нажитого имущества, - удовлетворить.
Признать брачный договор №77АВ2419536 от 15.11.2026, заключенный между ФИО2 и ФИО1 недействительным.
Передать в собственность ФИО2 – автомобиль марка автомобиля Фортунер, год выпуска 2018 года, г.р.з Н071НВ799, VIN VIN-код, а также денежные средства в размере сумма, находящиеся на счетах ответчика по состоянию на 26.04.2022.
Взыскать с ФИО2 (паспортные данные) в пользу ФИО1 (паспортные данные) компенсацию рыночной стоимости автомобиля ½ доли в праве собственности на автомобиль марка автомобиля Фортунер, год выпуска 2018 года, г.р.з Н071НВ799 в размере сумма; компенсацию рыночной стоимости автомобиля ½ доли в праве собственности на автомобиль Порше Кайен, год выпуска 2020, VIN VIN-код в размере сумма; совместно нажитые денежные средства в размере ½ доли, находящиеся на счетах ответчика по состоянию на 26.04.2022, в размере сумма
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд адрес в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья фио
Мотивированное решение суда изготовлено 29 декабря 2025 года.